Рейд за любовью

 

 

Чёрные доспехи поблескивали на солнце. Позвякивали по мере движений поджарой вороной лошади. Всадник сидел гордо — с прямой спиной. Он не носил шлем, но его лицо скрывала тень, потому что солнце уже садилось и отбрасывало последние лучи в затылок. Однако Элел в такие моменты прищуривал глаза от удовольствия. Загадочная чёрная фигура обладала обаянием даже на расстоянии и притягивала. Остальные рыцари служили безликим фоном или свитой. Были и те, кто мог сравниться с Редриком в знатности и подвигах, но, без сомнений, для всех он был первым номером.

Топот становился громче. Уже можно было различить облачка пыли, поднимаемые копытами.

 

Редрик спешился. Он о чем-то коротко переговорил со стражниками.

У одной из бойниц терпеливо ждал Элел. С тех пор, как он принял должность почетного лучника королевства и получил обшитую серебром, сияющую чистотой и знаками отличия форму, они могли видеться гораздо реже, но так распределил командир. Эльфы превосходно стреляют, ловки и умны. Они врожденно предопределены к этой роли, хотя, без протекции, он бы задыхался в провонявших ногами казармах, как его безродные или обедневшие собратья.

Полуэльф оказался более похожим на человека. Развитое тело, высокий рост, волнистые волосы цвета вороного крыла. Длинные ресницы, смуглая кожа. От эльфа в нем лишь стать и чуть заостренные уши.

Наконец, Редрик предстал перед эльфом, который внимательно разглядывал каждую черту, чтобы запомнить её и спрятать в глубинах памяти. Словно заново открывал он это лицо. С новой победой, с новой наградой. Он всегда был лучшим и возвращался даже без царапин.

 

— Как дела? — произнёс бархатный голос. Дежурный вопрос, но эльф, ждавший весь день, теперь не мог урезонить бьющую в виски кровь. Единственный друг, единственное родное существо,  которое, к тому же, не видел две недели, проведенные в одиночестве и молчании.

 

Странное дело, полуэльф был старше эльфа. Заботился о нем, словно о сыне, взрастил крепкую привязанность. Эльф всегда старался удержать, чтобы побыть подольше вместе с вечно занятым Редриком. И, в очередной раз, попросил:

 

— Здесь почти нечего делать и мы редко видимся. Я хочу участвовать с тобой в настоящих сражениях.

 

— Мне пора идти, — Редрик развернулся, не считая нужным отвечать, и успел сделать пару шагов.

Элел бросился за ним и обнял за широкие плечи.

— Постой.

Друг снова стал тенью, слабо освещённой через узкое окно.

 

— Ох, ты меня сломаешь, — засмеялся полуэльф низким голосом, высвободился и продолжил движение, исчезнув в глубине коридора. Его ждала аудиенция у короля.

 

Иногда он шутил не к месту, как сейчас. Элел не понимал, зачем это было нужно, это сбивало с толку. Разочарование, жажда новых встреч, наполнили его сердце.

 

Часто во время тренировок Редрика эльф тайком прокрадывался на арену и смотрел, как его герой точным и сильным ударом разрубал соломенных противников или фехтовал с товарищами. Он перемещался легко, не ошибаясь, и не делая лишних движений. Снова и снова оттачивал технику. А удары были наполнены уверенностью и мощью, оставляя только доступные глазу серебряные отблески.

 

Под звон металла  Элел мысленно уносился в прошлое.

Оборванные разбойники с ожесточёнными лицами, убившие его родителей, занесли меч и над ним, не обращая внимание на плач и мольбы. Редрик возник словно из ниоткуда. Он расправился один с целой толпой и, подхватив ребёнка, прижал его к своей груди. Не отпускал, когда они сидели верном на его коне и, казалось, Эллел слышал не свое сердцебиение, а стук сердца за чёрной броней, совсем близко.

Но затем ребенка отдали нянькам, которые умели находить его даже в самых потаенных уголках замка, и всегда знали, чем накормить и во что одеть. Редрик об этом не беспокоился и появлялся редко, как месяц на небосклоне, но освещал собой этот маленький мир, как месяц не небосклоне.

Эльф в одиночестве пустой дальней комнаты часами лучшими красками рисовал лошадей, небо, цветы и приносил Редрику, как выражение своих самых лучших чувств. Но полуэльф лишь слабо улыбался уголками губ и отдавал бумаги слугам, а затем погружался в дела, и больше не замечал присутствия Элела. Тому ничего не оставалось, как уйти, и как можно тише прикрыть за собой массивную дверь с искусной резной отделкой.

Детство Элела — это бесконечное эхо его гулких шагов в каменных сводах замка.

Сегодня снова снилось, как Редрик отвернулся и ушёл, а Элел тянул к нему руки, бежал, но не мог достичь.

Теперь их разделяли разные профессии, разные роли.

Вокруг не существовало больше никого. Не родных, ни друзей, ни любви. В узкое окошко его личной крепости проникал только один луч света.

Тайком эльф приходил в оружейную и тренировался владению мечом. Яростно сжимал рукоять, рубил невидимых противников, но тонкие изящные руки противились грубой работе. Их тянул вниз массивный меч. Тело сковывало, что-то не давало свободно двигаться. Он был даже ниже и слабее своих собратьев, тем более слабее Редрика.

Но жить, как прежде, позади него, он больше не мог. Можно сдаться и утонуть в толще безрадостных мыслей и боли, или бороться.

Он взял на кухне пару хлебов в сумку, выбрал лёгкий и удобный меч в оружейной, надел просторный неприметный плащ и покинул замок, приютивший когда-то и ставший домом. Никому он не сказал, что пошёл на площадь. Там, среди телег, шумной толпы и торговцев, на столбе висели потемневшие листки.

«Возле зелёных гор, у дороги поселилисься разбойники, досаждающие торговцам. Победившему назначена награда 1000 золотых и честь быть принятым в элитный полк чёрных рыцарей».

Золото не имело значения, но последняя строчка заставила сорвать бумагу, свернуть, и сложить в карман у сердца.

Элел надеялся просто совершить какой-нибудь глупый подвиг, который заставит командующих обратить, наконец, на него внимание, но похоже, что рыцари слишком заняты государственными делами, однако торговцам удалось договориться с ними на таких условиях. Это удача. Судя по всему, работа так и не была выполнена.

 

Жиденький лес расступился. После развилки дорога  после развилки свернула к горам, превратившись в тропинку. Странная тишина давила на уши. Молчали животные и птицы. Только солнце играло и улыбалось, создавая обманчивую атмосферу. Эллел обнажил меч. Враги не появлялись. И ни одного человека, повозки или лошади.

 

 

— Тащи его за ноги, — прозвучал невдалеке хриплый голос.

— Я уже снял все цацки. — ответил ему высокий и визгливый.

—  Змей желает завтракать.

— Мы его не прокормим. Купцы почти перестали попадаться.

— Если не хочешь, чтобы тебя сожрали, шевелись быстрее.

Элел одним глазом посмотрел из кустов и увидел сапоги и дорогие одежды бледного человека, в голове которого торчала стрела. Грязный и оборванный хилый разбойник тащил тело.

Бандиты существовали во все времена. Они убивали, чтобы грабить. Оставляли мирную жизнь ради золота и причинения зла. Эльф зажмурил глаза, но в памяти всплывали картинки прошлого. Кровь, ножи, крики, смех. Когда-то и его родители пали жертвами преступного оружия.

Он натянул тетиву и выпустил несколько стрел одну за одной. Толстяк услышал, как они разрезают воздух и непонимающе схватился за древко в груди, а затем рухнул рядом со своей жертвой. Хилый упал следом за ним, не успев ничего осознать.

Но следом высыпали ещё трое.

— На нас напали!

Они обнажили мечи и стали рыскать вокруг.

Эльф успел ранить в плечо ещё одного, но сзади уже подкрались.

— Вот он.

Элел полоснул первым, рубящим ударом по корпусу. Враг застонал и согнулся. Его удалось повалить на землю ударом эфеса.

Двое впереди приближались.

— Вот тебе и конец.

Память, подстегнутая эмоциями, услужливо показала картинку, как двигался его друг на занятиях. Он повторял то, что много раз видел. Враги пали, но выбежали ещё пятеро, словно пещера была бездонной. Они обступили со всех сторон и сжали кольцо. Тяжёлая дубина влетела в живот. Сзади схватили за руки. Он выронил меч.

 

— Вертлявый какой эльф. Но глупый. И кто сказал, что эльфы умнее людей?

 

— Потому и умнее, что я твой командир, а не ты мой, — ответил длинносый командир с одним оборванным эльфийским ухом.

Он подбаченился и сплюнул на землю.

— Денег захотелось. Лучше бы к нам присоединился. Из тебя мог выйти толк.

Элел бессильно обвис. В его фантазиях он Редриком плечем к плечу боролся с врагами. И они всегда были вместе. На равных. В уголке глаза собралась слезинка и скатилась по щеке. Он почти прорычал:

— Тебе не понять. Отродье. Позоришь эльфов.

 

— Тащите его к Змею. Пусть решит, что с ним сделать.

— Может, тут и прикончим? — бандиты засмеялись.

Одноухий Эльф фыркнул.

— Это легко, но давайте посмотрим, что скажет хозяин.

 

 

 

На боку, как римский патриций, возлежал дракон. За его пластинчатой спиной с гребнями возмышалась гора золотых монет и драгоценностей. За ней ещё одна и ещё… Весь пол усыпан золотом. В золотых подсвечниках горят свечи. Постель устлана дорогущим шелком и бархатом, который безжалостно протыкали рога, когти и шипы.

Дракон отрыгнул и внимательно посмотрел на пленника.

— Ты слаб и глуп. Если чем и интересен, то… Не похож на опытного воина, скорее на тюфяка-добряка, но только что убил пару человек и даже не переживаешь по этому поводу.

 

Эльф гордо вздернул подбородок и бросил презрительный взгляд.

— А ты бы много переживал, раздавив гнойный прыщ? Воры, насильники, хищные животные это, а не люди. Я бы убил ещё сотню.

Ещё и ещё прокручивал он в голове день, когда из счастливого ребёнка превратился в сироту. Как кровь отца залила его блузу.

 

Дракону поднесли тела его бывших приспешников. Разложили на серебряном блюде.

— Ой, это становится интересным.

Змей бросил взгляд на тела и когтистой лапой с хрустом выломал руку худого разбойника.

Он стал действовать ей, как указкой и размахивать в разные стороны.

— А ты знаешь, что в каждом, даже самом грязном и жестоком разбойнике есть светлое начало? Прекрасная искорка, светящая во тьме. Вот, например Фердис, которого ты убил, — он показал рукой на тело с оставшейся одной верхней конечностью. Рубил младенцев без жалости, как капусту. А по вечерам любил вырезать из дерева милые детские игрушки. И дарил своему ребёнку. Как он любил его! И руки, что это были за искусные, золотые руки. Таких игрушек не было ни у кого. А ты оставил ребёнка без отца.

А Менрис? Да он как сестренка заботился о каждом в нашей шайке. Готовил превосходно. И душа компании во время гулянок у костра. А ….

— Хватит! Я не желаю этого слушать.

На секунду Элел представил лицо разбойника, которое осияла улыбка, от чего взгляд из хищного вдруг стал мягким, с чистым светом где-то на дне. И мужчина поднимает на руки своего ребёнка. Но это наваждение эльф стряхнул.

— Если бы я не сделал это, они бы продолжили убивать невинных людей.

Дракон обсасывал каждую косточку, втягивал в пасть языком ошметки мышц. А золотистые глаза с приспущенными веками продолжали следить за Элелом.

Не в силах слушать это чавканье эльф заговорил.

— Я никогда не слышал, чтобы драконы объединялись с разбойниками.

Змей был не против общаться и не стал отмалчиваться.

— Чтобы жители сами приводили мне жертв, нужно напрягаться, запугивать, договариваться. Это утомительно. Я не дурак, чтобы нападать на город, а с бедняков взять нечего. Ни тебе шелка, ни тебе золота, которое так люблю собирать. И самому возиться долго, проще подкупить профессионалов.

— Они могли содрать с тебя шкуру и продать зубы на амулеты.

 

— Ты мальчишка. Делишь мир на белое и чёрное, но нет злых или хороших. Есть личная выгода. Вот ты наверняка имеешь личные счеты с разбойничьим племенем.

 

Эльф сверкнул глазами.

— Ладно, на сегодня мне хватит еды. В дар уважелия твоей доблести съем тебя завтра.

 

Крепко державшие эльфа разбойники повели его в импровизированную тюрьму. Там он получил свои цепи и оковы .

Мужчина с щербатой улыбкой погрозил кулаком.

— Будь моя воля, ты был бы уже мёртв за моих приятелей. Напоследок он пнул узника кованым сапогом, сплюнул и ушёл.

Элел почувствовал, как из уголка рта потекла теплая струйка с металлическим привкусом. Узы не было никакой возможности сломать. Он дергал их, пока не стер кожу.

За камнями Элел мог разглядеть только лоскутик постепенно темнеющего синего неба, не больше ладони. Он уставился на него. Один жил и один погибнет. Даже любви не вкусил.

 

— Да уж, какая нелепая жизнь и смерть. Лучше было не рождаться. Но ничего не остаётся. Значит судьба быть убитым разбойниками. Я смиряюсь.

Он склонил голову на грудь и прикрыл глаза, представляя, как над ним смыкаются челюсти. Что чувствует живое существо погибая?

 

— Эй, эй, что не весел? Что ты голову повесил? — прошептал голос.

Тёплые руки взяли за подбородок и приподняли лицо.

— Редрик!

 

— О, тебе, я гляжу, досталось. Сейчас освобожу.

Он завозился с ключами, отобранными у выведенного из строя щербатого.

— Как ты меня нашёл?

— Тсс, — он взял за руку, — пойдём. Выведу тебя отсюда.

 

Он быстро заметил, что Элела нет дома. Даже если они не общались, он всегда за ним присматривал. И в тот миг стало тревожно. Он почувствовал что-то и, расспрашивая прохожих, выследил его. Конечно, здесь помогла и его охотничья собака.

 

Эльф высвободил кисть и сжал в кулак.

— Что, ты так просто уйдешь?

— Нам надо торопиться. Идём, пока не заметили.

Эльф стиснул зубы:

— Они продолжат убивать! Мы не можем так просто уйти! Сколько ещё будет жертв, взрослых и детей? Я всегда считал тебя героем, самым лучшим, который не позволит такому повториться! И не будет трусливо убегать!

Редрик вздрогнул. Он не повернул головы и молча показал направление, по которому можно уйти, а сам пошёл в другую сторону.

Редрик не дал опомниться троим у костра. Пьяные до предела, они не успели даже обнажить оружие, как были разрублены по половинам. В короткой схватке были повержены ещё дрое. Они не смогли парировать удары меча неумелыми выпадами, да и ножом это было сделать тяжелее. Следующего полуэльф оттолкнул ногой в костёр. Человек закричал и стал кататься по земле, разбрасывая искры. Его лизали языки пламени. Сзади бросился ещё один, но Редрик услышал его шаги и нанес колющий удар не поворачиваясь. Они высыпали ещё и ещё.

Вскоре вся площадка оказалась усеяна трупами.

Редрик перевёл дух.

Просвистела стрела и он не успел понять, откуда, но сумел уклониться. Она поразила плечо. Где-то на склоне вверху притаился лучник. Полуэльф укрылся за бочкой и в тот же момент в неё воткнулась еще стрела. «Здесь не обойтись без магии» — промелькнула мысль.

Мужчина пробормотал давно знакомые слова и скастовал заклинание. Вскоре на его здоровой руке родился из искры яркий огненный шар. Редрик отправил его повыше лучника. Прогремел взрыв. Врага завалило камнями.

Редрик вырвал стрелу и отбросил в сторону. По руке потекла струйка крови. Но некогда было сидеть. Элел не простит ему отступления.

Мужчина вышел из своего укрытия и крепче взялся за окровавленный меч.

Загрохотало. Тяжело перемещая грузное тело дракон вышел из пещеры, изгибая длинную шею. Закончились слуги.

— Кто? Кто посмел на нас напасть? — узкие зрачки вперились в мужчину. — Ещё один идиот.

Не церемонясь, Змей широко открыл пасть и отправил мощную струю огня в его сторону.

Редрик встал за камень и тот рассек пламя надвое. Обуглились тела и камни. Понесло жареным мясом.

— У меня нет времени на игры с тобой. — он знал, что дабы повторить атаку, дракону понадобится пара минут. Он вышел к твари, но та решила отвлечь разговором, раздувая огромное брюхо воздухом.

— А ты, благородный рыцарь, но убиваешь без жалости. По ночам снятся кошмары? Как это уживается в тебе?

— Я же сказал, что тороплюсь. Меня ждёт вкусный ужин с моей семьёй. С моим сыном, братом, другом. Ты причинил ему боль и поплатишься за это, — он подступил к твари, но его тут же чуть не накрыла когтистая лапа. Уклонившись он отсек её, но коготь оторвал кончик уха.

Дракон взмахнул крыльями и взметнулся в воздух.

— Считай, что тебе повезло. Прощай.

— Не так быстро.

Мужчин произнёс ещё одно заклинание и создал призрачный аркан, который, к тому же, прирастил к каменной плите.  Дракон рванулся, но это было бесполезно. Он истошно закричал и замахнулся пластинчатым хвостом. Последний тут же упал отрубленным. Редрик взобрался на тварь по остатку хвоста, словно по лестнице и вонзил в тушу меч. Змей закашлялся искрами, но все ещё старался сбросить «седока» резкими движениями. Он извивался и стремился зацепить здоровой лапой врага. Наконец, уклоняясь от атак, полуэльф разрубил шею твари и голова рухнула на землю. Фонтан крови вырвался на волю.

Редрик спрыгнул, но нога подкосилась. Он почувствовал резкую боль в бедре и увидел рану. Впрочем, и руки все тело были покрыты мелкими порезами.

Мужчина свистнул и вскоре появился его верный конь. Он заржал, заметив трупы, встал на дыбы, но, всё же, подчинился и успокоился, услышав ласковые слова хозяина.

— Редрик! — подбежал, запыхавшись Элел.

— Почему ты вернулся?, — холодно ответил полуэльф, стараясь устоять на ногах и держась за уздечку. Но ему это не удалось. Он завалился, голова закружилась. Эльф подбежал, стараясь удержать от падения.

— Ты весь изранен!

— Ничего серьезного.

Он постарался встать и сделал это на силе воли. Затем даже поднял и посадил в седло Элела.

— Тут должно быть много свободных лошадей. Они ведь им больше не нужны, правда? Редрик улыбнулся и отправился в сторону, откуда доносилось ржание.

— Стой! Почему ты всё время убегаешь от меня? — закричал он эмоциональнее, чем следовало. Не в силах больше подавлять свои чувства.

— Ты ведь тоже убежал.

— Ответь хоть один раз. Ты… За что-то зол на меня? Я тебя раздражаю?

Полуэльф удивленно обернулся.

— Я… Думал, что тебе очевидны мои чувства. Для меня нет никого дороже. Ты моя семья. — последние слова дались тяжело, как будто пришлось обнажиться на оживленной площади.

— Тогда почему?

Элел увидел, как по руке все ещё текла кровь. Он спешился, сорвал полосу со своей одежды и завязал рану.

— Я никогда не видел, чтобы тебя так ранили. Садись первым, лучше я схожу. Всё это из-за меня. Я считал тебя неуязвимым, самым сильным.

— Я боялся тебя разочаровать. Но если бы рыцари больше прислушивались к нуждам граждан, этого бы не произошло.

— Теперь вижу, что ты обычный живой человек. Но главное, чтобы ты был рядом.

С тех пор Редрик не старался скрыть свою слабость и казаться идеальным. Они больше времени проводили вместе, хотя он так и не позволил стать рыцарем, потому что считал это небезопасным. Когда, спустя столетия, полуэльф умер, все его имения и многочисленные награды достались единственному сыну и наследнику.

 

 

 

Альтернативная концовка.

 

Элел увидел, как сильно изранено было тело друга. Кровь капала на землю. Оторвал лоскут со своей одежды и туго затянул руку. Ни один мускул на лице Редрика не выдал его боли.

— Я приведу ещё лошадей, — он развернулся в сторону доносившегося ржания и быстро зашагал.

— Стой, почему ты всё время убегаешь от меня? Разве не видишь, как я всегда бегу за тобой. Как я нуждаюсь в тебе.

В ответ лишь молчание.

— Наверное, будь я девушкой, всё было бы по-другому.

Полуэльф удивленно посмотрел на Элела.

Он подошёл и коснулся щеки.

— Ты думаешь, в этом дело? Ты всегда ждал, чтобы я был идеальным и я боялся тебя разочаровать. Ты не хотел видеть, что я не камень. Можно ли открыть тому, кто не примет тебя настоящего?

Щеку жгло прикосновение.

— Я просто хотел быть рядом. Но мне нужен ты любой.

Редрик коснулся его губ своими. Взял на руки и отнес на траву.

 

 

   

читателей   139   сегодня 1
139 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 1,50 из 5)
Загрузка...