Химера

Белое платье было в грязи.

Окоченевшими трясущимися руками девушка стала дёргать дверную ручку; пальцы не слушались, не получалось.

Ветер, страшная метель. Зима – самая суровая за сто лет – каждый год говорят.

Девушка шептала «нецензурную брань», нехорошо, девочка, воспитанные люди так не…

Дверь поддалась.

В доме было темно. И тепло.

Сначала она не чувствовала тепла, но скоро окоченевшие пальцы начали болеть.

Такой боли …физической… ещё не было… а может, забыла, может, просто не помнит.

Боль была невыносимой.

Девушка подбежала к крану.

…чёрному - всё ночью чёрное…

И включила холодную воду.

Нельзя – из холода в тепло, нельзя, больно, от этого очень больно.

Холодная вода не помогала.

Пальцы окоченели. А телу всё равно, - в такой мороз бежать в одном платьице, больная!...сумасшедшая…, но тело не болит, болят пальцы, в холод их, в холод

По пальцам разливалось тепло, лизало их – и становилось ещё хуже. Девушка повалилась на пол, оскалилась и завыла – беззвучно - от тупой, невыносимой боли.

Окоченевшим пальцам нельзя в тепло.

Она стискивала зубы, надо перетерпеть скоро пройдёт потерпи родная.

Боль не проходила.

Она стонала и давилась сквозь стиснутые зубы. Она прижимала пальцы к груди, она чувствовала пальцами её тепло, тепло крови в ней, прижималась пальцами к бьющемуся сердцу, бьётся в крови, в крови бьётся, кровь движется по сосудам….

Пальцы жгло.

Она кусала их, била о живот.

Она не могла даже расплакаться.

Но скоро боль прошла.

Девушка сидела на полу у стены. Глядела в голое, без штор, окно.

Там была ночь. Метель.

Выла.

Дразнила её, выла вместе с ней.

Она знала, что только здесь, в этом доме, может спастись.

Вспомнив, что забыла запереть дверь, девушка вскочила, как ошпаренная.

Пальцы всё ещё не слушались, но с «закрытием» справились.

В ушах стучало.

Девушка сделала шаг – второй – прошла, повернулась и медленно осела на пол, прижимаясь спиной к стене.

Она оглядывала дом.

Тьма.

Только метель в окне освещала.

Почему нет занавесок?

Она знала этот дом. Но в темноте всё терялось, перед ней были лишь очертания.

Этот дом защитит.

Дверная ручка задёргалась.

Глаза девушки загорелись. Она вжалась в стену, не дыша.

- Открой мне дверь.

- Открой дверь, не прячься, не спрячешься…

Потом раздался стук.

Раз. Два. Три.

- Открой дверь, девочка…

Она не слышала голоса из-за метели, но сердце слышало: это были тихие, мерзкие, насмешливые голоса.

Девушка замотала головой. Страх душил, она впилась ногтями в голову и стала раздирать кожу.

- Открой дверь, девочка…

Сколько это продолжалось – она не знала. Скоро стало тихо.

Метель продолжала выть, но за дверью не было никого.

Нужно спать, засыпай.

Девушка попыталась встать – нога затекла - новая боль.

Скорее, скорее…помассируй, тогда пройдёт.

Она стала бить по ноге, щипать её – но боль была, боль никуда не делась...детский сад, наивная девочка.

Когда удалось подняться, девушка подошла к постели, накрытой старым одеялом, и легла, укутавшись.

Её трясло.

Спи, девочка, спи…

Тук.

Тук.

Тук!

Девушка вскочила.

В дверь снова стучали.

Волосы на голове встали дыбом.

За окном она увидела тени.

Девушка упала на кровать и с головой зарылась в одеяло, полурыдая-полухохоча – но беззвучно – нельзя, чтобы слышали – конец…

- Девочка, открой дверь…Девочка…открой…открой дверь, девочка…

Они звучали в метели, как въедливая жуткая симфония, растворяясь – заглушаемые, но не заглушённые, её воем.

Девушка пыталась заткнуть уши –

сердце не заткнёшь…

- Девочка…впусти нас…открой нам дверь…

Не кричи, только не кричи.

- Хочешь, я убью их?

Девушка вздрогнула.

Этот голос пришёл не из-за двери.

Он здесь - в доме.

От него – спокойного, хрипловатого – по спине пробежали мурашки.

Голоса за дверью стихли.

В этом голосе была странная – и страшная – сила.

- Убить? – переспросил голос

он улыбается, спрашивая.

Метель умолкала.

За дверью была тишина.

Девушка оглядывалась. Но не видела ничего – только темнота и очертания комнаты, мрачные, зловещие, почему?..

- Я мог убить их – если бы ты приказала.

- Кто ты?

- Друг.

где, откуда?

- Я твой друг. Я не обижу тебя.

Она услышала, как что-то двинулось в темноте.

- Ты боишься?

Она молчала.

Существо продолжало двигаться где-то в доме, пробираться, красться, припадая на четвереньки.

Чудовище…

В доме чудовище…

- В доме друг, - голос стал выше, сердце подскочило.

- Уходи, пожалуйста, оставь меня…

Существо в темноте замерло.

Девушке показалось, что комната вдруг расширилась, стала огромной.

И с любой стороны, из любого угла – на неё мог смотреть «друг».

Её слух обострился. Она услышала, как существо вздохнуло.

- Я знаю тебя. Я знал тебя ребёнком. Никто не знает тебя лучше.

- Я не слышала тебя раньше.

- Люди взрослеют.

Существо говорило бархатным, низким, глухим голосом.

Ей нравился этот голос.

Её сердце билось ровнее.

И метель больше не выла.

- Я видел, как ты росла. Я знаю, почему ты бежишь.

Девушка вздрогнула.

Она искала его глазами, но…

- Ты не увидишь меня, потому что всё ещё боишься. Я успокою тебя, не бойся, не ищи… Эта темнота тебе ничем не грозит, это – твоя темнота.

Девушка, укутавшись в одеяло, припала к стене.

Её сердце билось ровно. Почти.

- Ты всегда была умным ребёнком. Люди поражались... Ты знала себе цену, ещё маленькой девочкой. И знала, что тебя ждёт особенная судьба. Каждый день ты внушала себе это, себя этому учила. А теперь у тебя разбитое сердце.

Она опустила глаза.

- Но в тебе много силы, девочка.

Девочка.

Девушка резко посмотрела в сторону.

Существо было рядом.

- Не надо…так…не надо… - процедила она и сверкнула глазами.

Мне больно.

- Я знаю. Я вылечу тебя. Вылечу…Ты ведь не удивляешься мне?.. Ты всегда знала: в мире есть то, что разумом непостижимо. Есть в мире вампиры?

отойди от меня…

- Может быть… Люди не верят, потому что не видели. Как говорят?.. поверим, когда вы бросите его перед нами, и мы сможешь вбить кол ему в грудь. Твоё сердце… Не понимают, потому что не видели, потому что – вырви его и брось – поверят. И что сделают потом?..

 

Снег медленно падал.

 

- Ты устала от одиночества.

Ты очень устала.

А ведь ты ребёнок. И в то же время не ребёнок…Химера. Ты постоянно играешь. Лгунья. Обманываешь других – и не можешь быть честна с самой собой.

Поэтому я здесь.

Я тебя понимаю.

Я смогу тебя защитить.

 

Голос баюкал её, она чувствовала его силу и отдавалась ей.

Она больше не боялась.

 

- Никто не войдёт сюда, пока ты под моей защитой.

Метель стала набирать силу.

Вихри у окна клубились.

Девушка посмотрела за окно – и ей показалось, что в вихрях метели… ангелы. Белые ангелы с белыми крыльями.

- Я не оставлю тебя одну.

Голос зазвучал резко, возвращая её. Девушка взглянула в темноту.

- Я дам тебе силу.

Девушка ещё раз посмотрела за окно – но больше не видела ангелов.

- Я буду хранить тебя и защищать. Никто не причинит тебе боли. Ты её не заслуживаешь.

Голос действовал гипнотически, глаза девушки блестели.

- Что ты делаешь со мной?..

- Я твой друг…

Голос изменился…высокий хрип, насмешливый, злой.

Но тут же – прежний:

- Я хочу защитить тебя.

… показалось.

Он крался, он был совсем рядом.

Он не сводит с неё глаз.

Они горят, они огромные и они горят

Страх вернулся.

Девушка почувствовала – он совсем рядом, он сейчас броситься на неё…задушит… - и вскочила с постели.

Существо усмехнулось:

- Глупая девочка.

Девочка, девочка…

- Я не причиню тебе зла. Зло – там.

Ей показалось, что она видит в темноте длинный корявый палец, указывающий на дверь.

- Там зло, там тупость, там скука, там грязь…

Голос оборвался. А потом раздался глухой смешок.

- Посмотри на своё платье.

Девушка сжимала его края в дрожащих пальцах.

- Оно в грязи, - существо оскалилось. В грязи…Красивое платье – и в грязи. Зачем ты нацепила его?

Существо ходило из стороны в сторону, она знала, как животное, как она ходила… это казалось другим забавным

- Зачем ты нацепила платье? …в платьях ложь... Но я прощаю тебе это платье. Пусть, так уж заведено у людей – кусок жизни – в своём цвете…Ты достаточно походила в белом платье…Смотри, девочка, оно в грязи. И уже давно.

Существо смеялось.

Голос хрипел, голос нарастал, голос душил её.

- Ты боишься меня – и не напрасно, - он заговорил быстро…припадая на четвереньки, наклоняя голову… по-животному, - Я ведь просил тебя быть честной. Ты стоишь передо мной в платье – платье – это ложь, платье – это уродство, всякая ложь – уродство…

Голос остановился – девушка выдохнула.

А затем она услышала гипнотическое, повелительное…

- Закрой глаза.

Она закрыла.

И её спины коснулась рука.

И это прикосновение не испугало её.

Её грудь вздымалась, она дышала сквозь полуприкрытые губы. Она уже знала… Она хотела этого.

- Сними своё платье.

Она медленно взялась за подол и потянула вверх.

Она стояла посреди тёмной комнаты, обнажённая.

- Ты стала красивой, - заговорил голос после недолгого молчания. – Ты прекрасна сейчас. Ты ведь хотела быть прекрасной. Но не привыкла к своей красоте. Только я смогу примирить тебя с ней.

Девушка слушала, закрыв глаза.

- Красота – тяжёлое бремя. Только идиоты – их много, ты знаешь,- думают, что красоте легко. Красота – страшное оружие, страшная сила. Красота может спасать, и в то же время она убийца. Ты знаешь… Ты только начала узнавать. Что будет дальше, девочка?..А ведь ты не хотела делать зла…

…он улыбался...

- Помнишь, когда тебя спрашивали, чего ты боишься больше всего на свете, ты отвечала: одиночества…

он улыбался

– Посмотри на себя теперь. Кто скажет, что ты боишься? Ты и сама поверила. А ведь по-прежнему боишься, девочка, можешь обмануть кого угодно, и себя…Но я знаю, что ты боишься оставаться одна. Выбор за тобой – иди к людям – голос стал тише, - но всех не спасёшь.

В комнате воцарилась тишина.

А потом голос продолжил:

- Ты ведь любишь, девочка. Одного. Уже выбрала. Ты жила мечтой долгие годы, готовила себя к любви, чувствовала, что понадобятся силы…много сил. Ты счастлива?

Девушка молчала.

Её обнажённому телу стало холодно.

Девушка прикрыла руками грудь и оглянулась. В темноте сверкнули глаза.

- Он рвёт твоё сердце на части. Он не жалеет тебя. Он сделал тебя сильной, ты его прощаешь – но я не прощаю.

Голос задыхался от злобы и презрения.

- Я вижу твоё сердце. Стоит ему успокоиться – он бьёт, он не хочет причинять тебе боль, но каждый раз по твоему сердцу течёт кровь. Я вижу. Он знает, что тебе пришлось пережить?!

Она хотела поднять платье, но существо рявкнуло:

- Не смей!

Метель завыла. Девушка оглядывалась.

- Ты похожа на загнанное животное, - прохрипел голос.

Неожиданно в дверь постучали.

Это был тихий стук.

Короткий.

Но они услышали.

- Это он… - пробормотал голос.

Девушка бросилась в тень – он не должен был видеть её.

Существо заговорило – и оно было совсем близко – в паре метрах от неё. Она чувствовала его дыхание.

- Ты думаешь, что он войдёт?

Это чудовище, не друг…

- Он не войдёт, пока ты не откроешь.

Девушка взглянула на платье, которое валялось на полу. Её трясло от страха и холода.

Существо усмехнулось:

- Ты хочешь надеть платье? Для него? Уродливое белое платье? Ему наверняка надоело смотреть на него, уверяю тебя, девочка, - здесь никого нет – и здесь он не будет бояться – ему плевать на то, что твоё белое платье в грязи – по его вине! – он сорвёт его и сделает то, что давно хочет. Выйди к нему сразу – голая. Ты знаешь, чем это закончится. И для него, и для тебя. Иди, открой дверь.

Глаза девушки наполнились слезами.

- Открой дверь, - жёстко, холодно проговорило чудовище. – Ты не удивишь никого этим. Многие думают, что ты шлюха. Иди к нему, человек свободен в своём выборе, никто не может запретить тебе быть счастливой.

Существо приближалось. Она лежала на холодном полу и плакала, закрыв глаза.

Она чувствовала, что оно стоит рядом.

Прямо над ней.

…Существо начало гладить её спину сухими шершавыми ладонями, голос звучал нежно и успокаивающе, прямо над ней…

- Бедная моя… Маленькая… Только я вижу, как тебе больно. Не уходи от меня. Я сделаю тебя счастливой, ты будешь счастлива со мной. Я ведь люблю тебя, ты росла на моих глазах. Я дам тебе силу, дам по-настоящему, а не отниму, как он. Посмотри на себя – ты высохла, маленькая, ты не можешь так страдать.

Я стану твоим рабом. Я сделаю всё, что ты прикажешь. Я всесилен, и я принадлежу тебе. Я исполню твои желания.

А потом он прошептал ей на ухо:

- Прикажи убить его.

Метель выла, злобная, безжалостная тварь.

В дверь постучали.

В доме стояла тишина.

- «…Никого не любить – это величайший дар, делающий тебя непобедимым, так как никого не любя, ты лишаешься самой страшной боли». Помнишь? Хорошие слова, правда, девочка…

Метель за окном набирала силу.

Но в доме ничто больше не нарушало тишины.

Тишины.

Тишина.

И стука в дверь – нет.

- Я должна открыть. Если это он – он замерзает, - пробормотала она, с глаз скользнула слеза.

Существо молчало.

Тик

Так

Тик

Так

В доме были часы?..

- А если это не он!? – резко спросило существо, так, что она вздрогнула. – Если это то, от чего ты бежала!? Пришло, чтобы тебя убить! Ты пойдёшь открывать дверь??!

Девушка приподнялась.

Существо шмыгнуло в темноту, шипя:

- Ты голая, метель убьёт тебя. Ты хочешь умереть? Я знаю, я знаю всё, о чём ты думала. Он не убьёт тебя, он думает, что может спасти, вы оба – напросились!

Существо давилось и скакало в паре метрах от неё.

- Он выел тебе печёнки, он вспорол тебе брюхо, выпустил кишки, - чудовище задыхалось от хохота, хлопая в ладоши, - а ты боишься, что он замёрзнет!?!

Девушка отползала, ей стало нехорошо – от существа шёл смрад.

Оно кашлянуло. И внезапно спокойно, бархатным голосом спросило:

- Откуда должен был появиться твой ребёнок?

Девушка замерла.

- Ребёнок? – повторило существо. – Ты ведь мечтала стать матерью. Скажешь, неправда? Забыла? Ты мечтала, что у тебя будет – как сейчас «модно» говорить? – «ребёнок от любимого человека». Что вы перестанете думать о мире вокруг – ты это переросла, но вспомни! – и будете вместе, и будет ребёнок. Правда, девочка? – хохотнул голос. – Где – твой – ребёнок? – резко, грубо, он проговорил каждое слово. – Где? Дай посмотреть, ты ведь всё ещё девственница!??

И существо бросилось на неё.

Это была горгулья. Человеческого роста, уродливая горгулья, ожившая, глиняная, с рогами, с широкими тяжёлыми крыльями и огромными бешеными глазами.

Девушка даже не смогла закричать от ужаса.

Голос горгульи сорвался – она бормотала, как старая ведьма, хватая девушку длинными пальцами и переворачивая на спину.

- Дай мне посмотреть, дай посмотреть…

Девушка вопила, но не слышала собственных воплей. Монстр шарил по её обнажённому телу сухими шершавыми руками.

- Ты принадлежишь мне, со мной ты не будешь одна. Я принадлежу тебе, я твой слуга, я не позволю тебе впустить его. Где ваши дети???

Существо отползло и резко, с силой, раздвинуло ей ноги.

- Здесь? – завизжало оно, хохоча. – Здесь?

И широкие удары когтей начали драть её.

От боли она не могла дышать.

- Здесь было что-то важное, что-то важное? Что-то, что ценится такими, как он? Глупая девочка, наивная девочка… Почему ты не впускаешь его? Давай я впущу, и он увидит, что я с тобой делаю, делаю с тем, что должно было принадлежать ему. Ты ему принадлежишь? Тварь!? Ты никому не принадлежишь, ты моя, моя!!! Прикажи мне убить, прикажи мне убить его!!! Я сделаю всё, я единственный, кто может любить тебя!!!

Дом наполнился запахом крови.

Девушка потеряла сознание от боли. Но прежде, запрокинув голову, глядя в потолок, она прошептала:

- Боже…

 

 

Когда она открыла глаза, чудовища не было рядом. Оно исчезло. Оно сделало своё дело.

В доме по-прежнему было темно.

Но метель кончилась.

Снег тихо падал с небес.

Она потеряла много крови. Она думала, что уже не сможет подняться.

Она склонила голову и почти задремала.

Когда в дверь постучали.

Она долго не могла встать, низ живота и ноги были в крови, от запаха крови к горлу подкатывала тошнота.

Она знала, что долго не выдержит, и через минуту-две снова потеряет сознание или упадёт.

И знала: тот, кто стучал в дверь, не ушёл – он ждёт её.

И может помочь.

Когда девушка поднялась, она взглянула за окно. На снег, который падал с небес. Там, среди мириад маленьких белых снежинок, летали ангелы.

 

читателей   115   сегодня 1
115 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...