Война за жизнь

Название

«Жизнь мертвых продолжается в памяти живых»- Марк Туллий Цицерон

Сейчас вы окунётесь в мир, полный ужасов, страданий и лишений. Мир вечной войны добра со злом. Мир, в котором убить человека- значит подвиг, а не грех. Мир, в котором существование магии и мистики не есть ложь, а самая настоящая правда.

Введение

Когда-то давно, наш мир был обычным миром, в котором кипела жизнь и который не знал горя. Однако всё изменилось с тех пор, когда Кристалл упал на нас с небес и, разделившись на две половины, начал войну, которая будет длиться до тех пор, пока один из них не будет разрушен. Но Кристаллы обладают большой силой и находятся так далеко, что почти невозможно пройти такое расстояние, будучи при этом в постоянном сражении. Один Кристалл нёс за собой разруху и боль, второй же Кристалл нёс жизнь и свет. Именно Кристалл Света поднял людей на борьбу с Кристаллом Тьмы, ведь этот Кристалл собирался уничтожить всех и всё, создав своё царство, царство холода и боли. Никто не знает, как получилось так, что он упал, разделившись надвое, почему две половины враждуют между собой и почему Кристалл упал именно в наш мир. Знают все лишь то, что нам предстоит тяжёлое бремя, снести которое под силу далеко не всем.

 

1

Нельзя любить триумф, боясь при этом сражений. Триумф подразумевает сражение. Не бывает одного без другого. Как не бывает огня без искры, любви без страданий, жизни без смерти. Каждому из нас предстоят сражения. Не обязательно, чтобы это были войны, смерть. У каждого из нас свои сражения. Но кому-то в жизни везёт намного меньше, и они сталкиваются и со сражениями в прямом смысле, и со сражениями личными.

Эрнальд был обычный с виду парнишка, лет 15-ти, с длинными чёрными волосами и чёрными глазами. Но с самого детства он видел жизнь такой, какой её не видели большинство его сверстников. Он был сиротой: мать его погибла от чумы, пару лет назад, а отец погиб на войне, когда мальчику было лет семь. Он жил на улице, зарабатывая копейки. Зарабатывал он где попало и чем попало, мог даже воровать. Однако он не был хилым и слабым сиротой и отличался хорошей физической формой. Он мечтал быть похожим на отца и стать воином. Он, однако, не знал, что его отца Нормана казнили за кражу во время похода, а не, как ему сказали, убили в сражении. Он с раннего детства умел ездить на лошади, умел стрелять из лука и фехтовать. Отец научил его. Но Эрнальд не знал, как ему добиться чести, как попасть во всемирно известную армию его обожаемого и почитаемого Короля Роберта, которому служил его отец и которому всем сердцем хотел служить Эрнальд. Он знал, что ему нужно ждать, что его, 15-тилетнего мальчишку, не возьмут в армию, но у него не было больше сил. Он жаждал этого уже давно и понимал, что ему придётся ждать ещё больше. Да и даже по достижении необходимого возраста его могли просто не заметить. Рекрутов отбирали каждый год, но кандидатов всегда было так много, что многие погибали ещё во время давки, которая образовывалась перед входом на арену. Это было большой честью, служба и смерть в этой армии очень высоко почитались, и погибшие удостаивались вечной славы. Эрнальд прекрасно понимал это и его ни капельки не пугала ни служба, ни смерть. Он чувствовал, что вечная война- это то место, в котором он найдёт вечную славу и упокоение своей души, которая и так уже многое видела за свою недолгую жизнь. Эрнальд знал, что скоро, буквально через несколько, грядёт новый отбор рекрутов и что он просто обязан попробовать себя.

2

Армия Тьмы была в разы сильнее армии Света, так как, даже убив врага, силы Света не уменьшали количество своих врагов, ведь на стороне Тьмы сражались и мёртвые. Армию Света всё больше и больше теснили к их Кристаллу, уничтожение которого означало бы гибель всего живого в этом мире. Как бы доблестно и самоотверженно не бились люди, бок о бок с существами, которые были призваны Кристаллом, они не могли противостоять злу. Их могло спасти только чудо, казавшееся всё более невозможным с каждой новой битвой, с каждым новым поражением.

Армия Света была загнана в леса, в которых они чувствовали себя в более выгодном положении, но как бы не так. В тех лесах обитали существа, которые были быстрее, сильнее и ловчее каждого из воина Света, однако они были прокляты, и это проклятие не давало им возможности выйти из леса, чем и воспользовалась армия Тьмы. Они загнали в этот страшный лес на верную, казалось бы, погибель армию Света, а сами пошли дальше, в обход леса, прямо на города и селения людей. Армия Тьмы сплошь состояла из безжалостных тварей, которые не пожалеют ни женщин, ни стариков, ни детей. А после завербуют их в свою несметную армию.

3

Оказавшись в лесу и оторвавшись от погони, воины добра вздохнули с облегчением. Лишь один человек понимал, что что-то здесь не так. Этот человек был пленный следопыт, которого задержали в лесу, думая, что он шпион тёмных сил, несмотря на то, что он человек, ведь даже люди порой предавали весь свой род и, продавая душу врагу, шли против своих же собратьев. Человек, который был пойман воинами ночью, во время слежки, просто проходил по лесу и, заметив чужих, решил посмотреть. Тут и попался. Предчувствие его не покидало с тех пор, как его поймали. Он не боялся того, что его убьют люди, он боялся силы намного более страшной, живущей очень давно в этом лесу – силы древнего проклятия. Сила, которая приняла тогда же форму злых тварей, похожих на волков, которых прозвали назгулаками. Они были точно волки, но только прямоходящими и обладали речью. Пленника звали Гильемом и он прекрасно знал, что назгулаки не отпустят этих людей, ведь они пришли в их лес с оружием, он лишь боялся погибнуть вместе с ними.

В эту же ночь Гильем проснулся от странного шума в кустах. Был очень сильный шорох, который всё усиливался с каждой минутой. Караульный разбудил воинов и полководца, который назначил отряд разведчиков. Они пошли тихоходом в сторону кустов. Дойдя до кустов, они заметили, что шум прекратился. Тогда было решено по одному пройти через кусты и попытаться отыскать источник шума. Так и было сделано, и когда последний, пятый член отряда, скрылся в кустах, армия принялась ждать. Но их не было. Очень долго. Слишком долго. Было решено начать поиски с отрядом из пятнадцати вооружённых человек. Этот отряд прошёл в те же кусты и … тоже пропал.

-Я знаю в чём дело! – сказал Гильем.

-Заткнись! Не можешь ты ничего знать, идиот! – крикнул на него огромный и взволнованный полководец, с которым Гильем даже не имел права говорить.

-Вы так всю свою армию погубите, вам нужно немедленно уходить из леса! Лес прокл… - не успел договорить Гильем, как из кустов выскочило пять рычащих тварей, которые накинулись на ничего не подозревающих воинов. Началась неравная драка, в которой перевес был на стороне назгулаков, так как было темно, а они идеально видели в темноте. В пылу битвы Гильем просто лежал на траве, забрызганный чужой кровью, и молился. Огромный полководец, который, видимо, вообще напрочь забыл, что такое страх, накинулся на одну из тварей и даже сумел ранить её. Тварь со злобным рычанием прыгнула назад в кусты и следом за ней остальные твари скрылись в непроглядном мраке.

-Вот о чём я говорил! – закричал Гильем, торжествуя своей правотой и не чувствуя себя от страха.

-Что это было и кто это такие? – задал полководец вопрос, застывши на лице каждого воина. Гильем вкратце поведал им всем, что же это такое и что с этим бесполезно воевать. Нужно было как можно скорее покинуть лес.

Армия наспех собралась и отправилась в путь. Ночи в лесу особенно тёмные, а ночи в проклятом лесу темнее всех остальных. Не было видно решительно ничего, а факелы светили, словно маленькие свечи. Не получилось проверить, но, наверное, если бы кто-то попробовал зажечь свечу, она бы вовсе не светила. Воины шли молча, боясь даже дышать, ведь в любой момент те твари, которые впятером погубили около тридцати воинов, могли вернутся, причём их могло быть куда больше. Никто не хотел сейчас биться, ведь армия и так была слаба, а ещё и рассказы Гильема о несокрушимости тварей. Они окончательно отбили любое желание к схватке.

Лес всё не кончался, и воины Света шли и шли по широкой тропинке, которая, казалось, то вела в никуда, то просто вела воинов по кругу.

-Дайте мне идти вперёди, я знаю этот лес! – сказал Гильем.

-Ни за что! – ответил полководец, как всегда повысив голос.

-Но мы так заблудимся, а если заблудимся, значит, - смерть, – всё стоял на своём следопыт, но полководец был неумолим, и воины, уставшие, голодные и не спавшие, шли дальше.

Снова послышался шорох в кустах, но теперь намного более сильный и уже нагнетающий. Воины остановились, щитом к щиту, на которых был изображён летящий орёл, и ждали новой битвы. Из кустов выскочили сразу 20 назгулаков, которые стали истреблять людей, буквально поедая их. Началась паника, в которой Гильем успешно сбежал от армии. Однако не он один решил бежать, за ним рванулись сразу несколько воинов, что было очень плохо для Гильема. Однако он с завязанными руками не мог убежать от них.

-Развяжите мне руки, и я выведу нас отсюда! - чуть ли не взмолился Гильем. У молодого и коренастого парня не было более надежды на спасение, кроме этого странного, заросшего молодого парня, чьи лисьи глаза были единственным из того, что было видно из-под капюшона, помимо волос. Освободив руки, Гильем обещал им, что они скоро будут в безопасности. Он тропинками, быстро и стремительно побежал прочь от места истребления армии, которая ещё недавно думала о том, что они таки отдохнут от войны. Но вскоре их нагнал один назгулак, который обогнал их и встал прямо на пути их шествия. Гильем был безоружен и поэтому отошёл в сторону, надеясь, что его не тронут. Однако тварь кинулась на него и Гильем понял, что он тоже стал их жертвой. Гильем не был бойцом, но сейчас он резко понял, что будет биться, до последнего будет биться. Но он был безоружен! Что ему оставалось? Только подобрать оружие с трупа, который тут же возник перед ним. Тот самый парень, который развязал ему руки, лежал перед ним без головы буквально через секунды после прыжка Гильема. Этот парень вновь оказал ему «услугу», дав своей смертью оружие Гильему. Гильем завопил как зверь и ударил мечом куда-то в сторону твари. Истошный, звериный крик загремел в ушах всех воинов и даже, наверное, тех, которые остались позади. Гильем попал. Неизвестно куда, но попал. Тут же началась суета, тварь начала бегать и громко дышать, видимо, выбирая момент для нападения. Момент настал - назгулак прыгнул на Гильема, но тот увернулся, подставляя под удар находящегося сзади воина. Жуткий хлюпающий звук раздался в ночи. То была кровь. Почувствовав кровь в очередной раз, Гильем, не помня себя, начал искать, где же тварь теперь. Он был готов на всё, он был уверен в своей силе перед назгулаком. Он даже не заметил, как остался с ним один на один. Тварь перебила всех, кто был с ним, оставив его, как ему казалось, как самого интересного оппонента. Тварь встала прямо перед ним, ярко сверкая глазами. Она смотрела на него, как на истинного врага, а не как на жертву. Через секунду- прыжок. Ещё через секунду Гильем лежит на земле, не помня себя, находясь под тушей назгулака, который, как думал Гильем, сейчас начнёт его жрать. Но этого не происходило, и Гильем заметил торчащий из спины клинок и не сразу понял, что это его клинок. Теперь на нём есть кровь назгулака. Он убийца назгулаков. Это есть величайшее проклятие, которое сулит неминуемую гибель от всё тех же назгулаков. Но он не хотел гибнуть сейчас. Он чувствовал, что он сейчас готов к войне, которая свалилась на головы человечества. Он был готов стать героем. Тем более, ему было теперь суждено погибнуть лишь от назгулака, который может находиться только в этом лесу. Соответственно, на этой войне он не падёт. Но он знал, что этот лес будет неумолимо манить его, будет звать его зовом смерти, которому невозможно противиться.

Гильем побежал обратно, к армии, которая из последних сил била врага. Он появился словно ангел, неся с собой свет и непонятно откуда взявшийся подъём боевого духа. Полководец взглянул в его глаза и невольно улыбнулся. Гильем начал бить тварей так, что он, казалось, в одиночку способен перебить всех. Назгулаки отступили, а Гильем вывел армию людей из леса. От этой армии остались жалкие, разбитые и поникшие группы людей, воодушевление которых прошло сразу после боя. Гильем же примкнул к армии, которая собиралась соединиться с новой армией (её скоро должны собрать из молодых воинов).

4

Хьюго был обычным молодым воришкой. Он не искал ничего великого в жизни и не видел смысла в участии в войне, на которой мог быть весьма успешен. Хьюго был человек, про которого бы сказали, что у него нет ничего святого. Казалось, что он мать родную продаст ради выгоды. Он был сухим, жилистым молодым парнем, с хитрыми, постоянно щурящимися зелёными глазами и седыми волосами. Никто не знал, отчего Хьюго поседел, да никто и не спрашивал. Жил Хьюго в своей маленькой лачуге, больше похожей на чулан, таких у него по городу было штук пять, чтобы в случае чего он мог переждать опасность в любой другой лачуге. Люди, впервые видевшие его, думали, что промышляет шулерством в картах, но он не имел с картами ничего общего, а лишь промышлял душегубством и воровством. Ему ничего не стоило убить человека, если ему заплатят, однако, цену он себе знал, за дёшево никого не губил.

Он решил пройтись по городскому рынку, дабы найти очередного несчастного,чтобы незаметно у него что-нибудь увести. Хьюго внимательно смотрел в бескрайний океан людских физиономий, кричащих, плюющих и плачущих, и понимал, что каждый из них одинаково достоин быть его жертвой, но не так он выбирал своих жертв. Он выбирал тех, кто выглядел зажиточно, но покупал при этом скупые запасы всего, что продавалось в этом месте. У таких людей много денег, больше, чем у тех, кто тратит свои пожитки, поэтому их можно смело обворовать. Заметил в толпе одного жирного мужлана, который, толкаясь и ворча, шёл, с недоверием глядя на прилавки. Хью сразу узнал в нём идеальную жертву. Он тут же начал слежку и постепенно приближался к этой свинье, выжидая момент. Вот он уже буквально в паре мгновений от заветной наживы, как сзади кто-то закричит: «Вор! Хватай его!». Тут же началась суматоха и Хьюго, смекнув, что его обнаружили, пустился наутёк. Уйти от этой спотыкающейся толпы было не сложно. Хьюго быстро скрылся среди домов. Но с удивлением заметил, что суматоха не прекратилась.

Хьюго понял, в чём дело. Он прибежал к арене, на которой сейчас проводился отбор кандидатов в армию. Он вышел на улицу, что рядом со входом на арену, возле которой ежегодно толпились желающие пойти на смерть. Каждый год он видел новые лица, вперемешку со старыми. Из всех лиц, которые были ничем не примечательны, в глаза Хьюго бросился парнишка лет 14-15, по оценке Хью. Черноволосый, черноглазый, статный парень, с горевшими глазами, жаждущими службы. Хьюго очень отчётливо запомнил его лицо, во всех подробностях, и с лёгкой грустью, слегка озадаченный, пошёл в свою каморку.

5

Долго ждал этого дня Эрнальд, словно праздника. Стоя в этой гудящей, толкающейся толпе, он с воодушевлением и гордостью спокойно стоял и ждал. Вот ворота отворились, и было приказано войти. Все разом побежали, вовлекая в это движение Эрнальда, который еле держался на ногах от такого движения. Все выбежали на середину огромной арены. Арена была пропитана кровью, которая манила Эрнальда. Раздался крик командира, который приказывал кандидатам построиться, как и подобает бойцам. Минут 5 длилась возня, после которой над головами кандидатов возвысился король. Его величавая фигура гордо стояла, осматривая молодых парней, которые уже являются героями хотя бы потому, что пришли сюда. Все были как на подбор, все мускулистые, высокие, кроме Эрнальда, который смешно выделялся на общем фоне. Взгляд короля пал на юношу, и сердце Эрнальда заколотилось с бешеной силой. Он с восторгом глядел на короля Роберта, который с недоумением и лёгкой насмешкой внимательно глядел на парня. Но не успел он вдоволь налюбоваться на юное проявление героизма и любви к нему, как его отозвали в сторону. Он отошёл и более не вернулся. Вместо него вышел какой-то человек, тоже, видимо, очень важный и объявил:

-На нас напали! У вас, ребята, сегодня счастливый день! Мы не будем никого выбирать, вместо этого вы все пойдёте на битву с врагом нашим!

Все просто обрадовались, были вне себя от счастья. Эрнальд в первое мгновение тоже был осчастливлен этой новостью и лишь потом понял, что он попал в армию по счастливой случайности, а не за свои заслуги. Он посвятил бы много времени этой мысли, если бы не сражение, которое теперь ему предстояло. Войска врага уже вторглись в пределы города и сеяли смерть, мрак и разруху.

 

6

Это сражение вошло в историю как сражение, в котором Силы Светлого Кристалла не проиграли. Однако и победителями их не назовёшь. Очень много погибших, в том числе и среди мирного населения. Армия врага нанесла сильный удар по сельскому хозяйству, так как после их появления на этой земле все растения мгновенно завяли. Начался голод, пришла чума. Да и, вообще, это событие стало шоком для людей, ведь они до последнего сомневались в существовании каких-то сил духов или некромантов. Но когда на их глазах злые демоны забирали души убитых, а полуразложившиеся люди в мантиях поднимали мёртвых, люди тут же уверовали во всё, что им рассказывали. Их родные, смерть которых сначала была для них трагедией, вставали и шли убивать людей, друзей, знакомых, и тут - то народ стал понимать, что лучше бы они просто погибли. Как бы ни старались воины, как бы ни били врага, всё тщетно. Враг сильнее. Враг на голову выше наших воинов и знает это.

Ужасные крики и запах разлагающегося мяса не на шутку испугал Хьюго. Он не высунулся из каморки, но внимательно слушал и пытался понять, что же стряслось. Тут внезапно пол его лачуги, находившейся на втором этаже, пронзила чья-то огромная и сильная рука. Просто не почувствовав древесину, из которой был сделан пол, рука начала искать чего-то, как подумал Хьюго, начала искать его. Он мигом выскочил из каморки, увидав в окне огромную демоническую тварь, которая, верно, пришла по его душу. Хьюго дал дёру, но недалеко от него была драка, как показалось, людей с людьми, однако, когда у одного из участников драки ни с того ни с сего отвалилась рука, Хью смекнул, что тут что-то намного более ужасное и страшное. Хьюго забрался на крышу дома и огляделся. Абсолютный хаос, неудержимая анархия, боль, крики и смерть. Всё это разом предстало перед взором Хьюго. Нужно было бежать. Бежать из города куда подальше. Он начал двигаться крышами домов, однако что-то неведомое с большущей силой его столкнуло, и он упал на землю. Не пытаясь понять, что это было, как и откуда, он продолжил движение по улицам, прихватив с собой меч, лежавший рядом с трупом молодого воина. Однако все улицы рано или поздно ведут к местам более оживлённым, таким как парки, рынки, площади. Вот и в этот раз Хьюго вышел на одно из таких мест, а именно к большому рынку, который занимал чуть ли не четверть города. Здесь уже Хью был вынужден принять бой.

Эрнальд почувствовал непреодолимую радость при объявлении сражения, но, когда он увидел врага, его обуздал такой же непреодолимый ужас. Он понял, что боится смерти, боится войны, но больше всего на свете он боялся этих тварей. Всех этих нечеловеческих и страшных тварей, которые убивают всех, оставляя за собой кровавый, тёмный, чумной след. Все ужасы, которые были видны и слышны, подкреплялись стойким и едким запахом мертвечины. Всё это разом разрушило мечты и желания мальчика, но было уже поздно, он уже был вооружён, уже был со щитом в руках и с легендарным шлемом на голове. Этот шлем представлялся чем-то непостижимо далёким и нереальным Эрнальду ещё неделю назад. Ещё вчера он думал о том, что, наверное, никогда не попадёт в ряды воинства. «Ну и зря»- думал в такие моменты парень, с упрёком глядя в сторону Короля и всей армии, которые, по его мнению, упустили бы доблестного и сильного воина. Но они не упустили. Воин в строю. Вооружен, обмундирован и испуган. Он забыл разом всё то, чему его учил отец и о чём он сам кое-как узнал. Он просто шёл, ведомый стадным инстинктом на смерть. Но вот при первом столкновении стадный инстинкт рассеялся вместе с самим стадом, и парень был предоставлен сам себе. Он сновал между людьми, кричал и молился о том, чтобы это всё кончилось. Вдруг он увидел, как на него идёт нечто в капюшоне, с длинными волосами. Приняв это за врага, он не решился атаковать. Он решился скорее бежать и немедленно приступил к выполнению замысла. Он бежал, не помня себя, бежал и чувствовал скорую погибель. На бегу он врезался во что-то твёрдое, но не понял во что, начал уже было вставать на ноги, чтобы продолжить бегство. Но тут откуда ни возьмись появился враг. Он смотрел пустыми глазами на мальчика и шёл с явным намерением убить его. Парень был прикован к месту и молча, неподвижно смотрел на своего убийцу, который уже заносил меч для удара. Но тут оттуда, откуда прибежал мальчик, появился тот самый человек, которого мальчик принял за врага, и отрубил сначала руку, а потом и голову врагу в два лёгких движения. Этот человек в капюшоне, спасший Эрнальда, был Гильем, тот самый человек из леса, убийца назгулаков, новоиспечённый рыцарь.

Хьюго, приняв бой, был обескуражен той мощью, казалось бы, немощных, полуразвалившихся воинов, которые пришли разорять его город. Они бились, словно полноценные, состоявшиеся воины, несмотря на то, что у них не было ни мышц, ни даже органов чувств. Они убивали с абсолютным холодом, словно сапожник, который чинит очередную пару сапог, преодолевая желание бросить осточертевшую работу. Они били, секли, рубили, жгли так, как будто это не была война, как будто это всё просто сцена, лёгкая формальность перед победой. Хьюго бился исключительно с целью прорубить себе путь к выходу, однако общая суета и всеобъемлющий хаос увлекли его от заветного выхода и заставили драться наряду с рыцарями. Хьюго никогда не был патриотом, никогда не желал сложить голову, быть героем, но обстоятельства всё-таки заставили его проявить характер, который он проявлял в исключительных ситуациях. То был характер бойца, характер воина, который Хью пытался скрыть и забыть. Хьюго ненавидел всей своей заблудшей душою это чувство, которое теснило, подавляло и искореняло все остальные. Чувство злобы и раздражения, которые сыграли с ним злую шутку и которые он старался держать взаперти. Но теперь у него не было времени строить из себя хладнокровного убийцу, он, наоборот, нашёл самое верное применение своим чувствам. Он напрочь забыл о страхе и о необходимом, как ему казалось, самом главном - о спасении. Он не хотел бежать, он хотел заставить врага бежать. Но враг никак не хотел подчиниться его ярко выраженному желанию и всё шёл и шёл убивать.

Война- это настоящий клондайк для некромантов и многих других представителей чёрной магии. Это святая грааль заблудших душ и мёртвой плоти, которыми охотно пользуются колдуны, дабы ещё более увеличить мощь благоговеющего Кристалла, который обещал им бесконечный запас всех тех вещей, что так необходимы были для их обрядов и заклинаний. Однако уже в самом походе, в самой войне эти твари уже получили всё это, а также необходимую практику, чтобы их зелья, заклинания и всё прочее стало ещё сильнее. Они воскрешали убитых крестьян, которые хоть и не были столь же сильны, как рядовая армия мёртвых, но, тем не менее, могли убить и уж, тем более, до смерти напугать врага, который, видя своего мёртвого родственника, переставал биться и стоял в ступоре. Бывали даже случаи, когда воин, увидав в толпе врагов своего близкого, бежал его спасать и умирал от его руки. Некроманты частенько хаживали на кладбище, где оживляли и возвращали внешний облик погибших уже давно людей, чтобы вселить ужас и сбить с толку жителей и воинов. Но в армии Тьмы было столько разных тварей с необыкновенными умениями и способностями, желаниями и потребностями, что они нередко противоречили друг другу. Кому-то души нужны для увеличения собственной мощи, кому-то для «коллекции», кому-то трупы нужны для оживления и определения в воины, кому-то просто как пища. Всё это вносило определённый раздор среди воинов и нередко приводило к стычкам. Вот и здесь не обошлось без этого. Некромант уже собирался возродить падшего воина, как вдруг на него накинулась кровожадная тварь, которая в миг разорвала и сожрала этого кандидата на вступление в войска. Тут же началась ещё большая суматоха, которая привела к тому, что битва Света и Тьмы продолжилась и началась ещё и битва Тьмы с Тьмой. Это было необычайно глупое, но, тем не менее, уже необратимое действо, которое значительно упростило задачу армии Света. Силы Света начали потихоньку вытеснять врага из города и когда враг осознал всю серьёзность ситуации, было уже поздно. Первое поражение сил Тьмы было неизбежно. Поражение, которое непременно повергло бы в шок не только всех живых представителей армии мёртвых, но даже и всю армию Света, теперь уже было тем, что непременно свершится, если всё пойдёт таким же чередом.

Гильем и Эрнальд, казалось, начали вместе бить врагов, на деле же Эрнальд просто старался не мешать своему товарищу и, как он это позже понял, был абсолютно бесполезен. Он воображал себя героем, хоть и времени воображать не было, он думал, что вносит хоть какой-то, даже довольно неплохой вклад в общее дело, но он заблуждался. Он не делал ничего полезного, но и не мешал. Он чаще всего бил уже тех, кто был повержен, лишь изредка атакуя ещё боеспособного врага, который, однако, вообще не обращал на него хоть какого-то внимания. Эрнальд не мог принять того, что его мечта о геройстве и величии не может быть осуществлена. Он не мог поверить в свою безнадёжность, ведь он долго и упорно тренировался в фехтовании, занимался, но всё бестолку. Он не делал всего того, что он воображал себе в моменты глубокого забытья раньше, не делал всего того, что он ожидал в момент, когда он стоял в строю перед Королём. Он НЕ МОГ. Он отчаянно старался, пытался применить все те навыки, доставшиеся ему от отца, но всё никак не мог собственноручно одолеть хоть кого-то. Этот дуэт, состоявший из одного воина, не прорубал себе путь, а скорее оборонялся, двигаясь вместе с общим течением битвы. Они не задавали движения, не совершали его отдельно ото всех, просто поддались течению и сражались там, где приходилось. Они, естественно, не обращали внимания на лица, ведь им не до этого было, но Эрнальд таки заметил вдалеке одного парня, с лисьими глазами, который яростно сражался рядом с прилавками. Он рассекал врага так, словно он был самый храбрый рыцарь среди всей армии Короля Роберта, но он не был экипирован, в отличие от Эрнальда, который не рубил, а лишь наблюдал за тем, как кто-то рубит врага. Он быстро двигался в их сторону сквозь толпу врагов, к слову, в противоположную движению всей толпы сторону. Он шёл, периодически глядя на Гильема, который был слишком занят сражением, чтобы смотреть по сторонам. Эрнальд понял, что что-то неладно и хотел предупредить Гильема, но парень с лисьими глазами уже подошёл вплотную, обратив тем самым внимание Гильема на себя и занеся меч для удара.

 

7

Вдруг посреди этой ужасной битвы, где происходили схватки двух разных армий, произошла стычка двух людей: Хьюго и Гильема. Эрнальд не мог понять, да и не собирался понимать, почему они дерутся друг с другом, когда происходит такое страшное и важное событие. Они дрались с выражением истинной злобы на лице, словно кто-то из них принадлежал к другой расе и другой армии. Два человека схлестнулись меж собой в яростной агонии в процессе исторического события, события, которое должно либо перевернуть ход войны, либо обречь человечество на гибель. Эрнальд стоял как зачарованный этим странным, красивым, но, при всём этом, ужасным зрелищем. Два человека, один из которых спас мальчику жизнь, желали убить друг друга. В этот самый момент к нему пришла мысль, которая, как ему позже показалось, приходит ко всем людям в такие моменты. Он подумал: «А чего я вообще боюсь? Смерти? А что, если это не так уж и страшно? Что, если одно из самых страшных наказаний человечества есть самое настоящее благо?». С этими мыслями Эрнальд бросился с криками на Хьюго, который желал убить его спасителя, но тут же был откинут одним ловким движением. Мальчик упал на землю и почувствовал что-то холодное возле своей шеи. То, естественно, был клинок, который Хьюго рефлекторно приставил к шее нападающего. Но Хью тут же узнал того длинноволосого мальчика, которого он видел в толпе возле арены, и убрал клинок. Но в тот же самый момент в его спину уткнулся клинок Гильема, который воспользовался преимуществом секундного замешательства противника. Но всё разом изменилось, и спустя мгновение Гильем уже лежал на земле без оружия. Он слишком восторжествовал своим превосходством и упустил из своего внимания движение ногой, которое свалило его с ног, упустил и взмах мечом, который его обезоружил. Единственное, что он заметил, так это взмах, который должен был ознаменовать завершение схватки, взмах меча, который должен был его убить. Но Гильем заметил, что рука врага дрогнула. Он обратил внимание на мальчика, который отчаянно колотил Хьюго по спине, после чего прыгнул ему на шею, в попытке защитить своего боевого товарища. Хьюго без проблем избавился от мальчишки, кинув его вниз с такой силой, что тот выгнул спину и заорал, что было свидетельством сильной боли. Хьюго ухмыльнулся и сказал, обернувшись к Гильему:

-Если бы этот малый не встал на твою защиту, то я бы прикончил тебя. – и уже собирался продолжать бой, как тут Гильем предложил:

-Возможно, нам стоит забыть прошлое. Ты сильный и искусный воин, и я думаю, что вместе мы бы могли очень неплохо побить врага. Что скажешь? Будем биться вместе ради общего дела? – эту фразу Гильем говорил с частыми паузами, так как не успел отдышаться после стычки. И вообще всё это: мысли Эрнальда, нападение Хьюго, попытка вмешательства Эрнальда, поражение Гильема - всё это случилось буквально в несколько мгновений, посреди страшной мясорубки битвы. Для Эрнальда же это было словно вечность. Время словно остановилось для него, и он никак не думал о боли и смерти, которая буквально витала в воздухе. Но когда его спина соприкоснулась с землёй, он вдруг ясно осознал всё происходящее, как будто бы эта боль пробудила его ото сна. Он понял, что не побоялся атаковать кого-то, что он поступил как настоящий воин. Лёжа ещё на спине, он мгновенно представил себе, как будет нападать и как будет убивать обидчика. С огнём в глазах он встал, чтобы вершить судьбу Хьюго, но, когда увидел, как тот подаёт руку Гильему, попутно защищая его от врага, Эрнальд снова вернулся в состояние мысли. Он не понимал, что происходит, зачем, почему они вдруг стали биться вместе? Мысли разом убили весь кураж в его душе, потушили огонь в глазах. Он стоял, нагнувшись за мечом, которым планировал убить того, кто прямо сейчас спасает его от смертельного удара. Из ступора его вывел лишь удар ладонью по щеке, который обозлил его на долю секунды, а потом оставил лишь жжение на щеке и чувство лёгкой обиды на отправителя этой пощёчины. Это был Гильем. Он привёл мальчика в чувства, рассчитывая раззадорить его, но он лишь ухудшил будущие с ним отношения, и тот снова начал просто брести рядом с ним.

8

Город, в котором происходили описываемые события, был крупным торговым и промышленным центром. Не зря ведь 25 процентов города занимал рынок. Однако сражение, произошедшее здесь, полностью искоренило торговлю, испортив абсолютно весь товар. Урожай погиб мгновенно, весь, до последнего зерна. Не осталось ни единого источника дохода, даже самих людей осталось мало. Кто-то погиб в сражении, кто-то от чумы, занесённой врагом, кто-то, кто выжил после всех невзгод, умер от голода, так как нечего было есть. Город был уничтожен. Он был обречён сразу после вторжения врага, сразу после того, как тот переступил границы города. Этот город был проклят на веки. Он никогда больше не смог бы зажить прежней жизнью. Никто не мог и никогда не сможет жить даже близко к нему. На подходах к городу постоянно слышны крики и вопли погибших. В опустевшем городе слышны отголоски прежней жизни. Но особенно отчётливо из всех звуков, которые не вызывают никаких особых чувств, слышны крики, слышны мольбы о помощи, детский плач на фоне шума сражения. Всё это и многое другое до сих пор эхом отзывается в опустевшем городе. И таких городов на Земле появилось очень много. У всех у них разное прошлое, разные строения и разные общие очертания, но у них есть то, что все эти города объединяет. Они все прокляты и во всех этих городах слышны схожие звуки, схожие призраки прошлого, которые страшной меткой легки на город. Изредка во всех городах были видны падальщики, которые входили туда, но не выходили. Они входили, движимые голодом, ведь трупы не разлагались в таких местах, но проклятие не выпускало их обратно. Если бы хоть кто-то из людей смог туда войти и вернуться обратно, то он бы пожалел о том, что сделал это и мог бы поведать людям страшное. Его бы встретили улицы, полностью забитые трупами, горами трупов. Чтобы вы понимали, со времени сражение, все трупы остались на месте и не разложились. Не было бы ни одной улицы, ни одного участка земли, где не было бы трупа или крови. Но это всё есть плата за сомнительную победу. Первую победу, которую одержали войска сил Света. Армия сил Тьмы отступала, и наша армия бросилась в погоню, чтобы отогнать их подальше и дать армии время перегруппироваться. Дух армии был просто на высоте, и наши бойцы очень легко оттесняли врага. Но за всё то время, когда армия победоносной поступью шла вперёд, Эрнальд не сделал ничего. Он буквально не делал ничего в сражениях и был просто бесполезен. Это очень скоро было замечено, и над мальчиком очень скоро начали смеяться, прозвав его обузой, и лишь Гильем пытался как-то этому препятствовать. Хьюго не был на чьей-либо стороне и, вообще, непонятно, зачем пошёл в армию. Армии тем временем предстояло прогнать врага дальше на север. Конечной точкой похода должен стать проклятый лес, где силы Света планировали истребить силы Тьмы.

9

Она сидела возле костра и чистила свой клинок. Агнесса была единственной женщиной в армии. Естественно, как в любом чисто мужском обществе, женщина вызывает всеобщий интерес, так и тут, абсолютно каждый считал своим долгом оказать ей какие-либо знаки внимания. Она была красивой, черноволосой, зеленоглазой девушкой, с сильным, звучным голосом. Она билась на равных с мужчинами и могла делать любую мужскую работу. Она просто пыталась влиться в это общество и не отвечала никому взаимностью. Но её прошлое привлекало, вернее, даже связывало с ней, а в итоге и между собой, двух людей: Хьюго и Гильема. Хью был страстно в неё влюблён, как и Гильем, и оба они не переносили ни её присутствия, ни оказываемого ей внимания. Самой же Агнессе больнее всего было лицезреть Гильема, ведь именно его когда-то она выбрала из двух претендентов, которые были друзьями на тот момент. Абсолютно убитый этим известием, Хьюго всей душой ждал и был уверен в том, что его друг пожертвует любовью ради дружбы, но нет. Гильем предпочёл обратное. На этом их дружба закончилась. Любовь тоже недолго длилась, и Гильем ушёл на вечные скитания, которые длились до известных уже событий. Хьюго же, как уже тоже известно, встал на тропу лжи, обмана и алчности. Оба они не видали друг друга с тех пор. Когда же они увиделись, Хьюго тут же напал на него в порыве той самой ярости, которая всегда его охватывала при малейшем воспоминании об этом периоде его жизни. Однако обстоятельства сложились так, что теперь они снова были рядом и бились друг с другом бок о бок. Но тот факт, что Агнесса снова явилась перед ними и осознание того, что они оба всё ещё любят её, снова начал разделять друзей. Но оба они изменились с тех пор и теперь их соперничество получило новое развитие.

10

Войска сил Света всё ближе и ближе теснили врага к конечной точке первого похода. Всё движение создавалось вследствие частых, но мелких стычек с врагом. Однако возле леса их ждала финальная, генеральная битва. Сражение, которое поставило бы окончательную точку в начале масштабного наступления. Грандиозное сражение, которое в истории было записано как «Битва за Жизнь». Однако все чувствовали, особенно те, кто ближе всего к Гильему, что от него исходит какая-то особая энергия. Эта энергия зарядила людей в проклятом лесу, зарядила людей во время сражения в городе и зарядила Хьюго, отчего тот и решился оставить Гильема в живых. Однако по мере приближения к лесу, с которым Гильем был связан проклятием, эта энергия угасала. Хюьго, к слову, думал, что всё дело в Агнессе. Он на полном серьёзе думал, что падение духа войска напрямую исходит от неё. Он не раз говорил об этом Гильему, который начал уже обмениваться с ней парочкой-другой слов, но Гильем его не слушал, и это раздражало Хьюго. Он думал, что спасает друга, делает ему благо, но на его тщетные попытки помощи не обращали внимания, и это резало его душу. Он смотрел на это всё лишь со своей стороны, хотя даже если бы он посмотрел с другой, он бы всё равно ничего не понял, ведь он многого не знал. Он лишь пытался отгородить Гильема от неё в благих, бескорыстных целях, для Гильема же это были попытки отбить у него Агнессу путём лжи и обмана. Он воспринимал эту информацию не как помощь, а как попытку увести у него любовь всей жизни, и относился к ним не с безразличием, как думал Хью, а со злобой. Они оба были слепы относительно действий друг друга и ситуаций, в которых они оказались, но оба не были в этом виноваты. Эрнальду же, который вообще ничего не знал, оставалось лишь наблюдать за их руганью и драками с расстояния и только гадать, что же такое у них творится.

11

Хьюго проснулся по среди ночи. Он проснулся без какой-либо видимой причины и почувствовал, что уснуть ему более не светит. Он просто лежал, прокручивая в своей голове всё произошедшее, увеличивая горечь, которую он испытывал в связи с поведением его товарища. Хьюго решил пройтись, проветриться. Он встал и тихими, мерными шагами пошёл вниз по склону холма. Была приятная, тёплая ночь, лёгкий ветерок дул с юга, однако многие не спали, точно так же, как и Хьюго. Мало кто мог уснуть в преддверии нового сражения. Люди вспоминали ужасы той битвы и невольно ужасались тому, что произойдёт завтра. Это не было решено или задокументировано, это было просто очевидно. Войска врага окружены, с одной стороны стоим мы, с другой- проклятый лес. Долго силы Света искали столь выгодного положения. Однако армия врага хоть и была ослаблена и загнана, все понимали, что она будет бить и бить больно.

Хьюго спустился вниз, в надежде найти там своего друга спящим или не спящим в палатке. Он хотел просто поговорить о чём-то отвлечённом с ним, забыть разногласия, но не нашёл его. Его не было. Хьюго решил найти его и сказать всё то, что хотел, всё то, что тяготило его душу. В глубине души он уже знал, где был его товарищ. Дойдя до палатки Агнессы, но никак не выдавая своего присутствия, он заметил их, сидящих и разговаривающих. Хьюго начал было слушать их разговор, но, опасаясь совей ярости, быстро удалился.

12

Хьюго, не спав всю ночь, даже не заметил того, как он вместе со всеми поднялся и пошёл на врага, но, когда он это понял, думать было уже поздно. Началась рубка. Задача Хьюго и всех его товарищей состояла в давлении на врага, чтобы загнать его в лес, а враг должен был образовать пробоину в рядах армии Света, чтобы уйти. Но в глубине души все понимали, что у врага нет шансов, что силы Света просто должны надавить, сделав последние усилия. Но враг стойко стоял и не давал людям продвигать себя так эффективно, как они хотели бы.

Хьюго встал утром вместе со всеми, но очнулся уже на поле боя, с налитыми кровью глазами. Он хотел убить Гильема, но попутно уничтожал каждого, кто был у него на пути. Он бился так, как никогда не бился, словно в нём проснулся дух патриотизма, но на самом деле он был движим лишь своими личными целями. Он успевал крушить врагов и при этом искать в этом океане насилия своего главного врага. Убийство Гильема заботило его больше всего на свете. Он не планировал этого, «это» просто возникло и закрепилось в его голове как первостепенная цель. Убив Гильема, он не сделал бы ничего хорошего ни для себя, ни для кого бы то ещё, он просто должен был это сделать и если он этого не сделает, то он не видит смысла дальше жить. Он был словно движим какими-то силами, силами, которые были на стороне врага и видели главную угрозу в Гильеме, но всё это вытекало не откуда-то со стороны, а просто из головы самого Хьюго. Но Хью подошёл к битве в состоянии духовного истощения, чего делать было нельзя, и чего только и ждали вражеские колдуны, жаждавшие заполучить агента, который мог бы убивать людей, не вызывая никаких подозрений первое время. Таких агентов в руках врага в той битве было очень много, и они очень сильно мешали главной цели сил Света. Силы Тьмы смирились с фактом гибели армии и лишь хотели истребить побольше людей, прибегая при этом ко всем возможным способам.

Эрнальд вёл себя в этой битве, как и в любой другой, словно испуганный кролик. Ничего не делая, но и никому не мешая, он продолжал изображать активность в сражении. Он далеко был от Гильема, далеко был от Хьюго и лишь молился о том, чтобы пришёл кто-то, кто мог бы защитить его. Но он не знал, что любая мысль может быть услышана врагом и использована им в своих целях. Он и не знал, и не мог знать этого, а даже если бы знал, то не мог бы противиться мольбе, которая сама собой лилась из его уст. Мальчик не видел отца с семи лет и вспоминал его во всё время похода. «Как он себя вёл и чувствовал во время походов?»- думал парень в моменты боли и скорби. А за день до сражения он узнал, как на самом деле погиб его отец, не поверив в это на словах, но на деле он понимал, что это правда. Он хотел увидеть отца, чтобы узнать всю правду от него, ведь он никогда ему не врал. Он бежал сломя голову по этому полю кровавой бойни, не замечая, как ряды наших воинов сменяются рядами врагов, которые не трогают его. Он слышал зов из леса и бежал на этот родной и знакомый голос. Его не интересовали эти чужие голоса позади, которые звали его и побуждали вернуться. Он бежал к своему отцу, которого мальчик уже явно видел в лесу и к которому со всех ног бежал.

Хьюго искал, долго искал и, наконец, нашёл свою цель. Гильем бился у самого подножья холма, с которого спускались воска сил Света. Бился он бок о бок с Агнессой и отчаянно защищал её. Ярости Хью не было границ, и он побежал на них с единственным, читавшемся по глазам намерением. Во всей суматохе было сложно разобрать что-либо, но Агнесса всё-таки заметила Хьюго, бежавшего на них и заносившего меч для удара, не понятно по кому из них двоих. Гильем заметил это и окликнул Хьюго в момент, когда тот был максимально близок к ним, и он остановился. Всю ярость как рукой сняло, и он встал столбом, глядя то на Агнессу, то не Гильема. Снова то самое чувство, не давшее Хьюго убить его в городе, обуяло Хью, но теперь оно было сильнее, та самая особая энергия, которая до сих пор угасала, с новой силой овладела им, а вслед за ним и всем войском. Гильем отбил атаку подошедшего сзади врага, обернулся и сказал

-Я никогда не говорил тебе, Хью, но я проклят. Он продолжал, пытаясь отдышаться: «Я был захвачен в плен в этом лесу, а когда назгулаки атаковали нас, я убил одного из них. Понимаешь меня?» Хьюго не понимал, не хотел понимать, но в глубине души прекрасно знал, к чему он вёл. Проклятие назгулаков- самое страшное проклятие из известных Хьюго, и оно захватило Гильема. Теперь Хью осознал причину ослабления этой энергии, которая усиливалась по мере отдаления от леса и здесь уже должна была и вовсе исчезнуть, но, по каким-то неизвестным причинам, сейчас находилась на пике. Но главное условие проклятия- возвращение и гибель в лесу от назгулаков, в лесу, который находился в непосредственной близости от них сейчас. При выходе из леса Гильема отдаляло чувство патриотизма и желания воевать с врагом, но это чувство более не могло им двигать, оно было слабее проклятия, не по причине ослабления чувства, а только лишь по причине усиления проклятия. Гильем смотрел на Хьюго глазами, которые были полны счастья созерцания близкого человека в момент расставания. По одному этому взгляду было понятно, что Гильем прощался с ним, не с Агнессой, а с ним, это тронуло Хьюго, и он мигом простил всё, что было до этого, со спокойной душой отпустив Гильема.

Всё это, опять же, произошло за мгновения, в пылу битвы. Гильем побежал в лес, пообещав, что они ещё увидят друг друга. Агнесса накинулась на Хьюго с обвинениями, но в этот момент её поднял в воздух и кинул на землю огромный тролль, которого Хьюго после непродолжительной драки убил. Обернувшись на Агнессу, он заметил, что она ещё жива и зовёт его к себе. Она успела лишь сказать, что Гильем ещё вернётся, что она уверена в этом и, попросив прощения у Хьюго, умерла. Хьюго не нашёл нужным страдать и продолжил битву. Но он вдруг увидел бегущего в лес мальчика и решил помешать ему. Он рванул вперёд с невероятной скоростью, наперерез Эрнальду, но не успел. Тот скрылся в лесу, в колючих, ядовитых кустах, через которые живым мог пройти только ребёнок. Но Хьюго не сдался и пошёл в обход. Он бежал минут 5 в обход огромного кустарника и вдруг услышал крик мальчика. Когда Хьюго добежал, то он увидел окружённого мальчика, который, достав меч, плакал и звал отца. Хьюго тут же налетел на врагов, уничтожая их одного за другим и ловкими движениями старался изо всех сил спасти мальчика. Он перебил всех нападавших и, обернувшись в сторону мальчика, оторопел от увиденного. Мальчик стоял, бросив меч и плача, крича и молясь, пока его держал какой-то полуразложившийся старик, приставивший к его шее отравленный клинок. Хьюго ничего не успел сделать, и мальчик просто упал замертво от маленького надреза на шее. Позже рядом с ним упал и поверженный некромант, которого в порыве ярости обезглавил Хьюго. Он не знал, что теперь делать. Его разом лишили всех людей, с которыми он был близок и связан. Разом вся тяжесть потерь, которые он понёс, свалилась не его плечи. Он из глубины леса внезапно услышал голос Гильема, напоминавший боевой клич. Хьюго, не помня себя, побежал к нему, чтобы сгинуть вместе с ним. Придя на место, он увидел Гильема один на один с огромной и злой тварью, вожаком назгулаков. Хьюго и представить не мог, что будет стоять перед тварями, которые внушают страх даже самым бывалым воинам, с желанием биться и убивать их. Это был древний обряд, в котором убийца назгулаков должен стразиться один на один с вожаком. Чаще всего тот погибал, но если вдруг он побеждал, то он сам становился вожаком назгулаков и мог управлять ими. Но никто, кроме назгулаков и самого их убийцы, не должен тут присутствовать. На Хьюго тут же кинулась тварь, которую Хьюго в момент заколол, связав себя проклятием с Гильемом. Два убийцы назгулаков не могли существовать, так как не могло быть двух вождей у этих тварей, и Гильем с Хьюго, будучи братьями не по крови, но по сути, бились бок о бок, не подозревая, что борются за смерть одного из них. Началась драка, в которой нельзя было разглядеть ничего особенного, кроме яростного сражения двух лучших друзей, и лишь ясно было, что Хьюго нанёс последний удар, убивая тем самым своего врага и лучшего друга, становясь тем самым владыкой чудовищной силы, которая заточена в лесу и которой нужно любой ценой выбраться оттуда, чтобы уничтожать войска сил Тьмы.

 

читателей   138   сегодня 1
138 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...