Будет раскрыто после завершения конкурса

Миллион просмотров в сердце

Аннотация:

Эй, парнишка, мечтающий стать звездой интернета! Да, ты! Встречай своё идеальное будущее, где каждый человек стал блогером! Чтобы выжить, человеку необходимо каждый день публиковать в сети крутое видео! Жизнь под девизом «ПСВ»! Придумывай, снимай, выкладывай! Не набрал тысячу просмотров, отправляешься в смертельный спам!

[свернуть]

 

Тема: Не волнуйся! Я знаю короткую дорогу

 

Первое правило этого ублюдского общества — посмотрели тебя, посмотри и ты. Второе правило этого ублюдского общества — не калечить людей ради просмотров.

Сегодня я нарушил оба правила.

Всё началось утром. Я, как обычно, смотрел свежие видео друзей, слушал речь мэра по радио. А потом позвонила Ви. Плакала, очень громко плакала. Не сразу мне удалось понять, что её профиль взломали и увели все просмотры. Оставили десятка два, чтобы не забанили сразу. И ушли в виртуальный закат.

Суки, негодовал я про себя, твари, коварные гандомарины. Вслух же сказал:

— У меня есть небольшой запас, я тебе переведу семьсот просмотров, на неделю хватит.

На самом деле у меня не было этого запаса, пришлось перевести свои, последние, добытые потом и кровью.

— Спасибо, — всхлипнула Ви, — ты настоящий друг…

Вот тут я почти пожалел. Но сдержался. Ничего, однажды перейдём из френд зоны в зону «всё сложно». А пока…

— Не тяни, сейчас же подай заявление на возврат. Хорошо?

Не подаст, я точно знал, оставит на последний момент. Дура, да, но красивая и любимая дура…

Надо скорее снимать, выкладывать, зарабатывать. Это кажется, что сто просмотров за видео – сущие крохи. Но порой набрать их очень трудно. Мода в сети меняется каждый день, не уследишь.

Пока собирался, посыпались претензии от друзей, мол, куда пропал, почему не смотришь нас? Некогда, ребят, надо себя спасать, завтра наверстаю.

Уже в дверях вспомнил, что мама ещё вчера просила отключить ей рекламные услуги. Снова загрузил ноутбук, зашёл в ее профиль. И обомлел.

Минус семь просмотров на счету.

Семь, пердынский спам, со знаком минус!

— Мама, — простонал я, — что ты делаешь? Зачем, мама…

Она забыла, опять забыла про них!

Теперь и ее спасать…

На балансе почти по нулям, идей нет, обиженные друзья не займут.

В окна светили рекламные экраны, по тротуарам разгуливали стервятники из службы смертельного спама, по радио мэр говорил об открытии новых серверов…

Я на волоске от смерти.

Нет.

Серверы. Открытие. Сегодня.

Нет!

Там будет мэр.

НЕТ!

Это, возможно, единственный шанс. Я взял шуруповёрт, две камеры и белый парик. Постоял в дверях, вернулся за дуршлагом.

Будет вам миллион просмотров.

Прямо в сердце.

 

* * * *

 

В посёлок спамеров на окраине города они добрались до заката. Первым из машины выскочил плечистый Капитан. Мазнул взглядом по двум нестройным рядам коттеджей.

— Командуй консервам, чтоб выгружались, — приказал он Гладышу, своему заместителю.

Три десятка киборгов с автоматами послушно выстроились вдоль машин.

Когда Гладыш провёл инструктаж, Капитан уже два раза прокрутил в мыслях свой монолог. Попросил мегафон, прочистил горло.

— Добрый вечер, господа спамеры…

Эхо его голоса призрачным зверем пробежало из одного конца улицы в другой. Солнце окончательно зарылось за линию горизонта, тени от заборов незаметно меняли очертания, превращались в чудовищ.

— Мы знаем, что среди вас прячется преступник. Альдон.

— Алькон, — поправил капитана Гладыш.

Капитан поморщился, но продолжил:

— Алькон нарушил законы гоорода блогеров. Не один, не два. Десять.

— Одиннадцать, — снова перебил командира заместитель.

— Замонал, — прошипел Капитан. — Сам вещай.

Гладыш пожал плечами, взял усилитель голоса. Постучал зачем-то по металлическому корпусу.

— Кароч, — прогнусавил он. — Спамщики, вам шибздец. Здесь три десятка киборгов. Мимо нас не проскочите. И к вам никто не пройдёт. А мы знаем, что к ночи сюда приползут накрутчики, за вашими незаконными просмотрами. Будут выть, реветь, страдать. Умирать.

— Реще, Гладыш…

— Спамщики! К вам обращаюсь! Отдайте нам Алькона, и мы уходим. Иначе до победного тут стоять будем. Пока с голоду не сдохнете, пока с ума не сойдёте…

В окне ближайшего коттеджа вспыхнул свет, тут же погас. Заместитель уже к оружию потянулся, но капитан остановил.

— Сука, не нравится мне это…

— Что? — не понял Гладыш.

— Всё. Свербит у меня в пупке. Чувство такое, что это, — он обвёл рукой пустую улицу, — часть спектакля. И мы его часть. А какой сценарий нас ждёт, я не знаю.

— А я знаю, — заместитель оставался спокоен. — Будем морить. Будем свой сценарий разыгрывать.

— Ну ты бандит, — тихо ответил Капитан.

— Да, я такой, — улыбнулся Гладыш. Тут же посерьёзнел.

Вдоль забора, пошатываясь, брели первые накрутчики.

— Не трогать… пусть.

Капитан не любил накрутчиков. Но ещё больше он не любил спамеров. Наглых, изворотливых, хитрых. В старом мире таких звали цыганами. Как и в старом мире, их потомки обманывали и грабили обычных блогеров.  Подсаживали на накрутки. Превращали в виртуальных наркоманов.

Даже здесь, в городе блогеров, находились те, кто приспосабливался к чудовищным условиям существования и умудрялся извлекать выгоду из своего незавидного положения. Виртуальные барыги. Спамеры, на которых его управление закрывало глаза. Твердило изо дня, собака, в день, что за всеми не уследишь. А спамеры раз за разом накручивали просмотры бедным блогерам-наркоманам, заставляя их сниматься в унизительных видео. Секс, пытки и эпичные падения. Зловонючие спамеры. Злодремучие накрутчики.

Только стемнело, один за другим они начали стягиваться к посёлку. Будто вампиры, худые, бледные и грязные. Этой ночью они не получат накруток. Капитан и его бойцы позаботятся, чтобы ни один накрутчик не добрался до своего спамера.

— Представление начинается, — прошептал он, выудил из кармана треугольный значок «плэй», сжал в руке. Боковым зрением заметил, как один накрутчик упал в лужу, заскулил. Сначала тихо, потом громче, громче.

Гладыш заскулил вместе с ним, чисто ради удовольствия.

Через минуту скулили почти все накрутчики.

Ночь обещала быть весёлой.

 

#

Почти всегда один и тот же сон. Словно, реклама, перед роликом, которую невозможно пропустить.

Девочка на крыше дома. Ей лет десять, не больше. Чёрные волосы, пухлые губы. Серые джинсы, белая кофта, на плече маленькая сумочка.

Рядом человек, чьё лицо я не вижу. Не могу разглядеть. Высокий и худой, словно скелет древней обезьяны, сбежавший из музея. Он держит девочку за руку. Ведёт её к краю крыши. Внизу воет ветер, шумят машины. Отсюда их не видно, только тучи, похожие на гигантских жирных улиток. Очень высоко. Падать придётся долго.

Человек без лица толкает девочку вниз. Меня, точно магнитом, тянет следом за ней. Я срываюсь с крыши и лечу, лечу…

Она разобьётся первой. Прежде чем умереть, я увижу её мёртвое тело, сломанную живую игрушку на земле. На короткую долю секунды. Но даже её хватит, чтобы каждую ночь повторяться в моих кошмарах.

 

17 пр.

Всё пошло не по плану. Вот прямо сразу, стоило выйти во двор.

Снаружи дежурили стервятники из «смертельного спама». Пластиковые машины, манекены, блин, без эмоций. Смотрят на тебя, пристально, будто мысли считывают. И вместе с ними душу высасывают.

— Мусор выкидываю, — улыбнулся я им, прошёл к мусорным бакам. Выкинул дуршлаг, белый парик. Шуруповёрт под курткой заметно выпирал. И смертоспамы это явно заметили.

Ускоряя шаг, я двинулся по проспекту. Рекламные экраны светили в глаза. Просмотры в кредит, помощь в съёмках роликов, охрана аккаунта. Картинки гипнотизировали, околдовывали, путали мысли…

Сам не заметил, как шуруповёрт вывалился из-под куртки. Ударился об асфальт с громким стуком.

— Папаша, — услышал я за спиной, — вы лишились своего добра, папаша.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, смертоспамы не отстают. Чувствуют, я задумал что-то. Только бы успеть, успеть…

Да куда успеть-то? Я даже не придумал ничего…

Плешивый старичок протянул горестно «эх-х-х, папаша», подхватил шуруповёрт, скрылся в толпе. Всё меньше надежд на успех, всё больше шансов угодить в смертельный…

Поворот налево, ещё налево, под арку, аллея, влюблённые парочки снимают видео с поцелуями, кто-то мучает собак, надеясь умилить других пользователей своими ссущимися питомцами. Мне бы их беззаботность, их потуги понравиться бестолковой публике.

Тут и там бродят продажные подписчики в цветастых балахонах. Разрисованные лица, наигранные эмоции. Предлагают свои услуги за деньги, но никто ими не интересуется. Машут мне, мол, по тебе видно, старичок, проблем полные кеды. Торопливо отмахиваюсь, бегу дальше.

Смертоспамы стервятниками следуют за мной, окружают, заходят справа и слева, подбираются ближе и ближе. Эти никогда не спешат, растягивают удовольствие, то ли для себя, то ли на потеху публике.

Вот и новые серверы! У входа толпится народ, не протиснешься. А внутри мэр, мой шанс на спасение. И себя, и близких. Просыпается предательская мысль, наплюнь, спасай себя, маме уже не помочь, а Ви тебя даже не любит. И не любила. Душу коварную занозу в голове и буквально ввинчиваюсь в толпу.

Преследователи замерли на самой границе парковки, отделяющей серверные хранилища от дороги. На смертоспамов не похоже. Они пока жертву не сцапают, не остановятся.

Народ загудел, потом закричал, захлопал в ладоши. Толпа разделилась на две части, выпуская наружу мэра и его охрану.

Вот он, шанс!

Какой, к спаму, шанс, я же ничего не придумал. Только камеру достал, только включил…

— Алька, — услышал я сиплый голос.

Мэр смотрел на меня, худой, высокий. Взволнованный.

Рука моя скользнула по кнопке записи. Камера пикнула, начала зачем-то писать.

— Алька, — повторил мэр, шагнул ко мне. — Не волнуйся, я знаю короткую дорогу. Готов?

Он ринулся в мою сторону, расталкивая охрану. Схватил меня за грудки, прошептал:

— Считай, это первый размен. Не просри шанс, Алька.

И впился своими губами в мои губы.

Толпа ахнула, закричала, заулюлюкала. Он прокусил мне губу, до крови. Резко отпрянул, утёрся рукавом.

— Записал?

Я что-то промычал в ответ. В профиле моём появился новый статус.

«М.П.В.С»

— Дальше сам, Алька. Загружай видео. Набирай просмотры.

— Миллион просмотров? — спросил я у него. — В сердце?

— Прямо в сердце! — крикнул мэр прежде, чем его поглотила толпа.

 

* * * *

 

Гладыш просматривал видео, одно за другим. Гонял их по кругу, изредка перематывал. Поцелуй с мэром, разгром киоска на остановке, драка с таксистом, с борцами из школы айкидо, кража городского флага, покатушки между вагонами электрички.

— Почему мэр-то ему помог? Не понимаю.

— Родственники, — ответил Капитан. — Может, братьями были, там, в старом мире. Заключение придёт только утром. Бляха потёртая, управление дальше своего носа совсем не видит.

— Утром уже всё закончится, сцуко, — вздохнул заместитель. — Мэра снимут, как думаешь?

— Ясен спам, у нас года два уже запрещены «миллионные» аферы, после того, как…

Совсем рядом завопил накрутчик. Упал лицом в маслянистую лужу, перевернулся на спину, принялся молотить ногами воздух.

В соседнем доме кто-то зажёг свет. Колыхнулась в окне бордовая занавеска. Секунда, и снова всё погрузилось во мрак.

— А если его здесь нет? — поинтересовался Гладыш. — Был и сбежал. Или не добежал.

— Геолокация его профиля врать не станет. Здесь он. Жаль, у этого жульена старая версия стоит. Точный дом не покажет.

Капитан глянул на экран своего смартфона. Зелёная стрелка металась между домов, словно муха, которую заперли в огромной банке. Бесновалась, выписывала невидимые символы.

Накрутчики ползли и ползли. Выли, стонали. Некоторые, святой стрим, даже песни пели. Если честно, от них уже болела голова. Хотелось в тишину и покой, забыть проклятый «миллион просмотров в сердце». Остаться наедине со своими демонами, пересчитать собственных скелетов, стереть с них пыль и…

Снова загорелся свет в соседнем доме. Да, прошла секунда, и, оп-ля, как ни в чём не бывало, уснул домишко. Жаль, взломщиков ждать до утра, без них не открыть двери спамеров. Туева хуча паролей, кодов безопасности и прочей епатории, которую без спецов не обойдёшь.

— Интересно, — заговорил Гладыш, глядя на заставку «Миллион просмотров в сердце» в профиле Алькона, — что случится раньше? Народ потеряет интерес и перестанет смотреть? Или он сдастся?

Капитан не ответил. Роились в голове беспорядочно мысли, всплывали покрывшиеся плесенью слоганы. Все блоги – мусорные контейнеры. Подписчики – бомжи, которые роются в чужом мусоре, едят его. Среди мусора мелькала мысль, только бы ухватить её, выудить из общей кучи…

— Накрути просмотры, накрути-и-и-и, — заголосил виртуальный наркоман надломленным голосом. Тут же песню подхватили другие. — Накрути мне, спамер, накрути-и-и-и, у меня значок реплэя на груди…

Почему-то все эти персонажи не казались ему похожими на накрутчиков. Цветастые одежды, разрисованные лица…

— Трояна тебе в корзину, — выругался Капитан, посветив фонариком. — Это же не нарики, а продажные подписчики.

Гладыш растерянно почесал переносицу, глянул на киборгов, готовых в любой момент ринуться в бой.

— Уверен, каптэн?

— Я каждый день их, мляха, вижу на улицах. Уверен, Гладыш.

В окне загорелся свет.

— Они нас отвлекают, — догадался заместитель, — светом отвлекают. А сами…

— Камеры по периметру подключают, — догадался капитан.

В блоге Алькона появилось новое видео. Статус «Загружается».

— Начинается шоу, — пробасил Гладыш, просигналил киборгам. — Занимаем места.

Продажные подписчики перестали голосить.

Видео в блоге Алькона закончило подгружаться. Пискнув, воспроизвелось. И первое, что увидел капитан, это его собственная спина.

 

#

Заблоченная админка, да я же знаю этого худого, без лица, похожего на обезьяну. Я видел его фото в новостных сводках. Кто ты, сукин случай? Не могу вспомнить.

Не успеваю.

Он толкает девочку вниз, я лечу за ней.

Я упаду совсем рядом. Даже смогу различить страх и боль в её глазах. А потом эти страх и боль поглотят меня самого.

Кто ты, обезьяна? И почему я не могу вспомнить твоё имя?

 

512 тыс. пр.

— Беги, беги! — кричат мне в спину. — Не останавливайся! Беги! Иначе отпишемся!

Уже года два «Миллион просмотров» вне закона, здесь, в городе блогеров. Потому что в последний раз победитель этой движухи ради «миллиона» совершил много дерьмовых вещей. Но ушёл безнаказанным. Правила есть правила, сказал тогда мэр. И отменил «миллионную» радость.

А ведь раньше для нас с огромным удовольствием устраивали подобные игры. Отбирали счастливчиков, награждали особым статусом в профиле. Жги, старичок, пока горит косячок. У нас появлялся шанс, но и его однажды отобрали. Победитель-то получал свободу, а тем, кто упёк нас сюда, эта свобода креном не упёрлась. Мы должны мучиться, зарабатывать говнючие просмотры, чтобы не попасть в смертельный спам. Такое вот наказание.

Да, мы преступники. Те, кто в старом мире совершил преступления в интернете. Поддержали не тех людей, довели до нервного срыва, а то и до смерти наивных детишек. Или просто слишком много себе позволяли. Город блогеров — это тюрьма, полная интернет-преступников. И сейчас я — самый опасный из них.

Не знаю, почему мэр решил помочь мне, не знаю, зачем открыл на моей странице статус «миллиона». За какие заслуги? Может, всё это с самого начала подстроено специально? И мама, и Ви? Чтобы выманить меня из дома, заставить действовать. Ведь знают, что сам я никогда бы не решился. Знают, что ради близких я могу зайти очень далеко.

Но ради кого я сейчас набираю эти просмотры? Точно не для мамы. И не для Ви. Для себя? Но чем я заслужил свободу?

— Заслужи, — подбадривает, увидев меня, продавец цветочного магазина. Открывает двери, приглашает:

— Порви, разгроми, набери! Сделай их всех!

Он сам приглашает меня. Разнести его же магазин. Ради миллиона просмотров.

Через минуту цветочный рай напоминает место пьяной оргии. Ещё через минуту я уже бегу к ближайшему вокзалу, где проносятся зелёными змеями электрички.

— Красаучик вапще! — кричит на прощание продавец. — Напейся там за меня на свободе.

Просмотры вверх крутятся, миллион скоро намутится.

Вдалеке воют сирены, на улицы выползают смертоспамы, пока медлительные, но с каждой секундой они становятся проворнее, проворнее.

Сегодня вам меня не догнать. На моей стороне город, чьё огромное сердце я пронзаю миллионом просмотров.

На экране смартфона вспыхивает сообщение. Пользователь «М» исчез из списка ваших контактов. Отправился в смертельный спам.

Нет.

Нет, нет, нет!

Мама…

Смертельный спам. Прости, прощай. Люби и помни.

Мама…

Запоздалое сообщение. От неё. В нём два слова. «Посёлок спамеров».

Останавливаюсь на перроне. Тут и там снуют смертоспамы, окружают.

Насрать в корзину. И удалить. Не хочу. Не буду больше.

— Ты не охерел ли? — кричит прямо в ухо знакомый голос. — Папаша!

Тот самый старичок, забравший мой шуруповёрт. Сует его же мне, зелёный, исцарапанный.

— Тебе дали шанс, показали короткую дорогу, будь добр, папаша!

— Для чего…

— Вперёд и с гифкой, — перебивает меня старичок, толкает к электричке. — Посёлок спамеров. Там всё.

— Что всё?

— Всё, ради чего это затеялось. Рви когти, папаша.

Рву. Больше-то делать нечего.

Просмотры вверх крутятся.

Миллион скоро намутится.

 

* * * *

 

Грянул гром. Проснулся посёлок. Псевдонакрутчики вскочили на ноги, бросились к киборгам. Начали кидать в них шарики с суперклеем. Лежавший в грязи певец свалил с ног Гладыша. Капитан отступил к забору.

— Сцуко, сцуко, сцуко.

В небе расцвёл салют. Жёлтый, синий, зелёный. Краем глаза капитан заметил смертоспамов, медленно шагающих по дороге. Легки на помине. Ещё бы к утру припёрлись. Казалось, кто-то специально их замедляет. Ну, конечно, мэр продолжает свои выходки, спамов выродок.

— Гладыш!

Заместитель барахтался в луже. Киборги отстреливались. Подписчики, как заправские акробаты, кувыркались и крутились вокруг, валили их с ног.

Где-то в стороне хлопнула калитка. Угловатая тень шмыгнула в проулок. Капитан среагировал моментально, одной рукой выхватил пистолет, другой включил фонарь. Бросился следом.

— Стоять! Стоять, не грузиться!

Тень только быстрее понеслась прочь. Пропала за поворотом.

Он не отставал, перепрыгивал через кучи мусора, какие-то норы и канавы, держал беглеца на прицеле. Пищал в кармане смартфон, надрывно голосил женский голос:

— Пользователь Алькон! Девятьсот пятьдесят тысяч просмотров! Девятьсот шестьдесят!

— Алькон! Алькон! Я буду стрелять!

По руке бил треугольный значок. В лёгких разрывались снаряды, голова кружилась с непривычки.

Тень замерла на самой границе посёлка. Постояла в нерешительности, развернулась. Капитан посветил на неё фонарём. Сплюнул.

— Да йоперный стрим, ты ещё кто?

— Я? — переспросила тень. — Ви.

— Чего, млиать?

— Ви, — повторила тень. — Имя такое.

В небе снова расцвёл салют. Расчертил тьму огромным шрамом, погас.

— Капитан, — раздался голос откуда-то справа, — брось оружие.

Их было много, очень много. Спамеры. Проклятые спамеры.

— Мне нужен Алькон, — прохрипел капитан, опуская пистолет. — Только он. Больше никто не пострадает.

— Конечно, нет, — вперёд вышел невысокий совсем, лобастый и глазастый паренёк. — Больше никто.

Капитан ждал. Голос из кармана доложил, что до миллиона осталось пять тысяч просмотров. Пальцы непроизвольно сжали треугольный «плэй».

— Они твои, Кэп, — тихо сказал Алькон.

— Кто? Спамеры?

— Да ну какие нахер спа… Не тупи, Кэп. Просмотры. Они для тебя.

— Но зачем…

— Не зачем, а для кого. Вспомни, Кэпча. Тебе ведь тоже снятся они.

 

#

Теперь-то я вспомнил.

У худого без лица, похожего на обезьяну, треугольный значок. «Плэй». В старом мире такие носят те, кто работает в интернет-полиции.

Девочка – его сестра. Она ребёнок. А он псих.

Я сделал его психом. Не помню, какой ролик подсунул этому худому. Нужно было свести его с ума. У меня получилось. Худой слетел с катушек. А бонусом убил свою сестру.

Она падает. Но меня за ней больше не тянет. Теперь я сам разбегаюсь, лечу следом, навстречу земле, сырой и грязной после ночного дождя.

Я не успею. Она умрёт раньше, будет смотреть на меня мёртвыми тоскливыми глазами.

Но я проломлю асфальт. Я достучусь до того, кому она дорога.

Это её отец.

 

1 млн. пр. = #всердце

Я попал в эту тюрьму, треклятый город блогеров за то, что написал программу, сводящую с ума. Ви, в старом мире бывшая моей подружкой, распространяла программу. Мама находила нам клиентов. А мэр, там, на воле, сидевший в кресле большого чиновника… просто закрывал на всё это глаза.

Из-за нас люди сходила с ума. Умирали. Теперь сходим с ума мы.

Но не умираем.

— Кэп, — терпеливо говорю я. — Миллион просмотров. Брательник твой убил дочь. Твою. Сечёшь, о чём говорю? Ты ведь за ним сюда перевёлся, чтобы отомстить, превратить его жизнь в ад. А он взял, да и выиграл в «миллион просмотров». И теперь он там, на свободе.

Показываю на небо. Хотя сам не знаю, где и как живут счастливчики, которые вырвались отсюда. И не узнаю.

— Но ты, ты, ёкалэмэнэ, остался здесь, не можешь вырваться из цепей, которыми тебя приковали к этой должности. Кто попал в город блогеров, так просто отсюда уйти не сможет.

Рядом со мной Ви. В руках у неё шуруповёрт. Ёшкин бабай, зачем он ей?

— Кэп, — умоляю я, — твой шанс, вот, бери. Мсти. Отрывайся, кэп.

Он стоит, похожий на айсберг, который ударил огромный пароход. Чуточку подохмуревший. Не понимающий пока, что произошло…

Смертоспамы близко. Медленные, сонные, будто их нарочно поставили в режим слоумошн.

— Но как попасть… незаконно же… — бубнит он, повторяя раз за разом «столько времени, столько времени прошло, забыл, почти забыл».

Вот так всегда. Живёшь одной только жаждой мести, питаешься ею, обмазываешь лицо и подмышки, а когда выпадает шанс, не решаешься, не можешь сделать последний шаг. Перейти Рубикон.

Благо, иногда есть люди, которые помогут тебе его сделать.

— Спамеры всё устроят, — всучиваю ему свой планшет, толкаю к Ви. — Главное, доступ. Остальное устроят. Поверь, главное попасть на свободу. А оттуда тебя назад не вернут. Не смогут.

— Не найдут, — уточнила Ви.

Из темноты выскакивает хищный хорёк с горящими глазами.

— Гладыш! — вскрикивает Капитан.

Тот целится в нас из пистолета, кричит, что все будем жариться в корзине на машинном масле. Пляшет, поёт, сходит с ума.

Капитан выхватывает шуруповёрт из рук Ви. Одним ударом отправляет своего заместителя в нокаут. Пригодилась таки вещица.

— Я, — говорит Кэп, запинается, смущается, выдавливает из себя, словно пасту из тюбика. — Спа. Сибо.

Не знаю, решится ли он. Да и плевать. Это его демоны. Мои ждут меня в смертельном спаме. Хватит себя мучить. Хватит уже этих просмотров.

Даже в городе блогеров есть свои сплетни. Легенды. Одна из них гласит, что люди не умирают, угодив в смертельный спам. Они попадают в обычные тюрьмы, где досиживают положенный срок.

Надеюсь, это правда. И мама уже там. А я… скоро буду.

Иду навстречу смертоспамам. Не доходя несколько шагов, опускаюсь на колени, закрываю глаза. Чувствую прикосновение металла. Холодная рука гладит меня по волосам, по щеке, шее. Ищет место, куда вколоть снотворное.

Коли, сука, в сердце!

Она так и делает.

 

#

Я упал в последний раз. Знаю точно. Потому что не умер.

Лежу на асфальте. Девочки нет. Вообще никого.

Встать не могу, не чувствую тела.

Небо на горизонте чернеет, становится похожим на экран, где только-только закончилось одно видео, но никак не хочет загружаться другое.

— Решился? — слышу знакомый голос.

Но увидеть обладателя знакомого голоса не могу. И ответить я тоже не в силах.

Только улыбаюсь.

И надеюсь, когда проснусь, увидеть её лицо.

Не глазами, так сердцем.

Ради него не жалко и миллиона просмотров.

читателей   493   сегодня 2
493 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 2,78 из 5)
Загрузка...