Изнанка

Даниил смотрел на закат. Уходящее солнце заливало горизонт многоцветьем багровых красок. Сотни оттенков одного и того же цвета. Даниил даже помотал головой от увиденного, раньше он и не подозревал, что такое многообразие может быть в чем-то одном. Бесспорно, закаты красивы, но сейчас он словно видел их с другой стороны.

Уже пару дней с ним что-то происходило. Он замечал не только оттенки цветов. Краски, тени, штрихи – мир вокруг как будто превращался в картину, где он просто-напросто мог запутаться, ведь не получалось нормально сориентироваться.

А началось это с ним именно в день, когда пропала тетя Рая. Раньше он каждое лето выезжал к ней в город, но с мамой они называли его поездки «выездом в деревню», поскольку тетя жила на окраине крупного областного центра, и прямо за ее домом в частном секторе начиналось огромное поле, полоса кустарников смородины, а дальше настоящий большой лес.

Но мама с тетей поссорились, и отношения их разладились. У них явно имелись какие-то давние споры, о которых парень знал мало. То ли мама когда-то отбила ухажёра у тети, то ли, наоборот. Скорее, наоборот. Тетя Рая отличалась бойким и пробивным характером, но, видно, данная черта не слишком помогла ей в личной жизни. Тот мужчина куда-то исчез, растворился, пропал из их жизни…

Все же мать, как-никак родственники, продолжала созваниваться с ней, узнавала, как дела, как здоровье. И вдруг в один прекрасный, а, точнее, совсем не прекрасный день, телефон тети отвечать перестал. Три дня мать пыталась до нее дозвониться, но безуспешно.

Центр, где жила тетя, находился прилично от их маленького городка. Мать отрядила туда одного Даниила.

— Ты уже большой мальчик, сам разузнаешь, что к чему.

— Мама, а почему соседям не позвонить, кому-нибудь еще из знакомых?

— Да никого я там сейчас не знаю. Время такое настало. Мы вот понятия не имеем, кто рядом с нами на лестничной площадке живет. Давай, собирайся и ехай.

Даня хотел возразить, что там как раз нет лестничных площадок, люди живут в собственных домиках, но мать не слушала.

Делать нечего, Даниил собрал небольшой рюкзачок, кинул туда айпад, наушники, пару стареньких, но чистых футболок и еще разных вещей по мелочи. Сборы были недолги.

Он прибыл по хранящемуся в памяти с детства адресу в место, где, кажется, немногое изменилось за восемь лет, и теперь смотрел на закат, совершенно не зная, что делать дальше.

На тяжелой, слегка покосившейся от времени двери кирпичного домика тети висел увесистый, проржавевший замок. Даня тут же обшарил возможные тайники, знакомые ему с детства, но ни в дровяном сарае на гвоздике на стене слева, ни под цинковой ванной, лежащей у крыльца, ключа не оказалось. Ах да, в последнее время после одного случая, когда воры залезли в дом, отыскав ключ, тетя начала оставлять его в сарайчике для инструментов в глубине двора.

Он машинально прошел по огороду, где созревал урожай: на грядке из навоза виднелись небольшие, но толстые огурцы, зеленели хвостики моркови, поднималась ботва старательно окученной картошки.

И тут Даня услышал коровье мычание и поспешил выйти со двора.

На улочке, заросшей лопухом и полынью, он увидел упитанную корову с одним обломанным рогом и колокольчиком на шее, а за ней стройную девушку в цветастом платке, идущую следом.

С их последней встречи прошло немало времени, но Даниил сразу узнал Иру. По улыбке и какому-то неуловимому движению, присущему только ей. Тогда им было по двенадцать лет, а теперь она превратилась во взрослую девушку.

— Ира!

— Даник, — казалось, девушка вовсе не удивилась его появлению здесь.

И это имя «Даник». Никто, кроме нее, не называл его так.

Девушка сказала:

— Я знаю, ты из-за тети Раи здесь. Она для тебя кое-что оставила. Ты возвращайся к себе, я сейчас Маньку отгоню и назад к тебе приду. Только не уходи никуда.

Даня не решился ей возражать и вернулся к тетиному дому, иногда оглядываясь на гонящую буренку девушку.

Он опять направился к маленькому сарайчику, но по пути захотелось сорвать, как в далеком детстве с грядки огурец, чтобы немного утолить подступивший голод. Но только Даня начал рыться в зарослях огурцов в поисках спелого плода, как вдруг за углом дома пошевелилась странная тень. Он остановился, пригляделся. В его сегодняшнем состоянии мало ли что может показаться.

Серый, чуть потрескавшийся бетонный фундамент, розоватая кирпичная кладка дома. И рядом снова что-то шевельнулось. Длинная тень даже согнулась вдвое и тут же опять распрямилась. Но стоило шагнуть в ее сторону, как тень метнулась куда-то на задний двор. «Да что это такое, ещё лазить тут будут всякие…» — подумал Даня и быстро пошел следом.

Задний двор был довольно узким и почти весь зарос бурьяном. Из построек здесь имелся лишь тот самый сарайчик для инструментов, выцветший от времени. Даниил увидел тень уже там. И что интересно, там же было и нечто похожее на тропинку. Странно, вроде раньше этого прохода не было. Парень шагнул туда. И вдруг свет вокруг стал вполне дневным, без изобилия красок. А потом что-то обрушилось ему на затылок.

Даниил рухнул, как подкошенный, не столько от тяжести, навалившейся сверху, сколько от мерзкого ощущения чего-то липкого, потустороннего, скользкого. Шероховатые прикосновения когтистых лап привели его в неописуемое смятение. Напавшая тварь, между тем, то урча, то издавая пронзительные звуки, переминалась на его шее, словно удобнее устраиваясь на мягком насесте. Парень сумел искоса взглянуть на стену рядом и ужаснулся увиденному. Отражающая тень показывала два огромных крыла с какой-то бахромой по краям. «Отродясь же ничего такого здесь не водилось!»  — лихорадочно мелькнуло в мыслях.

Даня почувствовал, как струйки горячей крови начали стекать по спине, которая и без того стала мокрой от пота. Он понял, что еще чуть-чуть и не сможет противостоять неведомому, но, без сомнения, сильному врагу. Наверняка ему, как и всем пернатым хищникам, захочется для начала полакомиться самым вкусным и беззащитным в своих жертвах: глазами. Придя в ужас от этой мысли, Даниил невольно прикрыл одной рукой глаза, а другой начал лихорадочно шарить по земле.

На его счастье он нащупал обломок кирпича и, улучив момент, когда тварь, устраиваясь удобней, задрала одну лапу, резко перевернулся и начал наносить удары в податливое, обросшее мягким пухом тело.

Высоко над собой Даниил видел огромный клюв, нацеленный, казалось, прямо ему в глаз. Он продолжал с ожесточением наносить удары. И в этот момент клюв понесся вниз. От страха его рука невольно разжалась, глаза закрылись, но вместо жестокого удара Даня вдруг ощутил, как в рот ему капнула мерзкая горячая пена, и его глаза заволокла вязкая, мутная пелена. Он потерял сознание.

Толчок, еще толчок. Даня приходил в себя. Тут последовал жесткий удар об какие-то острые углы, казалось, целый рой заноз впился ему в ногу. Застонав от боли, Даниил обнаружил, что кричать не сможет, даже если захочет, ведь рот по-прежнему чем-то был забит. Уже не вязким, скорее это походило на пластилин, еле жующийся, тугой. И тут тряска прекратилась. Даниил открыл глаза. Он еще ничего не понимал, да и не мог понять, пытался лишь сориентироваться в окружающем кошмаре. Скрежет раздался за его спиной, один раз, другой. Он поднял взгляд – перед ним открылась целая скала. За спиной же снова раздался скрежет, это походило на то, как бывает, когда по стеклу ведешь ножом. И опять тишина. Даниил вспомнил недавнее нападение и похолодел от ужаса. Что с ним хотят сделать?! Тут он обнаружил, что руки у него свободны. Более того, в ладони до сих пор лежал кусок кирпича.

Медленно, очень медленно Даня повернулся. Тело плохо слушалось, будто чужое.

Вокруг, действительно, теснились скалы. Всё — в каких-то нечетких полутонах, такое можно увидеть в подвалах или пещерах, где солнце светит из далекой дыры. Даниил открыл и тут же закрыл от страха глаза. Рядом с ним сидело чудовище. Громадные крылья, длинный клюв, этакая смесь сороки и ящерицы, размером больше человеческого роста. Одним глазом оно тоже смотрело на человека – бездушная, холодная оценка. Вторым разглядывало что-то внизу, в груде веток под собой. Всё это место походило на гигантское гнездо.

Издалека донесся пронзительный, раздирающий уши крик. Чудовище тут же отвернулось и закричало в ответ. Похоже, оно кого-то зазывало.

Даниил опять лихорадочно огляделся. И вдруг увидел, что серый камень скалы вовсе не такой уж и монолитный. Сотни оттенков цвета, только теперь серого. И эти цвета здесь словно расходились в разные стороны от одного места. «Неужели дыра? — подумал Даня. — Так ведь тварь туда не влезет, а я....

Дальше он действовал чуть ли не автоматически. Он отбросил подальше отслуживший своё обломок. Тварь быстро взглянула в сторону шума. А Даниил откатился к скале, к этой странной дыре. Изогнулся, извернулся – и действительно влез. Позади раздался новый режущий уши крик. Чудовище повернулось к гнезду. Бросилось к месту, где только что лежал человек. Никого не нашло. И странно, этот птицеящер будто не видел, где спряталась жертва. Он даже не глядел в сторону странной дыры.

«Не видит меня!» — пораженный Даниил получил возможность вздохнуть спокойно и получше рассмотреть диковинного зверя.

Птицеящер словно вышел из детской книжки про динозавров. Больше всего он напоминал птерозавра с мощными крыльями и длинной зубастой пастью.

Если верить той же книжке, то последние экземпляры данного вида исчезли чуть ли не сотню миллионов лет назад. Что же тогда получается? Либо он каким-то невиданным чудом перенесся назад во времени, либо… Второе «либо» никак не укладывалось в голову Даниила. До этого времени все казалось простым и понятным. Он дожил до двадцати лет. Особыми способностями никогда не отличался, даже в университет не поступил, не добрав баллов, пришлось работать на разных подсобных работах: от грузчика в магазине до мойщика машин на автомойках.

В то, что он переместился во времени, верилось с трудом. Не так всё описывалось в фантастических книжках, читанных ранее. Но кроме времени имелось еще и пространство. Время-то одно, а у пространства, как ни крути, целых три размерности. И эти размерности в месте, где проживала тетя Рая, функционировали очень странным образом. Вот же, эта гигантская хищница — в двух шагах от него, а ни увидеть, ни ухватить спрятавшегося у нее никак не получается. Даня растерянно помотал головой. А о чем же ему хотела рассказать Ирина? Неужели что-то знала?

Он осторожно пошевелился. Услышит ли шум чудовище? Птерозавр мотнул клювом в сторону бывшей жертвы. Даниил замер, чувствуя, как капли пота стекают по затылку. Однако тут монстр отвернулся и шагнул в сторону, туда, где вниз от гнезда уходил темный обрыв. Снова закричал своим пронзительным, режущим уши криком.

«Не видит и не слышит!» — позволил себе сделать вывод парень. Только вот что теперь делать? Куда он вообще заполз?

Вокруг не было прямого света, сплошные полутона, но и полной тьмы тоже не было. Даниил обнаружил, что видит, как эти странные серые изгибы изнутри словно проходят сквозь скалы вокруг. Он попробовал сдвинуться с места. И камни даже не царапали человека, лишь чуть-чуть ощущались легкие шероховатости. Даня почувствовал, как в нем загорается надежда. Он может сбежать!

Это было очень непривычно. Минут двадцать он полз, чтобы оказаться подальше от гнезда чудовища. И лишь когда птерозавра не стало видно за камнями, человек позволил себе остановиться. Тут он услышал новый крик. Рядом приземлились сразу два крылатых монстра. Их клювы были меньше, чем у первого, а тела покрыты чем-то жестким, игольчатым. Удар, еще удар – они что-то не поделили. А Даниил снова замер, не зная, как быть. Кусок оперенья одной твари отлетел прямо к человеку. Но чудовища по-прежнему не замечали никого, кроме друг друга. «Они тоже меня не видят!» — подумал Даня. А затем встал.

Он не выпал из скалы, просто здесь изгибы словно расширялись. И он видел, куда они распространялись. «Что же это получается? Моя болезнь помогает видеть изнанку местных скал?». Но болезнью ли были все эти цветовые карусели в глазах, которые у него начались именно тогда, когда решил ехать в город, к тете? Ясно одно, чудовища и проявления болезни каким-то странным образом оказались связаны. Но сейчас ему не до глубоких размышлений. У него всё болело, он устал, мучила жажда. Ну, ползает он среди скал и что, куда ему идти?

Все-таки он болен, не иначе. А, может, это длинный и кошмарный сон? Как это понять? И как проснуться? Да нет, просто болен. Хотя Даня и надеялся, что его мутное состояние – временное, и скоро всё вернется на круги своя. Мысли ворочались в голове, подобно здешним чудовищам, но, к счастью, он оказался им явно не по зубам. Можно представить себя в большом и безопасном зоопарке, где вальяжные посетители неспешно прогуливаются, наблюдая за поведением животных.

Однако после шумного мегаполиса, хотя бы и окраинной его части, оказаться в этаком парке юрского периода — зрелище не для слабонервных. Даниил уже интуитивно ощущал, где ему можно отклоняться от курса, а где нет. Иногда ошибался, и тогда ему приходилось сбегать в спасительную нишу неведомо куда ведущего лабиринта, увертываясь от клыков очередного раптозавра. Но неожиданно скалы сменились ровной местностью, похожей на джунгли. Свисая на узеньких, но прочных лианах, перелетали с ветки на ветку звери, отдаленно напоминающие обезьян, верещали крупные цветастые птицы, трещали кузнечики. Впрочем, кузнечиками этих насекомых язык назвать не поворачивался. Сходные по очертаниям, они во много раз превосходили размерами нынешних собратьев.

Да, находиться на границе двух миров, конечно, интересно, но ужасно боязно. То и дело отовсюду ожидаешь подвоха. Даниилу стало страшно, не оказался ли он навечно заточен в этом поистине чудовищном мире. Но если где-то был вход, значит, обязательно должен быть и выход из лабиринта.

Граница миров, по которой он осторожно двигался, вовсе не была прямой линией, а делала зигзаги, а иногда ему и вовсе приходилось идти в обратном направлении. Внезапно тропинка начала резко петлять. Даниил насторожился. Издалека доносился пронзительный клекот и шум крыльев. Он медленно добрался до поворота и ахнул. Джунгли кончились так же внезапно, как и начались. Глазам его предстало огромное поле, заросшее густой травой. А в середине поля летало множество птицеящеров. Точно такой унес его пару часов назад из тетиного двора.

«Надо двигаться туда», — решил Даниил. Крикливые и черные твари, напоминающие стервятников своим поведением, кружили, периодически обрушиваясь вниз, буквально разрывая воздух криками. Дане даже показалось, что там мечется и чудовище, напавшее на него. Даниил шел туда, потому что идти больше было некуда.

Надежды добавляло то, что здесь эти странные цветовые изгибы, по которым он полз и прятался всё время, эти изгибы, словно вода в ручьях, начинали сходиться к одной точке. Как раз там, где кружили ящеры.

Парень устал, его раны гудели от боли. Он уже почти не думал, что и как делать, действовал автоматически. Вот совсем рядом раздался очередной крик птицеящера. Даниил испугался и инстинктивно скользнул в ближайшую трещину в земле. А чудовище упало рядом, врезалось в поваленное дерево и ошеломленно замерло, вращая круглыми, бесчувственными глазами.

Даниил почувствовал, как в нем закипает гнев. Опять эта тварь, опять мешает… И только птерозавр отвернулся, как парень поднял с земли длинный сук и со всего размаха ткнул в страшную птицу. Снова крик, ответные удары, но они приходились в землю, ведь человек бил врага из укрытия, прямо с изнанки.

Тварь явно испугалась и, прихрамывая, бросилась прочь. Человек же пытался отдышаться, сам все еще не веря в собственную победу. Значит, их можно победить?

Это прибавило сил. Уже почти не скрываясь, он подобрался ближе к месту, где кружили остальные твари. Там действительно виднелось большое светлое пятно в холме, где соединилась вся эта бахрома изнанки, стекалась с окружающих пустырей.

Периодически то один птерозавр, то другой подлетали, тыкались в пятно. У них ничего не получалось, и они, обиженно крича, отлетали. Они все хотели куда-то пролезть. И здесь Даниил снова почувствовал, как надежда в нем укрепляется. Похоже, там действительно был проход.

Даниил никогда не видел мир в таких ярких и ослепительных красках. Даже смертоносные крикливые твари, жаждущие заполучить его плоть, выглядели по-особенному, не так, как на Земле. Хотя ведь и они формально жили рядом с ним, только руку протяни, но увидеть их он смог только в этом загадочном месте. В чем секрет места? Куда пропала тетя? Что хотела сказать Ира? С такими мыслями Даня, не выпуская из рук палки, приближался к светлому пятну. Птицеящеры пытались наброситься на него, и он старался не сбиться с тропинки, неумолимо ведущей к пятну. Как ни удивительно, ее не могли пересечь крылатые враги. Здесь он и впрямь находился в ином измерении, и для него узенькая дорожка была ничем иным, как нитью Ариадны.

«Только бы не сбиться, только бы не сбиться», — то ли приказывал, то ли уговаривал он сам себя. Хлопанье крыльев, казалось, разорвет барабанные перепонки, зубастые клыки угрожающе нависали со всех сторон. Еще два-три метра, и он узнает, что там, за светящимся пятном.

Но как туда проникнуть? Даня своими глазами видел, как птицеящеры на большой скорости устремлялись к пятну, ударялись об него всей грудью и, лихорадочно махая крыльями, удерживали равновесие, чтобы не упасть на землю. Он подобрался к светящейся преграде и пощупал ее рукой. Незадача. Ладонь натыкалась на твердое, чуть шершавое препятствие. Его начала охватывать паника. Оказаться одному среди стаи прожорливых существ не слишком радужная перспектива. Что же теперь ему, так и стоять на одной ноге всю оставшуюся жизнь? Спасаясь от пролетающего рядом птерозавра. Даниил пригнулся, уперся головой в пятно и… внезапно провалился в темную дыру.

Птицеящеры разом пропали, не стало слышно их режущего ухо крика, исчезли странные специфические запахи древнего тропического леса. Даниил перевернулся на спину и вдруг увидел над собой Полярную звезду. Да и другие созвездия оказались на отведенном им месте. Запел петух. Сомнений быть не могло. Он опять на привычной ему Земле. Что же это получается? Там был день, а здесь, похоже, скоро утро. Юноша осторожно, пошатываясь, встал, понемногу глаза привыкли к темноте, и он различил очертания тетиного дома. Та же ограда, тот же сарай. Вроде всё на месте. В голове шумело, в глазах мелькали цветные пятна. «Только бы не свалиться в обморок», — подумал он и потерял сознание…

Когда он очнулся, никакого цветного мельтешения уже не было. Даниил лежал, даже не пытаясь пошевелиться, просто рассматривал белизну потолка над собой, а потом опять закрыл глаза.

Второй раз открыл глаза, потому что стало жарко. Сильно припекало солнце через большое окно рядом. И парень, наконец, смог хотя бы повернуть голову. Оказывается, он лежал в больничной палате. Его движение заметила медсестра.

— Как самочувствие? Можешь говорить? – она быстро подошла ближе.

— Я не знаю… — ничего лучшего Даня придумать не мог, мысли в голове ворочались очень туго.

— Хорошо, смотри за моей рукой, — медсестра быстро провела ладонью перед лицом.

Она померила температуру, давление. Парень подчинялся автоматически, лишь одно занимало его мысли — что же с ним приключилось?

А к вечеру к нему приехала Ира. На ней было красивое синее платье, в ушах сережки в виде сердечек. Каштановые волосы заплетены в косу, на плечах платочек, лицо открытое, свежее, в зеленых глазах сочувствие и доброта.

— Я тебя искала, нигде не нашла. А утром ты возле дома весь в крови лежал. Я как раз Маньку выгоняла на поле, шла мимо, скорую вызвала и с тобой поехала. Знаю ведь, что тети Раи нет, даже данные твои дать некому. Тебе тут еще придется врачу информацию дать, я ведь только имя твое да где живешь, сообщила…

Ира взяла Даню за руку, слегка погладила.

— Значит, тебя тоже похитили?

А вот теперь был удивлен Даниил.

— Как это тоже?

Выяснилось, что в городе в последнее время начали пропадать люди. Некоторые считали, что они утонули, некоторые списывали на заведшегося маньяка, другие винили во всем гастарбайтеров. Тетя Рая же намекала про похищения. Но никогда не раскрывала сути своих догадок. А потом пропала сама.

Даня не знал, что и сказать. Он уже вполне пришел в себя. В молодости крепкий и долгий сон – лучшее лекарство от всех болезней и потрясений. Даже после таких, как встреча с птицеящерами в непонятном потустороннем мире.

Однако рассказывать про чудовищ… Скажут ведь, что совсем головой повредился в какой-нибудь катастрофе. Тем более, к их разговору прислушивалась и пожилая полная уборщица, протирающая влажной тряпкой тумбочку в углу палаты.

Она посмотрела на молодых людей, затем подошла ближе и, оглядываясь по сторонам, словно боясь кого-то, шепотом сказала:

— И, главное, все в нашем районе происходит. Пашка, участковый, говорит, что всю информацию о пропавших засекретили, а то паника начнется. У соседей мальчишка так пропал. Вышел из школы, а домой не явился. На наводнение списали.

Потом помолчала и добавила:

— Я ведь позавчера чудовище это сама своими глазами видела, когда ночью шла. На Савельевской улице, на крыше универмага огромная такая тварь, с крыльями, и пасть зубастая. Глаза красные, сверкают. Жуть, как страшно стало. Они и утаскивают.

— А вы что, про это никому не рассказали? — спросил Даниил. Он уже сидел на кровати, свесив ноги на прохладный, чисто вымытый пол.

— Так Пашке и рассказала. А он велел молчать, да никому не говорить. Они-то наверху все знают побольше нашего, а поделать ничего не могут. А другие не верят. Эх, говорят, Игнатьевна, совсем старая с ума свихнулась. Я ведь тоже не верила, пока своими глазами не увидела. Потому и помалкиваю. И ты молчи, парень, особенно не распространяйся…

Игнатьевна взяла в руки тряпку и быстренько вышла из палаты.

Даниил молча обдумывал сказанное. Поневоле посмотрел в окно, не показалось ли там одно из вчерашних чудовищ. Однако все было чисто, светило, как обычно, солнце, да ветер лениво гнал небольшие белоснежные облачка по небу. Этакая идиллия.

— Ира, а что тетя Рая мне оставила?

Девушка легонько хлопнула себя по лбу.

— Ах я балда! Приготовила ведь специально конверт, чтоб тебе отвезти, да и забыла сразу отдать. А что в конверте, не знаю, он запечатанный. Ну, ничего страшного, Даник, да?

Она заглянула ему в глаза, и он, чуть поколебавшись, неожиданно для себя рассказал ей во всех подробностях, что произошло с ним за гранью, на изнанке миров.

Ира раскраснелась от переживаний, словно это она, а не Даня, участвовала во всех перипетиях. Он вспомнил, как они с Ирой вместе когда-то шли на лыжах через речку. Дул сильный встречный ветер, сбивавший с ног. Но все-таки дошли, легли на снег без сил и смотрели в небо. Сыпал снег, и она боялась, что их занесет и не дойдут до дома…

— А ты совсем такая же, как в детстве, — вдруг ласково сказал он вслух.

— Такая же балда? — весело спросила девушка.

— Нет, — ответил Даник и засмеялся.

Когда Ира ушла, Даниил еще долго прокручивал в памяти детали общения с ней и при этом в памяти всплывали больше не слова, а моменты, как она улыбалась, как смеялась, ее красивые зеленые глаза.

Даня взглянул на оставленный конверт и понял, что боится открывать его. И лишь напрягшись, как будто ныряя в холодную воду, он быстро взял и открыл тетино послание.

«Здравствуй, Даниил. Если ты получил это письмо, значит, ты уже приехал в наш город, и меня здесь уже нет…» — вчитывался он в строки, написанные от руки. Ничего существенного та не сообщала, лишь в конце письма имелось странные слова, которые он не понял: «Низ, три раза». Что это могло бы означать?

И с некоторой растерянностью он вертел в ладони маленькие невзрачные часы. Серый металл, тусклое стекло, никакого особого стиля, даже не поймешь, мужские это или женские. Они лежали в конверте на дне, почти незаметные за бумагой. Про них тетя Рая написала лишь одну строчку: «Эти часы подскажут тебе решение». Но они даже не ходили, а озадаченный племянник не знал, стоит ли их заводить или так и должно быть.

Вечером он позвонил маме, та давно переживала из-за его молчания. Он просто успокоил ее, сказав общие слова о том, что все в порядке, а тетя куда-то выехала, надо подождать.

А на следующий день Даня выписался.

Он вернулся к дому и сразу направился к сарайчику для инструментов. Под дырявым ведром нашел ключ от замка. Потом направился к давешнему месту, где на него напал птицеящер. Отыскал в бурьяне рюкзачок с вещами, оброненный во время битвы с птицеящером. Днем это место не выглядело странным, обычный заброшенный тупичок. Но вот Даниил снова разглядел легкую игру цвета в зелени колышущейся травы. Он остановился, вгляделся внимательнее. А затем осторожно попробовал дотронуться. И рука словно окунулась в некий холод. Он тут же отдернул ее. Затем достал часы тети Раи. Сначала ничего не происходило. А потом стрелки колыхнулись будто на компасе – и часовая, и минутная, и секундная. Только каждая в свою сторону. И вслед за этим вдруг поползли блики на траве, все расплывалось в зеленые линии. Даниил опять быстро отшагнул. Он уже видел подобные вещи там, в Изнанке. Ведь он прятался в таких изгибах!

Даниил отошел прочь, к дому, открыл ключом замок. За прошедшие восемь лет здесь мало что изменилось. Глядя на часы, он прошелся из комнаты в комнату. Зал, кухня, спальня тети – и вот там стрелки снова колыхнулись, но на этот раз синхронно. Здесь было что-то другое.

«Вот это тетя, — пронеслось в голове Даниила. — А ведь раньше ничего волшебного за ней не замечалось».

Он внимательно изучил часы и задумчиво покрутил колесико. Что же хотела сказать тетя? Опять вернулся в зал и глянул на часы. Со стрелками ничего не происходило. И на кухне они не реагировали. А вот в спальной комнате все было по- другому. Стрелки явно на что-то указывали.

Понять бы ещё на что. Даниил мысленно прочертил линию и уперся взглядом в старинный комод, который помнил с детства. Две нижних ящика во всю длину комода и вверху симметрично еще два поменьше, с круглыми заржавевшими кольцами.

В нижних ящиках ничего интересного не обнаружилось: чистые простыни, полотенца, кофты, юбки с терпким нафталиновым запахом. В левом верхнем – квитанции, старые фото, ножницы, стальная круглая коробочка с разнокалиберными пуговицами. Все как обычно, ничего интересного.

В правом ящике лежала бижутерия, помада и прочие женские штучки.

«Тетя, тетя, что за конспирация! Нельзя ли было в письме сразу написать, что и как, — невольно рассердился Даниил и сам же себе ответил, — Видно, имелись на то особые причины».

Чуть подумав и еще раз перерыв все ящики, он взялся двумя руками за комод и попытался отодвинуть его от стены. К его удивлению, тот легко поддался и глазам его открылась небольшая ниша в стене на уровне середины комода. Даниил запустил туда руку и вытащил деревянную коричневую шкатулку с ярко-красной крышкой. Попробовал открыть — не получилось.

Вздохнув, он начал изучать шкатулку внимательней. На память пришли слова из письма: «Низ, три раза».

Так и есть! В нижней части шкатулки имелась какая-то шероховатость, совершенно не различимая на глаз. Следуя тетиной инструкции, он трижды нажал ее, и шкатулка, разразившись «Турецким маршем» Моцарта, плавно открылась.

Даниил ожидал увидеть там все, что угодно, но на дне шкатулки лежала только маленькая записка. Лихорадочно развернул ее и прочитал: «Никольская, 19».

Больше на бумажке ничего не имелось.

Название улицы было ему знакомо. Она находилась в трех кварталах от тетиного дома. Но что это значит? Не скрывается ли тетя там? В любом случае ему следует направляться туда. Иного выбора у него не имелось…

Даниил вышел на улицу, опасливо покосился на место возле сарая, где давеча подкараулил его птицеящер, закрыл на замок дверь и отправился по адресу, указанному в записке.

Сюда не доносились звуки автомобильных сигналов, лишь шапка смога, висящая в небе, говорила, что недалеко находится большой мегаполис. А на этой улице пропадал даже асфальт, да и домов насчитывалось не так уж много. Некоторые уже и вовсе стояли полуразрушенные и, похоже, не жилые. Трава так и лезла через старые заборчики, буквально сминая их своим бурным разноцветьем. Природа тут явно наступала на город, и это озадачило Даниила. На глаза попалась лишь одна ржавая табличка, где проглядывалось название – «Никольская», а цифры были затерты, почти неразличимы. И спросить было тоже не у кого, люди здесь словно и не ходили.

Парень стоял посреди пустынной улицы, потом достал тетины часы. Стрелки колебались, хоть и трудно было понять, куда они показывают.

— Не стоит их лишний раз доставать, ведь на той стороне их тоже некоторые чуют, — неожиданно раздался хриплый, тихий голос.

Даня едва не подпрыгнул на месте, а затем быстро развернулся. Неподалеку, у выцветшей, серой калитки стоял невысокий старик, скромно, но добротно одетый.

— Вижу, Рая уже прошла, раз ты здесь, — сказав совершенно непонятные слова, старик приветственно кивнул парню. — Ну, заходи, гостем будешь…

Не дожидаясь ответа и не глядя назад, он отправился к дому. Даня осмотрелся, пустая улица не давала никаких подсказок. Вздохнув, парень зашагал следом.

Это был странный разговор, где Даниил даже почти не успевал спросить, как ответ уже звучал. Но старик вовсе не спешил. Просто рассказываемое так озадачивало, что Даня не успевал толком осмыслить услышанное.

Даня понял лишь то, что старик – сторож Изнанки, хранитель прохода. Таких проходов несколько десятков по всему миру. Уже много лет проход возле тети Раи оставался закрытым, но неделю назад его часы неожиданно активизировались.

— Вот эти? — спросил Даниил.

Хранитель кивнул и сказал, что думал, время это настанет позже. Он сразу же поспешил к дому тети Раи, но не успел.

Одно из чудовищ напало на нее, и хранитель отвлек ящера на себя и направил на него часы. Тварь словно скрутилась сама в себя и упала ни на что не способная.

Даниил был поражен, выходит, эти часы могут помочь не только находить конверт с адресом…

— Вы не предупредили тетю, что возможен выход чудовищ?

Старик мотнул головой.

— Она подумала бы, что я сошел с ума и не поверила бы.

— Что это за часы?

Хранитель улыбнулся.

— Их имеет каждый страж прохода. Они только по виду напоминают часы, на самом деле это совсем другое.

Затем он сказал, что его земное время истекает, и теперь Даниил с тетей Раей будут хранителями прохода.

— Веселые дни наступают, парень. Изнанка ведь не только место изгнания для разных гадостей. Интереснее то, что через нее можно пройти в другие миры. И эти часы я когда-то принес оттуда, из Страны гармонии, так я, пожалуй, назову ее. Сейчас твоя тетя там, а ты здесь. Она должна вернуться с такими же часами, позже ты поймешь, что это такое. Ты пока будешь пользоваться моими, но потом сам отправишься за своими часами. Часы ты должен был получить сразу, но не вышло, вот тебе и пришлось сражаться против чудовищ с голыми руками. Ты вышел победителем, значит, ты, действительно, настоящий Хранитель.

Даниил молчал. Услышанное пугало. Выходит, он должен останавливать тварей?

— Ты можешь, теперь твое время принимать решения, — старик улыбнулся в ответ на мысли парня.

Когда Даниил вернулся с Никольской улицы, на скамейке возле ворот дома поджидал участковый Павел Шаталин. Он был в джинсах, клетчатой рубашке и легкой куртке, под которой можно спрятать табельное оружие, как догадался Даниил.

Старший лейтенант с места не встал, лишь хмуро протянул руку. Пожатие оказалось сильным, чувствовалось, что участковый посещает тренажерный зал: подтянутый, без лишнего жира, под курткой явственно бугрились мышцы, а сломанные уши говорили о бывшей карьере борца. Возраст – около тридцати, взгляд цепкий, хваткий, каким и положено быть у авторитетного участкового.

Шаталин жестом пригласил Даниила присаживаться рядом, словно это он являлся хозяином дома. Юноша молча присел.

Участковый не спешил начать разговор, достал пачку сигарет, вытащил одну, предложил Даниилу, но тот отказался.

— Табак не только вреден, но и полезен, — философски заметил участковый.

Легкий ветерок уносил дымок сигареты по улочке, на которой в этот час практически никого не было. Дети водворены домой, коровы загнаны в сараи, лишь один мужчина в тапочках на босу ногу катил с водопроводной колонки алюминиевую флягу на дребезжащей коляске. Проходя мимо них, поприветствовал и быстро поспешил домой.

Наконец, Шаталин произнес:

— Пусто на улице, неделю назад так еще не было, а сейчас боится народ, сам знаешь почему.

— Из-за чудовищ?

Шаталин вздохнул и ничего не ответил. Затем продолжил:

— На Васильевской семья Колесовых живет, отец, мать да двое сыновей у них было. В прошлую среду те игрались, вместе побежали вокруг трансформаторной будки, с разных сторон. Один миновал благополучно, а второго никто никогда больше не видел. Исчез в доли секунды, и поминай, как звали. Брат бегал, кричал, звал, искал, не нашел. Потом родителей позвал, те полицию. Ничего. А позавчера две старушки собирали смородину между вырубок. Одна отстала, вторая убежала вперёд. До сих пор не нашли. А ведь поле рядом, дорога, с одной стороны болото, через него не уйти, с другой – просека. Негде потеряться. А человека нет.

Участковый поплевал на окурок и щелчком отбросил его в бурьян, пышно выросший возле ворот.

— Твоя тетя Рая тоже вот пропала. А ты, парень как-то смог оттуда вернуться. Не знаю, как у тебя это получилось, но, в общем, чтоб завтра тебя уже здесь не было.

Даниил опешил.

— Но почему? Я же сюда не баловаться приехал, а тетю искать.

Шаталин поиграл желваками, мускулы его напряглись, хотел сказать что-то резкое, но сдержался.

— Писать ты ничего не будешь, жителям о том, что произошло, рассказывать — тем более.

— Но мы ведь должны предупредить народ об опасности! — возмутился Даниил.

Участковый поморщился.

— Ты что, самый умный? Во-первых, никто тебе не поверит, кроме глупых бабок, они собственной тени боятся, а во-вторых паники мне здесь не нужно.

Видно, что Шаталин и сам не мог точно знать, как люди среагируют на чудовищ.

— А братья Колесовы? А бабка со смородиной? Как вы объяснили их исчезновение?

— По этим делам уже гастарбайтеров прессанули, они во всем сознались…

Участковый усмехнулся:

— Или заставили сознаться, какая разница... А будешь упрямиться, сам сядешь или в дурку загремишь. Это я тебе обещаю.

Он встал и, не прощаясь, ушел. Даниил молча проводил его взглядом.

Вот, оказывается, какой это Пашка, как называла того уборщица Игнатьевна из больницы. Конечно, понять старшего лейтенанта можно. У него свои проблемы и задачи. Но и оставлять людей в неведенье тоже не очень-то хорошо. Прав Шаталин, не поверят ему люди. Тот, кто сам видел чудовищ, будет, запуганный, помалкивать, а другие просто покрутят пальцем у виска да посмеются. Вот так будут десятками пропадать и смеяться, списывая жертвы то на наводненье, то на гастарбайтеров, то на сбежавших зэков или маньяков. Вспомнил слова хранителя, что теперь он сам должен принимать решения.

Даня задумался, возвращаться в Изнанку не хотелось, да, видно, придется. Достал в который раз часы, посмотрел на них. Это придало ему силы. Затем прошел в сарай, нашел крепкий большой мешок и двинулся к тому злополучному месту, где схватил его птицеящер. Ничего не происходило, и стрелки не двигались. Возможно, проход сдвигается, подумал он и начал бродить, нарезая круги по двору. Вот оно! Стрелки заметались, когда он проходил через картофельное поле. И такое же пятно здесь, как и там, с той стороны. Но тогда его утащил птицеящер, а теперь он один. Даня зажмурил глаза и, словно пловец в холодную воду, нырнул в Изнанку.

Он ожидал увидеть стаю огромных птицеящеров с их шумным хлопаньем крыльев и назойливыми противными криками, но ничего этого не оказалось. Глазам его предстало голое поле со скудной растительностью и ни души кругом. Даня рассчитывал, что схватит какого-нибудь небольшого детеныша птицеящеров и унесет в мешке на землю, чтобы показать людям и предупредить об опасности. Но, видно, придется возвращаться не солоно хлебавши. Изнанка с этой стороны как будто вымерла.

Все-таки надо попробовать пройти дальше… Даниил двинулся по переливающейся цветами тропинке, обратив внимание на то, что солнце здесь стояло в зените, а на земле уже подходила ночь. Наконец, он нашел то, что искал. Еще одно светящееся пятно. И вот там кружились крылатые чудовища. Даня знал, что, если не покидать тропинки, то те не причинят ему вреда. Он определил для себя добычу. Некоторые птицеящеры достигали гигантских размеров, но были и те, с кем мог справиться и он. Твари по-прежнему возились возле прохода, пытаясь проникнуть в него. И здесь как раз, в основном, были крупные особи, а вот в отдалении жались друг к другу те, что мельче. Он бы назвал их птенцами, да только не уверен был, что местные твари размножаются таким образом.

Дальнейшее было уже делом техники. Он проскользнул ближе к одному из мелких ящеров. Приманил его внимание легким шумом. Достал часы. И когда тварь шагнула ближе, она буквально провалилась в извилину. Запищала, задергалась, но никто из других летающих вокруг даже не обратил на нее внимания. Здесь хватало своих шумов. А Даня через минуту уже скрутил пойманного и накинул на него мешок.

Тащить такой беспокойный груз оказалось занятием трудным. Тварь билась, норовя клювом ударить своего похитителя. Несколько синяков Даниил сегодня точно заработал. И он с облегчением перевел дух, когда, наконец, вырвался с Изнанки. Положил мешок. Пойманная тварь почему-то затихла, лишь что-то пропищала еле слышное, почти ультразвук. Даня слегка пнул мешок, тут же раздался щелчок клюва.

Теперь надо было связаться с Ирой. Даниил действовал по наитию. Через девушку он думал собрать как можно больше людей и предупредить их об опасности.

Но все оказалось не так просто. Даня позвонил девушке еще рано утром на следующий день. Ира не возмущалась, напротив, сразу поддержала его, когда услышала по телефону, о чем он говорит. Но вот с остальными людьми… Кто был занят, кому было просто лень. Закрыв мешок с тварью в сарае, Даня полдня вместе с Ирой занимался тем, что бегал, общался, звонил. И, надо сказать, он снова больше смотрел на Иру, чем на результаты.

К вечеру к дому тети Раи подошли несколько пожилых соседок, пара дедов да три-четыре молодых парня. Похоже, эти люди просто воспользовались поводом собраться да немного посплетничать. Так, весело обмениваясь шутками, они и прошли к старому сараю. Мешок был все там же. Только весь обмякший, сырой, будто просто набитый грунтом.

— И где твой пленник, Даня? – вперед прошла Ира, она ведь тоже еще никого не видела.

— Осторожно, — Даниил быстро шагнул вперед. — Сейчас все увидите.

Хотя такая пассивность пойманной твари его тоже смущала. Что с ней? Он достал часы, настраиваясь должным образом. Пусть здесь была и не Изнанка, но вдруг понадобится скрутить монстра, если тот нападет. Затем развязал мешок. Но никакого движения не было.

Парень осторожно раскрыл мешок шире. Соседки подошли ближе, перешептываясь о чем-то своём.

— Ты что, тоже охотник? — вдруг рассмеялся один из дедов. — Поймал птичку и давай хвастаться.

Веселый дед и сам был похож на бывалого рыбака и охотника, одетый в сапоги и брезентовые брюки. Он вышел вперед, кивнул Дане:

— Разрешаешь?

Затем бесцеремонно, не дожидаясь ответа, сунул руку в мешок. Через мгновение он достал оттуда что-то вялое, скрученное, где угадать можно было лишь намеки на крылья и ноги.

— Ничего такая птичка, весомая, в ютубе можно похвастаться, — одобряюще кивнул охотник. — Но будто в нефти где-то плавала перед тем, как ты поймал.

Дальше опять были шутки, соседки смеялись над охотником, как он за прогрессом гоняется, уже знает, что такое интернет с его «ютубами». На Даниила никто особо не злился. И хотя никто не смог сказать название пойманной птицы, всем она показалась просто каким-то лебедем-переростком. Здесь за Даниила уже больше говорила Ира, она видела смущение и конфуз парня и помогала, как могла. Он же отмалчивался за ее спиной, пытаясь понять, что произошло. Почему эта тварь стала такой?

— Это, что ли, твой трофей? — послышался издевательский голос Шаталина.

«Когда он успел появиться?» — подумал Даниил.

Участковый подошел ближе, раздвигая мощным телом любопытствующих пенсионеров. Он зло глянул на Даню, словно говоря, я ведь тебя предупреждал, теперь пеняй на себя. В то же время Шаталин не скрывал удовлетворения от того, что вместо грозного чудовища в мешке оказался беспомощный птенец непонятной породы.

— Браконьерствуем, значит. Еще и охотничий сезон не начался.

— Так он же не убивал его, гражданин начальник! — заступился за Даню охотник.

— Не хватало, чтоб еще убил! — огрызнулся участковый.

Видно было, что его самого заинтересовал «трофей». Он по-хозяйски протянул руку, пытаясь погладить птенца.

Даниил прекрасно понимал его действия. Старший лейтенант хотел всем продемонстрировать, что рассказы о чудовищах полная чушь. Сейчас он погладит птенца, отвесит какую-нибудь сальную шутку и велит народу расходиться.

Шаталин и впрямь погладил трофей. Но тут произошло неожиданное. Квелый птенец внезапно встрепенулся и резко ударил клювом по руке участкового. Брызнула кровь, и птицеящер, запрокинув голову, отправил в желудок несколько капель людской крови.

Старушки ахнули, Шаталин дернул руку к кобуре, выхватил из нее пистолет. Но с маленьким птенцом уже случилась метаморфоза. Несколько капель крови, выпитых им, оказали чудодейственное воздействие.

На глазах у всех монстр расправил крылья, тело расширилось, заострились когти, мощным стал клюв.

Даниил ужаснулся, насколько тот стал похож на птицеящера, уволокшего его ночью в Изнанку.

Птицеящер легко разорвал когтями мешок и яростно заклекотал. Затем схватил несчастного участкового, взмахнул крыльями, быстро оторвался от земли, пролетел несколько метров над обомлевшими людьми и буквально растворился в воздухе вместе со своей жертвой.

Пенсионерки вокруг закричали в ужасе, охотник осел на землю, похоже теряя сознание, Ира отпрянула к Даниилу, буквально вцепившись ему в руку.

Тут словно всё потушили, затихли крики, прекратились метания. Это не было паузой, Даня видел все вполне живым вокруг, но каким-то оцепенелым.

— Быстро ты тут освоился, племянник, — неожиданно раздался женский голос.

Даниил повернулся и увидел у входа тетю Раю! Незамысловатое платье, скромная прическа, у таких женщин с первого взгляда возраст никак не определишь.

— Тетя Рая?!

— И тебе привет! Не задерживайся, беги, еще успеешь вытащить Пашку. Вам обоим хороший урок будет. А я вместе со Старшим поговорю тут с народом, успокою…

Тут из-за ее спины вышел и старик-Хранитель. Он был спокоен, лишь во взгляде немного критичности.

А дальше жизнь закрутилась для Дани как в ускоренном кино. Вот он нырнул в Изнанку, сориентировался по недавнему прорыву, куда направилось чудовище. Недалеко оно не ушло, рядом мешались сотоварищи, желающие приобщиться к обеду. Парень скользнул ближе по линиям и следам, достал часы. Немного сдавил всю эту структуру вокруг, и тварь отпустила добычу, застыла дезориентированная, как и стая вокруг. Еще мгновение, и Даниил уже тащил Шаталина к выходу. Тот был без сознания, в порванной, окровавленной полицейской форме. Еще несколько шагов, и вокруг опять был свежий воздух нормального мира. И Даниил осел на землю рядом с обездвиженным участковым.

А вокруг было спокойно, словно и не было никаких недавних происшествий. Судя по голосам у калитки за домом, люди тихо расходились, а тетя Рая провожала их. К лежавшим мужчинам подошел Хранитель, он быстро оглядел их, провел рукой над обоими, словно что-то подправляя. Затем сказал:

— Опыт ты получил, это хорошо. Кое-что можно и рассказать. Но сначала давай закончим, — он кивнул в сторону начинающего приходить в себя Шаталина. — Я ему помогу.

Даниил почувствовал мягкое прикосновение женской руки к плечу. Ира, оказывается, все это время была рядом. Даня улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

Весь вечер был длинный разговор. Сначала тетя Рая извинилась за все, что так получилось, но другого выхода у неё не было. Хранить проход доверяют не всем. Именно поэтому Даниил подвергся такому жестокому испытанию.

Даниил не мог понять одного, откуда пришли первые хранители. И кто они вообще такие?

Но прямого ответа не прозвучало. Тетя Рая объяснила лишь, что они присматривают за равновесием в происходящем, следят за ростом. Злые мысли и поступки людей накапливаются, и, рано или поздно уходят в Изнанку, где превращаются в чудовищ. Они пытаются вырваться обратно, да только в нормальном мире быстро слабеют – он не настроен для них. Лишь кровавой охотой они могут поддержать себя. Но Хранители, конечно, стараются предотвратить эксцессы. И это первые уроки, которые получают те, кого они воспитывают. Вот тут тетя Рая посмотрела с улыбкой на Даню.

— Теперь наша очередь.

Растерянный Даниил оглянулся на Иру. Девушка сидела потупившись, увиденное и услышанное слишком давило.

— А она, как же она?!

— Ира будет с тобой. И кто знает, может, она и сама созреет увидеть незримое, — это сказала уже не тетя Рая, а старый Хранитель, вошедший в дом.

— Любовь — это прекрасно! — добавила тетя Рая, обняв молодых людей. — Не бойтесь. Вы все сможете! В жизни столько интересного!

Даниил взглянул на часы, украшавшие ее руку, и улыбнулся. Одну интересную историю про то, как тетя Рая их получила, они обязательно заставят сегодня рассказать…

 

читателей   233   сегодня 3
233 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...