«Судна»

Врач ворвался в палату, как свежий морской бриз в окно трюма:

- Саша Ферский? Вот он, наш прогульщик! Что-то ты зачастил… Нормальные дети в школу ходят, а ты всё к нам да к нам.

Потревоженные было соседи по палате вернулись к игре, а родители расцепили объятья, оставив Сашу без защиты пред лицом медицины.

- Мы на домашнее пойдём, наверно… - робко сказала Агата, наблюдая, как врач орудует стетоскопом. – Весь сентябрь проболели… Школа далековато от дома… И карантины эти…

Он прослушал лёгкие мальчика,  пробежал глазами по журналу и нахмурился:

- Можно вас на пару слов?

Агата покорно вышла за ним в коридор, бросив на мужа взгляд утопающего.

Стены детской больницы №7 уже больше века не знали покоя. Тоскливый плач в конце коридора сменялся топотом ног и звонким смехом выздоравливающих пациентов отделения терапии. Ровно гудели белые лампы под недосягаемыми потолками и голоса медсестёр, едкий запах лекарств и хлорки перемежался с дыханием надежды на здоровую, полную приключений жизнь. Что могут значить для ребёнка мутные слова «крупозная пневмония», «неблагоприятный прогноз» и «резистентная форма»? Дети могут болеть, но никогда не чувствуют себя больными.

Саша находился здесь уже целых три дня, и ему это порядком надоело. Ни играть, ни толком разговаривать с другими детьми он не мог: жар укладывал в постель, а надрывный кашель не вызывал у остальных ребят желания с ним общаться.

- Пап, когда меня выпишут? Вы же обещали, что это только до субботы!

- Скоро, сынок, – ответил Игорь, с тревогой поглядывая на дверь. – Вот здоровым станешь – сразу домой.

- Мне нельзя много болеть: меня в школу не возьмут.

- А ты хочешь в школу? Я вот терпеть не мог туда ходить. Дома ведь проще – учитель сам приходить будет. А в школах холодно, микробы, и кормят невкусно.

- Здесь тоже невкусно, но я же ем! Как ты думаешь, Джек Воробей ходил в школу?

-  Эээ… Вряд ли, – промямлил Игорь, в спешке припоминая, к какому сословию принадлежал  пират. – Детей бедняков грамоте не обучали. Иное дело, что он сам потом научился. Считать-то он точно умел: иначе как золото делить?

- А мне кажется, ходил, – уверенно заявил Саша. – Он же так много всего умеет! Управлять кораблём, стрелять, грабить…

- В школе этому не учат!

- Не учат?.. – огорчился мальчик и закашлялся. – Но я всё равно пойду! Друзей заведу…

Нависшее неловкое молчание разрешилось появлением энергичной медсестры в бандане:

- Укол!

Трое пациентов недовольно застонали и заворочались. Игорь поспешно убрался с прохода, давно уяснив, как опасно стоять на пути женщины с колющими предметами в руках.

- Может, не надо? – робко спросил Саша.

- Пираты смелые, и не боятся уколов! – подмигнула медсестра, и он покорно улёгся на живот.

- Каждый день одни уколы! – поморщился мальчик, когда экзекуция была закончена. И добавил шёпотом. – Она пиратка!

- С чего ты взял? – Игорь покосился ей вслед. Худощавая стремительная женщина с низким голосом – из тех, чей возраст совершенно невозможно было определить на вид. Кажется, жена говорила, что её зовут Марианна.

- Она хочет отправиться в плаванье! Каждое утро она заходит к нам и спрашивает: «У вас есть судно?»

- Судно – это такой горшок, для тех, кто до туалета дойти не может, – рассмеялся Игорь. – Вон под кроватью стоит.

- Папа, судно – это корабль, – снисходительно объяснил Саша.

В палату вернулась Агата, и, ещё немного поохав о здоровье сына, родители засобирались домой.

- Принесите завтра книжку! Я смотрел в общей комнате, но там только сказки… Скукота.

- Тебе про пиратов?

- Ага! – просиял Саша. – Только не «Остров сокровищ», я уже читал, -  он достал из штанов оставленную медсестрой ватку и, тщательно изучив её на предмет крови, метко бросил в урну у выхода. – Попал! Я был бы хорошим стрелком, правда?

- Конечно, – грустно улыбнулась Агата. – До завтра, сынок.

 

***

 

Следующим утром медсестра снова спрашивала судно. Саше стало её жаль и даже немного совестно раз за разом отказывать такой хорошей и целеустремлённой женщине. Поэтому он решил снова покопаться в больничных книжках, в надеждах найти и срисовать оттуда кораблик. Картинки в местной литературе, увы, совсем не соответствовали морской тематике – всё больше зверушки с бешеными глазами и не менее жуткие человечки, но ни одной, пусть и самой завалящей, лодочки! Обидно. Вдруг Саша откопал среди пользованных раскрасок книжку, не примеченную во время прошлых рейдов. На потёртой мягкой обложке красовалось страшное слово:

- О-ри-га-ми, – прочитал он по слогам. – Делаем фигурки из бумаги.

Хм, может, тут есть кораблики? Мальчик решил полистать книжицу, и, хвала Калипсо (это такая морская богиня, он в фильме видел), – вот она, вожделенная фигурка на десятой странице! Кажется, прошлой весной он даже находил похожий кораблик в луже по пути домой… Подробней его тогда рассмотреть не удалось, ибо в лужах Саше купаться не разрешалось. Зато сейчас он, придирчиво оценив схему складывания, решил, что этот шедевр судостроения ему вполне по силам.

Дело оставалось за малым. Порывшись в стопке бумаги для рисования, он отыскал почти чистый листок (там только в уголке была черкнута зелёным карандашом какая-то козявка) и принялся складывать по инструкции. Фигура под его пальцами никак не желала приобретать чёткие линии, он расправлял складывал снова… В итоге новенький кораблик выглядел так, будто пережил уже не одно плаванье, а в довершение всего он порвал ему днище, пытаясь стоймя поставить на стол. «Так же может течь дать!» - испугался Саша, отлепил от вены на руке пластырь и заделал пробоину. Результат трудов его не удовлетворил. Это скорее было похоже на малярную шапочку, чем на кораблик. А вдруг не поймёт? И он на всякий случай написал на борту большими печатными буквами: «СУДНА».

Перед вечерним обходом он решил подкараулить медсестру в коридоре, дабы не вручать ей свой дар при всех. Едва заслышав её резкие шаги, он выскочил из-за поворота с корабликом наперевес:

- Вот вам судно! Теперь вы можете отправиться в плаванье!

Она с растерянной улыбкой приняла подарок, окинув его придирчивым взглядом – не упустила ни зелёную закорючку на носу, ни дыру в днище. А потом подняла глаза и так же внимательно осмотрела Сашу, потрогав ему зачем-то лоб. Они медленно зашли в палату, и он с замиранием сердца ждал, скажет ли Марианна сейчас свою коронную фразу. Но она только обвела присутствующих отсутствующим взглядом, и, развернувшись, вышла обратно, прижимая кораблик к груди.

Саша приложил руку ко лбу.  Кажется, начинался жар – вот и ноги уже дрожат. Он подумывал позвать медсестру, но ему стало стыдно – пираты ведь не жалуются на здоровье.

За ужином он почти ничего не смог съесть – в голове всё крутился кораблик,  а то и целое море – волны с шумом разбивались о череп изнутри, глаза заливало солёной морской водой, кажется, он уже слышал вопли потерпевших… Когда Саша по стенке возвращался в палату, его давний кошмар сбылся: оптическая иллюзия на кафельном полу обрела объём, чернота ухнула вниз, уступив место бушующему тёмно-зелёному морю; вода то и дело захлёстывала качающиеся на поверхности мраморные осколки. Саша знал, что если он наступит мимо плиты – ему конец. С трудом перебираясь с островка на островок, он наконец доплыл до кровати и рухнул в беспамятстве.

 

***

 

Он очнулся среди ночи, когда все крепко спали. Пол оставался водой, однако буря утихла – тёмная бирюза не металась в остервенении, а спокойно лизала края сколов и привинченные ко дну ножки кроватей. В общем коридоре горел свет и раздавались звуки, будто кто-то перекладывал с места на место вещи. Саша сел и бесстрашно опустил голые ступни в воду. Почему он этого так боялся? Это же так приятно и умиротворяет, даже дышать стало легче… Мальчик  осторожно оттолкнул ногой ближайший островок, и тот тихо поплыл вперёд, врезавшись в другой перед ним. Тот покачнулся и двинул следующий… Импульс не гас, и вскоре перед Сашей простёрлась водная дорога, свободная от мрамора. Он встал и медленно пошёл к выходу по колено в воде. Между плитами сновали маленькие красные рыбки, иногда задевая хвостами его ноги. Саша вышел в коридор – там обломков было меньше, пол разливался свободно. Шум доносился из сестринской, смешиваясь с мягким плеском воды. Саша приблизился к раскрытой двери и обомлел: внутри сновала Марианна, но выглядела она иначе. Халат медсестры сменили шаровары и белая мужская рубаха старого образца, подпоясанная широким ремнём с золотой бляхой. На руках блестели многочисленные перстни и браслеты, в ушах – цыганские серьги, и вообще весь её облик приобрёл нечто цыганское – только бандана на чёрных волосах осталась неизменной. Марианна металась по комнате и быстро складывала вещи в большой старинный сундук – одежду, посуду, шприцы, какие-то больничные бумаги, свёрнутые в свитки. Завидев Сашу, она остановилась и ухмыльнулась, показав золотой зуб:

- Ну что, готов к плаванью?

- Я знал, что вы пиратка, я знал! – восторженно закричал Саша, но тут же осёкся, нервно оглядевшись.

- Не бойся, нас теперь никто не слышит. Смотри! – Марианна раздвинула шторы и погасила свет в комнате. Сквозь мутное окно Саша увидел, что улицы залиты морем, волны бьются о стены домов, а прямо к крыльцу больницы пришвартован белый парусник с зелёной горгульей на носу. У днища виднелась заделанная досками пробоина, а на борту угадывалась надпись с вензелями: «Судна». Ветер трепал паруса, похожие на простыни, и мачты нетерпеливо поскрипывали в ожидании своих моряков.

- Корабль не в идеальном состоянии, но ещё поплавает, – хрипло заявила женщина, раскуривая короткую изогнутую трубку, а после достала из шкафа, где раньше хранились лекарства, клетку с большим чёрным попугаем. «Поднять якорь!» - каркнул тот, а она добавила:

- Собирайся! Бегом!

Саша кинулся обратно в палату и стал торопливо закидывать в рюкзак  недоеденные припасы, смену белья и «Большую пиратскую книгу». Вспомнив, кто её ему принёс (он хотел серьёзную книгу, а не детскую!), мальчик задумался… В конце концов, папа простит, что он уплывает без него; а мама в последнее время так часто плакала, что ей пойдёт на пользу его отсутствие. Соседи мирно спали в кроватях, не догадываясь ни о его сборах, ни о море, разлившемся в больнице, ни о «Судне» за окном. Закончив приготовления, он прошлёпал к выходу и в дверях столкнулся с Марианной.

- Мы поплывём прямо сейчас?

- Нет. Сперва нам нужно набрать команду, а это займёт время. Не все приходят сразу… Мы их поищем. Дальше – глубже, нам удобней будет плыть, – она открыла дверь в неосвещённую процедурную, где в тёмной стоячей воде покоился небольшой ялик, а у стены ждал длинный шест. Марианна ухватилась за канат и вытянула лодочку в холл, как коня за поводья. Забравшись в неё и разместив свои пожитки, они медленно поплыли к выходу, отталкиваясь от дна. Островки мрамора мягко ударялись об нос лодки и расплывались по сторонам, как льдинки.

- Осторожно! Сейчас будет водопад, – они как раз минули двери отделения, и тут ялик  накренился вниз и резко, так, что захватило дух, сплавился по бывшей когда-то широкой лестнице; крутой поворот в течении, снова спуск, и они оказались у других дверей. Саша успел прочитать: «Хирургическое отделение». Стены здесь были темнее, и сильнее пахло хлоркой, чего не заглушала даже морская вода. «Свистать всех наверх!» - пронзительно крикнул попугай, и из дальней палаты выглянула смуглая, перебинтованная девочка, вся в каких-то тонких прозрачных трубках. Лодка торжественно двинулась к ней.

- Пора, Саида.

Девочка радостно дошлёпала навстречу, и Саша помог ей залезть внутрь:

- А что это на тебе за провода? – удивился он, потрогав её за трубки.

- Тебе это больше не понадобится, – отмахнулась Марианна. – Снимай!

Весело рассмеявшись, Саида сдёрнула с себя трубки, пластыри, пропитанные кровью повязки и бросила их в воду. Красная марля плавно пошла ко дну, как сытая медуза.

- Что ж, я капитан «Судны», и старпом с боцманом у нас теперь есть. – Марианна улыбнулась поочерёдно Саше и Саиде. – Нужна ещё команда, но больше мы сегодня никого с собой взять не сможем.

Они тронулись обратно, распугивая рыбок, пока вновь не достигли водопадной лестницы. Сплавившись по пяти пролётам и уже взяв курс на открытое море, они чуть не столкнулись с взрослым толстым мальчиком (у него даже пробивалась борода), который стоял  у дверей кардиологии и призывно размахивал чёрной майкой, как флагом:

- Эй, вы! Заберите меня отсюда!

- Эдик? – Марианна нахмурилась и с силой воткнула шест в дно, остановив ялик. – Ты что здесь делаешь? Тебе ещё рано!

- Ну, пожалуйста! – заныл он. – Мне некуда возвращаться, в интернат только… А надо мной все смеются. Потому что я толстый и слабый!

- Пираты должны быть сильными и ловкими… – начал было Саша, но капитан ткнула его в бок.

- Мы не можем вербовать раньше срока, – категорично заявила она. – Тебе вообще на другой корабль!

- Ну чего вам стоит! Да, из меня плохой матрос, но я готовить умею! Возьмёте коком? Вы ж с голоду одни опухнете!

- А я бы его взяла, – Рассудительно сказала Саида. – Боцманам кашеварить не полагается, да и не умею я. Саша тоже, думаю.

Эдик умоляюще сложил руки, и Марианна не выдержала:

- Ладно! Полезай в лодку.

Под приветственные выкрики Эдик забрался в ялик и торжествующе повязал свою майку на шест. Команда проплыла ещё пару пролётов и наконец оказалась у выхода. За стеклянными дверями возвышалась белая «Судна», как айсберг над океаном. «Все на борт!» - гаркнул попугай, и паруса встрепенулись.

 

читателей   146   сегодня 1
146 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 3,83 из 5)
Загрузка...