Три красавицы небес или под защитой Кали

 

Но есть иное – тёмное спасенье,

Но есть иное – солнечное дно…

Марина Матвеева «Солнечное дно».

В метро они поснимали разноцветные шапки и отряхнули с них снег.

Флоринда подрабатывала в магазине «Красный куб» и за бесценок снабжала подруг прикольными вязаными вещами. У неё и Долорес шапки были ядовитых флюорисцентных цветов. А вот у Клары, и Флоринда этому особенно радовалась, какого-то очень редкого и насыщенного оттенка: глубокий кобальт, в который подмешалась светлая бирюза.

Было поздно.

Подземка пела свою ночную песню. Поезд со свистом нёсся сквозь тьму по пустым тоннелям. Вагон сильно раскачивало. В открытое окно врывался воздух и носился повсюду. Напоминало полёты на метле. Или медленные прыжки через высокие деревья.

Флоринда закрыла глаза вслушиваясь, было из чего выбирать: металлический визг, ритмичный перестук, болтовня Долорес.

Флоринда с детства рисовала, её мышление всегда было образным, и теперь перед её закрытыми глазами сама собой рисовалась не то светомузыка, не то абстрактная живопись: визгливое скрежетание – это змеи-молнии, стремительно летящие откуда-то оттуда куда-то туда; судорожно извиваясь, они несутся навстречу поезду вдоль каких-то проводов, а перестукивание это быстрые мазки коричневой и чёрной краски. И посреди всего этого пляшет четырёхрукая Кали.

Долорес купила коллекционную куклу для своей племянницы и теперь всячески ликовала:

— Это последняя модель «богиня Кали»!

— До чего дошло, а? Не побоялись тронуть индийский пантеон! – А это был голос Клары. Белой нитью он теперь тоже вплёлся в вихревой абстрактный танец.

— В наше время были только Барби принцессы, — это проговорила сама Флоринда. А вот собственный голос почему-то не рисуется. Странно. – Помните, как Алинке такую же покупали? – Дочка Алиночка давно закончила ВУЗ и уехала работать в Штаты.

Нет, голос рисуется, но самому себя увидеть труднее, чем других. А если спеть?

И она запела тихонько себе под нос:

— Три красавицы небес

Шли по улице Мадрида

Донна Клара, Долорес,

Ну а третия Флорида.

Этот шедевр детского фольклора она выучила когда-то в пионерском лагере. Ей тогда очень понравилась эта наивная песенка. А спустя годы судьба послала ей подруг с редкими для России именами: Клара и Долорес. И тогда она и сама пошла в ЗАГС и поменяла данное родителями имя на экзотическое Флоринда.

Флоринда допела песенку до конца, но вместо художественной абстракции перед внутренним взором предстал средневековый Мадрид с его инквизицией… Бррр… пора открывать глаза.

А коллекционная Кали и в самом деле была хороша, и сразу было видно, что очень дорогая вещь. Своими изящными руками в зелёных перчатках Клара держала прозрачную пластиковую коробку и внимательно разглядывала её свирепую обитательницу своими раскосыми блестящими глазами:

— А похоже сделано! – Недавно они прочитали статью в журнале «Вокруг света» об индийской богине Кали, которую в древности изображали как худую темнокожую женщину с четырьмя руками, и её жетоких служителях тугах-душителях. А потом ещё и англиский фильм посмотрели про то, как один британский офицер переоделся индусом, чтобы войти в доверие к этим сектантам и выследить их, а в результате, покушав их ритуального жертвенного сахарку, чуть сам не стал тугом. В конце давалась историческая справка, что всё это было на самом деле, а люди в Индии продолжают пропадать до сих пор.

— Что и говорить! Коммердия двигатель всего! Money makes the world go round! Надоели Белоснежки, принимаемся за индийских богов.

— Клара, дай посмотреть, — теперь уже Флоринда держала брендовую коробку со свирепой красавицей. Кукла Кали была шикарной. Особенно пышные длинные нейлоновые волосы. В набор входила ещё и маленькая настоящая расчёсочка, и гирлянда из черепов, и кукольный трезубец. Не хватало только кукольных человеческих трупиков для полноты картины. Но как знать, может когда-нибудь и до этого додумаются.

Флоринда с благодарностью вспомнила как в самые голодные и трудные годы подруги купили для её дочери самую дорогую и статусную по тем временам куклу. В результате девочка выросла «с запросами» и смогла «пробиться в люди».

— Прекрасный подарок, Долорес, поздравляю!

— Ещё бы! Эксклюзив! Ограниченная партия!

 

 

И Долорес, и Клара, и Флоринда никогда не были замужем (тут не помогла даже внешность), потому что были невыносимыми. Абсолютно невыносимыми. И к тому же ведьмами.

А как узнать, что ты ведьма?

— Если тебя любят только бродячие собаки, маленькие дети и сумасшедшие, а все остальные терпеть не могут; если твои странности и причуды тебе дороже всего на свете; если ты никогда не выглядишь на свой возраст; если у тебя всё не как у людей и после сорока ты всё ещё несуразный подросток, и вообще, если ты живешь вопреки законам природы и здравого смысла, а встреча с тобой иной раз, даже против твоей воли, не сулит ничего хорошего, можешь не сомневаться, ты она и есть – Ведьма!

Понимание этого приходит не сразу. Первый звоночек для Флоринды прозвенел в том же пионерском лагере, где она разучила песню про трёх красавиц.

Девочки из их отряда заперлись в туалете, чтобы вызвать Пиковую Даму. Они завесили окно байковым одеялом, намылили зеркало, зажгли какой-то огарок…

Флоринда так и не поняла, как и зачем прошла сквозь закрытую дверь, чего её вообще туда понесло, но свеча тут же погасла, девчонки ужасно заорали, а зеркало упало и разбилось на мелкие острые осколки.

Она тогда их там всех до смерти напугала. Одна девчёнка попала в изолятор с высокой температурой. Все её жалели, а Флоринде объявили бойкот.

До конца смены с Флориндой никто не играл, потому что они всем рассказали, что в зеркале, прежде чем ему разбиться, отразилось ужасное чудище. Пиковая Дама!

Сами они чудища!

Флоринда вздохнула.

Да, принять такое ей было не просто. Ведь маленькие дети вырастали  и становились как все, бродячих собак убивали, а сумасшедшие, они хоть никуда и не девались, но всё равно оставались сумасшедшими, и толку от них было не много.

Ну что ж, тем не менее, она и её подруги не пропали, совместно защищая свой волшебный мир, полный ослепительных солнц, который, тем не менее, непосвящённому мог бы показаться бездонным омутом, что и к лучшему.

Но есть иное — тёмное спасенье…

Но есть иное – солнечное дно…

Молоденц  поэт! В точку!

И судьба была добра к ним, позволяя всякий раз пройти по лезвию бритвы не порезавшись и станцевать на гребне волны не замочив ног. Их ведьминская доля оказалась по-своему завидной.  Даже счастливой.

Солнечное дно… солнесное дно… солнечное дно…

В такт перестуку уносит в детство. Предчувствие судьбы.

Звуки-змеи-молнии послушно свернулись влупу, увеличительное стекло, в которое девочка Флоринда ловила солнечные лучи, чтобы направить концентрированного солнечного зайчика на гладь задумчивого пруда. Она ждала, что вода нагреется или даже закипит. А зачик меж тем заскользил по дну – а какая в том пруду всегда была мягкая вода, какая мягкая! Никогда потом Флоринда такой мягкой воды не касалась! А дно тёмное, илистое —  и вдруг так радостно и дружелюбно отразился от консервной банки, от жестяного жёлтого кружка. Солнечное дно…

А затем под водой разгорелся, почему бы нет, маленький костёрчик. К нему устремились русалки, головастики с ножками… в золотых коронах…

— Эй, Флоринда, Флоринда, ты уронишь мою малышку, дай сюда!

Долорес забрала Кали и шумно поцеловала прозрачный пластик коробки. Бесподобная Долорес! Она всегда была экстравагантна. Танцовщица фламенко в юности, теперь она вела танцевальнрый кружок. И они как раз возвращались из клуба «Мадрид» с показательных выступлений её подопечных.

— А у индусов это, на самом деле, принято – делать детям игрушечных богов. Вот одна девочка, принцесса, между прочим, как-то раз заигралась в игрушечного Кришну и не услышала, как её мать зовёт. А та и взяла и сказала:  «быть ему твоим мужем!» Так и вышло. Когда девочка,её звали Мира, подросла, её выдали замуж. А муж скоро умер и детей у них не было. И родные мужа хотели, чтобы Мира сожгла себя на погребальном костре. А она сказала, что её муж Кришна и убежала из дома, бродила по свету и читала свои стихи. А однажды зашла в храм Кришны и не вышла. И никто её больше не видел.

— Значит, Кришна её съел!

— Вот, вот! И только сари её висело на статуе, а самой её нигде не было.

— Заткнитесь! – Взвизгнула Клара.

Флоринда и Долорес замолчали и посмотрели туда, куда с ужасом уставилась Клара.

Им вдруг показалось, что поезд как-то очень уж долго едет без остановок.

А наискосок от них на противоположном сиденье, как на диване, лежал и как-будто бы спал какой-то мужчина.

Он был чем-то похож на Карлсона: такой же коротенький, упитанный и не пойми, откуда взявшийся.

— Это туг. Он задушит нас платком, — прошептала Клара.

Флоринда присмотрелась.

Клара часто видела опасность там, где другие не видели ничего, но на её интуицию можно было положиться. В обычной жизни Клара занимала скромную должность психолога-почасовика в  торговой фирме.

Но настоящей её стихией были числа. Она навсегда запоминала любую когда-либо увиденную или услышанную цифровую комбинацию, а так же могла вытянуть её из памяти любого человека. Забытые коды, адреса, даты, номера закакзов. Если в чей-то мозг залетали какие-либо цифры, то Клара их с легкостью извлекала на свет божий.  Масштабы и срок давности не значения. Клара не афишировала своих талантов, но всегда находились те, кому нужна была её помощь. И кроме того, никто лучше неё не мог составить надгробную речь.

Так что Флоринда присмотрелась ещё пристальнее.

Мужчина и в самом деле был индусом. Да, несомненно индус. Но вот какой-то странный.

Не похож  ни на актёра из индийского кино, ни на студента, ни на служащего фирмы или сотрудника посольства. И всё-таки на кого-то он был очень похож. О господи! Да на них же, на них же самих и похож! Та же природа. А это означало, что бояться им было чего. И очень даже!

Потому что он был таким же как и они – не здешним, другим!

Рука Флоринды скользнула в карман, нащупав айфон в тяжёлом инкрустированном чехле. Ребром в переносицу, углом — в висок. Хотя против профессионального убийцы это не поможет. Он в любом случае окажется быстрее. Флоринда потихоньку встретилась взглядом с Долорес: та уже всё поняла и тоже приготовилась. Удар её ноги был эпичнейшим пинком, но и это могло оказаться бесполезным.

И ещё, а какое оружие он использует? Если платок душителя, то они смогут накинуться на него втроём. Но если кинжал, то шансов у них было не много.

В студенческие годы Флоринда немного занималась ушу и стех пор привыкла видеть орудие самозащиты в любом предмете. Их учили превращаться в тень, чтобы проскольнуть на волосок от лезвия ножа. Но напасть и убить, это уже совсем другая наука, которой никто из них не проходил.

Но может, этот человек и не станет нападать? Может, он так и будет лежать и спать себе дальше. А они просто выбегут из вагона на первой же остановке? Мысленно флоринда всячески отделяла и отдаляла спящего индуса от себя и своих подруг: он на другой планете, он на Луне, в другом измерении, он их не заметит, он пуля, летящая мимо, нож, который не заденет…

Мужчина открыл глаза, приподнялся на локте и… запел!

Он смотрел на них в упор и пел, ни мала не тушуясь – а ведь не был пьян —  какую-то странную песню, каким-то странным голосом, на каком-то странном языке. В котором слух Флоринды не выцепил ни единого слова на хинди или санскрите (сравнительное языкознание входило в университетский курс). Хотя это, безусловно, был один из языков Индии (что один из языков Индии они знали безусловно, хотя не знали, откуда они это знали), как знали наверняка, что он не фальшивит и поёт чисто и даже красиво. Хотя голос его как иязык никак не определялся: ни молодой и не старый, не высокий и не низкий, и как будто бы вообще без участия голосовых связок… так, просто появляется в пространстве и звучит себе…

Кроме того, незнакомец не выглядел маргиналом. А к русской зиме был даже более чем готов: тёплые ботинки на меху (весьма модные, между прочим), утеплённые спортивные брюки и пуховик, вязанная шапка. И всё ведь по размеру, чистенькое, аккуратненькое.

Казалось бы, честный семейный человек, труженик… но ведь… чёрт побери… туги такими и были!

Честными семейными людьми, тружениками. Весь год они честно исполняли все свои обязанности, но с наступлением особого священного месяца (ноябрь-декабрь, кажется) покидали свои дома, отправляясь куда-нибудь подальше от родной деревни.

Глухими ночами они таились на больших дорогах и убивали путников. Душили их специальными ритуальными платками, грабили и закапывали в заранее подготовленных могилах.

В глухих индийских штатах ещё многог таких безымянных, никому не известных могил, где лежат сотни задушенных людей, и никто не знает сколько их было на самом деле. И возможно. Не узнает никогда. А люди в индии меж тем продолжают пропадать…

Флоринда сглотнула. Она с лихорадочным спокойствием продолжала вспоминать статью. Красочные фотографии храма с резной статуей богини на крыше, когда она ногами попирает труп имужчины, а руками потрошит лежащую на её коленях женщину. И пожирает кишки!

В одном английском семействе служил пожилой индус. Он был очень предан этой семье и особенно ласков к детям. Но однажды они увидели его среди ареставанных тугов.

Для тугов было важно не ограбить. А именно убить, лишить жизни как можно больше людей. Не пролив при этом ни капли крови. Ибо так желала их повелительница ужасная Богиня Кали!

Лишь немногим было суждено избежать подобной участи: во-первых прачкам, и ещё представителям каких то каст, которые находились под особым покровительсвом Кали, а ещё женщинам, которые… которые путешествовали на свой страх и риск без сопровождения мужчин и без их покровительства…

Индус легко поднялся на ноги. Всё лицо его ( не особенно выразительное и красивое, исполненное какой-то оливково-табачной смуглоты, от которой он, тем не менее, казался бледным) осветилось такой молодой, такой открытой и доброй улыбкой!

Флоринда не могла припомнить, чтобы кто-либо из мужчин ей вот так вот улыбался!

Он подошёл к ним, наклонился и поднял с пола упавшую к ногам Клары её знаменитую кобальтовую шапку. Бережно положив шапку ей на колени, он ласково, как ребёнка, погладил Клпру по гладким чёрным волосам и проговорил по-русски безо всякого акцента:

— Да освободишься ты ото всех своих оков! Мои благословения очень хорошие.

И тот час же тяжёлые двери с грохотом сомкнулись за ним.

Подруги вышли на следующей остановке.

Это была их станция. Пустая, гулкая, красивая станция.

Экскалатор долго и торжественно поднимал из в просторный холл.

Улица встретила мелким снежком.

— Он не убил бы нас. Все женщины, которые путешествуют в одиночку без покровительства мужчин и их сопровождения, находятся под особым покровительством Кали!

— Долорес. А может не будем отсылать Кали эксклюзив твоей племяннице? Пусть будет у нас, а ей купим что-нибудь другое?

—Нет уж! Первое слово дороже второго! Пусть будет у неё покровительница… или же модная игрушка. Любимая кукла на память о тёте Долорес!

Долорес открыла сумку и проговорила лаково:

— Спасительница ты наша! У-тю-тю красавица!

 

читателей   1064   сегодня 4
1064 читателей   4 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 3,38 из 5)
Загрузка...