Зеркало души

Ровное дыхание леса, полное пением птиц и рокота других невидимых его обитателей, нарушали два путника. Они ступали тихо, медленно идя по видимой только им тропе, которая вела в самые непролазные дебри. Казалось, каждая ветвь так и хотела оцарапать их лица, а корни обвить их ноги. Старик шел тяжелой, но уверенной поступью, опираясь на сучковатый деревянный посох, верхушка которого возвышалась над головой. Побелевшая, словно выцветшая, борода рассекала на груди темную мантию, подол которой скользил по земле, словно намереваясь за что-то ухватиться. Юноша немного отставал от своего спутника. На нем был кожаный плащ, защищающий от холода и нападения наглых ветвей. На поясе у него висел меч в ножнах, рукоять которого он держал рукой, готовый в любой момент отбить атаку невидимого врага.

Когда парень начал отставать настолько, что его не было видно за стволами деревьев лесной чаши, старик произнес:

– Уже солнце низко. Поторопись, Норлиф, ты не можешь опоздать.

Парень на ходу огляделся и быстро нагнал старика. Они уже долго шли по темному лесу, куда даже в безоблачный день боялись заглядывать солнечные лучи, поэтому он не мог сказать, как долго осталось до заката.

– Тебя будет ждать кто-то, кроме матери и братьев? – спросил старик.

– Разве что Ниида. Она обещала дождаться. – ответил Норлиф.

– Это хорошо, у тебя будет больше желания выжить и вернуться. Не забывай об этом.

– И отец тоже. – тихо добавил парень, – Если он жив.

Старик с сочувствием посмотрел на спутника.

– Ты скоро это узнаешь.

– Но мы даже не встретимся. Он даже не знает, что я собираюсь занять его место.

– Тем лучше, – вздохнул старик, – иначе он бы тебя ни за что не отпустил.

Юноша промолчал. В это время они заметили мутные воды небольшого озера. Со всех сторон его берега и спокойную гладь вгрызались уродливые корни.

– Вот мы и прибыли. – сказал старик.

В это время озеро изнутри засияло огнем, освещая плетёный купол из стволов и ветвей деревьев.

– Настало время. – вымолвил старик, и повернулся к юноше, – Помни, береги себя, иначе тебе не вернуться.

– Знаю, – вздохнул Норлиф, глядя на светящуюся водную гладь, – Скажи отцу, что я ждал и хотел его увидеть.

Старик положил руку Норлиф на плечо и сказал:

– Он и так знает это и поймет твой выбор. Когда-то он тоже был на твоём месте.

– Прощай. – сказал тихо Норлиф, готовясь к решающему шагу.

– Воргланд на твоей стороне. – сказал старик и, хлопнув по плечу юноши, отнял свою ладонь, отступив назад.

Норлиф сделал шаг вперед и, рассекая поверхность ногами, погрузился в озеро. Его обволокла теплая вода. Тяжёлый меч тащил ко дну. Юноша открыл глаза, которые сразу ослепил пронзительный свет. Он словно плыл посреди гигантского пламени, переливающегося всеми красками солнца, от пурпурной зари и слепящего зенита, до вишнево-кровавого заката. Норлиф перевернулся и стал быстрее погружаться в буйство красок, помогая себе руками и ногами.

Вдруг впереди он нащупал какую-то субстанцию, более плотную, чем вода. Неожиданно оттуда вырвалось нечто белоснежное, отдаленно напоминающее своей фигурой человека.

«Отец! – промелькнула у Норлифа мысль»

Тут он почувствовал отчаянный позыв сделать вдох свежего воздуха и понял, что должен торопиться. Защурившись, он погрузился в переливающуюся субстанцию. Сквозь веки глаза почувствовали, как свет погас, но из-за обволакивающего киселя Норлиф не осмелился их приоткрыть. Неожиданно он почувствовал, что его потянуло назад. Отчаянно барахтаясь, он не смог этому сопротивляться. Он вновь ощутил воду, но теперь она была намного холоднее. Через несколько секунд он вырвался на поверхность, сделав долгожданный вдох. Не успев отдышаться, он подумал, что всплыл в том же месте у корней дерева, с которых несколько мгновений назад спрыгнул. Его охватил дикий ужас от того, что его вынесло обратно. В следующее мгновение Норлиф услышал неистовый рык, громом пронесшийся над его головой, от которого затрещали вековые стволы, а по воде пошла рябь. Тут он понял, что оказался на другой стороне. Переваривал эту мысль, он подплыл к ближайшему массивному корню и взобрался по нему к стволу, опершись на него спиной.

Он долгие годы готовился занять место хранителя, но сейчас ему казалось, что он совершенно не готов исполнять свои обязанности. Теперь он занял место хранителя, которому предстояло на протяжении следующих десяти лет сражаться с магическими тварями.

Много тысячелетий назад, когда магия почти полностью потеряла своё величие, уступив место развивающимся технологиям, в мире появился тот, кто хотел изменить ход истории. Звали его Эргул.

Он был одним из самых могущественных магов своего времени. Видя, как ремесло, которому он посвятил всю жизнь, обесценивается, он решил напомнить миру о былых временах, когда быть магом означало быть почти всемогущим, и свести на нет все достижения науки. Эргул ушел в отшельничество, а когда вернулся, то выпустил на волю полчища гигантских тварей, которых сам создал. За несколько лет монстры уничтожили все крупные города, оставив после себя руины. Объединившиеся маги все же победили Эргула, но с его монстрами оказалось сложнее. На них не действовала магия, и одолеть их можно было только в боях, в которых погибали сотни людей, прежде чем тварь будет повержена. Твари не могли намеренно убить, ранить, или нанести другой вред человеку, но от этого были не менее опасны. Тогда один из сильнейших магов, одноглазый Воргланд, смог найти решение, но для этого ему пришлось пожертвовать собой. Он решил заточить их в своей душе. Он начал поглощать всех тварей, и в это же время стал сам увеличиваться. Когда он собрал их всех внутри себя, то его размеры не менее чем втрое превышали, когда-то возвышающиеся башни уже разрушенных замков. Закончив ритуал, он повалился на ближайшие холмы и равнины, и умер. За столетия он оброс огромным лесом, пока время окончательно не переварило его тело. Воргланд исчез вместе со всеми тварями.

Сразу после победы над Эргулом магия оказалась под строжайшим запретом. За века знания о заклинаниях и колдовстве позабылись, пока истории о магах не превратились в легенды и детские сказки.

Шли годы и однажды твари стали появляться вновь, но уже поодиночке. Победа над ними стоила больших усилий. Людям пришлось признать, что легенды правдивы. На брюхах убитых монстров люди обнаружили, что там вырезано странное послание: «Пади на дно раз в десять лет».

Они нашли место, где погиб Воргланд и в чаще леса обнаружили небольшое озеро, из которого несколько раз в год выбирались эти твари.

Когда озеро было найдено, стало понятно, на какое дно надо «пасть», но, сколько бы смельчаки не ныряли в его мутные воды, ничего не происходило. И вот однажды на закате они обнаружили, что озеро озаряется светом, словно в него садится само солнце. Так люди и узнали, что раз в десять лет на закате того самого дня, когда умер Воргланд, один человек может оказаться в том месте, где были заточены эти твари. По ту сторону был почти такой же лес, но не безграничный, хоть и выбраться из него было нельзя. Твари там были более уязвимы, чем, когда оказывались в нашем мире. Раз в десять лет в озеро нырял доброволец и защищал его с той стороны, отгоняя и убивая монстров.

С этих пор твари почти не проскальзывали через воды озера. Был только один случай, когда хранителя убили, но этого не повторялось несколько веков, вплоть до наших дней.

Последнее время люди стали забывать о таящейся опасности, от которой спасал их хранитель. Сообщество, следившее за охраной озера и каждый раз готовившее следующего хранителя, практически исчезло. И когда пришло время новому добровольцу начать обучение, его не оказалось, поэтому юному Норлифу пришлось стать хранителем. И вот он оказался в этом заросшем вековыми деревьями лесу, в окружении неизвестных тварей.

Норлиф примерно знал, где находится старая деревянная хижина, которая теперь должна была стать его домом, поэтому решил двинуться именно туда. Ловко карабкаясь по извилистым корням, он начал отдаляться от озера и уже за несколькими деревьями разглядел нечто, напоминающее человеческое жилище. Он подобрался ближе и увидел вокруг строения небрежно воткнутые мечи, которые остались от его предшественников. Хранители отправлялись сюда с оружием, а возвращались без него, чтобы у их последователей было больше оружия и легче было здесь выжить.

Неожиданно вдали он услышал треск ломающегося дерева, а затем последовавший истошный рев. Он сразу понял, кто это может быть. И хоть в данный момент Норлифу меньше всего хотелось увидеть существо, издающее этот звук, он все же направился в его сторону. За соседними деревьями он уже смог разглядеть нечто, напоминающее скорее гигантского черного волка, который был в несколько раз выше его самого. Только у этого зверя были значительно удлиненные передние конечности, на которых были цепкие когтистые пальцы. Юноша замер в оцепенении, выглядывая из-за ствола. Он знал, что существо на него не нападет, и все же боялся. Оно направлялось как раз в сторону озера. С минуту помедлив, он все же решился исполнить работу, ради которой он здесь. Он побежал вслед за тварью, ловко преодолевая препятствия из корней и поваленных деревьев. Он нагнал существо и, вытащив свой меч, отрубил ему часть задней лапы. Тварь тут же запнулась и, взвыв от боли, повалилась, едва не задев своего обидчика. Отчаянно взвыв, она двинулась дольше, прихрамывая на оставшуюся часть конечности. Норлиф опять подскочил к монстру с той же стороны и отрубил ему переднюю лапищу. Тварь на этот раз повалилась набок и уже не смогла подняться. Юноша приблизился к ней со спины, занес над ее головой свой меч и прекратив ее страдания. Тут же обезглавленное тело исчезло вместе с отрубленной головой. Норлиф еще немного постоял, приходя в себя после боя, а потом вернулся к хижине.

Он с трудом отодвинул неровную дверь и вошёл внутрь. Там было почти темно. Юноша различил лишь кривой стол, что-то напоминавшее лавку и лежанку. Все было сделано из дерева.

Устав от долгого пути и сражения с первым монстром, Норлиф прилёг и к своему удивлению быстро заснул. Когда он наконец проснулся, то не мог сказать, сколько он проспал. В этом месте не существовало понятия дня и ночи. Здесь всегда царили сумерки.

Только сейчас Норлиф решил, как следует осмотреться и тут он увидел послание. На поверхности стола было криво выцарапано огромное письмо. Юноша сразу подумал, что это написал его отец, ведь насечки были свежие. Послание гласило:

«Мне удалось выяснить, что с этими тварями можно враз покончить. Я нашел дух старого Воргланда, там наверху, за ветвями. Только его ослабленный дух поддерживает жизнь этого места, но если его убить – все исчезнет. Даже эти твари. Поэтому, если ты читаешь, это, то знай, что все можно легко завершить, избавив мир от скрытой опасности.

Тебя, конечно, интересует, почему я сам этого не сделал. Все просто. Вместе с этим местом погибнет и хранитель. Я обещал жене и детям вернуться любой ценой, и я сдержу слово. Но если тебя в том мире ничего не держит и никто не ждёт, ты должен убить Воргланда как можно скорее.»

Прочитанное вызвало у Норлифа противоречивые чувства. С одной стороны он любил отца и хотел, чтобы он вернулся, но с другой стороны его отец сбежал отсюда, подвергнув смертельному выбору другого. Он долго стоял, склонившись над столом и, казалось, принимал тяжёлое решение. Затем он быстро выскочил из хижины и начал взбираться на ближайшее дерево. Он с лёгкостью залез по неровному и ветвистому стволу на самый верх, где ветви плотно переплетались между собой, и, казалось, дальше пролезть было невозможно. Но Норлифу удалось протиснуться через шершавые ветви, некоторые из них срубая острым мечом. Наконец мрак слегка рассеялся и он добрался до места, где спокойно мог стоять на плотно сплетенных ветвях, которые слабо прогибались под его весом. Тут перед ним возник сам Воргланд, точнее его дух. Он казался лишь сгустком дыма, его мантия развивалась, словно была под водой. Лицо, на котором лишь один глаз был открыт, ничего не выражало.

Норлиф в растерянности остановился, глядя на дух мага.

– Как мне тебя убить? – наконец спросил Норлиф.

Дух не ответил, а только начал медленно отдаляться, жестом призывая следовать за собой. Норлиф так и сделал. Пройдя изрядное расстояние, он увидел такой же, как и дух, полупрозрачный, словно тот был сделан из тумана, посох.

Дух хрипло произнес:

– Проткни меня этим посохом и все исчезнет.

Немного колеблясь, Норлиф взял в руки почти неосязаемый посох.

– Почему все должно закончиться именно так? – спросил юноша.

– Я меня не было выбора, кроме как заточить монстров, которых создал Эргул, внутри собственной души. Оказалось, что была лазейка, через которую они могут вырваться на свободу – глаза. Долгое время я отгонял этих тварей от прохода, которым было озеро, но когда я ослаб, мне пришлось укрыться от них. Если бы мой дух погиб от монстра, то все они снова оказались бы в том мире. Поэтому разрешил входить сюда раз в десятилетие одному человеку, чтобы он сражался с монстрами, на шкурах которых я и вырезал свое послание.

Когда дух закончил говорить, Норлиф спросил:

– Значит, убив тебя, я тоже умру?

Дух молча кивнул.

Норлиф направил его на него посох, но не стал убивать. В этот момент на его глазах выступили слезы. Он вспомнил о родных, которым обещал вернуться. Об отце, встречу с которым он был готов подождать ещё десять лет, о любимой Нииде. Все они ждали его возвращения, но он был намерен покончить со всем прямо сейчас. Он посчитал это лучшим исходом, чем сидеть в одиночестве целых десять лет, ожидая, когда придет следующий доброволец и окажется перед таким же выбором. Он не хотел, чтобы из-за него кто-то умирал.

Норлиф взмахнул посохом и вонзил его в грудь духа Воргланда, после чего все исчезло.

Прошло десять лет.

Несколько путников отправились в лес, чтобы встретить хранителя и привести нового, но, сколько они не прожили по чаще, так и не смогли отыскать то озеро.

читателей   270   сегодня 1
270 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 2,67 из 5)
Загрузка...