Страшная история

 

В начале осени бывают такие дни, когда солнце днем светит ярко и даже греет, как летом. В такое время очень хорошо в лесу! Воздух чистый, прозрачный - какой-то девственный. Пахнет прелостью, грибами и свежестью. Птицы в хлопотах перед отлетом и поют громче, чем летом - прощаются. Правда, по утрам, не по-летнему: над землей поднимается туман, густой и огромный, словно чудовище, метра на два вверх. Он редеет и растворяется в рассветном солнце и, чем дальше от земли, тем он прозрачней. Но едва покажется солнце, вся панорама Природы сразу делится пополам: вверху - синь осеннего неба и ослепительные лучи встающего солнца; внизу - белобородый старик-туман, а из тумана выглядывают вершины пожелтевших деревьев. По утру сыро, влажно и прохладно. Тропинка лесная, чуть проглядывает.

В такую вот погоду молодой ученый-исследователь, аспирант Лесотехнической Академии, Сергеев Станислав любил проводить время в лесу. Он брал с собой все необходимое для работы: фотоаппарат, спальный мешок, чтобы заночевать, консервы, хлеб и уходил в лес на несколько дней. Лес на Карельском перешейке он хорошо знал и не боялся заблудиться. Выйдя в то утро с небольшой опушки, где ночевал, на лесную дорожку, петляющую и убегающую в чащу леса, Сергеев поправил свой огромный рюкзак, спальный мешок и, дожевывая бутерброд, бодрым шагом устремился вперед. От земли поднимался густой белый туман. Он не стелился, а вставал впереди непроглядной стеной, метра на полтора-два вверх, и Сергеев отчего-то заволновался. Но вверху было чистое осеннее синее небо, и лучи встающего солнца золотили верхушки деревьев. Это несколько успокоило его. Ученый подумал, что туман теперь пройдет быстро. Он полез в карман за сигаретами и зажигалкой, как вдруг, из тумана на дорожке показалось крупное животное.

Оно словно образовалось из тумана. На вид это был здоровый волк или большая бездомная собака с растрепанной свалявшейся шерстью и сверкающими глазами. Животное стояло в нескольких шагах от Сергеева, угрожающе рыча и скалясь, а из ощеренной пасти его обильно текла слюна. Взгляды их были буквально прикованы друг к другу. Понимая весь ужас своего положения, аспирант не шевелился, стараясь не привлекать зверя движением, сто раз жалея, что пошел без ружья. В голове вихрем проносились тысячи мыслей, но ни одна не подходила в данной ситуации. Если развернуться и побежать, то зверь в прыжке настигнет его раньше, чем он включит свою скорость. А если рвануть на дерево? Он осторожно скосил глаза в сторону: ствол сосны гладкий, а ветви выше его роста, правда, одна ветка спускалась, извиваясь, почти к лицу Сергеева, но сходу не вскарабкаться, зверь его опередит. Тут он вспомнил о зажигалке. Все эти долгие секунды он стоял, сжимая ее в ладони. Почти не двигаясь, он высек огонь и резким движением поднес пламя к сосновой ветке – та вспыхнула и затрещала, пламя быстро пожирало смолистые иглы, ветки. Еще в ту секунду, когда вспыхнул огонек зажигалки, животное вздрогнуло и, рыча, подалось на шаг назад, а когда затрещала в пламени ветка, оскал зверя стал ужасен - в нем выразилось все зло и отчетливо проглядывала ярость. «Ага, не нравится?! Мы еще добавим огня!» - злорадно прокричал Сергеев, и уже не боясь, подошел к сосне, обломив небольшую пушистую горящую ветку, сделал стремительно шаг к животному. Треск ломающейся ветки и треск пламени, заставил зверя отступить. Теперь в руке аспиранта было грозное оружие, которым он размахивал, кричал и в довершении, когда пламя уже стало обжигать ему пальцы, бросил в ощеренную пасть зверя. Тот взвыл, прорычал и вдруг исчез в тумане так же быстро, как и появился.

В первую секунду Сергеев вздохнул и порадовался победе, но потом его прошиб холодный пот: вряд ли зверь убежал, скорее затаился и сменил позицию на более выгодную и теперь был невидим и недосягаем. Ужас положения стал очевиден еще больше, после того, как Сергеев услышал осторожные крадущиеся шаги за деревьями слева от себя. Он был теперь, как на ладони, а его враг, оставаясь в тени, был неуязвим. В любую минуту зверь мог напасть. Ученый зажег еще одну ветку и осторожно приблизился к сосне. План его был прост: хотя бы как-то вооружиться против зверя и затем бежать бегом до ближайшего жилья. Пока горит ветка, он не посмеет кинуться. По предположению Сергеева, ближайшее селение было метрах в двухстах от него. И он побежал, размахивая сосновой веткой. Он не оглядывался и старался не думать о плохом, но слышал сбоку совсем рядом от себя страшный треск и рык-это его преследовал зверь. Впопыхах, Сергеев промахнул развилку, ведущую к селу, и несся уже опять по глухой лесной дороге совсем в другую сторону. Зверь не отставал от него, а ветка почти догорела. Впереди он увидел за редеющим лесом крышу заброшенного совхозного скотника и ужаснулся: он бежит в сторону от жилья и спасти его здесь, на отшибе, будет некому. Зверь, очевидно, понял тоже самое и, не боясь, выскочил из зарослей на дорогу, прямо перед Сергеевым. Только сейчас ученый заметил, что в его руках потухшая ветка, которая едва тлела, разнося смолистый запах. Зверь угрожающе зарычал, приготовившись к прыжку, и Сергеев бросил в него ветку, понимая, что это его не спасет, но поджигать было уже нечего и некогда. Животное яростно отмахнуло ветку лапой и прыгнуло. Сергеев зажмурился и присел от ужаса.

В эту долю секунды раздались два ружейных выстрела. Он их отчетливо слышал, но ужас сковал все его члены, поэтому ничего не понимая, он все-таки заставил себя открыть глаза. Первое, что он увидел - то, что прямо перед ним стоит высокий мужчина с ружьем, из обоих стволов которого вьется дымок. Окровавленное животное, распластавшись, лежит в полуметре от Сергеева. Все еще не веря в чудесное спасение, молодой ученый, дико поводя глазами, уставился на охотника, до сих пор не осознавая, где он. Охотник выбросил из стволов ружья гильзы прямо на дорожку и, немного наклонясь к перепуганному Сергееву, спросил: «Вижу прийти в себя не можешь? На-ка, хлебни из фляжки, помогает.» Сергеев взял дрожащими руками фляжку, резко хлебнул и, закашляв, передал флягу охотнику: «Спасибо! Вы спасли мне жизнь.» «Ты, паря, в рубашке родился, понял - нет?» Ученый лишь кивнул, охотник продолжал: «Мы тут с товарищем уже неделю пытаемся поймать этого бешенного зверя. Что только не делали: и капканы, и отраву подкладывали, а он уходит и все - матерый, черт! А тут слышу, крик нечеловеческий! Я бегом сюда. Опоздай я на секунду, порвал бы он тебя, точно. Ты, как тут оказался?» «Я? Я ученый, пишу диссертацию. Я бежал от него в село за помощью, но забежал не туда.» «Да уж, забежал-факт! Село-то, в стороне осталось! Что ты вообще в лесу делаешь?» «Мне необходимо бродить по лесу-это моя работа. Я натуралист-вот и хожу по целым неделям. Ночую в спальнике, где доведется, а потом, иду дальше. Мне надо все подмечать и записывать, обязательно,- ответил Сергеев, уже несколько успокоившись. Охотник усмехнулся: «Во-во, будет, что записать-это точно! Дуря ты, а не ученый! Кто в лес осенью ходит без ружья, да еще на неделю?! Ты знаешь, что это за зверина?! Он на людей нападает, скот режет, люди боятся ходить в лес, а он, как в отеле, расположился на полянке. Зверюга-то, тебя, видать, сразу приметил и шел по следам, а ночью все же побоялся нападать. Ты, наверное, костер запалил? Да он не знал вооружен ты или нет. Изучал тебя, хитрый, зараза! Вот и залег до утра, не выпуская тебя из виду. К ним подошел второй охотник и, закуривая, спросил: «Тебя, что ли спас Володька?» «Меня. Спасибо. Так вы думаете, что ночью он был все время рядом?»- спросил с ужасом Сергеев, и ему стало не по себе. «Думаю?! Уверен! Ладно, пошли. Переночуешь с нами в старом свинарнике. А утром я отведу тебя в село.» Ученый повеселел и спросил уже с улыбкой: «Вы, что меня поведете до села?» «А, как же? Ты знаешь, что тут еще одна такая же тварь бродит-самка его. Они оба очень хитрые-охотятся порознь, помогая друг другу, когда случится что. Вот потому я и провожу тебя.» Сергеев оглянулся на труп зверя и спросил: «А его вы тут оставите?» «Не с собой же нести? К тому же, самка точно придет по его следам сюда и будет мстить людям. Мы ее здесь и возьмем. Ты устраивайся на ночлег, а мы с Николаем следы спрячем и заляжем в засаде.»

Они подошли к заброшенному свинарнику - это было пустое панельное строение, типа сарая, с большим дверным проемом без ворот. Ворота, видать, уже снял кто-то шустрый. «Укладывайся и спи спокойно. Мы здесь рядом будем,- сказал Владимир и добавил, - тебя как звать? А то не спросил сразу». «Стас. Только я один тут не останусь, я с вами пойду.» «А что, пошли, с нами спокойней.» «Как знать…» задумчиво и, как-то не уверенно сказал второй. Они вышли на дорогу у самой развилки и разошлись: один направо, а другой налево. Сергеев пошел направо с Владимиром. «Забирайся на сосну и замри, как мертвый!» - сказал охотник и, показывая пример, он залез на дерево у самой дороги. Долго устраивался и замер. «Не кури и не шевелись, слышь, Стас?» Сергеева не надо было предупреждать: он сидел ни жив, ни мертв. Второй охотник, Николай, тоже затих. В этот момент казалось, что все заснули. Тишину нарушил очень странный звук-он доносился с дороги, на которой они оставили мертвого зверя. Звук был похож на вой: страшный, надрывно-протяжный! Вдруг, кусты у дороги зашевелились, но едва заметно, после чего никто не появился. «Может ветер?» - подумал Сергеев и почувствовал легкую дрожь по всему телу, как озноб. Тишина, долгая и гнетущая, повисла на дороге - там, где лежал убитый зверь, уже никого не было. Сергеев хотел крикнуть, но от ужаса замер. Он только посмотрел в сторону Владимира и Николая. Но те сидели так тихо, что ему показалось, будто они спят. Потом кусты зашевелились еще сильней и за ними четко показалась темная шерсть какого-то крупного животного. Кусты уже просто качались и это шевеление передалось соседним растениям, стоящим плотной стеной вдоль дороги. Ощущение было такое, что там пробирается некто большой и сильный. В следующую секунду залп выстрелов обоих охотников по кустам, заставил растения замереть, осыпавшись листвой, а Сергеева чуть не лишил дара речи, от неожиданности. Вслед за выстрелами, затрещали кусты и послышался жуткий протяжный вой. Оба охотника, не сговариваясь, спрыгнули с деревьев и вышли на дорогу. Из стволов их ружей струился дымок. Сергеев не знал, выходить ему к ним или сидеть? И он решил остаться на всякий случай на дереве. Владимир тихо подошел к кустам и дулом ружья осторожно их раздвинул. На дорогу, запрокинув голову, вывалился крупный зверь, но даже неопытный взгляд аспиранта отметил, что это не тот, который был убит на дороге в начале. Охотники оглянулись и увидели, что на развилке, где лежал первый зверь, убитый Владимиром, никого нет. От такого открытия, оба остолбенели. Николай, молча, протянул сигарету, Владимир, так же молча, взял и, почему-то очень тихо, спросил: «А, где же первая зверина?» «А, пес его знает! Может отполз в кусты раны зализывать? Вон и кровь его на дороге осталась. А этот экземплярчик?»- он пнул сапогом, только что застреленного зверя. «Давай-ка, свяжем на всякий случай покрепче или камнем придавим, а?» Владимир молча кивнул и, осторожно прошел вперед несколько шагов, вглядываясь в следы первого зверя. От места, где тот лежал, они вели к заброшенной ферме. Охотник тихо свистнул, и Николай быстро подошел ближе. О чем они говорили, Сергееву не было слышно, но одно он понял: первый зверь где-то прячется, и кто его знает, где? При мысли об этом у него развилось так воображение, да еще рядом валялась окровавленная, оскаленная туша второго зверя, что аспирант буквально спорхнул с дерева и, перепрыгивая кустарник, вылетел на дорогу: «Мужики, стой! Я с вами.» «Не спеши, студент, и не ори, слышь?!» Сергеев стоял с ними рядом, как вкопанный. Он видел, что оба охотника не знают, как поступить? После некоторого замешательства, Владимир прошептал: «Свяжите-ка покрепче того и, бесшумно ступайте к ферме. А я пройду осторожно кустами вперед. Следы ведут к ферме. Тут надо держать ухо востро!» Владимир ступал так тихо, что казалось и не идет вовсе. Луна, полная и сияющая, как фонарь, вышла из-за леса, осветив все кругом. «Пошли свяжем эту заразу!» - шепнул Николай Стасу.

Но, когда они подошли к тому месту у леса - зверя не было. Охотник ошарашенно шарил дулом ружья по кустам и что-то бормотал. Сергеев видел, что это то самое место-вот и кусты поломаны, и окровавленные клочья шерсти валялись, но зверя не было. «Да, что это за черт! Куда он мог деться, когда мы его убили только что? Четыре выстрела и все в тушу! Что за нечистая?! Где же ты, зверина?!» Николай ворочал кустарник ружьем, не отдавая отчета, ругался - зверя не было. «Пошли отсюда скорей! Людей надо звать!» - пробормотал аспирант и потянул Николая за рукав. И тут раздались несколько выстрелов на заброшенной ферме и крики Владимира. Николай резко вскинул ружье и выскочил на дорогу: «Скорей туда-это Володька!» Они неслись, не разбирая дороги и, только на подходе к ферме приостановились, не зная выбегать или прислушаться. Тишина страшная, гнетущая, повисла, как предупреждение об опасности. Николай шепнул: «Делай быстро факел, поджигай, что хочешь!» Стас подобрал палку, обмотал своим шейным платком, вылил весь бензин из бутылочки, который хранил для зажигалки и поджег спичками. Не отступая ни на шаг от охотника, он тихо пошел рядом. У входного проема свинарника лежал Владимир, все еще сжимая рукой ружье. Николай позвал: «Володь, ты жив?» Ответа не последовало и тут только он увидел обильную лужу крови, в которой лицом вниз лежал его напарник. «Как же это?» пробормотал, дрожа всем телом Стас. Зверя нигде не было, хотя его кровавые следы вели к сараю. Видимо, зверь притаился и выпрыгнул на Владимира на очень близком расстоянии, когда тот не успел дать выстрел. Николай смело шагнул к сараю: «Посвети-ка мне, быстро!» Они вошли в свинарник. У входа все было в крови, но дальше зверь не проходил. Видно, он здесь лежал, ждал Владимира и прыгнул отсюда. «Куда же он потом девался?» - пробормотал Николай, - и где тот, что был в лесу?!» Сергеев, не успел ответить, он чуть не лишился дара речи, когда услышал шаркающие шаги за спиной. Он резко повернулся.

Прямо за ними стоял здоровенный мужик в потрепанном ватнике. Его заросшее щетиной лицо, звериный взгляд исподлобья - вызывали неприятное ощущение. Николай тоже повернулся. «Ты, как сюда попал, Прохор?» - спросил он мужика. «Слышу, стреляют и потом, крики. Вот и пришел посмотреть, что тута?» Голос у этого странного типа был грубый, хриплый. «И зачем он пришел, да без ружья, если слышал ночью стрельбу и крики?» -подумал Стас, подозрительно поглядывая на мужика. Факел в его руке еще горел ярко, и Стас отчетливо разглядел кровавые пятна на рваном ватнике Прохора. Инстинктивно, он попятился. Николай, тоже их заметил, потому что сделал движение назад и лязгнул затворами: «Ты Прохор ври, да не завирайся! Говори, как это ты услыхал крики, когда живешь на другом краю села у самого леса?» «Дык, я шел от лесника по лесу, да и поспешил сюда, на зов. А ты, что тут на меня ружье наставляешь, Колька?! Спятил, что ли?» Николай все еще подозрительно глядел на ватник Прохора, на его бегающие глазки. «Что, ватник-то весь окровавлен у тебя? Вон и дыры, как от ружья! Ранен ты, что ли?» -осторожно спросил он. «Да так, чуть поободрался, пока бежал по лесу. Сучки, коряги-сам знаешь там всякие. Закурить дай-ка мне.» И Прохор сделал решительный шаг к Николаю. То ли Николай просто испугался и нервно нажал курки, то ли Прохор ему показался в эту минуту, чем-то опасен - только грянули сразу оба ствола, и со страшным ревом этот странный тип рухнул, распластав руки, к ногам Николая. Стас, от неожиданности, заорал. Он готов был поклясться, что слышал рев зверя, а не человека. Огромная фигура мужика в ватнике, распластавшись лежала перед ним лицом вниз. Николай все еще нервно сжимал ружье, из стволов которого струился синеватый дымок. «Слышь, Стас? Поверни его сюда лицом и посвети факелом или боишься?» Стасу стыдно было признаться, что у него не проходящая нервная дрожь и холод по спине. «Ты не бойся. Постой, я перезаряжу ружье только. Теперь, давай». Сергеев ногой толкнул тело в ватнике, на спине которого через прострелянные в ватнике дыры, шел дымок и струилась кровь. Он нагнулся и с трудом перевернул этого человека на спину. Факел осветил страшный звериный оскал на небритом лице и жуткие выпученные глаза. Николай вздрогнул, а Стас чуть не потерял сознание от ужаса. «Что-о это такое, а? Кто же, он?» Николай тупо смотрел, потом присел на корточки и попросил посветить в лицо убитому. Стас сделал это автоматически и молча. И пришел в себя, кода Николай потянул его за рукав: «Идем-ка быстро в село! Надо сюда милицию срочно вызывать-дело нечистое!»

 

читателей   88   сегодня 2
88 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...