Ира Шилова

Марк и Лютый

Аннотация (возможен спойлер):

Мальчик, помнящий только свои имя и фамилию, отправляется с говорящим волком в путешествие, чтобы найти Василису Премудрую, которая может рассказать, как ребёнок оказался в волшебном мире, и что означает тревожащее его видение.

[свернуть]

 

Марк Горечавка поднял опухшие веки и увидел нос. Круглый, чёрный и блестящий. Мальчик моргнул. Ещё моргнул. А потом увидел пасть. Зубастую.

Марк дёрнулся, попытался встать, но руки и ноги не слушались.

– Да тихо ты, – прозвучал бархатный голос. – Я тебя не съем.

Мальчик осторожно осмотрел незнакомца и заметил:

– Ты – волк.

– Да ну? – Серое поджарое животное вильнуло хвостом. – А я думал, что я выдра.

– Нет, – упрямо повторял Марк, – ты – волк. Говорящий.

– Да понял я, понял. – Волк уселся на траву. – А ты кто?

Мальчик нахмурился.

– Я – Марк. Марк Горечавка.

– Привет, Марк.

– Привет, волк.

– А как ты тут появился?

– Не знаю. А ты?

– Я тут живу. Работаю.

Марк покрутил глазами. Заметил раскидистые кроны, стройные стволы, зелёную траву и сотни нежных лепестков цветущих яблонь.

– Это сад?

– Ну, да.

– Прикольно.

– Да. – Волк помялся с лапы на лапу. – Слушай, а ты человек?

Марк скосил глаза, попытался рассмотреть свой нос.

– Ага. Всегда им был. Наверное.

– Ну, славно, славно, – волк облизался. – Хорошо, что ты живой. А то я уже обедал.

Мальчик поджал губы. Марк спросил:

– А что это за сад конкретно?

– Ирий.

– Это где?

– Прям тут.

– Так это в городе? В каком?

Волк прищурил золотистые глаза. Животное терпеливо объяснило:

– Нет. Тут не город. Тут только сад. Сюда летят все птицы зимовать. И, кажется, теперь все Марки. – Волк повилял хвостом. – Я шёл по своим делам, как вдруг тебя почуял. «Дай, – думаю, – взгляну, чего тут человек забыл». А ты лежишь, как дохлый заяц и сам, поди, не знаешь, что тут забыл?

– Не знаю, да, – Марк надломил брови. – Я ничего не помню про себя. Только имя и фамилию.

– Бывает, – безучастно отметил волк. – Особенно с людьми, когда они в такую красоту приходят. Ты вставать-то будешь?

Марк неуверенно подвигал пальцами рук, потом – ногами. Когда мальчик, убедился, что владеет телом, аккуратно опёрся на локти, встал на колени и посмотрел в глаза животного.

– Ты точно меня не съешь?

– Да точно, точно.

– Хорошо.

Мальчик поднялся и осмотрел себя. Шорты, майка, кеды. Пальцами ощупал нос, уши, волосы, проверил брови.

– Да всё с тобой отлично, – заверил волк. – Бледненький немного, но к твоим желтушным волосам и бирюзовым глазкам очень даже подходит.

– Спасибо, – проговорил Марк. Он с любопытством исследовал взглядом сад.

Мальчик сделал глубокий вдох и улыбнулся. Сад, наполненный мелодиями свиристелей, соловьёв, щеглов, казался дружелюбным и защищённым местом. Деревья укрывали травы и цветы от солнца, а те в признательность благоухали мёдом. То тут, то там по тоненьким лучам дневного светила спускались серебристые листочки яблоневого цвета. Их не тревожил даже ветерок. Он ласково играл с былинками и волосами Марка.

– Тут очень хорошо, – признался мальчик. – Но, знаешь, мне как-то неспокойно.

– Почему?

– Да кому же это будет спокойно, если про себя он знает только имя?

– И фамилию.

– Ну, и фамилию, да.

– Ты прав. Даже Ирий покажется темницей, если не помнишь кто ты и откуда. – Волк почесал задней лапой за ухом. – Хочешь помогу?

– А ты можешь?

– Я – нет. Но Василиса Премудрая может.

– Где её искать?

Волк заломил уши:

– Не торопись так, Марк. Я покажу тебе дорогу, если ты взамен поможешь мне.

– Давай, – охотно согласился мальчик. – Выбора-то у меня нет.

– И верно, – волк щёлкнул пастью. – Давай я отведу тебя к Премудрой, а ты в саду потом всем скажешь, что я – герой.

– Кому это всем?

– Всем птицам, зверям, травам, – волк поднялся на лапы заходил кругами вокруг мальчика. – А то придумали себе, что я злодей какой-то. Знаешь, как они меня называют? «Страшный серый волк». Трынделки.

– Ладно, – пожал плечами Марк. – Но ты же повода им не даёшь так обзывать себя?

– Ничуть, – ответил волк, и его глаза сверкнули.

Мальчик в очередной раз сказал, что доверять ему больше некому, а потому начал собираться в путь: пригладил волосы, затянул шнурки, поправил шорты. И вдруг заметил яблоню с плодами. Она столь заметно возвышалась над другими ещё только цветущими фруктовыми деревьями, что Марка невольно потянуло к ней. Алые плоды клонили ветки вниз, поэтому мальчик без труда сорвал крепкое яблоко.

Глаза Марка закатились. Исчез Иридий. Голос волка растаял вдалеке. Холодный мрак окутал мальчика, и Марк не мог пошевелиться. Через мгновение он понял, что перед ним тревожно бьётся свет. Марк всматривался вперёд, пока не различил течение реки и берег. Затем мальчик сообразил, что сам стоит в воде. Его колени мёрзнут. Он испуган.

Но тут знакомый голос вытянул Марка из видения:

– Человек!

Вода, смятение, испуг разом схлынули с мальчика. Он увидел, что стоит перед деревом с яблоком в руках.

– Ну, знаешь ли, – волк обнюхал ногу Марка, – я понимаю, что фрукты из сада всякое творят, но ещё не видывал, чтоб кто-нибудь от них впадал в сновидения.

– Это был не сон, – покачал головой мальчик, – это что-то, кажется, из прошлого.

– Ты вспоминаешь? Чудно. Но всё-таки давай сначала навестим Премудрую, чтобы во всём хорошенько разобраться.

Марк опасливо посмотрел на яблоко в руках, отправил фрукт в карман шорт, отчего одна штанина натянулась, и вежливо спросил:

– Прости, а как тебя зовут?

– Таких, как я, зовут обычно Лютым.

– Круто. Пошли к Премудрой?

– Для начала мы зайдём к той, которая сможет подсказать дорогу.

Подсказчица жила за садом. В лесу елей, крушины и кислицы. Марк отметил, что природа сильно изменилась. Она насупилась, оскудела, стала тихой. Мальчик сказал:

– Ты знаешь, Лютый, тут всё так странно...

– Откуда ты знаешь, что странно, а что нет, если помнишь только имя?

– И фамилию. – Марк наклонился и пролез под тяжёлой синей лапой ели. – Кишками чую.

– Ну, тогда твои кишки нам брешут, – волк семенил впереди, его серые лопатки торчали как пики каменистых гор, – я тут всю жизнь живу, и мне нормально.

– Тогда, – Марк нахмурился, – я не отсюда, да?

– Ты подожди с вопросами. Послушай лучше. – Волк остановился и посмотрел на мальчика мерцающими глазами. – Сейчас придём к Яге, ты в дом к ней не ходи. – Волк потрусил дальше, Марк пошёл за ним. – Там печка есть, лопата, и прорва других колдовских штук, которые она пускает в дело, когда приводит деточек на ужин. Ты стой подальше, ладно?

– Ладно.

– Ну, тогда и стой. Пришли.

В переплетении ссыпающих с себя иголки сосновых веток над землёй парил бревенчатый домишко. Марк присмотрелся. Нет, не парил. Упёрся в вертикальные столбы. Избушка поросла лишайником. Давно облезла краска. А залепленные паутиной окна не видели заботливой руки хозяйки, казалось, сотню лет.

– Ну, и дыра, – заметил Марк.

И тут же дверь избушки распахнулась. Запахло кислым. Марк сделал шаг назад. Волк ощерился, но вовремя опомнился, и спрятал влажные клыки. Из вязкой темноты домика на хрупкое крыльцо вышла женщина.

Она стояла прямо, упёршись кулаками в бока. Её круглые немолодые, но красивые глаза ощупывали фигурку Марка. Внезапно метнувшийся в прохладу дома ветерок, задел подол красного сарафана хозяйки и длинные, до пояса, распущенные волосы.

– Дыра? – Спросила женщина и властно подняла подбородок. – Покажи, где сам живёшь, тогда посмотрим, у кого домишко лучше.

– Привет, Яга, – оскалился волк.

– Привет и тебе, Лютый, – женщина нехотя перевела взгляд на животное. – Чего тебе? Опять пришёл упрашивать?

– Да нет же, нет, – волк уселся на опавшую хвою. – Я тут по делу, но не для себя. Вот для него.

Яга снова вперилась немигающим взглядом в Марка.

– Кто такой?

– Я Марк. Хочу найти Премудрую.

– Вот как? А может я могу тебе помочь? Зайди.

И с этими словами женщина пригласила жестом мальчика в свой дом. Когда рука Яги оказалась в темноте избушки, Марку показалось, что конечность изменилась: усохли пальцы, пятна проступили, костяшки натянули кожу. Мальчик сделал шаг назад и помотал головой.

– Нет, спасибо.

– Мы не хотим тебя напрягать, Яга, – притворно сказал волк, – хотели одолжить клубок просто.

– Ты знаешь, что это не за даром?

– Да-да-да, – Лютый помотал согнутой лапой перед собой, – давай проси, и мы пойдём.

– Мальчонка! – Не дожидаясь тишины, обратилась женщина к Марку. – Чтоб получить клубок, отдай мне самое ценное, что имеешь.

Марк не отвечал. Он долго хмурился, затем сказал:

– Я не знаю даже за что плачу. – Мальчик посмотрел на волка. – Но хуже всего то, что мне платить-то нечем. – Марк взглянул на женщину, она скрестила руки на груди. – Я про себя ничего не помню, но точно знаю, что самое дорогое потерял. У меня ничего не осталось, кроме этой вот одежды, и самого меня.

Лютый шумно выдохнул. Яга улыбнулась, показав ровные насаждения зубов.

– Чудесно, – хлопнула в ладоши женщина. – Тогда отдай себя и ...

– Подожди-ка, – волк поднялся на лапы. – Ты чего, Яга? Зачем ему тогда клубок, если он сам себя продаст за нитки? Так не пойдёт.

– А что? – Женщина теряла терпение. – Ты за него заплатишь, раз такое дело?

– Да.

Яга прищурила глаза. Марк не понимающе следил за происходящим.

Лютый подошёл к избушке, задрал морду, сказал «Давай уже, бери», и заломил уши. Яга колюче посмотрела на Марка, шикнула, сплюнула и щёлкнула пальцами. Из-под руки женщины брызнули искры. Они опали на шкуру волка и выжгли волоски. Лютый дёрнул мышцами. Поднялась вонь палёного. Яга сказала:

– Жду тебя сто раз. Сто душ, сто дней. Потом свободен.

Женщина пошла обратно в дом и, закрывая медленно за собой дверь, обернулась к мальчику и сухими сморщенными губами проговорила:

– Посмотри на руки.

Яга оскалила кривые тёмные зубы и растворилась в темноте избушки. Дверь захлопнулась. Лес загудел сосновым стоном.

Марк опустил глаза и вздрогнул. Он держал в руках клубок синих ниток.

– Так и живём, – сказал волк, поддёргивая шкурой. – Что не день, то колдовство.

– Зачем ты так? – Марк не шевелился. – Зачем платил вместо меня?

– А что поделать? – Лютый подошёл к мальчику и попытался почесать зубами проплешины на шкуре. – Поработаю немного на Ягу. Несильно отличается от моих обычных обязательств.

– В смысле?

– Я каждый день вожу людей из мира живых, в мир мёртвых. Ну, повожу сто неразумных душ к Яге.

– А что она с ними сделает?

– Кто знает, – Лютый потрусил прочь от избушки, Марк последовал за ним. – Всё – часть природы. И если этой ненормальной понадобились души, то так тому и быть.

Мальчик ничего не ответил. Он сбавил шаг и стал следить за костлявым телом волка.

– Давай, бросай.

– Кого?

– Клубок. Он нам дорогу к Василисе покажет.

Марк разжал пальцы, и клубок упал на землю. Секунды не прошло, как нити будто задрожали, заёрзали, заволновались. Они качнулись дружно в сторону, и клубочек покатился в лес. Марк сделал шаг за ним, но остановился.

Его ноги двигались в воде. Опять река, тот берег, чувство страха. Марк посмотрел назад, на сушу, там стояли кеды. Его. И чьи-то ещё. Две пары одинаковой обувки.

– Марк! – Голос волка стёр мираж. – Идёшь?

Мальчик поморгал, осмотрелся, залез в карман, чтобы почувствовать холодную кожуру яблока, и сказал:

– Иду. Давай быстрее, ладно?

Быстрее, как оказалось – это непозволительная роскошь. Клубок задал темп не то что быстрый, а молниеносный. Волк-то поспевал за нитками без промедления. Его четыре лапы легко справлялись со скоростью. А вот Марку приходилось поднапрячься. Мальчик бежал так быстро, как только мог. Начал задыхаться. Бок кололо. Но в этом темпе он вспомнил, что когда-то наслаждался бегом. Совсем скоро Марк поймал дыхание, собрался и смог чуть чаще озираться по сторонам.

Вокруг лес редел, высыхал, скукоживался в оковалки прошлого, затягивался пеплом. Свет потускнел. Запахло серой. Клубок катился по высохшей глине, затем по иссушенной земле, и, наконец, остановился на каменистой почве. Марк поднял нитки и спросил:

– И что теперь?

Вопрос повис в воздухе вместе с пеплом, который не давал путешественникам вдохнуть. Марк, Лютый и клубочек стояли перед огненной рекой.

– Это что, лава? – Снова спросил Марк.

И снова ответа не последовало. Волк принюхивался. Наконец, Лютый объяснил:

– Это, Марк, река Смородина. То ещё местечко. Чувствуешь вонь, да? А жар? Глаза слезятся? Вот-вот, это всё Смородина, познакомься. – Волк кивнул головой в сторону. – А там – единственный через неё Калинов мост.

Марк посмотрел на скалистые горы и вздохнул.

– Странный это мир. Попроще-то нельзя?

Волк протянул:

– О-о-о, это ты ещё всего не знаешь. Через мост так просто не пройдём. А знаешь почему?

– Почему? Его охраняет кто-то?

– Вот видишь? Ты уже втягиваешься. Да, Калинов мост под опекой Змея.

– Круто, – подытожил Марк. – Но ты же знал, что мы пойдём тут, правда? Тогда давай, говори, какой твой план?

Лютый прищурил глаза, и в них заиграли красные волны реки Смородины.

– Мы с тобой возьмём мост приёмом неожиданности. Садись на меня верхом, хватайся за загривок, а я нас мигом отвезу на противоположный берег.

Марк посмотрел на огненную вспышку, которая поднялась из-под толщи красной воды, и спокойно заметил:

– Тебе правда так нужна хорошая репутация, Лютый? Платишь ведьме за меня. Собираешься побыть лошадкой. Да ещё в опаснейшем местечке.

– Осторожно, человече, – оскалился волк, – не ищи подвоха в доброте.

– Приходится быть внимательным. Пока я помню только своё имя.

– И фамилию, – добавил Лютый и мотнул хвостом. – Ну, ты чего? Давай, не кочевряжься.

Мальчик посмотрел на противоположный берег реки, который усыпали кусочки кварца, базальта и обсидиана. Но подальше от огненной воды торчала травка. За ней росли высокие камыши. А ближе к горизонту темнел высокий лес.

– Ладно, – Марк кивнул. – Давай попробуем.

Мальчик осторожно перекинул ногу через худой хребет животного, плавно согнул колени, одной рукой сжал загривок волка, другой – к груди прижал клубок. Немедля Лютый напряг лапы, зарычал и бросился вперёд.

Марка тряхануло. Он взвизгнул. Мальчик припал всем телом к шерсти волка. Марк чувствовал, как ходят мышцы сильного животного, как лапы опираются о землю, как сердце хищника колотится ритмично, бойко. Прыжок. Пробежка. И прыжок опять. Быстрее лани, проворнее бурана. Лютый бешено бежал вперёд, а на его спине Марк улыбался и кричал:

– Вот это класс!

Когда волк и мальчик донеслись до гор, животное прорычало:

– Тише.

Марк послушался и стих.

В горах не слышно было даже ветра. Лапы Лютого когтями скрежетали по валунам, и этот звук противным скрипом бежал вперёд предупредить защитника моста.

Волк не сбавил темпа. Он ловко прыгал с уступа на уступ, пока не выбежал к реке, где резко повернул. Марк заметил мост и крепче ухватился за шерсть зверя. То, что было переправой через реку, скорее походило на жёрдочку для птиц.

Но Лютого это не смутило. Он прыгнул на узенький Калинов мост. Задняя лапа соскользнула. Марк пискнул. Волк не повёл и ухом. Зверь уверенно бежал вперёд.

Мальчик затаил дыхание и вперил взгляд в скалу, которая торчала из воды поодаль. Но тут глыбы дрогнули, поднялись, и над рекой уже не камень возвышался, а чудище в змеином теле, с тремя уродливыми головами. Марк закричал. Это сбило волка. Зверь запнулся, оступился. Лапы соскользнули, но передние успели обхватить Калинов мост. Марк повис. Сжал горло волка. Тот издал рык, напрягся, подтянулся и умудрился закинуть заднюю лапу на жердь. Марк увидал, как из глубины, к ним, почти упавшим в речку, со всех сторон тянулись руки. Без пальцев. С ожогами. В крови. Но Марк сдержал крик. Он взглянул на монстра. Но тот словно бы и не был стражем. Три пары глаз безучастно провожали взглядом волка.

Когда Лютый прыгнул с мостика на берег, волк не остановился. Он опрометью помчался дальше в лес. И только, когда шиповник уколол зверю нос, а Марку – щёки, Лютый перешёл на шаг.

– Слезай давай, слезай! – Нетерпеливо рычал волк.

Марк рухнул с Лютого на траву, и так остался лежать, поджимая колени к груди и с клубком синих нитей на вытянутой руке.

– Все лапы опалил, – причитал зверь. – Чуть хвоста не лишился. Ты чего там отдыхаешь? Ничего сказать не хочешь?

– Спасибо, – пискнул Марк и моргнул. Оцепенение спало, и мальчик повернулся на бок. – Помнишь, ты говорил про Змея? Что он стражник.

– Да.

– А чего он нас не остановил?

– Кто его знает, – ответил волк и отвернул морду. – Пошли дальше. Вдруг Змей передумает и бросится за нами?

Марк встал, потрогал яблоко в кармане, медленно вздохнул. Он бросил клубок на землю, но тот с плеском опустился на дно. Марк остолбенел. Вода волнами разлилась по лесу, деревья потонули, поднялся берег, а на нём две пары кед. Мальчик хотел вскрикнуть, но поперхнулся. Когда прокашлялся, заметил, что на середине речки всплыло тело. Утопленник плыл лицом вниз. Марк закричал.

– Спокойно, это просто белка, – объяснял волк. – Чего ты так переживаешь?

Мальчик понял, что видение прошло. Он распугал криком с орешника всех белок. Марк рухнул на траву и обнял клубок.

– Эй, – волк подтрусил к мальчику, – ребятёнок, ты чего?

– Опять оно, – мальчик пискнул. – Опять из прошлого кошмар какой-то.

Лютый влажным носом поддел руку Марка и сказал:

– Вставай. Быстрее окажемся у Василисы Премудрой, быстрее всё встанет на свои места.

Марк покивал, поднялся, оттёр нос и согласился:

– Да, ты прав.

Мальчик осторожно покатил клубок перед собой. Нитки оживились и побежали вперёд.

Путешественников встречали ивы, бузина, рябины, пихты, дубы и вязы. Малина, земляника, облепиха приветствовали путников благоуханием и аппетитным цветом. Шныряли по ветвям куницы, белки. Звенел распевами синичек воздух. Но Марк внимательно следил за клубком, бежал за ним, и даже самые волшебные виды не могли его отвлечь.

Но как бы мальчик не торопился за нитками, он не успел и пискнуть, когда они обогнули древний дуб и угодили прямиком в озерце.

– Засада! – Марк сделал рывок, нагнал Лютого и хлопнул себя по лбу. – Чего клубок в озеро полез?

Волк ходил по берегу, низко опустив голову, и говорил:

– Думаю, это так случайно получилось. Хотя... возможно, колдовство. Не знаю. Ты видишь его?

– Нет, – ответил Марк.

– А я вот вижу, – послышался низкий скрипучий голос.

Волк и мальчик разом обернулись к незнакомцу. Но на берегу были только они.

– Я здесь, – раздался снова тот же голос. – Внизу.

Лютый и Марк опустили взгляд книзу. Но и там увидели только серенький песок.

– Да тут я! На воде!

И только после этого отчаянного вскрика, волк и мальчик заметили, что на одной из кувшинок сидит лягушка, цветом походящая на салат.

– Привет. Я Марк.

– Я Лютый.

– А я Царевна.

Мальчик подождал. Разговор не клеился. Волк пристально рассматривал незнакомку. Лягушка ничего не говорила, никаких эмоций не проявляла. Наконец, Марк протянул:

– И так? Вы говорили, что видите наш клубок. Где он?

– У меня в заложниках, – незамедлительно ответила лягушка, будто бы только этого вопроса и ждала.

– Зачем он Вам?

– Чтобы ты мимо не прошёл, красавчик.

Марк посмотрел на волка, словно хотел спросить, все ли царевны в этом мире столь бесцеремонны. Но Лютый только закатил глаза.

– И что же вам от меня надо?

– Целуй меня.

Мальчик скривился, как будто облизал подошву кеда. Марк сказал:

– Да не буду я Вас целовать. Вы – лягушка.

– И чего? Как поцелуешь, стану девицей-красавицей, коса до пояса, пирогов тебе напеку, рубашку сошью, всё там такое...

– Не буду, – упорствовал Марк.

– Тогда я дальше буду колдовать. И вы свои вязальные штучки в жизни не найдёте.

– А я тогда, – волк подошёл к лягушке поближе, ступив передними лапами в воду, – съем тебя.

– И скажи прощай клубочку, – дерзила Царевна. – Моё колдовство живёт и без меня.

– Ну, ладно вам. – Марк вздохнул. – Давайте без поцелуев и угроз. Что Вы ещё хотите, Царевна?

– Вот это правильно. Вот это мне по нраву. Смотри. Давай, ты три моих желания исполнишь, а я тебе клубок верну?

– Это точно ненормальный мир, – сказал Марк волку. А лягушке ответил, – давай.

– Номер раз, – Царевна квакнула. – Хочу мух. Побольше. Налови.

– Давай, я её сожру, – сказал волк и раззявил пасть.

– Постой, – мальчик погладил Лютого по голове. – Я знаю, что нам делать.

Марк действительно знал, что делать. Он зашагал обратно в лес, нашёл толстую длинную палку. Прислушался. Услышал гул. Нашёл пчелиное гнездо. Ткнул в него палкой и со всех ног помчался обратно к озеру. Мальчик бежал так быстро, что обозлённые разорением пчёлы, за ним не поспевали.

Когда Марк воткнул возле воды палку, с которой стекал янтарный мёд, лягушка проскрипела:

– Ну? И что?

Мальчик не ответил, а только взглядом приказал подождать. Через мгновение на сладость слетелись мухи.

– Ну, как? Годится?

Царевна долго думала, но потом кивнула.

– Номер два. Хочу тенёк.

Волк щёлкнул пастью:

– Могу тебя отправить туда, где вечный тенёк. К себе в желудок.

– Я сейчас, – ответил Марк и снова убежал в лес.

Волк посмотрел мальчику вслед и заметил:

– А он втягивается.

Марк очень скоро вернулся. Он свалил на берег хворост и пучки осоки. Лютый с интересом обнюхал материал. Не говоря ни слова, мальчик скинул кеды, вошёл в воду и начал строить вокруг кувшинки, на которой сидела лягушка, шалашик. Постройка получилась знатной. Марк даже сделал на крыше маленький флажок из бересты. Лягушка сидела не подвижно, и ничего не выражала.

– Так годится? – Спросил Марк и подбоченился.

– Ну... – Лягушка выглянула из домика. – Пойдёт. И номер три. Достали цапли. Перелови их. Изведи. И гнёзда тоже разори.

– Ты со своими рифмами сейчас дошутишься, – Лютый поднял шерсть на холке дыбом.

Тут и Марк нахмурился.

– Ну, уж нет. Такое делать я не буду.

– Очень жаль, – ответила лягушка. – Скажи пока клубочку.

Волк рыкнул, прыгнул в воду, распахнул пасть. Лягушка даже не дёрнулась.

– Ладно, – Марк схватился за голову. – Давай я тебя поцелую, только пусть это всё побыстрее закончится. Дай слово, что ты вернёшь клубок.

– Верну, – протянула Царевна. – Я ж не дура. Знаю, что меня вот этот псих сожрёт.

Марк наклонился, поднял лягушку, зажмурился и прислонил её к губам. С огромным усилием мальчик издал звук «чмок». Лягушка, кажется, вздохнула. Разочарованно. Марк опустил её обратно на кувшинку и начал быстро-быстро тереть лицо запястьями.

– Ха! – Волк вильнул хвостом. – Уверен, Марк, что если будешь дальше делать то, что от тебя хотят другие, ничего лучше лягушек тебе целовать не доведётся.

Натирая губы краем майки, Марк зло посмотрел на волка.

– Кстати, зелёная, – Лютый заглянул в домик Царевны. – Чего ж ты в девицу не превратилась?

– Это всё не быстро. Берите нитки и идите. Клубок под кувшинкой. Всё. Не отвлекайте. Буду превращаться.

– Ну, пока, – сказал волк и оскалился.

Марк нащупал под водой клубок ниток, вежливо попрощался с лягушкой, которая ему ничего не ответила, вышел из озера, взял кеды и босиком побрёл по песку.

– Эй, ребятёнок, – волк нагнал мальчика, – ты же знаешь, да, что это просто говорящая лягушка? У неё ни колдовства, ни превращений. Клубок случайно закатился к ней.

– Я знаю. Ей поцелуй никакой не нужен. Она с самого начала три желания хотела.

– Ну, так чего тогда повёлся?

– Я не повёлся, – Марк оттёр губы локтем ещё раз, – мне просто было интересно.

Волк прищурился:

– Втягиваешься?

– Да, наверное.

Обсохли ноги. Капель с клубка остановилась. Блестящее, как бирюза, озеро осталось позади. Марк надел кеды, погладил нитки и пустил их перед собой.

Наверное, когда-то мальчик любил побегать. Но даже обожаемое дело быстро надоест, если только им и заниматься. Марк отмечал, что бежать становилось всё труднее. Лес обернулся пихтовой чащобой, раскинул папоротники, прогнал всех птиц.

Мальчик задел ногой трухлявый корень, запнулся и упал. Волк услышал стоны, схватил зубами нитки и вернулся в Марку. Лютый выронил из пасти клубок и заходил вокруг мальчика:

– Ребятёнок, ты чего? Ты меня пугаешь.

Марк лежал с закатившимися глазами и весь дрожал. Он не отвечал. Не прекращал трястись. Ногами разрывал облетевшую хвою.

Когда волк лёг поперёк ребёнка, чтоб взять на себя часть дрожи, Марк вдруг громко заревел:

– Не-е-е-т!

Мальчик схватился руками за шерсть животного, прильнул лбом к боку волка и забормотал:

– Это не прошлое, Лютый, это не прошлое. Я видел в речке себя. Труп в воде перевернулся. У него было моё лицо, Лютый. Лютый, я утону. Утону. Утону. – Марк всхлипнул. – Мне нужно срочно найти Василису. Она должна помочь, ведь правда?

– Правда, правда, ребятёнок, – волк лизнул нос Марка, поднялся. – Мы её найдём, и вот увидишь, всё станет лучше.

– Чего вы расшумелись?

Марк вытер глаза и посмотрел на пушистую лису, которая стояла в папоротниках, доходящих ей до носа.

– Рыжая, – волк поднялся и загородил собой мальчика.

– Серый, – улыбнулась в ответ лиса. – Смотрю, ты на сегодня нашёл себе работу?

Лютый щёлкнул пастью:

– Ты чего? Не видишь, что это человек? Он что, похож на призрака?

– Какой-то он у тебя весь бледный, – сказала лиса и зафыркала. – Вам помочь? Я вижу вы тут по какому-то делу. Клубок же не спроста у вас, да?

Волк отрезал:

– И без тебя справимся. Иди прочь.

– Постой, – Марк поднялся, отряхнулся, пригладил волосы, нервно почесал запястье. – Почему ты предлагаешь помощь?

Лиса подняла треугольные уши торчком.

– Ну, я тут живу. И не хочу, чтоб какие-то звери, люди и нитки устраивали беды. Давайте, я вам помогу идти за клубочком? Тут папоротник высокий. Ниток не будет видно. Кидайте, я за клубочком побегу, хвост подниму. А вы уж за ним, как за знаменем, последуете.

– Также может сделать Лютый, – сказал Марк.

– Нет, не также. – Лиса фыркнула. – У него хвост коротковат. И больно блёклый.

В волчьей груди раздался рокот.

– Марк, не доверяй ей. Лисы падкие на колдовство. Она утащит нитки.

– Но я хочу скорее к Василисе.

– Мы и без Рыжей справимся.

– Но, вдруг, с ней побыстрее? – Марк закрыл глаза, устало вздохнул. – У меня всю дорогу такое ощущение, будто кто-то меня «нудным» называет. Давай, рискнём?

– Как знаешь.

Волк сверкнул глазами, опустил морду и притих.

Марк кинул клубок. Он покатился в сторону лисы и уже через мгновение исчез в папоротнике.

– О! – Рыжая радостно подпрыгнула. – Поняла! За мной!

Лиса нырнула в заросли и задрала хвост. Рыжий с белым кончиком указатель повёл путников глубже в лес. Волк бежал перед Марком, следя глазами за движением лисы. Если бы кто-то посмотрел на эту пёструю компанию издалека, увидел бы, как следуют друг за другом рыжий хвост, серый загривок и верх раскрасневшегося паренька.

Но скоро Лютый зарычал:

– Чего такое?

Рыжий хвост метался то влево, вправо, то уходил под папоротник, то снова появлялся и вдруг совсем исчез.

– Да я тебя..!

Лютый не успел закончить фразы. Он в ярости ускорился, чтобы догнать лису. Марк остановился. Отдышался. Сел на землю. Голову уронил на подтянутые к груди колени.

Вернулся волк. Без ниток. Без лисы. Тёплым боком облокотился о спину мальчика.

– Ты был прав, – сказал Марк. – Зря я ей доверился.

– Ничего, – Лютый поддел руку мальчика носом. – Мы делаем ошибки, чтоб больше не угодить в ловушку.

– Как мне быть? Я помню только своё имя.

– И фамилию.

– И знаю, что скоро утону.

– Ты не сдавайся, – волк вильнул хвостом. – Ты яблоко срывал в саду?

– Срывал.

– Давай его устроим провожатым?

Марк вскочил на ноги, достал из кармана яблоко, а потом посмотрел на волка.

– А почему нельзя было так сделать сразу? Зачем мы вообще клубок брали?

Лютый сразу ответил:

– Яблоки Ирия волшебны только по эту сторону реки Смородины. Кати его, попробуй.

– Придётся снова мне тебе поверить. И чего это вы только тут всё любите катать?

С этими словами Марк бросил яблоко. Оно ударилось о землю, полежало, но вдруг задёргалось и покатилось.

Мальчик и волк, следуя за неспешным яблоком, миновали пихтовый высокий лес, дубраву, стройный ряд берёз. И вдруг, когда запахло липовым цветком, Марк увидал её.

Она сидела возле ручейка. Плела корзину. Тихо напевала. И если не встречал её, то ты не видел красоты на свете.

– Василиса? – Первым сказал Лютый.

Девушка вздрогнула. Она обернулась к волку и, стесняясь, подарила ему улыбку.

– А, здравствуй! Я не ждала тебя. – Василиса перевела взгляд на оцепеневшего Марка. – Ты не один?

Лютый подбежал к девушке и потёрся лбом об её сарафан.

– Василисушка, помоги, а?

Марк уже хотел было проявить себя, сказать, что сам попросит помощи, как услышал следующие слова:

– Помоги мне, Василиса. Подскажи дураку старому.

Премудрая провела рукой по спине волка.

– Я вижу ты уже пообещал Яге нести сто дней ей службу.

– Да, да-да! – Лютый завилял хвостом. – Ну, а потом я снова смогу стать человеком. Ты только скажи мне, где я тот нож воткнул, а?

Марк прокашлялся. Волк обернулся к нему, облизался.

– Подожди, ребятёнок, не сердись. Пойми, я волколак. Колдун такой, понимаешь? Когда я в пень втыкаю нож, то принимаю облик зверя. Но так давно уже брожу волком между мирами, что постепенно забываю, где находится алтарь. – Волк сел. – Да я и сам бы отыскал Василису, но зверю это не дано. Ни волшебство, ни нюх мне не помогут. Только человек, такой нуждающийся, как ты, способен обратить все силы на искания. – Лютый наклонил голову, совсем как собака. – Я сразу не сказал тебе, чтоб не спугнуть такими волшебными тонкостями твою дружбу.

– Вот и зря, – пробубнил Марк.

– Ты всё за старое, – Василиса почесала Лютого за ухом. – Всё головы дурачишь, силу ищешь. Когда тебе такое надоест ищи свой нож там, где спят медведи.

Волк моргнул, высунул язык.

– Ну, наконец-то, точно. Сто дней уж как-нибудь в голове это продержу.

– А ты, – Василиса снова посмотрела на Марка, который стоял в сторонке, – точно хочешь знать то, что позабыл?

Мальчик кивнул.

– Тогда надкуси то яблоко, которое тебя вело сюда. Но для начала искупай его в ручье.

Марк так и сделал. Когда фруктовый сладкий сок попал на язык мальчика, Горечавка замер. Он долго стоял с яблоком у губ и не моргал.

Марк снова видел речку, берег, кеды. Вот только не было в воде покойника. Вместо него в реке был он. А со стороны, поближе к суше, растерянный смотрел на его тело мальчик. Ян. Марк вспомнил всё. Всё то, что было. Как он провёл одиннадцать счастливых лет. Как брат-близнец всегда был рядом. Как Ян дразнил «нудятиной» его поступки. Как бегал с братом наперегонки. Как ловко обставлял его в забегах. Как засыпал последним, чтоб убедиться, что брата не мучают кошмары. И вспомнил жаркий день, когда они, два брата Горечавка, отправились купаться в ледяную воду. И как тогда кольнуло Марка в сердце. И после этого уже мальчик не видел ничего.

Марк разрыдался. Горько. Одиноко. Он причитал:

– Пусть это будет сон. Пожалуйста. Я не хочу. Я умер. Тот Змей в огненной реке? Меня он не тронул! Потому что монстру нет дела до тех, кто больше не живёт.

– Ох, Марк, – Василиса оставила свою работу, подошла к мальчику и обняла его за плечи. Так же нежно и уверенно, как мама. – Всё в порядке, Марк.

– Нет, не в порядке, – мальчик подавился всхлипом. – Я тут один, Ян – там. Я должен помогать ему. Быть рядом! Я не хочу быть тут одним.

– Ну-ну, – Василиса погладила Марка по волосам. – Сейчас пройдёт. Сейчас всё будет в прошлом.

Как по волшебству мальчик перестал рыдать. Он успокоил дыхание, смог высморкаться в край майки. И даже робко положил ладонь на руку Василисы.

– Знаешь, Марк, – сказала девушка. – Я иногда завидую вам, людям. Вы проживаете сто разных приключений. Одно твоё закончилось, но началось другое. А я могу жить только здесь. – Василиса поцеловала Марка в макушку. – Я знаю, тебе и страшно, одиноко. Всё крутится, сбивает с толку. Но помни, придёт тот день, когда вы с Яном снова вместе помчитесь в приключение. А сейчас исследуй этот мир. Найди друзей, освой науки. Узнай, какие силы подарит эта явь. Ну, а потом, когда твой брат закончит свою дорогу, вы встретитесь и отыщите новые миры.

Василиса ласково улыбнулась мальчику и вернулась к плетению корзины. Лютый подошёл к Марку и сел возле его ног.

Мальчик посмотрел на ручей. Вода играла с пятнышками солнца и журчала, словно песня. Ей вторила Премудрая. Она вела мелодию всё веселей. Марк погладил волка. Тот потёрся шкурой, а потом сказал:

– Послушай, ребятёнок. Ты не серчаешь?

– Нет.

– Тогда давай я тебя покатаю, ладно? И покажу, какие тут бывают чудеса. Найдём тебе лошадку, меч. А если хочешь, посох. Он волшебный. Поможешь мне потом отыскать тот пень?

– Давай, – ответил Марк.

Мальчик помолчал, рассматривая на траве надкусанное яблоко. Марк не говорил, не шевелился, не дышал. Потом вздохнул, и крикнул:

– Ян! Я с тобой!


Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...