Смерть дракона

- И разверзлись тогда небеса, и полились огненные потоки на грешных мира сего! – Раздался голос, от которого, казалось, задрожали старые колонны и сами изваяния богов. – И снизошли посланники Адайтары в облачениях белоснежных, как полотна облаков! И клинки их сияли, словно солнце, ибо несли они правду и справедливость в мир. И все сторукие ослеплены были их светом!

Паломники с замиранием сердца ожидали, что же скажет служитель дальше.

- И сказали тогда люди! Вот наши истинные боги! Вот те, за кем мы пойдем! Славьтесь великие сыны Адайтары! Ведь ни днем, ни ночью, ни на берегу края земли, ни на водах великого океана, ни во дворце, ни в доме крестьянина не найдется правды большей, что изливается из ваших уст! Не найдется справедливости справедливей той, что высекают ваши клинки! И по сей день славим мы наших спасителей, за то, что души наши под защитой. И скажу я вам, люди – верьте в тех богов, что принесли вам освобождение от оков невежества и неверия. Ибо только истинные приверженцы Адайтары достигнут рая земного и небесного. Восславим же их во веки веков!

Паломники опустили головы и встали на одно колено, что-то бормоча себе под нос. Служитель, облаченный в мантию белого цвета, с худощавым лицом и крючковатым носом поднял руки вверх. Он был молод, но его слушали люди, словно завороженные его голосом. Все эти гимны, восславляющие богов Адайтары, победивших своих врагов, из его уст звучали призывной песней, заставляли девушек и стариков плакать, а мужчин быть смиренными и верными.

- А теперь, встаньте, – промолвил служитель уже спокойным и ровным голосом. – И несите свет Адайтары в дома ваши, дабы освещены они были им.

Паломники, все как один, одетые в серые накидки поверх своей повседневной одежды, встали и начали по одному выходить из зала. Проповедь была окончена. В этот момент к служителю подошел сгорбленный старец с седой бородой. Он кротко улыбнулся и произнес вполголоса:

- Хоть и самый юный ты из нас, Ортис, но нет тебе равных в знании гимнов Адайтары. Во всем монастыре не найдется того, кого бы так слушали люди. Когда-нибудь ты станешь на мое место и будешь рассказывать о битве богов не только паломникам, но и своим ученикам и наставлять их, как я тебя когда-то.

Молодой служитель никак не отреагировал на эти слова. Адайтара учила смиренности перед похвалой, а он следовал этому учению с самого раннего детства. С того момента как попал в Монастырь Четырех Ветров.

К монахам подошли четверо паломников. Они не были похожи на обычных крестьян или ремесленников. Даже под серыми накидками виделись их могучие спины и сильные руки. Все они были бородаты до безобразия, но у одного из них борода была заплетена в изящную косичку.

- Это была замечательная проповедь, – обратился бородач с косичкой к Ортису. – С таким ораторским мастерством, вам самое место во главе великих походов.

«Воины», - подумал про себя Ортис. – «Только воины могут так легкомысленно отзываться об учении и проповедях. Они не видят ни великого смысла сокрытого в них, ни его ценности для простых людей. Им важна лишь его практическая ценность»

- Эти господа прибыли к нам из самого Стонгарда и служат при дворе… - произнес старец.

- Не стоит нас так превозносить, магистр, – ответил человек с косичкой. – Мы простые охотники за реликтами и не более того. Однако мы прибыли в эти края с очень важной миссией…

«Охотники за реликтами». - Удивился про себя Ортис. – «Меч Адайтары. Именно эти люди охотятся на грозных чудищ, которые остались после войны богов»

- Мое почтение, - промолвил служитель. – Ведь вы несете свет Адайтары не словом, но мечом.

- Да, - промолвил старец. – Мастер Конрад и его люди утверждают, что в наших горах поселился настоящий дракон!

- Но, магистр Зорастр, ведь в наших горах последний дракон был убит двести лет назад.

- Это я и пытаюсь объяснить нашим гостям.

Конрад лишь закатил глаза, будто слова магистра для него не более чем святая убежденность недальновидного монаха.

- Однако мы наткнулись на его следы и совсем недалеко отсюда, - произнес охотник. – Предоставьте рассуждать о реликтах нам. От вашей обители мы лишь просим приют на одну ночь, чтобы отдохнуть и приготовиться.

- Конечно! Мы не откажем вам в приюте, - ответил Зораст. – И если вам нужны будут какие-нибудь припасы, мы обеспечим вас ими.

- Благодарю, - улыбнулся суровый воин. И именно тогда Ортису удалось взглянуть в глубину его непокорных глаз.

Кровь, неразборчивые вопли, шрамы. На одних шрамах другие шрамы. Перед ним пасть, похожая на волчью, но это не волк. Он вонзает в нее свой клинок. Чудища. Кругом чудища. Запах смолы и серы заполоняет небольшую комнату. С ним его товарищи. Очередной заказ, на этот раз какое-то секретное дело. Наниматель не раскрывает своего лица. Дракон. Но их всего четверо? Как они смогут победить свирепого дракона? Он знает секрет, который не знает никто.

- Я, говорю, да будет мир вашему дому! – помахал рукой Конрад, застывшему, словно статуя Ортису.

- Наш Ортис не очень разговорчивый, вы уж простите, – ответил за него Зорастр.

Воины ушли. Монахи стояли молча некоторое время.

- Если бы дракон действительно был здесь, мы бы не могли не заметить его присутствие. Это не тот реликт, что прячется от глаз,– произнес магистр.

- Я тоже так думаю, - произнес Ортис, – разрешите мне удалиться?

- Да, конечно…

Ортис отправился в свою уединенную келью. Был день, но внутри было темно. Он зажег небольшую лампу, которую нашел на ощупь на небольшом деревянном столике. Тусклый свет осветил полки с книгами. Он достал очень толстый манускрипт с полки и тот грохнулся на стол, подняв небольшое облако пыли. Листая хрупкие страницы, служитель наткнулся на изображение огромного яростного дракона. Разгладив страницу, Ортис стал читать про себя то, что не читал уже много лет.

«Драконы одни из самых опасных реликтов, оставшихся после войны богов. Эти свирепые, мерзкие истинным последователям Адайтары, первыми были направлены против истинных богов, дабы сокрушить их великую миссию. Невежественные идолопоклонники восхваляли драконов, и они внушали им благоговейный ужас. Из всех грехов драконы олицетворяют алчность, ибо прислужники их, дабы задобрить, приносили им в жертву золото, серебро и драгоценные камни. И отдавая тем самым все свои богатства, они тешили алчных врагов Адайтары. Но, порожденные грехом, эти драконы имели и слабое место, ведь алчность их не знала предела. Существовало поверье, что дракон лишенный своих сокровищ, мечется в страданиях и умирает через несколько дней, ибо вся их жизненная сила отдана злату и драгоценностям»

 

 

 

***

Это было солнечное утро. В горах ночью бушевала настоящая буря, но сегодня погода была на удивление спокойной и безветренной. Монастырь Четырех Ветров, который больше похож на неприступную крепость в горах, был укрыт снежными заносами. Они сверкали на солнце миллионами алмазов, придавая его серым обветшалым каменным стенам благопристойный вид.

Ортис совершил утреннее подношение у уединенного алтаря, что делал каждое утро, и отправился в опочивальню, где монахи разделяли скромную трапезу из пресной водянистой каши и овсяных сухарей. Однако в этот день опочивальня была оживленной и полной людей, как в дни паломничеств. У столов не было свободного места. Кругом были растрепанные бедняки, женщины с детьми, старики. Монахи делили еду на всех, раздавали теплые шерстяные одеяла, горячие отвары из трав.

В глазах этих людей отпечаталась боль. Несчастье постигло их. Их души дрожат от страха, руки от холода и пройденного пути. Откуда они пришли? Буря. Ужасная буря застигла людей в их домах. Они запирают окна и двери. Засовы срываются, петли скрипят. Огонь? Они бросают свои дома, оставляя даже самые ценные вещи. Они бегут не оглядываясь, бегут от этой необычной бури. Огонь и лед смешались. Рев ветра, словно, громадного чудовища.

- Приветствую тебя, Ортис, – отвлек служителя голос магистра.

- Приветствую вас, магистр Зорастр, - ответил монах, - разве сегодня день проповеди? Откуда здесь все эти люди?

- Нет, Ортис, эти люди не паломники. Их привела сюда беда.

- Что случилось?

- На их деревню обрушилась кара небесная, уж не знаю за какие грехи. Ужасное стихийное бедствие. Им пришлось покинуть свои дома и бежать от гнева божьего. Они скитались два дня, пока не добрались до нашего монастыря. Голодные, замерзшие, потерявшие всякую надежду.

Ортис осмотрел опочивальню. Их было так много. Возможно, целое селение, а может и не одно. Монастырь был не в силах прокормить такое количество беженцев, особенно зимой.

- Что же нам делать, магистр Зорастр?

- Мы можем дать приют этим людям на некоторое время, - отвечал старец, - но наши запасы очень скудны. Долго так не продержаться. Ортис…

- Да, магистр.

- Мы должны помочь этим людям. Именно поэтому я хочу возложить на тебя очень важную миссию.

- Какую?

- Ты должен отправиться в Стонгард и сообщить правящему совету о случившемся. Я думаю, это не первые беженцы, которые придут к нам. Этих людей надо спасать, и только их государство может помочь им.

- Но, магистр, я ведь никогда даже… - заволновался Ортис.

- Да, знаю, - положил руку на плечо монаху Зорастр. – Ты никогда еще не выходил в тот мир. И, признаюсь честно, я боюсь тебя отпускать, ведь ты так молод, чист и непорочен, а там, снаружи, не все чтят Адайтару, и есть вещи, которые могут опорочить твой светлый разум. Но… Так же я и понимаю, что твоя вера сильнее веры любого из моих учеников. И для каждого из нас приходит время испытать свою веру. Это будет твоим самым важным испытанием. Мир опасен, Ортис, в нем есть много вещей, о которых знать бы и не стоило, но именно для того они и существуют, чтобы укрепить нашу веру.

- Испытание Адайтары, – прошептал Ортис.

- Именно, - ответил Зорастр, - готов ли ты к нему, сын мой?

Уйти за пределы того мира, который для Ортиса был всем. Именно этого всегда и боялся молодой монах. Его обитель, его убежище – это были сказания и легенды, великое учение, которому он отдал свою душу. И теперь он должен идти в тот мир, о котором почти ничего не знает. Многие его братья были в том мире, но для него это было впервые. Испытание Адайтары. Но кроме страха у него было и другое чувство. Оно возникало именно в тот момент, когда он смотрел в глаза людей, приходящих в монастырь – паломников. Он читал их чувства, их воспоминания и по ним изучал тот чуждый его природе мир. Это был дар, о котором никто не знал, даже магистр. Откуда он был у молодого служителя Адайтары? Быть может, сами боги наделили его этим? Он никому не рассказывал, потому что опасался, но порой с таким упоением читал людей, их судьбы, их жизни. Это было безопасным способом узнать – что же творится там, снаружи, за пределами его обители. Это было безумно интересно. Но теперь, когда пришло время увидеть это воочию, Ортиса одолевали страхи и сомнения.

- Я отправлюсь в Стонгард и доложу совету о случившемся, - с трудом выдавил из себя Ортис.

- Тогда собирайся, сын мой, - произнес старец, - а потом возвращайся за наставлениями.

 

 

***

Монастырь Четырех ветров находился на одной из вершин высокого горного хребта. Это место было выбрано не случайно. Именно на эту гору ступили боги, когда спустились в мир с небес. Здесь началось победоносное шествие против сторуких, змееподобных и диких властителей прошлого. Битва длилась много веков, и мир был практически опустошен. Враги были изгнаны и уничтожены – так начался новый порядок. От старого остались только реликты прошлых эпох. На битву с ними уже выходили не боги. Оставив учение Адайтары, последние удалились, и передали судьбу мира в руки великих героев. Этот героический век тоже подходил к концу, но появление охотников на реликтов, напомнило Ортису о всех легендах, которые оживали в его мыслях и словах.

На пути в столицу ему необходимо было пройти непростой путь. Перевалы в горах были опасны, там часто сходили лавины, но за первый день он преодолел горные хребты и спустился в глубокую каменистую долину. Ноги изнывали от усталости и холода, но здесь, в долине, зима не чувствовалась так, как на высокогорье. Ортис даже расстегнул свою шубу, которая была одета поверх походной мантии. В путешествии монах сменил свои белые одеяния на невзрачную мантию, и только перевязь с символами Адайтары, обозначала его принадлежность к учению.

Не смотря на слова Зорастра о том, что во внешнем мире не все чтут это учение, странствующих монахов всегда принимали гостеприимно и предоставляли убежище в любом поселении и городе королевства.

Ортис надеялся остановиться на ночлег в небольшой деревушке в долине, но когда он дошел до места, обозначенного на карте, наткнулся на руины. С ошеломленным взглядом он осматривал пепелище, которое осталось от деревни: обугленные остатки стен, зола, уничтоженные мастерские, кузнечный горн, согнутый какой-то неведомой силой, разбросанная обгоревшая одежда, горшки, кувшины. Невольно вспомнилась кара небесная, которая постигла беженцев, пришедших в монастырь. Что могло так разгневать богов?

Ортис не стал рассуждать. Он опустился на колени и вознес молитву, надеясь, что боги простят этих людей. Он соорудил небольшой алтарь из камней прямо в середине пепелища и вознес скромное подношение из тех припасов, что взял с собой. Это означало, что дальше ему придется голодать.

На счастье трупов не было, и это немного успокоило служителя, впервые увидевшего такой хаос. Ночь опускалась на землю, из-за гор одна за другой появлялись звезды, и Ортис решил остаться на ночлег среди разрушенных домов.

С людьми он впервые встретился только на третий день своего путешествия, когда спустился вниз по руслу реки несущейся с гор, минул небольшую рощу и вышел к бескрайним полям, которые тянулись до самой столицы.

На дороге ему встретилась целая колонна из обозов, запряженных лошадьми и мулами. Все как один пели, кричали что-то друг другу и поднимали вверх кубки, наполняя их из бочек, которые везли в одном из обозов. Колонна двигалась очень медленно, а когда Ортис нагнал их, и вовсе остановились.

- О, ребяты, а этот от чьей стаи отбился? – Воскликнул один из повозчиков, увидев монаха в мантии.

Повозчик был одет в засаленную рубаху, расстегнутую до пупка, на голове его красовалась шляпа с пером, а нос его был практически пунцовым от выпивки. На крик отозвался лишь один громадный тип, одетый в кожаную жилетку и забавные полосатые штаны. Однако, телосложение его вызывало опасение у любого, кто только что подумал посмеяться над его штанами. Своими ручищами он, казалось, может делать из орехов лепешки.

- А ну сядь на место! – Рявкнула громадина. – Я посмотрю.

Человек улыбался, но от этого Ортису было не спокойней.

- Приветствую, путник. Как звать тебя? Откуда путь держишь? И куда? Неужто, тоже в Стонгард на праздник?

- Приветствую, да добры будут над вами боги… - выдавил из себя Ортис.

- О! – Зыркнул на пояс монаха громила, - да, вы, я смотрю, служитель Адайтары. Извините, не признал. Стало быть, вы все-таки в Стонгард путь держите? Благословить нашего короля!

- Короля?

- Как, не знаете? Уже по всему королевству весть пронеслась! Законный наш наследник сверг-таки этот ненасытный регентский совет, что кровушку простого люда пил! Думали мы что все, они юного королевича то после смерти отцовой в башне заперли, столько лет о нем не слыхали. Но вернулась династия! Бунт был в Стонгарде. Ворвалась в город рать со знаменем королевича и сам он вел этих воинов. Всех чинушей во дворце посхватывали, да петлю на шею. Они-то думали, вечно будут править, да на труде честных людей кормиться! Ан нет, теперь-то нет поборам непомерным, королевич министию дает!

- Но я должен был передать совету важное послание и просить о помощи…

- Да от их развеж помощи дождешься? – рассмеялся бугай. – На петельке то они уже своею помощью никому не нагадят, тьфу, да простят меня боги!

В этот момент раздался звонкий девичий крик. С обоза спрыгнула молодая девушка, а за ней словно волк за своей добычей ринулся какой-то мужлан и резко дергал за юбку. Девушка рассмеялась, словно сумасшедшая и повалилась вместе с ним на землю. С обоза раздавался свист и смех мужиков. Вся праздная толпа сошла со своих обозов, и вдруг один достал лютню и начал играть. Остальные: женщины, мужчины - пустились в пляс. Их танец все больше был похож на непристойные заигрывания.

- Почему эти люди так себя ведут? – Поинтересовался Ортис.

- Так ведь повод есть, - рассмеялся громила и вдруг залез на обоз.

- Да ты сам выпей, благородный служитель, и поймешь, – вернулся он с деревянной кружкой.

- Что это?

- Ооо, да ты, служитель, как будто с гор спустился!

Ортис промолчал.

- Выпей с нами, монах, за будущее королевства!

Он помнил, что Зорастр наставляя его, говорил, что невежливо отказывать людям, когда они угощают, но что-то ему в этом всем не нравилось. Набравшись смелости, он приложился к кружке и сделал большой глоток. Горло обожгло. Этот напиток был похож на сому, которую монахи пили всего два раза в год, почитая богов, и он не был уверен, что распитие такого напитка было уместно в данный момент. Прочитав молитву, Ортис отказался от второго глотка, тем более, что и от первого едва не закружилась голова.

Монаху предложили присоединиться к обозу, чтобы безопасно добраться до Стонгарда, но об этом он сильно пожалел. Эти праздные люди были первым знакомством Ортиса с внешним миром и то, что он читал в их обезумевших от выпивки глазах, вызывало негодование и иногда вгоняло в краску. Он не мог себе представить, что мысли людей могут быть настолько развращенными, дикими и неуправляемыми. Он видел их потаенную суть и читал про себя молитвы. Неужели именно ради этих людей боги шли на смертный бой? Неужели все чему учит Адайтара, здесь, снаружи, не имеет смысла? Ради чего тогда были эти все старания? Ортис едва не придался гневу, наблюдая за всем, что творится вокруг, но вскоре наступила ночь и тишина. Молитвы и самообладание не позволили ему нарушить заповеди Адайтары, но теперь он понимал, насколько трудное испытание предстоит его чистой вере. Он не стал судить по этим людям обо всем внешнем мире. Но эта компания впервые заставила его едва ли не разозлиться на людей.

На следующее утро эти люди уже были совсем другими. Они были тихими молчаливыми, и никто не пытался угостить Ортиса выпивкой. Из обозов слышались стоны, но это были уже не стоны похоти, а настоящая боль. Вот и пришла кара божественная на головы глупцов. По крайней мере, Ортис в этом не сомневался, когда смотрел на пустые гремящие бочки и унылые глаза попутчиков. Его вера выдержала испытание. Еще день и они будут в столице.

***

Стонгард был одним из древнейших городов мира. Он построен на руинах города, который был уничтожен войной между новыми и старыми богами. Что за город это был раньше - никто уже и не знает. Легенды упоминали город, построенный за тремя кольцами стен: одной из камня, другой из железа, а третьей из чистого золота. Но был ли это тот самый древний Стонгард, ответить никто не мог, ибо он был стерт с лица земли.

Новая столица королевства была построена из гранита и дерева, ее улочки были вымощены булыжником. За высокими стенами раскинулись купола дворцов и церквей. Жизнь кипела. С далеких времен в городе правила династия королей, ведущих свою родословную от тех самых легендарных героев, защищавших простой люд от реликтов, оставшихся после войны. Когда-то в нем находилась обитель Меча Адайтары. Но времена эти давно прошли, да и династия королей сильно поредела. Последний король Стонгарда оставил после себя единственного малолетнего наследника, которому ко дню смерти короля еще не исполнилось и пяти лет. В сложной ситуации советники короля взяли на себя обязанности управления государством до того момента, пока молодой принц не достигнет совершеннолетия. Регентский совет состоял из самых влиятельных людей в королевстве и правил больше десяти лет. В нем царил разлад и несогласованность. Однако, когда народ вспоминал о короле, оказывалось, что его нигде нет. Регенты упрятали законного наследника в далеком от столицы замке и взяли на себя всю полноту власти. Они и не собирались возвращать его, мало того, молодой королевич узнал о том, что он наследник трона совсем от других людей.

Не все люди были довольны правлением регентского совета и поэтому через слуг передавали тайные послания законному наследнику. Он сбежал из заточения и долго скрывался от преследователей. Всего несколько дней назад, он, с помощью верных династии людей, смог собрать сопротивление и свергнуть регентский совет. И теперь этот юноша во всей своей красе стоял на торжественном помосте в облачении рыцаря, со штандартом Стонгарда в руке. Народ, собравшийся на площади, приветствовал его радостными возгласами:

- Король вернулся!

Ортис осматривал гудящую толпу и, кажется, видел искреннюю радость. К королю подходили его поданные и одаривали его, как своего освободителя. Он что-то говорил им, но сквозь шум толпы этого было не расслышать. Юный королевич держался горделиво и спокойно. Рядом с ним были и его верные слуги. Новые советники и телохранители, среди которых сильно выделялся воин с изящной бородой, заплетенной в косичку. Рядом была и она… С обеспокоенным взглядом она оглядывала толпу, обступившую помост со всех сторон. Она всегда держалась вместе с ним, словно привязанная. С этим странным существом Ортис столкнулся впервые пару дней назад, когда его приняли во дворце.

Зорастр был прав, когда сказал, что служителя Адайтары примут во дворце со всеми почестями. Король занимался государственными делами, когда Ортис прибыл, поэтому привратник оставил монаха на попечение слуг. Ему стопили баню, накормили, напоили, и даже уложили спать на кровати, которая Ортису казалась божественной ложей по сравнению с монашеским грубым ложищем. После трудного путешествия он вдоволь отдохнул, однако, привычка заставила его встать, чуть свет открыть глаза и отправиться на поиски алтаря. Тут, в темном зале, у фонтана, он и наткнулся на это существо, которое едва не принял за духа.

Ростом девочки подростка, худощавого телосложения с темной, как сажа кожей, но безумно яркими глазами. Он испугался, и она тоже отпрянула вдруг от фонтана, в котором плавали маленькие рыбки. Несколько мгновений она исследовала Ортиса, и он, даже не задумываясь, попытался проникнуть в ее глубокие глаза небесного оттенка. И какого было его удивление, когда он прочел пустоту… Ничего. Ни крупинки. Как будто у этого существа не было памяти. Ортису стало не по себе, а необычная девушка вдруг снова прильнула к фонтану, только с другой стороны и как будто ничего не случилось, стала гоняться за рыбками своими тонкими пальцами. Монах решил подойти поближе, но осторожно, чтобы не спугнуть.

- Кто ты?

Она даже не среагировала, как будто не слышала его. Он попытался привлечь внимание, опустив руку в воду рядом с рукой девушки. Она подняла глаза и внимательно посмотрела на него.

- Ты не из этих мест. Ты меня понимаешь?

Девушка ничего не ответила. Ортис мог сравнить это поведение лишь с поведением монаха, который дал обет молчания. Он часто видел такое, но ни разу не видел ни одного человека, которого не мог прочитать. Разве что перед ним был не человек. В мире обитало много существ разных рас, но о таких Ортис никогда не слышал и не читал. Внешне она была похожа на человека. У нее была изящная фигура, прекрасные черты лица, но кожа была словно нечеловеческой, как и глаза. Такой пигмент глаз и кожи был совершенно несовместим с местами обитания человека, да и многих других существ, живущих на поверхности. Наблюдения монаха прервал голос слуги, вошедшего в зал, как только первые лучи рассветного солнца, пробивающиеся через витражи, коснулись мозаики на полу.

- Ваша светлость, вы уже проснулись… - осекся слуга, - О, вы уже познакомились с нашей необычной жительницей.

Существо как-то странно посмотрело на слугу и что-то пропело. Ортис удивился. Такое впечатление, что он услышал песню маленькой горной птички. Он впервые слышал такую речь.

- Виана! Возвращайся в свою комнату! Мирас с нас три шкуры спустит, если ты заберешься куда не следует, - наказал слуга.

Существо виновато посмотрело на слугу и побежало прочь.

- Эх, ничего она не понимает. Если Мирас во дворце, так она возле него крутится, а как только отлучится куда, так по всему дворцу ее ищи.

- Что это за существо? Откуда оно? – удивленно спросил Ортис.

- Так если бы мы знали, - вздохнув, ответил слуга, - она появилась во дворце с нашим королевичем. Откуда он ее притащил, знать не знаем, да и по-нашему она не понимает. Ведет себя, словно ребенок малый, и не знаю даже, чего с ней Мирас возится. Все учит языку да грамоте, только она и слова не может произнести, хотя по жестам его понимает. Он все говорит и говорит с ней, а толку никакого. Не допусти боги, чтобы он такую еще и в невесты себе взял.

- Я думаю, король понимает, что это было бы кощунством, - уверенно ответил Ортис.

- Времена такие, ваша светлость, что все уже может быть. Простолюдины вон, без зазрения совести всяких иноземцев и иноземок под венец тащат. Не допусти бог, конечно. Да, надеюсь, вы и правы… Ну да ладно об этом. Прошу вас к завтраку.

- Прежде чем отправить трапезу, мне хотелось бы совершить подношения. Нет ли поблизости от дворца алтаря?

- Есть, - на мгновение задумавшись, ответил слуга. – На заднем дворе есть небольшая часовенка, да только там во времена совета никто службу не служил, грязно там и пыльно, но если…

- Спасибо, вам. Я отправлюсь туда на некоторое время, чтобы почтить великих богов наших, а затем вернусь.

На этих словах Ортис поклонился и отправился к часовне. Слуга лишь покачал головой:

- Вот те и возвращение короля. Что не гость, то чудак чудее прошлого… Что за времена…

В полдень того же дня король вернулся во дворец и принял Ортиса. В тронном зале служитель встретил того, кого не ожидал увидеть.

- Приветствую тебя, благородный служитель Адайтары, - сказал тогда король, - как зовут тебя и с какой миссией ты прибыл в славный город Стонгард?

- Сир, мы с этим светлым человеком уже встречались, - произнес воин с заплетенной в косичку бородой. – Это служитель из монастыря Четырех Ветров, он замечательный проповедник, светлых взглядов… Ортис, если мне не изменяет память.

Ортис поклонился. Подняв глаза, он увидел рядом с королем все то же необыкновенное существо, которое называли Вианой. Она тихо сидела подле трона и крутила в руках небольшой медальон, изредка поглядывая на молодого королевича.

Конрад – охотник за реликтами, поклонился королю и удалился, оставив его наедине с Ортисом и Вианой. Ортис понял, кому на самом деле служил этот человек. Он не был Мечом Адайтары, он был обычным наёмником, слугой короля. Но это уже ничуть не удивило Ортиса, повидавшего всего за несколько дней достаточно, чтобы перестать удивляться. Когда монаху дали слово, он рассказал о той миссии, которая привела его в Стонгард. В разговоре королевич Мирас был вежлив и обходителен. Он слушал внимательно и не скрывал своего сочувствия тем людям, которых постигла кара небесная. Ортис увидел в этом человеке истинное благородство, не только в речах. Касаясь его взглядом, он видел все тяготы, которые выпали на долю этого молодого человека.

Совсем ребенок он, в сопровождении регентов, у могилы отца. Не понимает, что происходит, но чувствует горечь. Его отправляют далеко. В этом месте он одинок, как никогда. Нельзя. Выходить за пределы замка, смотреть запрещенные книги, никаких гостей и выездов. Его словно заперли. Но потом слуги начинают передавать странные записки. Они шокируют молодого юношу. Он начинает понимать, почему его держат взаперти. Человек в очках и с остроконечной бородкой помогает ему бежать. Дальше скитания. Он, как и Ортис, в мире, о котором не знает ничего, но теперь знает, что делать. Он знает, что его отца отравили те люди, которые правят сейчас его королевством. За ним идут люди, они слушают его, вдохновляют. Он заботится о каждом из них, осторожничает. В каждой деревню, в которую он приходит, помогает бедным и больным. Люди идут за ним, как за вождем. Не смотря на то, что надежды мало, он идет вперед. Сопротивление голодает, но не сдается. Они понимают, что для поддержания королевства нужно золото. Но где его взять? Молодой королевич вспоминает легенду о драконах, которую читал в детстве в монашеской книге. Дракон?

- Передайте, что в скором времени я отправлю помощь беженцам, - громко возвестил Мирас. – Я не оставлю своих подданных в беде. А теперь, прошу простить меня, нужно готовиться к завтрашней церемонии. Если вам необходим отдых, мои слуги предоставят вам покои во дворце на столько, на сколько вам необходимо, Ортис.

Служитель поклонился и покорно пошел к выходу из зала. Он еще раз мельком взглянул на странное существо у трона Мираса. Любопытство съедало его и, скорее всего, именно поэтому Ортис решил остаться в Стонгарде, чтобы увидеть коронацию. Его не столько интересовали обычаи королевства, сколько та необычная картина, которая стала вырисовываться в его голове за последние дни. Ему казалось, что все это связано: король, Конрад – охотник на реликтов, дракон и это странное существо, как будто из иного мира.

Он проворачивал все это в памяти, когда на голову Мираса водружали королевский венец. Но он смотрел не на него. Все мысли растворились в аплодисментах толпы, выкриках и среди праздных лиц горожан. Вдалеке раздался гром или это только почудилось?

Ортис прислушался. Этот звук был очень ритмичным, и казалось, что приближался. Судя по всему, кто-то из горожан тоже услышал это. Спустя мгновение раздался истошный женский крик с другой стороны площади. Народ всполошился. Ортис поднял голову и увидел нечто.

Огромные крылья, накрывали площадь громадной тенью. В небесах раздался ужасный шипящий звук, но такой силы, что задрожали руки. Люди бросились в панике кто куда, а Ортис застыл и не мог пошевелиться. Перед ним был древний враг Адайтары, живой и дышащий. Дышащий пламенем, которое накрыло половину площади. Толпа, как бурный речной поток, невольно подхватила Ортиса и потащила за собой. В этой давке он едва мог совладать собой. Он видел, как Конрад и другие телохранители короля выхватывают свои мечи. С другой стороны видел, как пламя дракона охватывает крыши домов. Буря обрушилась на площадь. Потоки воздуха от крыльев дракона разбрасывали толпу. Ортис рухнул наземь, но успел вовремя подняться, прежде чем его растоптали сапоги стражников, спешивших на помощь. Начался настоящий хаос, и в этом хаосе уже невозможно было разобрать ничего. Огонь полыхал всюду, вихри, крик, треск тетивы. Все бежали, куда глаза глядят. Ортис припал к стене какого-то здания, закрыл глаза и начал молиться. Что-то больно ударило его по голове, и он на некоторое время потерял сознание.

Придя в себя, он увидел, что пол города было охвачено пламенем, на площади горел помост и лежали останки людей, со стороны дворца выросла целая стена огня. Над этой стеной поднимался едкий черный дым, а в его клубах, в небе, удалялся прочь огромный дракон. Рядом с ярчайшим пламенем Ортис увидел маленький темный силуэт, который словно в бреду мчался к этой стене.

- Виана!

Монах среагировал на удивление быстро, не смотря на сковавшие страхом мышцы. Ноги понесли его вперед. Он перехватил ее перед самой огненной стеной, она издала пронзительный звук. Он отбросил ее прочь от огня и едва не сгорел сам. Обхватив что было сил, он унес ее на безопасное расстояние и положил на каменную улицу. Она вся дрожала, а из открывающегося рта звучали странные хрипы, глаза остекленели от страха.

- Все хорошо, ты в безопасности, - попытался успокоить ее Ортис, но вспомнил, что она совсем не понимает языка.

Он взглянул на ее расширенные зрачки, и тут вдруг произошло то, чего он не ожидал. Взглянув в ее, казалось, пустые глаза, он невольно увидел все. Она как будто открылась ему от страха, безысходности, хотя сам он того не желал в этот момент. Мысли и воспоминания, которых раньше не было, будто ворвались в него и он не мог их остановить. Они начали открывать ему все. Как кусочки мозаики, они стали складываться воедино. Образ за образом он начал понимать то, что было сокрыто, то, чего никто знать не мог.

Величественные залы, алмазные врата, самоцветами горят глаза странных статуй. Кругом звучит смех и звуки, похожие на трели птиц. Звон молотов, гул подземных ветров. Смутные картины, но ощущение того, что здесь дом, семья. Вдруг раздается рокот, земля трясется, все куда-то бегут. Тоннель, который вьется, словно змея. В конце виднеется свет, но он вдруг меркнет. Она начинает ощущать пустоту. Вокруг никого нет, нет блеска самоцветов, нет смеха. Она совершенно одна. Вдруг что-то появляется. Оно громадное, но быстрое. Она бежит, перепрыгивая через пропасти, забираясь вверх по разрушенным каменным ступенькам. Прячется за громадной статуей. И тут вдруг выныривает страшная змеиная голова, кошачьи глаза размером, как круглый щит рыцаря горят пламенем, горячее дыхание касается ее лица. Но она не боится. Она знает, что он не причинит ей вреда. Она игриво запрыгивает к нему на шею и крепко хватается за чешуйки. Звучит радостное щебетание. Все это происходит во мраке, но потом видится яркий свет, голубое небо и величественный силуэт, который расправляет крылья, взмывая ввысь. Выше вековых сосен, выше облаков. Потом падает стрелой вниз и снова набирает высоту. Она восхищается, глядя на это. Странные эмоции, неизвестные, но они ощущаются так близко. Подушка из чешуи, теплое дыхание, грудь дракона вздымается, словно огромные кузнечные меха. Она уже не чувствует себя одиноко, слыша рядом это дыхание. Но тут вдруг появляется кто-то еще. Они нападают внезапно из мрака. Чужаки. Кто они? Она бежит и прячется за грудой каменных обломков, видит, как в тоннелях полыхает пламя, но боится выйти из укрытия. Вдруг грубая рука хватает ее. Она вся дрожит от страха. Раздается сильное шипение, затем погоня. Погоня в беспамятстве, она слышит речь, но не понимает, о чем говорят. От страха ее парализует. И как будто все, что было раньше, стирается из памяти. Она не понимает где она, но видит лицо. Это лицо Мираса. Кто он? Откуда? Она видит, что он искренне хочет помочь. Она везде с ним рядом. Дворец. Она видит странный незнакомый мир. Для нее все будто во сне. Мирас проводит с ней дни напролет, пытается учить. Она старается, но у нее ничего не выходит. Видит его огорчение. Старается снова и снова, хотя даже не понимает, где она. Коронация. Стена огня. Она видит знакомый силуэт, который не может вспомнить и это приносит ей сильные страдания. Она бежит за ним в огонь…

- Виана!

Рядом с Ортисом появляется король, рядом с ним Конрад. Король хватает Виану и прижимает к себе, словно родную. Конрад странным взглядом смотрит на Ортиса и подает руку.

- Дракон улетел. Я рад, что с вами все в порядке.

***

Ветер завывал среди неприветливых скал. Воины пробирались осторожно по каменному утесу. Многие из них были измотаны, и на их лицах читалось явное недовольство.

- Жаль мы не добили эту гадину тогда, - ворчал один из них.

- Тише, Морунд! – рявкнул Конрад, цепляясь за очередную скалу.

- Наша вина. По нашей вине погибли все эти люди.

- Ты будешь лезть вперед или продолжать сокрушаться?

- Откуда этот монах знает, куда он улетел? Откуда, я спрашиваю, ему это известно?

- Мудрость Адайтары не имеет объяснений. Лезь, давай!

Когда они, наконец, добрались до вершины, Ортис ждал там. Он тяжело дышал, но старался держаться спокойно. Впереди показалась глубокая зияющая дыра.

- Он там? – Посмотрел на служителя Конрад.

Ортис лишь кивнул головой. Воины зажгли факелы и направились в тоннель. Тот резко спускался вниз, а затем начал расширяться. На стенах в свете факела вырисовывались странные символы и замысловатая резьба.

- Где мы, Ортис? – шепотом спросил Конрад.

- Древний город темных альвов. Таких было много до войны богов. Но после… Почти весь народ, обитающий в них, был уничтожен во время великой войны. Легенды тех времен рассказывают, что кода-то темные альвы были великими мастерами кузнечного дела. Они добывали в горах прекрасные самоцветы и металлы. Боги покарали их за то, что они…

- Слышите? – вдруг произнес один из охотников.

В глубине тоннелей послышалось тяжелое дыхание дракона.

- Это он. Всем приготовится, - скомандовал вполголоса Конрад.

Когда тоннель закончился, охотники вышли в огромный пещерный зал с подземным озером в центре. Вокруг него, словно нерушимые, стояли колонны с искусной резьбой, которых, казалось, не коснулось время. Гранитные плиты устилали полы. И на них, у самого озера лежало громадное змееподобное чудовище. Его крылья беспорядочно распластались на полу, грудь вздымалась тяжело и прерывисто. Изнутри звучало шипение. Воины собирались наброситься на него, но их остановил Ортис:

- Нет! Он уже не сможет никому причинить вреда. Он умирает…

- Что? – возмутился один из воинов, - откуда ты знаешь?

Ортис промолчал и начал медленно подходить к дракону, обходя его громадный хвост.

- Откуда ты знаешь, я спрашиваю?!

Голова дракона лежала бездвижно, но глаза были открыты. Ортис осторожно подошел к нему и положил ладонь на голову. Дракон моргнул, но даже и не думал подниматься.

- Почему он умирает? - Спросил Конрад, осторожно подходя к пасти дракона.

- А вы не догадываетесь?

Ортис взглянул в огромный кошачий глаз.

Горный ручей водопадом срывается со скалы, маленькое темное существо подбегает к нему, ласково гладит его ноздри. Дракон легонько толкает его и оно падает. Раздается радостная трель. Он опускает голову рядом с ней. Она зачарованно смотрит на водопад, а он на нее. Последние воспоминания огнедышащего чудовища, если он когда-то и был чудовищем.

Огромное веко медленно закрылось. Дыхание дракона стало выравниваться и постепенно затухать, пока не остановилось.

- Вам не кажется, Конрад, - произнес Ортис, - что здесь произошло нечто большее, чем просто смерть дракона? Что-то, что за пределами нашего понимания?

Зависла тишина. Только ветер гулял по пустынным залам древнего королевства темных альвов. Воины смотрели на мертвого дракона по-разному: кто-то с опаской, кто-то с презрением. Только Конрад смотрел угрюмо. Казалось, что он единственный из охотников за реликтами осознавал, что здесь произошло. Впервые Ортис ощутил на миг, как будто все во что он верил, чему отдал свою жизнь – уничтожено. И самое страшное, что он не ощущал грусти от этого, не ощущал безысходности, разочарования, которое чувствует человек, потерявший свою веру. Он ощущал непреодолимое блаженство. Некое возвышенное чувство, даже которое сам не мог объяснить. Мог ли он увидеть большее, выйдя в этот незнакомый ему мир? Мог ли познать больше, чем сейчас?

- Это ведь король отправил вас за драконом? – произнес монах. - Но ему нужен был не сам реликт, а сокровища, которые он хранит. Именно на них он рассчитывал, когда поднимал восстание. Но никаких сокровищ вы не нашли, не так ли?

Конрад молчал.

- Никаких… - угрюмо ответил один из воинов, - и из-за этого Мирас влез в долги соседнему королевству, которые вряд ли выплатит, если снимет регентские налоги.

- Но вы нашли там Виану, - будто не слыша воина, произнес Ортис.

Конрад опустил голову.

- Девушку… Возможно, последнюю из народа темных альвов. Такой же реликт, как этот дракон. Вы не смогли добить дракона, но забрали девушку. Существует очень древняя легенда. Она рассказывает о том, что если лишить дракона его сокровища, со временем он умрет.

- Дракон лишенный своих сокровищ, мечется в страданиях и умирает через несколько дней, - произнес Конрад.

- Вы забрали его сокровище. Сокровище, за которое он мстил… Мстил всем тем селениям в предгорьях, невинным людям, Стонгарду и Мирасу. И лишившись которого, он обрел, наконец, покой.

Застыло долгое молчание. Больше уже нечего было сказать. Каждый из воинов выходил из этих пещер, ставших склепом дракона, с осознанием чего-то своего. Кто-то чувствовал вину, кто-то просто был рад, что реликт, наконец, уничтожен или огорчен тем, что сокровище оказалось совсем не тем, о чем они мечтали. Ортис вышел с осознанием того, что все, что он знает о войне богов, об Адайтаре лишь крупица истины в бескрайнем мире. Он взглянул на тот древний мир, который существовал до сошествия богов, и был ли он теперь таким ужасным, как говорится в гимнах Адайтары? А может быть, это было лишь сменой порядка, такого же, как в Стонгарде, только и всего. И мало что изменилось. Заслуживают ли жизни реликты? И может быть, он просто не старался понять тот мир, который существовал до войны богов? Может быть, и сами боги мало что понимали в нем?

- Ты вернешься с нами в Стонгард? – спросил Конрад, когда они вышли наружу.

- Нет, Конрад, - ответил, улыбнувшись Ортис, - Я выполнил свою миссию, прошел свое испытание. Теперь мне пора возвращаться в монастырь.

- Ортис…

- Да?

- Простят ли нас боги за то, что мы сделали?

Монах задумался.

- Конрад… Я всего несколько дней назад вышел впервые в этот мир из монастыря. Несколько дней назад я был уверен в том, что только Адайтара может дать ответы на все мои вопросы. Поможет сохранить свет в этом мире. Вы спрашиваете меня, простят ли вас боги? А что даст вам это прощение теперь, когда вы узнали все это? И у богов ли стоит его испрашивать?

- Я тебя понял.

- Да будет светлым ваш путь, Конрад.

- Мир вам, Ортис.

***

В темной келье беспокойно колыхался огонек свечи. Ортис бережно упаковывал манускрипты, которые были так дороги его сердцу. Он последний раз прикасался к столу, за которым проводил многие дни в чтении и рассуждениях, складывал амулеты и ту скудную провизию, которой ему должно было хватить на пару дней. Накинув на себя мантию и обвязавшись поясом, он с трудом водрузил свой мешок на спину и кинул взгляд на свой приют, свой дом. Выйдя в коридор, он услышал тихое пение. Один из монахов молился у алтаря. Его тихая молитва отразилась от многовековых стен. На выходе из монастыря Ортиса уже ждал магистр Зорастр. Они поклонились друг другу и, казалось, с трудом пытались заговорить.

- Мне больно осознавать, что ты покидаешь нас, Ортис, - решился первым старик, - без твоих проповедей эта обитель станет совсем другой.

- Понимаю, магистр. Знайте, что я благодарен вам, и вы для меня как отец. И знайте, что вера моя по-прежнему крепка, и не смотря на то, что я покидаю вас, обещаю, я буду нести слово Адайтары в сердце своем, что бы ни случилось. Но я чувствствую, что должен найти свой путь.

- Тогда я отпускаю тебя с надеждой. Надеждой, что слово твое достигнет многих.

Монахи поклонились друг другу, и Ортис направился к выходу. Ему было непросто покидать своего старого учителя, как и учителю отпускать своего любимого ученика. В сердце затаилась грусть, и воспоминания о времени, проведенном в монастыре. Но Ортис знал, что больше ему тут не место. Понимал ли это учитель, он мог только догадываться.

- Ортис!

Монах обернулся.

- Ты так и не сказал, что открыл для себя в своем путешествии?

- То, что мир вокруг нас не так прост, как нам кажется, - улыбнулся Ортис и скрылся за дверьми монастыря.

По узенькой тропке он спустился вниз. Ощутил дуновение ветра. Он почувствовал себя как никогда свободным и счастливым. Вдохновленным и готовым идти вперед. Он как будто чувствовал себя частью чего-то огромного и непостижимого. Вдохновленный этим, он улыбался травам и прекрасным горным цветам, как вдруг в конце тропки увидел чью-то фигуру. Человек тоже заметил его и, показалось, ускорил шаг. Под серым капюшоном Ортис увидел темное лицо и яркие небесные глаза.

- Виана?!

Она смотрела на него беспокойными глазами. Ее худенькая фигура немного вздрагивала. Она потирала руки то ли от холода, то ли от смущения.

- Как ты здесь очутилась? Как ты добралась сюда? – удивился Ортис, и подойдя к ней ближе, посмотрел в глаза.

Но вместо видения он услышал ее голос:

- Конннрат…

- Конрад показал тебе дорогу?

Она достала из-за пазухи небольшой листок бумаги. Ортис развернул его и прочитал про себя.

- Он отправил тебя ко мне втайне от короля, чтобы я…

- Нннаучи менння, - с трудом выдавила из себя девушка-альв.

- Хорошо, - промолвил, задумавщись Ортис, - я возьму тебя с собой.

Он впервые увидел улыбку на лице Вианы, и она дала прочесть себя еще раз, чтобы он понял.

Они обменялись мыслями, и пошли в путь, открывающий множество дорог и хитросплетений. Путь, который однажды задумала простая случайность, а может быть и сама судьба.

 

читателей   143   сегодня 3
143 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...