Алхимик

Нет лучшего, чем встретить утро в дороге. Когда горизонт окрашивается в самые нежные авророво-апельсиновые оттенки оранжевого. Опускающийся туман, выпадает искрящейся росой, что переливается всеми цветами радуги. Первые лучи солнца, рассекая ускользающую дымку, бликуют яркими пятнами, на уже обветшавшей обивке, салона экипажа. Печали, осыпавшись звёздным дождём ясной ночи, остались далеко, в десятках миль за спиной, а впереди новый день, брезжит вдалеке светом надежды.

Дилижанс нортумбрийской постройки, лихо, разминувшись в воротах, со своим собратом въехал на двор почтовой станции курортного города Раушен. И развернувшись, для большего удобства, сдав задом, встал к пирону номер пять. Станционный смотритель, пожилой и очень толстый мужчина, поспешил открыть двери, чтобы не задерживать вечно торопящихся пассажиров, тут же занялся багажом. Из второго класса высыпали шумные дети, из первого не торопясь, стараясь подчеркнуть собственное достоинство, вышел юноша, одетый по последней моде. Камзол красной парчи и тёмно-синий кафтан дополняла лёгкая шпага и треуголка с золотым шитьём по канту. Он подал руку волшебнице, помогая спуститься с облучка и, тепло поблагодарил её за столь быструю, а главное, комфортную поездку. Та, совсем молоденькая девушка, изящно поклонившись и, пожелав всего наилучшего, чуть ли не вприпрыжку побежала в сторону вокзальной конторы.

Полдень, самое горячее время для почтовых станций. Отправляются последние дилижансы, теперь уже в соседние города, и тут же их пироны занимают, шикарные столичные экспрессы, местные развалюхи подтянутся только к вечеру. Кругом обычная вокзальная суета, радость встречающих, хлопоты прибывших, носильщики, предлагающие свои услуги, и вездесущие мальчишки для мелких поручений.

Молодой человек, подошёл к старшему кондуктору и, осмотрел свой багаж – весьма объёмный сундук, и саквояж. Остался доволен. Открыл сумку и вытащил оттуда книгу ну просто огромных размеров в тиснёном кожаном переплёте чёрного цвета. Всё остальное он передал на попечение здоровенному детине, в засаленной морской куртке. Сторговались на том, что за шиллинг тот доставит всё имущество в отель Рэдиссон-Блю, и оставит там, под ответственность метрдотеля. Сам же встал на самое видное место, у входа к вокзальным кассам, нарочито держа книгу обеими руками, словно предлагая забрать её.

– Господин Лурье? – спросили со спины, женским голосом.

Юноша резко обернулся, и немного оторопел, перед ним стояла классическая ведьма, мешковатый балахон, остроконечная шляпа с широкими полями, объёмная сермяжная сумка, довершал портрет – висящий, на поясе большой кухонный нож в кожаном чехле. Всё так, но вот только она ещё оказалась очень молода и даже весьма красива. Рыжие волосы собраны в две тугие косы до талии, длинные пальцы ухоженных рук и изумрудно-зелёные глаза. Юбка, достающая до пят, справа была заткнута за пояс, слегка обнажая, полосатые чулки и белоснежные панталоны.

– Да сударыня, Роберт Лурье это именно я, – произнёс молодой человек, за вежливостью пряча первую робость.

– У вас моя книга, – то ли спросила, то ли констатировала факт девушка, указав на оное пальцем.

– Да! На центральном вокзале ко мне обратилась весьма обаятельная особа, с ничтожной просьбой…

– Её зовут: Марта, моё имя – Руби, – перебила поток учтивостей ведьма, и требовательно протянула руку вперёд, – всё так?

– Да сударыня, – рассеянно произнёс юноша, отдав книгу, – но...

Руби, внимательно осмотрев корешок фолианта, опустила её в бездонную сумку, быстро развернулась и пошла к выходу, в город. Молодой человек поморщился с досады, поднёс к глазам серебряную монету, и на что-то решившись, бросился следом.

– Прошу прощения! Вы не изволили дослушать, – запричитал он нагоняя ведьму, и продемонстрировав новенький флорин, добавил: – ещё передали деньги.

– Да неужто? – отозвалась Руби, беря монету в руки, и тут же пряча в невидимый кармашек. – Марта что-то об этом не упомянула в послании, что принесла её сорока.

Юноша с тоской проследил путь своего серебряного и, оплакав в душе его участь, всё же не собирался сдаваться, набрав воздух в лёгкие, решил продолжить разговор.

– Ну, что ещё? – перебила, так и не высказанное ведьма, испытующе осматривая молодого человека, но наткнувшись на знак государственного алхимика немного смягчив тон, спросила: – может быть, есть ещё ненужная крона?

– Я здесь совсем никого не знаю, – прошелестел губами Роберт, потом собравшись с мыслями, и сделав глаза больного котёнка, продолжил куда более уверенным тоном: – Я в этом году окончил Пихельский университет. Сюда приехал по одному, но очень важному делу. И мне показалось, что могу надеется на помощь собрата по цеху.

– С каких пор государственный алхимик стал роднёй ведьмам? – хищно усмехнулась девушка, поглаживая рукоять кухонного тесака. – А уж не в ваши прямые обязанности входит надзор за нами?

– Но мы же на равных обращаемся к силам из-за грани просто по-разному. Мы все волшебницы, маги, ведьмы, алхимики, должны держаться вместе, и помогать друг другу. Тем более…

– Хорошо! – с тяжёлым вздохом перебила, начавшего распаляться юношу Руби, и поняв, что не удастся вот так просто от него отделаться, смирившись с судьбою, произнесла: – пойдём, сначала накормлю тебя обедом, тем более надо спасибо сказать за привезённую книгу.

***

Раушен настоящая жемчужина янтарного побережья Восточного моря. Мягкий климат, песчаное пляжи, целебные воды и чудесный дневной бриз, как магнит притягивает сюда самое респектабельное общество. Провести здесь хотя бы несколько дней считают за счастье даже венценосные особы. Чудесный морской порт, воздушная гавань для виман всех возможных размеров, большой вокзал почтовой службы, к услугам самой взыскательной публики на любой вкус и карман. Дни, проведённые здесь, превращаются в часы, а минуты в мгновения. Казино, площадки для игры в мяч, павильоны минеральной воды, грязелечебницы, удобные морские променады, и бесконечные местечки, где удовлетворят любого самого взыскательного гурмана.

Одним из лучших ресторанов, и абсолютно заслуженно, считался палаццо Шарлоттенбург. Знаменитая мраморная лестница, огромные залы, уставленные, столиками с удобными креслами, старинные гобелены, и шеф-повар месье Лябэ, что по какой-то неизвестной причине приехал от двора эрцгерцога вейского Анри восьмого, зазывали сюда всех желающих с удовольствием потратить свои деньги.

– Ну, что это местечко нам прекрасно подойдёт, – проговорила ведьма, игнорируя робкие протесты мужчины в алой ливрее. Она уселась за уже накрытый стол, сняла шляпу и устроила её на услужливо подставленное Робертом кресло. Обернулась к слуге и натянуто улыбнувшись, стала давать указания: – Друг мой, всё самое лучшее из сегодняшнего меню, вот этот юноша последние четыре часа трясся в дороге, посему очень голоден, мне же стакан чистой воды.

Побледневший официант, стойко выслушал заказ, глубоко вздохнул, для решительных возражений.

– И быстро, – угрожающим шёпотом скомандовала ведьма.

Слуга, слегка вздрогнув, подпрыгнул и бегом, с каждым шагом набирая скорость, устремился к дверям кухни. Юноша, отстегнув шпагу и поставив её в напольную вешалку рядом с гостевыми зонтами, обошёл стол и сел напротив. Не решаясь начать разговор, он стал внимательно изучать девушку, поскольку считал себя опытным физиономистом. Руби, была значительно моложе, чем показалась сперва, несмотря на все старания выглядеть старше, отгадать возраст не составляло труда. Вряд ли в этом году она разменяла девятнадцатую весну. Сурово насупленные бровки, пронзающий взгляд изумрудных глаз, тонкие губы в презрительной усмешке, всё как по канону, обычная ведьма. Единственным отклонением оказались веснушки, словно лучики солнца, покрывшие наморщенный носик.

– Итак, собрат по цеху, чем могу быть полезной? – спросила девушка, когда ей наскучило назойливое внимание. – И какое, такое важное дело, погнало вас сюда из столицы, когда до начала высокого сезона, ещё целый месяц.

– Как я уже упоминал, этой весной я окончил университет, причём с отличием, – с воодушевлением начал Роберт, ему хотелось сразу заручиться поддержкой в незнакомом городе. – Три года назад я увлёкся, секретом Конрота и созданием камней Матура Фия. Здесь, в усадьбе Плёцке он проводил свои уникальные опыты. Именно отсюда он отправился ко двору, и именно сюда он удалился после тяжёлых обвинений в обмане, и именно здесь не более года назад исчез.

– А, этот мёд для мух, – ведьма поморщилась, как будто увидела лягушку, – ну вы же учились в университете. Что гласит закон д,Грана? Создать камни Матура Фия невозможно, «Трактат об их природе», есть в любой, уважающей, себя библиотеке.

Юноша оказался готов к такой реакции на свою пламенную речь. И тут же выдал явно заготовленную тираду:

– Когда Ганс Крюгер собрал свою первую счётную машину, в это тоже никто не верил. Эрцгерцог бергский Леопольд второй, пообещал сжечь как еретиков на костре, братьев Герц, если их вимана не взлетит, а сейчас тысячи людей пользуются возможностью быстро и с комфортом перемещаться по всему миру. Я могу привести ещё сотню примеров подобного толка.

– А я могу привести такую же сотню случаев, когда судьба наказала излишне авантюрно настроенных экспериментаторов. Припомните историю с Михаэлем Тиллем, ему казалось, что умеет летать, каково же было его разочарование.

– Он был простым городским сумасшедшим, прыгнувшим с Фрётской башни, – ничуть не смущаясь, парировал Роберт, и продолжил с абсолютной уверенностью в своей правоте: – Выращивание голубых кристаллов, это совсем иное, здесь важен эксперимент, опыт, скрупулёзное изучение результата. Вот, к примеру, горный хрусталь, его удалось создать в Кьоджи, правда – это всего лишь красивая стекляшка, но по своей структуре они очень близки к камням Матура Фия и это описано в трактате «О природе кристаллов».

– Горный хрусталь, обычный кварц, не более, – умудрилась, вставить слово девушка, в поток юношеского сознания. – Смысл всех этих исследований – надуть мыльный пузырь новостей, собрать денег на продолжение опытов, а на выходе, как правило, пшик.

– А как же трактат «О природе четырёх стихий»?

– Гротенгот обычный жулик, пользующейся доверчивостью простаков.

– А «О природе огня и соли»? – горячо возразил Роберт, – я окончил курс у профессора Швандена.

– Это секта и толпа мошенников греющих руки на любителях дешёвых сенсаций всё, что их интересует это деньги, проще сказать – «никакой науки просто коммерция».

– А трактат «О природе энергий пещер Нордберга» я углублённо изучал это в Генской школе.

– Ген! – с неподдельным удивлением воскликнула ведьма, – он ещё существует, неужели не перевелись люди готовые отдавать свои кровные, этим болтунам, зарабатывающим на прописных истинах, и балаганных представлениях.

– Как вы безжалостны, – перевёл дух Роберт, – я, конечно, постоянно слышу подобные речи, но не в столь категоричной форме. С другой стороны, и против здорового консерватизма я ничего не имею.

– Да какой консерватизм, это обычный здравый смысл, – сказала девушка, потом после небольшой паузы, видимо, стараясь что-то объяснить, продолжила: – В мире столько тайн и загадок: сущность тотемных шаманов Великой Степи, анатомия драконов Нордберга, что произошло в чёрном дворце Генавеф, даже атласа архипелага Анхольт нет. И всё это объяснимо ведь нужно собирать экспедицию, тратить деньги, а потом далеко на севере, среди льдов и десяти ярдовых волн, кочевать от башни, к башне скрупулёзно отмечая их на карте. Причём сами ангелы не делают из этого никакого секрета, мало того, они будут очень гостеприимно вас принимать, кормить своей пресной бурдой, и как водится мило улыбаться. А Хексеберг, земля горных ведьм, что известно о ней?

– Да, – протянул Роберт, понимая, куда клонит девушка, – пожалуй, только в общих чертах.

– Нет ни денег, ни времени, ни желания. А вот неделями мусолить новость о том же горном хрустале, это запросто, ещё предложить замок в центре столицы для устройства лаборатории. Философские диспуты в Гене, переливание из пустого в порожнее, и это в тот момент, когда империя горит в жерле религиозной войны. Если отъехать от города хотя бы на милю и спросить у деревенских, в чём разница между нами и отступниками, ответа не будет.

– Здесь совсем всё сложно, надо учить людей читать, печатать больше книг, заниматься просветительством.

– А что нужно для этого? – со снисходительной улыбкой спросила ведьма и тут же как в школе на уроке, подсказала: – Правильно – деньги. А они вращаются в котле чванливых профессоров, ловких надувал от науки, и попросту отвязных трепачей.

– Вы потрясающе критично мыслете, прям зависть берёт, – развёл руками молодой человек, и уже с улыбкой добавил: – всему виной университет, обратная сторона образования, если хотите, есть учитель он всегда прав.

– Меня воспитывали в обители близь города Брюк, неплохое местечко, к слову, но если голова не варит, то и там пропадёшь.

Появился официант и с, ловкостью заезжего факира, стал расставлять многочисленные тарелки с прекрасно пахнущей снедью. Роскошь столового прибора, особенно фарфора, подчёркивала изысканность блюд, вейской кухни. Молодой человек развернул салфетку и приступил к трапезе. Ведьма слегка пригубила воду из поставленного перед ней хрустального бокала.

– Хорошо, вы сторонница старой школы, – сказал Роберт, покончив с первым блюдом, – да, и консерватизм ваших обителей всем известна. В этом нет ничего плохого. Вот только о книге, которую я вам привёз, многие отзываются как о весьма сомнительном труде. «Скрижаль мёртвых» Лефорана. Он якобы написал её методом авто-записи, и скрывал до момента получения ста тысяч марок, по тем временам сумму немалую.

– Ну в авто-запись я тоже не верю, – ведьма посмотрела на воду, оценивая её чистоту, – но есть надежда, что там можно отыскать несколько подсказок, которые прольют свет на историю со смертью наследника Каводании он как раз был тогда при дворе эрцгерцога Генриха. Тёмное дельце. Тем более это во многом подтолкнуло Грубера к опубликованию своих тезисов.

– Вы любите загадки?

– Да, мне нравится играть в бисер.

– То есть у вас много свободного времени? – с надеждой вырвалось у юноши, и тут же будто утопающий ухватился за хрупкую соломинку. – Не откажете ли мне в небольшом одолжении?

– Желание помогать появляется лишь со звоном монет.

– У меня есть деньги! – радостно воскликнул юноша.

– Давай гинею, – потребовала девушка.

Роберт продемонстрировал золотую монету, что как фокусник извлёк, прям из воздуха, одно движение пальцами в разные стороны, и она превратилась в две. Руби, тяжело вздохнула и, страдальчески возведя глаза к потолку, проговорила:

– Ладно, доедай свой, конфи из кролика, и пошли к бургомистру.

***

Ратуша, города Раушен, шедевр ранней готики, находилась в стороне от центров бурной курортной жизни. В тихом, и очень уютном местечке, заросшими вековыми дубами и вязами. Послеобеденная дрёма в приёмной присутственного места всего пятеро, сонный секретарь, сидевший на табурете за высокой конторкой, пытался делать вид, что читает утреннюю газету, но глаза налившись свинцом, плыли, гоняясь за убегающими буквами. Дверь, с тупым стуком распахнулась настежь, громом без молний пронзив, полуденную сиесту. Руби быстрым шагом вышла на центр комнаты, окинула всех присутствующих презрительным взглядом, спросила:

– Сам у себя?

– Да! Но вам туда нельзя, – отозвался секретарь со своего насеста. – Госпожа Амери! Сейчас проходит заседание городского совета.

– Милейший Рихард ну что за нелепицу вы опять говорите? Как можно ходить, заседая? – задала вопрос ведьма, одарив несчастного, кровожадным взглядом своих зелёных глаз, и добавила, вымороженным до хруста в сосульке тоном: – Я надолго не задержу.

Городской чиновник, замер, подыскивая хороший ответ. Ведьма же в полной уверенности в своём праве вошла в зал местной коллегии. Роберт, виновато поклонившись всем присутствующим, бросился следом.

– Мне нужен ключ от усадьбы Плёцке, помощник войта и младший секретарь нотариуса, – произнесла Руби, обращаясь к мужчине средних лет, в сером камзоле и пышном парике, – жандарм не нужен, надеюсь, остаться в плоскости гражданского судопроизводства.

– С какой целью? – сдерживаясь изо всех сил, спросил бургомистр.

– Надо поставить точку в тёмном дельце, старого мошенника.

– Господин Маэр соблаговолите сопровождать госпожу Амери, в указанном ею направлении, – распорядился голова города, потом с ядом в голосе, на какой только был способен, поинтересовался: – Что-то ещё?

– Хотелось бы получить разрешение на полёты…

– Об этом не может быть и речи, – взорвался, глава города, – вы и так всех запугали до крайности, в этом случае негатив, исходящий, от вас перевесит ту пользу, которую вы, без сомнения, приносите.

– Ну, коли так не рискую больше отвлекать от важных дел.

Ведьма одарила всех присутствующих злобной улыбкой, развернулась на каблуках и, махнув юноше предлагая следовать за собой, гордо удалилась. Роберт замер в нерешительности хоть всё происходящее ему положительно нравилось, но вот как себя вести в столь щекотливой и постоянно меняющейся обстановке, он до конца не понимал. Поэтому со всем столичным изяществом начал кланяться, затем как мастер, сделавший своё дело хорошо, не торопясь, удалился. Следом, изобразив муку на лице, вышел пожилой мужчина и сразу направился в свой кабинет за ключами.

Руби, вернувшись в приёмную, вновь пристально пробежалась взглядом по лицам ожидающих своей очереди на приём и, заметив почтенного старичка, обратилась к нему:

– Господин Ригель дайте взаймы шиллинг.

– Не дам! – ответил тот.

– Отчего же?

– Вы его не отдадите, госпожа Амери.

– Ведьмы дорожат своими деньгами.

– Вот я и не хочу, чтобы мой шиллинг стал вашим.

– Жадность смертельный грех, – наставительным тоном произнесла Руби подняв указующий перст к небу, – истинно говорю вам…

– Перестаньте паясничать, госпожа Амери, – прервал внезапную проповедь Маэр, он вышел из своего кабинета, держа в руках ключи. – Оставьте нравоучения священникам. Я ещё загляну в адвокатскую, а вы позовите секретаря нотариуса.

– Курт на выход! – во всю глотку прокричала ведьма и, не дожидаясь ответа, направилась на улицу.

***

Чудесный солнечный день. Конец Мая. Молодая листва ещё прозрачна. Вишня уже облетела, а каштаны, выстроившись вдоль дороги, ещё цветут, освещая всё вокруг.

– Добрый день, госпожа, Амери. – поприветствовала ведьму, в дверях, девушка с брошью волшебницы второго класса, она только что приехала на управском кэбе, с большим ворохом каких-то документов.

– Здравствуй, Стефания, – Руби впервые, за весь день улыбнулась по-человечески. – Хорошего настроения.

– Спасибо!

– И что это было?! – вырвалось у Лурье, тот не верил своим глазам, из-за маски свирепой крокодилицы выглянул добродушный лучик солнца.

– А что не так? – девушка вновь попыталась напустить на себя стервозный вид.

– Вы добрая!

– Надо же меня раскрыли, – деланно расстроилась юная притворщица.

– Но зачем? – очень искренне удивился начинающий алхимик.

Они стояли у входа в ратушу, ожидая исполнительных лиц, которые, видима, совсем заблудились в родных стенах, время было, и девушка пустилась в объяснение:

– Самое дорогое в жизни это репутация и, естественно, она мне досталась от предшественницы. Она была злой, вздорной, корыстолюбивой старухой. Вот и приходится соответствовать. Вот откуда берутся ведьмы?

– Ненаследственный дар, который проявляется к десяти годам, – как на уроке отчеканил Роберт.

– А волшебницы?

– Семейная предрасположенность.

– Об этом стараются не распространяться, но ведьме необязательно давать знания, само всё вылезет, но их учат и настоящим образом, причём бесплатно. Почему?

– Вас мало и вместе с образованием прививают этику, умение жизни в обществе с этим уникальным, и весьма опасным даром.

– Всё так, вот только главной задачей является пресечь приток новых ведьм в Хексеберг, представьте, что будет, если на юг станут уходить по триста – четыреста девочек ежегодно.

– Понятно. Я много про это читал. Хексе спустились с гор и стали захватывать земли приграничных баронов как чёрная плесень.

– Именно тогда и приняли эдикт – «О защите отроков способных взаимодействовать со сверхъестественными силами». Поэтому талантливые дети строго учитываются, их внимательно отслеживают, причём по всей империи, и в десятилетнем возрасте отправляют на полный пансион в обители ордена Калатравы. Где учат, кормят, воспитывают, стараясь привить лучшее, а главное, благодарность, вот я, к примеру, ни разу за шесть лет не слышала в свой адрес даже дурного слова. Так, с чего мне быть злой. Плюс в деревне, где я родилась и прожила первые свои годы, никогда не подвергалась нападениям коварных врагов. Не было голода, даже после крестьянской реформы. Люди не разбежались в надежде на лучшую долю, а так и остались на земле, работая в поле, на мануфактурах да в мастерских.

– Очень радостно, что усилия гильдий не проходят даром, ведь…

Скрип открывающейся двери ратуши остановил пламенную тираду юного алхимика, и на улицу слегка прихрамывая, вышел господин Маэр в сопровождении молодого человека, одетого, в строгий камзол, застёгнутый на все пуговицы и высокую шляпу с серебряной пряжкой.

– Курт Беккер, секретарь местного нотариуса, – представила его ведьма, и соответственно: – Роберт Лурье, новоиспечённый алхимик, и жертва пихенского университета.

Оба молодых человека вежливо раскланялись.

– И куда мы? – спросил Курт, оглядываясь на управский кэб.

– Надо тут тряхнуть одно местечко, и к, счастью, оно находится совсем недалеко, – проговорила Руби, и проследив взгляды только что прибывших, добавила: – Уважаемый Рудгер могу предоставить метлу.

– Было бы неплохо, – помощник войта снял парик, и вытер проступающую лысину батистовым платком, – но вы же прекрасно знаете, отношение местных властей к этому способу перемещения в пространстве. Тут всё понятно, я в толк взять не могу, зачем вам так срочно понадобилось посетить усадьбу Плёцке.

– Мы туда уже целых полгода идём, и всё не срочно, – рассмеялся Курт.

– В наш город пожаловал глава секты свидетелей Конрота, с целью раскрыть все его тайны, – девушка указала на Роберта рукой, – да и стоит поставить точку в этом деле, год давно, как истёк, срок претензий наследников миновал, осмотрим дом, напишем акт и выставим на продажу. Сдаётся мне у нас и покупатель под рукою. Уверена деньжата у него водятся.

– Да, да я бы приобрёл и создал там музей гениального естествоиспытателя.

– И памятник в рост как великому мошеннику и мистификатору.

– Ну что вы такое снова говорите, – наиграно возмутился алхимик, – я отлично помню, как он появился при дворе. В ту пору служил в свите Верховной посыльным, и лично присутствовал при первом испытании, когда он представил камень весом в три тысячи карат, это тот, что назвали в честь наследника. На него набросились все присутствующие, как стая охотничьих собак на горного медведя, но маэстро с честью отбился, продемонстрировав блестящие знания не только в алхимии, но и в магии, и демонологии. Можно сказать, что на следующий день он проснулся знаменитостью. Даже после страшных обвинений, и последовавшего бегства из столицы отношение к нему практически не изменилось.

– Обычный враль, продающий простые истины, завернув, их предварительно в блестящую обёртку вот что по поводу его великих открытий говорили ангелы?

– Да ничего особенного просто улыбались по своему обыкновению, они же абсолютно равнодушны к нашим проблемам, им лишь бы, до драки дорваться, демонстрировать свою «смертельную гордость».

– Не так всё просто большие кристаллы, это большие виманы, совершенно другая скорость и высота полёта, а это реальная угроза их господству в воздухе, да и драконьи принцы тоже проявили бы интерес. Но всё тихо и спокойно. Ещё раз говорю: проходимец, надувала и аферист.

– Ну, вы не очень справедливы, – вступился за опального учёного Курт, – я его прекрасно помню. Высокий, убелённый сединами старик, со своеобразным чувством юмора. Всегда вежлив, опрятно одет, и готов дискутировать практически на любую тему.

– Вы работали вместе с Конротом? – с придыханием спросил Роберт.

– Да он частенько заходил в ратушу заверять документы.

– Это были патенты?

– Да нет, в основном деловые письма, иногда договора и авторские права на научные публикации.

– Ах, как вам повезло находиться рядом со столь уникальным человеком. Практически быть его правой рукой. Оказать такую ценную помощь, причём в самые тяжёлые для него дни.

***

Усадьба Плёцке издавна пользовалась дурной репутацией, а когда там поселился таинственный старик её и вовсе стали обходить стороною. Она пустела и медленно зарастала. За высоким забором неухоженный сад, кругом проросшие дички, прошлогодняя перепрелая листва и просто кучи сгнивших яблок.

Печати и на воротах, и на калитке оказались нетронутыми, замок легко поддался и дверца, тонко скрипнув, открыла дорогу к дому.

Особняк, осколок раннего ренессанса, когда в моду вошла простота, высокие фронтоны, строгие карнизы, грубо оштукатуренные и выкрашенные в белый цвет стены. Он походил на почтенного деда, уставшего от долгой дороги, и присевшего на серый камень немного отдохнуть, так там и замерев на фоне практически дикого сада. И над всем этим на добрые пятнадцать ярдов, возвышалась огромная труба, а чего удивительного здесь же жил алхимик.

Широкая веранда с плетёной мебелью, следом дверь, обитая красной медью, к счастью, и тут без сюрпризов, печать не повреждена, замок исправен. Ключ хрустнул в замочной скважине, левая створка с лёгкостью провернулась на петлях, и в лицо пахнуло пылью и затхлостью давно не проветриваемого помещения. Роберт замер на пороге, обдумывая, какой ни будь красивый жест, чтобы войти, в дом человека, перед которым преклонялся и считал своим учителем. Но ничего в голову не лезло и, столкнувшись с насмешливым взглядом молодой ведьмы, сделал шаг вперёд.

– Ну что приступим к осмотру и описи, – почти сразу перешёл на деловой тон Маэр, – Курт найдите место поудобней и займёмся делом.

– На втором этаже есть прекрасно устроенный кабинет. Я там оформлял акт о розыске наследников.

Роберт достал алхимические часы из кармана камзола, откинул крышку и присмотрелся к малому циферблату.

– Не трудитесь, господин Лурье, здесь никого не было после того, как опечатали двери, – девушка, достав, из сумки кисет бирюзового цвета, и бросив, щепотку порошка оттуда в сторону двери, одними губами произнесла заклинание.

Серая взвесь, сначала, повиснув в воздухе белёсым облаком, потом приобрела очертание человека, ещё мгновение и силуэт, подойдя к входной двери, растворился в ней.

– Это был господин Кюнхакль местный нотариус, патрон Курта.

***

Рабочий кабинет Конрота занимал северную половину второго этажа. Помещение поражало своими размерами. Гигантские витражные окна, наполняли всё кругом самыми причудливыми бликами света. Вдоль стен, обитых тёмно-голубым шёлком, возвышались книжные шкафы красного дерева, заполненные под завязку фолиантами в кожаных переплётах сквозь тонкий слой пыли прекрасный наборный паркет сверкал причудливыми узорами множества оттенков самых редких пород дерева. Огромный стол, инкрустированный слоновой костью, словно ящик Пандоры притягивал к себе – открой скорей и узнай все тайны мироздания.

– Давайте начнём опись, – предложил Маэр, как помощник войта он имел право на осмотр любых личных вещей. Открыв верхний ящик стола и, обнаружив там связку ключей, расстроено добавил: – судя по всему, я зря тащил в такую даль свои отмычки.

Солнце уже давно миновало зенит, и оттески рыцарских сюжетов витражей с пола стали осторожно наползать на высокий плинтус и стены. Роберт не знал с чего начать к чему прикоснуться в первую очередь. Стоит ли усесться в глубокое кресло у камина и, взяв в руки кочергу, перемешать воображаемые угли, подойти к окну и растворив его настежь насладиться чудесным видом, или взяв нож для вскрытия писем ощутить тепло рук так и не познанного им учителя. За спиной громко хлопнула дверца книжного шкафа. Руби уже перешла к третьему, внимательно изучая корешки весьма увесистых томов.

– Какая библиотека! – восторженным шёпотом произнёс юный алхимик, подходя ближе и, с чувством погладив строй кожаных переплётов, добавил: – Быть здесь, касаться руками вековой мудрости, это такое ни с чем несравнимое счастье.

– Да ничего серьёзного – одна философия да сравнительная алхимия, нет книг, ни по эзотерике, ни по магии. Также нет атласов, справочников, и энциклопедий здесь нет даже ни одной книги на ангельском языке.

– Уважаемая Руби, то чему вас научили в обители, и научили прекрасно, делает вам честь. Но поверьте, стоит только прикоснуться к чудесному миру…

– Этому учат вовсе не в классах, учит сама жизнь, – прервала словесный водопад ведьма, потом осмотрев всё вокруг своим цепким взглядом, спросила: – неужели ничего не настораживает? Вот, к примеру, рабочий стол покрыт, синим бархатом, а какого цвета порошки и приораты алхимика?

– Белого конечно, – задумчиво проговорил Роберт, и внимательно присмотревшись к следам на ткани, осторожно произнёс – но то чего-то тут одни чернила.

– Обратите внимание на письменный прибор.

– Да такого великолепия я не видел даже в канцелярии эрцгерцога.

– А теперь предположите просто гипотетически, какая тут лаборатория. Это у светочи-то алхимической науки.

– Даже боюсь представить, – прошелестел одними губами юноша, картина мира ожила, как в детском калейдоскопе, и стало страшно увидеть рисунок, когда он остановится.

– А чего тянуть, господин Лурье? – отозвался Маэр, с металлическим звоном протягивая недавно найденную связку, – берите всё в свои руки. Тем более, здесь мы почти закончили, а продолжить осмотр с подвала неплохая идея.

Роберт принял ключи с обречённостью висельника, которому вручили верёвку с уже сплетённой петлей, но нечего делать, истина-то дороже.

Издревле, со времён Тита и Клавдия в цоколе дома каждый уважающий себя учёный устраивал свою святая святых, лабораторию, это делалось не только с целью удобства, или желания скрыть результаты весьма сомнительных исследований, а чаще попросту из соображений безопасности. Конрот и здесь остался самим собой, выстроив всё по правилам и канонам, сводчатый потолок, бесконечные полки с наполненными разноцветными порошками мензурками, на столе, тигли, реторты, колбы, и большой очаг из чудесного белого кирпича.

– Ну и как? – проговорила девушка, сделав широкий жест, указывая на всё вокруг.

– Да уж, – совсем сник Роберт, – реальная жизнь безжалостная штука.

– Что-то не так? – с ехидством осведомилась ведьма.

– Тут всё слишком просто: вот печь, вот спиртовки, вот колба Красса, всё вроде правильно. А должно быть как на студенческой кухни, тут же, как будто всё только вчера, куплено в лавке стекольщика. Печь чиста как кончики перьев ангела, нет ни одного препарата, основы, даже катализаторами никогда не пользовались. Такое ощущение, что здесь делали только чернила. Но откуда тогда он брал камни.

– Да откуда угодно, – взорвалась Руби, и стала перечислять загибая пальцы: – покупал у драконьих принцев, контрабанда у горных гномов, да и валькирий не стоит сбрасывать со счетов!

– Не всё так просто он показывал огромные кристаллы, не в одну тысячу карат, – Роберт старался уцепиться за последнюю щепочку, оставшуюся от целостной картины мироздания, – и не один и не два. После того как сто пятьдесят лет назад Мартин Маккормик впервые представил самодвижущую телегу, ехавшую на движетеле берущую энергию от камней Матура Фия. Пещеры Нордберга сильно истощились и, сейчас таких кристаллов найти стало, ну скажем мягко – сложновато, а с появлением виман каждый подобней камень даже не на вес золота, на пересчёт, их награждают именами царственных особ. Именно поэтому все имеющие отношение к алхимии встретили возможность создавать их искусственно с таким интересом.

– То есть кристаллы появились враз и ниоткуда.

– Минимум шесть, причём небывалой чистоты и размеров.

– И он это объяснял…

– Что обладает секретом их создания, – молодой алхимик с усилием, потёр лоб, стараясь что-то припомнить, – после несправедливых обвинений и нападения на его дом он исчез из столицы, и проявился уже здесь. Мне, вообще, казалось, как только попаду сюда, само всё сложится. Он выйдет, из какой ни будь тайной комнаты, улыбаясь и по привычке напевая свою любимую песенку:

Среди лесов дремучих

Секрет запрятал маг

Богатство цвета неба

Чтоб не нашёл их враг.

 

Среди лесов молчащих

Три гордых короля

Пошли искать удачи

Богов тем самым зля.

 

Среди лесов багряных

Нашли покой земной

Искатели сокровищ

Убитые иглой.

– Тсс – прошипела ведьма, приложив палец к губам, – здесь пахнет настоящей загадкой. Что за странный аромат.

– Это индиго – сказал Роберт, указывая на закрытую колбу с фиолетовыми кристалликами.

– Алхимический горн с пятнадцати ярдовой трубой, а запах за год так и не выветрился, – Руби, подошла к заслонке открыла её и сотворила пламя на ладони, алый язык встал как вкопанный, – а это становится даже интересно. Ну-ка пойдём, посмотрим поближе.

Девушка, быстро не запирая за собой двери в мастерскую, поднялась на первый этаж. Там вышла на середину холла перед лестницей на второй и вновь стала принюхиваться. Юноша выбежал следом.

– Ну что понял? – спросила она, указывая куда-то вперёд

– Пока нет.

– Ширена пролётов разная, правая, что ведёт к лестничной площадке фута на три уже, чем левая ведущая на второй этаж.

– И что это значит?

– Здесь проходит дымоход – заговорила девушка, медленно переступая со ступени на ступень, поднимаясь вверх, – а на площадке декоративно-деревянная панель она же помешает прогревать помещение.

– Да это странно.

– Сходи за Куртом и…

– Вы правы друг мой, – послышалось со второго этажа, ни за кем идти, не пришлось, оба представителя местной власти сами спускались для начала описи помещений.

– Господин Маэр вы вроде славитесь умением разгадывать всяческие технические казусы, связанные с деревянной механикой.

– Да в молодости я занимался созданием больших счётных машин, и в состоянии открыть любой механический замок, тем более это часть моей нынешней службы. Ещё бы понять, что собственно искать, а остальное дело техники.

– Надо открыть вот эту потайную дверь, – проговорила Руби указывая на стену, прикрытую красивым деревянным добором.

– Она здесь есть?

– Я в этом абсолютно уверена.

Помощник войта энергично потёр руки, как делают в предвкушении интересной, а главное, любимой работы, потом пробежался пальцами по вставкам, разного цвета, осмотрел кант наличника, и что-то поняв, нажал на едва заметную, в строю почти таких же, как и она дощечку. Издав резкий стук, створка рванула в сторону, распахивая хищную пасть чёрной пустоты. Маэр отступил на два шага назад, Курт закрыл собою ведьму, Роберт обнажил шпагу.

– Господа! Мы вроде этого и добивались, – спокойно проговорила Руби достав бордовый кисет и, высыпав белый порошок на ладонь, сдула его в сторону открывшейся двери. Тот завис пыльной взвесью. – Ну, неопасно. Господин Лурье это вы привели нас сюда и заслужили право первого шага, зайдите и зажгите ангельскую свечу, только вложите шпагу в ножны, не думаю что там так опасно.

Роберт, не послушав доброго совета, решительно пошёл вперёд

– Они включены, наверное, кислотный раствор сел, – ответил он из темноты, – у меня есть фонарик.

Юноша вытащил из кармана камзола крохотную лампу, и тут же помещение озарилось тусклым светом.

– Господин Лурье не сходите с места, – скомандовал Маэр, – Курт спуститесь в подвал и долейте в батареи раствора. Госпожа Амери закройте на всякий случай пространство от прорыва.

С громким щелчком вспыхнул яркий свет, озарив небольшую комнату с высокой конторкой, у которой на полу лежало высохшее тело, одетое в парчовый халат красного цвета.

– Вот и нашёлся, – прошептал управский чиновник, осторожно входя в каморку. – Что повлекло смерть Конрота.

– Он мог умереть от чего угодно, – выдала ведьма свой любимый довод.– Уединился здесь, закрыв дверь за собой, следовательно, он был...

– На конторке письмо! – воскликнул Роберт.

– Не трогайте его! – Руби быстро подошла и лёгким движением, каким хозяйки солят суп, посыпала белым парашкам из чёрного кисета, на жёлтый лист письма, тот стал таять как подмоченный сахар. – Вот и разгадка – смерть появилась из почтового конверта.

– Откуда оно? – спросил уже вернувшийся Курт.

– Я не сильна в языках, буквы понятны, но в слова не складываются.

– Это на нортумбрийском, – проговорил Роберт, очень осторожно расправляя послание шпагой, – Крнрота благодарят за присланный кристалл, и надеется на долгое и плодотворное сотрудничество.

– Зачем они его убили?

– Судя по всему, островитяне тоже поверили, в создание кристаллов и, опасаясь, что империя сможет обзавестись целым флотом огромных виман решили, подстраховаться.

– Но откуда он их брал?

– Тсс – ведьма хищно улыбнулась и втянула воздух носом, прошептала:– самый прекрасный запах – запах тайны. Уважаемый Роберт песенка, что вы спели в мастерской. Понятно речь идёт о происхождения этих самых камней.

– Но кристаллы можно найти только в пещерах и только в Нордберге, а здесь речь идёт о лесах.

– Сколько королей в колоде таро? Четыре. Следовательно, речь идёт о трёх подельниках, что, после какой-то короткой разборки, погибли от иглы. Маг – это понятно сам Конрод секрет – это, скорее всего, клад, который он создал после, того, как избавился от товарищей. А теперь, главное, трижды упоминается лес. Зачем? Ну, господин Лурье, хоть немного критического взгляда со стороны. Что есть лес?

– Живое в неподвижном.

– Ну а что гласит изумрудная скрижаль, закон инверсии, тогда получается – мёртвое в подвижном.

– Море! – воскликнул в крайнем волнении юный алхимик, – причём непросто море, а через все туже инверсию, остров, они могли наткнуться на корабль потерпевший крушение. Потом Конрод перевёз камни в тихий портовый городок, избавился от подельников, и представил кристаллы при дворе. То есть все они могут находиться именно здесь.

– Господин Маэр потрудитесь вот над этой деревянной стеной, а то непорядок из четырёх она одна из дерева. Замки наверняка делал тот же мастер, так что это должно быть совсем несложно.

И правда, почти в одно мгновение стенка гармошкой свернулась, устремившись в разные стороны. В огромном импровизированном шкафу на обитых зелёным сукном полках лежали камней Матура Фия небывалых размеров.

– Какие огромные, – с благоговением произнёс Курт.

– Скорее всего, их везли как диковинку, ведь ещё двести лет назад это были просто красивые голубые кристаллы, а сейчас их пилят на крохотные дольки ещё в Нордберге.

– Интересно сколько это стоит? – Маэр, приподнял парик и батистовым платком вытер пот, выступивший крупными каплями на лбу.

– Непраздный вопрос, – оживился Курт, считая сами камни и постоянно сбиваясь, – год прошёл, наследников не появилось, всё найденное уходит в доход города, за минусом премии, нашедшем, а это четверть.

– Я куплю себе новый сундучок для золота, старого явно не хватит, – очень серьёзно заявила ведьма.

– Да на это целое графство купить можно, – проговорил помощник войта, энергично растирая левую часть груди рукой. – Хотя нельзя терять голову, Курт опечатывайте всё, завтра пошлём запрос в казну в Пихель на вывоз, уважаемая Руби на вас охрана усадьбы, поживите здесь с недельку пока камни не отправятся в «Красный замок». Господин Лурье попрошу вас не покидать города и участвовать в деле как свидетель. А я в ратушу, готовить документы. Ах, жаль, нет метлы, сейчас бы пригодилась.

***

– Что не так? Отчего вы так грустны? – поинтересовалась ведьма, у Роберта усаживаясь в плетёное кресло на веранде. – Наши имена попадут в историю, мы прикоснулись к настоящей тайне, раскрыли удивительную загадку, сказочно разбогатели, в конце концов.

– Впервые увидев Конрота, он настолько меня поразил, что я не мог думать ни о чём другом, как только о его персоне и камнях Матура Фия. Стал одеваться как он, ходить как он, подражая даже в мелочах, конечно, надо мной смеялись, но это не останавливало, я грезил о большой и плодотворной работе по выращиванию кристаллов, причём таких, каких ещё не видел свет. Очень хотелось закрыть рты клеветникам, продемонстрировав камень в тридцать тысяч карат, и рассмеяться им прямо в лицо. А на поверку оказалось-то, что вы так метко охарактеризовали как – пшик. Все мечты и надежды по ветру.

– Да, и такое бывает, иногда получаешь от жизни, веслом по голове, – сочувственно проговорила Руби, – наступит время и на смену разочарованию придут новые идеи и желания, тем более вон сколько деньжищ привалило.

– Да я никогда особо не бедствовал, хотя была мечта в далёком детстве, нанять виману и отправится в путешествие на восток, – Роберт неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, – меня тогда прельщала великая степь.

– Ну а в чём дело, впишете своё имя не только как удачливый кладоискатель, а ещё как выдающийся картограф. А то все атласы заканчиваются Русью.

– А вы как поступите, с так внезапно обрушимся богатством.

– Верну господину Ригелю его шиллинг.

читателей   146   сегодня 1
146 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 5. Оценка: 2,60 из 5)
Загрузка...