Разные

- Тэм! Они назначили в жертву тебя!

 

Кусты бузины за родником зашевелились, кто-то ойкнул, и в обрамлении качающихся веток появилась голова — золотистые волосы всклокочены, зеленые глаза смотрят недовольно.

 

- Доран, ну что ты кричишь, словно небо на землю падает? Не мог подождать у холма?

 

- Не мог! - младший принц Эльфландии нетерпеливо притопнул. - Ты слышишь, что я говорю? Сегодня ночью тебя отправят в Ад!

 

В кустах ахнули. Тэм Лин недоуменно нахмурился.

 

- Что за бред? Королева никогда не позволит… - он запнулся.

 

- Уже все знают, кроме тебя, - Доран сел на камень и обнял себя за плечи. - От меня тоже скрывали, я случайно подслушал.

 

Тэм вылез на тропинку, на ходу застегивая пояс и оправляя шелковую тунику.

 

- Что же мне делать? Бежать?

 

Доран горестно усмехнулся.

 

- Куда? Королева отыщет тебя даже на морском дне. Нет, бежать — это не выход.

 

- Ты знаешь, как его спасти? - из кустов появилась девушка в помятом зеленом платье из тонкого сукна.

 

Золотые косы разлохматились, загорелая кожа побледнела так, что проступили веснушки. «Но боится она не за себя, - подумал Доран. - Это хорошо».

 

- Как твое имя, леди?

 

Она покосилась на Тэма.

 

- Нельзя говорить свое имя эльфу!

 

- О, ты знаешь о наших обычаях, - Доран усмехнулся. - Прекрасно. Так узнай еще кое-что. Каждые семь лет наш народ приносит жертву владыке Ада. Не слишком обременительную — всего одного рыцаря. На этот раз пришла очередь Тэма.

 

- Почему именно его?!

 

- Потому что он — подменыш. Королева специально забирает к своему двору человеческих детей, чтобы платить ими дань.

 

- Но это бесчеловечно!

 

- А мы — не люди.

 

- Ты сказал, что знаешь, как меня спасти, - напомнил Лин.

 

- Спасти тебя может только она, - Доран указал подбородком на девушку. - Если не испугается.

 

- Говори, - она взяла Тэма за руку

 

Доран опустил глаза. Горло сдавило так, что слова приходилось выталкивать силой.

 

- Сегодня Самайн. Когда стемнеет, приходи на перекресток трех дорог за разрушенной часовней. Встань за старым ясенем и смотри внимательно. Когда появится кортеж королевы, пропусти первых и вторых всадников. Тэм будет среди третьих — на белом коне. Тебе нужно остановить его, поняла?

 

- А что дальше? - она побледнела еще больше.

 

- Стащи Тэма на землю и держи крепко-накрепко. Даже если он превратится в обнаженный меч или в змею.

 

- Я не боюсь змей, - она гордо тряхнула косами.

 

- Королева может превратить его в дракона, - предупредил Доран. - Или в раскаленное железо. В сам огонь. В жабу, угря, в самое мерзкое существо, какое только можно найти в трех мирах. Но ты помни — это только морок. И твои раны и ожоги — тоже морок, даже если болят по-настоящему. Главное — не размыкай рук.

 

- Разве чары вашей королевы так просто развеять? - недоверчиво спросил Тэм.

 

- Это еще не всё, - вздохнул Доран. - Под конец ты снова обретешь человеческий облик — нагой, как заново родившийся. В этом заключено последнее искушение. Ни в коем случае не целуй его, леди. Сначала закутай в свой плащ. И тогда он станет твоим.

 

- Почему ты нам помогаешь? - она подозрительно сощурилась.

 

- Потому что он мой друг, - Доран поднялся. - Пойдем, Тэм. Пора возвращаться, иначе тебя начнут разыскивать.

 

Она осталась стоять у ручья, глядя им вслед. Тэм несколько раз оборачивался и махал ей рукой.

 

- Дженет храбрая, - он нервно сглотнул. - И она меня любит. А ты уверен, что всё будет именно так?

 

- Возможны вариации, но незначительные, - Дорану очень хотелось взять его за руку. Больше у них не будет времени друг для друга. В холме королева наверняка сразу потребует Тэма к себе. - Смотри, не выдай себя до ночи.

 

- Не беспокойся, - Тэм ослепительно улыбнулся. - Притворяться я умею в совершенстве.

 

Доран печально посмотрел на него. Тэм больше походит на эльфа, чем он сам. Иногда Доран сомневался, не подменили ли его в колыбели? Когда мать узнает, что он натворил, то ни за что не простит. Ну и пусть.

 

У самого холма Доран всё-таки взял Тэма за руку. Здесь Дженет уже не могла их увидеть.

 

- Всё будет хорошо, - он провел пальцем по широкой ладони. - Видишь, твоя линия жизни длинная. Ты проживешь еще долго.

 

- Ты сам знаешь, что это глупости для простаков, - Тэм отнял руку. - Не входи сразу за мной. Лучше, чтобы нас не видели вместе.

 

Доран остановился, наблюдая, как холм расступается перед Лином. Глаза зачесались. Доран с досадой потер их. Не хватает только появиться перед братьями заплаканным. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Успокоиться не получилось, но хотя бы губы перестали дрожать.

 

Тэм так и не задал вопрос, на который втайне надеялся Доран. И второй — еще более важный — не задал. И это означает, что ему плевать, кто отправится к демонам вместо него.

 

А ведь еще не поздно передумать. Тэм сам назвал имя своей девки... Да, назвал, потому что доверяет. Доран так закусил губу, что острые зубы прокололи кожу. «Ты мог бы притвориться, Тэм! Всего три слова... Ладно, к дьяволу. Всё равно такая жизнь не стоит даже опавших листьев».

 

***

- Проклинаю тебя, девка! - голос королевы эльфов зазвучал над дорогой, эхом отдаваясь в развалинах часовни. - Чтоб ты умерла самой страшной из смертей! Чтоб твой сын никогда не увидел свет! Мне следовало вырвать твои глаза, Тэм Лин, и вставить вместо них лесные гнилушки! Проклинаю вас обоих!

 

Ночь замерла. Даже камни слушали королеву. Доран склонился к шее своего коня, беззвучно шевеля губами. У него всего несколько секунд, чтобы смягчить проклятье. Какая самая страшная смерть для женщины? Родами? Да, но не обязательно первыми. Пусть у них будет трое детей. «Твой сын никогда не увидит свет...» Слепой ребенок — это тяжело, но лучше, чем мертворожденный. И пусть Тэм проживет сто лет!

 

Доран поднял голову. Дженнет уводила Тэма по дороге к своему дому. Он ни разу не обернулся.

 

- Кто из вас меня предал? - под яростным взглядом королевы шипел и испарялся ночной туман. - Кто научил смертную девку? Признавайтесь! Иначе вы все отправитесь к демонам! Пусть лучше у меня не будет сыновей, чем сыновья-предатели!

 

Двое старших принцев переглянулись и одновременно указали на Дорана.

 

- Это он!

 

- Точно!

 

- Вечно он за Тэмом хвостом таскался!

 

- И в магии он лучше нас разбирается!

 

- Вот это верно, - Доран бесшабашно улыбнулся, разминая пальцы. Терять ему уже было нечего. - Да, мама, это я предупредил Тэма. А теперь попробуй отправить меня к демонам! Но предупреждаю, первый, кто ко мне приблизится, превратится в камень!

 

На несколько долгих секунд королева прикрыла глаза. Немыслимо отдать демонам самого одаренного сына! Но слова уже произнесены... Темные ресницы поднялись, выпустив холодный блеск антрацитовых глаз.

 

- Взять его!

 

***

Врата Преисподней всегда гостеприимно распахнуты, кроме одной ночи в году. Самайн — особый праздник, и даже демоны хотят иногда отдохнуть. Оказаться на дежурстве этой ночью считалось большей неудачей, чем даже угодить в пентаграмму некроманта с богатым воображением.

 

- Спорим, эльфы опять подсунут нам человека? - первый охранник окинул скучающим взглядом пустую дорогу.

 

Второй зевнул.

 

- О чем тут спорить? Они уже триста лет так делают. Ты помнишь хоть одно исключение? Вот и я не помню.

 

- Да тебе всего двести лет!

 

- А тебе и того меньше!

 

Они злобно уставились друг на друга, но драться на посту строжайше воспрещалось под угрозой принудительного купания в кипящей лаве. Так что демоны посопели, выпуская из ноздрей серные облачка, и снова уставились на дорогу.

 

- Едут, красавчики! - первый охранник приосанился.

 

Второй торопливо запихнул подальше за пояс тайком пронесенную на пост полуобглоданную кость и положил лапы на рукояти мечей.

 

Двое всадников резко осадили вороных коней в десятке футов от ворот.

 

- Получите, что причитается! - старший принц сбросил под ноги демонам безжизненное тело, с головой завернутое в плащ и плотно обвязанное веревками.

 

- Вы что, дохляка нам привезли?! - первый стражник возмущенно ткнул жертву в область живота. Торчащие из свертка ноги даже не дернулись.

 

- Да жив он! - принц удерживал пляшущего коня за узду левой рукой. Правая висела на перевязи. - Просто очень не хотел понимать, какую честь ему оказывают.

 

- У вас бунт?! - демоны оживились.

 

- Нет! - эльфы уже разворачивали коней.

 

- Он скоро очнется, - добавил старший принц, обернувшись, - так что не расслабляйтесь.

 

- Ну, если соврали, догоним и с костями сожрем! - крикнул второй охранник им вслед. Достал меч и поддел веревки.

 

- Вот это они его отделали! - восхищенно присвистнул первый. - А мокрый-то почему? Топили его, что ли?

 

- Скорее, тушили. Чуешь - паленым пахнет. Ничего, у нас быстро высохнет. Куда его тащить? В первый круг?

 

- Погоди, - первый охранник почесал за перепончатым ухом. - Это же чистокровный эльф. Надо бы десятнику доложить. Триста лет такого не было.

 

***

Люцифуг Рофокал, архидемон, премьер-министр Преисподней и правая рука Люцифера, был весьма заинтригован. Эльф, которого ему приволокли, даже в полуживом состоянии излучал чистейшую магию. Чем же он так не угодил королеве? Впрочем, это второстепенный вопрос. Главное — приспособить мальчишку в дело раньше, чем слухи о нем дойдут до владыки Ада.

 

Люцифуг облизнулся раздвоенным языком. Он уже придумал, как можно использовать неожиданный подарок судьбы.

 

***

У Дорана болело всё, даже кости и волосы. Связно думать не получалось. Он с трудом осознал, что лежит на чем-то жестком, вроде бы, на камне. Пахло гнилью и плесенью. Неприятно-вкрадчивый голос произнес на эльфийском:

 

- Я принес тебе подарок, Рэйтан. Его силы хватит надолго, если не будешь жадничать.

 

- Вы начали войну с эльфами?

 

Этот тихий голос с непривычными модуляциями вызвал у Дорана непроизвольную дрожь.

 

- Нет, это традиционная жертва. Не хочешь поблагодарить меня за щедрость?

 

- Не хочу.

 

- Ты невежлив. Но не буду тебе мешать. Наслаждайся угощением, я навещу тебя на днях.

 

Удаляющихся шагов Доран не расслышал. Совсем рядом раздался шорох, и ему на лоб легла теплая рука.

 

- Как ярко ты горишь, мальчик.

 

Костлявые пальцы с сухой кожей поглаживали виски, и боль потихоньку отступала, сжимаясь в шарик в глубине живота.

 

- Тебе нужно притушить свое пламя - тогда будет легче. Спи.

 

Сладкий аромат защекотал ноздри. В нем таилась опасность, но Доран слишком измучился, чтобы бояться. Если его съедят во сне, он только порадуется.

 

***

Проснулся Доран резко, словно его окликнули. Вскинулся, сонно моргая. Вокруг была темнота и тишина. Что же его разбудило?

 

- А ты чувствительный.

 

Доран повернулся на голос. Тело немедленно отозвалось болью, заставляя снова свернуться в клубок. Кто с ним говорит, он не разглядел, заметил только светящиеся желтые глаза с вертикальными зрачками. У демонов глаза полностью черные или полыхают багровым. Да и голоса у них другие.

 

- Кто ты? - еле шевеля губами, прошептал Доран.

 

- Потрясающе быстрая регенерация! - восхищенно сказал незнакомец. - Давно мечтал проверить, все ли слухи об эльфах - правда. К сожалению, обстановка не благоприятствует научным изысканиям.

 

Снова раздался шорох - такой издает змея, проползая по камням. Очень большая змея. Доран судорожно порылся в памяти. Он слышал рассказы о гигантских змеях, хранящих клады на северных островах. Неужели это один из них? Но у змей не бывает рук.

 

- Кто ты? - снова спросил он. На этот раз получилось погромче.

 

- Я — наг, если тебе это о чем-то говорит.

 

Вокруг Дорана скользило огромное тело, окружая его — виток за витком. Он осторожно протянул руку и коснулся гладкой чешуи.

 

- Я читал про нагов. Это такие полулюди-полузмеи?

 

- Впечатлен твоей эрудицией. Хочешь пить?

 

- Хочу, - боль утихла, и Доран приподнялся на локте. - Но разве наги не вымерли давным давно? Или ты последний?

 

- Еще и любознательный, - наг хмыкнул. - Весьма интересный экземпляр. Нет, мальчик, мы не вымерли, просто ушли. Есть и другие миры, кроме известных тебе трех.

 

- Правда? - Доран попробовал облизнуть губы, но язык пересох. - Это очень интересно. Но ты спрашивал, хочу ли я пить.

 

- Ах да! А как насчет голода?

 

Доран минуту сосредоточенно размышлял.

 

- Это тоже вопрос, а не предложение?

 

- Отлично! - Рэйтан хлопнул в ладоши. - Умственные способности не пострадали. Боль еще сильная?

 

- Терпеть можно, - Доран тяжело вздохнул. - Воды здесь нет, верно?

 

Наг погладил его по спутанным волосам.

 

- Мне очень жаль, мальчик.

 

Доран хрипло рассмеялся и тут же застонал от встрепенувшейся боли в животе.

 

- Только не сходи с ума, - обеспокоенно сказал Рэйтан. - Иначе мне придется тебя оглушить.

 

- Но это действительно смешно, - Доран слизнул со щеки слезинку. - Ты помог мне только для того, чтобы сказать, как тебе жаль, что придется меня съесть?

 

Рэйтан молчал, всё так же поглаживая его по голове. Глаза Дорана начали слипаться. «Как это глупо, — вяло подумал он, - пожертвовать собой, выжить, встретить настоящее чудо и умереть, даже не разглядев его...»

 

- Ты не представляешь, как мне трудно, - сказал вдруг Рэйтан, и дрёма Дорана развеялась. - Мы можем месяцами обходиться без воды и пищи. Просто используем свою ману… магическую силу, как вы говорите. Но когда она на исходе…

 

- Ты не хочешь меня убивать, но не можешь сдержаться?

 

- Я стараюсь, - наг изменил позу, устраивая Дорана поудобнее. - Мы уже тысячи лет не охотимся на разумных существ. Но вернуться в дикое состояние очень легко — стоит только начать. Люцифуг знает это и хочет сделать из меня цепное чудовище.

 

- Зачем?

 

- Чтобы я проделал для него нору в мой мир. Он хочет себе царство.

 

Доран проклял свою живучесть. Лучше бы он сдох на перекрестке!

 

- А как ты здесь оказался?

 

- Из-за моей самонадеянности, - Рэйтан вздохнул. - Я мечтал побывать в Эльфландии. Но наши миры давно никто не соединял, я промахнулся и угодил в Преисподнюю.

 

«Он что-то не договаривает, - подумал Доран. - Впрочем, какой смысл откровенничать с будущим обедом?»

 

- А до меня тебе кого-нибудь предлагали?

 

- Нет. Я здесь всего три месяца, если, конечно, не сбился со счета. Люцифуг наверняка уже подыскивал для меня добычу, а ты подошел идеально — молодая плоть и чистая мана.

 

От мечтательности в его голосе Доран содрогнулся.

 

- Тебе холодно? - Рэйтан заботливо обнял его за плечи. - Эта пещера где-то на окраине Преисподней. Жар от центра сюда не достает.

 

- Не знал, что наги такие добрые, - пробормотал Доран.

 

- Мы разные, - печально сказал Рэйтан. - Как и люди. Как любой народ. Но мы стараемся…

 

Он замолчал. Руки сжались чуть сильнее. Доран торопливо спросил:

 

- Рэйтан, а делать норы очень трудно?

 

- Не очень, если есть чутье. Но далеко не у всех нагов оно имеется. А в этой пещере даже у меня ничего не получается. Но ты не бойся, мальчик. Если станет совсем плохо, я тебя усыплю.

 

Доран прикусил губу. Сколько еще получится отвлекать нага разговорами?

 

- Меня зовут Доран, - тихо сказал он.

 

Рэйтан усмехнулся.

 

- Умно. Но мне не обязательно знать имя, чтобы не воспринимать тебя едой.

 

«Вот только пальцы у тебя дрожат...» - Доран закрыл глаза и прислушался к пещере. В одном месте камни кряхтели и стонали. Там ощущалась магия — очень сильная и направленная на одну-единственную цель — не выпустить пленника. Ни следа подслушивающих заклинаний Доран не уловил.

 

- Рэйтан, а ты прикован?

 

- Нет, но здесь только один выход, и он заперт. Как только я касаюсь двери, меня отбрасывает.

 

- Покажи. Возможно, у меня получится открыть.

 

- Гораздо вероятнее, что ты привлечешь внимание Люцифуга. Или умрешь.

 

- Я в любом случае умру, - Доран потер глаза. - Просто подведи меня к двери, а то я здесь ничего не вижу.

 

- Сколько тебе лет? - Рэйтан поднял его на руки и уверенно заскользил куда-то в темноту.

 

- Сто пять. Но ты не думай, я много чего умею.

 

- Не сомневаюсь, - Рэйтан поставил его на ноги. - Дверь прямо перед тобой.

 

Тело протестующе заныло. Доран проигнорировал предупреждение, прислонился к стене, закрыл глаза и сосредоточился. Запирающее заклинание он нащупал быстро. Люцифуг настроил его исключительно на Рэйтана, как Доран и предполагал. Демонам чужд альтруизм, они оценивают других по себе. Впрочем, об эльфах можно сказать то же самое. Доран грустно улыбнулся. «Но мы все разные». Он погрузил пальцы в чужую магию и покачнулся от ответного толчка. Рэйтан тут же обхватил его за плечи, поддерживая.

 

- Нет, только хуже сделаешь, - Доран сбросил его руки. - Я справлюсь. Но когда дверь откроется, сразу беги… ползи… В общем, постарайся оказаться как можно дальше отсюда.

 

- Я понял.

 

Доран снова сосредоточился. Магия демонов простая. Чтобы в ней разобраться, не нужно особо напрягать мозги, однако сила потребуется вся — без остатка. И значит выжить не получится. Но зато он умрет достойно, а не в желудке у нага. Доран прокусил ладонь и кровью начертил на камне отпирающую руну.

 

Стена дрогнула. Сверху посыпались мелкие камешки. Рэйтан что-то сказал, но Доран не разобрал слов. Сейчас он был внутри заклинания — как отмычка внутри замка. Нащупать, нажать, повернуть. И исчезнуть - вместе с заклинанием.

 

***

Рэйтан не разбирался в магии демонов, о чем успел тысячу раз пожалеть. Но зато он много знал об эльфах. Эти существа отличались повышенным жизнелюбием и умирали крайне неохотно, даже в полностью истощенном состоянии. А это означало, что у него есть как минимум полминуты.

 

Когда запорошенная каменной пылью дверь начала открываться, Рэйтан подхватил обмякшего Дорана и метнулся в щель — с места закручивая спираль норы. Рвать пространство таким варварским образом категорически не рекомендовалось. Тем более, после вынужденного трехмесячного поста. Мало радости — умереть, вырвавшись на свободу. Но если он не промахнется, всё будет хорошо. В последний момент Рэйтан вспомнил, что нужно задержать дыхание.

 

***

Дорану было неудобно, мокро и холодно. Пахло стоячей водой и тиной. Он приоткрыл глаза и зажмурился от яркого блеска.

 

- Очнулся, герой?

 

Доран узнал голос Рэйтана и предпринял еще одну попытку открыть глаза. Вода ему не привиделась — она была со всех сторон.

 

- Не пей, - строго сказал Рэйтан. - Это озеро. Сейчас переплывем, и на том берегу будет чистый родник.

 

Доран окончательно очнулся и понял, что висит на плече плывущего нага.

 

- Я… А где?.. Ты, да?

 

- Не уверен, что правильно понял твои вопросы, - засмеялся Рэйтан. - Но попробую ответить. Ты жив. Мы далеко от Преисподней. Да, я сумел проделать нору в свой мир. И даже не забыл закрыть ее за собой. Так что мы в полной безопасности.

 

Озеро оказалось нешироким. Наг выполз на берег, уложил Дорана на теплый песок и куда-то исчез. Через полминуты вернулся с деревянным ковшиком, полным хрустально-чистой воды. Доран выпил всю, хотя зубы заломило с первого же глотка.

 

- Ничего, на солнце согреешься, - Рэйтан принялся выжимать свои длинные черные волосы.

 

Доран уставился на него с заново проснувшимся интересом. Какой же он большой! Плечи широкие, а торс хотя и худой, но жилистый. Змеиная часть тела свернулась кольцами и блестела на солнце начищенной бронзой.

 

- Не люблю плавать, - признался Рэйтан и белозубо улыбнулся.

 

Клыки у него оказались короче, чем у знакомых Дорану плотоядных фэйри. Зрачки на солнце сжались в ниточку, и казалось, что вместо глаз у нага два ярких кусочка янтаря с трещинками. Лицо молодое, на смуглой коже — ни морщинки. Но эти глаза явно видели не одно столетие.

 

- Надо бы тебя переодеть, да не во что, - Рэйтан завязал волосы в узел на затылке. - Одежда после Живого озера, мягко говоря, не благоухает.

 

- Как ты меня… удержал? - Доран прислушался к себе. Ни малейшей боли, только слабость.

 

- В этом озере целебная вода. Она излечивает даже полумертвых. Одно плохо — жилья поблизости нет, придется еще немного поголодать. Ну ничего, отдохнем и двинемся во-он к тем горам. За ними долина, в которой я живу.

 

Доран оценил расстояние до гор, белеющих на горизонте.

 

- А прямо туда ты нору сделать не можешь?

 

- Только если съем тебя, - Рэйтан демонстративно похлопал себя по тощему животу. - Ты, конечно, невероятно самоотверженный эльф, но едва ли согласишься умереть в третий раз.

 

Доран слабо улыбнулся. Умирать действительно не хотелось. Он провел ладонями по песку, нащупывая гладкие камушки. Всего несколько дней назад они с Тэмом вот так же валялись на берегу реки. Собирали гальку, запускали по воде… Осень выдалась необыкновенно теплая. А бывает ли осень здесь? «Мы больше никогда не увидимся, Тэм. И от этой боли Живое озеро не избавит».

 

- Ты хочешь вернуться домой? - обеспокоенно спросил Рэйтан.

 

- Нет, - не задумываясь, ответил Доран. - А здесь только наги живут?

 

- Люди тоже. И фэйри встречаются.

 

- Понятно, - Доран перекатился на бок и заслонился от солнца. Оно обжигало сильнее, чем земное.

 

- Ох, прости! - Рэйтан огляделся, поднял Дорана и перенес под раскидистый куст, а сам подобрал ковш и скрылся в зарослях.

 

Доран погладил низко склонившиеся ветки напоминающего иву куста. Поприветствовал его, но ответа не получил.

 

- Надеюсь, ты привыкнешь к нашему климату, - Рэйтан вернулся с полным ковшом родниковой воды.

 

Доран с наслаждением умылся.

 

- Здесь всегда так жарко?

 

- Бывает и жарче. Но у нас прекрасные дома, в них прохладно. Поживешь пока у меня. Осмотришься, выучишь язык.

 

Доран ахнул.

 

- Язык?! О боги, я даже не подумал об этом. А ты откуда знаешь эльфийский?

 

- Мой учитель много путешествовал - до того, как мы закрыли свой мир. Не волнуйся, язык нагов не слишком трудный, его даже люди быстро выучивают, - Рэйтан к чему-то прислушался. - О, нам повезло. Кто-то едет по торговому тракту и как раз в нужную сторону. Ты сможешь встать?

 

Доран ничего не слышал, но послушно ухватился за куст и поднялся. Рэйтан отряхнул его от песка, поднял ковш и отнес к роднику. И только когда вернулся, Доран услышал вдали скрип колес. «Вот это у нагов слух!» - он завистливо вздохнул и тут же скривился. Подсохшая туника и вправду начала вонять.

 

- У торговцев наверняка найдется подходящая одежда, - бодро сказал Рэйтан. - А твою придется выбросить. Ткань, к сожалению, от этого запаха не отстирывается.

 

- Всё равно она испорчена, - Доран потрогал прожженные в подоле дыры. - Только сапоги жалко. А этот тракт далеко?

 

- Нет, совсем рядом.

 

Скрип и цокот подков слышались уже отчетливо. Это каким же образом они так быстро перемещаются? Доран поднял голову.

 

- А почему пыли не видно?

 

- Потому что дорога мощеная. Ты подожди здесь, я сейчас.

 

Рэйтан скрылся в кустах. Доран отломил сухую веточку, машинально попросив у куста прощения, и попытался расчесать свалявшиеся волосы.

 

Со стороны дороги послышались крики — удивленные и радостные. Чужие слова звучали быстро, как сорочья трескотня, но совершенно непонятно. «Впрочем, так даже лучше, — решил Доран. - Найдется, чем занять голову, чтобы в ней не осталось места для воспоминаний».

 

***

- Ты будешь играть вечером?

 

Аша кружилась перед Дораном, вынуждая то и дело останавливаться, чтобы не наступить ей на хвост. За год жизни среди нагов, он так и не научился приноравливаться к их движениям. Язык и то дался легче.

 

- Да, меня пригласили.

 

- Прекрасно! А к учителю заглянуть не хочешь?

 

- Нет!

 

Она засмеялась и свернула в Лекарский переулок.

 

- Тогда до вечера!

 

Доран вздохнул. Аша ему нравилась, но ее учителя он предпочитал обходить третьей дорогой. Маг и лекарь, Рахул поразительно отличался от прочих нагов. Белоснежные волосы, светлая кожа и глаза, напоминающие родонит. Силу этого альбиноса Доран в полной мере познал на себе. А еще Рахулу принадлежала пятая часть населения Ратны - поселка, раскинувшегося в огромной долине между гор.

 

О том, что здесь принято рабство, Доран узнал далеко не сразу. Рэйтан объяснил ему, как устроено общество нагов, только когда Доран прожил несколько месяцев в поселке и начал замечать нюансы в отношениях между жителями.

 

- Любое разумное существо, попавшее сюда из другого мира, по закону становится рабом, - Рэйтан перебирал книги на полках своей библиотеки, старательно избегая возмущенного взгляда Дорна. - И не смотри на меня так. Я помню, чем тебе обязан, но, строго говоря, мы квиты. А закон — есть закон.

 

- Интересно, и каким же образом эти существа сюда попадают?! - от волнения Доран перешел на эльфийский. - Ты сам говорил, что ваш мир закрыт! Вы их похищаете, да? Вот зачем ты рвался в Эльфландию! Тебе что, Рахул заказал эльфа для опытов? Или зачем еще вам нужны рабы?

 

- А зачем эльфы уводят людей? - вопросом на вопрос ответил Рэйтан.

 

Доран облизнул внезапно пересохшие губы.

 

- Только не говори, что наги платят кому-то дань!

 

- Нет, конечно, но причины у нас более чем весомые, - Рэйтан серьезно посмотрел на него. - Наш мир перенасыщен маной. А среди нагов далеко не все способны ее использовать в полной мере. В результате мана скапливается, возникают гиблые пустоши, смерчи и кое-что похуже. В прежние времена дела обстояли по-другому, однако последние пятьсот лет у нас перестали рождаться маги. Почему — неизвестно, но уж точно не из-за недостатка маны. Она растет, однако по какой-то причине наши дети перестали ее воспринимать. Понимаешь, что происходит в результате?

 

- Неуправляемая магия изменяет мир... - Дорана прошиб холодный пот. - О боги, вы живете на вулкане!

 

- Не всё так страшно. Пока еще в каждом поселке есть свой маг. Мы живем долго. Но помощь фэйри нам необходима. И чем больше маны требуется волшебному существу, тем лучше. Конечно, драконов или единорогов мы не приглашаем.

 

- Ну конечно! Вы берете тех, кто послабее. «Приглашаете» в рабство!

 

- А без этого стимула никто и пальцем не пошевельнет! - хвост Рэйтана раздраженно хлестнул по разноцветным плиткам пола. - Сначала мы действительно приглашали — по-хорошему. Но наш мир — это рай для лентяев. А нам нужны маги, Дори! Настоящие маги, готовые работать, а не просто валяться в тенечке под пальмой, левитируя себе в рот финики! Любой раб может обрести свободу, если захочет. Но большинству проще платить хозяину необременительную дань и жить в свое удовольствие. Именно поэтому я рискнул пробиться в Эльфландию. Вы показались мне деятельным народом. Хотя Рахул был против этого эксперимента.

 

- Понятно, - процедил Доран.

 

Рахул присматривался к нему с первого дня, а потом внезапно устроил нечто вроде экзамена по магии. И для начала превратил в лебедя. Это не было иллюзией — Доран чувствовал каждое перо в своих крыльях, пока заполошно метался по дому, пытаясь вернуть себе прежний облик. Остальные задания оказались еще труднее и весьма напоминали издевательства. Но теперь Доран понял их смысл.

 

- Если здесь появится много эльфов, - неохотно сказал он, - они, конечно, сумеют взять ману под контроль, но только для того, чтобы начать с вами войну.

 

- О массовом переселении и речи быть не может, - Рэйтан нахмурился. - Тем более, что даже с тобой не всё ясно. Ты нестабильно используешь ману.

 

- Радуйтесь, что у меня вообще получается ее использовать! - Доран сердито одернул новую тунику. Местный шелк, даже самый дорогой, не шел ни в какое сравнение с эльфийскими тканями и топорщился жесткими складками. - С чем мне работать? Растения не отзываются, музыка у вас странная, и даже не поет никто.

 

- Музыка! - Рэйтан хлопнул себя по лбу. - Ну конечно!

 

Он метнулся к стоящему у стены сундуку, порылся в нем и достал лютню. У Дорана даже пальцы зачесались — так захотелось пробежаться по струнам. До сих пор он видел у нагов только барабаны и флейты. Их музыка была резкой и пугающей. У живущих в долине фэйри - кэлпи и рогатых фавнов — были свирели и арфы, но эльфа они в свой круг не пускали.

 

- Попробуй поработать с этим, - Рэйтан протянул ему лютню. - Мы действительно редко поем, разве что во время обрядов. Но зато любим слушать.

 

- И долго мне придется отрабатывать выкуп?

 

- Разве тебе плохо у меня?

 

Доран неопределенно пожал плечами. Конечно, рабство у нагов необременительное, при желании его можно не замечать. В огромном полуподземном доме Дорану жилось лучше, чем в королевском дворце. Рэйтан выделил ему пять богато обставленных комнат и никогда не входил без стука. Учил языку нагов, показывал, как быстро перемещаться по долине, используя систему внутренних нор, на рынке покупал, не торгуясь, любую вещь, которая только привлекала внимание Дорана. Рэйтан умел интересно рассказывать и внимательно слушать. Они часами разговаривали обо всем на свете. На отношения хозяина и раба это не походило нисколько. Но теперь уже себя не обманешь.

 

- Если у тебя получится, - Рэйтан следил, как Доран настраивает инструмент, - к концу года, на праздник Перелома, ты получишь браслет вольноотпущенника.

 

- Обещаешь?

 

- Клянусь, - Рэйтан торжественно поднял правую руку.

 

***

Через месяц у Дорана отбоя не было от приглашений. Он побывал в трех соседних долинах, и в каждой его уговаривали остаться, обещая выкупить. Доран отказывался. Свободу он получит сам, тем более, что до конца сезона дождей, когда отмечался праздник Перелома, оставалось ждать недолго.

 

Накануне праздника Доран напомнил Рэйтану об обещании.

 

- Через три дня, - коротко ответил тот.

 

- Почему не сейчас? - Дорану хотелось прийти на главный праздник нагов свободным.

 

Рэйтан помолчал, наливая себе вино в кубок из буйволиного рога. Последнее время он много пил, закрывшись в своих покоях.

 

- Поверь, Дори, так будет безопаснее. Во время праздника мы становимся… буйными. А свобода — это обоюдоострый клинок.

 

Доран озадаченно поднял бровь.

 

- Ты имеешь в виду ритуальные поединки? Но при чем здесь я? Это ведь только для нагов.

 

- Видишь ли, в определенный момент становится неважно, кто ты. Достаточно неловкого движения или взгляда, чтобы началась драка. Я не хочу, чтобы ты пострадал, - Рэйтан мельком глянул на него и снова сосредоточился на кубке. - Тебе обязательно ходить в этой тунике? Жары еще нет.

 

Доран с недоумением глянул на свое отражение в настенном зеркале. Тунику из тончайшей, как паутинка, серебристой ткани ему подарила Аша. Сказала, что нашла ее, когда наводила порядок в чулане. Доран сразу определил эльфийскую работу и целый день ходил счастливый.

 

- А что тебе не нравится?

 

- По крайней мере, надевай сверху плащ, - Рэйтан в три глотка выпил вино и снова наполнил кубок. Сжал его обеими руками. - И пусть Аша подробнее расскажет тебе о Переломе.

 

Доран хотел спросить, почему Рэйтан сам не может это сделать, но счел за лучшее промолчать. С нагом творилось что-то тревожное. Может, он заболел? Доран тихо вышел и закрыл за собой дверь.

 

Оставшись в одиночестве, Рэйтан застонал. Перелом — единственное время в году, когда цивилизованность перестает иметь значение, а воспитание и выдержка пасуют перед древними инстинктами. Конечно, в поселке эльфа никто не тронет, самоубийц здесь нет. Но как уберечь это хрупкое синеглазое существо от самого себя? Рэйтан придумал только один способ, однако даже вино последние дни не помогало. Стоило увидеть Дорана, как руки сами тянулись к его золотым волосам. Оставалось только запереться и как-то пережить три дня и три ночи праздничного безумия. И надеяться, что потом станет легче.

 

***

Аша охотно отвечала на вопросы Дорана, но он так и не понял, чем опасен Перелом? Обычный праздник брачных танцев. Семей, как таковых, у нагов не было, пары складывались лишь на краткое время для зачатия. Причем право выбора партнера целиком принадлежит нагиням.

 

- В прежние времена, - увлеченно рассказывала Аша, - танцы зачастую заканчивались смертью отвергнутого жениха. Укус нага ядовит, но укус нагини — смертелен. Сейчас убивать запрещено.

 

- А ты будешь танцевать? - Доран не сомневался, что зеленоглазая, гибкая Аша сведет с ума всех нагов долины. Если захочет.

 

- Вот еще! - она откинула за спину длинные косы. - Делать мне больше нечего.

 

- Разве ты не вошла в возраст? - Доран задержал взгляд на ее груди, обтянутой переливающейся тканью.

 

- Я особенная, - она вздернула точеный носик. - Тысячу лет назад меня бы разорвали в клочья.

 

- За что?!

 

- Я бесплодна, - Аша сказала это без малейшего сожаления. - Учитель потому и выбрал меня, хотя обычно не берет в обучение девочек. Но я обязательно приду посмотреть. И ты приходи, только пораньше, а то все лучшие места займут.

 

Этот разговор состоялся вчера. А утром Доран впервые увидел брачные танцы нагов. Под грохот барабанов и вой труб нагини двигались как живые молнии — прекрасные и убийственные. Первыми на украшенный цветами помост поднялись совсем юные девушки. Аша презрительно фыркала, комментируя их движения. Дорану танец сначала показался прекрасным. Вихрь черных кос, перевитых жемчужными нитями, звон браслетов и ожерелий, немыслимые изгибы бронзовых тел... А потом на помост начали подниматься юноши, и танец превратился в избиение. Только теперь Доран понял, почему люди и фейри предпочли наблюдать за представлением с плоских крыш окрестных домов. И порадовался, что Аша нашла им место не рядом с помостом. По крайней мере, сюда не долетали брызги крови. Каждый раз, когда удар хвоста сшибал очередного претендента, наги дружно вопили и свистели, не выказывая ни малейшего сочувствия.

 

- А что будет вечером? - Доран сглотнул, вспомнив, что должен сегодня петь на этом самом помосте.

 

- Не волнуйся, вечером будут танцевать те, кто не участвуют в размножении. О, смотри, как она его!

 

Доран уже насмотрелся — и на переломанные руки, и на выбитые зубы, и на потемневший от крови помост, но спускаться с безопасной крыши на заполненную возбужденной молодежью площадь не рискнул. Он не был уверен, сработает ли здесь его боевая магия. «Хорошо хоть тенты от солнца натянули, - Доран с тоской посмотрел в сторону дома Рэйтана. - Может, он поэтому и не выходит? Стыдно за своих сородичей? Я бы тоже предпочел не видеть эту вакханалию».

 

***

- Ты еще не окончательно спился? - Рахул поднял закатившуюся под стол бутылку, понюхал и скривил губы. - Я тебя не узнаю, Рэй. Самому не противно?

 

Рэйтан с усилием приподнял голову и снова уронил ее на скрещенные руки.

 

- Уйди…

 

- Не раньше, чем ты протрезвеешь. Я подозревал, что увлечение эльфами до добра не доведет, но чтобы настолько… Если Дори тебе нравится, почему ты еще не танцуешь вокруг него?

 

- Мы с-слишком разные.

 

- Прецеденты были. Вспомни хоть Рави и Келли.

 

- Ты лучше вс-спомни, как она с-сбежала от него с тем жеребцом!

 

- Он сам виноват, что притащил целый табун кэлпи. А эльф у нас один. Надеюсь, ты не собираешься его отпускать?

 

- С-собираюсь.

 

- Идиот! - Рахул достал из поясной сумки хрустальный флакон, откупорил и вылил содержимое в опустевший кубок Рэйтана. По комнате поплыл горьковатый аромат. - Пей.

 

- Не хочу! - Рэйтан попытался отодвинуть кубок, но Рахул перехватил его руку.

 

- Пей или силой волью! Ты знаешь, что вокруг Дорана уже неделю кружит караванщик Нарри? Хочешь, чтобы он его увез? Я — не хочу. Мне обрыдло сидеть на одном месте пятьсот лет, ожидая замену! В кои-то веки появился стоящий маг, а ты готов его упустить? И кто ты после этого?!

 

Рэйтан угрюмо уставился на кубок. С третьей попытки взял его и выпил. Минуту посидел с закрытыми глазами, а когда открыл, Рахул вздрогнул.

 

- Что ты хочешь? - Рэйтан смотрел на него с мрачным отчаяньем. - Я уже обещал Дори браслет.

 

- Нет, ты точно потерял разум! - Рахул всплеснул руками. - Наррен сегодня намерен танцевать под его песню. Ты понимаешь, что произойдет?

 

- Предлагаешь мне выйти против Нарри? - Рэйтан устало растер ладонями лицо. - Друг мой, и кто из нас сошел с ума? Я сто лет не танцевал. И потом, с чего ты решил, что Доран поддастся моим чарам? Он чуть ли не каждую ночь повторяет во сне одно имя — Тэм.

 

- Вздор! - Рахул решительно тряхнул белоснежной гривой. - Можно подумать, ты не в состоянии заставить его забыть. Твоя щепетильность в этом деле совершенно неуместна, Рэй. Сам знаешь, на что способен Наррен. Не успеешь оглянуться, как твой эльф окажется за пять долин отсюда. Маг в караване! Да Наррен наизнанку вывернется ради такого!

 

- Я не хочу его заставлять, - Рэйтан прислушался. Барабаны на площади смолкли, значит Доран вот-вот вернется. - Захочет уйти, пусть уходит. Наррен его не обидит. А тебе я найду замену. Доран — не последний эльф во вселенной.

 

- Ну уж нет! - Рахул скрестил руки на груди. - Больше я тебе рисковать не позволю. И запомни: если я не увижу тебя сегодня на площади, то найду, кого выставить против Наррена, должников у меня хватает. К утру твой эльф себя забудет, не то что этого Тэма, кем бы он ни был.

 

- Ты не посмеешь! - Рэйтан вскинулся, едва не опрокинув стол.

 

- Хочешь проверить? - Рахул прищурил светлые глаза. - Я не позволю Дорану покинуть Ратну. Не хочешь, чтобы он оказался в чужих кольцах, выходи танцевать, Рэй.

 

***

Расставшись с Ашей, Доран добрался до дома Рэйтана глухими переулками. Эти полдня перевернули его представление о нагах, как о спокойном и уравновешенном народе. Конечно, в безумие они впадают всего на три дня в году, но ведь животная страсть не берется из ниоткуда.

 

«Они как вулканы, - Доран содрогнулся, вспомнив беснующуюся на площади толпу. - Целый год спят, а потом взрываются».

 

Он проскользнул в спокойный полумрак дома. Неужели и Рэйтан когда-то сходил с ума, извиваясь на скользком от крови помосте? Невозможно даже представить такое.

 

- Дори, зайди ко мне, - послышался голос Рэйтана. - И лютню захвати.

 

Доран вздрогнул от неожиданности. Последний месяц Рэйтан не выражал желания послушать его пение. Они и виделись-то не каждый день.

 

- Что ты собираешься исполнять вечером? - Рэйтан полулежал на куче подушек. Лицо скрывалось под мокрым полотенцем. В комнате так резко пахло лекарствами, что Доран чихнул.

 

- Я еще не решил.

 

- А пора бы. Я хочу выйти на танец под твою песню. Так что будь добр, прими решение прямо сейчас.

 

- Может, мне лучше тебе колыбельную спеть? Если ты болен, это поможет.

 

- Я здоров.

 

Доран насторожился. Так резко и отрывисто Рэйтан с ним еще не говорил. Неужели жалеет о своем обещании? Или это очередной экзамен? Доран сел на край стола и заиграл. Эту балладу — про Тэма — он сочинил неделю назад, и еще никому не пел.

 

Рэйтан слушал, так и не открыв лицо. Только длинные пальцы слегка шевелились в такт мелодии.

 

- «Ты уходишь, и ночь вспыхнет заревом, Не родившимся криком — люблю….» - повторил он и вздохнул. - Красиво. Ладно, иди отдохни.

 

И это всё? Доран сам не знал, чего ожидал от Рэйтана, но только не этой скупой похвалы. Он так хлопнул дверью, что по всему дому откликнулось эхо. В своей спальне упал на постель и зарылся в подушки. Надо было выбрать другую песню! Наги чувствуют иначе, они не поймут, каково это — отказаться от своей любви. Для них-то одиночество не в тягость.

 

В глазах защипало. Доран сочинил эту балладу, как прощание с Тэмом. Любовь ушла тихо и незаметно, а взамен ничего не появилось. Люди и фэйри Ратны почему-то сторонились Дорана. А Рэйтан… Они слишком разные, глупо даже надеяться на его дружбу. Доран сердито вытер слезы. На Ратне свет клином не сошелся. Как только получит браслет, сразу отправится путешествовать. Мир большой, не может быть, чтобы в нем не нашлось места для одного эльфа.

 

***

Вечерние танцы совсем не походили на утренние. Барабаны тихо вздыхали, флейты стонали, обещая что-то запредельное. Танцевали только взрослые наги — хозяева больших домов, лавок, мастерских. Женщин среди зрителей было мало, в основном на площади собрались юноши — притихшие, серьезные, непохожие на себя утренних. Перевязанных среди них Доран не заметил. Значит, они не участвовали в брачных играх.

 

- Надеются! - Аша зло прищурилась. - Зря. Учитель всё равно не будет танцевать.

 

Доран посмотрел в ту сторону, где в сумерках белели волосы Рахула. Он о чем-то говорил с Рэйтаном. На них обоих украдкой поглядывали многие юноши.

 

- Что ты имеешь в виду?

 

- Ах да, я тебе еще не говорила, - она с досадой дернула плечом. - После трехсот лет наги перестают размножаться и полностью посвящают себя какому-нибудь делу. А еще лет через сто начинают брать учеников. Попасть в обучение к магу хочется всем. Даже если всего таланта - мышь наплакала. Но Учитель не берет бездарей.

 

- А ты давно у него учишься?

 

- Семь лет. И пора уже всем смириться с этим! Но каждый год одно и то же! Приползают, умоляют, только что под дверями не спят. Видишь вон того, кудрявого?

 

Доран кивнул. Он еще утром заметил в толпе юношу с необычными для нага вьющимися волосами.

 

- Его Леммиан зовут. Раньше был кентавром, представляешь? Пять лет назад уговорил Учителя превратить его в нага, так влюбился. Живет через три долины отсюда и каждый год является на праздник. Всё еще надеется. Если я его и в следующем году увижу, шею сломаю!

 

- Подожди… - Доран потряс головой. - Так он в ученики набивается или в любовники?

 

- А это одно и то же. Если мастер танцует, значит желает принять ученика, со всеми вытекающими из этого последствиями, - она подтолкнула его локтем. - Твоя очередь выступать.

 

Доран поднялся на отмытый помост. Сел на специально приготовленную для него лавку и заиграл вступление. С двух сторон к нему одновременно двинулись двое нагов — Рэйтан и Наррен. Доран мельком улыбнулся караванщику. Наррен ему нравился — веселый, всегда готовый поболтать и угостить горьковатым степным медом. Подходящий спутник в путешествии.

 

Но сейчас Наррен не улыбался. Он слышал все песни Дорана и растерялся, когда зазвучала незнакомая мелодия. Рэйтан первым начал танец, и вокруг помоста упал занавес тишины - зрители затаили дыхание. Доран чуть не сбился с такта. Пришлось повторить вступление. Рэйтан словно не заметил его ошибки. Наг изгибался, подметая помост распущенными волосами. Унизанные браслетами руки рисовали в сгущающихся сумерках яркие узоры, серебряный звон вплетался в балладу. Налетевший на площадь ветер подхватил голос Дорана, понес над долиной. И она отозвалась — плеском реки, пением птиц, беззвучными голосами растений. Наконец-то Доран их услышал!

 

Чья это была магия — его или Рэйтана? Или их обоих? Какая, в сущности, разница?! Главное, что никогда еще ему не было так хорошо.

 

На середине баллады державшийся в стороне Наррен подхватил танец. И творившаяся на помосте магия изменилась. В воздухе запахло степью, не выжженной зноем, а покрытой цветами. Зов дорог исподволь менял финал баллады. «Что-то заканчивается, что-то начинается, - вкрадчиво шептал голос в голове Дорана. - Просто иди дальше… Иди со мной».

 

Он закончил балладу, словно это была чужая история. Жизнь не просто продолжалась, она внезапно наполнилась смыслом. Рэйтан и Наррен одновременно поклонились друг другу и исчезли в темноте. Зрители хлопали, плотным кольцом окружив помост. В кожаный футляр лютни посыпались подарки. Наги снимали с себя браслеты, серьги, кольца… Доран торопливо раскланялся, подхватил изрядно потяжелевший футляр и спрыгнул с помоста. Наги улыбались и перемигивались, расступаясь перед ним.

 

Аша куда-то пропала вместе со своим учителем. Доран огляделся, но не увидел ни Наррена, ни Рэйтана. «Если мастер танцует...» Эйфория внезапно схлынула. Получается, что Рэйтан намерен взять себе ученика? Может, у его дома уже очередь выстроилась? Доран прижал ладонь к груди, успокаивая расходившееся сердце. Как же это вышло, что он опять безнадежно влюбился? И в кого? Рэйтан в пять раз старше. Они совершенно разные! Да, но ведь у них получилось творить волшебство вместе... «Ага, - ехидно подтвердил внутренний голос, - получилось. Но ты готов ждать своей очереди, пока вокруг Рэйтана будут виться эти змееныши?»

 

Доран чуть не завыл от бессилия. Если бы он был нагом! А что, если?.. Он развернулся и побежал к дому Рахула.

 

***

- Какой гость! - открывший дверь маг широко улыбнулся. - Давно ты ко мне не заходил, певец.

 

- Мне нужна твоя услуга, мастер, - Доран передвинул лютню за спину и поклонился. - У меня есть, чем заплатить.

 

- Не сомневаюсь, - Рахул посторонился, пропуская его в дом. - И что же тебе понадобилась?

 

- Преврати меня в нага.

 

- Что?! - брови Рахула поползли вверх. Он почему-то оглянулся, хотя в просторной прихожей никого, кроме них, не было. - Зачем? Захотел почувствовать себя в нашей шкуре?

 

- Я имею в виду — насовсем, - уточнил Доран.

 

- Это невозможно, - Рахул рассмеялся. - Рано или поздно, но природа возьмет свое. Даже если я потрачу всю ману долины, чужое обличье не продержится на тебе дольше трех суток.

 

- Но ведь ты превратил Леммиана из кентавра в нага… - Доран осекся. Ой, дурак! Как он мог поверить в эту байку?

 

- Никогда не видел живого кентавра, - Рахул снова оглянулся и повысил голос. - И я не потерплю, чтобы обо мне распускали нелепые слухи!

 

- Извини, - Доран закусил губу. Щеки у него горели. - Она просто пошутила, а я…

 

Он отступил, дернул дверь и выскочил на улицу.

 

- Подожди! - крикнул ему вслед Рахул, но Доран уже мчался прочь.

 

Верно говорят, что от любви глупеют! Но это с ним в последний раз! Больше никогда! Ни в кого!

 

Доран остановился только в своей спальне. Щелкнул пальцами, зажигая светильник, и вытащил из сундука дорожную сумку.

 

- Далеко собрался? - Рэйтан появился в комнате совершенно бесшумно. - Не припоминаю, чтобы я разрешал тебе покидать долину.

 

- Я не собираюсь сбегать, - буркнул Доран, не поднимая глаз от сундука, хотя содержимое сливалось в одно пестрое пятно. - Но если ты отдашь мне браслет пораньше, буду тебе очень благодарен.

 

Рэйтан издал странный звук — нечто среднее между шипением и всхлипом.

 

- По крайней мере, - медленно произнес он, - причину спешки ты можешь объяснить?

 

- Я думал, ты обрадуешься, - Доран наугад доставал из сундука вещи и бросал в сумку. - Комнаты освободятся и вообще…

 

- О чем ты?

 

- Я знаю, что означают ваши танцы! - Доран попытался застегнуть сумку, но ремешки не сошлись. Пришлось нажать посильнее. Внутри что-то хрустнуло. - И не собираюсь путаться между твоими учениками! В этом доме коридоры узкие. Как только отдашь мне браслет, я уеду.

 

- Оставь, пока всё не переломал, - Рэйтан забрал у него сумку. - А тебе не приходило в голову, что я танцевал не для каких-то мифических учеников, а для тебя?

 

- Правда? - у Доран мурашки побежали по коже.

 

- Да, - Рэйтан свернулся так, что их глаза оказались на одном уровне.

 

«Я сейчас увязну в нем, как в янтаре, - подумал Доран. - Но если он скажет… Если он только скажет...»

 

- Не бойся, - Рэйтан бережно взял его руку и застегнул на запястье золотой браслет-цепочку. - Вот твоя свобода. Но прошу тебя, останься в долине. Ты ведь почувствовал ее сегодня, правда? Я ощутил твой отклик. Останься. Рахул скоро уйдет, а ты станешь магом Ратны.

 

Доран заморгал. Браслет что-то изменил в нем. Теперь он видел вокруг себя текучие туманные ленты.

 

- Чары... - еле выговорил Доран. Сжавшееся горло отказывалось пропускать слова. - Но зачем?

 

Рэйтан выпустил его руку.

 

- Понимаешь, Рахул предположил, что услышать долину ты сможешь только через кого-то, кто здесь родился, и кого ты полюбишь. Он оказался прав, а я не мог допустить, чтобы ты влюбился в кого попало. Прости меня, Дори.

 

- Да нет же! - Доран дернул браслет. - Про долину я уже сообразил. Зачем ты снял свои чары?

 

- Я не смог, - Рэйтан сцепил руки за спиной. - Заставлять любить… Это неправильно. Особенно, если сам любишь.

 

Доран понаблюдал, как тают связывающие его с Рэйтаном призрачные ленты. «Моя мать никогда не отпускала зачарованных людей, даже когда они ей надоедали. И Рахул меня бы не отпустил. Как хорошо, что мы все разные».

 

- Я останусь, - он поймал последнюю ленту и намотал на руку рядом с браслетом. - Только я не согласен на любовь всего три дня в году.

 

По черным волосам нага побежали искры.

 

- Мы с тобой будем исключением из всех правил, Дори.

 

Доран улыбнулся, закрыл глаза и протянул к нему руки. Их пальцы сплелись. И вся долина - до последней травинки - откликнулась и запела. Но уже по-новому.

 

- Что ты делаешь? - Рэйтан придвинулся ближе.

 

- Вы хотели себе в маги эльфа? - Доран звонко рассмеялся. - Теперь не жалуйтесь! Отныне в Ратне будет, как я захочу! Сначала весна, потом лето, а потом ты увидишь, как красиво настоящей осенью.

 

- Только не увлекайся, - Рэйтан прижал его к себе. - Красоту зимы здесь никто не оценит. Даже я.

 

Сердце нага билось прямо под щекой Дорана, и он внезапно испугался. Рэйтан был слишком горячим. Слишком сильным.

 

- А если ты соскучишься по снегу, - прошептал Рэйтан, — на вершинах гор его предостаточно… Куда ты?!

 

Доран отпрыгнул, вывернувшись из змеиных колец.

 

- Дори… Нет!.. - крик захлебнулся.

 

Доран в ужасе уставился на искрящийся сугроб.

 

- Прости! Я не хотел… Рэй, с тобой всё в порядке?

 

- Почти, - Рэйтан вынырнул из сугроба, разметав снег по всей комнате. - Убери эту ледяную гадость, умоляю!

 

- Не могу, - Доран потер плечи. Он так устал, словно тащил снег с вершины горы в мешке. - Не сердись, я куплю новый ковер.

 

- Я сам виноват, - Рэйтан стер с лица капли. - Не бойся меня, Дори. Я никогда не обижу тебя. Пожалуйста, поверь.

 

Доран сделал два шага к нему. Снег скрипел под сандалиями.

 

- Я верю.

 

В комнате пахло ранней весной — настоящей, с талым снегом, сырой землей и холодными лужами. Промокший шелковый ковер медленно превращался в сплетение вереска, но этого никто не заметил.


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 3,50 из 5)
Загрузка...