Слуга

Аннотация:

2030 год. Главный герой совершает убийство под камерами и датчиками своего «умного» дома. Все записи о произошедшем хранятся в памяти робота-дворецкого. Но у того обнаружился заводской брак – основные законы стерлись. До приезда специалистов из техподдержки остаются считанные часы. Даже если спрятать труп, нужно добраться до робота раньше них.

[свернуть]

 

Мы живем в новом мире. Закон стал орудием безжалостного наказания. Каждое преступление карается неминуемо. Одно ошибочное решение или намерение ту же превратит тебя в отбросы общества. Планка смертной казни стремительно понизилась, не оставляя шанса для спасения. Если ты отступился, то единственный выход – бегство. В противном случае, пуля правосудия настигнет тебя без предупреждения. Никаких адвокатов. Никаких прав тем, кто этого не заслуживает. Оставляйте двери открытыми и гуляй ночь напролет вплоть до утра по темным паркам. Мы голосовали за это. Бояться больше не нужно.

 

***

 

Это был хруст? Серьезно? Вот так просто?

Я падаю на четвереньки рядом с телом Генри, брата моей жены Френ. Дрожащей рукой пытаюсь нащупать пульс на шее. Одна секунда, две, три. Твою ж мать! Он мертв! Я смеюсь, сам не зная почему. Адреналин мчится по венам, заставляя мозг – туго соображать. Все, хватит, возьми себя в руки! Я осматриваюсь, ища орудие убийства. Вот он – стакан для скотча. Тянусь к нему и подбираю. Ага, кровь и волосы. Значит, пробил голову одним ударом.

Забросив стакан в гостиную, встаю и обхожу тело. Хватаю под мышки и тяну туда же. Какой же тяжелый сукин сын. В проходе между камином и тяжелым стеклянным столом бросаю его и падаю в кресло у входа во двор. Какого черта он набросился на меня? Я даже сказать ничего не успел. Звонок в дверь, я подошел, открыл. Последние пару минут такие размытые.

Во рту пересохло. Я беру со стола бутылку скотча, прикладываюсь к ней и ставлю обратно. Смотрю на часы. Три пополудни. Френ проснется только в пять. У меня хватит времени, чтобы избавиться от трупа. Надо только сделать пару звонков.

Хлопаю себя по карманам ища телефон. Если я захочу потом раскаяться, на это всегда найдется время. По новым законам убийство, будь то по неосторожности или самозащите, карается смертной казнью или тюремным заключением до тридцати лет. Это сломает мою жизнь! Сейчас я возьму и позвоню Брайану. Только бы он взялся за это дело Я знаю о нем только то, что он торгует наркотиками. И где я только возьму деньги на все?

Телефона в кармане не оказалось. Взглядом осматриваю стол, кушетку, каминную полку. Нету. Наверняка забыл в кабинете. Номер должен быть там же, в записной книжке в столе. Может, сначала спрятать тело? И куда, в подвал? Нет, первое, что надо сделать – дозвониться до Брайана. Если он откажется, клянусь, я сдам его.

Я привстаю с кресла. Взгляд падает на проход между прихожей и гостиной и застываю, едва успев сдержать крик. В дверях стоит Хенди, медленно осматривая комнату. Господи, я совсем забыл, что теперь мы с Френ дома не одни! Неделю, как мы купили этого робота-дворецкого. Подключили к системе нашего «умного» дома. Дали ему доступ к камерам и нашей жизни двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Что там в инструкции? Кажется, он лично вызывает службы спасения при малейшем подозрении на опасность.

Комок в горле достигает такого размера, что трудно дышать. Лоб покрывается потом. Он уже вызвал полицию? Или только раздумывает?

— Я отметил нестандартную ситуацию в прихожей, сэр. Все в порядке? – спрашивает Хенди.

— Да, все прекрасно, — отвечаю я, стараясь сделать непринужденный вид. Скидываю оцепенение и выпрямляюсь, не сводя взгляда с робота. Между нами стол, диван, комод. Сколько это в прыжках? А даже, если я схвачу его, что потом?

— Датчики фиксировали два сердцебиения на первом этаже: ваше и гостя, Генри Треста. Сейчас только ваше. И оно учащенное, – констатировал робот.

— Да что ты говоришь?

— А это… — начал Хенди, но остановился. Он смотрел на тело Генри немигающим взглядом красных глаз. Внешне похожий на человека, сейчас он выглядел как ребенок, решающий головоломку.

— Игрушка. Кукла. Манекен. – говорю я, делая шаг к Хенди. Схвачу его и окручу голову. Он не причинит мне вреда – противоречит его программе.

— Нет, — медленно, словно подбирая слова пробормотал робот. – Это… труп.

Я застываю на месте. От следующего его слова зависит моя жизнь. К черту, я кинусь на него и будь что будет. Если он еще не вызвал копов, я успею.

Я изготавливаюсь к прыжку. В тот момент, когда мои ноги отрываются от пола, комната наполняется яркими как само солнце вспышками. Со стен доносятся щелчки. Потеряв ориентацию я падаю, ударившись головой о комод. Под веками грянула новая копна искр, окончательно сбивающих меня в пространстве. В ярости я кричу и размахиваю руками. Торопливые шаги и звук замка.

Вытирая подолом рубашки слезы, я разлепляю глаза. Дверь в прихожую закрыта. Сзади зашипела дверь, выходящая во двор. Что происходит?

— Какого хрена? – кричу я. – Хенди, черт тебя дери, открой дверь.

— Извините, сэр, но я вынужден отказать, — говорит робот из-за двери. – Я должен следить за домом. Но я обнаружил, что в моей прошивке недостаточно данных, чтобы интерпретировать сложившуюся ситуацию. Единственное, что я точно знаю – в доме не должно быть трупов. Я запру вас до выяснения обстоятельств.

— Постой, постой, — говорю я, переводя дыхание. – Что значит «недостаточно данных»?

— Пока не могу сказать, — отвечает Хенди.

— Как это?

— Похоже, что большая часть законов стерты из моей памяти. Обрывки и остаточные логи. Возможно, это заводской брак.

Мой рот растягивается в ухмылке. Подумать только, какой удачный день для такого засранца, как я! Если все аккуратно обыграть, никто даже не узнает, что здесь произошло.

— А что это были за вспышки, — спрашиваю я, стараясь оттянуть время. В комнате есть ключ от двери. Пусть он только стоит там и никуда не уходит, я быстро. Резким движением выдергиваю первый ящик комода. Письма, счета, наша с Френ фотография. Почему она в комоде? Да это и не важно. Здесь ключа нет. Перехожу к следующему.

— По всему дому установлены камеры, я просто сделал фото места, как я думаю, преступления, — отвечает Хенди.

Я медленно поднимаю голову и смотрю на дверь. Преступление! Волна холода быстро поднимается от кончиков пальцев ног, проскальзывает по спине и упирается в макушку, заставляя волосы шевелиться. Одно слово. Одна порванная жизнь.

— Ты вызвал полицию? – спрашиваю я пересохшими губами. Звук такой, словно две бумажки трут друг о друга.

— Нет, — отвечает Хенди. – Пока нет.

Я чуть расслабляюсь. Но слишком рано.

— Я вызвал техподдержку от моего производителя. Они прибудут в течении часа. После обновления я буду знать, что делать.

— И когда ты из вызвал?

— Сразу после подозрительной обстановки в прихожей. Ровно тридцать одну минуту назад.

Он продолжает говорить, но я уже не слушаю. С хрустом выламываю ящики и выкидываю содержимое на диван. Барахло, барахло. Да где же хренов ключ? Неужели прошло столько времени? В такие моменты время сжимается до ярко красной точки в череде событий. Как только в доме окажутся посторонние, мне конец. Я должен добраться до робота раньше них!

Ключ выпадает из розовой шкатулки Френ, чуть не закатившись за диван. Стоять, паршивец. Стараясь унять дрожь в руках, я бросаюсь к двери. Хотел запереть меня, жестяной ублюдок? Не дождёшься! Один щелчок, второй.

Отбросив открытую дверь я взмахиваю кулаком, но прорезаю воздух. Куда он делся? Сбежал, поганец. Алгоритм по защите себя от нападения он явно не потерял, а жаль. Да и на что я надеялся? Он спаян из металла, мой удар его не вырубит. В лучшем случае, я сломаю руку. Нет, судьба явно дала мне шанс и я его использую правильно.

— Вы ведете себя подозрительно.

Резко разворачиваюсь, потом обратно. Откуда он говорит? Ах да – встроенные динамики внутри дома. Он видит меня и слышит, а сам находится где угодно. Нет, я не стану заложником в собственном доме!

Я бегу по коридору. В висках стучит, словно это марафон, а не десять метров итальянского паркета. Останавливаюсь перед своим кабинетом и рывком вламываюсь. Так, теперь к столу. Перекатившись через стол, открываю нижний ящик и достаю револьвер. Проверяю. Отлично, шесть патронов. Богом клянусь, ни одна не пройдет мимо головы этого жестяного урода.

— Оружие? – доносится голос Хенди с потолка. – Кажется, у вас на уме что-то плохое.

— Хрена с два! – отвечаю я. – Откуда тебе знать, что хорошо, а что плохо? У тебя же баг!

— Я думаю, мне все же стоит вызвать полицию.

Пот стекает на глаза и я вытираю его рукавом пиджака. Только бы эта консервная банка не сообщила копам! Прошло уже больше получаса, если медлить и дальше, можно распрощаться со свободой.

— Вызов полиции, серьезное дело, — говорю я, выглядывая в коридор. – Если прав я, а не ты, тогда мне придет штраф за ложный вызов, а тебя и вовсе демонтируют. Я понесу убытки, мне будет плохо, а это противоречит твоей программе.

Хенди замолчал. С пистолетом в правой руке я двигаюсь обратно по коридору, переходя от одной комнаты к другой. Где же прячется робот? Остается подвал, гараж и второй этаж. Там комната Френ, нельзя ее будить.

Человека можно выманить хитростью, подкупить, угрожать. В конце концов – люди идиоты и обязательно совершат ошибку, которой всегда воспользуется кто-то другой. А как поведет себя машина? Куда в первую очередь ринется? У меня в лучшем случае минут тридцать.

— Если все так, как вы говорите, — голос Хенди стал мягче. – То никто не пострадает, если операторы приедут и обновят меня. Если законом не запрещено делать то, что вы делаете, то вам нечего бояться.

— Я не хочу, чтобы посторонние заходили в мой дом, — отвечаю я. Конечно, это глупое оправдание, первое, что пришло в голову. Чуть погодя я добавляю:

— К тому же, любой вызов – это деньги. Ты знаешь, что это так, твои чипы должны хранить хоть какую-то информацию.

Вернувшись в зал, я обхожу тело. Твою мать, весь ковер в крови! Когда приедут из техподдержки, нужно отвести их сразу в мой кабинет. И что дальше? Застрелить всех? А если Френ проснется и спустится сюда, пока я буду там? Господи, я в полной заднице!

— Допустим, — продолжал Хенди. – Но я не могу выполнять адекватно свою работу с ошибками в программе.

Новая идея озаряет меня:

— Я могу обновить тебя. У меня в сейфе лежит накопитель с файлом прошивки, шел в комплекте. Выходи, и я тебя исправлю.

Молчание. Перепрыгнув труп, я бегу к двери во двор. Через стекло вижу двор, кусты, качели. Нет, этот дурень не вышел бы наружу. Тогда подвал! Возвращаясь обратно, говорю:

— Что скажешь, Хенди? У меня есть то, что тебе нужно. Выходи и мы все обсудим.

Тишина. Как долго роботы раздумывают над проблемой? Их алгоритмы в тысячи раз быстрее человеческого мозга. Но что будет, когда такой как Хенди столкнется со сложной задачей? Может, его платы спеклись и мне даже не стоит беспокоиться?

— Нет, — донесся голос Хенди с потолка, словно в ответ на мои мысли. – Я предпочту подождать специалистов.

— Ты идешь против своего хозяина?

Я открываю дверь в подвал. Спускаюсь на пару ступенек.

— Формально, ваша жена – мой хозяин.

Хватаюсь за перила и разворачиваюсь. Ну конечно! Френ давно хотела робота-дворецкого. И я сам оформил документы, предоставляющие исключительное право администратора ей, как подарок. Она настояла на этом, так как была какая-то разница в доступе или использовании робота.

Я поднимаюсь обратно в коридор и захлопываю за собой дверь. Ответ мелькал передо мной с самого начала. Он там, в ее комнате. При первых признаках опасности, робот защищает своего хозяина. Стараясь дышать ровнее, я поднимаюсь по лестнице на второй этаж. С каждым шагом сердце словно колокол ударяется о ребра. Пистолет я прячу за спиной. Это не для Хенди, который наверняка видит своими паучьими глазами все и вся в этом доме. Скорее для Френ. Он разбудил ее? Сколько у меня времени?

Поднявшись на верх, трусцой бегу к спальне. Слегка толкаю дверь. Ну конечно, заперто. Смахнув пот с лица рукавом, тихо говорю:

— Открой дверь, Хенди.

— Нет, — отвечает робот. – Я попрошу вас удалиться до приезда специалистов.

Я уверен, что он там. Что же делать? Господи, я же, по сути, не виноват, что так произошло. Генри первый бросился на меня, я защищался. Фыркнув, упираюсь лбом в дверь. Для кого эти оправдания? Для меня? Для судьи? Для Френ? Нет, я никому не позволю разрушить свою жизнь!

Я отталкиваюсь и направляю пистолет на замочную скважину. В любую секунду дверной звонок заиграет, что станет для меня похоронным маршем. Тогда уже ничего нельзя будет сделать, но пока…

Я жму на пусковой крючок. Пистолет дергается в руке, выплевывая пламя. Звон в ушах на мгновение сбивает с толку, но я не обращая на него внимания бросаюсь к двери. Один толчок, другой. Дверь хрустит и я вламываюсь в комнату.

На двуспальной кровати прижавшись к стенке и набросив одеяло до самых глаз трясется Френ. Я слышу ее крик. Вижу, как открыты глаза в испуге. Я поднимаю руки. Нужно успокоить ее.

— Френи, послушай…

Что-то сбивает меня с ног. Я падаю, в очередной раз ударяясь головой об пол. Пистолет выскальзывает из пальцев. Боже, что это? Это Хенди? Робот откатился и вновь развернулся в мою сторону. Только не это! Где сраный пистолет? Френ продолжает кричать, вцепившись руками в белокурые волосы.

Я привстаю. Новый удар выбивает из меня воздух, отбрасывая к стене. Хенди прижимает меня к полу всей тяжестью своего веса. Дергаюсь, извиваюсь. Безуспешно, я словно зажат стальным панцирем.

— Слезь с меня, идиот! – кричу я.

— Защитный режим активирован, — говорит Хенди. Его руки тянутся к моей шее.

— Ты что задумал?

Металлическая хватка сжала мое горло. Паника окрасила в красный всю комнату, смешивая краски. Нет, нет, отпусти! Воздуха, воздуха!

— У тебя мозги протекли? – хриплю я. – Выключись! Стоп! Отбой! Френи!

Лицо горит, гортань наполнилась пожаром. Я кручусь под Хенди, колочу по его телу, но тот даже не шелохнется. Словно блоха пытается толкнуть ленивую собаку в нужном ей направлении. Краем глаза замечаю, как Френ спрыгивает с кровати и бросается к стеллажу с книгами. Наклоняется. Что у нее в руке? Она нашла пистолет!

— Стреляй… — шепчу я одними губами. Говорить я уже не могу. Глаза вылезли как у рыбы, голова готова вот-вот лопнуть. Френ наставляет оружие на робота. Да, правильно! Давай! Быстрее, прошу тебя! Стреляй!

 

***

 

Инспектор Лейк вошел в комнату для допроса. Вначале окинул взглядом серые стены, привыкая к обстановке. Сколько лет уже прошло с тех пор, когда последний раз он сидел здесь, выслушивая оправдания преступников? Лет семь, не меньше. Благодаря новым ужесточённым законам, работа полицейских стала намного проще. Если ты виноват, то получал пулю. Даже если ты под подозрением, в девяноста процентах случаев все равно отправлялся на казнь. Страх смерти стал тем орудием справедливости.

Расстегнув пиджак, Лейк сел на стул, напротив Френи Колдсмит. Инспектор отметил, что за эти пару дней она похудела. Серый цвет лица также не добавлял ей привлекательности.  Она опустив руки пустым взглядом смотрела на стену позади инспектора. Потрясающая женщина! Рассказала замечательную историю о вышедшем из строя роботе-дворецком, устроившим самосуд в их доме. И факты подтверждали это. За одним исключением.

— Обычно, а таких случаях, я говорю «у меня есть к вам пару вопросов», — улыбнулся Лейк. – Но не в этот раз. То, что вы рассказали осталось в протоколе, к этому мы еще вернёмся. Сейчас я хочу рассказать вам одну историю.

Френи Колдсмит дернула плечами.

— Жила была семья. Все у них шло прекрасно: муж работал в известной фирме, жена ухаживала за домом. Все бы ничего, да только в один день жена узнает, что муж ей изменяет. Развод дело хитрое, по брачному договору все останется у мужа. Жену это бесит. Гонимая местью, она уговаривает мужа купить робота-дворецкого и получает права администратора, чтобы иметь возможность влезть в его систему. Но как это сделать? Ведь она не понимает в технике? Тогда она звонит брату, который работает в мелкой конторке по починке таких вот роботов и все рассказывает ему. Когда муж уезжает на работу, приходит этот брат, забирается в прошивку робота и удаляет важные данные – законы человеческие. И самое интересное – оставляет маленькую строчку в коде, которая означает «тело мужа без признаков жизни НЕ является трупом». Жена дает наставление роботу отравить мужа за обедом, подсыпав в чай некий порошок. Порошок опасный, вызывает остановку сердца, а следы его в течении часа бесследно растворяются. Обед в воскресенье у мужа как обычно, в 14:00, а через час должен был прийти брат и вернуть робота в прежнее состояние, предварительно стерев память об этом дне. Вы спросите, почему она не сделала это сама? Кто знает? Возможно, испугалась. Она же, в конце концов, человек. Как бы то ни было, сам спектакль она решила проспать.

Инспектор остановился, переводя дыхание. Френ слегка дрожала. Она подняла руки и скрести их на груди. В глаза по прежнему старалась не смотреть. Разглядывала несуществующие пылинки на плечах Лейка.

— Знаете, все могло бы получиться. Хотите скажу, что пошло не так?

Веки Френ задрожали.

— Время. Всему виной пресловутое время. Когда брат изменял прошивку робота, он, видимо, изменил также часовой пояс, по которому жил робот. Случайно. И когда брат вернулся, как это и было положено, в 15:00, муж еще был жив, так как по внутренним часам робота было только 13:47. Возможно, брат испугался. Или разозлился, увидев перед собой мужа-изменщика, какая теперь разница. Главное – произошла стычка, в следствии которой муж убил брата. Робот видел все это и записал. Муж погнался за роботом, видимо, стараясь уйти от ответственности. Дворецкий спрятался в спальне, муж пришел туда и произошла очередная стычка. Но брат жены, оперируя мозги робота, сам того не подозревая, зацепил еще один файл – законы роботов. А конкретно «Не причини вред человеку». Все мы понимаем, драться с роботом – самоубийство. Так и оказалось – дворецкий задушил мужа. А жена, нашла пистолет, выпустила всю обойму в голову робота и вызвала полицию.

Инспектор наклонился к Френ через стол. Та отодвинулась, запрокинув голову.

— Вот только роботы устроены не так, как люди, Френ. В голове не умещается вся начинка, необходимая для управления. Генри тебе не сказал?

Френ закрыла глаза.

— Память Хенди находилась там, где у нас сердце. Поэтому все произошедшее он сохранил. А сегодня утром специалисты из компании, которая его произвела на свет, расшифровали. Порошок мы нашли на кухне, рядом с тарелкой грибного супа.

Инспектор поднялся со стула. В начале, он хотел задать только один вопрос – разве не проще было сделать все самой? Зачем эти сложности с роботом? Лейк лично казнил по дюжине человек каждый месяц. Так контролировалась численность населения и поддерживался порядок в стране. Но сейчас он вспомнил, как сам просыпался в холодном поту после первого убийства. После третьего. После пятого. Девятого. Когда в твоей руке оружие – все становится по другому.

А жалость друг к другу еще теплилась в людях. Съедала их изнутри. Яростным протестом проносилась по венам, приказывая принести себя в жертву, нежели стать хозяином положения. Все эти чувства… Превратились в зеркало, в которое противно смотреть. Это нам только мешает. Эмоции служили для оценки человеком окружающего его мира. Раньше. Теперь есть закон.

Застегивая на ходу костюм, Лейк направился к двери.

– Я буду ходатайствовать о смертной казни. Новость не из приятных, но вот что я тебе скажу – этот инцидент доказывает, что новые законы работают. Я доложу об этом происшествии своему начальству. Если все сложится, новость дойдет до самого Парламента. Возможно, они согласятся, что в Семейном кодексе должны произойти такие же нововведения, как и в Уголовном. Тогда, в будущем, наши с тобой имена будут стоять рядом в учебниках по Праву.

С этими словами он вышел. Френ наконец опустила голову.

читателей   81   сегодня 1
81 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 4,25 из 5)
Загрузка...