Смаргл

Аннотация (возможен спойлер):

После гибели отца и старшего брата, мальчик отослан на проживание к старому колдуну Яруну; дабы не попал наследник Черниговского княжества под меч татар или половцев. Небольшой городок в северных землях отстраивает в то время Кремль. Колдун желает заполучить зверя с разноцветной шерстью и крыльями - древнего семаргла, и заточить его навечно в башне.

[свернуть]

 

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Представь себе старика, одетого на древний манер. Седовласый худой он — бывший воин княжеской дружины.

Ярун, местный колдун в небольшом тогда городке Москва, быстрым шагом приближался к своему дому. Там его ждал мальчик. Эту новость он узнал случайно, когда помогал людям со строительством первой башни. Кто-то сказал кому-то и таким образом весть облетела весь берег.

Говорили, сам князь Владимиро-Суздальских земель приказал доставить этого мальчишку в Москву на воспитание Яруну. Но, старик предпочитал сохранять доверие к старым богам и зарабатывал себе на жизнь древней магией. Люди старались избегать лишних встреч с колдуном. Они избегали доходить до его дома, на самой границе с опасным лесом.

— Как тебя зовут? — обратился он мальчику, стоявшему на ступенях крыльца его дома.

— Андрей, — немедленно прозвучал ответ.

— Отныне нет. Запомни своё новое имя, Скил, — приказал Ярун.

— Но, почему? Я сын князя. Мой отец дал мне моё имя.

— Именно поэтому у тебя теперь есть другое имя.

— Хорошо, — кротко согласился с ним Скил, — … Даниил Романович приказал во всём Вас слушаться.

— В таком случае, у этого молодого князя ума больше, чем я о нём думал, — с усмешкой произнёс Ярун. — Сколько ему сейчас лет?

Как только он услышал имя одного из самых храбрых и молодых князей российских земель, колдун сразу понял откуда появился этот малец.

Два месяца назад, 31 мая 1223 года произошла ужасная битва на реке Калка, в южных землях России. Князю Даниилу было всего двадцать два года, но он всегда предоставлял своё войско и лучников для защиты любой территории. Ибо он верил в Святую Небесную Троицу; в то, что земля родины не заканчивается на границе его княжества. По причине молодости своей он почитал всех князей за своих братьев.

Ярун мог бы с ним долго спорить, что это не так. Особенно после того зла, что принесло доверие к половцам.

Колдун поднялся по ступеням к двери и отпер замок. В своей жизни он видел столько злого и уродливого, что ему было проще идти своим путём в жизни. Языческие боги служили его предкам верно. Их обряды были просты и понятны. Каждая просьба имела свою цену в его мире.

Понять бескорыстность ответа всемогущего Бога на искреннюю просьбу обычного человека он не мог.

Ярун сумел перехитрить многие законы природы и даже смерть. Он просто словно бы прятался от неё и оставался незамеченным. Он был очень могущественным колдуном. Давным-давно, в качестве воина дружины, он надеялся только на себя и на свой меч. Теперь его оружием были заклинания, обряды и различные настои из трав.

Скил никак не мог решить для себя повернулась ли его жизнь на удачу или всё происходящее с ним продолжение бед? После того, как погиб его отец Мстислав Святославович благоверный князь Черниговский с его старшим братом Дмитрием многие были уверены, что наследник попал в плен к монголам. На самом деле, князь Даниил Романович Галицкий распорядился выслать ребёнка в сторону северных земель, покуда монголы туда добираться не отваживались.

В доме старого Яруна было уютно. Старик зарабатывал себе на жизнь не одними лишь заклинаниями, да обрядами старой языческой веры. Он знал несколько северных языков и сопровождал торговцев на далёкие расстояния. Викинги редко появлялись в окрестностях Москвы сами. Если пшеница в этих краях замерзала с суровые зимы, то рожь вполне замещала её недостаток. Ржаной хлеб их этих земель был самым вкусным, какой Скил только пробовал. Мёд, ржаной хлеб, пушнина и белоснежный речной жемчуг — вот, на чём очень неплохо зарабатывали местные. В Европе высоко ценили любой жемчуг, если он был безупречного белого цвета. Москва-река — дикая и чистая, подавала безупречный перламутр и жемчуг.

Первые несколько дней прошли практически в полном безмолвие.

Колдун не спрашивал ни о его семье, ни о деталях сражения. Он уходил рано утром на берег, где шло строительство невероятно огромной охранной башни и крепостной стены, а приходил поздно ночью. На разговоры времени не было. Он не запрещал мальчику покидать терем во время его отсутствия. Ближайшая семья кормила мальчика обедом и ужином. Он приходил к ним в дом. Маленьких детей в этом доме уже не было, и хозяйка с большой радостью восприняла просьбу кормить мальчика у себя. Однако, Скил не мог обсуждать с кем-то ещё гибель отца и брата и оставшуюся одной мать с ещё несколькими маленькими детьми. Ему было грустно и одиноко вдали от них. Всё остальное время он оставался в тереме и разбирал сундуки с различными заморскими товарами. Какие-то вещи он узнавал сразу, какие-то вызывали вопросы. Их он откладывал на вечер. Когда Ярун возвращался домой, то мальчик успевал задать ему два-три вопроса.

Но сегодня колдуна ждал особенный вопрос.

— Ярун, а почему башня, которую вы там строите люди прозвали таинственной? — Скил немного беспокоился, что старик сочтёт его вопрос наглым и не ответит ему.

Но Ярун пребывал в хорошем настроении и пока ел свой ужин всё же удостоил мальчика разъяснений.

— Не таинственной, а Тайницкой башней. Потому что тайна в ней есть, — здесь он понизил голос до глухого шёпота. — Тайницкая башня будет частью великой осадной системы. Чтобы враг не отравил питьевую воду в городе, нужен охраняемый и хорошо спрятанный её источник. Вооот, Тайницкая башня будет очень объёмной, но главная её тайна будет сокрыта глубоко под нею.

— Поэтому-то её так долго строят, и она строится первой? — озарило догадкой княжича.

— Именно поэтому, — подтвердил Ярун. — Мы отгородили от посторонних глаз котлован. Под башней несколько этажей и тоннелей. Один из них ведёт на берег из города, ворота другого же открываются на дне Москвы-реки. Есть зал с резервуарами, в которые течёт чистейшая родниковая вода из самих недр земли.

Ярун замолчал, словно колеблясь, раскрывать ли ещё одну тайну башни.

— А ещё… есть там помещение с глубокой ямой и тяжёлой кованой решёткой сверху для зверя лютого, чтобы содержать его там навечно, — потемнел лицом старый колдун. — Одна малость осталась: отловить его надобно.

Скил пытался себе представить, что за зверь такой лютый, для которого яма готовилась. Рысь он что ли в виду имеет? Медведя? Но, старик исчерпал уже количество слов, произносимых за день. Замолчал до самого отхода ко сну.

На утро мальчик решил самостоятельно обойти весь город и осмотреться. Кремль строили несколько ниже по берегу от поселения, где река совершала красивый изгиб. Башня, о которой говорил ему колдун, находилась в центре изгиба и поражала площадью своего основания. Он издали рассматривал ход строительства. По словам Яруна, все помещения под нею были выложены каменными стенами, но сверху уже начали строительство обычной деревянной башни. Высота участка стены поражала своей высотой. Выше, чем в Новгороде, удостоверился мальчик.

— Чего рассматриваешь?

К Скилу шёл мальчик, примерно одного с ним возраста.

— Будущий Кремль. Два года назад я видел деревянный Кремль в Нижнем Новгороде. Интересно каким будет этот…

— Огромным и самым величественным из всех на земле русской, — с гордостью в голосе ответил ему мальчик.

Скил решил подружиться:

— Как зовут тебя, сердце моё?

Мама назвала сына языческим именем Умник, а ему очень хотелось иметь какое-нибудь княжье имя из святцев. Мама гордилась своим смышлёным сыном, и по старинке прозвала его именно за это качество. Умнику казалось, что этот мальчик сейчас назовёт ему какое-то красивое имя. Поэтому, он не ответил.

Скил пожал плечами:

— Меня зовут Скил. Не против? — Самому Скилу было стыдно за своё новое имя не меньше, но он понимал, что называться своим старым именем для него было опасно.

Однако, мальчик обрадовался и торопливо ответил:

— Да нет, то есть да. Конечно, я рад знакомству. Меня это… Умник зовут.

К чести Скила, он сразу понял, что беда с именем не у него одного. Но Умник мог стать другом в новом городе.

— У тебя замечательное имя. Пойдёшь в дружину и возьмёшь новое, — утешил его Скил. — У меня у самого шанс поменять имя — это теперь только в дружину уйти. А зачем им здесь вообще Кремль нужен?

— Чу! Живёшь с колдуном и не знаешь? — мальчик был изумлён. — Да, это же сам Ярун пророчество и рассказал на совете. Мол, прав был князь светлой памяти Юрий Долгорукий о судьбе города. Ждёт на всех слава великая. Ну, кого чего конкретно ждёт неизвестно, и Орда наступает. Когда сюда дойдут тоже не известно. Кремль решили, однако, отстроить.

— Да, я слышал. Из-за этого Юрий Суздальский даже не приехал на совет в Киев. Когда решение принимали о защите половцев от татар. Может, если бы приехал тогда, то и на реке Калке битву не проиграли бы, — он был немного обозлён за потерю привычной для него жизни.

Умник и про совет слыхал, словно про все новости в округе во сне видел.

— Знаю! Был совет всех князей в городе Киеве и решили на совете том так: «Лучше нам встретить их на чужой земле, чем на своей.» У меня отец после битвы на Днепре домой вернулся. Ранен был. Он у меня лучший дружинник во всём свете и лучник тоже. Он раньше у Мстислава Мстиславовича в дружине был. Но, остался в Москве с моей матерью жить.

И тут до Умника дошло:

— Ой, а ты что, прямо оттуда сюда приехал? — охнул мальчик.

— Да. Но, об этом лучше никому не рассказывать, понял? — спохватился Скил. — Не дай Бог, Ярун проведает, что все в курсе откуда я прибыл.

— Да, все только и говорят, что раз сам князь тебя велел к Яруну в дом определить, то дело нечисто, — развёл руками Умник. — Строят всяческие догадки. А ты, что же? Тоже колдуном будешь и займёшь место Яруна после его смерти?

Скил в ответ тоже лишь плечами пожал:

— Не знаю. Я несколько дней у вас здесь обитаю. Он меня ещё ничему не учил. Целый день бездельничаю в его отсутствие. Надоело — сил нет. Вот и вышел пройтись. Хотел этот строящийся Кремль увидеть.

Про тайну, услышанную накануне вечером от Яруна, он рассказывать конечно же не стал.

— Везёт тебе! А меня отец начал заставлять тренироваться с палками, имитирующими вес настоящего лука. В дружинники готовит. У нас целая группа мальчиков. Приходи, если Ярун отпустит. Всё веселее будет. Ну да ладно, увидимся, Бог даст! А мне домой пора, а то мать будет к обеду звать скоро.

— Бывай! Насчёт тренировок спрошу обязательно у Яруна.

Мальчики разошлись по домам.

СЕМАРГЛ

Солнце клонилось к закату. Ярун был уже почти не задействован в строительстве. Основная подземная работа была целиком и полностью закончена. Вершину башни опытные в сражениях поселяне выкладывали очень быстро. Он предвидел, что через несколько дней сюда прибудет князь с дружиной увидеть результат их огромного усердия и кропотливого труда.

Пустота помещения для «зверя» нервировала Яруна. Древнее создание должно было быть поймано для князя!

Ему уже удалось один раз избежать плена. Второго шанса колдун ему предоставлять не желал. Но, благосклонная судьба послала Яруну подходящего исполнителя для задуманного плана. Колдун заспешил домой, не дожидаясь окончания всех дневных работ на стройке кремлёвской башни.

Мальчик был дома и сосредоточено рисовал на кусочке бересты. Ярун заглянул ему через плечо. Сразу было видно, что перед ним сын князя. Мальчик с каллиграфической точностью выводил на бересте заглавные буквы алфавита, заключённые в диковинные орнаменты. Изображения животных сильно напоминали о племенах скифов.

— У меня есть нечто получше, чем береста, — Ярун нашёл повод, чтобы подружиться с мальчиком. Он прошёл в свою комнату и вернулся с листами пергамента очень неплохого качества. — Вот, возьми себе. Обычно я использую эти принадлежности только для очень особенных заклинаний.

Скил сначала очень обрадовался подарку, но потом понял, что теперь попросить у Яруна разрешения на тренировки с местными было трудновато.

— Ярун, — обратился он к колдуну…

Но, колдун не дал ему даже начать излагать просьбу.

— Скил, — перебил он мальчика, — отныне ты мой ученик. Я наблюдал за тобой все эти дни и пришёл к выводу, что ты имеешь потенциал стать одним из выдающихся колдунов.

Его слова удивили Скила, который за последнюю неделю не знал куда деваться от безделья и уж точно ничего «колдовского» натворить не успел. Изматывающие физические тренировки сразу же показались ему не столь привлекательными, как обучение колдовству.

Его семья, как и остальные княжеские семьи, была глубоко христианской, но Скил имел представление насколько глубоки языческие корни среди людей. Гадательный круг на чаше из посуды колдуна с 12 месяцами был предназначен для особого ритуала. В месяц Кресень (Июнь) с этой чашей заклинали солнце и воду уберечь землю от летнего зноя. В Сухын (Март) с нею провожали зиму и встречали весну. В Просинец (Январь) просили и заклинали на весь год вперёд. Сейчас наступал Зарев (Август) и все праздники заканчивались седьмого числа вместе со сбором яровых хлебов.

— Но, все праздники уже закончились, а быть бесоугодным и чародеем… Не уверен, что это для меня, — Скил ответил ему как мог честно.

Но, Ярун уловил лёгкую неуверенность в голосе ребёнка. Он решил слегка использовать и этот довод.

— Я просто предлагаю тебе занятие в этой жизни. Кто ты сейчас? Никто. А я предлагаю тебе стать волхвом! Чародеем, да! Колдуном! Ты был князем, а станешь волхвом! Ты же умеешь читать. Разница всего в одной букве. Knize — князь, а knez — волхв, чародей, колдун. А корень у этих слов всё один и тот же «-KN-» — основа. Тебе нужно увидеть своими глазами. Власть над людьми ты уже видел, но власть над волшебным миром — ещё нет!

— Отец говорил, колдуны всего лишь обманщики, — неуверенно ответил на это Скил.

Ярун возвёл очи горе к потолку и уставился на резное изображение солнца на поддерживающей крышу терема балке. Ему нужно было немного подержать паузу, чтобы затем эффектно продолжить:

— Давай так… если ты такой неверующий ни в какую там древнюю магию, паче древних богов, а я в твоём понимании главный обманщик во всём городе, — он горестно вздохнул, — то, ты сам выполнишь прямо завтра моё задание. Как выполнишь — обсудим: веришь ли ты мне или нет. Возможно, ты изменишь своё отношение к вере и ритуалам предков. Идёт? — Ярун протянул Скилу руку в знак договора.

Мальчик принял условия договора просто чтобы не страдать больше от безделья и пожал колдуну руку в ответ:

— Договорились!

Идя по лесу третий час подряд, Скил уже не был уверен в том, что принять задание от колдуна было такой уж хорошей идеей. Ему казалось, что он ходит кругами. Большими кругами, но кругами. Он был готов поспорить, что некоторые деревья видел уже не единожды.

К тому, что колдун просто с самого утра отправит его одного в дремучий лес, снабдив лишь сумкой с едой и водой из тех самых священных родников хорома под Тайницкой башней, Скил готов не был. Напоследок Ярун пробормотал что-то над чашей с водой. Облил ею Скила с головы до ног. Затем одел ему на шею золотой оберег, объяснив, что это защита от рысей.

Задание выглядело довольно простым. Колдун смиренно попросил небольшой подарок из леса. «Это может быть что угодно. Любой предмет какой захочешь.» Скил подумал, что это совсем просто. Он что-нибудь принесёт из леса и скажет, что ходил, ничего там особого не видел. Ничего, мол, не вдохновило на занятия чародейством, и попросится на занятия к ребятам в город.

Правда, Ярун попросил отойти всё же подальше в лес и принести что-то, ну хотя бы не с самой его окраины. И сейчас Скил себя очень корил за послушание. Заблудился он практически сразу. Он уже устал и отчаянно паниковал, как выбраться обратно хотя бы к реке, которая приведёт его обратно в город.

Ко всем бедам он услышал, что в ближайших кустах что-то зашуршало большое. Он сжал в руке оберег от рысей. Но, вдруг, там медведь? Поможет ли золотой оберег от рысей от медведя? Вообще-то он ещё удивился тому, что нынче обычные обереги делают из золота. Но, кто знает Яруна?

Среди листвы мелькнуло что-то разноцветное и яркое и кто-то явно очень большой. «Господи, только не волки!» — взмолился Скил.

Но, Господь, не принял всерьёз панику Скила; из ветвей показалась любознательная собачья морда. Яркая, разноцветная и большая. Похоже, что на её спине сидела какая-то не меньших размеров птица. Собака пробралась на более-менее открытый участок леса, где стоял Скил. Пёс расправил свои собственные могучие пёстрые крылья и….

— Видно, давно здесь гуляешь?

Мальчик потянулся к золотому оберегу на шее и оторвал наконец взгляд от собаки. На обереге был изображён семаргл. Точно такой же крылатый пёс, что стоял перед ним, разве что, менее детальный образ.

Пёс был одет в изящной работы шлейку, украшенную огромным изумрудом в золотой оправе. На лапах блестели золотые браслеты.

— Д-да… я заблудился… — ответил наконец ему Скил.

— Ну, это я и так понял. А ещё вижу, что кто-то ещё и помог тебе в этом, — пёс склонил голову набок, изучая мальчика.

— Возможно, да.

— Ну теперь это неважно. Тебе надо бы выбираться из этого леса к дому, — подвёл итог разговору семаргл.

— А ты семаргл? — решил уточнить на всякий случай Скил.

— Ну, можешь меня звать Смарглом. Так, пожалуй, что древнее будет. Из времён, когда гласных букв кроме а и о ещё не было.

— Хорошо, Смаргл. А меня Андрей зовут, то есть, уже Скил теперь.

Пёс захлопал крыльями от восторга. Он любил, когда с людьми ему было интересно. Конечно, что неинтересные люди вряд ли встретят семаргла в лесу, но всё же.

— Это интересно. Я знал одного Скила. Он был царевичем у скифов. Доблестный воин, кстати. Не думал, что это имя всё ещё живёт в людской памяти.

— Я тоже, никогда прежде не слышал. Но Ярун сразу же дал мне его.

— Ярун? Так, и кто же это? — семаргл явно решил выяснить почему ребёнок бродит здесь один по столь густому и тёмному лесу.

— Он дал мне задание. Принести что-то из леса. Он сам не сказал что. Любую вещь на моё усмотрение. А я неожиданно заблудился, — вкратце объяснил Скил.

— Я так понимаю, что корзине еловых шишек он не был бы рад. Ты просто весь с головы до пят в заклинаниях потери пути. А твой оберег помогает…

— О, он просто отпугивает рысей, — поспешил объяснить мальчик. Он испугался, что чудесный зверь заподозрит его в каких-то плохих намерениях.

— Да! Там, где есть семаргл ни одной рыси не придёт в голову появиться рядом, — рассмеялся пёс. — Но поверь мне, твой золотой оберег помогает встретить волшебных существ гораздо сильнее.

— А ты мне всё равно поможешь вернуться…, — Скил запнулся на этом слове, — домой?

Москва теперь была его домом, а жил он у чужого ему старика Яруна. Но, возвращаться всё же куда-то надо было.

— И да, и нет. Сначала мы с тобой сделаем твоему колдуну подарок, как он и просил, — пёс озорно улыбнулся ещё раз, продемонстрировав белоснежные зубы. — В конце концов, если старый человек приложил столько усилий, значит это было нужно.

Скила изумили подобные миролюбие и отсутствие злобы. Он склонил перед древним божеством голову.

— Ну, что ты! Я по обычаю, потребую от тебя услугу за мою помощь. Я помогу тебе добыть амулет в подарок Яруну. Даже выведу тебя из леса обратно в Москву, — пёс немного помолчал и не удержался усмехнуться:

— Хотя, со всеми твоими заклинаниями на тебе, как бы нам вдвоём не потеряться в дороге.

— Они не мои, — отрезал Скил.

— Да, я вижу, что не твои, — Смаргл мотнул головой мол, ничего страшного. — Но, ты мне просто обязан рассказать о том, что с тобой произошло. И только честно.

Скил тяжело вздохнул. С другой стороны, ведь, рассказать об отце и брате семарглу это не то же самое, что рассказать о них кому-то там в поселении.

АМУЛЕТ

Всегда трудно рассказывать о своей семье, а тем более правду. Но пёс уже сел и замахал крыльями, приветствуя рассказчика. Пожалуй, это сбивало Скила с мыслей ещё больше. Но, делать было нечего, и он начал свою историю…

— Мой отец Мстислав Святославович князь Черниговский, по крещению Пантелеймон. Маму зовут Марфой. Нас было четыре брата и три сестры. Отец верил в Единородную Троицу. Мы посещали церковь всей семьёй. У нас самый прекрасный белоснежный собор, который начал возводить наш предок Мстислав Владимирович Храбрый. Наш княжеский двор один из самых старых из всей Гардарике.

Семаргл понимающе кивнул:

— И поэтому-то твой отец и погиб, как я понимаю…. Но, давай дальше, — понимающе мотнул головой Смаргл. — Продолжай!

Скил сморгнул. Он развёл лишь руками на подобное предположение.

— В общем, нас, конечно, воспитывали в строгости. Но, у нас была семья, которая не хотела повторения войны, когда брат на брата. Как тот же Мстислав Владимирович Храбрый сражался с Ярославом Владимировичем Мудрым за княжество. Они гораздо позже примирились и уже продолжали воздвигать собор вместе.

— Ладно, с семьёй всё было замечательно. И что же произошло? — семаргл махнул лапой.

— Совет. Совет в Киеве. Приехали все князья южных земель и даже прислали войска Мстиславские из Смоленска — земель северных. Решили встретить врага на чужой земле раньше, чем на Руси. Мой отец уехал на совет в месяц берёзозол (апреле). На совет собрались князья: Мстислав Романович Киевский, Мстислав Козельский, Мой отец Мстислав Черниговский, Мстислав Мстиславович Галицкий. Младшие князья присутствовали. Даниил Романович, Михаил Всеволодович, Всеволод Мстиславович Киевский и многие другие.

Семарг почесался как обычная собака, немного смутив этим мальчика. Скил представлял себе семарглов очень храбрыми созданиями и серьёзными. Но пёс с крыльями казался ему добродушным. Трудно было представить его на поле боя, помогающим воинам выигрывать битвы.

— Нет у меня блох! Просто устал от перечисления тобой имён. Вот люди странные, то историю пересказывают списками имён, а то и вовсе общими понятиями. Ты к фактам переходи, — посоветовал Смаргл. — Три месяца назад они собрали войска в Киеве. Ко мне за помощью не обращались — я бы знал о том. Князья нынче все в Святую Троицу верующие. Только простые люди всё ещё старых богов вспоминают и в обереги верят.

— Да, я не насчёт блох, — заверил его Скил. — Просто, вид у тебя малость не серьёзный. Я думал семарглы они…, — запнулся, — ну-у, такие страшные, что ли?

Смаргл обиделся:

— Ты сначала историю свою до расскажи, а я тебя после напугаю, договорились?

— Да, не настаиваю я! – отрицательно замахал руками Скил. – Из Киева войска добрались до реки Днепр. На реке уже были станы татар. Татары прислали послов узнать с какой целью пожаловали русские войска на Днепр. Два князя приняли послов от татар: Даниил Романович и Мстислав Мстиславович. Но, князья-то знали уже, что битвы не избежать. Татары надеялись выкуп дать и лестью заручиться поддержкой против половцев. Мол, сладу нет с порабощённым ими народом. Пусть же, мол, русские помогут им в расправе над ними. Князья повелели за такие слова убить послов. И 23 мая 1223 года началась битва на Днепре. Удатного князя Мстислава Мстиславовича доблестные стрелки верх одержали. Победу нашим воинам принесли. И погнали наши татар от моря.

Смарг помрачнел:

— Значит, войска сильные были и дело их праведное. Предательство подвело? — напрямую задал он вопрос мальчику.

— Это позже обнаружилось. За восемь дней дошли войска до реки Калки на запад от Днепра. Многие свои станы поставили на берегу. Только Удатный, да Даниил Романович реку перешли. Не терпелось им добычи побольше для своих земель взять.

— Тщеславие, — пояснил пёс.

— Думаю, да, — согласился с ним Скил. — Отошли они от реки и обнаружили, что за рекой станы уже не татар, а монголов. Даниил Романович по горячности своей бой начал и велел Удатному передать с гонцами через реку, чтобы остальные князья вооружались. Те-то не ведали, что за рекою творится и в спокойствии пребывали. Но Мстислав Мстиславович не стал гонцов отправлять…, — у мальчика задрожал голос от негодования.

— Из зависти?

— Да. Завидовал богатствам остальных князей. Решил всю добычу на двоих с Даниилом разделить. У монголов сокровища ценнее.

— Если будет тебе от этого легче, то с благими намерениями он это, видно, сделал. Хотел своё собственное княжество прославить, а не мощь Киева умножить, — крылья поднялись и опустились, создав прохладный ветерок в этот жаркий день серпеня (августа).

— Теперь это уже неважно, наверное. Но 31 мая 1223 года началась эта ужасная битва для всей Руси на реке Калке. Напали оба князя на монголов. И выиграли бы и эту битву сами. Но, как ты и сказал… за благие намерения поплатились, — Скил горестно вздохнул. — Половецкие отряды не оценили, что ещё ранее князья умертвили послов от татар за предложение тех. Предлагали они русским пособничество в расправе над половцами.

— Ну, это и понятно, — мотнул головой семаргл. — Русские бы помогли очистить весь берег Сурожского (Азовского) моря от поселений. Татары могли бы там поселиться без помех от местных. Русским нужды не было идти на такое соглашение. Силы в войсках были с запасом.

— Именно так и было бы! Но, ты прав. Неожиданно половцы испугались монголов. В беспамятстве ужаса развернули они своих коней, и Ярун атаман их, повёл свои отряды на русских. Смели они стрелков Удатного и монголы со своими стрелами погнали остатки русского войска обратно к реке Калке. Станы за рекой были не подготовлены к приближающимся монголам и половцам. Мой отец и брат мой погибли в тот день. Киевского пленили, как и Удатного. Даниил Романович вырвался из окружения монголов. Он же и велел отправить меня к Юрию великому князю Суздальскому. А тот, словно нарочно, отдал меня на воспитание к колдуну с именем Ярун, — лицо Скила потемнело от гнева. — Я понимаю, старик не виноват в своём имени и в том, что имя мне изменил на языческое. Тяжело это всё принимать мне сейчас.

— Согласен! — Смаргл посмотрел в небо. — Но, ты не отчаивайся. Испытания могут всю жизнь длиться. Но люди увидят только результат того, как ты прошёл через все испытания. Понимаешь?

Скил кивнул:

— Да, наверное,….

— Абсолютно точно. Историки потом даже решат, что детали неважны. Имена опускать в пересказе будут, а уж чувства и страхи точно нигде упомянуты не будут. А половцы твои… ну да, изменили они из-за своего страха ход истории. Монголы и вправду страшные. Они и не только здесь воюют. Они не монголов даже испугались, а что после победы уйдут русские с богатой добычей обратно в свои земли и не будет им нужды половцев защищать более. Зато, придут жаждущие мести за своё поражение новые отряды: и татар, и монголов. И всё равно, истребят половцев, словно и не было тех на земле никогда. Вот чего испугались половцы так сильно.

Смаргл прекрасно видел, что ребёнок вот-вот расплачется от жалости к своей судьбе. Он резко поднялся на лапы и замахал крыльями. Пёс красиво взмыл вверх и замер в воздухе над землёй. Полное отсутствие сил земного притяжения захватывало дух своей красотой и плавностью движений.

— Идём! Я выполню для тебя обещанный обмен: твоя история на подарок из леса. Ты рассказал без лицемерия и лжи. Я обменяю это на достойный твоего рассказа дар.

Скил был заинтригован. Летающий чудный пёс с разноцветной шерстью и не менее пёстрыми крыльями — невероятно ухоженное и симпатичное создание. Он уже и забыл, что обещал колдуну принести что-нибудь из леса. Семаргл летел вперёд, и деревья словно бы уступали его крыльям дорогу. Мальчик помчался за ним, боясь отстать.

Господь послал Скилу знак, что жизнь не такая уж и рутинная, и обычная. Скил на бегу замечал, как волшебным образом меняется лес, и он ни разу не споткнулся в своём беге. В душу ворвались мир и успокоение. Он был счастлив от своего лёгкого бега, словно это он летел вслед за этим озорным пушистым псом.

Лес был живым. Звери, населяющие его, птицы, насекомые, цветы, растения и деревья… Они создавали его, поддерживали его. Они определённо любили Смаргла. Он был древним божеством плодородия. Он был стихией огня. Он помогал воинам выигрывать битвы. Он был и просто удивительным дружелюбным и открытым для искренних сердец существом.

Скил догнал Смаргла на берегу узкой речки, чьи берега были украшены цветами. Здесь Смаргл остановился. Деревья вокруг были очень старыми огромными и красивыми.

Много различных деревьев видел Скил в своей жизни, но такое впервые.

В том, что оно было древним сомнений не было. Крона дерева уходила высоко в небо. Два ствола двух различных деревьев срослись в одно. Он был и могучим дубом, он был и резным клёном. Но у корней было два ствола. Они образовывали своеобразные арочные врата, над которыми стволы сходились в единое дерево. По створкам ворот словно пробегали змеи с блестящей чешуёй. Но, приглядевшись, Скил увидел, что это орнамент из золота и серебра, по которому пробегали разноцветные и яркие искорки. Создавалась иллюзия, что орнамент живёт своей жизнью. Навесных петель он не увидел. Ворота казались выросшими из обоих стволов. Он не был уверен, что они вообще имели способность открываться.

Семаргл подлетел к воротам в этом странном дереве и засветился ярким красно-оранжевым светом. Скил испугался за жизнь пса. Но Смаргла ничуть не заботило, что крылья вдруг вспыхнули пламенем. Он замахал ими с неимоверной силой. Мальчик почувствовал жар от этого волшебного пламени на своём лице. Неожиданно крылья замерли и пламя слетело с них в сторону ворот. Они исчезли: бело-зелёный свет заполнил их пространство.

Смаргл приземлился рядом со Скилом. Пёс был в полном восторге от впечатления, произведённого им. Он подпрыгивал и крутился вокруг мальчика, как настоящая собака. Задевая его и крыльями, и своим пушистым хвостом семаргл начал толкать его сдвинуться с места и идти в сторону перехода.

— Ну, так ты идёшь со мной? — Смаргл заглянул в глаза Скилу.

— Спрашиваешь?! — заторопился Скил. — А что там за переходом? Иной мир?

Он где-то слышал о таких переходах и том, что в них навсегда пропадают одинокие путники. Но, собаке-божеству он доверял вполне. Все его предки, продолжали изображать семарглов в качестве оберега и знака княжеской доблести. Один монах как-то сказал мальчику, что верный пёс семаргл сопровождал Иисуса Христа во время его бдения в Гефсиманском саду, а после не оставил хозяина и у креста на Голгофе.

Но Смаргл уже исчез в переходе и больше его видно не было.

Скил дотронулся до света. Его руку словно окутало тёплое молоко; и он шагнул вперёд.

Следующий шаг он уже сделал по каменному полу серебристо-серого зала. Здесь находился трон, на спинку которого было наброшено какое-то объёмное покрывало, расшитого, вроде парчи. Смаргл сидел перед троном и ожидал мальчика. Неожиданно для Скила покрывало зашевелилось и расправило роскошные лебединые крылья золотого цвета, в перьях сверкали драгоценные камни. Он понял, что перед ним феникс или жар-птица.

— Так, ты привёл его ко мне за амулетом? — спросила феникс.

— Я слышал у тебя есть небольшая проблема, которую вполне можно решить в обмен на амулет, хм…, — ухмыльнулся пёс.

— Я никакая не проблема, — Скил только сейчас заметил, что у одной из колонн зала стояла маленькая девочка, одетая в длинное серое платье. Из-за него она сливалась с цветом стен вокруг.

Феникс посмотрела боком на Скила.

— Ты же знаешь, что мы даём что-то только в обмен на что-то ещё? Я дам тебе амулет, содержащий частицу моего пера. Он исполняет одно любое желание своего владельца. Но, только одно. Далее, надо передать его другому.

— А взамен? — сообразил спросить Скил.

— А взамен ты заберёшь отсюда малышку. Она когда-то потерялась в лесу и как-то прошла сквозь переход. Ребёнку здесь делать нечего.

— Я не малышка, — обиделась девочка. — Меня Ольгой зовут, мне пять лет.

— Конечно, мы заберём её с собой, — поспешил подтвердить Смаргл.

Феникс отдала частицу пера, заключённую в золотую оправу кулона на золотой цепочке мальчику. Смаргл поблагодарил её и махнул головой, мол, нужно уже и честь знать.

Все трое вышли в окрест Москвы. На самой окраине леса Смаргл попрощался со Скилом и Ольгой и улетел обратно.

Скил повёл уставшую от непривычки столько ходить девочку к Яруну. Старик-колдун уже ждал мальчика с нетерпением узнать, что же получилось из него хитроумного плана?

МОСКВА

Заполучив ценный амулет и выслушав историю от Скила, не проронив ни слова, Ярун велел детям отдыхать. После немедля вышел из дома. Дети съели по куску пирога, оставленного стариком на столе, и устроились на широких лавках спать. На утро следующего дня они обнаружили, что колдуна всё ещё нет дома.

— Куда же он мог пропасть? Может, амулет беду какую навлёк? — беспокоился Скил.

— Феникс хорошая, — уверенно сказала Ольга. — Пойдём, искать старика.

Дети побрели в сторону строительства. Подойдя к реке, они встретили Умника, который завидев Скила помчался к нему со всех ног.

— Вы уже слышали? Зверь пойман! Зверь был пойман! Он сейчас, представляешь в глубокой яме зверя в Тайницкой башне находится! — тут Умник наконец заметил присутствие Ольги. — А это ещё кто с тобой? Неужто князь решил обеспечить старого Яруна семьёй? Ещё кого ожидаете? — заулыбался мальчишка.

— Нет, — отрезал Скил. — А что за зверь-то?

— Живой семаргл! Говорят, победа теперь всегда с русскими будет!

— Что?! Смаргл сидит в какой-то яме? — не поверил своим ушам Скил. — Да, как такое может быть?!

— Ярун твой оказался могущественным волхвом, — важно произнёс Умник. — Вчера привёл пленённого семаргла и заточил его в Тайницкой башне. Говорят, яма там специальная есть глубоко под землёй.

Наперебой дети рассказали Умнику как дело было. Исполнилось, видно, желание колдуна с помощью амулета. И приняли они решение, что вызволять надо пса с крыльями из заточения, и как можно скорее.

Дождавшись перерыва на обед у строителей, они пробрались внутрь. Глубоко под землю спустились они через кладовые. Нашли помещение, в центре, которого на полу лежала тяжёлая решётка. Заглянув, ребята увидели смиренно сидящего Смаргла. Дети постарались приподнять решётку из пазух периметра, чтобы освободить ему путь наверх. Всё время их усилий Смаргл сидел абсолютно спокойно и наблюдал за их работой, изредка зевая. Чистый небесный ангел, чей образ довершали пёстрые крылья за его спиной.

Две палки, с помощью которых рабочие закрепляли чаны для выноса ила при расчистке берегового пляжа реки, были им в помощь. Рычагом они сдвинули решётку наполовину. Пёс вполне уже мог вылететь на свободу. Однако, Смаргл оставался всё таким же спокойным и выдержанным. Происходящее лишь забавляло его.

— Ну, Смаргл, пожалуйста, вылетай к нам! — позвала Ольга. Она уже чуть не плакала и разговаривала с ним ласково, словно с бродячей собакой. — Иди сюда, хороший пёс.

Смаргл был в полном восторге! Столько любви и заботы он ещё в жизни не получал от людей. К нему обычно обращались только суровые воины и земледельцы со своими вечными требованиями и приказами о помощи.

Собака легла и для пущего эффекта заскулила.

Скил смотрел на него с изумлением.

По щекам маленькой Ольги текли слёзы.

— Смаргл! — прикрикнул на него Скил. — Ты чего чудишь?! Вылетай немедленно!

Пёс перестал дурачиться, расправил крылья, и заработав восторженный взгляд Умника, встал на лапы.

— А вы не подумали, что эта решётка больше предназначена для людей?

— Для людей?! — ребята были сбиты с толку.

— Да. Им так гораздо проще быть уверенными, в том, что диковинный зверь заперт в своей яме надёжно.

При этих словах Смаргл сосредоточился…

— Смотрите сами…

Вокруг семаргла снова стало появляться сияние, в ответ на которое по полу и стенам ямы отразились защитные магические линии. Они-то и удерживали древнее божество взаперти здесь.

— Если бы не это заклинание, я бы давно исчез отсюда, — вздохнул пёс.

— Ну, хорошо. Мы увидели. И что же теперь-то делать? — развёл руками Скил.

— Ты же ученик колдуна. Так что, ты, наверное, единственный, кто может снять заклинание, — пёс забавно пожал крыльями, словно плечами. — А теперь, верните, пожалуйста, эту решётку на место. И посидите тихо, — попросил он. — Одному из вас надо вернуться в дом Яруна и достать его колдовскую книгу. В неё он записывает каждое своё заклинание.

К удивлению мальчиков вызвалась Ольга, которая уже успела увидеть, где в доме Яруна находился тайник. Ярун не воспринимал малышку всерьёз, считая её слишком маленькой, чтобы хоть что-то понимать. Так что, она могла забрать книгу, даже если Ярун уже был дома.

Через час Ольга вернулась, неся в руках драгоценную книгу. Обложка книги была выполнена из очень плотно спрессованной кожи. В центре, словно в оправе из обложки располагался огромных размеров камень красного цвета. Камень держал в лапах нарисованный дракон.

Скил торжественно стал открывать книгу, но она не поддалась.

— Попробуй положить руку на камень и приказать книге открыться, — посоветовал Смаргл.

Книга не открывалась, как оба мальчика ни пытались разлепить обложки. Подошла Ольга. Она положила свою маленькую ладошку на камень, и книга немедленно распахнулась.

Смаргл повеселел:

— Ну вот, видишь! Нет в тебе Скил никаких задатков к колдовской науке. Зато, теперь понятно, почему она умудрилась попасть в царство птицы феникс. Пусть она произнесёт заклинание.

— Но, она же не умеет читать! — возразил Умник.

— Зато, вы оба умеете. Вы ей зачитывайте, а она произнесёт.

Ольга старалась, но не могла запомнить нужные фразы. Время шло, а Смаргл был всё так же заперт в яме для зверя.

— Так-так-так! И что же это мы здесь делаем? — в комнату вошёл Ярун.

Старик был крайне рассержен:

— Отдайте мне книгу! Живо! Немедленно, глупые ребятишки! – сердился он. — Скил, разве ты, чей отец так несправедливо погиб в битве на реке Калке, не хочешь вечных побед для русского войска? Пока семаргл с нами, не будем знать поражений! — воззвал Ярун к ученику.

— Не ожидал от тебя подобной низости, Ярун! — прогремел голос князя в коридорах.

— Великий князь! — обернулся на голос Ярун. — Вы здесь как оказались?

Князь Юрий Суздальский в сопровождении дружины стоял в проходе в комнату.

— Так ты же сам велел за князем слать. Мол башня твоя готова и диковинный зверь был заключён, — усмехнулся князь. — Ты чего пса взаперти держишь? Или ты так уверен, что про семарглов одному тебе ведомо? — помрачнел он. — Русские воины битвы выигрывают волей Господа Иисуса Христа, а не из-за волшбы! И уж не пленением псов волшебных! Желал бы Великий князь Юрий Долгорукий, то пленил бы семаргла, ещё когда его в этих лесах повстречал.

Морда Смаргла вытянулась в некоторых сомнениях, но он благоразумно промолчал.

— Отпусти пса немедленно! Мой тебе приказ!

— Но, князь… Нельзя этого делать, — робко пытался образумить его Ярун.

— Ослушаться вздумал? В дружине моей Суздальской тоже колдун есть.

Из-за спины князя вышел дружинник, одетый во всё чёрное. Он молча протянул руку к Скилу, требуя книгу. Скил послушно передал ему книгу заклинаний Яруна.

Старик изменился в лице:

— Нет!

Но дружинник уже держал в своих руках книгу, открытую на странице с нужным заклятием. Он негромко прочёл вслух. Исчезли все линии, удерживающие Смаргла. Тот тут же исчез из ямы и появился рядом с детьми.

— Так гораздо лучше. Спасибо тебе князь, — поблагодарил Смаргл.

— Да это ты уж извини нас, смертных, за невежество и жестокость наши, — от чистого сердца извинился князь перед божеством предков.

Ярун смутился и опустил глаза в пол. Он достал амулет феникса из сумы.

— Это амулет с пером жар-птицы, что добыл мне мальчик. Не судите меня строго. Смутные времена на Русь приходят ныне. Я лишь защитить хотел.

Князь принял амулет из рук старика.

— Я понимаю это, Ярун. Предательство или несправедливость — это выбор, который совершает человек. Никакое волшебное существо не в силах защитить от них. Но ежели дружина верной будет, то кого убоимся? — сказал князь глухо. — За амулет спасибо. При мне будет. Надёжнее так.

Князь махнул рукой сторону детей.

— А желание Скила уже исполнилось. Девицу в Суздаль берём, пусть монахини воспитывают. Тебе Ярун задание! Оное же наказание за ослушание. Насчёт мальца, как и прежде моё распоряжение — воспитывай! Книгу твою забираю на три года. Нет у парня ни малейших способностей к колдовству. Воспитывай его, как дружинника. Опыт свой воинский вкладывай. А от колдовства отходи полностью. Через три года, чтобы мне лучником Скила вернул. Понял меня?

Чёрный колдун демонстративно захлопнул книгу, положил ладонь на камень и книгу опутала новая сеть защитных линий. Вспышка ярко-оранжевого пламени потухла. Книга легла на дно его сумы.

Ярун опустился на колени перед князем и опустил голову. Дружина с князем стали покидать башню.

Ольга повернулась к Скилу.

— Я не забуду тебя, Ольга!

Девочка обняла его крепко и чмокнула в щёку. Быстро развернулась и убежала догонять уходивших по коридорам людей.

Пришло время прощаться и со Смарглом.

Пёс посмотрел на старика. Лицо Яруна подобрело, словно началось излечение от болезни.

— Увидим ли мы тебя, семаргл снова когда-либо? — спросил Ярун крылатого пса.

— Возможно…, — Смаргл задумался. — Приходит новая вера. Крепкая. Сильная. Господь явил себя в истинном своём величии для спасения душ людей. Но, может, кто и позовёт семарглов снова, — приободрил он старика.

— Будем скучать по тебе, Смаргл. Все мы! — сказал Скил. Умник всхлипнул жалостливо и поддакнул в знак согласия.

— Заведите себе настоящую собаку, — посоветовал Смаргл. — Как и в том амулете феникса, в каждой собаке есть частица семаргла. Ну, бывайте! — он исчез, оставив детей и старика одних.

читателей   227   сегодня 4
227 читателей   4 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 2,67 из 5)
Загрузка...