Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Кулон с цветком кувшинки

Знойный полдень. Муха села на белую облупившуюся краску, потёрла лапки и присосалась к капле сока. Он протянул палец, медленно-медленно, аккуратно поднёс, ощутил тонкой кожей её ищущий хоботок, лапки и невесомое тельце, поднявшееся к ногтю. Аккуратно поднёс к лицу. Муха взглянула в светлые голубые глаза, замерла и подобострастно взжужжала крыльями.

Тёплый ветер всколыхнул длинные волосы цвета пыльной дороги и отбросил их на плечи. Муха вгляделась в его лицо и, последний раз зацепив лапкой бороздки на пальцах, улетела.

Мимо шумно пронёсся состав. Цистерны, вагоны, колёса. На платформе было безлюдно. В этот полуденный час никто никуда не спешил, каждый занят своим делом, и лишь одинокий человек в сером летнем плаще сидел на скамейке, глядя на собственные пыльные ботинки. Казалось, он кого-то ждал. Но кто появится здесь сейчас? Пригородные поезда уже давно не ходили в этот час, и ближайшая электричка лишь через два часа раззявит своё брюхо для того, чтобы отвезти кого-то домой.

Он поднял лицо к солнышку, закрыл глаза и блаженно улыбнулся.

Мимо пробежала собака, взглянула на него, приподняла одно ухо, второе. Любопытно подошла, принюхиваясь.

– А ну пошла отсюда! – раздался надтреснутый женский голос.

Слегка полноватая, от этого раскрасневшаяся, женщина в форменной одежде вытерла пот со лба и продолжила мести плитку, подбираясь к белой облупленной скамейке.

– Чудесный день! – приятный мужской голос заставил её вздрогнуть, но она тут же нахмурилась и вцепилась в метлу. Сколько уже психов навидалась, вечно сюда приходят какие-то ненормальные! То ли наркоманы, то ли сектанты. От бомжей спасу нет, уже все клумбы изгадили!

Парень ловким движением поднял ноги, давая простор её метле. Этот хоть вежливый. Правда, это ничего не говорит. Навидалася всяких. Вежливых в том числе.

– Опять аванс задерживают? – сочувственно спросил он.

– Вы из руководства? – заинтересовалась она. Ей действительно не платили уже третий день, отчего настроение падало всё стремительнее.

– Нет.

– Так откуда знаете? – насторожилась она.

– Ваша метла. Рассыплется скоро.

– А это тут при чём?

– Я слышал, что финансирование опять урезали.

Женщина выпрямилась, размяла уставшие плечи. Капелька пота стекла по виску и капнула за шиворот. Метла, на которую она неловко опёрлась, развалилась.

– Вот те..! – женщина выругалась и нагнулась.

– Оставьте Вы эту рухлядь, она уже никого не спасёт, – улыбнулся парень, достал припрятанную под боком покрытую испариной бутылку пепси и протянул ей. – Угощайтесь, она запечатанная. Я вторую не осилил.

– Мне такое нельзя, – обиженно насупилась женщина. Пить хотелось до головокружения.

– Да ну, жара такая. Считайте это извинениями за то, что «накаркал».

Женщина вздохнула, взяла бутылку, пшикнула крышкой, сделала глоток, второй и устало села рядом.

– Я сама уже скоро развалюсь, – отчаянно покачала она головой, – это что за жизнь такая? Они метлу нормальную купить не могут! Метлу!

Светлые голубые глаза прогулялись по её фигуре, отметив чистые ногти, отёкшие икры и кудрявые волосы, окрашенные рыжей тоникой за сто тридцать девять рублей.

– Ты откуда тут вообще, парень? – она тоже взглянула на него. В первый раз внимательно. Он ей понравился. Взгляд светлый, одежда потрёпанная, но не засаленная, волосы чистые, на подбородке еле заметная золотистая щетина – видно, что брился всего несколько часов назад.

– Ниоткуда.

– Не местный что ли? – нахмурилась она. – Как звать-то?

– Слава.

– Люба, – представилась женщина, вытирая салфеткой лоб. – Электричка в семнадцать сорок будет, тебе на Симферополь?

– Нет.

– А куда?

Он улыбнулся и не ответил. Мимо проехал очередной грузовой состав.

– Господи, когда ж это кончится? – вздохнула Люба.

Он достал из кармана пачку сигарет, протянул ей и галантно дал прикурить от зажигалки. Люба воровато огляделась, вздохнула и с наслаждением затянулась. Всё равно голова кружится, а так, хоть какая-то радость.

– Два месяца не курила, – доверительно призналась она. – Думала, смогу бросить...

– Она приедет.

– Кто?

– Маша.

– Вы знаете мою дочь? – удивлённо спросила она, вяло поправив мокрые от пота волосы.

– Нет.

Люба насторожилась, но солнце так разморило её, что вставать не хотелось.

Слава продолжил:

– Она приедет. Завтра. Она очень соскучилась, хоть и не говорит. Кстати, экзамен сдала успешно. Она привезёт цветы и персики. Ты ведь любишь персики, – он не спрашивал. Улыбался.

Солнце палило. Вроде и стоит насторожиться, но мысли о единственной дочери грели сердце. Умница выросла, красавица, заканчивает мед. Будет людей лечить.

– В Симферополе частная клиника, – мягким голосом продолжал Слава, – она там в хирургии будет работать. Познакомится с клиентом. Умный богатый мужчина. Замуж выйдет. Двоих сыновей родит. Всё у них будет хорошо...

– Она у меня всегда была умницей, – нежно проговорила женщина, затянулась и выпустила дым. Ветерок приятно обдувал вспотевшее лицо. Запах цветов, которые она любовно подкармливала в привокзальных клумбах, всегда усиливался в этот час.

– Она сегодня пойдёт на рынок, хочет купить платье. Пёстрое, с крупными цветами. Приедет в нём завтра. От неё будет пахнуть морем, лавандой и книгами. Откроет вишнёвое варенье и будет доставать пальцами прямо из банки. Отодвинет занавеску на кухне, смахнёт паутинку на уголке...

Парень замолчал. Несколько секунд ловил лицом ветер. А затем аккуратно достал из пальцев Любы дотлевающую сигарету. Затушил, бросил в урну и бережно закрыл ей глаза.

Пёс вопросительно поднял уши, подошёл к ней, понюхал край юбки и протяжно завыл.

Перрон был пуст.

 

– Не жарко тебе? Э! Слыш, чё? Не жарко тебе в плаще, спрашиваю?

Мужика шатало, взгляд мутно плавал в пространстве, неспособный сфокусироваться. В заплёванном тамбуре действительно было душно. Мальчик лет шести держался за рукав мятой куртки, поглядывая на длинные волосы незнакомца напротив.

– Э, ты чё? Я с тобой разговариваю! Ты чё пялишься? Гомик, что ли?

Незнакомец улыбнулся мальчику, и тот, засмущавшись, спрятался за отца.

– Ты чё на сына моего пялишься?! Педофил что ли?!

– Как давно?

– Чё?

– Как давно ты в запое? – мягким голосом спросил незнакомец.

– Тебе какое дело? Слыш ты!

– Мишутка, соскучился по бабушке? – подмигнул парень пацану. Тот улыбнулся и застенчиво покивал.

– Ты откуда знаешь моего сына, извращенец!

– Не помнишь меня, что ли? – незнакомец приподнял бровь.

Мужичок задумался, пытаясь пробудить в себе хоть какие-то ассоциации, но мозг отказывался работать, как следует.

– Антох, у тебя же сын растёт, зачем ты так?

– Ты меня ещё поучи! Недоросль! – обиделся Антон.

– А вот не пил бы, память не подводила, – резонно заключил незнакомец.

– Дядя, а ты принцесса? – спросил малец, показывая пальцем на светлую шевелюру.

– Нет, Мишенька, я – волшебник, – он одарил мальчика приветливой улыбкой.

– На голубом вертолёте! – неприязненно произнёс Антон. – Те чё надо?

– Это ты что-то от меня хотел, – заметил парень.

– Всё, что должен, всё прощаю! – пьяненько засмеялся Антон и рявкнул на сына: – А ты не приставай к дяде! Ты видишь, он ненормальный?!

– А нормально не кормить сына по три дня, чтобы водки купить? – парень раздул ноздри, глядя в глаза мужику.

– Чё?! – Антон рассвирепел и попёр на него, но парень вдруг неуловимым движением вскинул руку и впечатал ладонь тому в лоб так, что Антон стукнулся затылком в железную стенку тамбура.

Незнакомец медленно приблизил лицо, глядя в одуревшие глаза пьяницы. Мишутка, не понимая, что происходит, заплакал.

– Папа! Папа! – он дёрнул его за рукав, и тот начал медленно оседать. Но светловолосый дядя аккуратно подхватил его подмышки и помог опуститься на пол.

– Всё хорошо, Мишутка, – ободряюще улыбнулся он мальчику. – Сейчас папа проснётся и больше никогда не будет пить.

– Правда?

– Правда.

– Дядя, а ты волшебник?

– Да.

– А покажи фокус!

Незнакомец улыбнулся и протянул сжатый кулак.

– Смотри.

На медленно раскрывшейся ладони сидел жук. Большой, с рогатой головой и длинными шевелящимися усами.

– Ух ты! – вскричал малец и потянулся руками, чтобы взять.

Но волшебник убрал руку и произнёс:

– Это непростой жук, знаешь?

– А что, а что он делает?

– Он открывает миры.

– А что это значит?

– Посади его дома в шкаф, пусть там живёт. Его никто не будет видеть, кроме тебя, но когда придёт время, он откроет дверь.

– Куда? – любопытно поинтересовался мальчик, аккуратно забирая подарок.

– К тебе...

Мишутка не мог понять, уже собирался ещё что-то спросить, но тут папа зашевелился.

– Мне пора, – тихо сказал незнакомец.

– Дядя волшебник, не уходи! – Мишутка просительно посмотрел тому в лицо.

– Сынок? – Антон глубоко вздохнул и приподнялся, – Мишутка, ты с кем разговариваешь?

– С дядей волшебником, он мне жука подарил! – гордо признался сын.

Антон огляделся трезвыми ясными глазами и погладил сына по голове:

– Тут же никого нет, – он встал, глядя в разочарованные глаза мальчика, вздохнул и сказал: – не бывает волшебников. Давай мы лучше тебе мороженое купим, хочешь?

– Да! – радостно крикнул Мишутка и спрятал жука за пазуху.

Поезд затормозил, остановился и с шумом открыл двери. Папа с сыном, весело смеясь, вышли и направились к лотку, выбирать самое лучшее эскимо в шоколаде.

 

«Со второй платформы отправляется пригородный поезд Симферополь-Джанкой, просьба отойти от края платформы». Динамик зашипел, квакнул и выключился. Из-под колёс раздался свист, и паровоз дёрнул состав.

В вагоне шумно раскидывали рюкзаки длинноволосые и потные ребята в грязной и провонявшей одежде.

– Не помешает? – весело спросил бородач, пристраивая к стенке деревянную алебарду.

– Ни в коем разе! – улыбнулся светловолосый парень, и подвинул колено, давая соседу упереть древко в угол под сиденьем. – На игру?

– Не, домой, – бородач вытер пот с лица, стащил бандану и утёрся ею.

Приветливый светловолосый парень оглядел компанию. Человек пятнадцать, некоторые парни даже не снимали доспехов. Возможно, на себе кольчуги легче нести? Или просто выпендриваются? Не суть, в любом случае ему они нравились. Весёлые, довольные, даже одухотворённые. Девушки тоже в аутентичных льняных платьях, у одной даже колчан за спиной висел. И все они были какими-то настоящими, живыми.

– Дима, – представился хозяин деревянной алебарды.

– Сергей.

– Тоже ролевик? – поинтересовался бородач.

– Можно сказать и так, – ухмыльнулся Сергей, глядя на соседнее сиденье. Там сидела темноволосая хрупкая девушка. В руках была книга, но она её не читала, и яркая обложка с двумя светловолосыми эльфами колыхалась, придерживаемая тонкими пальцами. Не смотрела она и в окно, её взгляд, казалось, устремлён куда-то далеко, за пределы обычного суетного мира. Единственная понурая среди всей компании.

– Юлька, – представил заочно Дима. – Ты, друг, сразу забудь, она у нас девушка ранимая, по Андрюхе сохнет. Я сам пытался, да не судьба. Френдзона, приятель, френдзона, – и он невесело рассмеялся.

Сергей ещё раз смерил её взглядом.

– Любишь?

Дима смутился и не стал отвечать. Принялся пристраивать рюкзак поудобнее.

В вагоне, наконец, стало посвободнее. Все расселись, рассредоточив багаж по полкам и под сиденьями. Впереди через две скамьи одна из девушек затянула песню, ребята подхватили, и скоро уже почти весь вагон подпевал. Старушка, сидевшая у самого выхода лицом к Сергею, улыбалась и покачивала в такт головой. Рядом сидели трое мужиков, морщились, попивая пиво, но сильно не возражали. В другом конце вагона ехала женщина с двумя детьми, которые не могли найти места от радости, что едут с настоящими рыцарями. На них с улыбкой поглядывали две девушки в новеньких летних сарафанах. Пахло персиками и лавандой.

Через час пути многие утомились. Часть компании дремала, другие выбегали в тамбур втихаря покурить. Дима тоже вышел, а Сергей, едва тот скрылся за качающимися дверьми, пересел к Юле. Девушка взглянула на него и отвернулась, показывая, что не желает общения.

– Ты не там ищешь.

Юля поняла взгляд на парня и смерила его взглядом, давая понять, что не хочет слышать нравоучений, но Сергей не внял немому посылу:

– Андрюха вертит тобой, как хочет, но любви ты не дождёшься.

– Поди к чёрту! – угрюмо ответила она.

– Чуть позже, – улыбнулся он ей в ответ. – Юль, ты ведь не его любишь. И не он тебе нужен. Тебе сколько лет? Двадцать три?

– Откуда ты знаешь?

– Я – маг.

– У нас тут все маги, – злобно фыркнула она.

– Да, – улыбка так и не сходила с его лица. Весь её воинственный настрой разбивался об эту улыбку, как прибой о скалы.

– Тебе чего надо?

– Ничего. Я так, от скуки.

– Ну, тогда скажи мне от скуки, что мне делать? – Юля выпрямилась и скрестила руки на груди.

– Ты ищешь в нём другого. Ищешь не там. И не того, чего хочешь.

– А чего?

– Этого, – Сергей улыбнулся и раскрыл перед ней ладонь. Девушка ахнула. На его руке, сияя и переливаясь, раскрывался прозрачный цветок кувшинки.

В вагоне было тихо, будто всё прочее пространство отгородил от них невидимый барьер. И никто не обращал внимания на чудесный цветок, волшебным образом раскрывающий свои лепестки в его руке.

– Ты сама – этот цветок кувшинки, – тихо проговорил парень, склонившись к ней. – Ты ищешь, ждёшь, что кто-то это подтвердит, увидит тебя. Того, кто сам будет смотреть на тебя, как ты на этот цветок сейчас.

Девушка неверяще заглянула ему в глаза.

– Смотри.

И Сергей потянул другой рукой за тонкий розовый лепесток. Тот вытянулся, уменьшаясь, обретая плотность и блеск металла и драгоценных камней. На длинных пальцах, покачиваясь на тонкой цепочке, висел кулон в виде цветка кувшинки. Сергей расстегнул застёжку, протянул руки ей под волосы, даря кулону хозяйку.

– Он укажет. Ты поймёшь, когда встретишь того, кто сможет подтвердить, узнать тебя. Кулон не даст тебе ошибиться.

Юля неуверенно обернулась на двери тамбура, где скрылся Дима.

– Нет, не так скоро, – улыбнулся Сергей. – Но вскоре.

Поезд качнулся, очередная безликая станция пронеслась мимо.

– Так ты действительно маг?

Он улыбнулся:

– Я – всего лишь шут, бегущий мимо.

– Может, это ты?! – с надеждой спросила она, вглядываясь в его лицо.

– Нет.

Девушка разочарованно откинулась на спинку, теребя пальцами подарок.

– Не нужно, – мягко попросил парень, – хватит боли, она не даст тебе ответов.

– Но ты не понимаешь, – грустно ответила Юля, – я ведь на самом деле люблю его...

Сергей вздохнул, цыкнул зубом и поморщился:

– Госпожа будет недовольна, – пробормотал он.

– Что? – переспросила Юля, но он не ответил.

Тронул пальцами её подбородок, приподнял лицо себе навстречу и еле коснулся губами её. Девушка вздрогнула, но тут же замерла, зарыв глаза и облегчённо выдыхая.

Парень отодвинулся, отпустил и улыбнулся:

– Твоя боль была всего лишь привычкой. Порождённая страхом и надеждой. Я подарил тебе уверенность. Больше нет привычки, нет страха. Я подарил тебе веру. Она будет вести тебя всю жизнь. Поделись ею с другими...

– Ты ангел? – глаза девушки сияли светом, теплая улыбка украсила её губы, сделав то, чего нельзя добиться ни нарядами, ни косметикой.

– Нет, – подмигнул Сергей.

Динамик захрипел, выплёвывая пережёванный голос машиниста, объявляющего название станции. Мимо к выходу прошла женщина с двумя детьми. Двери тамбура распахнулись, и ей навстречу выкатились, хохоча ребята. Дима, весело улыбаясь, подошёл к своему месту:

– Юлька! Повеселела, гляжу! Лимонад будешь?

– Буду.

– Ух ты, откуда красоту такую достала? – бородач склонился, разглядывая кулон. Он давно хотел заняться чем-то более тонким, чем ковка грубых доспехов. Искусная работа ювелиров вызывала в нём застенчивое вдохновение.

– Это подарок...

– Ну-ну, – усмехнулся тот. – А где Серёга?

Юля огляделась, но парня в светлом летнем плаще рядом не было.

– Вышел, наверное?

– Ну и ладно! – махнул рукой Дима. – А знаешь что?

– Что?

– А поехали с нами в сентябре в Калугу? Там ребята такой фест забабахать хотят! Тебе понравится!

Юля погладила едва заметно потеплевший кулон и кивнула.

 

Первые звёзды высыпали на небо. Фонари остались далеко позади. По пыльной насыпи шёл человек. Серый плащ метался полами на ветру, удерживаемый лишь руками в карманах. За его спиной прогрохотал скорый поезд, и всё стихло.

Он подошёл к каменному забору, подтянул штаны, откинул полы плаща и резко вдохнув, схватился руками за верх. Подтянулся, перекинул ногу и спрыгнул на ту сторону. Подмышкой затрещало. Он досадливо выдохнул, оглядел дыру. Посмотрел в небо, закрыл глаза, улыбаясь, и сбросил плащ на землю, обнажая покрытые шрамами предплечья. По ткани пробежала крыса, за ней другая. Обнюхала её и села умываться. Он не обернулся, шёл вперёд, в темноту.

У самой кромки леса, на поляне, он остановился. Размял шею, потянулся, тряхнул белокурыми волосами и встал на одно колено.

Гул, похожий на тот, что он слышал возле людских электростанций, сотряс воздух, и пространство разрезала прореха портала.

– Моя госпожа, – с нежностью проговорил он, склоняя голову.

– Отдохнул? – спросила она, тронув его волосы прохладными пальцами. Он приподнял голову навстречу, прижался лицом к ладони.

– Благодарю, моя госпожа.

Она засмеялась. Тихо, еле слышно. С любовью:

– Миррит, ты не забыл, в чём твоя задача?

Он поднял взор на неё и улыбнулся. Зло, хищно. В предвкушении раздувая ноздри.

– Кого убить для тебя сегодня, госпожа?

Она не произнесла ни слова. Но он и сам знал ответ.

Встал, склонил голову и плавными шагами удалился в темноту леса. Вскоре оттуда раздались крики, потом ещё. Уже в другом месте.

До утра в городке кто-то кричал, а с рассветом всё стихло.


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 3,75 из 5)
Загрузка...