В далёкой земле легенд и сказаний

 

В далёкой земле легенд и сказаний, на юге полуострова, что звался Земногорьем, обитали высокие народы. Это были сильные, вольнолюбивые существа. Они были поджары, ловки и жилисты и жили вдвое дольше людей, хоть и были на них похожи с виду. Свои тела они украшали витиеватыми узорами утончённых татуировок, по цвету которых можно было определить, из какого народа их обладатель, а по форме прочитать всю историю жизни его. Народов было множество, но имена трёх из них были известны даже детям далёкого севера. Самым искусным в обращении с мечом и копьём был народ Пламенного рога. Узнать их можно было по красным татуировкам на теле. Все они по древней традиции окрашивали волосы в алый или ярко-рыжий цвета. Неутомимые в бою, они растили своих детей на охоте. Их женщины были прекрасными лучниками, а мужчины могли метнуть копьё на две сотни шагов и попасть в цель. Тем не менее, не было в них никакой варварской грубости. Народ Пламенного рога возводил охоту и войну в ранг утончённого искусства и славился своими бардами на всём полуострове, ибо безмерной была его тяга к прекрасной музыке.

Двумя другими многочисленными народами были Моряне, жившие рыбной ловлей, и Гостуны, пришедшие из-за пролива на востоке и принёсшие с собой новые технологии земледелия. Татуировки Морян были бирюзового цвета, словно морские волны, питавшие их рыбой, а цветом нательных узоров Гостунов был золотой, как зерна, которые они растили на своих полях. Остальные Высокие народы были слишком малочисленны, чтобы их стоило выделять. Большая их часть находилась под властью трёх самых влиятельных.

Высокими народами правил совет Старцев, который поощрял торговлю и работорговлю между народами, однако смертью карал связи семейные, объясняя запрет волею богов. По углам люди шептались о том, что Совет Старцев постоянно стравливает высокие народы друг с другом в разных военных конфликтах только лишь для того, чтобы поддерживать своё правление. Совет возглавляли три представителя самых сильных народов. Троих именовали Жезлами. Они собирали совет в кругу святых дубов на большом холме, что стоял в центре владений высоких народов, и оттуда выносили свои указы. Их власть продолжалась уже двести лет. Неповиновение каралось смертью или изгнанием. Старцы предписали каждому народу своё ремесло, запретив заниматься другими делами, желая таким образом взрастить потомственных профессионалов, однако это работало только с народом Пламенного рога. В остальных народах постепенно нарастало недовольство положением. Люди не хотели заниматься тем, чем их заставляли, и вскоре качество их работы стало ухудшаться. В казну Старцев поступало всё меньше денег, и они подняли налоговую ставку. Народы роптали.

Шёл 327 год с Пришествия Богов. Охотники Пламенного рога пировали, празднуя день Счастливого копья. Сумрак укрыл городок на опушке леса, и его жители развели огромный костёр на главной площади. Тени плясали на резных избах и городской стене, не уступая в азарте горожанам танцующим вокруг костра. Лилась по улицам ритмичная музыка. Скрипачи, флейтисты и барабанщики без устали играли старинные мотивы, вперемешку с собственными виртуозными импровизациями. Мёд лился рекой, город наполнял аромат жареной дичи. За городской стеной молодые играли в ритуальные игры. Несколько юношей и девушек, скинув человечьи одежды, обернулись шкурами туров, изображая их поведение, другие же стали нагонять их, имитируя охоту.

Гулял на площади и Лад. Он был молод, силён и красив. Длинные волосы спадали на загорелые плечи, а выкрашенная в рыжий борода, слегка расширяла к низу его вытянутое, обветренное лицо. Его глаза метали искры, и не было ни одного бойца в городе, что способен был бы побороть Лада на кулаках. Отцом его был Светор — Старец народа и Жезл Совета Старцев.

После очередной бурной пляски с дочерью ткачихи, Лад добрался до стола, чтобы утолить жажду. Одна из дев, подававших на стол яства, протянула ему чарку мёда, но парень только отмахнулся.

— Молока принеси, красавица! Да холодного! — девушка улыбнулась и скоро принесла крынку молока. Оно оказалось прохладным и приятно освежило разгорячённое пляской нутро Лада, — Хорошее! — поблагодарил он и отдал крынку.

— Из подпола вынула! — улыбнулась девица.

Лад ничего не успел ответить, завидев, как на площадь в окружении нескольких дружинников вышел его отец Светор. Его длинная рубиновая борода скрывала опущенные углы рта и напряжённо стиснутые губы, но ничто не мешало заметить людям глубоко надвинутые на глаза брови Старца. Лад понял, что грядёт недоброе. Музыка стихла по знаку дружинника и люди, перестав плясать, обратили свои взоры к Светору.

— Друзья! — громогласно разнёсся его низкий голос, — Я не стал бы прерывать вашего священного веселья в эту осеннюю ночь, если бы не прибыло к нам мрачное известие, — по толпе пронёсся волнами озабоченный ропот, — Северные деревни Живлов восстали против нашего правления!

Они сожгли Горселань и окрестные деревни. Они идут сюда, и с завтрашнего дня я собираю дружину!

— Ура! — воскликнули мужчины, приветствуя грядущую битву.

— В Горселани Сурка жил! — услышал Лад рядом с собой знакомый голос. Он обернулся и увидел, как из избы выходил Бор — молодой парнишка с длинными руками и оттопыренными ушами, который ещё не красил редких волос бороды. Он был прекрасным музыкантом, имел чуткое, доброе сердце, за что очень нравился людям.

— Надеюсь, он был горяч в бою и пал достойной смертью, — мужественно промолвил Лад.

— Надеюсь, он выжил в битве… — тихо ответил Бор, — Из-за чего восстали живлы?

— В последнее время восстания вспыхивают одно за другим, — ответил Лад, — Они недовольны старым порядком.

— После победы их народ превратят в рабов. Совет всегда порабощает побеждённых.

— Мы снова идём на войну… — заключил Лад.

Празднество утихло. Люди разошлись по домам. Мужчины прощались со своими семьями. Несколько гонцов ускакали в ночь по окрестным селениям, чтобы передать приказ Светора. Дружина выступала на рассвете.

Как только пропели петухи за дворовыми оградинами, из города потянулась колонна дружинников. Впереди, во главе с Светором, ехало несколько всадников. В том числе Лад в кольчуге поверх рубахи и тысяцкий Веслав — могучий, опытный витязь, каких нельзя было не убояться, лишь завидев в очах его пламя боевой ярости.

Со всех городов и деревень народа Пламенного рога набиралось аккурат тысяча воинов. Это было самое многочисленное войско среди высоких народов, а также самое обученное. Алые знамёна с золочёной бахромой развивались на ветру. Блистали на солнце острия копий, огнём горели медные шеломы знатных ратников. Широкие ярко раскрашенные щиты, сбитые из толстых дубовых досок, воины несли на спинах. Кое-где колонну воинов прерывали большие телеги обозов. Спустя три дня пути и две ночные стоянки войско остановилось.

— Веслав, — проговорил Светор, — Норы должны быть за холмом. Возьми двух всадников, разведай, что там. Живлы не должны были успеть к ним.

— Да, Жезл. Арго, Сева, за мной! Айя! — он хлестнул коня и трое всадников понеслись вперёд по дороге.

— Ты, Лад, на правом фланге станешь, — обратился Светор к сыну, — Смотри, чтобы никто не смел к нам в спину зайти. Иначе погибель всем.

— Не волнуйся, отец. Удержим врага.

— Веслав слева пойдёт, я посередине. Мы с Веславом бить будем. У него конница, у меня лучшие мечи. Ты своё место держи главное, давить не пробуй.

— Сделаю.

Из-за холма послышался зов боевого рога. На возвышенности показались всадники. «Хорошо, вперёд!» — сказал Светор и колонна двинулась дальше. Когда воины преодолели холм, перед ними открылся вид на Норы. Поселение не впечатляло размерами. Все жилища в нём представляли собой землянки разных размеров. Большие и малые полуподземные залы окружала невысокая насыпь с частоколом наверху.

— Мы могли бы принять бой здесь, отец, — заметил Лад, — Проще защитить стену, чем биться в чистом поле.

— Нет. Завтра на рассвете выйдем к ним.

— Но почему?

— Стены невысокие. Слабые. Осадными крюками их быстро на брёвна растащат. К тому же войско не поместится в Норах целиком.

— Разве?..

— Скажи сотникам, пусть разобьют лагерь вокруг города и разместят своих воинов. Потом пусть к жилищу старосты приходят.

— Сделаю, — ответил Лад и, подтянув коня за уздцы, развернул его и направил назад. Обскакав колонну и раздав приказания, Лад вернулся к городу, пронёсся через ворота крепостного вала и соскользнул с холки коня перед входом в самый большой земляной терем. Он распахнул двери и увидел своего отца и нескольких его дружинников, которые уже говорили со старостой.

— Тридцать человек дать могу, не более, — говорил он.

— Это не обязательно. У нас достаточно людей, чтобы разбить северян, — отвечал Светор.

— За ночь мы успеем укрепить стены.

— Это не нужно, мы дадим бой в полях. А сегодня, мой господин, мы будем пировать! — воскликнул Светор и хлопнул старосту по спине широкой дланью. Не успели воины откупорить бочонки, в город нагрянул новый гость. Женщина в просторных лиловых нарядах верхом на рысаке миновала ворота и остановилась у дома старосты. Светор, Лад и сам староста показались на пороге. Женщина легко скользнула вниз со спины коня. Вначале Ладу показалось, что на нём железные латы, но потом, он вдруг заметил, что конь сам состоит из металла. Животное еле слышно гудело и иногда издавало очень странные, неестественные звуки. «Божественный конь Мирры!» — воскликнул староста. Его глаза сияли божественным заревом. Лицо женщины мягко укрывала тень капюшона плаща. На руках её сияли тяжёлые золотые браслеты. Из-под тканей одежды выглядывали вьющиеся локоны огненно-рыжих волос. Всех рыжих девочек отправляли в храм, предназначая им судьбу жрицы. На их телах не было алых татуировок, они принадлежали богине Мирре и потому избавлялись от законов высоких народов. Жрица властно простёрла руки и обратилась к воинам.

— Светор, Жезл Совета, сын Сотора, внук Арва, тебя призывает Мирра! Ответь же на зов.

— Зачем? — осведомился Светор.

— Когда богиня призывает, смертный не смеет спрашивать причин, — ответила женщина, — Возьми своего сына и скачи по моим следам! Они укажут тебе дорогу. Не вздумай медлить!

Женщина вскочила на коня, и тот рванул прочь из города. Он скакал значительно быстрее, чем могло обычное животное. Светор и Лад поспешили взобраться на своих скакунов и последовали за незнакомкой прочь из города. Храм Мирры был не очень далёко. Он стоял обособленно в лесах, построенный из гигантских замшелых валунов, установленных там для Мирры другими богами после их общего сошествия на землю триста лет назад.

— Эти жрицы ответят за то, что забрали меня перед самым боем! — процедил сквозь зубы Светор, — Я должен планировать битву. Должен вдохновлять людей! Лучше бы им найти для нас верные слова, когда мы прибудем…

— Она сказала, что нас позвала сама богиня! — возбуждённо проговорил Лад. Он был взволнован предстоящей встречей, но отец смотрел на него с усмешкой.

— Когда ты был в храмах, ты видел Богов? — спросил он, — Они давно покинули их. Нас позвали жрицы, что живут там, сын, — Лад ничего не ответил. Минул час жаркой скачки и начало темнеть. Отец и сын окончательно потеряли из вида силуэт лиловой всадницы, ускакавшей прочь быстрее ветра. Только следы копыт её коня таинственно мерцали в полумраке.

— Чудеса! — удивился Лад.

— Фокусы жриц, — отрезал Светор, и они вместе двинулись по следам за жрицей. Скоро следы свернули с дороги на лесную тропу. В темноте они были хорошо различимы, и всадникам оказалось несложно найти правильный путь. Когда они достигли храма, над лесом засияла луна. Между высоких и толстых дубовых стволов высилось громадное сооружение. Замшелые мегалиты, уложенные в сложнейшие конструкции, очерчивало по краям голубое лунное сияние. Вокруг не было ни души. Светор и Лад спешились и привязали коней за поводья к коряге. Они прошли через высокие, сложённые из трёх цельных валунов, ворота и по ступеням, выложенным уже из более мелкого камня, поднялись в сам храм. Внутри было светло и прохладно. Пахло приятной мягкой сыростью. Под потолком покачивались на лесном ветру небольшие сияющие шары. Они, словно звёзды, озаряли главный зал храма.

— Божественная магия… — восхитился Лад.

— Мы явились по вашему зову, жрицы Мирры! — воскликнул Светор, — Явите нам свою волю, или ответьте за пустой призыв! Как смеете вы уводить меня от моей дружины в такой час, накануне боя?!

— Молчи Светор, сын Сотора! — разнёсся эхом по залу властный женский голос, — Тебя позвали не жрицы! Ты был вызван самой Миррой, богиней времени! Слепой ткачихе, что знает тайны пряжи судьбы! Склонись пред ней, Светор, сын Сотора! — как только голос смолк, из незаметных ниш и щелей в каменных стенах появились жрицы богини. Они были разных возрастов, от древних старух до совсем маленьких девочек. Всех их отличал рыжий цвет волос. Несколько поседевших уже от времени старух, вышли вперёд и прочитали в один голос странные тексты на непонятном языке. Их гортанные голоса отражались от стен, проходя через уши мужчин по несколько раз. Вдруг огни под потолком погасли, и в сиянии луны на возвышении появилась фигура в чёрных одеждах из толстой грубой ткани. Это была женщина почтенного возраста в длинной просторной мантии. В контрасте с чёрной тканью её одеяния сверкали в лунном свете руки, лицо и седые собранные волосы женщины. На плечах и груди лежало широкое серебряное ожерелье. Глаза старухи были крест-накрест завязаны атласной лентой, на которой был вышит серебром вертикальный глаз. Лада заворожил её образ так, что он даже не заметил, как все рыжеволосые жрицы пали ниц, едва завидев её. Лад поглядел на отца и с удивлением заметил, как тот в искреннем порыве также преклонил колени. Светор был потрясён, увидев саму богиню. Лад последовал его примеру.

— Встаньте, сыны народа пламенного рога! – воззвал к ним голос Мирры, и они подчинились, — Настало время перемен! Вам уготована великая роль. Вы должны объединить Высокие народы.

— Великая Мирра, — промолвил Светор, — Я сделаю всё, что ты скажешь, но с чего начать?

— Ты вернёшься и выиграешь битву. Она станет началом великого объединения! От меня вы получите дар. Волшебное оружие!

Из толпы вышли две пожилые жрицы и вынесли на тканях два необычных меча. У оружия не было гарды, зато вместо лезвия с обеих сторон были маленькие металлические зубья, каждый их которых был в половину ногтя длиной. Лезвия клинков были два локтя в длину.

— Теплом своих дланей Вы оживите это оружие, и оно будет вгрызаться в латы и щиты врагов ваших, разъедая их черепа и рёбра, перегрызая мечи!

Светор преклонился снова, принимая клинок, а Лад подошёл ближе и взял свой меч в руку. Едва рукоять почувствовала тепло хозяина, оно тут же задрожало и зубья с невообразимой скоростью залетали вдоль клинка. Через минуту он заметил, что зубцы начали накаляться добела, тогда воин вытащил из пола храма небольшой булыжник, застрявший в щелях между мегалитами и, подбросив его, ударил мечом. Молодые жрицы взвизгнули вместе с клинком, и на землю просыпалась раскалённая каменная крошка.

— Мечи живут, пока их кормят солнечным светом и поят кровью врагов, — произнесла напоследок Мирра, — Светор и Лад поклонились, приняв дары, и покинули храм.

— Что это значит? – спросил Лад отца.

— Я должен объединить народы… такова воля богов.

— Но как?

— Не знаю, — задумался он, — Наверное, я созову Совет Старцев.

— Они не примут перемен.

— Увидим.

На следующий день под гром рогов дружина ринулась на врага. Земля содрогнулась от топота воинов. Словно гром среди ясного неба затрещали разбитые в щепки ударами щиты. Лад был поражён силой меча, преподнесённого богиней! Одним ударом он перерубал трёх северян пополам, рассекал их щиты и обламывал мечи. Он уверенно повёл своих воинов в наступление, и враги перераспределили силы, начав теснить левый фланг войска Пламенного рога, на котором стоял Веслав. Едва не сломив позиции Веслава, враги поддались ужасу, что в них вселило божественное оружие командиров, и обратились в бегство! Немногие выжившие в битве конники Веслава гнали бегущих врагов до реки Смородиновки, перебираясь через которую вплавь, потонул ещё не один десяток живлов. Победа была неоспорима. После битвы армия вернулась в лагерь около Нор. Весь день воины рыскали по полю битвы в поисках раненых. К вечеру ратники принесли Светору голову вождя северян, и вновь началось вокруг города празднество.

— Поздравляю, отец! – воскликнул Лад, войдя в землянку отца, предоставленный ему старостой Нор.

— Поздравляешь? – удивился тот, — Из-за твоей гордыни мы чуть не лишились всей кавалерии Веслава! Ты должен был держать врага, не давая ему пройти, а ты сам пошёл на него!

— Я лишь защищался!

— Глупец! – Светор стукнул по столу кулаком, — Оставь меня… — Лад развернулся и вышел из землянки. Он покинул город и двинулся между шатрами воинов. Кое-где стояли наспех сколоченные клетки с пленными живлами. Всем им предстояло стать рабами Совета Старцев, работать в каменоломнях и на лесоповале. Совет принял решение укрепить крепостные стены самых больших городов. Старцы боялись нападения инородцев с севера, а потому рабы в каменоломнях работали денно и нощно. Попав в каменоломни рабом, человек терял надежду на свободу. Неожиданно Лад заметил вдалеке какое-то движение. Он присмотрелся и увидел человека в плаще. Он двигался осторожно, пригнувшись, стараясь не шуметь. Воины Светора не ходили так по собственному лагерю. Лад прыгнул к лазутчику, словно барс, и повалил его на землю, сорвав с него плащ. К изумлению юноши, под плащом оказалась светловолосая девушка. Со слезами бросилась она к ногам Лада, моля его о милосердии.

— Кто ты?

— Я Марилла! Прошу, не выдавай меня солдатам…

— Ты пленница?

— Я живлянка! Меня взяли в плен после битвы, когда я помогала раненым…

— Выйди за меня, тогда отпущу! – сказал Лад. Он глаз не мог отвести от светящихся золотом волос девушки, от её мягких карих очей, тонкого стана и лебединой шеи.

— Никогда! – девушка попыталась убежать, но Лад поймал её, — Пусти! Ты из другого народа!

— Ну и что? Разве законы помеха любви?

— Я не люблю тебя! Пусти!

— Ладно! – сказал Лад и отпустил Марилу, — Но однажды я разыщу тебя и спрошу снова! Нам волей богов суждено быть вместе, вот увидишь! – она ничего не ответила и побежала, что было сил, прочь из лагеря. Через несколько минут она уже скрылась в чаще леса, где её невозможно было заметить. Лад вернулся в землянку отца. Тот уже немного успокоился и не стал возражать.

— Завтра ты возглавишь войско и сожжёшь деревни живлов, а их людей поработишь. Таково наказание за восстание, — сказал он.

— Не думаешь, что из-за политики Совета рабов станет слишком много и они восстанут? Мы уже давно не воюем ни с кем извне. Даже инородцы больше не заходят на наши земли. Все рабы – это восставшие когда-то против Совета Старцев высокие народы. Такие же, как мы.

— Нет, не такие же. Они восставшие. Такова воля богов и таков наш закон, — ответил Светор, не отрываясь от бумаг.

— Почему живлы восстали?

— Им угодно жить под правлением своих собственных вождей.

— Я больше не хочу с ними воевать. Их девушки прекрасны! Я видел одну за лагерем. У неё золотые волосы… Я бы взял её в жёны!

— Забудь об этом, сын! – Светор в раздражении бросил перо на стол, — Можешь сделать её своей рабой, но не женой! Боги запретили нам жениться на женщинах других народов не просто так! Ты слышал историю о Змее Дариушском?

— Дариуш – разрушенный город-крепость на севере?

— На северо-западе, — поправил отец и встал из-за стола, — Запрет на браки с представителями других народов был дан богами очень давно. Все старались соблюдать это правило, как и многие другие. Но вот однажды дочь князя Дариуша полюбила инородца. Отец был в ярости, когда узнал, но ничего не смог поделать. Она сбежала из дома и стала женой того человека. Почти год искали дружинники княжескую дочь и когда нашли, обнаружили, что она того и гляди родит ребёнка. Первого ребёнка с Пришествия Богов, принадлежащего по крови двум народам. Они убили мужа княжны, а её саму забрали к отцу. Не успев достигнуть крепости, она разродилась жутким чудовищем… он был покрыт чешуёй, веки его были вывернуты, зрачки вертикальны, а позвоночник свисал ниже спины хвостом. Княжна умерла во время родов, а чудовище хотели утопить, но князь не позволил. В память о дочери он взял ребёнка и воспитал его. Народ называл его Змием. Люди боялись и презирали его. Он был живым воплощением божественного возмездия, но князь всё равно нарёк его своим преемником. Придя к власти, Змий уничтожил своим правлением могущественнейшее государство, распространив своё проклятие на все высокие народы. Боги ничего не запрещают просто так, Лад.

— Тогда в бездну богов!

Лад вышел из землянки, вскочил на коня и помчался в сторону храма Мирры. Ему не хотелось быть рядом с отцом, или бойцами и воеводами. Не хотелось выслушивать ни отцовские притчи, ни байки солдат. Добравшись до храма, он взбежал по ступеням в главный зал и воззвал к богине.

— Ты пришёл, смертный? – разнёсся неведомый голос, — Но зачем? Я ведь уже одарила тебя!

— Я хочу взять в жёны живлянку Марилу! – крикнул в ответ Лад, — Дай мне её, умоляю! Я выполню любое твоё повеление взамен, только позволь ей стать моей женой!

— Почему ты думаешь, что мне от тебя может что-то понадобиться? – из темноты в тонких словно дым, воздушно-лёгких одеждах вышла к гостю прекрасная юная дева. Глаза её были перевязаны крест-накрест атласной полосой. На пересечении полос был вышит серебряной нитью вертикальный глаз. Волосы её были иссиня-чёрными, как оперение ворона в безлунную ночь, и спускались по спине до бёдер. Она неслышно обошла Лада и заглянула ему прямо в лицо. Лад увидел, что глаза богини ещё чернее её волос. Она ходила мягкой походкой, будто бы паря над землёй.

— Потому что ты подарила мне свой меч, — ответил Лад. Богиня звонко и заливисто рассмеялась, — Я могу послужить твоим целям. Ты отметила меня!

— Не возгордись, — улыбнулась Мирра, — Хорошо. Тогда сделай для меня кое-что.

— Что угодно!

— Объедини сам племена высоких людей.

— Как?

— В лесах на северо-востоке живёт орда изгоев. Это беглые рабы и представители тех народов, которых высокие народы согнали с насиженных мест огнём и топором, инородцы и прочие. Ты должен возглавить их и повести на юг, захватив города Совета. Ты найдёшь себе могущественного союзника в пещерах Мёртвого камня. Совет Старцев боится его больше всего.

— Почему ты хочешь объединить высокие народы?

— Мы, боги, видим мир с другой высоты. Мне дороги высокие народы, я покровительствую им три сотни лет, но закон Совета Старцев устарел, и мои любимцы погибнут без моей помощи.

— Почему ты сама не уничтожишь их?

— Я лишь направляю тех, кто ищет моего совета. Ваши судьбы в ваших собственных руках. Знаешь, зачем Совет разделил народы по ремёслам?

— Зачем?

— Чтобы армия была только у них.

— Высокие народы все умеют сражаться! – возразил Лад.

— Неужели? Каждый народ занимается своим ремеслом и не знает боёв и сражений, на это есть народ Пламенного рога. Хорошие воины, по-твоему, живлы?

— Нет.

— Потому что война не их призвание. Они гончары и зодчие. Вся посуда в ваших домах была сделана на севере, в их деревнях. Все мастера резьбы по дереву выходцы из их народа. Да, Лад, — улыбнулась богиня, — Вы – воины с рождения, победили толпу гончаров и строителей.

— Зачем старцы разделили народы? – спросил Лад. Мирра снова рассмеялась.

— Потому что мы им приказали.

— Боги?

— Это был… своего рода эксперимент, но он вышел неудачным и скоро ваше общество угаснет, если ты не объединишь его и не направишь по иному пути.

— Мой отец обратится к Совету с…

— Твой отец скорее всего не преуспеет, — возразила богиня, — Ты же ещё можешь исполнить мою волю.

— Ты играешь с нами! – сжал кулаки Лад. Мирра подошла вплотную к гостю и откровенно заглянула в его глаза. Её лицо было настолько близко, что он мог чувствовать её дыхание на своих щеках.

— Да, — с нажимом произнесла она. Лад едва не ударил надменную богиню, но страх перед всесильным существом был чересчур велик и юноша пристыжено потупил взор. Мирра удовлетворённо отдалилась.

— Вы – боги — чудовища, — процедил сквозь зубы Лад, — Ради чего мне исправлять ваши глупые ошибки? – воскликнул он.

— Ты что, уже забыл? – Мирра снова рассмеялась, — Ты же хочешь получить ту живлянку? Хотя бы для этого…

— Ты исполнишь обещание?! Отдашь её мне в жёны? – воскликнул Лад, но услышал только смех богини Мирры. Её самой уже нигде не было.

Лад остался один. Постелив на каменный пол храма шкуру, что была накинута на спину лошади вместо седла, Лад проспал всю ночь и только наутро двинулся в путь. Он твёрдо решил не возвращаться в лагерь. Он знал, что отец обойдётся и без него, тем более, сейчас, когда битва выиграна. В полдень Лад вместе с конём пересёк реку Смородиновку и двинулся дальше, туда, где уже виднелся лес, в котором, по словам Мирры, и прятались изгои высоких народов. На опушке Лад остановил коня, когда заметил, что из-за деревьев показались вооружённые люди.

— Кто ты? — спросил один из них.

— Я Лад, сын Светора!

— Сын Жезла Совета?! Совет изгнал нас. Мы не доверяем семьям Жезлов! — воскликнули люди.

— К вам меня послала Мирра! Я собираюсь свергнуть Совет! — люди переглянулись, словно проверив, не почудилось ли им, и безудержно рассмеялись. Лада озадачила такая реакция на его слова, — Чего смеётесь?!

— Над тобой смеёмся, Лад, сын Жезла! — сказал старик с пышной бородой и всего тремя зубами, которые показывал, смеясь.

— Что за глупость ты сказал? — воскликнул другой мужик, — С боем тебе не удастся даже приблизиться к землям Совета. Земли Пламенного рога преграждают дорогу! Их армия непобедима!

— По воле Богов я должен объединить высокие народы! Вы станете сильнее и отринете их правление! Идите за мной, и я приведу Вас к победе! – Лад воздел кулак, но никто не поддержал его порыва.

— Многие из нас беглые рабы… Но мы уже пытались восставать… — пробормотал усатый человек с мешками под глазами и осунувшимся лицом, — Наказание за восстание смерть или изгнание. Мы уже изгнаны. Какое, думаешь, наказание нас ждёт в случае нового восстания? У нас нет оружия, мы не воины, нас порежут как свиней, а тех, кто выживет, вздёрнут на виселицах.

— Кучка трусов! — воскликнул Лад, — Когда я вернусь к вам в следующий раз, вы примкнёте ко мне! — он развернул коня и поскакал прочь. Он был уверен, что изгои встанут на его сторону без колебаний, ведь богиня послала его возглавить этих людей. Его мучил лишь вопрос, зачем Мирра послала его к изгоям, если знала, что они откажут? Боги всеведущи… она должна была знать. Теперь ему ничего не оставалось, как отправиться к Мёртвому камню — скалистому взгорью, что стачивала год от года в песок Смородиновка. Река в том месте рассекалась надвое. Взгорье звалось так, потому что там никогда не селились люди. Почва была сухая и серая, леса около взгорья не росли, и никакой дичи не было. Лад снова пересёк течение и ступил на каменистую почву.

Лад недолго бродил среди камней. Очень скоро он обнаружил громадный вход в просторную пещеру. Ему было не из чего соорудить себе факел, и потому он решил подождать до утра. На следующий день при солнечном свете Лад обнаружил, что в потолке пещеры достаточно много отверстий и трещин, чтобы ему можно было обойтись без огня. Что-то хрустело под его сапогами. Тем громче, чем дальше заходил он в пещеру. Он посмотрел вниз и увидел, что пол подземного тоннеля был покрыт толстым слоем иссушенных временем костей. Лад обнажил свой колдовской меч, который тут же зашевелил раскалёнными зубами, и продолжил путь. Из-за большого количества вентиляционных отверстий в потолке, по пещере гулял ветер. Он завывал и стонал, стращая воина, однако тот лишь крепче сжимал в руке раскалённый клинок. Внезапно послышался рык. Рык зверя, который, судя по размерам, был явно больше медведя. Это был голос чудовища. Лад припал к земле грудью и сказал: «Землица родная, напои меня силой своей! Сражу я чудовище, чтобы волю Богов исполнить! Не убоюсь я клыков его!» Сказав так, поднялся он на ноги и вышел из коридора в просторный зал. Перед ним предстала картина, ужаснувшая его до глубины души. Он увидел, как огромное, змееподобное, шестилапое чудовище раздирало на куски кривыми, длинной в локоть, зубами труп коровы. Шкура зверя была болотного цвета, голова казалась по форме чем-то средним между лицом человека и мордой ящерицы. Один его глаз с вертикальным змеиным зрачком, изрядно косил и был больше другого, другой сильно дёргался и был пронизан пунцовой паутиной сосудов. Некоторые участки тела, словно заразной сыпью, были покрыты костяными наростами в виде рогов. Чешуя слезла в некоторых местах. Из спины его росла четвёртая пара конечностей в виде огромных крыльев. Вторая пара лап была как будто недоразвитой. Конечности были маленькими и немного подёргивались, сгибая и разгибая тонкие пальцы. Он казался неудачным экспериментом. Его челюсть закрывалась неестественно, скашиваясь в бок, от этого ему приходилось наклонять голову, чтобы проглотить кусок пищи. Вокруг валялись тухлые останки предыдущих жертв чудовища. В зале стоял невероятный смрад, всюду летали мухи, на лохмотьях гнилого мяса, свешивающегося с некоторых костей, копошились трупные черви. Змей был длинной около пятидесяти локтей. От ужаса Лад не мог сдвинуться с места. В этот момент одна прядь его волос, ниспадающая со лба, поседела навсегда. Седина была особенно заметна на участках, с которых уже слезла традиционная бордовая краска. Змей зашевелил своими неровными ноздрями. Каждый его вздох отдавался под сводом пещеры тяжёлым нездоровым свистом. Ему было трудно дышать, тем не менее, он смог почувствовать запах Лада. Чудовище окинуло взглядом комнату и заметило воина. Его челюсть отпала, и нутро издало дикий, душераздирающий вопль отчаяния и страха, который быстро сменился яростью загнанного зверя. Этот крик оглушил Лада, но вывел его из ступора. Неуклюже прихрамывая, змей бросился к Ладу, взмахивая своей большой головой. Его челюсти чуть не перекусили воина напополам, но тот всё же успел отпрыгнуть и нанести ответный удар. Меч соскользнул с челюсти зверя, отколов тому несколько зубов, и отсёк переднюю лапу. Змей отпрянул, беспомощно размахивая кровоточащим обрубком, с которого на тонких лоскутах кожи свешивалась отсечённая кисть. Лад сделал шаг вперёд, почуяв собственную силу, но чудовище в ужасе отпрянуло, прижавшись к влажной каменной стене. Оно стало издавать звуки, напоминающие жуткое надрывное рыдание, силясь закрыть оставшимися конечностями непропорционально большую голову.

— Убей ме’а, — прошептало чудище. Из-за неправильно сформированной челюсти и остроконечного языка, оно говорило очень неразборчиво, и Лад едва сумел его понять.

— Мирра сказала, что я найду в этих скалах помощь, — сказал Лад, выпрямляя перед собой руку с мечом, — Скажи мне, где живёт народ, который пойдёт за мной на войну, и я прекращу твои страдания! — зверь хрипло захохотал, после чего закашлялся и выплюнул на пол кровавую слизь.

— Грязная богиня име’а ввиду меня…

— Разве ты хороший боец?

— Я… дракон Кош. Драконов создавали Боги. Меня создала Миг… Мирра… она поставила меня охранять её золото и другие подачки, принесённые ей в дар мелкими

народами… она… — он вдруг не смог сдержать ярости и издал отчаянный рёв, — Она не представляет, на ка’ие муки меня обрекла… ей плевать на меня…

— Хочешь сказать, что здесь ты прячешь её сокровища? — чудовище снова сипло усмехнулось.

— Будь она проклята! Я ничего не прячу… забирай хоть всё! — змей указал на нишу в стене. Лад подошёл туда и заметил небольшую каменную кнопку, которую тут же вдавил локтем. От этого что-то задрожало внутри стены, и каменная плита упала внутрь комнаты, которую скрывала. Перешагнув через неё, Лад вступил в новое помещение, доверху набитое золотом, серебром, драгоценными камнями, украшениями, изысканным оружием и бронёй. Воин прошёл дальше и осмотрел мечи, сложённые вместе с ножнами в кучу. Ни один клинок не тронула ржавчина. Сейчас его больше интересовало оружие и броня, которую он смог бы предложить изгоям, хотя на золото можно было бы нанять несколько отрядов наёмников из земель инородцев. В любом случае всё на своих руках он вынести не смог бы.

— Змей! Я вернусь и заберу это! — сказал Лад, выходя из тайника, — Я благодарен тебе. Чего ты хочешь?

— Из-за тебя я лишился лапы! — прохрипел зверь.

— Я приведу лекаря. Но позже, когда я объединю высокие народы. У меня будет власть, и я буду обязан тебе.

— Я не хочу самостоятельно ловить еду… у меня… по’чается всё хуже…

— Ты станешь правителем четверти моих земель. Я обяжу людей приводить к тебе лучших быков!

— Да… мелкие много чего говорят… они похожи на Богов…

Лад ничего не ответил. Он понимал, что змей ненавидел Богов, однако ему было приятно услышать это сравнение. Воин с победой вышел из пещеры и отправился обратно к изгоям.

Они дали ему повозку и нескольких человек, а также лекарей. Очень скоро Лад вернул повозку наполненную оружием и бронёй. Карманы ушедших с ним мужчин были теперь набиты золотом. Они с благоговением рассказывали о драконе, сокровищнице богини и о грядущей победе. Так Лад заполучил себе войско.

Несколько недель шла среди высоких народов гражданская война. Лад не раз одолевал в полях армию собственного народа, служащую Совету Старцев. Он не хотел брать поочерёдно все большие города, чтобы не проливать лишней крови. Он шёл прямиком к центру земель Совета, чтобы уничтожить город, в котором заседали Старцы — Вятр. Многие народы поддерживали восстание Лада и добровольно делились с войском провизией.

Веслав, несколько раз проигравший Ладу в открытом бою уже не мог сдержать своего негодования. Ополоумевшие от страха Старцы продолжали посылать его в новые походы, даже не пытаясь выслушать его доводов. В конце концов, воевода бросил службу и сам пришел к Ладу на поклон. Мятежник принял его в свои ряды, и тогда большая часть армии Веслава перешла под знамёна Лада. Совет в это время изо всех сил укреплял город, готовясь к затяжной осаде.

Добравшись до Вятра, Лад приказал войскам окружить город. Его знаменосцы встали на возвышенностях, чтобы показать защитникам, что все выходы из крепости перекрыты. Армия стала лагерем на дальность полёта стрелы от стен. К вечеру в шатёр Лада прибыл Светор для переговоров. Он хотел поговорить с сыном один на один и Лад позволил ему это сделать.

— Мы не сдадим вам город, — твёрдо заявил он.

— У вас нет выбора, — ответил Лад, — Все поставки перекрыты. Помощи вам ждать неоткуда. Наши же ряды пополняются с каждым днём, новобранцы поступают со всех концов наших земель. Сочувствующих очень много: время Совета Старцев подошло к концу. Они лишь пережиток прошлого.

— Люди восстанут против твоего правления.

— Даже самые малочисленные народы не осмелятся напасть на нас с тылов. Их сил не хватит, чтобы снять осаду.

— Сын, я понимаю… ты начал это ради той живлянки…

— Нет, отец. Не только ради неё. Мирра приказала нам объединить высокие народы. Они готовы пойти за лидером, отец. Но этот лидер — не Совет.

— Но это и не ты, Лад! — твёрдо сказал Светор, — Неужели ты думаешь, что сможешь надеть на себя княжеский венец, и они будут следовать за тобой?

— Это и не должен быть я, — возразил Лад, — Моё дело — объединить народы.

— Если бы ты дал мне созвать совет…

— Ничего бы не изменилось. Совет не откажется от рабства, не откажется от политики стравливания народов. Они не изменятся.

— И что, ты уйдёшь сразу, как победишь нас? Ты просто разрушишь то, что было построено и оставишь свой народ в руинах?

— Я передам эти земли тому, кто достоин. Будь уверен, я знаю, что делаю. Сдай город отец. Примкни ко мне.

— Стороны избраны. Я буду защищать Вятр до последней капли крови. Не ищи меня на поле боя, я не хочу убивать тебя, — сказав это, Светор покинул шатёр и вернулся к своим.

Спустя три дня армия Лада приготовилась к атаке. Лестницы и тараны двинулись на руках отрядов к крепостному валу. Запели в воздухе перелётными птицами стрелы. Веслав вёл бойцов к воротам, сам же Лад должен был взять стену. Его бойцы, укрываясь щитами от падающих вниз камней, стрел и копий, быстро карабкались по деревянным перекладинам ступеней. Обидно было за тех, парней, что погибли от стрелы или копья, даже не начав своей битвы. За тех, кто не успел забрать никого с собой. С другой стороны, кто-то должен исполнять и эти роли, пусть она и кажется бессмысленной.

Слепо преданные командиру, бойцы Веслава десятками гибли у ворот под градом стрел, обливаемые со стен кипящим маслом, в то время как воины Лада блистательно захватывали стену. Враги сыпались со стены под суровым натиском захватчиков. Струи крови стекали со стены на стоящие возле неё городские здания, от чего крыши их окрашивались алым. Звон мечей и топоров мог заглушить лишь треск щитов. Стена быстро оказалась в руках Лада и его воинов, а ворота всё ещё не были взяты. Наконец, стоя на горе трупов своих товарищей, воины пробили тараном ворота, едва ли не в труху изрубленные перед тем боевыми топорами. Наступая на груди и головы павших, изнурённая боем с древесиной ворот, дружина ворвалась в город. Загоревшиеся кровавой яростью воины на бегу врубались в ряды защитников города. Древки копий бойцов Светора распухли в этот день от крови. Если бы Лад не ударил по защитникам с тыла, атака Веслава захлебнулась бы так, словно билась с волной океана. Город был взят. Некоторые защитники бежали или сдались. Лишь в небольшой деревянной крепости в центре города ещё держали свои позиции остатки дружины Светора, охранявшие Совет. Лад вышел на пустырь перед воротами и воззвал к командиру защитников.

— Сдавайся, отец, ты проиграл!

— Безвольные трусы уже показали себя! Вон они, бегут по лугам, за стеной. Со мной остались только самые верные бойцы. Мы никогда не сдадим этих стен!

Ладу ничего не осталось, как осадить укрепление. Несколько попыток штурма провалились, потому что осаждённые отталкивали осадные лестницы длинными баграми. Лад с Веславом простояли бы под этими стенами ещё долго, если бы воины не поймали бежавшего из крепости Старца. Это был один из троих Жезлов. Представитель высокого народа рыбаков. Когда его привели к Ладу, он клялся, что сам хотел явиться к нему.

— В крепости большой запас воды, из-за реки, что течёт под землёй. Пройдя по ней, можно тайком проникнуть в крепость! — говорил он, — Верю, вам пригодится этот ход! Быть может, вы смилостивитесь над тем, кто позволил вам воспользоваться им!

— Ты прав, — ответил Лад, — Нам пригодится этот ход. Я воспользуюсь им, чтобы сохранить жизни солдатам и быстрее покончить с вашей алчной тиранией. Но воины моего отца не заслужили такого грязного предательства. Ты будешь казнён.

— Что? Нет! Ах ты, щенок! — кричал Жезл, пока его выволакивали из шатра. Это были его последние слова.

Благодаря предательству старца, уже на следующее утро отряд воинов Лада проник в город и открыл дружине ворота. Защитники крепости бились с восставшими до последнего вздоха, они шли на смерть с храбростью, сохраняя веру в свою справедливость, умирая с улыбкой на устах. В бою Лад надел плащ с воротом из шкуры снежного барса, чтобы воины видели, что их командир сам ведёт их вперёд. Бился наравне с подчинёнными и Светор. Волею судьбы они всё же встретились на поле брани, но не скрестили мечей. Отец стоял напротив сына и смотрел в его глаза.

— Ты знаешь, что это конец. Жезл Совета вас предал.

— Понимаю, — отвечал отец, — Я надеялся, что хотя бы сами Старцы верят в собственную правоту.

— Я не буду драться с тобой, но признай, что проиграл, — говорил Лад, — Брось меч.

— Не будь моим врагом собственный сын, я бы полёг и не разжал пальцев на рукояти даже после смерти, но сейчас… Вынужден признать, ты преуспел больше в объединении народов. Сможешь ли ты удержать их вместе?

— Будь уверен… — Лад не успел договорить, как один из воинов Светора подбежал к командиру и ударил его под рёбра кинжалом. Лад среагировал молниеносно и широким взмахом снес голову убийце. «Командир сдался! Он ранен! Светор предал нас! Его убили», — пронёсся по рядам защитников ропот. Солдаты были потрясены и вскоре бросили на землю своё оружие, сдавшись. Некоторые видели, как Светор разговаривал с Ладом, вместо того чтобы драться с ним и потому посчитали командира предателем, а кто-то был по-прежнему ему верен, но, завидев как он упал истекая кровью, посчитал эту битву проигранной. Светора отнесли к лекарю, и тот сказал, что сможет исцелить рану. Оставшиеся в живых после битвы члены Совета Старцев были казнены прилюдно. Негласными лидерами высоких народов стали Лад, Веслав и дракон Кош, предоставивший изрядное количество золота на восстановление столицы Вятра и другие нужды новой власти.

Прошло несколько месяцев, и радость от свержения Совета Старцев прошла. Народ снова увлекли житейские проблемы. Они опять роптали на порядки. Особенно сильно этим пользовался Веслав, севший править в западных землях. Он оказался отвратительным правителем. Намного лучше ему удавалось править дружиной, для запугивания крестьян восстающих деревень. Получив власть, он начал вести разгульный образ жизни, чем заслужил нелюбовь собственного народа. Отчасти вернуть её ему помогло то, что он стал указывать перед народом на Лада, как на источник всех их бед. Некоторые поверили ему сразу, а некоторые через время. В любом случае Лад почувствовал, что назревает новая гражданская война. Его отец по исцелении был изгнан из земель высокого народа. Лад был обязан казнить Жезла Совета, однако собственного отца он убить не мог и оттого отослал его на север в земли Инородцев. Люди опасались, что на севере Светор мог бы собрать войско и, по возвращении, собрать новый Совет. Однако, этого не произошло.

В это время на востоке правил дракон Кош. Сидя в своей пещере ему удавалось на удивление успешно совершенствовать экономику подвластных владений. Очень скоро богатство востока государства превысило все мыслимые и немыслимые рубежи. Вятр Лада стал никому не нужен. Фактическая столица оказалась в Волчьем уделе – деревянной крепости, что под правлением Коша разрослась в один из богатейших городов Земногорья.

— Что мне делать, Бор? – спросил Лад старого друга, ставшего теперь при нём советником, — Не ровен час они придут за мной. Начнётся новая война.

— Спроси совета у богини Мирры.

— Её нет в храме. Я там был… Жрицы ушли. Мне это не нравится. Веслав распускает про меня грязные слухи, а Кош…

— Он достаточно успешно руководит выданными землями.

— Дракон не должен править высокими народами! Мне нужно убрать пьяницу Веслава. Драконьи богатства тоже давно надо было поделить между всеми городами!

— Вначале так и было сделано, ты помнишь, Лад? Теперь он заработал себе золото мудрым руководством.

— Нет-нет-нет… Я верну порядок в государство! Отправь к Веславу Севу. Пусть прирежет его на пиру, пока он хмельной!

— Ты сошёл с ума, Лад!

— Выполняй приказ! – воскликнул Лад, помрачнев, как туча, — А я отправлюсь на Мёртвый камень.

Спустя неделю, к Ладу прискакал гонец. «На пиру в схватке на ножах погиб великий воевода Веслав», — гласило послание. Лад стоял у Мёртвого камня и смотрел на листок. Вдруг что-то упало на бумагу, и он понял, что это его слеза. Он был счастлив. Смяв послание, он собрал своих воинов.

— Братья! – воззвал он к солдатам, — Сегодня мы уничтожим это порождение мрака и окропим его ядовитой кровью эти скалы! Ещё сто лет на его крови не вырастет ни одной травинки, но зато чудовище не будет угрожать окрестным деревням, воруя их дев и пожирая их скот! Мы освободим из-под его ига эти земли! Никто больше не будет платить ему унизительный оброк! К оружию, братья! Мужайтесь!

Воины взревели, пылая праведным гневом и, вслед за Ладом, ринулись вглубь пещеры. Кош не успел ничего сказать, как его брюхо рассёк божественный меч Лада. Раскалённые зубы клинка, словно сквозь масло, прошли через шкуру и искривлённые рёбра змея. Сидевшие рядом с ним слуги, помогавшие обычно ему есть, были на месте убиты топорами дружинников. Дёргающийся глаз чудовища до самого конца с ужасом взирал в лицо обрызганного кровью Лада, пока не остекленел на века. Дракон Кош не пытался ничего говорить, ибо всё равно не находил никаких слов.

Ещё долго воины оттирали от крови золото Коша, добытое из его тайников, однако Лад уже направился в Волчий удел, чтобы объявить о смерти дракона. Собрав народ, он признался в длинном, красноречивом выступлении, что всё это время сам отдавал приказы и что выросший достаток жителей его собственная заслуга. Коша он называл чудовищем и алчным до плоти юношей и девушек людоедом. Жители не знали, что и делать. Некоторые поверили ему сразу, а некоторые через время. В любом случае Лад понял, что вся власть теперь сконцентрировалась в его руках.

Прошёл месяц. Лад стоял в своих палатах, разглядывая подарок богини. Меч был по-прежнему прекрасен. В этот день Лада должны были наречь Верховным Князем Высокого народа. Он был горд собой и счастлив.

— Я выполнил, наконец-то, твой наказ, богиня, — говорил он мечу, — Я сделал всё, чтобы объединить народы.

— Разве ради этого ты пошёл против Совета Старцев? – послышался голос Мирры из меча, — Ты стал жесток. Ты не заслуживаешь титула Великого Князя! – у Лада похолодела душа. Он не мог ослушаться богиню, но и поверить в то, что она отказывает ему в том, что он завоевал, было немыслимо.

— Я сделаю, как ты прикажешь, Мирра… — пересилив себя, произнёс побелевшими губами Лад после нескольких минут ошеломлённого молчания.

— Приди в мой храм. Там тебя будет ждать твоя награда.

Лад вложил клинок в ножны и бессильно побрёл прочь из собственного терема. Какая награда могла быть дороже того, что он уже сам для себя построил? Он увидел, как подошёл к нему Бор.

— Ты… — прошептал Лад, — Ты станешь Великим Князем.

— Что? – не ответив, Лад выбежал на площадь и созвал людей.

— По воле богов я оставляю вас! Как бы горько мне не было, но не могу я принять княжеский титул. Однако я оставляю вам преемника! Бор – мой советник – он достоин править вами, и вы знаете это! Восславьте его и наградите своей верностью!

Народ возликовал, ибо Бора любили и уважали все. Юноша проявил себя справедливым и достойным правителем, в периоды отсутствия в столице Лада, а потому сам Лад не боялся за то, что из-за преемника начнутся новые войны. Он вскочил на коня и, оставив всё позади, поскакал к храму Мирры. На следующий день к вечеру он взошёл по каменным ступеням и пал на колени посреди главного зала. Из темноты показалась невероятно красивая женщина в мрачных одеждах с перевязанными крест-накрест глазами и чёрными, как смоль, волосами до плеч.

— Ты исполнил мою просьбу, я впечатлена, — сказала она.

— Я твой, богиня. Делай со мной, что только захочешь, — устало промолвил Лад.

— Твоя награда ждёт тебя… — из тени появилась светловолосая девушка. Она улыбалась и смотрела на Лада нежным, полным тепла взглядом.

— Ты… — прошептал он.

— Твоя Марилла! Неужели, ты уже забыл её лицо? — улыбнулась богиня. Марилла подбежала к Ладу и ласково обняла его. Лад был так измотан дорогой, что его нисколько не смутила столь рьяная безотказность, по сути, едва знакомой ему девушки. Он только любовался вновь её светящимися золотом волосами, её тонким станом, лебединой шеей и мягким взглядом зелёных очей…

— Нам волей богов суждено быть вместе, — сказала она.

— Я так рад… — прошептал Лад, утонув в золотистых волосах девушки так, будто рал на взбитую перину после целого дня скачки.

Эту ночь Мирра позволила им остаться в храме. Наутро они выступили вдвоём и отправились на север. Туда, где не было ни старых, ни новых законов их народа. Так случилось великое объединение Высоких народов. Счастье то, или трагедия для них, кто знает… Иногда перемены — это просто то, что должно произойти. Время ведёт к ним, и это неизбежно. Поколения сменяют поколения, рушатся государства и возникают новые, но всемогущие Боги продолжают жить и всё также легко и беспечно играют с людьми. В каждой новой истории появляется свой Бог и свой человек.

   

читателей   150   сегодня 2
150 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 2,50 из 5)
Загрузка...