Разбуди в себе дракона

 

  1. Ленивый день.

Мангус Ливой обожал ленивый день. Официально он, конечно, именовался духовный, и провести этот день следовало, рьяно помолившись за здравие Его Двенадцатисвященства, поучаствовав в служении и выполов всю приставалу, которая уже почти целиком опутала дом. Но после восьми утомительных дней на лесопилке в свой единственный выходной Мангус ничего из вышеперечисленного делать не собирался. Он нехотя разлепил глаза, вслепую нащупал рукой свои очки в толстой оправе, надел их и, сев на постели, взглянул в окно. Светила были на своих местах, обещая жаркий, ясный день. Желтое, поменьше – на востоке, красное, побольше – на севере.

— Отличный ленивый денек, — пробормотал Мангус, поднимаясь с постели и накидывая затертый коричневый халат.

Он зашел в гостиную и хлопнул рукой по яй-цону. Стена напротив рваного дивана пошла рябью, словно водная гладь, а затем на ней возникло изображение вдохновенно улыбающейся женщины в длинном закрытом платье. На груди у нее был амулет в виде ассиметричной кляксы с двенадцатью краями, а за спиной возвышалось строгое каменное здание, на фасаде которого красовалась такая же двенадцатиконечная клякса.

— С вами Сирита Мун, и я стою перед Вершинным храмом. Именно здесь, — женщина полуобернулась к зданию, — сегодня, после заката светил, пройдет специальное торжественное служение, посвященное десятилетию правления Его Двенадцатисвященства.

— Ура, — буркнул Мангус и отправился на кухню варить паучий кофе.

— Вся страна будет завидовать жителям столицы, — донеслось ему вслед, — за то, что они смогут воочию увидеть Его Двенадцатисвященство. Однако сегодня возле Вершинного храма прогуливается много тех, кто специально приехал в столицу, чтобы принять участие в служении. Здравствуйте, откуда вы?

Шум закипающей воды перекрыл звуки яй-цона. Через пару минут кофе был готов. Мангус выключил кварковую плиту и с отвращением сделал глоток мутной, маслянистой жидкости. Подошел к окну, приоткрыл створку, и внутрь тут же полез стебель прилипалы. Мангус стукнул по стеблю ложкой, и тот, обиженно взвизгнув, юркнул обратно наружу.

— А теперь к другим новостям, — послышалось из гостиной. – Совет мудрейших земледельцев сообщил о том, что урожай паучьего кофе за прошедший цикл удвоился. Это безусловная победа нашего сельского хозяйства.

— Безусловная, — согласился Мангус и поморщился, делая второй глоток.

— Далее. Комиссия по безопасности настоятельно напоминает, что посещать заповедное Черное озеро следует только в составе официально разрешенных экскурсий под официальной охраной девиатов. Те же, кто пробираются на озеро тайком, с целью хищения магической воды неизбежно погибают от щупалец Стража. Далее. Презренный маг-рецидивист Тассий в честь праздника будет сегодня провезен по улицам столицы перед завтрашней казнью. Маршрут проезда указан в свежем номере «Духовного вестника». Приближаться к преступнику ближе пяти пастов не следует. Поносить изменника ругательствами рекомендуется, но остается на ваше усмотрение. Список ругательств, одобренных Советом благочестивых горожан, вы также найдете в «Духовном вестнике».

— Составлять список одобренных ругательств… Вот она — работа мечты! – завистливо произнес Мангус Ливой и отправился в ванную.

Вода из крана еле текла. Мангус вышел на задний двор, чтобы проверить свою догадку. Так и есть! Толстые стебли приставалы опутали и сдавили водопроводную трубу. Похоже, ленивый день обещал стать не таким уж ленивым – следовало вооружиться сгребалками и заняться прополкой, пока труба не лопнула.  Ливой обреченно вздохнул. За низким забором вдали открывался вид на центр столицы – приземистые дворцы Комиссий, зеркальные дома Советов, решетчатая сфера вместилища девиатов, Вершинный храм и, конечно, трехногая башня Его Двенадцатисвященства, величаво возвышающаяся над всем и вся.

Сунув руки в карманы халата, Мангус задумчиво обогнул дом, прикидывая объем работы, когда вдруг налетел на какого-то человека. Худощавый, на голову выше Ливоя, он был одет в домашние штаны и домашнюю же просторную рубаху – белую с вкраплениями синих лиуровых нитей. Человек полубезумным взглядом уставился на Мангуса и нервно провел рукой по растрепанным светлым волосам, убирая их за оттопыренные уши, а потом настороженно спросил:

— Сэр Рэй Брадобрей?

— Что? – Мангус Ливой растерялся, но лишь на миг. – Мне показалось, или вы сейчас назвали мой творческий псевдоним десятилетней давности?

— На обороте вашей книги был указан этот адрес, — объяснил светловолосый.

— Да-да, я помню, — Ливой улыбнулся. – Вообще мое настоящее имя – Мангус.

— Берт Факль, — светловолосый нескладно поклонился, чуть не заехав лбом Мангусу по носу.

— А что касается адреса… — продолжал Ливой. – Я был молод и, написав книгу, видите ли, рассчитывал, что ко мне толпами будут валить восторженные и благодарные читатели. Ну, скорее, читательницы…

Он чуть покраснел и смущенно пригладил редкие курчавые волосы, пряча залысины.

— Я могу войти? – поинтересовался Факль.

— Да, конечно, — опомнился Мангус, отворяя дверь и делая приглашающий жест. – Где мое воспитание?! Где мое гостеприимство?! Ведь как бы там ни было, за десять лет вы – первый читатель, выразивший желание пообщаться с автором. Сгораю от любопытства, какая глава произвела на вас наибольшее впечатление. Дайте угадаю. Пятая?

— Расколдуйте меня, — вдруг выпалил Факль, едва Ливой затворил дверь.

— Не понял, — Мангус поправил очки, а на его лице застыла растерянная улыбка.

— Вот, глядите.

Факль повернулся к ободранной стене прихожей, набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул. Изо рта у него вначале повалил густой сизый дым, а затем вырвался язык пламени, оставив на стене черный, жженый след. Мангус вытаращил глаза и зашипел:

— Вы рехнулись?! Если вы – подпольщик, то какого черта приходить ко мне, чтобы нарушать Всеобщий Запрет?! Делайте это у себя дома!

— Нет, это не я подпольщик, а вы! – Факль гневно ткнул Ливоя пальцем в грудь. – Соблаговолите напомнить, как называлась ваша книга?

— «Разбуди в себе дракона», — нехотя ответил Мангус и тут же затараторил: — Но это же только метафора! Аллегория! Послушайте, книгу я написал уже после введения Всеобщего Запрета, и Комиссия по противодействию магии вынесла вердикт о том, что в ней не содержится никаких магических сведений. Помилуйте, это ведь просто пособие о том, как преодолеть робость, нерешительность и стать лидером на работе и… э-эм… душой компании. Вы ведь не думаете всерьез?..

— А что мне остается думать? – Факль всплеснул руками. – Вчера я прочел вашу книгу, а сегодня дышу огнем! И потом — вы могли вложить в нее отсроченную магию.

— Глубоко польщен вашим предположением об уровне моих магических возможностей, — Мангус усмехнулся, — но вынужден разочаровать. Дело в том, что до Всеобщего Запрета я три года работал помощником мага, и за это время мне был дан очень четкий и совершенно однозначный вердикт – природной магии во мне не больше, чем вот в этой табуретке.

Факль внимательно посмотрел на табуретку, будто ожидая, что она сейчас заговорит или подпрыгнет и начнет бегать по дому. Но табуретка осталась неподвижной и безмолвной.

— Магические способности могут неожиданно возникать в течение жизни, — упрямо сказал Берт. – Такие случаи известны – я читал об этом.

— А вы – большой любитель чтения, как я погляжу, — мрачно заметил Мангус.

— Я – библиотекарь, — объяснил Факль.

— А я – резчик по дереву, — отозвался Ливой.

— Неважно, — нетерпеливо отмахнулся Факль. – Понимаете, Совет духовных горожан обязал меня выступить с речью на сегодняшнем юбилейном служении в Вершинном храме. А я, признаюсь, страшно боюсь говорить перед толпой. Начинаю запинаться, заикаться. Вот я и решил, что мне поможет ваше пособие.

Последнее слово он процедил сквозь зубы и снова принялся сверлить Мангуса Ливоя требовательным взглядом.

— Полагаете, что магические способности у меня развились уже после Всеобщего Запрета? — Мангус доверчиво и даже как-то по-детски взглянул на Факля. – Что ж, это на меня похоже – всегда в моей жизни все происходило не вовремя. Но что же теперь делать?!

— Расколдуйте меня, — потребовал Берт, сверкнув глазами. – Вы знаете, как это сделать?

— Теоретически да, — Мангус рассеянно кивнул. — Правило трех «с». Сосуд – содержимое — слова. Но я совершенно не представляю, где взять магический сосуд. Ведь почти все были уничтожены сразу после введения Всеобщего Запрета. А то, что осталось у подпольщиков… И осталось ли? Кроме того, это слишком опасно. Нет, боюсь, я ничем не смогу вам помочь.

— Вы обязаны. Расколдуйте! – Факль гневно раздул ноздри, и из них повалил сизый дым.

— Да что же вы, черт возьми, творите?! – воскликнул Мангус.

Он вдруг замер с вытаращенными глазами, словно осененный страшной догадкой, потом упал на четвереньки и пополз к окну, волоча полами халата по деревянному полу. Осторожно выглянул из-за занавески во двор, вытянув шею. Снаружи, на первый взгляд, все выглядело спокойно. Если бы не марево раскаленного воздуха, локально расположившееся перед почтовым ящиком, из-за чего тот  будто дрожал и расплывался. Еще одно такое марево можно было заметить у дерева по другую сторону улицы. Мангус охнул и снова спрятался.

— Так я и думал, — испуганно шепнул он, поворачиваясь к Факлю. – Там девиаты. Двое.

— Из-за меня? – Факль растерянно обмяк и привалился к стене, уткнувшись затылком в жженый след.

— Конечно, из вас, — раздраженно прошипел Мангус. – Они почуяли магию. Вот спасибо, удружили.

В этот момент раздался стук в дверь. Ливой судорожно вдохнул и, упав на живот, вжался в пол.

— Не открывайте, — еле слышно попросил Факль. – Нас нет дома.

— Дух Мангус, – из-за двери послышался бархатный низкий баритон. – Это Восс.

— Это мой ментор, — шепнул Ливой и нетерпеливо махнул рукой. – Уйдите! Быстро! Спрячьтесь в спальне. В шкафу.

Едва волоча ватные ноги, Факль скрылся за дверью спальни, а Мангус поднялся с пола, отряхнул халат от пыли и, изобразив на лице непринужденную улыбку, отворил дверь.

 

  1. Сосуд.

Снаружи стоял грузный пожилой мужчина с настороженными черными глазами и массивным подбородком.  На нем было праздничное одеяние в виде белоснежных брюк-галифе, такой же белоснежной рубашки и серого лиурового жилета с двумя вертикальными зелеными полосками, означающими членство в Комиссии по перевоспитанию.

— Дух Мангус, — мужчина обнажил желтые зубы в улыбке и поклонился.

— Ментор Восс, — Ливой поклонился в ответ и быстрым движением руки пригласил мужчину внутрь, опасливо косясь на марева.

— Что здесь делают девиаты? – поинтересовался Восс, войдя внутрь.

— Не представляю, — Мангус торопливо захлопнул дверь и выдохнул с облегчением, повернулся к ментору. – Может, их привлекла прилипала?

— Да-да, — кивнул Восс. – Об этом я тоже собирался поговорить. Почему вы до сих пор ее не выпололи? Вам не надоело платить штрафы за нарушение ландшафта?

— Как раз сегодня собирался, ментор Восс, — с готовностью ответил Мангус. – Как раз сегодня. Что-нибудь еще?

— Сегодня? – Восс удивленно изогнул бровь. – А как же служение? Разве вы на него не пойдете?

— Пойду. Конечно, пойду, — не моргнув глазом, соврал Ливой. – Дело в том, что прилипала почти перекрыла мне подачу воду. Так что я вначале выполю проклятые сорняки, потом как следует вымоюсь и сейчас же отправлюсь на служение.

— Похвально, очень похвально, — одобрил ментор, проходя в гостиную и присаживаясь в кресло. – У вас будет истинно духовный день. Но я, честно говоря, пришел не из-за этого. Я хотел поговорить о вашем писательском творчестве.

— Что это сегодня вдруг все вспомнили о моем писательском творчестве? – вырвалось у Мангуса.

Он осекся, но слишком поздно – Восс, подозрительно прищурившись, быстро поинтересовался:

— А кто еще?

— Э-э-э… — Мангус растерялся и промямлил: — Я.

— Вы сами заинтересовались своим творчеством? – уточнил ментор. – Под «всеми» вы имели в виду меня и… себя?

— Да, — согласился Ливой, чувствуя себя полным идиотом.

— И что? Есть какие-то творческие планы?

— Честно… сказать… никаких, — нехотя выдавил из себя Мангус.

— Творческий кризис, — Восс понимающе кивнул огромным подбородком. – А знаете, что могло бы помочь?

Он замолчал, выдержав небольшую эффектную паузу, после чего продолжил:

— Очищение, дух Мангус. Я раньше не заговаривал с вами об этом, но посудите сами. Комиссия по перевоспитанию назначила вам ментора почти два года назад. Да, закон вы более не нарушаете, но и каких-либо успехов не делаете. По-прежнему одиноки, дом находится в запустении, — Восс огляделся по сторонам с некоторой брезгливостью, затем кивнул на грязный халат Ливоя, — сами неряшливы, на работе рвения не проявляете. А Очищение… Те, кто его прошел, все как один, признаются, что это стало для них вторым рождением. И жизнь их пошла совсем по-другому.

Восс чуть помедлил и добавил более доверительно:

— К слову, ваш покорный слуга – один из них.

— Правда?! – Мангус удивленно дернул головой, и его очки сползли на кончик носа. – Вы проходили Очищение?

— Каждый ментор его проходил, — внушительно пояснил Восс.

— А что мой творческий кризис? – с надеждой в глазах спросил Мангус.

— Закончится, — убежденно закивал ментор. – Наверняка. После Очищения вы напишете еще не одну книгу…

— Однажды я уже был свидетелем подобного разговора, — в гостиную, сверля глазами ментора, медленно вошел Факль. – Только речь шла не о книгах, а о картинах.

— Дух Мангус, кто это? – растерялся Восс. – О чем он говорит?

Ливой только обреченно всплеснул руками и издал возглас то ли разочарования, то ли ужаса.

— Моя жена была художницей, — голос Факля подрагивал, выдавая волнение. – Со сложным характером. Однажды после ссоры на улице ей назначили ментора. И он убедил ее пройти Очищение. Точно теми же словами, что вы сейчас. Знаете, что случилось потом?

Ментор только развел руками и извиняюще улыбнулся.

— Она больше никогда не рисовала, — Факль сжал губы и яростно сверкнул глазами. – Зато настойчиво убеждала меня пройти Очищение. Снова и снова, а когда я наотрез отказался, то просто ушла. Кажется, теперь она стала ментором, как вы.

— Что ж, возможно вам стоило послушаться жену и пройти Очищение, — мягко предположил Восс.

— Возможно ей, — Берт приблизился к ментору вплотную и сорвался на крик, — НЕ СТОИЛО ЕГО ПРОХОДИТЬ!

— Простите, — строго сказал Восс, — но ваш приступ ярости обязывает меня подать заявление в Комиссию по перевоспитанию о назначении вам ментора.

Изо рта Факля повалил сизый дым, и ментор испуганно вскочил с кресла, Мангус вжался в диван, крепко зажмурился, а на всякий случай еще и закрыл лицо руками. Услышал только, как ментор коротко вскрикнул, а потом что-то со звоном упало на пол. Ливой осторожно выглянул в щель между пальцев – Берт растерянно стоял посреди гостиной.

— А где Восс? – глупо спросил Мангус.

— Исчез, — выдохнул Факль.

— Вы что, его… сожгли? – робко уточнил Ливой.

— Да нет. Он исчез. Растворился в воздухе, — объяснил Факль. – Осталось только вот это.

Он наклонился и поднял с пола какую-то чашу. Узкая, на тонкой ножке, сделанная из прозрачного камня, она блеснула в лучах светил всеми цветами радуги.

— Берт, вы вообще знаете, что это такое?! – Мангус подскочил и выхватил у Факля чашу. – Это ведь магический сосуд! Откуда он тут взялся?

— Говорю же – это все, что осталось от вашего ментора, — ответил Факль.

— Воплощение, — завороженно прошептал Ливой, и его передернуло от волнения.

— Что-что? – переспросил Берт.

— Копия человека, созданная магически, — Мангус завертел в руках чашу.

— Откуда вы это знаете? – спросил Факль. – Ах, да. Вы же говорили, что были помощником мага. Он что, делал такие воплощения?

— Нет, даже тогда эта магия была запрещена, — возбужденно зашептал Мангус. – А теперь… При Всеобщем Запрете… Невероятно!

— Девиаты, — вдруг вспомнил Факль.

От этого слова Мангус как по команде упал на четвереньки, выронив из рук чашу, и пополз к окну.

— Уходят! – удивленно воскликнул он, осторожно выглянув из-за занавески. – Удивительно, но они, похоже, потеряли магический след. Мы в безопасности!

— Мы не просто в безопасности. Мы на полпути к цели, — Берт снова поднял чашу с пола, и его лицо осветилось улыбкой.  – Сосуд уже есть. Что там дальше?

 

  1. Содержимое.

Дверь открыла статная женщина с вьющимися темными волосами, одетая в легкую домашнюю одежду. Уже немолодая, но очень ухоженная и все еще красивая. Лицо Мангуса озарила обаятельная, по его мнению, улыбка, и он учтиво поклонился:

— Душа Тайва.

Женщина сурово прищурилась, отчего в уголках обворожительных зеленых глаз поползли морщинки.

— Чтобы сейчас же твоего духу здесь не было, дух Мангус, — отчеканила она.

Уже собиралась было захлопнуть дверь, когда Мангус жалобно сказал:

— Нам нужна твоя помощь.

Закрывающая дверь замерла на полпути.

— Что ты еще натворил? – строго спросила Тайва.

— Уже трое, — Берт за спиной Мангуса со страхом оглянулся через плечо.

Тайва проследила направление его взгляда и тут же, схватив Факля и Ливоя за воротники рубашек, рывком затащила обоих в дом. Хлопнула входная дверь.

— Кто это, Мангус? – женщина кивнула на Берта. – И почему вокруг вас крутятся девиаты?

— Кажется, они учуяли магию, — признался Факль.

— Ты, идиот, привел ко мне в дом мага? – Тайва грозно сверкнула глазами.

— На самом деле, маг не он, а я, — Ливой извинительно взмахнул руками.

— Ты — маг?! – женщина насмешливо окинула его взглядом и фыркнула. – Когда мы работали у Ливадия, ты ни одно зелье сварить не мог.

— Зелье, может сварить и не мог, зато книгу написал, — самолюбиво ответил Мангус. – Разбуди в себе дракона. Вчера он ее прочел, а сегодня вот.

Ливой победоносно поправил очки и указал на Факля. Тот робко выпустил из ноздрей немного сизого дыма.

— И вы пришли ко мне, — Тайва обреченно вздохнула, — потому что вдвоем идти на казнь за государственную измену вам слишком одиноко. Втроем веселее.

Она повернулась к Факлю:

— Вы в отличие от Мангуса походите на приличного человека. Так скажите мне… эээ…

— Берт, — подсказал Факль.

— Скажите, дух Берт, ну вам-то я что плохого сделала? Мы ведь даже не знакомы.

— Признаюсь, очень рад исправить это упущение, — искренне заметил Факль, неотрывно глядя Тайве в глаза.

Женщина грустно улыбнулась ему, а потом вдруг смутилась и, покраснев, отвела взгляд.

— Если обмен любезностями завершен, — нетерпеливо поморщился Мангус, — то спешу сказать, Тайва, что мы нанесли тебе столь неожиданный визит в надежде получить совет. Дело в том, что мы уже на полпути к тому, чтобы расколдовать Берта. Сосуд – содержимое – слова. Все-таки я кое-что еще помню, хоть ты и низкого мнения о моих способностях. Так вот сосуд у нас уже есть, и теперь…

— Откуда у вас взялся магический сосуд? – Тайва удивленно перебила Ливоя.

— Там вышла странная история, — Мангус замялся. – Мой ментор оказался воплощением. У них с Бертом вышел конфликт и после того, как в ход пошел огонь, от ментора осталось только это.

Ливой сунул руку в карман и вытащил прозрачную чашу.

— Да, это действительно магический сосуд, — растерянно подтвердила женщина.

— Осталось только наполнить его магической водой, — беззаботно сказал Мангус.

Тайва на миг задумалась, потом хитро прищурилась и спросила:

— Уж не из Черного ли озера вы думаете набрать магической воды?

— Именно оттуда, — подтвердил Факль, а Мангус растянул уголки губ в улыбке и радостно взмахнул руками, призывая оценить гениальность идеи.

— Страж вас живьем сожрет, — холодно заметила Тайва.

— Поэтому мы и пришли к тебе, — оживленно объяснил Мангус. – Ты была одной из лучших травниц…

— Лучшей, — твердо поправила женщина.

— Конечно, лучшей, — быстро согласился Ливой. – А потому, возможно, ты могла бы нам посоветовать какую-то травку, которая отпугнет Стража. Быть может, у тебя осталось немного. От старых… запасов.

Мангус с притворным смущением потупил взор и принялся носком ботинка ковырять трещину в полу, исподлобья поглядывая на Тайву. Женщина молчала, казалось, размышляя над ответом.

— А мы тоже могли бы оказать тебе пару услуг, — добавил Ливой. – По мере возможного. Например, выполоть прилипалу. А то твой дом зарос ею даже похлеще моего.

— Глупый Мангус, — вздохнула Тайва. – Я не выпалываю прилипалу только потому, что она гасит магические всплески и держит девиатов подальше от моего дома. А вовсе не из-за того, что я так же ленива, как ты.

— Прилипала? – удивленно переспросил Мангус.

— Взгляни в окно, если сомневаешься, — предложила женщина. – Девиаты по-прежнему там?

— Нет, — удивленно ответил Ливой, оглядывая двор Тайвы и прилегающую улицу. – Их нет.

— Конечно, их нет. Потому что они потеряли след.

Тайва приоткрыла окно и крепко ухватила одной рукой несколько стеблей прилипалы, тут же полезших внутрь, а в другой руке сжала кухонный нож и рубанула стебли. Прилипала взвизгнула так оглушительно, что Факль с Ливоем поморщились. А женщина протянула стебли Берту и велела:

— Обмотайтесь этим под одеждой.

Факль начал было расстегивать рубашку, но потом смущенно взглянул на Тайву и вышел в коридор.

— Скажи-ка, душа Тайва, — Мангус усмехнулся. – А для чего тебе держать девиатов подальше от дома, как ты изволила выразиться? Колдуешь помаленьку?

— Временами, — холодно ответила женщина и пояснила: — Разные простенькие эликсиры, чтобы…

Она запнулась.

— Чтобы отдалить старость.

— Вам это не нужно, — выглянула из коридора голова Факля. – Вы прекрасно выглядите.

— Спасибо, — щеки женщины покраснели, а на лице промелькнула смущенная улыбка.

— Вернемся к главной теме, — напомнил Мангус. – Страж.

— Шорь, — в тон ему ответила Тайва.

— У тебя есть? – быстро поинтересовался Ливой.

— У любого она есть, — ответила женщина и, наблюдая замешательство  Мангуса, снисходительно добавила: — Эту траву кладут в паучий кофе.

— Откуда ты это знаешь? – прищурился Ливой.

— Кто-то вроде говорил, что я была лучшей травницей, — напомнила Тайва.

— Одной из лучших, — уточнил Мангус.

— Лучшей, — с нажимом повторила Тайва.

— Но зачем класть шорь в паучий кофе? – недоуменно пожал плечами Ливой. – Из лекций Ливадия я помню, что на человека она действует отупляюще.

— Зачем — не знаю, но пить его я не пью, и у меня дома его нет, — проинформировала женщина.

— Зато у меня всегда есть, — хмуро сказал Мангус и тут же встрепенулся, хлопнув в ладоши. – Факль, идем! Нас ждут великие дела. Душа Тайва, премного благодарны и крайне обязаны!  Если мне удастся избежать казни, обязательно приглашу тебя отужинать.

— Не спеши откланиваться, змей, — осадила женщина Ливоя, уже согнувшегося в церемонном поклоне. – Я пойду с вами.

*  *  *

Черное озеро в любое время суток было окутано густым туманом, а потому даже в яркий солнечный день здесь стояли сумерки. Воздух был тяжелый и влажный. Над толщей неподвижной воды зависли десятки, а скорее даже сотни, крошечных кровохобов, кажущихся сквозь туман едва различимыми темными точками. Их разноголосое жужжание складывалось в монотонный, однообразный гул. Заросший острой осокой берег был неровным, с крутыми перепадами, то резко поднимаясь вверх, то обрывом уходя вниз.

Как раз на один из таких обрывов, крадучись, вышли Мангус Ливой, Факль и Тайва, настороженно вглядываясь в гладь черной воды. Мангус вытащил из сумки две банки паучьего кофе.

— Так, эту мы купили в лавке по дороге, — он отдал одну из банок Берту, — а эту взяли у меня дома.

Ливой внимательно повертел вторую банку в руках.

— Нет, наоборот. Эту мы купили в лавке, а эту взяли у меня, — сказал он после некоторых раздумий, забрал у Берта банку и отдал ему другую.

— Какая разница?! – раздраженно прошипела Тайва, не сводя глаз с воды.

— Своему кофе я доверяю больше, — упрямо заявил Мангус.

— Давайте поскорее со всем этим покончим, — попросил Факль. – Мне еще нужно успеть на служение, чтобы выступить с речью.

— Именно это вас сейчас волнует?! – шепотом воскликнул Ливой.

— Конечно, — согласился Берт. – Ведь если я не выступлю, Совет духовных горожан постарается лишить меня должности библиотекаря.

— Мы здесь рискуем жизнью, — возмущенный Мангус повысил голос, — а вас заботит должность библиотекаря?!

— Не кричите на меня! – возмутился Факль. – Это все вообще из-за вас! И вашей дурацкой книги!

После слов «дурацкой книги» Мангус вытаращил глаза и принялся ругаться с Бертом уже в полный голос, не обращая внимание ни на Тайву, трясущую его за плечо и повторяющую «тише, тише», ни на гул кровохобов, который вдруг начал становиться громче и яростнее. Разгорающуюся ссору удалось прервать только огромному пупырчатому щупальцу, которое камнем обрушилось сверху. Оглушительно ударив по земле, оно едва задело одним своим краем Мангуса, а другим – Берта, но этого  хватило, чтобы те разлетелись в разные стороны, словно мячики. Сама же земля от удара посыпалась вниз, увлекая за собой Тайву и одну из банок кофе.

— Тайва! – завопил Мангус и нырнул следом.

Женщину он ухватил за руку уже у самой воды. Другой рукой поймал банку с кофе. Щупальце зависло в воздухе, словно решая, куда нанести следующий удар. Из воды тем временем показалось еще одно.

— Сейчас, — запыханно выпалил Мангус, дрожащими руками вскрывая банку. – Сейчас-сейчас.

Над водой медленно выросла гигантская лиловая голова Стража – десяток расположенных дугой черных глаз, огромное ротовое отверстие, усеянное четырьмя рядами острых клыков, размером с ладонь Мангуса каждый. Тем временем Ливой, наконец, справился с банкой и храбро ринулся на Стража. Только вот забежав в воду по пояс, он споткнулся о какую-то корягу, вросшую в песчаное дно, и, неловко взмахнув руками, высыпал весь кофе на себя. Опасливыми перебежками Мангус Ливой вернулся обратно на берег весь осыпанный грязно-бурой кофейной пылью, с пустой банкой в руках. Тайва, прячущаяся в зарослях осоки у подножья берегового обрыва, раздраженно чертыхнулась.

— Зато теперь Страж меня не тронет, — смущенно заметил Ливой и тут же добавил, придвигаясь к Тайве. – Ни меня, ни того, кто будет рядом со мной.

Но женщина вдруг испуганно отодвинулась.

— Мангус, — сказала она. – Шорь не отпугивает Стража. Она приманивает кровохобов.

В этот момент Мангус услышал многоголосое жужжание и обернулся. Целый рой насекомых несся прямо на него. Ливою даже показалось, что он сумел разглядеть хищные, жадные хоботки кровохобов, готовые впиться в его тело. Пронзительно взвизгнув, Мангус прыгнул в озеро с головой, а на то место, где он только что стоял, обрушилось могучее щупальце.

Сверху вдруг донесся дикий, воинственный клич. Мангус выглянул из воды, Тайва тоже подняла голову. Как завороженные, они наблюдали за Факлем, который, крепко зажав банку кофе в руке, с разбегу прыгнул с обрыва в воду. А пока летел, как следует размахнулся, отведя руку далеко назад, и метко бросил банку в голову Стража. Та со звоном разбилась, осыпая многочисленные глаза и зубы паучьим кофе, а Берт не менее звонко камнем плюхнулся в воду.

Кровохобы мгновенно облепили Стража и принялись жалить куда попало. Тот жалобно взревел, болезненно дернул щупальцами и, пуская огромные пузыри, ушел под воду. Факль же, напротив, из воды вынырнул и, тяжело дыша, поплыл к берегу. Подобрал пустую банку и крышку от нее, набрал в банку магической воды и крепко завинтил крышку. Тайва смотрела на него с нескрываемым восхищением. Берт смущенно улыбнулся и скромно сказал:

— Ну, с этим, кажется, все. Осталось последнее.

 

  1. Слова.

— Слова, слова, слова! – задумчиво пропел Мангус, держа в руках магический сосуд, наполненный водой из Черного озера.

Факль стоял перед ним. Тайва с безразличным видом сидела в кресле.

— А если так? – размышляя вслух, произнес Ливой и резко выкрикнул: — Трансморфо!

Сосуд никак не отреагировал. Женщина пренебрежительно фыркнула.

— Тайва, я бы попросил, — Мангус оскорбленно поджал губы. – В конце концов, сейчас мы у меня дома, так что прояви немного уважения.

— Мангус, ты не маг, — заявила женщина.

— Способности могут возникать в течение жизни. Отсроченная магия и все такое. Тебе не понять, — с притворной надменностью отмахнулся Ливой.

Тайва снова фыркнула и поднялась с кресла.

— Здесь вы развоплотили ментора? – спросила она, нагибаясь к полу.

— Да, именно на этом месте, — с некоторым смущением ответил Факль.

— Берт, не отвлекайтесь! Тайва, не отвлекай нас! – строго одернул Мангус и крикнул: — Хомоморфоз!

Сосуд снова не выказал никакой реакции.

— Ты что, придумываешь слова на ходу? – с любопытством поинтересовалась женщина. – Признай, ты ведь не помнишь ни одного заклинания.

— А даже если так, то что? – с вызовом спросил Ливой.

— Мог бы просто спросить, — Тайва невозмутимо пожала плечами. – Обратное превращение – это всегда «базис морфозис».

— Что же ты молчала раньше? – Мангус просиял и доверительно обратился к Факлю: — Вот женщины, да? Готовьтесь, Берт — через секунду все закончится.

Он чуть помедлил, набрал в грудь побольше воздуха и выкрикнул еще громче, чем до этого: «Базис морфозис!». Но и после этого никакого отклика от сосуда не последовало. Ливой разочарованно приоткрыл рот, Факль с безнадежной тоской рухнул на диван.

— Мангус, ты не маг, — снова сказала Тайва.

Она потянулась к яй-цону, стоящему на столе, и хлопнула по нему рукой, включая.

— Я – Сирита Мун, — ожила стена гостиной, — и сегодня наша историческая сводка посвящена, конечно, Его Двенадцатисвященству.

— Что ты вообще делаешь? – возмутился Ливой. – Он меня отвлекает, выключи.

Сосуд вдруг дернулся у него в руке и мелко задрожал. Факль с надеждой во взгляде замер на диване. Мангус вытаращил глаза.

— У меня получается! — завопил он. – Я чувствую в себе магию! Выключи! Скорее выключи!

Удивленная Тайва безропотно выполнила, и сосуд тут же перестал дрожать.

— А ты запомнил, что сделал? – спросила она. – Или о чем подумал?

— Нет, — признался Мангус.

Хмыкнув, женщина разочарованно дернула плечом и снова включила яй-цон.

— Прибыв к нам с небес десять лет назад, Его Двенадцатисвященство принес покой и духовность в наши сердца, — заявила стена. – Избавив нас от аморальной и бездуховной магии, взамен он передал людям инопланетные кварковые технологии, ныне используемые по всей стране.

Сосуд снова принялся дрожать, Мангус завопил: «Вот опять началось!», Тайва быстро выключила яй-цон, и тут же все прекратилось. Женщина с Бертом обменялись многозначительными взглядами и, выждав пару секунд, Тайва снова хлопнула по яй-цону. Сосуд задрожал.

— Но презренное зерно магии проросло слишком глубоко… — сообщила стена.

— Сосуд реагирует не на тебя, а на яй-цон, — объяснила Тайва. – Почему-то.

— Ну, конечно — в яй-цоне больше магии, чем во мне, — скривился Ливой, ставя дрожащий сосуд на стол.

— Выходит, что так, — женщина взглянула на Ливоя с некоторым сожалением. — Нам нужен настоящий маг, Мангус. И это не ты.

— Я уже ничего не понимаю, — признался Мангус. – Сначала мой ментор оказался воплощением, теперь в моем яй-цоне обнаружилась магия. И все это при Всеобщем запрете…

— Настоящий маг, — повторил Факль за Тайвой и грустно вздохнул. – Где же его теперь взять?

— Десять лет упорной борьбы с бездуховной магией триумфально завершатся завтра, — продолжала тем временем рассказывать стена, — когда после восхода светил будет казнен презренный Тассий.

— Лучше я его все-таки выключу, — решила Тайва. – На всякий случай.

— Стой, подожди, — остановил ее Ливой.

— …известный как лидер последней ячейки магов-подпольщиков. Сегодня его провезут по улицам столицы в назидание молодому поколению…

— Маршрут проезда указан в свежем номере «Духовного вестника», — пробормотал Мангус, рассеянно взглянул по сторонам и выбежал из гостиной.

Вернувшись через минуту, он держал в руках содержимое своего почтового ящика. Счета и тонкие духовные брошюры сразу побросал на пол, а вот «Духовный вестник» принялся нетерпеливо листать и, дойдя почти до середины, торжествующе взглянул на Тайву с Бертом:

— Думаю, у меня есть план.

*  *  *

Клетку везли без каких-либо кварковых технологий. На обычной телеге, запряженной выгорью – гибкой, мохнатой тварью с ярко-желтыми глазами и большими острыми ушами. Мягко переступая своими лапами с длинными гибкими пальцами, она тащила телегу по заданному маршруту, а внутри клетки томился, привалившись к прутьям, человек. Руки его были связаны за спиной, а лицо – полностью скрыто бутафорской акульей головой, являющейся знаком государственного изменника. Чуть впереди выгори двигались двое суровых стриженых громил в обмундировании Комиссии по противодействию магии, а возле каждого угла клетки плыло по одному мареву раскаленного воздуха – итого четыре девиата. Появляющиеся то тут, то там прохожие, преимущественно в праздничных одеяниях, выкрикивали в адрес человека с акульей головой ругательства из одобренного списка, держась на безопасном расстоянии.

Внезапно три безмолвные фигуры в капюшонах, разминувшись с процессией, резко обернулись и взмахнули руками. Громогласно прозвучало начало заклинания, в лучах светил сверкнул и задрожал магический сосуд. Ни один из громил даже бровью не повел, зато девиаты среагировали сразу. Люди в капюшонах  мгновенно оказались окутаны облаками раскаленного воздуха и дико закричали. Одежда на них вспыхнула пламенем, горящие тела извивались и корчились от мучительной невыносимой боли.

Наблюдая за происходящим из пропахшего гнилью безлюдного переулка Мангус, Факль и Тайва от ужаса замерли с приоткрытыми ртами. Уже через минуту девиаты снова заняли положенные места по углам клетки, и процессия, как ни в чем ни бывало, двинулась дальше, оставив за собой лишь три кучки золы.

— Для того они и возят Тассия по улицам, — хмуро заметила Тайва. – Ловят на живца последних подпольщиков.

— Нужно нападать впятером – четверых убьют сразу, зато у пятого появится шанс, — холодно сказал Факль, и никто не понял, шутит он или нет.

— Нет, Берт, — Мангус с опаской покосился на библиотекаря. – Будем придерживаться плана.

— Тогда я пошла, — твердо сказала Тайва и, решительно выпрямившись, вышла из переулка.

Легкой девичьей походкой  она двинулась вдоль улицы, быстро нагнав и перегнав телегу с магом. Выгорь вдруг дернула головой и, пару раз шмыгнув розовым носом вслед женщине, пошла быстрее. Громилы из Комиссии по противодействию магии, разморенные жарой в своих толстых мундирах, не придали этому какого-либо значения и тоже прибавили шаг. Берт Факль и Мангус Ливой тем временем, воровато оглядевшись по сторонам, выбрались из переулка и пошли по другой стороне улицы.

— Напустите на себя беззаботный вид, — едва шевеля губами, велел Мангус. – Притворитесь, что мы беседуем.

— Хорошо, — послушался Берт и спросил: — Как именно вы нарушили закон?

— Я же просил только притвориться, — буркнул Ливой. – Взаправду беседовать необязательно.

— И все-таки, — настойчиво сказал Факль. – Ваш ментор сегодня утром упоминал о нарушении закона. Что вы сделали?

— Я украл на лесопилке брусок дерева, — смущённо признался Мангус. – Совсем маленький, размером чуть больше ладони.

— Зачем? – поинтересовался Факль.

— Хотел вырезать из него красивую фигурку и подарить… — Мангус мечтательно засмотрелся на идущую по другой стороне улицы Тайву, потом вдруг густо покраснел и раздраженно выпалил: — В общем, неважно, что я хотел вырезать и кому подарить. Отстаньте!

— Как скажете! Не злитесь, — постарался успокоить его Берт и удивленно добавил: — И из-за такой мелочи вам назначили ментора?!

— Помнится, сегодня утром Восс пообещал назначить вам ментора лишь за небольшую вспышку ярости, — напомнил Мангус.

— Да, — задумчиво сказал Факль. – Менторов нынче становится всё больше, а назначают их за всё меньшие проступки.

— Почти пришли, — прервал его размышления Ливой, толкая локтем.

На другой стороне улицы Тайва резко свернула в переулок, а выгорь неожиданно двинулась за ней, отклонившись от заданного маршрута и чуть не затоптав одного из стриженых громил.

— Стой! Стой! Куда?! – закричали они, но, сколько ни пытались остановить и развернуть выгорь, упрямое животное только таращило свои желтые глаза и упорно двигалось за женщиной.

Тайва, наконец, остановилась, обернулась и с удивленным видом воззрилась на процессию. Выгорь почти тыкалась мохнатой мордой ей в руки и настойчиво шмыгала носом. Девиаты плавали в воздухе, держась возле углов клетки – кажется, им было безразлично, по какому маршруту двигаться. А один из громил, с трудом пытаясь удержать выгорь за поводья, смущенно сказал:

— Простите. Выгорь нас потащила за вами. Не пойму, в чем дело – с ней впервые что-то подобное.

— Выгорь, значит, потащила? – Тайва кокетливо взглянула вначале на одного, потом на второго. – А я подумала, что это вы сами. Потащились.

Она легкомысленно хихикнула, один из громил тоже хихикнул, а другой робко улыбнулся, и его мясистые щеки порозовели. Маг в клетке заметно напрягся, возбужденно тряхнул акульей головой и нервно потер руки.

— Давай! – послышался сзади резкий крик Мангуса, и на головы громил одновременно обрушились две здоровые дубины.

Обмякнув, оба шумно завалились на землю без сознания. Девиаты по-прежнему плавали в воздухе, не проявляя никакого интереса к происходящему. Факль бросил дубину наземь и, пошарив по карманам громил, вытащил ключи. Отворил клетку, выпуская Тассия на свободу, развязал ему руки.

С трудом разогнувшись, маг размял затекшие ноги, а потом сорвал акулью голову и с ненавистью отшвырнул в сторону. Во рту у него оказался кляп, вытащив который, Тассий взглянул на стоящих перед ним людей. Испещренное глубокими морщинами лицо мага выглядело усталым, глаза – потухшими. Пересохшие губы искривились в слабой улыбке.

— Все гениальное – просто, — Тассий покачал головой. – Девиаты реагируют лишь на магию. А ее вы как раз таки и не применяли. Обошлись древними средствами.

Маг кивнул на дубину, которую Мангус все еще держал в руках, словно готовился отбиваться ею от девиатов. Тот усмехнулся и положил дубину на землю. Ровно на то самое место, где они с Факлем припрятали их заранее, готовясь воплотить в жизнь придуманный план. Тем временем Берт без промедления и колебаний, пыхтя и отдуваясь, стащил с одного из громил его обмундирование и протянул одежду Тассию.

— Переоденьтесь.

Дважды упрашивать не пришлось – уже через минуту маг стоял перед ними в мундире Комиссии по противодействию магии, который на болезненно худом Тассии болтался мешком. Зато его тюремные лохмотья пришлись как раз впору одному из громил-охранников. Мангус с Факлем затащили того в клетку, надели акулью голову и заперли.

— Чем вы так приманили выгорь? – с любопытством спросил маг у Тайвы.

— Шарик хлебного мякиша, а внутри немного перепутника, — довольно ответила она. – Они это обожают. А теперь прошу простить, нужно вернуть процессию на заданный маршрут. Встретимся дома.

Последние слова были адресованы Мангусу, после чего женщина уверенно зашагала прочь из переулка, выгорь послушно двинулась за ней. Скрипнув колесами, поехала телега, поплыли по воздуху девиаты, по-прежнему держась возле углов клетки.

— Кажется, мне начинает нравиться быть отступником, — заметил Мангус себе под нос и довольно усмехнулся.

*  *  *

— Нам нужна ваша помощь, — сообщил Тассию Берт, когда все четверо собрались дома у Мангуса.

— Я так и подумал, — признался маг. – Но помочь вряд ли сумею. Никакого магического материала у меня давно нет, а мои последние ученики сегодня были сожжены заживо. Мне же великодушно позволили стать свидетелем этого.

Маг горько улыбнулся и вздохнул.

— У нас есть магический сосуд и вода из Черного озера, — объявил Мангус.

— Не слишком много, но для нескольких простых заклинаний достаточно, — согласился Тассий.

— Базис Морфозис? – уточнил Факль.

— Да, — кивнул маг и поинтересовался: — А что, не желаете быть драконом?

— Как вы узнали? – удивился Берт.

— Может, пары стеблей прилипалы, что намотаны под вашей одеждой, и достаточно, чтобы обмануть девиатов, но я-то не девиат, — скромно заметил Тассий.

— У нас не только сосуд и вода, — вдруг возразила Тайва. – Есть еще пепел от Воплощения и слизь со щупальца Стража.

— А вот это уже гораздо интереснее, — маг хитро прищурился, словно размышляя.

— Ты времени зря не теряла, как я погляжу, — одобрительно заметил Мангус, отхлебывая из чашки паучий кофе.

— Мангус, зачем ты это пьешь?! – воскликнула Тайва.

Ливой вытаращил глаза и прыснул кофе изо рта на пол.

— Привычка, — смущенно признался он. – Совсем забыл про шорь.

— Значит, вы знаете и про Воплощения, и про шорь? – со все возрастающим интересом уточнил Тассий.

— А еще про то, что яй-цон работает на магии, — добавил Факль.

— Выкачивает магию, — поправил его Тассий.

Берт, Мангус и Тайва с удивлением воззрились на него.

— Значит, так, — чуть подумав, твердо сказал маг. – Я вам расскажу все от начала до конца, и сами решите, как применить то, что вам удалось раздобыть.

 

  1. Служение.

В центре просторного зала Вершинного храма, рядом с трибуной для выступающих стоял на своих двенадцати тонких ногах Его Двенадцатисвященство. Размеров он был огромных, а потому своей мохнатой головогрудью почти задевал округлый свод храма, богато расписанный фресками с изображениями первого пришествия Его Двенадцатисвященства. Из одежды на нем была праздничная мантия из разноцветных лиуровых нитей, которая книзу раздваивалась, огибая тонкую перемычку, соединяющую головогрудь с овальным, чуть подрагивающим брюшком. Временами Его Двенадцатисвященство принимался щелкать своими острыми жвалами, а стоящий рядом Духовный ПэПэ, неприметный мужчина с длинным крысоподобным лицом, объяснял это проявлением наибольшего благодушия.

Праздничное служение проходило неспешно, выступающие говорили долго и красноречиво, в красках восхваляя правление Его Двенадцатисвященства. Такими темпами торжественное мероприятие, кажется, рисковало растянуться до самого утра, но едва Мангус начинал зевать, как Тайва тыкала его в бок своим острым локотком. Сама она вот уже битых два часа сидела прямая, как струна, в нужных местах аплодируя вместе с толпой или крича: «Да здравствует Его Двенадцатисвященство».

Берт должен был выступать то ли восьмым, то ли десятым, и когда из уст Духовного ПэПэ, наконец, прозвучало его имя, Факль, казалось, выглядел более нелепым и растерянным, чем обычно, а его оттопыренные уши порозовели от волнения. Глядя на то, как библиотекарь длинными, нескладными шагами идет к трибуне, Духовный ПэПэ снисходительно улыбнулся:

— Не волнуйтесь, дух Берт! Уверен, вам есть что сказать о Его Двенадцатисвященстве. А мы все с радостью вас выслушаем.

Уши Факля из розовых стали красными, а сам он, неопределенно улыбнувшись, кашлянул и произнес:

— Передо мной сегодня уже было много ораторов. И все они говорили только о Его Двенадцатисвященстве, совершенно позабыв о нашем Духовном ПэПэ.

— Ну, помилуйте, — Духовный ПэПэ скромно раскланялся. – Я ведь только переводчик Его Двенадцатисвященства. Преданный переводчик – именно так расшифровывается мое имя.

— Именно так, — раскланялся в ответ Факль. – И без вашего посредничества люди никогда не узнали бы и не воплотили в жизнь ни одного из мудрых замыслов Его Двенадцатисвященства. Без Вас не была бы введена процедура Очищения, не было бы налажено ни производство яй-цонов, ни изготовление паучьего кофе. Именно вы придумали добавлять в кофе отупляющую людей шорь. А для чего же? Чтобы они не замечали  того, как под видом Очищения вы заменяете неблагонадежных людей их магическими копиями. Воплощениями. А еще того, что яй-цоны, которые нынче есть в каждом доме, выкачивают из людей их природную магию.

— Взять его! Арестовать! – отрывисто велел Духовный ПэПэ.

С десяток верзил в обмундировании Комиссии по противодействию магии рванулось в сторону Берта, но тот только обернулся и гневно раздул ноздри, из которых повалил сизый дым. Верзилы робко остановились.

— А для чего же духовному ПэПэ столько магии?! – воскликнул Факль, обращаясь уже ко всем.

Кажется, он немного вырос в размерах – просторная до сих пор одежда вдруг стала впору, а потом и вовсе начала трещать по швам. Красными теперь были не только уши, но и все лицо Берта.

— А для того, чтобы имитировать выдуманные кварковые технологии, — Факль резким движением сорвал со своей шеи амулет с изображением двенадцатиконечной кляксы и отшвырнул в сторону. – А самое главное – чтобы подпитывать этого ОГРОМНОГО МАГИЧЕСКОГО ПАУКА!!!

— Убить его! Уничтожить! – закричал Духовный ПэПэ, но его крик потонул в громогласном драконьем реве, эхом отразившемся от стен Вершинного храма.

На месте Факля стоял разъяренный красный дракон размером примерно с Его Двенадцатисвященство, а у его лап валялась разорванная одежда Берта и несколько стеблей прилипалы. В тот же миг со всех сторон на дракона ринулись невесть откуда взявшиеся девиаты. Их было здесь, кажется, несколько сотен. Мангус успел мельком подумать, что сфера вместилища сейчас, наверно, опустела – все девиаты были здесь.

В следующую секунду в воздух взметнулась рука, крепко зажавшая магический сосуд и морщинистое, худое лицо Тассия прокричало: «Сорса девьято!», после чего девиаты, несущиеся на дракона, вдруг все как один изменили направление и облепили Духовного ПэПэ. Их совместное воздействие оказалось настолько сильным и быстрым, что Духовный ПэПэ не успел даже испугаться, закричать или хотя бы выпучить глаза до того, как превратился в небольшую горстку пепла. Девиаты же исчезли из Вершинного Храма так же внезапно, как появились.

Его Двенадцатисвященство при появлении дракона угрожающе зашипел, завращал красными глазами, защелкал острыми жвалами в несколько раз быстрее обычного и принял боевую стойку. Дракон снова взревел и, яростно захлопав перепончатыми крыльями, ринулся в бой.

С потолка посыпались камни. Сначала мелкие, потом покрупнее. Люди, истошно крича, принялись выбегать из храма. Тассий, у которого в чаше после  заклинания осталось немного магической жидкости, внимательно наблюдал за толпой и что-то бормотал себе под нос, превращая в пыль камни, норовившие то тут, то там ударить кого-нибудь по голове. Возле мага крутился Мангус, вовремя сообразивший, что сейчас это самое безопасное место. Тайва тоже подбежала к ним.

— Берт точно сможет с ним справиться?! – с волнением крикнула она.

Паук в это время взмахнул одной из своих двенадцати острых ног, прицеливаясь проткнуть дракону шею, но тот рванулся в сторону и мощно дохнул огнем, попав пауку в брюшко. Его Двенадцатисвященство истошно завизжал.

— Сможет, — пообещал Тассий. – Не так легко, как с Воплощением, конечно, но справится.

— Сможет, — беззаботно успокоил женщину Мангус, доставая из кармана маленькую книгу. – Смотри, Тайва.

— А Берт станет снова человеком? – задала Тайва магу следующий вопрос, при этом щеки ее покраснели.

— Обязательно станет, — уверил ее Тассий.

— Станет-станет, — повторил за магом Мангус. — Тайва, смотри.

Он сунул книгу женщине в лицо. На истрепанной обложке красовалось название: «Разбуди в себе дракона».

— Мангус, что ты пристал?! – возмутилась Тайва. – И зачем ты притащил свою книгу?

— А как же? – удивился Ливой. – Ведь с нее все началось.

— Честно говоря, нет, — Тассий взглянул на Мангуса с некоторым сочувствием. – Ваша книга здесь ни при чем. Это, скорее, просто совпадение. А истинная причина метаморфозы Берта лежит в самих основах мироздания. Ведь в условиях тотальной выкачки магии всегда происходит…

— Пустые разговоры, — перебил его Мангус, покачав головой. – Магия, мироздание… Пойду-ка я, пожалуй, домой. Тем более что из-за прилипалы наверняка уже во дворе трубу прорвало. А еще надо кофе выбросить. В общем…

Он так и не попрощался. Только грустно вздохнул и, сунув руки в карманы, понуро вышел из рушащегося храма. В этот момент к Ливою подбежала Сирита Мун, держа в руке кварковое око.

— Скажите, что там случилось?! Что происходит?! Откуда вдруг взялся дракон?! – она заметила в руках Ливоя книгу, прочла название вслух: — «Разбуди в себе дракона». Это что, все из-за этой книги?

Мангус безразлично взглянул сквозь Сириту Мун, потом в глазах у него промелькнула внезапная мысль, и лицо просветлело.

— Да. Конечно, из-за книги. Из-за этой книги, — он машинально пригладил редкие курчавые волосы и сунул книгу прямо под кварковое око. – Меня зовут сэр Рэй Брадобрей, и я ее автор. Разбуди в себе дракона. Покупайте. Заказывайте. Сейчас готовится переиздание. Тиражом двадцать… нет, тридцать… Триста тысяч экземпляров!

 

 

 

 

читателей   595   сегодня 1
595 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 12. Оценка: 4,42 из 5)
Загрузка...