Последний шанс

- Эй, Лонг! Иди с нами играть. Нам как раз не хватает одного человека!

- В "наёмников короля"?

- Да. Без тебя не интересно.

- Отстаньте. Не хочу.

- Да брось, Лонг!

- Вы меня опять троллем сделаете! Не хочу опять все шишки получать! Особенно от тебя, Трила!

- Это ещё почему?

- А у кого папа лучший кузнец деревни?

- Да ладно, Лонг! Не будь букой! Вся деревня знает, кто лучший тролль у нас.

-Мел права. Давай, Лонг! А потом ты будешь Клыком вместо меня.

- А кем же тогда будешь ты, Ролс!?

- А я буду страшным злобным колдуном, который подчиняет себе мёртвых животных!

- Я тоже хочу быть колдуном! О, я придумала! Давай мы с тобой будем чинить козни людям, а Лонг и Мел будут Вепрем и Арфой!

- Смотрите! Вепрь вернулся!

И игра закончилась, даже не начавшись. Позабыв обо всём, Трила, Лонг, Ролс и малышка Мел со всех ног ринулись к воротам, через которые в деревню вошёл Вепрь. Они бежали, совершенно не разбирая дороги. Их лица светились такой радостью, что наёмник слегка прикрыл глаза, с улыбкой делая вид, что не хочет ослепнуть в это замечательное летнее утро. Он сбросил свою дорожную сумку на травку, которая росла рядом с главной дорогой, и опустился на колено. Ребятня облепила его со всех сторон и очень крепко обняла. Закрыв глаза, Вепрь мысленно сказал себе: "Вот ты и снова дома, приятель!". А шелест листвы близ растущих деревьев и пение ветра словно отвечали: "С возвращением, Вепрь! Добро пожаловать!"

Спустя пару мгновений к ним подтянулись и остальные дети, и наёмник, выдерживавший натиск огромных орков и рыцарей в тяжёлых латах, не смог устоять под весом всех малышей деревни. Воин упал на спину, нисколько не обижаясь за это. Он любил всех жителей этого места и с удовольствием играл с детьми и проводил с ними много свободного времени. А ребятишки просто обожали наёмника, ведь когда Вепрь возвращался в Последний Шанс, то всегда приносил с собой множество историй о своих друзьях-воителях и приключениях, в которых участвовал вместе с ними. Многие переделки нашли своё место в детских играх, в которые играли все дети Последнего Шанса. Но больше всего ребятня любила придумывать свои сюжеты с так полюбившимися им героями Вепрем, Арфой и Клыком. И с каждым разом приключения так сильно разнились, что даже сам наёмник начинал копаться в памяти, пытаясь вспомнить: было такое или же нет. А бывало, что воитель и сам давал детям почувствовать себя героями. Не так часто тебе дают побывать в шкуре дракона или чёрного рыцаря!

- Так, ну всё, всё! - Густой бас старого друга вывел Вепря из приятного полузабытья, создаваемого магией детской радости. - Облепили пчёлки пчеловода. Дайте гостю хоть отдохнуть с дороги!

Дети, наконец, отпустили наёмника. Подошедший мужчина протянул ему руку, помогая подняться.

- Снова решил поваляться в любви и обожании, Вепрь!? - С усмешкой спросил он.

- Уж тебе ли не знать этого пьянящего чувства, Клык!? - Улыбнувшись, ответил наёмник и обнял своего старого друга и брата по оружию.

Со стороны это выглядело умилительно... для человека, который прошёл множество битв, танцуя со смертью. Но дети нашли весьма забавным и даже немного нелепым объятия высокого воина с обритой головой и низкого лысого коренастого бородача-трактирщика из их деревни. Их невинный и искренний смех вновь разлетелся по округе.

- Рад снова видеть тебя, старый друг! - Произнёс Клык, отпуская от себя брата по оружию.

- Взаимно, Клык! - Ответил Вепрь.

И сразу же на бедного наёмника начали сыпаться вопросы, на которые он не успевал отвечать. Такие неизменные, вечные...

- Ты надолго к нам!?

- Что-нибудь нового произошло в мире!?

- Скольких чудищ ты победил на этот раз!?

- А ты поиграешь с нами!?

- А ты останешься здесь навсегда!?

Все эти вопросики от малышни Вепрь слышал каждый раз, когда возвращался в Последний Шанс. Поэтому его ответ всегда был обобщённым, но искренним и правдивым.

- Ещё не знаю. Произошло. В этот раз немногих, но очень сильных. Конечно. Возможно!

И с каждым новым вопросом о том, останется ли наёмник здесь на века, его сердце кричало: "Да! Я останусь!". И день, когда Вепрь повторит эти слова вслед за ним, станет праздником повешенного на гвоздь меча.

- Ну, ладно, бесенята! - Клык обратился к детям. Самый высокий был ему почти по грудь. - Нашему другу нужен отдых! Идите, поиграйте пока.

Мальчики и девочки кивнули и побежали в сторону речушки, протекавшей близ деревни. Наёмники глядели им вслед, и в их глазах вдруг появились маленькие отблески грусти.

- Вот бы наши с тобой приключения не выходили за рамки детских игр. - Произнёс Клык, искоса глядя на собрата по оружию. - А то в деревне уже каждый второй ребёнок хочет выйти за пределы частокола и отправиться в странствие. Родители пока ещё справляются с их порывами, но...

- Кто, как не мы, должен их отговорить от нашей жизни? Да, я понимаю это. - ответил Вепрь, со вздохом посмотрев туда, где кончается деревня и начинается тяжёлая и скучная жизнь наёмника.

- Есть предложения? - Поинтересовался Клык.

- Преувеличивать можно не только чудищ. А можно просто рассказывать про те усилия, которые мы прилагали. Собственно, я так всегда и делаю.

- Но, пока они дети, их это не особо пугает. - Скептически хмыкнул Клык.

Затем старый друг внезапно хлопнул себя по лбу.

- Ох, дурья башка! Я же жене поклялся, что не буду тебя доставать хотя бы сегодня!

- Да ничего страшного, Борст! - Ухмыльнулся Вепрь. - За пределами деревни происходит столько всего, что...

- Нет, нет, и нет! - Перебил наёмника Клык. - Ты вернулся в Последний Шанс, чтобы передохнуть. Потому сегодня ни слова о наёмниках, битвах и других новостях, с ними связанных!

- Ну, хорошо.

Вепрь покачал головой. Борст неисправим, всё так же весел и радушен в миру. Наёмник повернулся к своей походный мешок, но Клык его опередил и закинул к себе на спину.

- Отдых начинается с малого!

- Да брось, я...

- Вот только не разводи тут деревенскую барышню! - Воскликнул Клык, снова перебивая своего друга. - По сравнению с бочкой эля твой походный мешок - это ничто! Пушинка! Ну, пошли, пока моё Золотце не начала баламутить всех и вся.

И братья-наёмники пошли по дороге, как в старые добрые времена. С обеих сторон стояли небольшие деревянные домики жителей Последнего Шанса. Люди занимались своими делами, отовсюду слышались разговоры, споры, где-то начиналась ссора из-за какой-нибудь мелочной бытовой проблемы. Но, когда Вепрь проходил мимо, всё стихало, и наёмника встречали рукоплескания и улыбки, словно король-победитель въезжал в город, находясь на пике своего триумфа. Наёмнику не нужны были эти знаки внимания, он просто тихо улыбался этим добрым людям, всегда готовым помочь и приютить.

Искоса поглядывая на Борста, Вепрь заметил, что тот почти не постарел. Волос на голове уже не осталось, но его густая борода почти не седела, хотя Клык был немногим старше своего брата по оружию. Сейчас, взглянув на него, и не подумаешь, что перед тобой наёмник, носившийся берсерком по всему полю брани. Смерть была гораздо милосерднее, чем он и его молот. Руки уже давно не держали в руках любимый "Крушитель черепов", предпочитая поднимать кружки и бутылки с элем. А слегка испачканный белый фартук трактирщика скрывал небольшой жирок, накопленный за годы мирной жизни.

- А ты сам попробуй так пожить! - Усмехнулся Клык, заметив ухмыляющийся взгляд Вепря. - Тоже понравится.

- К такой войне я ещё не готов, - со смехом ответил Вепрь.

- Ты почти готов к ней, мой друг, - произнёс Борст таким голосом, словно видел наёмника насквозь. - Те же схватки и боевые действия, но без страха, что оторвут конечность или разломают голову. Так, пару шишек не более. А...

- Лирин здесь!? - Поспешил перевести тему Вепрь, ибо знал, как Борст часами может говорить о своей мирной семейной жизни, склоняя всех к торжественному ритуалу оружия, гвоздя и стены.

- Кто? – не понял Клык. – Ты не говорил ни о какой...

- Арфа. – Пояснил Вепрь. - Она должна…

- Аааа, так бы сразу и… - Клык вдруг с огромным удивлением посмотрел на наёмника. – Её зовут Лирин!? А кто ещё об этом знает!?

Вепрь хлопнул себя по лбу и остановился. Настоящие имена – это одна из самых больших тайн у наёмников, убийц, воров и других лиц, занимающихся неблагородным ремеслом. Сказать, как нарекли тебя родители, можно только человеку, которому доверяешь безгранично и безраздельно. И если Арфа не сказала своё имя Клыку, то…

- Да я шучу, Вепрь! – Засмеялся Борст и хлопнул наёмника по спине. – Конечно, я знаю, кто такая Лирин.

- Проклятье, Клык!

Вепрь демонстративно сплюнул, пытаясь скрыть своё желание начистить шутнику рыло. Впрочем, тот и сам уже понял, что шутка получилась глупая. В их среде за несохранённую тайну вырывание языка – это не самое страшное. И такие правила накладывают отпечаток на всю жизнь.

- Твоя боевая подруга пришла несколько дней назад. И теперь дети держат её у себя в плену, заставляя играть в свои игры! – С некоторой наигранной печалью, но совершенно не скрывая пробивающегося ехидства, сказал брат по оружию.

- Не думаю, что она очень сильно сопротивляется. – Ответил Вепрь, вспоминая Арфу.

- Знаешь, - призадумался Борст, - около полудня у Отца Лиранель снова будет рассказывать легенды и истории. Думаю, Лирин будет там же. Поэтому сейчас придём в трактир, ты поешь, переоденешься и пойдёшь туда. Там и увидитесь.

- Пожалуй, последую твоему совету. – Подумав чуть-чуть (для вида), согласился Вепрь.

- Старина Борст плохого не посоветует! – Воскликнул трактирщик.

- Конечно, нет! – Подумал Вепрь и украдкой улыбнулся.

Так, слово за слово, они дошли до того самого трактирчика, в который были вложены почти все накопленные Клыком деньги. Но этого хватило, чтобы превратить невзрачную, почти развалившуюся «Большую кружку» в хорошее заведение, способное соперничать с самыми популярными тавернами больших городов Андерхельма. Все, кто приезжал сюда, всегда останавливались у Старины Борста, где их ждала вкусная домашняя еда, тёплая и уютная атмосфера и, конечно же, море эля и пива. Поэтому здесь всегда кто-нибудь да сидел, наслаждаясь игрой на лютнях и флейтах, общением с другими жителями деревни и теплом своего полного желудка.

Едва Борст и Вепрь зашли в трактир, хозяин сразу же повёл своего боевого товарища за лучший столик, располагавшийся рядом с окошком. Для завтрака было уже поздновато, но для такого гостя со второго этажа спустилась, приготовила угощение и вынесла в зал лично белокурая хозяйка трактира в свободном платье и фартуке. После чего она очень тепло поприветствовала Вепря, спросила что-то у Борста и ушла заниматься другими делами, оставив братьев по оружию.

- Твоя Вила с каждым годом всё краше и краше! – Отметил Вепрь, приступая к поеданию пищи.

- «Меньше говори, больше слушай, а не то отрежут уши!» - как говаривал Дед. Так что ешь и не гневи его. – Вспомнил Клык слова их с Вепрем общего наставника.

- Точно.

И пока Вепрь с удовольствием ел приготовленную Вилой стряпню, Борст рассказывал наёмнику все последние новости Последнего Шанса. Гость узнал, что недавно в деревню приходили эльфы и гномы со своими товарами, у которых удалось выменять две бочки вина и бочку их «хереса», кузнец смог сторговаться с гномами и получить очень качественную сталь. «Так что, если надо что-нибудь залатать, всё сделаем!». Ещё одного самоубийцу удалось отговорить идти на смерть. «Не обманули эльфы с питьём! Как только этот умник его попробовал, так сразу же передумал!». Но это лишь то, что смогло заинтересовать Вепря. А остальные вести касались самых бытовых вещей, вроде отелившихся коров, умершей овечки, покосившихся и прорванных крыш и прочее, прочее, прочее. И как же не похвалиться своими подрастающими детьми, которые помогают по хозяйству!

Поев и поблагодарив Борста и снова подошедшую Вилу за угощение, Вепрь взял свой походный мешок и направился на второй этаж, где ему уже были подготовлены комната, тёплая вода для мытья и полоскания и чистая одежда. Разложив вещи по местам, наёмник смыл с себя всю походную грязь, замочил потные штаны и куртку, переоделся в новое и принялся осматривать своё снаряжение. «Вроде, всё в порядке. Только выправить наплечник и нагрудную пластину», - подытожил Вепрь, но решил, что займётся всем этим завтра. Да и время шло уже к полудню. "Пора к Отцу, - подумал наёмник. - Не хочу пропустить сказания Лоринель". И с этой мыслью воин, надев кольчугу под рубашку и закрепив на поясе кинжал, спустился обратно в зал. Борст ждал его рядом с выходом.

- А, ещё один завет старого Деда. - Произнёс трактирщик, едва заметив на поясе Вепря кинжал.

- В первый раз не убьют - второго уже не давай. Всегда держи при себе защиту и оружие, хоть какую-нибудь! - Процитировал наставника Вепрь, вспоминая его кряхтящий голос.

- Тебя тут никто убивать не собирается. - Сказал Клык, но отнёсся с пониманием к решению Вепря.

- Ты не пойдёшь? - Поинтересовался наёмник у своего товарища.

- Мне надо встретиться с бондарем и менестрелем, который остановился здесь у Лиссы. Может, удастся уговорить его побыть здесь подольше.

- А, ну тогда ладно. Я пойду.

- Лирине привет!

Вепрь кивнул и уже собрался на выход, как снова услышал голос Борста.

- Если чувствуете, что можете променять жизнь наёмника на более счастливую и спокойную, то не раздумывайте. Такой шанс выпадает очень редко. Упустишь - больше не вылезешь из этой пучины! - Произнёс товарищ. От недавнего задора не осталось и следа. - Помни об этом, Тейр. Не гневи покойного Деда!

Вепрь остановился и задумался.

- Я помню, - ответил он.

И покинул трактир.

- Только попробуй такую упустить, Тейр! - Про себя произнёс Борст и отправился по своим делам.

Деревня была построена таким образом: от тракта вела дорога, плавно переходившая в главную деревенскую улицу. На ней располагались дома и лавки приезжающих торговцев. Дорога упиралась в "Большую кружку", поэтому трактир можно было очень легко найти. А это здание входило в круг домов, расположенных вокруг огромного старого дуба. Его можно было увидеть из любой точки деревни, и местные жители с любовью называли его Отцом. И если трактир смело можно назвать желудком поселения, то место под широкой раскидистой кроной древа - это сердце этого места и душа людей. На этой площади всегда проходили наиболее значимые для деревни события. Это и приезд бардов и менестрелей, и танцы с плясками, и решение важных вопросов. Крона Отца была такая густая, что не пропускала даже мельчайшие дождевые капли в ненастную погоду. А шелест листвы всегда напоминал какую-то далёкую, но знакомую сердцу красивую мелодию из давно забытых времён. Она проникала в душу каждому, кто её услышит.

Люди короля Андерхельма сюда не приезжали с момента основания поселения, а торговые караваны приезжают довольно редко. Но те счастливчики, которые забрели в Последний Шанс, при следующем путешествии стараются сюда заглянуть, чтобы вновь прочувствовать мурашки восторга и душевное умиротворение от этого места, прекрасного в любое время года. Это был маленький чудесный оазис на краю королевства людей.

Вепрь неторопясь шёл к Отцу, намереваясь послушать сказания старой Лоринель. Но его душе не давали покоя слова Деда. Он сказал их после подавления самого кровавого восстания против короны. Тогда несколько дворян заключили тайный союз с орками, чтобы свергнуть отца действующего правителя Ульриха Громовержца. Заговор был раскрыт, а мятеж был подавлен с особой жестокостью. Люди короля и нанятые им наёмники против этих дворян и отряда орков-бугаёв. Сеча была знатная, всюду валились куски плоти, лились фонтаны крови, страшная давка забирала больше, чем любое используемое оружие. Правило "Убивай, чтобы выжить!" ещё не гарантировало, что воин не умрёт от заражения крови или потерянной конечности.

Это была первая крупная схватка, в которой участвовали ещё неопытные юнцы Тейр и Борст, ставшие Вепрем и Клыком. Борста тогда сковывал страх от увиденного ужаса, в пылу битвы Деду постоянно приходилось его бить по спине, чтобы вывести из ступора. А Тейр... Тейр сразу же последовал ещё одному завету наставника: "Все чувства и эмоции должны быть ВНЕ боя! Ни страха, ни отчаяния, ни сомнения! Абсолютно ничего, даже ободряющего! Горячим должно быть только сердце, а голова должна быть холоднее снежных вершин Сиберии. Порой лучше вообще забыть в бою, что ты человек!"

И Тейр сразу же начал убивать. Быстро, чётко, не теряя хладнокровия даже в самых опасных котлах и тисках. Никакого крика, ни боевого клича, ни проклятий на головы врагов. В его голове всегда была лишь одна мысль: "Не человек. Оружие". Может, именно поэтому он и выжил в той схватке вместе с Борстом. Того несколько раз спасал Дед, а Тейра - острый меч, в который во время боя и влилась его душа. "Не человек. Оружие. Я - мой меч!". Сколько было убито им лично, наёмник не считал. Даже не запомнил убитого орка-бугая. Меч всё разил и убивал всех. Люди погибали и умирали: в конвульсиях, в мучениях, с криками, стонами. Грязь и кровь покрыла каждый участок тел юнца. Невыносимый смрад гниющих тел был способен свалить даже умудрённого годами воина. А Тейр всё разил и убивал, оставаясь глухим и слепым ко всему этому.

Битва закончилась. Войска короля одержали победу. Всё кончилось, душа вернулась из оружия в тело, и настало время почувствовать хоть что-то от представшего перед взором вида. Но Тейр не чувствовал ничего. Не сочувствия к павшим товарищам, ни удовлетворения от тел поверженных врагов, ни радости от того, что Борст и Дед выжили в этом аду. Лишь пустоту.

- Ты выжил, Тейр! - раздался за его спиной голос боевого друга

Радостный Борст бросился к нему весь в грязи и запёкшейся крови и обнял своего товарища по оружию. Но Тейр смотрел на него, словно не понимал, кто перед ним: враг, которого надо сейчас убить, или друг. Он медленно поднял руки и сделал ответные объятия, но Борст сразу же почувствовал неладное и отошёл от наёмника. В руке Тейр по-прежнему сжимал меч.

- Вот уж не думал, - заговорил подошедший Дед, - что когда-нибудь увижу такой бой. Но ты, юнец, смог поразить старого наёмника.

- Дед...

Тейр произнёс это слово очень медленно, словно выдавливая из себя каждую букву.

- Для первого раза вы оба постарались на славу! Ваше боевое крещение прошло удачно! - Ободряюще произнёс старый наёмник. - Даже ты, Борст.

- Ддда. Спасибо, - неуверенно промямлил Борст.

Дед ободряюще похлопал его по плечу, после чего повернулся к Тейру.

- Раз ты так хорошо усвоил мой урок, то послушай ещё кое-что. В бою очень полезно быть нечеловеком, если хочешь выжить сам. Но даже так тебе не спастись от случайной стрелы, огненного шара или банальной осечки. От такого могут спасти Создатель и твои товарищи, такие как Борст. Прежде, чем отдавать душу оружию, следует сначала вбить в голову имена тех, кого ты хочешь защитить. Или ради кого хочешь жить. Чтобы остаться человеком хотя бы ради них! Ты понял меня, Тейр?

- Дддаа, - протянул наёмник.

Он посмотрел на Борста, затем перевёл взгляд на меч. Только сейчас до его разума начало доходить, на каком волоске висела жизнь его лучшего друга. Рука дрогнула, оружие выпало из рук. Из глаз Тейра полились слёзы.

- Прости, Борст. Мне так жаль...

Вместо слов Борст вновь обнял своего друга, совсем уже не боясь его. Эта трогательная сцена даже из такого матёрого вояки как Дед смогла выбить пару слезинок.

- Что ж, раз всё уже позади, то я могу дать вам последние наставления и отпустить в открытое плавание. Тейр, теперь тебя будут знать как Вепря. А ты, Борст, будешь его верным Клыком.

Тейр и Борст ошарашено посмотрели на Деда, уже державшего во рту эльфийскую трубку. Прозвища означали, что старик признал их достойными наёмниками.

- А теперь послушайте меня оба. Внимательно! - Старый наёмник показал на них своим боевым топором. - Теперь вы настоящие наёмники, поэтому никто церемониться с вами не будет. Ваше право выбирать: умереть за работодателя или оставить его и уцелеть самому. Но помните, что каждый ваш выбор разносит о вас славу. Так что обдумывайте каждый свой шаг.

Теперь о прозвищах: они - для тех, с кем вы будете иметь дело. Своё настоящее имя можете раскрыть лишь тому, кто отдаст за вас жизнь также, как и вы за него. Ближе кого никого нет. Кроме того, между вашим именем и прозвищем проходит граница. Помните, - Дед особо пристально посмотрел на Тейра-Вепря, - о ней. Вы балансируете между миром и боем также, как между вашим именем и прозвищем. Не забывайте, кто вы для своих близких, а кто для врагов.

И последнее...

Дед внезапно пошатнулся, и только сейчас Тейр и Борст увидели, как между сочлениями доспехов начинает проступать кровь. Красные капли стали падать на землю, а ноги старого воина начали трястись. Юные наёмники хотели ринуться к нему, но Дед остановил их, взмахнув перед собой топором.

- Если чувствуете, что можете променять жизнь наёмника на более счастливую и спокойную, то не раздумывайте. Такой шанс выпадает очень редко. Упустишь - больше не вылезешь из этой пучины! - Речь Деда прерывалась кровавыми отхаркиваниями. - Когда-нибудь каждый из вас найдёт кого-то или что-то, что захочет защищать до последней капли крови. Идите к нему и вместе с ним бегите подальше от этой поганой жизни!

Дед упал на колени, но нашёл в себе силы сказать последние слова.

- Берегите... друг друга. Я... верю в вас.

И рухнул, больше не издав ни звука. Борст сразу же подбежал к наставнику и попытался снять броню, но подошедший Тейр покачал головой. Слёзы вновь потекли из глаз наёмников.

- Он сделал то, что хотел, и погиб достойно. - Произнёс Вепрь, после чего посмотрел на сгущающиеся тучи. Словно сама природа хотела оплакать столько бессмысленных жертв.

- Мы ведь похороним его, Вепрь!? - Вытирая влагу с лица, спросил Борст.

- Конечно, Клык, - ответил опечаленный Тейр.

Они отвезли тело Наставника в ту сожжённую деревню, где он подобрал их, когда они были детьми, выжившими при набеге орков. Небольшая могила, воткнутый в неё топор и доспехи, на которых было нацарапано: "Спасибо, Дед. Вепрь и Клык". И на этой могиле они поклялись друг другу, что не станут бездушными куклами на пути наёмника.

Потом было много битв и передряг, были даже схватки с вивернами, волколаками, троллями и другим чудищами. В каждой из них побывали Вепрь и Клык, прикрывая и спасая друг друга от вражеских атак, залечивая раны. Пока в какой-то момент судьба не занесла их в Последний Шанс, в место, которое они потом смогли назвать домом. Там добрый Клык смог сразу же найти ту, ради кого он с лёгкостью отказался от опасного ремесла. А Вепрь продолжал свой путь по миру уже в одиночку, его имя наёмника начало обрастать не только славой, но и легендами. Но без Борста, своего хранителя, он всё больше и больше превращался в ту самую бездушную куклу-убийцу. Он не переставал замечать, что каждая битва становится длиннее и длиннее, даже когда он оставался один посреди поля смрадных трупов. Меч снова стремился забрать себе его душу. Так было, пока в его жизни не появилась она...

Внезапно Вепря оторвал от этих воспоминаний очень знакомый аромат вербы. Только... не таким он его помнил. Тот аромат всегда портился запахом пота и запёкшейся крови. Порой его редко можно было почувствовать среди смрада разлагающихся тел. Но этот... этот аромат совершенно иной! Такой чистый и возвышенный...

Пелена воспоминаний упала с глаз Вепря. Он увидел, что в этом полузабытьи дошёл прямо до той линии, где начинается крона Отца. Недалеко от его ствола располагалась небольшая группа людей, сидящих на сухой траве и ждущих, когда старая Лоринель придёт и унесёт с собой в загадочный мир прошлого. Солнце было уже высоко над землёй, но в тени могучего дуба спрятались не только взрослые, но и дети. Помахав рукой Вепрю, они расположились вокруг небольшого деревянного кресла, чем-то напоминающего трон. Плотник сделал его специально для того, кто будет рассказывать. Вепрь и сам сидел на этом особом месте, ведая самые интересные истории из жизни наёмника. Но сейчас он был рад тому, что снова будет слушателем.

Внимательно посмотрев на усевшихся людей, Вепрь наконец увидел ту, кого так желал встретить. И он поразился, как легко Лирин затерялась среди других людей. В простом белом деревенском платье и с венком из полевых трав, гармонирующим с шёлковыми русыми волосами. Никто даже и не разглядит опытную наёмницу в этой незатейливой и доброй девушке. Но сейчас она сидела за детьми и с нетерпением ждала сказку, словно в ней снова проснулась маленькая девочка.

Вепрь как можно тише подошёл к Лирин, чтобы его появление было приятной неожиданностью, и сел рядом с девушкой. Рука потянулась к плечу возлюбленной, но Арфа неожиданно сама прильнула к нему, словно всё время ждала именно этого момента.

- Твою походку ни с кем не спутаешь, Тейр! - С небольшой усмешкой произнесла девушка.

- И даже трава с землёй не спасают от твоего чуткого слуха. - Со смехом ответил Вепрь.

Их взгляды встретились, выпуская из души те чувства, которые даже в походе были заперты в её глубинах. Вся их любовь, вся вера в лучшее будущее друг для друга и необъяснимое желание не отпускать от себя – этот хаос порой не осознавали даже сами наёмники. Они лишь могли поддаться этой силе, каждый раз тянувшей их друг к другу. Тейр мечтал хоть раз прикоснуться рукой к тому бескрайнему и всепоглощающему небу, отпечатавшемуся в глазах Лирин. Воин не знал, в какой части мира существует оно, но верил, что вместе с ней обязательно найдёт это место. А наёмница просто не могла сопротивляться притяжению бездны в этих чёрных глазах. Такая опасная, но такая соблазнительная, что рано или поздно окунёшься в неё с головой, только радуясь этому моменту. Вдвоём они были подобны небу и земле: Тейр тянет руку, чтобы парить вместе с ней по бескрайним просторам, а Лирин ищет способ остаться с ним у костра под кронами старых деревьев Андерхельма! Но в этом месте их мечты стали наконец сбываться.

- Ты опоздал! – Возмутилась Лирин, но Тейр чувствовал её радость и мог лишь улыбаться в ответ. – Что, и сказать в ответ нечего!?

- Прости. Задержали по дороге.

Тело наёмницы слегка вздрогнуло. Все наёмники знали, что может скрываться в этих словах. Шрам, пересекающий её щеку, словно высохшее русло реки в пустыне, вдруг начал ныть.

- Кто на этот раз? – С волнением спросила она.

- Банда разбойников, решившая обустроить себе логово в пещере виверны. Видимо, они набрели на неё в тот момент, когда змеюка была на охоте. Зато когда та вернулась…

Сидевшие впереди дети и взрослые сразу же повернулись, готовясь слушать продолжение. Ведь надо же чем-то себя занять, пока все ждали сказительницу, а тут интересная байка.

- Такие подробности не для этого места! – Шепнула Лирин.

- А там ничего интересного и не было. Всё как всегда. – Мгновенно сориентировался Тейр.

Зрители разочарованно вздохнули и отвернулись от них. Тейр и Лирин удивлённо переглянулись и одновременно пожали плечами.

- Ну и как тебе здесь? – Спросил воин. Этот вопрос волновал его с той поры, когда он предложил Арфе приехать сюда.

- Волшебно! – Мечтательно протянула девушка. – Я очутилась в какой-то сказке! И ты так долго скрывал от меня это место!? – Её голос разил своим негодованием

- Потому и скрывал, что не всем надо о нём знать. Иначе чудо исчезнет. – Задумчиво ответил Тейр.

Лирин наконец отпустила наёмника и огляделась по сторонам, после чего понимающе кивнула.

- Знаешь, я совсем не ожидала, что все в деревне знают о наших приключениях! Ты растрепал!?

- Я ничего не придумывал, если ты об этом! – Замахал перед собой руками Тейр.

- Да знаю я! – Воскликнула Лирин. – Просто непривычно, когда люди в незнакомом месте знают о тебе больше, чем ты – о них самих.

- Борст сказал, дети тебя в плен взяли?

- Ага! – Ехидно улыбнулась девушка. – Кто же знал, что быть на другой стороне и биться против самой себя так весело!

- Дети знают, как разбудить своего внутреннего ребёнка. – Ухмыльнулся Тейр. А затем внезапно перевёл взгляд на кресло рассказчика. – Смотри! Лоринель пришла! Наконец-то!

И правда, рассказчица уже несколько мгновений сидела на своём месте и, улыбаясь, ждала, когда уже Тейр с Лирин наговорятся.

- Потом расскажешь, что было за эти несколько месяцев. – Прошептала Лирин и вновь прильнула к Тейру, поднырнув под кладущуюся на её плечо руку.

Лоринель, оглядев всех присутствующих и убедившись, что теперь всё внимание собравшихся принадлежит ей, встала со своего места и поклонилась.

- Простите за задержку. У жены кузнеца снова обострился кашель и судороги, но сейчас всё в порядке. – Эльфийка разогнулась и села обратно на кресло. – Итак, я вижу, среди нас появились новые слушатели. Поэтому позвольте мне сначала рассказать легенду о том, как появилась наша деревня.

- Дааа! – Заголосили дети и Лирин вместе с ними.

Взрослые лишь ухмыльнулись, девушка искоса внимательно смотрела на рассказчицу, а Тейр, чувствуя исходящее от подруги тепло, вновь углубился в свои мысли.

Легенда об основании деревни Последний Шанс – это единственная история, которая передавалась в каждой семье деревни. Её знали все жители поселения, но пересказывали по-разному, добавляя всё новые и новые моменты и выдумки. Даже Лоринель не знала, как на самом деле появилось это поселение, хотя считалась его старейшей обитательницей из-за эльфийской крови и огромного кладезя знаний о травах и болезнях в её голове. Но основа историй всегда оставалась единой.

Герой легенды – это слуга (или рыцарь, иногда даже крестьянин), сильно рассердивший своего господина. Его должны были казнить, но каким-то чудом он избегал гибели и бежал на край королевства. Преодолевая все невзгоды, спасаясь (или разя) от многочисленных зверей и чудищ, добирался до могучего старого дуба, под кроной которого сейчас сидят слушатели. Великодушное древо своей магией защитило беглеца и позволило ему здесь построить домик. Потом сюда стали приходить другие люди со всего Андерхельма. Отец принимал всех, кто был чист душой и искал лишь покоя. А плохие люди никогда не найдут этого места, ибо древо растёт здесь с той поры, когда ещё мир не был разделён между расами, и древняя магия хранит и оберегает этот кусочек жизни.

А Тейр тем временем был погружён в воспоминания о своей первой встрече с Арфой. Тогда один из лордов собирал группу наёмников, чтобы разобраться с бандой головорезов, хозяйничающих на его территории. Посылать собственных воинов он не желал: не хотел терять людей на случай очередного нападения орков на границу. И такой подход был очень распространён в Андерхельме. Наёмники продавали свои мечи и жизни, а дальше всё зависело от нанимателя. Однако, обманывать таких воинов тоже было невыгодно. Хорошие наёмники всегда на вес золота. А если они имеют хоть какие-то представления о чести, то цена им непомерная.

Договорившийся о работе Вепрь пришёл в лагерь, организованный другими наёмниками. Их было немного, тех, кто согласился на такую подработку. Человек не восемь, не более. И почти все спали, кроме одной. Эта особа и привлекла внимание воина. В кожаном доспехе и кольчугой на теле, она сидела у костра и точила нож. Конечно, в среде наёмников были женщины, но им сложно было выделиться среди огромного количества бугаёв. Работодатель предпочтёт скорее взять огромного амбала без мозгов, запросившего втридорога, чем прекрасную (или не очень) представительницу человечества. Вот среди убийц было равноправие. Однако, стоит отметить, что те, кто смогли пробиться сквозь заслоны мужских предрассудков и убеждений, пользовались небывалым уважением и почётом. Поэтому присутствие наёмницы в отряде и отсутствие косых взглядов в её сторону говорили о многом.

Едва Вепрь приблизился к ней, как ему в нос ударил сильный запах вербы, смешанный с костровой гарью. Он запомнил этот запах на случай, чтобы не перепутать её с врагом во время сечи. Девушка прекратила точить нож и повернула голову. Наёмник задал молчаливый вопрос: «Можно сесть?». Наёмница так же молчаливо ответила, кивнув на место по другую сторону от костра. Вепрь расположился у огня, а воительница убрала нож и достала из походного мешка серебристую арфу. Наёмник удивлённо посмотрел на девушку, словно спрашивая её: «Арфа? Та самая!?». Воительница заметила его пристальный взгляд и тяжело вздохнула, но всё же кивнула в знак согласия. И ударила по струнам, запевая какую-то старую песню. Ночное небо заволокло тучами, поэтому единственными источниками света были костры наёмников, никогда не видевших друг друга и знавших о других лишь по слухам.

Вепрь и не заметил, как начал вслушиваться в дивное пение Арфы, охватившее весь лагерь. Её голос словно проникал в душу наёмника. Он слышал, как шелест листвы, треск догорающих углей и завывание ветра вторят девушке, делая краше и без того хорошую песню. Но в какой-то момент он вдруг опомнился, вспомнив о работе и месте, где они пребывали сейчас.

- Не самое лучшее время для убаюкивающих песен. – Произнёс Вепрь.

Игра прекратилась. Арфа с плохо скрываемым недовольством посмотрела на сидящего напротив неё наёмника.

- Ночь спокойная, а врагов вблизи не предвидится. – Ответила наёмница, но арфу отложила. – Почему бы не принести в серо-красную жизнь наёмника хоть немного красок?

- Только не тогда, когда ведёшь охоту за бандой головорезов. – Пояснил Вепрь.

- Ой, осторожный какой! А то я не знала!? – Огрызнулась Арфа, но затем тяжело вздохнула, признавая правоту наёмника. Её начало клонить в сон.

- Может, введёшь меня в курс дела? А то, я смотрю, ты уже зеваешь. – Произнёс воин. – Пожалуйста, – добавил он после небольшой заминки.

- Да, собственно, ничего из ряда вон выходящего. – Пожала плечами Арфа. – По словам следопытов лорда, банда будет проходить здесь завтра. А мы сидим в засаде. Бьём всех, главаря, по возможности, тащим на казнь, получаем награду и расходимся кто куда. План… - Девушка ненадолго задумалась, - окружаем со всех сторон и атакуем. В банде всего где-то человек двадцать-двадцать пять, бывших наёмников не наблюдается. Не думаю, что будет сложно, хотя попотеть придётся. Вот и всё.

- Благодарю за информацию.

- Судя по всему, ты предпочитаешь меч. – Сказала Арфа, оценивающе осмотрев собеседника.

- Верно.

- Отлично. Будет хоть кому спину прикрыть! – С усмешкой произнесла наёмница, постучав по своему мечу с гардой в форме птицы. – А то эти увальни с топорами и молотами как ворвутся в гущу боя и всё. Зашибут и не заметят!

Вепрь посмотрел на спящих наёмников и кивнул в знак согласия.

- Да, кстати, как тебя зовут? – Спросила Арфа. – Хотя… а, неважно. Завтра скажешь, если выживешь.

Наёмница улеглась на земле, пододвинула к себе походный мешок и подложила под голову.

- Караульным был приказ дождаться тебя, так что я с чистой совестью ложусь спать. Сейчас твоё время дежурства, но перед рассветом не забудь вздремнуть. Растолкай вон того бугая, которого первым увидел при входе в лагерь. Он уже дольше всех спит.

- Хорошо, - с небольшой усмешкой сказал Вепрь, – растолкаю.

- Тогда до завтра!

Арфа махнула рукой и почти сразу заснула. А Вепрь всё смотрел на неё, не отрывая взгляда. Он думал о том, как она смогла выжить во всех передрягах и заслужить уважение остальных наёмников. Он жил потому, что в бою забывал, как быть человеком. А она… в ней было много радости жизни. Это чувствовалось очень сильно. И внезапно Вепрь поймал себя на мысли о том, что не хочет, чтобы с Арфой завтра что-то случилось. «Что ж, похоже, в бою мне придётся защищать её, если не хочешь быть куклой!» - подумал наёмник и стал дожидаться утра.

И на следующий день разгорелась сеча, оборвавшая жизни двух наёмников и всей банды, включая главаря. Воины начали атаку с обстрела из засады, пока Вепрь с Арфой и парой здоровяков напали на головорезов с тыла. Началась бойня, но отряд мало что мог противопоставить нападавшим. Вепрь снова выкашивал каждого быстро, точно, не оглядываясь ни на врагов, ни на соратников. Отрубленные головы, конечности, перерезанные сухожилия, льющаяся рекой кровь – наёмник не замечал это ни сейчас, ни до этого. Он ни Тейр и не Вепрь. Он - оружие. Но когда Арфу окружили, тело само начало двигаться таким образом, чтобы убить головорезов, заходящих наёмнице из-за спины. Он зарубил всех нападавших. Без сожаления. Без злости. Без всего. Битва закончилась также внезапно, как и началась.

Оставшиеся наёмники взяли тела двух погибших товарищей и отнесли их на место лагеря, где и похоронили. Трупы бандитов было решено сжечь, но заниматься этим решили оставить людям лорда. Но всё это обсуждалось без Вепря и Арфы. Он всё продолжал стоять посреди тел, словно искал кого-нибудь, кто мог выжить. И в этот момент его взгляд переметнулся на подошедшую к нему Арфу. Её лицо было искажено неподдельным страхом. Её меч, удерживаемый трясущимися руками, был готов взметнуться в любой момент.

- Ты… - Голос её дрожал, а на щеках начали появляться слезинки. – Ты… убил их. Без… гнева или… с-сочувствия! Ты… Вепрь! Так ведь?

Вместо ответа наёмник указал на неё мечом. Он не решил ещё, враг перед ним или друг.

-Так… бездушно. Словно… мертвец. Живой мертвец!

Остальные наёмники не вмешивались в их разговор. Пусть Арфа сама выбирает, где ей умереть. Но душа Вепря начала потихоньку возвращаться из меча, который начал опускаться всё ниже. Арфа, видя эти изменения, подошла ближе и посмотрела наёмнику прямо в глаза. Но пока в них была лишь пустота. Пока ещё Вепрь был куклой.

- Не надо так! – Она медленно попыталась взять его за руку.– Иначе ты перестанешь быть человеком совсем и погибнешь бессмысленно и глупо.

Наёмник не отреагировал, но во взгляде появилась искра жизни. Он начал её понимать. Видя это, девушка слегка улыбнулась и начала петь песню о павших воинах, как вдруг услышала щелчок арбалета. Она оттолкнула от себя Вепря и попыталась увернуться сама, но зазубренный болт проскользнул по щеке. Наёмник метко кинутым ножом убил недобитка и сразу же подбежал к Арфе.

- Ничего! Царапина! – С улыбкой произнесла девушка, прижимая рану. – Ты сейчас в мече или здесь, со мной?

- С тобой! – Взволнованно ответил Вепрь. – Твоя песня… спасибо.

- Я лишь вернула долг за котёл. – С улыбкой ответила Арфа. – Но, если не хочешь быть мертвецом, то мне пригодится такой напарник. Вдвоём веселее!

Наёмник благодарно кивнул… и с тех пор, в играх деревенских детей появился ещё один персонаж. А Вепрь наконец встретил ту, кого готов защищать всегда.

- Эй! Ты что, уснул!?

Лёгкий толчок выдернул Тейра из воспоминаний. Сидящая рядом Лирин вся пыхтела от негодования.

- Я, конечно, понимаю, что ты всё это уже слышал, но это не повод спать. Это невежливо!

- Прости. Я исправлюсь! – Усмехнувшись, ответил он.

- Ну, какую вам ещё историю рассказать? – Спросила Лоринель слушателей.

- О Тёмных Пустошах! – попросил кто-то из ребят.

Все обернулись и удивлённо посмотрели на него. Но возражений ни у кого не возникло.

-Что ж, хорошо, - согласилась Лоринель.

На этот раз Вепрь тоже прислушался. Этой легенды он ещё не слышал.

- Легенда о Тёмных Пустошах берёт своё начало из тех времён, когда мир ещё не был поделён между эльфами, гномами, орками и людьми. – Голос старой Лоринель завораживал не меньше, чем пение Лирин. – Тогда, по воле Создателя, эти четыре расы жили на земле, граничащей сейчас с королевством людей Андерхельмом на юге и царством эльфов западе. Ни осталось никого, кто знал о тех временах, а то, что известно сейчас, несёт в себе лишь крупицы правды. Но, согласно легенде, четыре расы жили в мире, помогали друг другу и вместе творили удивительные вещи. Магия природы и мудрость эльфов, мастерство гномов-ремесленников, сила и сильная связь со стихиями орков, изобретательность людей, которым был отведён самый малый срок жизни из всех остальных народов – всё это позволяло создавать поистине настоящие чудеса. Сейчас даже старейшие гномы и эльфы не могут воссоздать то, то было сделано тогда. И однажды решили мудрейшие представители четырёх рас сотворить невозможное: открыть врата к самому Создателю.

Лоринель замолкла и внимательно пригляделась к слушателям. Возбуждены были все, даже Вепрь. Эльфийка едва заметно ухмыльнулась и продолжила.

- Сильнейшие и мудрейшие представители своих племён собрались в одном месте и начали творить магию, равную которой не создавали никогда. И никогда уже не создадут. К этому месту стекались потоки энергии со всего мира. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Произошёл гигантский взрыв, превративший ту землю в то, что мы теперь называем Тёмными Пустошами! Многие погибли в тот день. А те, кто уцелел, были отравлены этой проклятой силой и превращены в чудовищ. Уцелела лишь крохотная часть обитателей, которые расселились по миру и основали свои государства. Эльфы ушли на запад, в великие леса Эльролана. Орков вытеснили на юг, в пустыню, не жалующую слабых. Гномы освоили горы юго-западного Драконьего Хребта с его богатствами. А людям досталась центральная часть с равнинами и реками.

И с тех самых пор четыре расы живут порознь. Каждая винит других в том, что произошло. – Лоринель замолкла, но затем с грустной усмешкой добавила, - Никто уже даже и не помнит, из-за чего на самом деле произошла эта катастрофа, изменившая мир. А те, кто мог бы сказать правду, теперь бродят под чёрным небом ни живые, ни мёртвые. Теперь они лишь тени самих себя. Очень опасные тени, которые с помощью жуткого ритуала высосут из вас жизнь. Такая легенда.

Последние слова эльфийка произносила так, словно знала это не понаслышке. И Вепря это насторожило. Арфа почувствовала это, поэтому крепче прижалась к нему. Все остальные хранили гробовое молчание.

- Но они никогда не покинут Тёмные Пустоши! – Поспешила заверить всех эльфийка. – Магия Отца хранит нас, а эти чудовища хоть и сильны, но тоже смертны. Просто никогда туда не ходите, и всё будет хорошо!

Лоринель, посмотрела на небо. Солнце уже клонилось к закату.

- Ну, пора закругляться! Надеюсь, вам понравилось.

Знахарка встала со своего места и уже собралась домой, но её задержали аплодисменты и восторженные возгласы слушателей. Тейр и Лирин ненадолго присоединились к общему порыву, а затем направились в «Большую кружку». Но после последней легенды оба пребывали в серьёзных раздумьях.

- Скажи мне, а почему деревня называется «Последний Шанс»? Из-за этих Пустошей неподалёку?

- Да. У легенды много поклонников, считающих её правдой. А это значит, что существуют и те самые чудеса. Кто из-за интереса исследователя, кто из-за жажды наживы – желающих умереть там меньше не становится. Но здесь… - Вепрь обвёл руками деревню. – Очень многие проникаются этой атмосферой и бросают глупую затею. Это место – последний шанс одуматься.

- Понятно, - протянула Лирин.

Наёмница остановила своего спутника и посмотрела ему в глаза.

- Я бы осталась здесь навсегда. Даже если рядом эти Пустоши. С тобой.

- Я тоже, Лирин.

Они постояли ещё немного.

- Мой последний контракт. Через две недели надо…

- Не надо. Не хочу слышать.

Лирин опустила голову, но затем взяла Тейра за руку и снова взглянула ему в глаза. В них была мольба, словно о пощаде.

- Поклянись мне, что вернёшься! И мы заживём здесь свободные от этих засасывающих битв! Может, у нас появится ребёнок, который никогда не узнает нашей жизни и…

Лирин начала расписывать их жизнь здесь, но Вепрь прервал её, запечатав рот поцелуем. Хаос чувств захлестнул их, унеся куда-то в совершенно иное место. Небо и земля соприкоснулись…

- Так устроит? – Спросил Тейр, всё ещё находясь под действием бури.

- Устроит. – Ответила Лирин, не в силах отпустить от себя своего любимого. – И всё же…

- Всё будет хорошо. Это один из самых лёгких контрактов, которые я брал.

- Но…

- Так, у меня всего неделя на то, чтобы побыть здесь, с тобой. Давай не будем терять время! Борст нас уже заждался! – Со смехом произнёс Тейр и потянул Лирин за собой.

- Что ж ты будешь делать… - Подумала Лирин, но от сердца у неё наконец-то отлегло.

И они побежали вперёд в трактир к Борсту, словно малые дети к любимому дяде. А в их сердцах поселилась вера, что всё наконец-то будет хорошо!

Должно быть хорошо…

Все эти воспоминания пронеслись в голове Вепря перед тем, как душа вновь переселилась из тела в оружие. «Я - не человек. Я – оружие». Каждое мгновение проносилось в его голове тогда, когда он медленно шёл по главной дороге Последнего Шанса к «Большой кружке», а затем к Отцу. Путь огня и смерти.

Вепрь увидел это пожар ещё издалека и сразу же ринулся к деревне, на ходу доставая меч. Представшее перед ним зрелище поразило подобно молнии и замедлило его. Он даже не заметил, как перешагнул через детские изуродованные тела. Солнце не пробивалось сквозь заслон чёрных туч. Вся деревня была объята чёрными и кровавыми языками пламени, которые были единственными источниками хоть какого-то освещения. Вместо зелёной травы под ногами была выжженная чёрная пустошь. Вепрь брёл среди мёртвых обезображенных тел и странных кровавых силуэтов на земле, покрытых слоем пепла. То были следы от ритуалов тварей Тёмных Пустошей. Но венцом всего этого огромного пожара было сияющее, словно огромный факел, Древо! Его магия не смогла защитить здешних обитателей от нашествия. В душе Вепря что-то оборвалось. «Последний шанс! Мой дом!»

Наёмник добрался до горящей «Большой кружки» и ужаснулся увиденному: прямо на сломанной горящей стене висел Борст! Струйки крови медленно стекали из его пробитой головы, верный «Крушитель черепов» беспомощно лежал на земле, рядом с силуэтами от ритуалов. «Бедная Вила!» - подавленно воскликнул Вепрь и ощутил то самое чувство, какое пронзило его при входе в деревню. Ещё одна тонкая ниточка, державшая его душу в теле, теперь не существовала. «Ты был лучшим другом, Борст!» - скорбно подумал Тейр и пошёл к Отцу, оставив павшего наёмника на съедение алому огню.

Но душе ещё было, за что держаться! Вепрь побежал к горящему Отцу с надеждой, что он не найдёт там Лирин, ибо среди останков «Большой кружки» её не было. Выбежав на площадь, наёмник остановился… и упал на колени. У корней древа горел большой чёрный костёр, из которого торчали тела убитых. Одна из рук сжимала тот самый меч с гардой-птицей. Вепрь опустил голову и увидел у своих ног сломанную серебристую арфу. Он опоздал! Слёзы приготовились сбежать из его глазниц, но в этот момент оборвалась последняя струна, не дававшая душе уйти в меч. «Я – не человек. Я – оружие».

Наёмник медленно встал, держа в руках вместилище своей души. Теперь он не Тейр и даже не Вепрь, а бездушная кукла, которой наёмник так боялся стать. Воин не обратил внимание на то, как к нему со всех сторон подкрались твари, которые когда-то были людьми и орками. Он, не глядя, просто отрубил первому нападавшему голову, и тот испарился в клубах чёрного пепла, восходящего к небу. Остальные твари удивились такому повороту событий и остановились, что стало для них роковой ошибкой. Наёмник снова устроил сечу, не смотря на то, что его противники были сильнее, чем те, против кого он дрался до этого. Он просто бился так, как и всегда: быстро, точно, без чувств и эмоций. И даже проклятый орк не стал ему помехой.

Битва закончилась, а Вепрь не торопился убирать оружие. Он снова искал кого-нибудь, кто падёт от его руки. И его взор пал в сторону Тёмных пустошей. Наёмник развернулся и медленно пошёл туда. Не мстить, не истреблять зло, чтобы больше никто не погиб. Просто потому, что больше ничего не осталось.

Внезапно из-за развалин одного из сгоревших домов раздался детский плач. Звук долетел до Вепря, заставив его обернуться. Он медленно подошёл к источнику плача. Под небольшим шалашиком, чудом не задетым пламенем, лежал ребёнок, завёрнутый в разноцветное одеялко. Вепрь занёс меч над ребёнком, но остановился. Малыш увидевший живого человека, перестал плакать и засмеялся, протягивая ручки к наёмнику. Это маленькое чудо посреди огненного хаоса вдохнуло жизнь в бездушную куклу. Вепрь почувствовал, как душа вновь возвращается в его тело. Он вложил меч в ножны и взял малыша на руки. Из глаз наёмника потекли тоненькие струйки слёз.

- Что ж, похоже, ты один выжил, счастливчик. Такой маленький, а уже спас человека!

Ребёнок смеялся так задорно и игриво, что Вепрь невольно улыбнулся. Посмотрев вокруг, наёмник увидел два скрещённых кровавых силуэта.

- Похоже, нам пора домой, малыш. Здесь нам больше делать нечего.

И, забрав из вытянутой руки меч своей возлюбленной, Вепрь положил ребёнка в походный мешок и направился прочь из деревни, провожаемый догорающим Отцом.

 

 

 


Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...