Жигули и Мерседес

 

*  *   *

 

Во дворе, где располагалось здание управления завода, была стоянка, на которой стояло множество машин. Как наших отечественных, так и зарубежных импортных. Но больше всего из этого набора машин выделялись две машины. Это старенький «Жигулёнок» одиннадцатой модели и сверкающий шестисотый «Мерседес».

Ну, как попал сюда «Мерседес» — ещё понять было можно, а вот как тут оказался старенький и довольно потрёпанный «Жигулёнок» было не очень понятно. Просто это стоянка предназначалась для машин начальства, которое работало в управлении, а начальство наше нынче просто отечественные «Жигули», честно говоря, игнорирует и предпочитает иномарки. Просто, наверное, этот «Жигуль» принадлежал кому-то из жителей близлежащих домов, и вот этот житель, несмотря на грозную вывеску перед стоянкой: «Стоянка только для служебных машин», упорно ставил свою видавшую виды машину, плюя на все грозные вывески. Однако к этому «Жигулёнку» все машины и начальство привыкли, и никто не возражал против того, что эта машина, слегка портившая вид стоянки, стояла тут. Тем более что этот «Жигуль» был хорошим рассказчиком и много на своём виду повидал и все остальные машины, в том числе и иномарки, с удовольствием слушали его рассказы по ночам, когда отдыхали от дневных дел.

А вот «Мерседес» попал сюда неслучайно и имел только один-единственный недостаток – это небольшую царапину на правой, передней двери. Но этот недостаток владелец «Мерседеса» — большой начальник, хотел устранить, что в наше время можно сделать очень даже запросто.

Так вот, когда этот «Мерседес» появился на стоянке, а это было с месяц назад, то повёл он себя довольно по-хамски, сразу заявив, что он, дескать, самая главная машина в городе. Он, дескать, только что прибыл из нашей столицы Москвы, где по его словам возил очень крупных начальников и бизнесменов, аж от членов Государственной Думы до людей из правительства страны.

-Я даже как-то раз самого президента нашей России возил, — так сказал он,

а это значит, что все вы, машины местных начальничков, должны обращаться со мной на «Вы»!

Кроме того, этого «Мерседеса» поставили рядом со стареньким «Жигулёнком», что ему сразу не понравилось.

-Нашли куда меня поставить, — возмущался он, — рядом с какой-то старой рухлядью.

Поэтому он даже не обращал никакого внимания на «Жигули», полностью его игнорируя, так как считал выше своего достоинства общаться с такой машиной.

Это остальным машинам сразу не понравилось, так как старенького безвредного «Жигулёнка» все стоявшие здесь машины уважали за старость да за его интересные рассказы по ночам.

А «Жигулёнок» наш по этому поводу совсем не расстроился и тихонечко так посмеивался над «Мерседесом», говоря при этом:

-Президентов, значит, возил, хи-хи! Ну, давай рассказывай нам ещё какие-нибудь байки, что, дескать, не только президента возил, а кого-нибудь ещё повыше, вроде председателя ООН.

А шестисотый «Мерседес» долго не мог остановиться и все говорил всем, какой он важный да какой нужный, не то, что все остальные машины.

В конце концов, машинам это надоело, и они попросили старенького, но уважаемого «Жигулёнка», как-то утихомирить этого зарвавшегося «Мерседеса», который за неделю всем надоел.

-Это мы быстро, —  ответил «Жигуль», — тут долго-то мудрить не нужно.

 

*   *   *

 

 

Старый «Жигуль» крякнул и спросил у «Мерседеса:

-А вот ты мне скажи…?

-А ты мне не тыкай, — отреагировал «Мерседес», — со мной надо на «Вы» обращаться!

-Ничего и так обойдешься, — ответил «Жигуль», — я старый, а значит могу ко всем на «Ты» обращаться. Так вот ты мне скажи, где ты там и по каким дорогам в Москве своим ездил?

-А чего тут говорить, от банка к банку, от офиса к офису, от Кремля  до Государственной Думы, да иногда на дачу к моему начальнику. А дороги там отличные, можно сказать, что к европейским приближаются. Так что езжай – не хочу.

-А ты когда-нибудь по горным дорогам нашим разухабистым российским ездил? А ты когда-нибудь красоту Таганая Юрмы, да других гор уральских видел? А ты когда-нибудь ночь у костра коротал у озера красивого нашего уральского? А ты когда-нибудь хозяина на утреннюю зорьку рыбацкую провожал да удачи ему желал? – так спросил старый «Жигуль» у «Мерседесе».

-А зачем мне ваши горы да озёра уральские, чего я там в них такого видел, — ответил спесиво «Мерседес», — а на счёт ночей у костра, чего в них хорошего, я лучше ночь в тёплом гараже проведу.

-М-да, — заметил «Жигуль» — ничего-то ты, значит, не видел в жизни своей. Что там банки да Кремли, да раз в год на дачу опять же с начальниками на пирушку, разве это жизнь в каменных джунглях. Ты вот хоть, когда тебя сюда везли или ты сам ехал, не заметил какая красотища кругом. Дорога от Екатеринбурга до Челябинска ещё относительно хорошая и по ней можно и сто километров в час ехать. А на такой скорости мало что заметить можно. Но всё же можно увидеть разницу между твоей столицей, всю в камнях зажатой и нашим простором, да горочками, да полями, да соснами с березками, да озёрами. Не уж-то ничего не заметил?

-Заметил, — как-то кисло сказал «Мерседес», — но дорога у вас от Екатеринбурга до Челябинска всё же паршивая, не то, что там в Европе.

-Это ещё что, — ответил «Жигуль», — это-то дорога у нас отличной считается, а вот есть и такие, какие ты отродясь не видывал: рытвины да ухабины. Вот если твой новый хозяин просто человеком будет, а не только начальником, так по таким дорогам и ты, браток, поездишь.

-Ну, и чем же ты так гордишься? – не унимался «Мерседес». — Дорогами плохими, что ли?

-Дороги у нас, конечно плохие, но зато какая кругом красотища. Это тебе не Москва, где один бетон да стекло. Поездишь, полюбишь. А сейчас вот ты ровным счётом ничего не видел и ничего не слышал. Так что в Москве не жизнь была, а так размазня какая-то. Дай бог и Таганай полюбишь, и Юрму, и Яцил, да ещё многое другое. Да и Снежинск наш — хоть и не Москва и городок небольшой, зато красивый, весь в зелени, и народ здесь живёт хороший.

От этих слов «Мерседес» как-то загрустил, то ли от того что ему старый «Жигуль» рассказал, толи по тоске от старой шикарной жизни в Москве. Понял он, что машины, что окружали его, гораздо больше его видели и слышали, да и по красоте, если честно, то в каменной Москве он соскучился, и ему вдруг так захотелось куда-нибудь на зелёную полянку на берегу речки или озера. Один раз в Москве старый его хозяин ездил с ним на рыбалку, но разве это была рыбалка. Все гости перепились, вот и вся рыбалка. А как там на берегу речки хорошо по-началу было-то.

-Может ты и прав, — грустно сказал «Мерседес» «Жигулю», и чувствовалось, что спесь-то его, этого столичного гостя, маленько поубавилась.

-Сам-то ты как сюда попал? – спросил «Жигуль» «Мерседеса».

-Да сынуля моего хозяина решил на ночную рыбалку съездить, когда мы на даче были. Поставил, как водится, мигалку, чтобы все знали, что машина правительственная и разное зверьё от неё шарахалось в сторону, и поехали мы по просёлочной дороге, но хорошо накатанной, к озеру. А деревья все ночью чудищами кажутся, аж жуть, но хорошо, что толк в мигалке понимают и перед нами расступаются. А тут пень старый вдруг ниоткуда возьмись, как приведение у самой дороги и «вырос». Да по своей старости он толк в мигалках видать не понимал, вот и зацепил мой правый бок, не уступил дорогу, гад, правительственной машине. В результате вмятина и царапина на правом боку. Сынок моего хозяина со злости этот пень бензином облил и поджог, чтобы знал что, почём, да так поджог, что потом пол-леса сгорело. Еле огонь потушили пожарные. Вот какая я машина, что из-за меня и лес уничтожить могут, хотя мне леса было немного жаль. Зато теперь весь подмосковный лес знает, что со мной шутки плохи, — так сказал опять грустно «Мерседес». — Ну, а помятый да поцарапанный «Мерседес» это уже не машина, вот так я  здесь и оказался.

-Понятно, — сказал старый «Жигуль», — невинно, значит, пострадал. Хотя по ночному лесу, действительно, ездить опасно. Ах, ты бедненький!

Причём последнее сказано было уже не без издёвки.

«Мерседес» грустно вздохнул. Дескать, действительно пострадал из-за этого дурня пня, который не знал, что раз машина с мигалкой, то ей и дорогу уступать надо. А старый «Жигуль» сказал так:

-Ну, ты тут ещё и не такого насмотришься, раз мигалки тебя лишили. Так что обживайся и привыкай к новым условиям. А спесь-то я быстро с тебя посшибал.

Тут все машины, что стояли на стоянке чуть-чуть похихикали над незадачливым «Мерседесом», который толком на Земле ничего не видел и пень за чудовище принял трёхголовое, которое в мигалках не разбирается, да громко смеяться не стали, чтобы совсем уж в грусть «Мерседеса» не вводить.

-Ты ему, — сказали машины старому «Жигулю», — ещё про зайца расскажи, чтоб уж окончательно понял он, что хоть и «Мерседес» и машина хорошая, да не всё может и не каждого зверя обгонит, даже нашего обычного зайца.

-Про зайца-то, — ответил старый «Жигуль», — можно и про зайца. Да боюсь обидится наш новичок.

-Ничего страшного, что обидится, — ответили машины, — зато цену свою настоящую узнает.

-Ну, слушайте, — сказал «Жигуль» и начал рассказ.

 

*   *   *

 

А начал он его так:

-Едем мы, значит, как-то с моим хозяином по нашему городу в гараж, и вот на одном из пешеходных переходов видит мой хозяин своего друга Петра, который улицу переходил.

Ну, он ему посигналил, дескать, привет, а сам меня притормозил да спрашивает своего друга:

-Ты куда это, Петька, направился?

-Да вот домой с работы иду, — отвечает Пётр, — с автобуса.

-Как с автобуса? – удивился мой хозяин. – А где же твой знаменитый на весь наш городок «Мерседес».

-В ремонте, — хмуро ответил Пётр.

Тут мой хозяин совсем удивился.

-Как, — говорит, — в ремонте? Разве «Мерседесы» ломаются? Я думал, что лет десять-пятнадцать ты на нём ездить будешь и беды никакой не знать. Или его всё же дороги наши доконали.

Тут раздался сзади звон клаксона, это следующая за нами машина подала нам знак, дескать, что встали, ехать надо, пути всем загородили.

Услышав сигнал, мой хозяин спросил своего друга:

-Ты сейчас куда?

-Домой.

-Давай я тебя подвезу, это как раз нам по пути, а заодно по дороге расскажешь, что этокое с твоим «Мерседесом» случилось.

Пётр сел в машину, и мой хозяин  включил первую передачу, и мы поехали.

-Так неужели твоего «Мерседеса» всё же наши дороги доконали? — опять спросил мой хозяин Петра.

-Да если бы дороги, то было бы не так обидно, — отвечает Пётр. – Понимаешь, на зайца я тут напоролся, вот этот заяц мой «Мерседес» и доконал.

-Какой ещё заяц? – удивился мой хозяин.

-Да наш обычный русак, какой в лесу водится, — со вздохом заметил Пётр.

-Ну, ты прямо какими-то загадками говоришь? Какой заяц, в каком лесу? Давай-ка прямо по порядочку всё и выкладывай.

-А чего тут рассказывать, — грустно начал Петруха, — сам знаешь, купил я «Мерседес» три года назад, правда, не новый, а подержанный, но в хорошем состоянии. И ездил я на нём эти три года горя себе не зная, правда, только по относительно хорошим нашим дорогам типа Екатеринбург – Челябинск. Если в лес куда охота было ехать, так там я выбирал дороги поровнее да электронику всю в своём «Мерседесе» включал, чтобы он сам все выбоины и ямины объезжал да указывал где ехать опасно.

Да тут вот напасть случилась. Стали меня мужики на работу на рыбалку как-то по осени на озеро Увельды звать. Я сначала отнекивался, неохота было, а мужики всё талдычили: поехали, да поехали, твой «Мерседес» это как танк везде проедет, да и Увельды-то от нас недалеко. А мне, если честно, самому охота было на рыбалку, домашние дела заели, да и работа тоже поднадоела. Надо было развеется.

А мужиков-то шесть человек вместе со мной было. Я-то сначала боялся, что вшестером мы в мой «Мерседес» не залезем, но потом оказалось, что это запросто, специально для этого к «Мерседесу» ходили, что на стоянке стоял, и промерили все. В общем, влезало нас шесть человек.

Так что мужикам я и говорю:

-Ладно, поехали, только поедем до Увельдов дальней дорогой через центр города Кыштыма, а то прямая там дорога только до санатория «Дальняя дача» хорошая, а там потом просто ужасная.

А мне мужики в ответ:

-Дорога прямая мимо «Дальней дачи» теперь не ужасная, там асфальт проложили, так, по крайней мере, вон Василий утверждает, который недавно по этой дороге ездил.

-Да, да, — мотнул головой Василий, — дорога там сейчас более или менее нормальная. По крайней мере, летом была.

-Но сейчас же осень, дожди да слякоть, — засомневался я.

-Но ты не боись, — сказали мужики, — включишь свою электронику, так что ни в одну рытвину или колдобину не попадёшь.

-Одним словом согласился я, — как-то грустно промолвил Пётр и замолчал на некоторое время, а потом добавил, — лучше бы не соглашался!

-А что дорога дрянной по осени оказалась? – спросил мой хозяин.

-Да не то, чтоб дорога, просто мы сами не ожидали, что там нас ждёт, — заметил Пётр.

-А знали бы, не поехали? – вновь спросил мой хозяин.

-Да не в этом дело, просто мы там на зайца, чёрт побери, напоролись и из-за него вся беда и произошла.

Тут мы подъехали к дому Петра, и Пётр хотел было идти домой, но мой хозяин сказал, что пока про зайца не расскажешь, никуда ты не пойдёшь.

-Ладно, — согласился Пётр, — слушай!

 

*   *   *

 

П

ётр потянулся и начал рассказ.

-Ну, собрались мы ранним утром в субботу в условленном месте, всё с собой взяли, лодки, палатки (ведь с ночёвкой ехали) и прочее, что при рыбалке взять полагается.

-А удочки-то не забыли? – съязвил мой хозяин. – А то я вас знаю, всё возьмёте, а удочки забудете. Ха-ха-ха!

-А ты не хихикай, — зло сказал Пётр, — а то рассказывать не буду.

-Ладно, ладно, это я так, не злись, — отреагировал мой хозяин.

-Ну, сели мы в мой «Мерседес» и поехали. До санатория «Дальняя дача», что под Кыштымом, сам знаешь, дорога хорошая. Мы эту «Дальнюю дачу» проскочили и выехали на дорогу на Карабаш, которая раньше просто ужасной бы «Мерседесу» моему показалась. А там и впрямь дорога пошла ничего. Кое-где асфальт даже, а так, в основном, плиты бетонные положены.

Ну, я всю электронику в «Мерседесе» включил, чтобы он сам по себе рытвины да колдобины объезжал, и едем себе потихонечку.

-Я же говорил, что дорога здесь сейчас стала ничего, — заметил Василий, который сидел рядом со мной.

Едем мы едем и вдруг, не поверишь, Сеня (а моего хозяина Семёном зовут) видим, что сидит прямо на дороге заяц. Да здоровый такой, упитанный. Увидал он нас да не испугался, как сидел, так и сидит.

-Эх, сейчас бы сюда ружьишко, — заметил Василий, и все остальные мужики его поддержали. Но чего не было так того не было.

Подъезжаем мы к зайцу, а он сидит, нас не боится, да лапой за ухом себе чешет.

-Во, даёт, — удивились мы все, — совершенно нас не боится. Странный какой-то заяц.

Пришлось зайцу посигналить, чтоб он с места стронулся. А заяц стронулся да не в лес побежал, как зайцу положено, а прямо по дороге. Видно через пни да кочки, что в лесу, ему бегать и прыгать надоело.

Ну, бежит неспеша заяц по дороге, а мы за ним. И тут мужики начали меня подзадоривать, дескать, обгоню я зайца на своём «Мерседесе» или нет. Я на такие слова обиделся, как это мой «Мерседес» зайца не обгонит, да газку поддал. А заяц тоже поддал. И опять едем мы, впереди нас заяц бежит, а мы за ним. И самое что интересное, так это то, что догнать его не можем. Ведь заяц через все рытвины да колдобины перепрыгивает просто, а электроника моего «Мерседеса», заставляет нас эти рытвины да колдобины аккуратненько объезжать из-за чего скорость наша маленькая и зайца догнать я не могу.

А мужики хохочут, во, дескать, кому рассказать, что шестисотый «Мерседес» нашего российского зайца обогнать не смог, так ведь и не поверят. Хохотали мужики, хохотали надо мной и над моим «Мерседесом», да я не выдержал, всю эту чёртову электронику отключил и нажал на газ. И стали мы зайца, что естественно, догонять, несмотря на то, что нас теперь качало и трясло на каждой рытвине и колдобине. Дорога-то хоть и бетонными плитами покрыта, да всё равно кругом эти самые рытвины да колдобины попадаются. Да ещё стыки между плитами.

Ну, мужики хохотать перестали, поскольку зайца мы, в конце концов, почти догнали и это меня успокоило.

-Ну, вот видите, — зло сказал я мужикам, догнали мы всё-таки зайца.

-Догнать-то догнали, — продолжают меня мужики подъегоривать, — да вот только твой «Мерседес» от такой езды развалиться может.

-Не развалится, не сомневайтесь, — опять сказал я и снова поддал газку. – И тут, надо сказать, Сеня, беда с моим «Мерседесом»-то и произошла. Нет, ты не думай, что он развалился, тут похуже с ним да со всеми нами приключилось.

Тут Василий замолчал и спросил моего хозяина:

-У тебя попить чего-нибудь есть? А то в горле от волнения пересохло.

-Есть, — ответил мой хозяин и дал ему воды минеральной, бутылочку которой всегда в моём салоне держит.

Пётр попил, сказал «Спасибо!» и минуты две молчал. Видно дух переводил от волнения.

-Ладно, — наконец сказал Пётр, — рассказывать, так уж рассказывать до конца! Как мой «Мерседес» в буквальном смысле слова в лужу сел.

 

*   *   *

 

Пётр ещё раз горестно вздохнул и продолжил свой рассказ:

-Так вот в том месте, где дорога делала крутой поворот и что там за поворотом было — не было видно, заяц наш вдруг скоканул сильным прыжком в кусты и моментально растворился в лесу. А мы влетели в поворот. И то что я за поворотом увидел, ввело меня в шоковое состояние. Представляешь, на дороге была огромная лужа, во всю ширину этой дороги и, по всей видимости, достаточно глубокая. Я даже не успел срегаировать, чтобы нажать педаль «тормоз», как мой «Мерседес» со всего размаху и влетел в эту лужу. А, кроме того, как я и предполагал, лужа была достаточно глубока и имела ямину посередине. И вот в эту ямину мы и влетели. И «Мерсадес» мой встал как вкопанный. Мотор ревёт, а машина не двигается. Я попробовал сдвинуться назад, но результат был тот же. К тому же через некоторое время мотор вообще заглох, видать в выхлопную трубу попала вода. Так вот мы и сидим посреди лужи, можно сказать, по колено в воде и от шока, испытанного всеми мужиками сразу ничего сказать не можем.

Первым очухался я. Я начал сразу проклинать всех: и мужиков, которые заманили меня на эту рыбалку, и зайца, который довёл нас до лужи (поди специально), и Василия, который утверждал, что дорога нормальная. Одним словом, всех и вся. А тут ещё смотрю, из кустов заяц выглядывает, тот самый, за которым мы гнались, да ехидненько так улыбается.

-Ах, ты, — думаю, — сволочь поганая. На тебя точно только ружья не хватает. Запустить бы в тебя чем-нибудь, да вот беда — под рукой ничего такого тяжёлого нет.

Тут и мои мужики очухались и тоже стали ругать зайца на чём свет стоит. А заяц, вот гад, из-за кустов глядит и откровенно хохочет.

Тут уж меня совсем злость на мужиков взяла.

— Хватит, говорю, ругаться, тут хоть заругайся, а что делать будем?

А мужики говорят:

-Как это что? Да мы сейчас твой «Мерседес» быстренько из лужи на руках вынесем.

Понимают, значит, мужики, что есть их вина в той ситуации, в которую мы попали.

-Ну, давайте, — говорю, пробуйте. Вылезайте из машины и толкайте её, а самое главное, швырнити-ка чем-нибудь вон в того зайца, что нас до этой лужи довёл и что сейчас из кустов на нас глядит и ржет, как лошадь над нами.

-А как мы из машины-то вылезем, — промолвил Василий. – Если ты дверь откроешь, так вода в салон сразу побежит, тогда твой «Мерседес» уж точно с места не сдвинешь.

-А вот как хочешь, так и вылезай, — зло отвечаю я, — дорога твоя оказалась «преотличной», так что думай сам.

-Придётся через багажник, — заметил Василий.

-Да хоть через ж…, — сказал я, — но чтоб «Мерседес» мой из лужи с ямой вытащили.

А остальные мужики слушали, как мы с Василием ругаемся, и молчали. А что они ещё могли сказать. Самое скверное здесь ещё было то, что все болотные сапоги мужики-то взяли, но в рюкзаки положили, а поди-ка достань их сейчас из рюкзаков. Так что придётся босиком в холодную лужу лезть.

Короче говоря, вылезли мужики через багажник наружу и в лужу ступили. А воды-то там по колено, да и вода-то холодная. Мужики-то сразу и промокли, и замёрзли.

А я смотрю в окошко и вижу, что уже не один наш заяц над нами ржёт, а штук пять. Хохочут, так, что за животики держаться.

-Да швырните вы в этих тварей чего-нибудь, — заорал я на мужиков.

-А чем? — последовал ответ. – Не водой же на них брызгать! А до палок и камней нам не добраться, вон они как далеко на обочине дороги.

-Тогда толкайте, чёрт вас побери, — сказал я, — чтоб с вами я ещё поехал…

Мужики начали толкать машину вперёд, я нажал на газ, но толку от этого было никакого. Сколько мы не бились, а вперед «Мерседес» ехать не хотел, хотя я включил всю электронику моей машины.

-Давайте толкайте назад, — сказал я.

Мужики, во всё горло ругаясь, перелезли по колено в воде к переду машины и стали толкать её назад. Я дал полный задний ход, но и тут толку не было никакого.

-Во, влипли, — сказал я, а мужикам прокричал, — что делать-то будем?

А мужики и сами не знают.

-Ладно, — говорю, — раз вы во всём виноваты, то доставайте из моего рюкзака мои болотные сапоги, я переоденусь, вылезу и оценю ситуацию. Да и сами вы в сухое бельё переодевайтесь и по очереди в открытом багажнике в сапоги переобувайтесь.

Мужики сделали всё, как я им сказал, и через двадцать минут я ходил вокруг своего бедного «Мерседеса», который всё-таки не выдержал наших российских дорог. Ситуация была аховая. Мы сидели прочно и без посторонней помощи из этой лужи вылезти не могли.

А зайцев между тем за кустами собралось штук пятнадцать, и все они со смеху держались за животики. Тут я не выдержал, дошёл до края лужи, взял огромную каменюку и швырнул её в них. Зайцы сразу намёк поняли и исчезли в дебрях леса. Это хоть как-то нас успокоило. Правда, их хитрые морды всё равно то тут, то там из кустов выглядывали, но я уже не обращал на это внимание. Надо было спасать мой «Мерседес».

-Что будем делать? – спросил всех Василий, этот «знаток» местных дорог.

-А что тут делать, — отвечали мужики и я с ними согласился, — надо ждать попутки, вдруг кто поедет и уж тогда просить о помощи.

-Да, — подумал я, — ну, надо же на шестисотом «Мерседесе» в буквальном смысле в лужу сесть. Кому рассказать, так тот не поверить. Да ещё мужики мои, эти трепачи, всю историю по заводу разнесут, как на зайца мы напоролись, так меня все на смех поднимут.

А мужики уже и начали меня подкалывать. Дескать, ты говорил твой «Мерседес» везде пройдёт, раз он электроникой напичкан, а вон как получилась. Но я эти разговоры сразу пресёк (уж лучше на себя полюбуйтесь, я то сухой, а вы все в штанах мокрых, простынете, так вам и надо), и мужики замолчали.

В молчании мы развели костёр, чтобы согреться и чтобы нам было повеселей (с костерком всегда как-то веселей), благо спички были, и стали ждать попутки.

 

*   *   *

 

Тут Пётр опять помолчал, горестно вздохнул и продолжил:

-А трасса здесь, слава богу, наезженная и по ней часто ездят машины. Так что нам вскоре послышался шум приближающейся машины. Мы, конечно, обрадовались, вот она помощь!

-Это «Десятка», — сказал Игорь, самый знаток из нас по машинам.

-А ты откуда знаешь? – не поверил ему Василий, который вообще мало кому верил.

-А вот знаю, — ответил Игорь, — иди лучше за поворот и помаши этой «Десятке», чтобы она была здесь на повороте поосторожней, а то тоже на полной скорости влетит в поворот, да прямо в нас.

Василий, что-то бормоча недовольное себе под нос, ушёл, и вскоре действительно к луже подъехал десятый «Жигуль», который остановился, и из него вышел мужичок небольшого роста.

Мы поздоровались друг с другом и мужичок, первым делом посмотрев на наш стоящий в луже «Мерседес», произнёс:

-М-да… Влипли, значит!

-Влипли ответил я и всё из-за зайца, — ответил я.

-Из-за какого зайца? – спросил мужичок, которого, как оказалось, звали Володей.

Пришлось этому Володе всё про зайца и рассказывать аж с самого начала. От этого рассказа Володя развеселился и заметил мне:

-Будешь знать в следующий раз, что здесь не Запад, и на «Мерседесах» ихних за зайцем тебе не угнаться. Ладно, попробую вам помочь, вытянуть вас из этой лужи, благо у меня буксировочный трос есть.

-Да трос-то и у нас есть, — сказал я.

-Да у тебя трос наверняка от «Мерседеса» и ещё не известно, чей трос лучше в данной ситуации: твой, который к дорогам Западным привык, где луж таких с ямами вряд ли встретишь, или наш отечественный, знакомый с нашими дорогами.

В общем, прицепили мы «Десятку» к моему «Мерседесу» и попробовали вытащит назад из лужи мою машину. Вперед я отказался её тащить, так как сказал мужикам своим, что с рыбалкой на сегодня закончено.

-А как же рыба? – спросили меня мужики. – Что мы дома жёнам скажем?

-Что хотите, то и говорите, — зло сказал я, потому что был зол на эту проклятую рыбалку, — а рыбу в магазине купите, не обеднеете.

Начали мы вытаскивать мой «Мерседес», да не тут-то было. Хоть я и включил всё на полную мощность, но сколько «Десятка» не пыжилась, ничего у нас не получилось.

А тут гляжу — опять зайцы, штук пятнадцать, из кустов повысовывались и хохочут, что было силы.

Я вылез из «Мерседеса», подошёл к «Десятке» и сказал:

-Спасибо, тебе, конечно, Володя, но видать мощи твоих «Жигулей» здесь не хватит.

-Да уж, — согласился Володя, — придётся вам либо ждать, либо как-то вызывать трактор, хотя бы «Белорусь».

-Придётся, — ответил я, — а тебе «спасибо»!

Тут Володя увидел хохочущих зайцев, и ему тоже стало смешно:

-Во, чего черти вытворяют. Мало того, что вас в лужу посадили, так ещё и издеваются.

От этих слов я разозлился донельзя, схватил два здоровенных камня и швырнул их в хохочущих представителей нашего животного мира. Видно, в какого-то я всё-таки попал (и поделом), потому что из кустов донеслось «Ой» и всё стихло.

-Вот так-то вот, — сказал я и усмехнулся. Злость моя потихонечку стала рассасываться.

А Володя сказал:

-Ладно, мужики, ехать мне надо. Вам вот только не помог, так уж извините. Как я уже сказал, здесь трактор нужен.

С этими словами он объехал нас по кромочке дороги и преспокойно покатил дальше по своим делам. А мы стали ждать трактор.

-Надо кого-то в Кыштым послать за помощью, — сказал Игорь, — лучше всего Василия.

-А почему именно меня? – удивился тот.

-Как знатока местных дорог, — ответили мы дружно. – Так что давай, Василий, собирайся или в Карабаш или в Кыштым, что тут будет ближе, не знаем и приводи сюда трактор.

Василию, этому знатоку местных дорог, ничего не оставалось, как припомнить весь лексикон наших «симпатичных» русских ругательств и отправиться в сторону Кыштыма, так как мы все посчитали, что до Кыштыма ближе, чем до Карабаша. Мы снабдили его четырьмя бутылками водки, что у нас оставалось, поскольку знали, что водка в здешних местах – это местная валюта.

Ждали мы почти три часа. За это время опять мимо нас проезжали попутки, но в основном «Жигули», и хотя мужики предлагали нам свою помощь, мы отказывались, потому что уже знали, что «Жигули» нам не помогут. Проезжала и иномарка – «Ситроен», как за километр по звуку определил Игорь. Мы сначала обрадовались, что может «Ситроен» нам поможет, но и он как не пыжился — не смог нам помочь.

А пока «Ситроен» и мы пыжились, из кустов опять появились хохочущие зайцы, которые начали раздражать уже не только меня, но и всех мужиков, а поэтому в них полетело уже куча камней и палок, что зайцев видно сильно испугало и больше они тут не появлялись.

Наконец часа через три где-то вдалеке послышался звук, несколько отличавшийся от звука обычных машин.

-А вот это уже не машина, — сказал нам Игорь, — это на трактор похоже.

И действительно вскоре из-за поворота вылез на свет божий трактор «Беларусь», в кабине которого рядом с водителем мы увидели сияющего Василия.

Из наших уст вырвалось победное «Ура!», поскольку «Беларусь-то» точно мог помочь нам.

Он нам и помог, вытащив без особой натуги мой «Мерседес» из лужи.

-Как мы договорились, — сказал водитель «Беларуся», — с вас три бутылки.

Мы были готовы отдать хоть десять, так как благодарностей нашему спасителю не было предела. Водитель взял бутылки и преспокойненько поехал назад в Кыштым по своим делам, а я начал подсчитывать убытки. К счастью, несмотря на то, что «Мерседес» был весь мокрый и грязный, всё почти обошлось, лишь левое переднее крыло было немного помято. Но это была ерунда, чему я обрадовался. Мотор и электроника «Мерседеса» тоже были в норме, так что можно было преспокойно ехать домой. Мужики тоже радовались этому, потому что я их сразу предупредил, что за ремонт будем платить в складчину. По этому поводу они даже хотели распить оставшуюся бутылку водки, но я её у них отобрал, так как мне пить всё равно было нельзя, раз я за рулём, да и настроения у меня не было.

-Приедем домой, там и выпьем, — так сказал я мужикам. А мужики, естественно, всё понимали и неудовольствия не высказали.

Так что до нашего Снежинска мы добрались без приключений. Зайцы нам больше на дороге не попадались, чему я не очень был рад, так как с удовольствием раздавил бы это существо под колёсами своего шестисотого «Мерседеса».

Ну, а потом в гараже, когда мы все уже отошли от приключений, мы уже дружно смеялись над собой, над зайцем, что завёл нас в лужу, над Западом, который не знает, какие дороги бывают, и над создателями этого «Мерседеса», которые тоже не знают про наши дороги и про наших диких зайцев, поскольку, как мы посчитали, своих диких зайцев они уже давно всех перестреляли.

Потом мы выпили бутылку водки, что у нас осталась, сбегали ещё за тремя, так как русскому человеку одной бутылкой обойтись невозможно, и разошлись по домам объяснять домашним, где наша рыба.

На этом Пётр закончил свой рассказ, добавив в окончании, что сейчас его «Мерседес» в ремонте, крыло выправляют в мастерской, а потому он безлошадный и ездит на работу только на автобусе.

-Да, — только и мог на это ответить мой хозяин, — дела.

А после этих слов его разобрал хохот, и он смеялся минут пять, причём аж до слёз. Смеялся и Пётр, потому что и ему теперь было  смешно вспоминать то приключение, которое случилось с его шестисотом «Мерседесе».

А в заключении Пётр сказал:

-Сейчас вот в общество охотников и рыболовов вступаю, чтобы ружьё купить и всяких там зайцев постреливать. Уж больно мне этот заяц на дороге Кыштам-Карабаш душу всю перевернул. А так будут знать, что с нами безобидно подшучивать нельзя.

 

Заключение:

 

На этом старый «Жигуль» на остановке замолчал, так как окончил свой рассказ про зайца, о котором его просили рассказать остальные машины, что стояли на стоянке, в назидание этому новому столичному зазнайке «Мерседесу». Он молчал минуты две, а потом начал смеяться. Стали смеяться и другие машины, чтобы смех их был в назидание и новый «Мерседес» много из себя не воображал.

-Так что учти, — сказал старый «Жигуль» «Мерседесу», — спесь твою здесь быстро поломают, и ты будешь нормальной машиной, причём хорошей машиной (это я хочу сказать от души) без всяких этих кремлёвских завихрений.

А новый «Мерседес» молчал, да потом тоже стал смеяться над незадачливым своим братом.

-Вот так-то уже лучше, — сказал старый «Жигуль», — это значит, что ты ещё не совсем пропащий и в наш коллектив на этой стоянке вольёшься быстро. Так что тебе от меня лично и от всех стоящих тут машин удачи тебе не только на дорогах нашего замечательного, но маленького, Снежинска, но и на дорогах всего Урала, который ты вскоре полюбишь гораздо сильнее, чем всю свою Москву, чем все свои кремлёвские штучки.

   

читателей   93   сегодня 1
93 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...