Замороченное место

Тем, кто ещё не прошёл первичный и вводный инструктаж, посвящается.

 

Осенняя сырость наполняла воздух, туман лениво полз по прелой листве, просачивался сквозь проволочную ограду и ощупывал бетонные стены заводских построек. В маленьком просвете между туч мелькнула и снова спряталась полная луна.

К равномерному механическому шуму внутри железо-бетонной утробы завода прибавился не по часу бодрый голос:

- Ты понимаешь, Земля это вовсе не шар, а большой кристалл с треугольными гранями!

Мих Михыч был сегодня в ударе. Ведь так приятно найти слушателя для своих баек. Новичок, смешавшись от напора старика, сидел и кивал, забывая моргать. В другой раз он не стал бы вслушиваться в стариковские бредни, но ночная смена с непривычки навевала тревогу, а россказни деда - неприятный мандраж. Мих Михыч явно наслаждался реакцией парня и, подавшись вперёд, делился:

- В центре этих треугольников расположены замороченные места. Ну, самый известный это, конечно, Бермудский треугольник. Он заморочен по-плохому. Но бывает и по-хорошему заморочены, да не о них речь.

Мих Михыч глотнул горячего чая, пригладил склоченную бороду и продолжил:

- Чтобы сбить злые заморочки, люди чего только не перепробовали. Египтяне пирамиды построили. Кто-то капище сделал. А здесь предприятие для маскировки, ну и нас поставили. Услышал скрежет в трубе, знай, - Мих Михыч рубанул мозолистой ладонью воздух, - из того мира черти ползут, проверь люк. Или ещё хуже - удары, значит: это демоны пытаются выбраться, беги сразу подпитку открывать.

После этой фразы двое молодых слесарей прыснули от смеха. Худощавый мастер, сидящий в стороне, обменялся беглым взглядом с Мих Михычем, напуганный новичок, кажется, немного расслабился.

- Тебя, вроде, Костей зовут? - не вставая со своего места, спросил слесарь Сергей. - Да? Ты нашего деда не больно слушай, он такого тебе зальёт! Нет тут никакой чертовщины. Скрежет в трубе - значит пробка идёт, следи за болтами на люках. Удары, это пар встретился с водой - гидроудар называется. Там, да, надо подпитку открыть.

- А если покажется, что по краю зрения пёс чёрный бегает, - вступил в разговор другой молодой слесарь Толик, - ты вроде к нему голову поворачиваешь, а он всё время за спину уходит, так это ты газом траванулся. Быстро одевай противогаз.

Мих Михыч гневно смотрел на молодых, совсем забыв о чае, и нервно потеребил кончик седой бороды.

- А то, что подпитка по серебряной трубе идёт под святым местом? Церковь там старая, очень старая. Её даже большевики не тронули. А?

- Да, церковь старая, но мало ли что, совпадение. Трубы серебряные - это сказки, конечно. Будь подпитка святой водой, какого она такая грязная?

Мих Михыч открыл было рот, но Николай не дал и слова сказать:

- Ага, а фланцы во всём мире слесаря болтят крест на крест от нечистой силы. Мих Михыч, а ты во время смуты на Лжедмитрия с Ярополком ходил или с Козьмой?

От хохота задрожали стёкла в окнах. Покрасневший старик вскочил. Его немаленький кулак ударил по столу.

- Да я... Да вы... Да чтобы вас!..

- А ну-ка, молодёжь, - вступил в разговор мастер, сидевший до сих пор безучастно в углу. - Пока до драки не дошло, сходите на обход, что ли. А мы по-стариковски тут чайку попьём.

Когда трое парней со смешками и шутками вышли, мастер тихо спросил старика:

- Чего ты разболтался? Зачем психанул? Не впервые же. Что с зелёных взять? Свою голову на плечи им не посадить.

Мих Михыч махнул рукой, подошёл к столу, на котором стоял электрочайник, и плеснул в свою чашку кипятка.

- Прав ты, Дима. Прав. Но на душе беспокойно что-то.

- Полнолуние, - предположил мастер.

- На да, ну да, - покивал старик, - четырнадцатый лунный день, как пишут в гороскопах.

Так же, со смешками, Толик, Сергей и новичок Костя вошли в коридор между двумя зданиями. Он был настолько широк, что парни запросто шагали в ряд, тянулся проход, казалось, на не один километр.

Над головами слесарей нависала паутина, сплетённая из бесчисленных труб, так что сквозь неё не было видно неба. Вдоль стен, на разных уровнях располагались эстакады, соединенные лестничными маршами. Часть труб спускалась вниз и проходила через цилиндрические ёмкости, стоящие на земле. Люки на ёмкостях, в полроста взрослого мужчины, справа были открыты, слева коридора - закрыты на болты.

Коридор и днём не производил приятного впечатления чёрно-серо-желтыми красками. А ночью, когда в холодном зеленоватом свете диодных ламп рождались странные контрасты и нелепые тени, нагонял жуть. То, что при свете солнца выглядело не более, чем громоздко, казалось теперь угрожающим, опасным.

Сергей старался прогнать тревогу, объясняя нарочито бодро:

- Ты, Костян, не тушуйся. Что не знаешь, спрашивай. Мы с Толей, правда, сами здесь с месяц. Мих Михыч и мастер старожилы.

- Ночью особо делать нечего. Просто обходим, смотрим. Сейчас в работе линии слева. Всё, что справа, на чистке. Через неделю будет наоборот.

Неожиданно откуда-то по коридору пронёсся скрежет. Сначала он громко пробасил, потом сорвался на визг с поклацыванием, напоминая вой металлического зверя.

- Чёрт! Пробку тащит. Накаркал старик. Серёга, по какой трубе идёт?

- Вроде, третья и шестая.

- Кость, ключи есть с собой? Нет? Тогда смотри и учись.

Слесаря быстро зашагали вдоль люков, наскоро проверяя гайки.

- Когда, Костя, пробку тащит, возможен перепад давления, и гайки могут ослабнуть или отойти.

Под рукой у Толика одна из гаек на люке прокрутилась.

- Тут. Серёга, проверь соседние.

Так и оказалось - на соседнем люке тоже ослабли гайки. Оба слесаря, достав ключи, начали сноровисто закручивать крепления, но тут снова раздался скрежет, и, прямо на глазах у парней, гайки снова прокрутились обратно.

- Ребята, а разве не нужно болтить крест на крест?

- Не до бабских сказок, стажёр! Тут быстро действовать надо. Потом затянем, как надо. Проверь лучше...

Но закончить фразу не дала серия ударов откуда-то сверху. За ней раздалась ещё одна. Трубы заходили ходуном.

- Говорил тебе - не зли деда! Сглазит. Вот. Теперь всё в раз. Костя, знаешь, где подпитка включается? На отметке десять вентиль такой большой.

- Нет, - растерянно мотнул головой стажёр.

- Тогда держи ключ. Я побежал.

Но протянутый инструмент с лязгом упал на бетон. Костя с округлившимися от ужаса глазами, беспокойно крутил головой по сторонам.

- Эй, тут пёс!

Толик обернулся на бегу и крикнул:

- Это газы!

Серёга, быстро орудуя ключом, процедил сквозь зубы:

- Болти люк скорее. Газ оттуда идёт. Где это старичьё, чёрт бы их побрал?!

Судорожно сглотнув, новичок наклонился за инструментом, но сверху раздалась очередная серия ударов. Одна из труб лопнула, выпуская на волю поток горячей воды. Выругавшись, Сергей отпрыгнул, увлекая за собой стажёра.

Под напором воды обломки трубы разлетелись во все стороны. Один из них сбил с ног не успевшего добежать до лестницы Толика. Клубы пара закружили в прохладном осеннем воздухе, скрывая весь коридор от глаз. Отчётливо запахло серой и мертвечиной.

- Толян, ты жив?

- Да, вроде бы, - раздался из-за паровой завесы глухой голос.

Из-под крышки люка вдруг показались тонкие белые руки с обломанными тёмными ногтями. Сергей неверяще выпучил глаза и пошатнулся. Несколько дюжин напоминающих червей рук шарили вокруг. Некоторые из них наткнулись на оставленный на гайке ключ, ощупали его и откинули. Другие пытались отвинтить гайки. Когда сделать этого не получилось, конечности спрятались обратно в люк.

- Нет. Ты видел это? Видел?

Костя, не моргая, не сводил глаз с люка и только кивнул.

Они не успели перевести дух, когда в мутных клубах пара что-то зашевелилось. Сначала, казалось, что это только зеленоватый свет придаёт медленно рассеивающемуся пару зловещие очертания. Но несколько секунд спустя перед замершими от ужаса парнями появилось создание, которое не было ни зверем, ни человеком. Нечто росло, на глазах превращаясь из бесформеного силуэта в чёрное существо с несколькими парами ног и рук, огромной плоской головой, украшенной рогами. Когда существо стало вдвое выше любого человека, тёмная его оболочка пошла трещинами, из которых сочилась раскалённая глава, оказывающая чудовище в пламя.

Горящая фигура сделала шаг к застывшим Сергею и Косте. Крик со стороны на миг отвлёк внимание людей и существа. Сквозь ставший почти прозрачным пар было видно, как огромный чёрный пёс впился зубами в ногу Толика и, словно игрушку, отбросил парня к стене, развернулся к двум перепуганным слесарям и утробно зарычал.

Его рык был заглушён смесью механического скрежета и воя. Из люка снова выползли белые тонкие руки и вцепились в крышку, пытаясь сорвать её окончательно.

Огненное существо двинулось на Сергея с Костей, подняло одну из пламенных когтистых лап, и, хотя она ещё не прикоснулась к людям, оба почувствовали обжигающую боль, глубокие царапины появились словно ниоткуда на их лицах, кровь потекла по шее, впитываясь в рабочие комбинезоны. Чудовище словно наслаждалось моментом. Когда невидимая рука коснулась лица, ребята почувствовали каждый корешок зуба, каждую пломбу зудящей болью. Боль разливалась по телу, следуя движению жуткой лапы. Схватила за горло, перекрывая воздух, мешая дышать, скользнула по ключице, растеклась по мышцам, сползла на грудь и пробежала по каждому ребру до позвонка. Сердце, встретившись с ней, сначало застыло, потом забилось словно после марафона, во рту появился металлический привкусо. Лёгкие замерли, судорожно пытаясь набрать воздух. В животе боль огненным тяжёлым шаром прошлась по кишкам, отозвалась в бёдрах и скатилась к кончикам пальцев ног. Ребята чувствовали каждую зазубренку на когтях, ощущали, как они срезают волоски и цепляются за родинки на своём пути. Потом источник боли, так же неспешно, двинулся вверх, вонзаяся ещё глубже в тела своих парализованных ужасом жертв. Было ясно, что когти, если не изранят смертельно грудь, или не сломают кости, то разорвут горло, но неественный паралич не давал шанса ни убежать, ни позвать на помощь. Совсем близко раздавались рычание пса и хрип Толика, но повернуться и посмотреть, что с товарищем, парни не могли, какая-то сила не давала отвести глаза от существа. Оставалось только чувствовать, когти-бритвы твари, скользящие по телу под одеждой, и боль.

Неожиданно, сквозь царящий вокруг гул раздался крик:

- Дурни! Подпитку на пожарку! Быстро!

Сверху по эстакаде бежал мастер, но вместо спецовки и каски на нём был тюрбан и лёгкая серебристая кольчуга. В руках он сжимал саблю. Огненное чудовище отвлеклось от расправы и взмахом лап попыталось достать его. Там, где огненные пальцы касались ограждений, металл плавился и капал на бетон раскалённым дождём.

Мастер на бегу, словно заправский футболист, в подкате, проскользнул под когтями чудовища по полу эстакады, снова вскочил на ноги и побежал дальше. Пёс бросил Толика и в несколько прыжков оказался под мастером. В нереально высоком прыжке пёс зубами разорвал металлический пол, но мастер ловко отпрыгнул в сторону. Взвыв от злобы, пёс пробежал вперёд, обгоняя мужчину и одним прыжком взлетел на эстакаду, отрезая ему путь. Оскалил страшную пасть, словно безумно усмехаясь. Мастер подпрыгнул, повернувшись в воздухе вокруг своей оси, и полоснул саблей по морде дьявольского отродья. А потом, упёршись спиной в стену, ударом ног столкнул тварь вниз.

Огненное чудовище, видя неудачу пса, попятилось, успев увернуться от хлынувших сверху струй грязной воды.

Как только капли коснулись пса, тот закрутился волчком, заскулил, попытался отпрыгнуть прочь в направлении выхода из коридора, но растворился в прыжке словно дым. Намокшие руки спешно убрались под люк, откуда раздались скрип и вой. Вода покрывала весь коридор унося с собой смрад монстров, но лестница на эстакаду оставалась сухой.

Уцелевший огненный монстр двинулся по ней в направлении мастера.

- Нет тут твоей власти! - раздался в коридоре зычный бас Мих Михыча. В холодном свете ламп в середине прохода стоял старик. Его невысокая, но крепкая фигура была облачена в сияющие доспехи. На поясе светился двуручный меч в красных ножнах.

- Зря ты в мою смену решило вылезти, - усмехнулся Мих Михыч, вынимая меч, - ох, зря.

Огненный зашипел, сделал несколько больших шагов, одна из рук чудовища вытянулась, превращаясь в пламенный кнут, пытающийся стегнуть старика, но он уже ловко раскрутил меч, так что невозможно было различить лезвие. Блестящий круг перед Мих Михычем напоминал циркулярную пилу. Едва рука-кнут коснулась серебристого круга, как раздалось шипение, ошмётки конечности полетели во все стороны, из образовавшейся раны вырвался белый пар. Монстр выбросил вперёд несколько рук, но и они не выдержали встречи с мечом.

Как только когтистая лапа отпустила ребят, они упали на бетонный пол и пытались отползти, теряя сознание от боли и ран. Последнее, что увидели парни перед тем, как окончательно отключиться - откуда-то сверху, серебряной звездой, за спину монстра прыгнул мастер. Сабля в два взмаха подрубила огненные ноги, и монстр, воя, завалился под струи воды. Когда существо коснулось пола, оно растворилось, превратившись в горячий пар.

 

***

 

- Ну как вы тут, малые?

Мих Михыч выглядел непривычно - вместо спецовки, покрытой причудливыми пятнами, на нем был белый халат. Вечно всклоченная борода лежала необычно аккуратно. Только волосы, как всегда, просили то ли расчёски, то ли сбрить их под ноль.

- Я тут... от нас с мастером, яблочек, ну и так всякого принёс. Ты же, Серёженька, кофе любишь? Так вот, моя упаковала что-то. А всем остальным - чайку. Хорошего чайку положили.

Ребята, морщась, поднялись с больничных коек и замерли. Рука деда, протягивающая пакет зависла в воздухе.

- Вы чё, чиграши? Всё в порядке? Или я в неурочный час?

- Да что вы, деда Миша! Мы вам всегда. Да проходите, давайте садитесь тут, - засуетились парни.

- Ну вот, ожили, а то замерли как суслики у норки. Как вы тут? Что врачи говорят? Кто приходил?

- Никто не приходил пока, вы первый. Врачи, ну, говорят, завтра домой отпустят. Потом неделю дома и на работу.

Сергей присел на кровать, помялся и, глядя в пол, начал:

- Деда Миша, Мих Михыч. Мы тут... как это сказать... В общем, извините нас, что не верили вам, а всё правда оказалось... И спасибо, что спасли.

Мих Михыч удивлённо посмотрел на парней.

- А чё я-то? Я просто костерок потушил. Это мастер пожарку врубил. А что правдой оказалось-то?

- Ну, место замороченое. Нечисть, пёс и демон в коридоре.

- Вы о чём? Какая нечисть?

- Ну там. Вчера ночью...

И ребята сбивчиво рассказали про то, что пережили. Сначала дед слушал их удивлённо, но к концу повествования нахмурился:

- Ребята, и вы меня, того, тогда простите, дурака старого. Я же вам эти сказки рассказывал не со зла, так, испугать чуток, чтобы осторожнее были. Побереглись.

- Но что же тогда было?

- В смежном цеху посадка напряжения была, коротнуло у них что-то. Ну и у нас автоматику вырубило. Когда вы пошли в коридор, никто из нас старых дурней не посмотрел. Там лампочка загорается. Ну и траванулись вы, а тут ещё и пробку потащило, и гидроудары начались. А дальше, всё просто мороки на мои байки. Как это называется? Запамятовал. Глюцинация?

- Но мы же сами видели, как мастер от монстра уворачивался, когда с саблей бежал, а ты, дед, мечом размахивал.

- Мастер, второпях, схватил серповидный накидной ключ. Да пока бежал, упал пару раз. Потом вода из пожарки газ посадила. А я не с мечом в красных ножнах был, а с огнетушителем. Вот так.

Повисла тишина. Старик встал и пошёл к двери. У самого выхода оглянулся.

- Вы это... поправляйтесь тут. А я пойду. Нам с мастером ещё в технадзор ехать.

Ребята долго молчали после ухода деда.

- Ну да Мих Михыч! - не выдержал паузы Толик. - Ну прям гипнотизёр. Хорошо, что врачам ничего не сказали, а то бы в дурку попали. Вы же ничего такого не говорили?

Серёга рассмеялся с облегчением.

- Нет, конечно. Ну дед, ну жулик старый.

- Странно одно, - сказал Костя стоя у окна, - почему глюки были у всех одинаковые.

Но его уже никто не слышал, друзья разбирали пакет деда.

За окном, от главного входа больницы в длинном плаще шёл Мих Михыч. Резкий порыв ветра вдруг задрал полу. Мелькнули и снова спрятались красные ножны.

Перед больницей стояла ничем непримечательная тёмная машина, где Михыча уже поджидал мастер.

- Как они?

- Нормально. Я им мозги запудрил, думаю, болтать не станут.

- Тут у нас гость из собрания.

Из машины вышел худощавый лысый человек в дымчатых очках и заговорил с лёгким акцентом.

- Здравствуйте, Михаил.

- Здрасте.

- Сегодня с утра по поводу вашего инцидента состоялось совещание. Вы понимаете, надеюсь, что такой случай мы не могли проигнорировать? Из-за вашего недосмотра и халатности пострадали гражданские, прорвались потустороние силы. Нам сейчас придётся задействовать немалые ресурсы, чтобы ликвидировать последствия.

- Ну что же, бывает. За триста лет-то и к старухе может прийти проруха.

- Это да. Мы, конечно, приняли во внимание вашу безупречную службу за большой срок. Поэтому решено, что вы оба официально уходите на пенсию, тем более людской возраст позволяет. Завтра вам пришлют замену, введёте новую смену в курс дела. Послезавтра переводитесь на другие объекты. Вы, эмир Ассад, поедете в зону QR-347.

- Вавилонская башня? - присвистнул мастер.

Худощавый кивнул.

- А вы, Михаил, учитывая вашу любовь поговорить, в FS- 548.

Старик нехотя кивнул, попрощался и зашагал прочь, бормоча в бороду:

- Пустыня Наска. Да уж, там я точно наговорюсь. Шутники.

 

***

 

- Чёрт! Откуда здесь столько дохлых птиц?

- Что ты хотел? Вентшахта. Здесь всегда так. Залетела птичка, вроде тихо, тепло, светло. А потом вентиляторы включаются.

- И что?

- И всё. Кого лопастями, кого перепадом давления, а кто от страха.

- Дуры птицы. А ты точно обесточил?

- Точно. Не боись. Сейчас проверим и дальше пойдём. Тут сегодня воняет чем-то.

Если бы они оглянулись, то увидели на миг блеснувшие глаза, скрывшиеся в тени и наблюдающие за людьми. Когда дверь за ремонтниками закрылась, через решётку в помещение влетел воробей. Попрыгал чуть и увидел сверчка. Осторожно приближаясь к добыче, воробей не увидел, как над ним сгустился сумрак, превращаясь в огромного пса. Шкуру его покрывали подпалины и раны - следы святой воды. Взвыл включившийся вентилятор, и потерявшая равновесие птица вспорхнула. Металлический лязг захлопнувшейся пасти оборвал гул вентилятора. В наступившей тишине окровавленное перо упало около чёрной лапы.

 

 

 


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...