Павел Сибирцев

Лакомство с корицей

– Именем Короля! – начал глашатай. – Тот храбрец, что осмелится отправиться в горы и бросить вызов ужасному дракону; тот, кто сумеет одержать победу в схватке со зверем; тот, кто сможет разрушить оковы проклятия и спасти прекрасную принцессу – будет щедро осыпан золотом и сможет просить у Короля чего хочет. Добровольцы должны явиться ко двору до полудня, последнего дня весны.

***

С самого утра на мосту, что вёл ко входу королевского замка, трое человек ожидали, пока их примут. Двое стражников, замурованные в латные кирасы, лениво охраняли его от незваных гостей и преграждали путь, скрещивая пики перед всяким, кто захочет пройти без разрешения короля.

– В этот раз негусто, – процедил стражник.

– Ещё бы, после того раза, – усмехнулся другой.

Эймон, стоявший на мосту, переступил с ноги на ногу и наклонился вперёд, убрав за спину руки:

– Позвольте поинтересоваться, что случилось, как вы сказали, в тот раз?

Стражник откинул голову и почесал щетину на шее:

– Сразу видно, вы неместные, коль спрашиваете. Уж не первый год люди к дракону ходют. И никто не возвращается. А с каждым годом народу всё меньше. А сегодня, вишь, трое всего.

– Шли бы вы, покуда жизнь дорога, – поддержал второй. – То раньше было, соберутся человек сорок, а то и полсотни. С пятью обозами в годы двинутся. А в них-то мечи, топоры… Приблуды магической и алхимической полно. В колбах стеклянных слизь да кислота, что сталь расплавить может.

– Не неси чушь! – встрял первый стражник. – Чтоб железо да плавило, а стекло не брало. Брехня!

– Да, говорю, сам видел.

– Ничего ты не видел. Брешешь со скуки, и всё тут.

– А вот и нет, – стражник взъерепенился, высунул тощую шею из кирасы и стал похожим на грифа.

– Покудова не увижу глазами своими – не поверю, – первый стражник помотал головой, – не поверю!

– Зря не верите. – вмешался Эймон. – Это очень даже возможно. Расспросите товарищей, которым не посчастливилось оказаться на поле боя. И они вам поведают, как там бросали маленькие пузырьки, которые разбивались о доспех, а их содержимое плавило сталь, и далее плоть с костями, – он поднял вверх указательный палец.

– Тебе-то откудова знать? – стражник сплёл руки на груди, обняв своё копьё.

– Оттого, молодой человек, что я магистр науки и разбираюсь в алхимии. – Эймон взял жетон королевского университета, висевший на шее поверх синего камзола, и протянул его. – Мне не раз приходилось изготавливать похожие смеси, для нужд короны и армии, своими собственными руками.

Оба стражника наклонились, рассматривая жетон:

– Видишь, умный человек говорит, что правда.

– Правда не правда, пойди разбери там. Не суть важно. А вот к чудищу соваться – смерти искать. Коль полсотни не справились, вам и подавно ничего не светит. На войнов вы не больно походите. Заучка да двое мальчишек.

– Мальчишек?! – возмутился Свят, зеленоглазый парень со светлыми кудрями. – Мы с братом в кузне работаем, силёнок-то побольше, чем у каждого из вас.

– А то больше, конечно! – усмехнулся стражник. – Молотком колотить – не мечом махать.

– Конечно не мечом, молоток потяжелее будет, – поддержал брата Влад, такой же кудрявый и зеленоглазый, как и Свят, но выше его на голову. – С рассвета молотом да по железу.

– Не в молоте дело и не в железе. Коль попрёте на гада, матушке вашей пустые гробы хоронить. Покудова костей от вас не останется, коль гадина дыхнёт. Молодые ещё, поживите, – стражник опёрся на стену.

Свят отвернулся и плюнул в вялотекущую воду. Влад опёрся локтями о каменный борт моста и уставился в землю, сильно нахмурив брови.

К мосту подошёл коренастый мужчина с густой чёрной бородой и наголо выбритой головой, покрытой татуировками. На плечах – плащ из волчьей шкуры, а на теле – белая хлопковая рубаха, сквозь которую просвечивались узоры и рисунки, нанесённые на кожу.

Яр подошёл, разгладил бороду и сказал глубоким басом:

– Мне нужно в замок.

– По какому поводу? – уточнил стражник.

– По поводу дракона.

– Обождите вместе с ними.

Эймон осмотрел человека в шкурах, рисунки на его коже изображали различных чудищ. Издалека магистру показалось, что физиономия бородатого мужчины в грязи, но сейчас он увидел дракона, извергающего пламя на лицо. Огонь клубился от виска, проходя через левый глаз, нос и щёку, и скрывался в густых волосах на лице.

– Откуда вы? – поинтересовался магистр. – Готов поспорить, что вы не из наших краёв, – он улыбнулся и протянул руку. – Эймон.

– Я приплыл из-за моря, на севере, – он пожал руку. – Яр.

– Что же вас заставило проделать столь большой путь? – спросил Эймон, убирая руку за спину и растирая её.

– У меня появились личные дела. Недавно я услышал о поручении короля, решил убить дракона и подзаработать деньжат. Вы все, как понимаю, здесь за этим?

Свят пожал руку Яру и продолжил глядеть на воду. Влад последовал примеру старшего брата и тепло поприветствовал заморского гостя. Эймон расхаживал по мосту, то и дело сетуя на долгое ожидание.

***

Солнце показалось над горизонтом, ещё не грело. Сырой морозный ветер обжигал кожу, заставляя тело покрываться мурашками. Ледяная роса вымочила штанины, что их можно было выжимать.

Братья надевали хомут на шею лошади, крепили оглобли. Магистр постукивал зубами, съёжившись в шерстяном плаще, проверяя еду, свои журналы для записей, перья и чернила…

Яр грузил снаряжение, бубня себе под нос:

– Мечи, мой топор, верёвки, крюки, факела… Так, это на месте. Хмм… Котёл, большой котёл, нож: раз, два, три. Это есть. Шкуры для сна, ткань для палатки, – он поднял большой мешок и аккуратно пристроил его в повозке. Затем ещё точно такой же. – Полынь, корица, – Яр спрыгнул на землю, проверил сумку с личными вещами и закинул его ко всему остальному. – Вроде ничего не забыли. Всё в порядке? – он подошёл к Эймону.

Эймон кивнул, шмыгнув носом:

– Да.

– Лекарства, бинты, снадобья?

– Да.

– Кобыла готова, – сказал Влад, поглаживая её по морде.

– Что ж, присядем на дорожку, – Яр уселся на зад и сплёл ноги перед собой.

– Зачем? – Эймон не хотел садиться на сырую землю.

– В моих землях такой обычай. Чтоб всё прошло удачно без лишних случайностей, нужно посидеть и подумать.

Оба брата сели:

– Удача не помешает.

Магистр опустился на колени и сел на пятки.

Молодая зелёная сочная трава прижималась к земле порывами ветра. Солнце начинало припекать. Дорога вилась, разрезая поле, и уходила вдаль, в горы. Щебетали сошки, прыгали кузнечики. Из домов потянулись крестьяне, обрабатывать поле. Залаяли псы, сгоняя скот в стадо.

Яр смотрел в землю, постукивая руками по коленкам. Ветер трепал бороду, но он не замечал или не обращал внимания. Магистр пригрелся на солнце и закрыл глаза, медленно вдыхая свежий воздух. Братья глядели друг на друга. Молчали. Прекрасно понимая, что у каждого на уме.

– В путь. – Яр встал и полез в телегу. Эймон отряхнул колени и сел рядом с ним, закутавшись в накидку. Свят забрался на козлы. Влад подошёл к лошади, затянул подпругу. Кобыла дёрнула головой, заржала, фыркнула.

– Подождите, – послышался звонкий женский голос. – Подождите! – к повозке подбежала хрупкая девушка с кудрявыми волосами.

– Фрося? Ты чего тут? – удивился Влад, уже готовясь залезть на козлы. Свят соскочил на землю.

Девушка подбежала, её щёки заплыли розовым румянцем:

– Вы так рано ушли, хоть бы попрощались, – Фрося глубоко дышала, делая паузы, между словами. – Я неслась со всех ног, боялась не успеть, – она передала тёплый свёрток. – Испекла вам. Поешьте, когда спать соберётесь, и тогда вам обязательно приснится дом.

Свят взял свёрток:

– Не нужно было. Кто за матерью смотрит?

– Я попросила соседку поухаживать, – начала девушка тоненьким голоском. – Ещё матушка сплела для вас обереги, – Фрося взяла плетёную фенечку и завязала на запястьях Свята и Влада. – В этой верёвочке золотая нить. Она сберегла отца на войне, а до этого деда. Они носили её на шее, но вас двое. Матушке пришлось разрезать её. Она плела всю ночь. Ни за что не снимайте! Она хранит всех, кто её носит. Сохранит и вас, – в её глазах собрались слёзы и потекли по нежному личику, усыпанному веснушками. – Пожалуйста, возвращайтесь, – она обняла братьев.

– Переставай хныкать, с нами всё хорошо будет, – сказал Влад, протерев свои глаза пальцем.

– Сама знаешь, по-другому никак. Ну, переставай, – Свят ладонью коснулся её лица и пальцем вытер слёзы. – Ну давай, нам пора.

Братья залезли на козлы. Влад хлестнул поводьями, лошадь фыркнула, телега заскрипела.

– Предположу, ваша сестра? – спросил Эймон.

– Младшая, – ответил Влад.

– Красавица, откуда они такие берутся? Не боитесь уезжать? Такую красоту без присмотра оставить… Уведут, – Эймон закутался плащ.

– Иначе никак, – Влад положил руки на ноги и опустил голову.

– Наша матушка сильно хворает, не первый месяц с постели не встаёт. Доктор приходил, посмотрел её, сказал лекарство. А оно стоит столько денег, сколько мы в жизни не видали, – Свят обернулся назад. Фрося стояла вдали на дороге и смотрела вслед. Её кудри цвета спелой пшеницы закрывали. И вновь расплывались по воздуху от порыва. Ветер трепал платье, не давая крепко стоять на ногах, желая поднять и утащить девушку куда-то вдаль. Но она стояла, держа руки у сердца, надеясь остаться на земле. Надеясь дождаться.

Свят отвернулся, протёр глаза рукой и уставился на медленно приближающиеся горы. Манящие красотой и ужасающие величием.

***

Солнце торопливо стремилось скрыться за белыми вершинами. На небе проявилась бледная луна, предупреждая о грядущей ночи. В горах быстро темнеет, глазом не моргнёшь, как окажешься в пустой тьме, такой, что ноги разглядеть непросто.

Отыскав место для ночлега, Яр взял топор и отправился на поиски сушняка. Кобылка тащила приличный груз и не могла идти быстро. Высоко подняться не успели, но даже здесь воздух ощущался по-иному. Приходится чаще дышать, тело мякнет, шаги отдаются в висках неприятной болью.

Братья притоптали траву, раскидали камни и принялись мастерить палатку. Вокруг полно деревьев: можно не строить каркас, а растянуть верёвку между ними. Чем выше, тем меньше зелени. Следует заранее заготовить дров для готовки, или же приготовить побольше еды.

Эймон набрал хвороста в округе, ободрал с деревьев сухой мох, отломил несколько еловых веток. Он человек науки и не привык трудиться руками. Даже простая работа давалась нелегко. В горах полно камней, это всё усложняло. Кое-как магистр расковырял ямку, на дно положил побольше веток, на них мох, а сверху сложил домик из самых сухих и худых палочек. Не с первого раза он высек искру так, чтобы мох занялся. Пришлось поползать на корячках, прежде чем огонь взялся за веточки.

Накатила темень. Свет от пламени позволял не спотыкаться о каждый камень. Наступило мучительно долгое ожидание. Все уселись вокруг костра и молча смотрели в котёл. Шипели шкварки, брызгая маслом, вскоре к ним отправился порезанный лук и морковь. Поджарка вот-вот подойдёт. Главное не передержать, а то похлёбка станет отдавать горелым привкусом, но это попозже. Сейчас у каждого в горле стоял ком, а рот заливался слюной от запаха.

Яр зачерпнул ложкой кусочек мяса и лука:

– Ещё немного.

Остальные смотрели голодными глазами, готовясь накинуться на еду, но пока довольствовались запахом, глотая слюну.

Поджарка подошла, в котёл залили воды. Спустя время в кипящий бульон отправилась крупа.

Готово! Обычная еда казалась удивительно вкусной после долгой дороги. Эймону хватило одной миски. Он собрал остатки куском хлеба, облизал палец, хотя никогда так не делал прежде. Яр и братья не разделяли малого аппетита магистра и приступили уже ко второй.

Эймон подтащил шкуру поближе к костру и улёгся, подложив руку под голову, а второй ослабил шнуровку штанов на животе. Удовлетворённо выдохнул.

Закончив, Яр оценил идею магистра и подтащил свою шкуру:

– Смотрел карту? Сколько прошли сегодня? – спросил он, запуская руку в бороду.

– Немногим больше, чем ожидали. Отличная новость, как по мне, – Эймон погладил живот. – Ещё два-три дня идти по ущелью, потом крутой подъём на перевал, а дальше по гребню. Телегу с лошадью придётся оставить.

Свят, лежавший у костра, резко вскочил:

– Кобыла! Что с ней!?

– Не бугурти, я её стреножил. Никуда не денется, – зевая, ответил Влад.

Яр зевнул следом за Владом:

– Я вот чего понять не могу. Как принцесса оказалась в замке, вместе с драконом? Да и случай не первый. Как так выходит?

– Это архаичный пережиток прошлого, – важным голосом заявил магистр. – В старину это было сродни рыцарскому турниру. В замок клали чучело из соломы и гору золота, туда же дракона. Чтобы тот охранял всё добро.

– Часто удавалось заполучить всё это? – серьёзным тоном спросил Яр.

– Нечасто. Но те, кому удавалось, становились героями. Для этих забав замки специально строили. Позже наступили тёмные времена. Наследников много, а земель мало. И как быть?

– Делить королевство? – предположил Влад.

– Да. Или не рожать, но наши предки придумали кое-что поинтереснее. В замок сажали принцессу. Девушку, которая должна стать королевой. А королём становился тот из наследников, кто сможет убить гада и спасти её. Золото шло с ней, как приданное. В большинстве случаев королём становился тот, кто выжил, а не победил гадину. И зачем ему та принцесса, если он может взять любую другую.

– А что с драконами? Принцессы умирали в замках? С ними-то что? – с интересом расспрашивал Свят.

Эймон изобразил таинственный дрожащий голос:

– Нет, принцессы не умирали, даже спустя годы, даже когда у них кончалась еда. Принцессы не умирали. На них накладывали чары или же они изначально были прокляты.

– А что с драконами? – не унимался Свят.

– Драконы живут долго. В одной летописи говорилось о драконе, просидевшем более трёхсот лет в замке. Ты захочешь спросить, куда они делись? – Свят кивнул. – Были дельцы, убивающие драконов ради золота, – он откашлялся. – Давно это было. Ваши прадеды ещё не родились, когда пал последний гад. Раньше их больше было. Сейчас всех перебили. – Эймон почесал голову, – кроме нашего получается.

Влад перевернулся на бок:

– А наш откуда? И зачем в замок принцессу посадили? Неужели проклята была?

– Была… В противном случае не сажали бы. Вдруг это заразно или ещё что, – сказал он, чересчур уверенно, и рассёк рукой воздух.

Яр сел и сердито поставил руки на колени:

– Лежу я, слушаю… В вашей стране ничего не знают о драконах. Не слушайте его, парни.

– Тебе откуда знать. Ты из-за далёкого моря. Что ты знаешь о драконах и нашей стране? – Эймон воспринял слова на свой счёт.

Яр встал, снял рубаху:

– Смотрите, – он указал на свои татуировки. – Смотрите. Каждый рисунок на моём теле – мёртвый дракон. Не помню скольких убил, можете посчитать, – Яр стукнул кулаком в грудь. – Я с земель, где дракон – обычное дело. Где каждый десятый убил хотя бы одного, а после выпил его кровь.

Эймон прикрыл лицо рукой и рассмеялся:

– Чушь! Кто в такое поверит? У тебя есть доказательства, кроме татуировок?

Яр взял свой мешок и достал из него сложенную в несколько раз ткань:

– Вот.

– И что это? – ухмыляясь, спросил Эймон.

Яр развернул ткань. В ней оказалась мутно белая чешуйчатая рубаха:

– Это доспех из кожи дракона.

– Не может быть. Какая-то тряпка.

– Тогда смотри… Влад, бери мой топор и вдарь, что есть дури, – Яр кинул рубаху на землю.

Влад не стал задавать вопросов. Он взял увесистый двуручный топор, занёс над головой и рубанул, с такой силой, что удар отдался болью в локтях, словно он бил камень. Доспех сделался крепким, не позволив топору оставить след на земле. Яр поднял его и скомкал, словно обычную тряпку.

– Магия! – крикнул Свят, не веря глазам. – Это невозможно!

Эймон сидел, раскрыв рот:

– Это правда? Дай подержать, – он потянулся руками.

– Держи.

– Не может быть, – магистр смял доспех. – Нет. Это невозможно! Я не верю глазам! Мне не может так везти, – он схватил голову руками. – Ты можешь дать мне хотя бы кусочек? Я пошёл в надежде получить шкуру дракона, а тут такая удача. Видимо, не зря посидел на дорожку.

Яр забрал доспех:

– Поговорим об этом, когда закончим с драконом. И не раньше, – он присел возле Эймона. – Попытаешься украсть его – я тебя убью. Понял?

– Да. Да! Не беспокойся. С тобой мы точно справимся, – с лица магистра не сходила улыбка.

Влад и Свят застыли, поражённые происходящем:

– Яр расскажи о драконах. Какие они на самом деле? И что с принцессами?

– Хватит на сегодня рассказов. Спать пора, – он убрал рубаху к себе в сумку, ушёл в палатку и закутался в шкуры.

Влад и Свят пошли за ним. Магистр ещё какое-то время сидел у костра и ворошил его палкой. Искры вздымались фонтаном и гасли, исчезая в темноте. Он не переставал улыбаться.

Тишина резала слух. Абсолютное ничего. Они и не догадывались, что без звуков так трудно уснуть. Это бы превратилось в пытку, но усталость одержала верх.

***

Деревья и траву сменили серые камни. Далеко внизу зелень, похожая на мягкий пушистый ковёр, стелилась вдоль шумной реки. Сейчас её не слышно вовсе. То ли из-за высоты, то ли от вопящего ветра. Он не стихал не на миг. Всю ночь трепал палатку, кое-как обмотанную вокруг палки и придавленную камнями. Под утро и вовсе освирепел, накатив с бешеной злобой, и содрал ткань, оставив путников под открытым небом.

Горы уходили в горизонт, приобретая вид неспокойного моря. Вдали снежные шапки казались пеной на волнах. Эймону не случалось прежде видеть чего-то хотя бы отдалённо похожего. К несчастью, насладиться видом он не мог. Лошадь пришлось оставить внизу, а вещи приспособить к оглоблям от телеги и волочь на себе.

Ещё вчера показалась гора, вросшая в землю поперёк хребта, по которому они двигались. Сейчас же виднелась стена замка, вгрызающаяся в скалу на самой вершине. К вечеру они добрались до отвесного утёса. Магистра скинул оглоблю с плеча и лёг на камни, закрыв руками лицо.

Яр расправил плечи, потянулся, хрустнул шеей:

– Добрались.

Свят уселся, облокотившись о камень:

– Откуда знаешь, может нам ещё чёрт знает сколько топать.

– Видишь, – Яр указал пальцем на небольшие стены, сложенные из камня. – Укрытия от ветра. Тут был лагерь тех, кто приходил сюда до нас.

Влад прищурился, осмотрелся:

– Точно. А вон и трещина в скале, походу в ней должен быть тот проход, про который нам говорили. Смотрите! – он увидел ткань, придавленную камнями.

– Не придётся спать под открытым небом, – устало усмехнулся Свят.

– Я пойду гляну на дракона, а вы пока готовьте еду и разбирайте вещи, – Яр взял два мешка с корицей и полынью и спрятал под камни. – Это не трогать.

– Я с тобой, – опомнился магистр.

– Куда тебе. Лежи-отдыхай, не молодой, помрёшь её.

Эймон вяло встал на ноги:

– Я иду.

– Как знаешь. Только не кричи, когда дракона увидишь.

– Не беспокойся, – ответил магистр, ковыляя к трещине.

Яр достал факел, взял камень и треснул. Искры покатились, ткань вспыхнула. Он зашёл в раскол освещая стены. Эймон следовал за ним. Они несколько раз свернули, прежде чем увидели ступеньки, идущие наверх зигзагом.

Всё путешествие магистра мучал интерес:

– Может сейчас скажешь, зачем тебе столько корицы и полыни? – мешки, по ощущениям, весили, как вёдра с водой. Эймон терялся в догадках, стараясь понять их предназначение, а неразговорчивость Яра только подпитывала интерес.

– Чтобы успокоить дракона, – утомлённо ответил Яр.

– Почему ты такой скрытный и неразговорчивый? – не унимался магистр.

– Потому что мы не друзья. И не станем ими. Ты всё ещё со мной, потому что можешь понадобиться. Только поэтому я тебя терплю, хоть ты и обуза. Ничего не можешь. А не говорю, потому что мне не о чем с тобой говорить. Меня не интересуют ни политика, ни алхимия.

Вскоре они поднялись наверх и оказались в маленькой каморке. Яр со скрипом открыл деревянную дверь. Под ногой хрустнуло. Эймон вздрогнул. В углу лежали кости, чёрные от копоти в оплавленной кирасе. Он осмотрелся. Останки и доспехи, пострадавшие от огня разбросаны повсюду.

– Страшно? – начал Яр. – Посмотри на них. Это те, кому не посчастливилось умереть сразу. Опалённые огнём, они пытались бежать, но жидкая сталь от доспехов стекала на тело, сжигая мясо и плавя кости. Представь эти вопли, посмотри, – он указал на череп, в глазницах которого застыла сталь. – Слышишь эти крики? Чуешь вонь от горящих волос? Всё ещё хочешь увидеть дракона, зверя, что сотворил это?

Эймон молчал. В груди рвало:

– Хочу, – тихо ответил он.

– Зачем это тебе?

– Я уже видел подобное, – Эймон сел рядом с останками. Он поднял череп с пола и заглянул в пустые глазницы.

– Что ж, эту историю я послушаю, – Яр ногами разгрёб останки. Отыскал уцелевшую кирасу, вытряхнул кости прежнего владельца и уселся на неё.

– Тридцать два года назад была война. Я создавал кислоту, способную разъедать сталь. Это смогло бы повернуть ход войны в нашу пользу. Спустя месяцы работы я наконец открыл формулу и поспешил представить её королю, чтобы начать производство. Через несколько дней нашу армию разгромили. Враг использовал новое оружие. Мне привезли останки для осмотра, чтобы я их изучил. Ужасное зрелище, очень похожее на это. Оказывается, враг создал формулу раньше меня и использовал кислоту в бою. Погибли тысячи из-за того, что я не успел. Я видел лица матерей, рыдающие над изуродованными телами, – его лицо кривилось, в глазах собирались слёзы. – Они все погибли, потому что я не успел. Вот и всё. Враги забрали наши земли. Мы до сих пор платим дань. Каждый в королевстве платит дань. Потому что я не смог, – он опустил голову, слёзы скатывались по щекам и падали на обгоревшие кости. – Если ты думаешь, что смерти закончились, то ты ошибаешься. Кроме земель и золота они забрали маленькую дочь короля и посадили в этот проклятый замок. Да, это её охраняет дракон. А люди продолжают ходить сюда и гибнуть по моей вине. Каждый год, когда сходит снег, они пытаются спасти дочь короля и гибнут. Потому что я не смог! – он бросил череп в стену. – Какого жить с этим?!

Яр сидел, сложив руки на груди. Он медленно помотал головой:

– Не знаю…

– Вот и я не знаю. Я решился прийти сюда в надежде добыть шкуру дракона и попытаться воссоздать её с помощью алхимии. Тогда у нашей армии будут лучшие доспехи, и мы сможем вернуть наши земли и скинуть бремя поражения. В противном случае я умру от огня дракона, и мои мучения закончатся.

Яр почесал подбородок:

– Да… Здорово придумал, – он подошёл к Эймону и положил руку ему на плечо. – Пойдём посмотрим на дракона, может и не придётся помирать.

Они подошли к окну, и заглянули во двор. Магистр схватился за голову.

– Тихо, – шепнул Яр. – Молчи. Не двигайся. Он давно понял, что мы здесь.

В центре двора лежал огромный чёрный змей, завившийся в клубок и обвивший телом гору золота. Скала и стены вокруг него, словно лёд на солнце, растаяли и схватились вновь, как только подморозило. В горе висели две толстые оплавленные цепи. Дракон смотрел прямо в окно громадными зелёными глазами. Ржавый ошейник впивался в его шею, на нём осталось несколько звеньев размером с колесо.

– Он нас сожжёт, – не сдержался Эймон.

Дракон взъерепенился, сильнее сжав золото, чешуйки затрещали. Он потянулся, упёрся массивными лапами в землю, расправил крылья, закрыв весь свет, зарычал. Рёв отдался тяжёлым эхом и покатился по горам, точно гром. Послышался грохот камней. Дракон скалил острые длинные зубы, брызгая слюной.

Яр выдохнул:

– Не сожжёт. Пронесло! – сказал он в полный голос и усмехнулся, стукнув магистра по спине. – Не обмочился?

Эймон посмотрел на свои ноги и покраснел, стараясь прикрыть штаны одеждой.

– Это нормально, – рассмеялся Яр. – Так часто бывает, тебе нечего стыдиться. Нам повезло, дракончик-то совсем кроха. Шагов семьдесят не больше.

– Кроха! – шепнул магистр. – Если это кроха, то большой…

– Раза в два, – перебил Яр. – Не бойся, он ничего не сделает.

– С чего ты решил? – продолжал шептать Эймон, сдерживаясь, чтобы не закричать от стыда и испуга.

– Видишь, как крылья расправил, он предупреждает, защищает свою территорию, если дальше сунемся, окатит огнём. Тут мы в безопасности. Дракон умный зверь, попусту кислоту тратить не будет.

– И как такую громадину затащили сюда? – не понимал магистр.

– Принцесса сидит здесь лет тридцать? – Эймон кивнул. – Этому дракону не больше пятидесяти, вот и считай. Такое можно провернуть только с неокрепшим молодняком. Пока зубы задние не вырастут.

– А что с зубами? – спросил Эймон.

Яр облокотился о стену:

– Дракон стучит зубами, высекая искру, которая поджигает кислоту, а у молодняка они ещё не успевают вырасти.

– А чего он сейчас не улетит? Его ничего не держит.

– Ошибаешься, – Яр расправил бороду. – На них золото дурно влияет. Дурной метал, заставляет слабеть, от этого он не может летать и чувствует постоянную боль. Злая шутка в том, что без золота он умрёт.

– Это как?

– Золото – какой-то особенный метал, с его помощью дракон может протянуть без еды очень долго. Выходит, золото отравляет его, заставляя страдать, а он продолжает жить благодаря ему. Но не обольщайся, он просто так не дастся.

Эймон интуитивно потянулся за журналом для записей, который всегда носил при себе, но сейчас его не было:

– Золото – незаменимый компонент в любом алхимическом опыте, возможно, дракон может реагировать с золотом, с алхимической точки зрения, – он почесал затылок. – Хотел бы я исследовать этот вопрос.

Яр посмотрел на дракона:

– Видишь белые ошмётки, – он указал на белые сгустки вокруг дракона. – Это шкура, которую он сбросил. Мой доспех из неё же. Можешь набирать сколько тебе вздумается. Её пламя берёт с трудом.

– А та которая на нём?

Яр рассмеялся:

– Я с обрыва прыгну, если сможешь отодрать хоть чешуйку.

– Как же мы его убьём?

– Ну убивать его будем не сегодня. Да и парням нужно всё рассказать.

Они спустились. Костёр горел, еда уже вот-вот. Свят собирал рванные тряпки от предыдущего лагеря и мастерил навес. Влад подшивал свою рубаху. Увидев Яра и Эймона, братья вскочили, бросив свои дела. Они ожидали худшего, но продолжали готовить и ставить лагерь, отгоняя дурные мысли.

За ужином Влад спросил:

– Мы слышали рёв. Точно сможем?

– Боитесь? – спросил Яр и, не дождавшись ответа, продолжил. – Правильно, бойтесь. А сегодня не хочу слышать о драконе. Времени полно, еда есть, – он лёг. – Сейчас отдыхаем. И ни слова про гада, – Яр приподнял голову. – Уяснили? Вот и славно, – и снова лёг. Улыбка не сходила с его лица.

Свят опомнился и пошёл рыться в вещах:

– Совсем забыли. Фрося пирог передала. Наверное, уже испортился, – с досадой сказал он.

– Разрежь сначала, – предложил Влад.

Свят разрезал пирог на четыре части, понюхал:

– Свежий, только зачерствел немного, – и поставил куски на камни, тёплые от костра.

Лакомство согрелось, Влад раздал всем по четверти пирога. Тёплый вкус корицы щекотал нос, поднимая мурашки. Сочный гриб обволакивал рот своей мягкостью, согревал тело, будоражил воспоминания. Сразу виделся дом, матушка, Фрося. Накатила приятная тоска, ожидание встречи. В пироге попадались редкие ягоды брусники и клюквы, освежая нежный вкус необычной кислинкой, пробуждающие желания пищать от удовольствия.

***

Эймон проснулся от визга и вылез из палатки, укутавшись в шкуры. Яра и братьев не было видно. Истошные вопли доносились со стороны трещины. Немного помедлив, магистр пошёл разузнать, что происходит.

Возле разлома между двух камней лежала оглобля. На ней висел человек, который не шевелился. Эймон приблизился, его ноги ослабли, и он опустился на землю. К оглобле за руки был привязан Свят, с разбитой головой и отрубленными выше колен ногами. Из свежих ран сочилась кровь, стекая в большой котёл. Рядом лежал вопящий Влад, из его ноги торчал топор. Приглядевшись магистр понял, что топор отсёк ногу и застрял между камней. Яр поднял топор, занёс над головой и рубанул.

Яр подтащил Влада к оглобле и начал привязывать его за руку:

– Ты можешь попытаться мне помешать, – сказал он, заметив Эймона. – Тогда с тобой случится тоже самое. Или же можешь не вмешиваться, дождаться, пока я разберусь с драконом, забрать шкуру, и наши пути разойдутся, – он посмотрел на магистра, поднял камень и треснул по голове Влада. Тот замолчал. – Не думай, я не варвар. Я хотел всё сделать, пока они без сознания, но братец оказался крепким, очнулся, – Яр поставил под Влада второй котелок. – Я бы их прикончил, но они нужны живыми. Радуйся, это последние смерти на твоей совести.

Эймон сидел, не двигаясь:

– Зачем ты меня пощадил? – испуганно спросил он.

– Я посмотрел на дракона, мне хватит двоих, чтобы с ним разобраться. Не сложный выбор, в них больше мяса.

Котелки наполнились, Яр поставил их на подготовленные угли и верёвкой перетянул ноги братьям. Кровь нагревалась, он достал мешки с корицей и полынью, высыпал их в котлы и помешивал палочкой.

– Готово, – пробубнил Яр.

Подошёл к братьям запрокинул их головы, вставил в рот палочки, чтобы оставались открытыми, и принялся заливать в глотку тёплую густую кровь, с корицей и полынью.

– Эймон, у тебя в снадобьях есть буян? – спросил он, складывая ноги в котёл.

– Есть, – обречённо ответил магистр. Он боялся и понимал, что ничего не сможет сделать.

Яр взял с крюком на конце и вонзил его в Свята, зацепив под ключицей. То же сделал и с Владом. Надел чешуйчатую рубаху, отыскал буян. Подобрал топор, поддел им котёл с ногами, на вторую руку намотал верёвки с братьями и направился в трещину.

Эймон смотрел на кровавые следы, уходящие в темноту. Он поймал себя на мысли, что страх и ужас поутихли, а любопытство раззадорилось. Конечно, без наживки убить такую гадину вряд ли возможно. И почему магистр должен винить Яра за убийство братьев, если виноват он сам. В конце концов, это из-за него столько народу погибло, а эти двое последние. Эймон пообещал себе обязательно оплатить лечение их матушки, по возвращении в город, а сейчас он хотел посмотреть, как Яр справится с драконом.

Магистр поднимался по лестнице, на последних ступеньках лежали братья. «Видимо, чтобы дракон не учуял раньше времени», – думал магистр, переступая через них. Он прошёл через комнату с останками и выглянул в окно.

Яр стоял во дворе, в нескольких шагах от дракона, и смотрел ему в глаза, держа в руках лишь котелок с ногами. Топора с ним не было. «Наверное, где-то спрятал», – предположил Эймон, продолжая наблюдать.

Они смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Яр пылал решимостью, дракон моргнул. Яр сделал шаг, взял ногу протянул вперёд. Дракон засопел, почуяв кровь, и приблизился. Яр сделал ещё шаг, подразнил мясом и швырнул ногу ему в пасть. Змей схватил её на лету, проглотил, не заметив, помотал головой и охотнее подался вперёд.

Яр подошёл ближе, кинул ещё одну. Дракон проглотил её так же охотно, махнул крыльями и сложил их. Яр вытянул руку и медленно продвигался вперёд, пока его пальцы не коснулись морды. После он отдал оставшиеся ноги, поглаживая чешуйки змея.

Дракон позволил человеку дотронуться до себя. От удивления голова Эймона закружилась, а в глазах потемнело. Чтобы не упасть, он опёрся о стену, и случайно задел шлем, лежавший у него под ногами. Громыхнуло. Дракон дёрнулся, расправил крылья, зарычал, уставившись в окно.

Яр быстро отступил назад и крикнул:

– Тащи мясо, он хочет напасть.

Магистр рванул на лестницу, схватил верёвку и потащил её, не замечая тяжести. Кинул верёвку во двор и посмотрел на покрасневшие ладони. Эймон не понимал, откуда столько силы в его руках. Ещё вчера он с трудом волочил ноги, а сейчас с лёгкостью тащит крепкого мужчину.

Яр медленно отходил в сторону верёвки, пока не взял её. Подтянул тело, открыл пузырёк с буяном и поводил под носом у Свята. Он очнулся, осмотрелся по сторонам и заорал от настигнувшей боли.

Яр наступил на грудь, чтобы тот не ворочался, выдрал крюк, сломав ключицу, и подтащил за руку к дракону. Свят дёргался, кричал, пытаясь высвободиться, укусил Яра за руку, после чего получил коленом в голову и обмяк. Яр уже собрался отпустить брата, как заметил плетёную верёвочку на его руке. Он снял её и выбросил подальше. Змей ощупал раздвоенным языком покалеченное тело, схватил его, подкинул и поймал раскрытой пастью.

Дракон ослабил мышцы, переставая сжимать золото, и положил голову на землю. Яр схватил котёл, рванул к нему и принялся выгребать золото. Когда котёл наполнялся, он выкидывал содержимое за стену и вновь наполнял его.

Яр не уставал, продолжая бегать и перекидывать через стену золото и возвращаясь за новым. Наконец, богатства поубавилось. Он пошёл за вторым братом, вытирая пот и глубоко вдыхая.

Змей проглотил мясо и открыл пасть, положив голову на землю. Яр погладил его, достал нож и потянулся к верхнему нёбу.

Эймон перебирал ногами от волнения, пытаясь не закричать от восторга. «Он сейчас сделает это! Яр убьёт гада обычным ножом!» Глаза магистра горели, он прикусил нижнюю губу.

Из нёба потекла струйка крови.

Яр подставил ладони, выпил и заорал, подняв голову. Он повторил так несколько раз, а после умылся. Его лицо покрылось густой кровью, она стекала по усам и бороде. Дракон ревел, что есть мочи. Яр вторил ему и рвал голосовые связки.

На голове Яра начала краснеть кожа, а после и вовсе задымилась. Он вместе со зверем продолжал орать в небо.

Ветер унёс пепел с головы, на его месте осталась татуировка, которой не было прежде. Клубящийся дракон, расправивший крылья.

Он выжал кровь из бороды:

– Что, мой хороший, понравилось лакомство, – ласково сказал он, поглаживая дракона, достал топор, залез зверю на шею и разбил ржавые крепежи на ошейнике. – Полетели домой.

Дракон прогнулся в спине, расправил крылья и встал передними лапами на стену.

– Яр, а что с принцессой? – послышался тихий испуганный голос.

– Мне плевать!

Змей махал, вытягивая шею вверх и наконец его лапы оторвались от земли. Он летел на север, словно спотыкаясь, терял высоту и вновь поднимался, расправляя неокрепшие крылья.


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 5. Оценка: 3,40 из 5)
Загрузка...