Последний паломник

Лицо мальчика, с которым мы играли в одни и те же игрушки. Он умер от ран на моих глазах. Лицо женщины, которая учила меня молитвам, когда я был совсем ребёнком. Она умерла от чумы в самом начале Войны Вер. Сухое лицо старика, который учил меня азам магии, с помощью которой я и убил его. Лицо девочки, которую дёргал за косички в годы ученичества. Её казнили на моих глазах. Лица матери и отца и тысячи других – тех, кого убило моё любопытство. Они мелькали среди разноцветных молний Крайних Земель, я хотел бы отвернуться, но что-то заставляло меня всматриваться в грозовые тучи.

А под ногами хрустел песок. Вычурная красота Края поглотила меня ещё четыре дня назад. Иногда я почти ничего не видел — серая земля слишком близко сливалась серым небом. Но иногда я видел звёзды. Не те, что сливаются в узоры, завораживают влюблённых срединного мира и молча смотрят на нас. Звёзды Края заполняли своим свечением почти всё небо, так что невозможно было различить отдельные светила. Эти звёзды не молчали. Каждый, кто их видел, как будто слышал в своей голове: «давай, разгадай наши тайны, если твоей жизни хватит».

На таком фоне я мог различить королевок. Говорят, они собирают нектар с самих звёзд, как пчёлы с цветов. Пару раз над моей головой проносились хафиры – фигуры из дыма на летучих коврах. Я не покупал их смертоносных товаров и не мог понять, с кем они торгуют в таких местах.

Но на пятый день я увидел деревушку. Совсем маленькую – всего несколько домиков. Я пришёл в неё как раз вовремя, чтобы использовать своё колдовство. То самое, от которого я отрёкся много лет назад. Сколько клятв я нарушил за свою жизнь? Ещё одна ничего не изменит. По крайней мере, мне больше не будет так одиноко.

Девушка лет семнадцати умерла за день до моего прихода. Я пожалел, что уже не верю в знамения.

Её погубило ведьмино молоко. Хафиры продавали его кому угодно, совсем не заботясь об их здоровье. Даже я не мог тягаться своей беспринципностью с этими кусками дыма в тряпках.

Жители деревни считали невозможным то, что я собирался сделать. Новости о моих открытиях ещё не дошли до Края. Чем вообще занимаются люди в таких местах? Несколько часов ушли на уговоры, прежде чем мне разрешили провести обряд.

Я пел, танцевал, стучал черепами фей. В какой-то момент я начал думать, что моё колдовство больше не работает. Невелика потеря. Но потом мир всё же закачался вокруг меня, я увидел крохотные разноцветные искорки. После этого меня поглотила тьма.

Я плавал в ней как младенец в утробе, почти забывая, что есть какой-то другой мир. Спустя то ли вечность, то ли мгновение вокруг меня появились цифры. Несметное количество единиц и нулей. А среди них была синяя искорка. Интересно, какое новое тело ей выбрало Колесо Судьбы? Я звал искру, призывая вернуться в прежнее тело. И она пошла на мой голос.

Так у меня появился компаньон. Мой прошлый спутник умер больше года назад, так что я соскучился по общению. Меня даже не раздражали бесконечные вопросы девушки, которую звали, конечно же, Энда.

— Ты сразу был Вольным? Или тебя тоже воскресили?

Вечно их это волнует.

— Сразу, — ответил я.

— Тебе повезло.

Я вспомнил Храм Хлои-Всеведущей, где провёл детство. Меня изгнали оттуда за ересь. Как часто я мечтал о том, чтобы Колесо Судьбы приговорило меня к постоянной жизни на одном месте? Хотя вообще-то, Энда была права. Тяжело быть заложником своего места рождения. Особенно, если это место – маленькая деревня на краю света. Все воскрешённые радовались полученной свободе.

— Как ты узнал, куда именно тебе идти? – Спросила Энда.

— Это долгая история. Мне пришлось перелопатить кучу религиозных, учёных и магических трудов.

Большую часть из них я вырывал из мёртвых рук владельцев.

Хафир резко спускался по спирали к нам.

— Ничего не надо, — крикнул я. – Убирайся.

Повторять не пришлось. Хафиры привыкли к такому отношению.

— Почему ты так? – Надулась Энда. – Мы могли зависнуть на чём-нибудь.

— Я обошёл весь мир не для того, чтобы под конец умереть от наркоты, — ответил я.

Энда заткнулась на время, достаточное, чтобы взобраться на невысокую дюну. Оттуда я всматривался за горизонт. Где-то там находилась цель всей моей жизни. Что-то, что искупит все мои грехи.

— В каких богов верят там, где ты родился? – Снова заговорила Энда.

— Уже ни в каких.

Передо мной встал Атарон, каким я его видел в последний раз: языки магического пламени, затухающие на руинах; изуродованные тела солдат; упыри, бродячие в поисках живой плоти – не всем повезло просто умереть.

— Что значит уже?

Я помолчал некоторое время, а потом решил выложить всё. Сагар меня возьми, я держал это всю жизнь, почему бы не открыться кому-то под конец пути? Даже если это всего лишь наркоманка из самого глухого места в мире.

Я рассказал ей всё. Как мы бегали босыми ногами по коридорам храма, как нам рассказывали о Восьмерых Богах и их отражениях – Восьмерых Демонах. Про Первейшего, что покинул наш мир сразу после Сотворения. Про то, как мы начали изучать магию. Про ярмарку, на которой я встретил колдуна в ярко-красной одежде; он дал мне книгу магии отражений и сказал никому её не показывать. Про старика Мессера – он никогда даже не повышал на нас голоса, пока мы не вздумали нарядить статую Хлои-Всеведущей в платье шлюхи из атаронского борделя. Тогда старик задал нам жару. Про День Вознесения – целый месяц мы не могли дождаться его, просили жрецов разрешения украсить храм раньше, чем обычно. А когда этот день наставал, то участвовали в представлениях и играх, наедались до отвала и строили планы по похищению бутылок с вином.

А потом я рассказал о том, как научился воскрешать мёртвых. Культ Первейшего рухнул из-за меня. Как и десятки других религий Горячего Континента. Энде незачем было знать подробности Войны Вер, превратившей Срединные Земли в кровавый фарш. Это было не главным. Главным было то, как я лишился всего из-за своей любознательности. И благодаря ней же скоро получу ещё больше.

— А ты уверен, что Колесо Судьбы существует? – Осторожно спросила Энда, когда я закончил свой рассказ.

— Колдун, что дал мне книгу, говорил о нём. И в своих снах я часто вижу Колесо. Все мои исследования доказывают, что оно существует.

— Что будет, когда ты найдёшь его?

Мне оставалось только пожать плечами.

Энда положила руку мне на плечо. Я снова почувствовал, как сильно мне не хватало других людей. В особенности, женщин.

Когда я проснулся, Энда сидела у входа в палатку и расчёсывала волосы. Я хотел как-то порадовать её.

— Ладно. Мы можем взять спор болтливых грибов.

— Спор? Они стоят, как Сагаровы покои.

— Хорошо, что у меня куча денег.

С помощью простейшего заклинания я послал в небо струйку красного света. Хафир примчался мигом.

— Чего желаете? – Просипел он.

— Спор, — ответил я. – Четыре.

Один мешочек я дал Энде, а три взял себе.

— Наркота до добра не доводит, — сказал я, когда девушка потребовала половину. – Ты в этом уже убедилась.

Я проглотил споры, запивая их водой. Уже через несколько минут меня накрыло.

Сначала казалось, что всё вокруг стало слишком чётким. Потом мир поплыл. Разноцветные круги и спирали замерцали вокруг меня, собираясь в узоры.

— Сагарова задница, — прохрипел я. – Нужно было брать меньше.

Узоры складывались во всё более сложное полотно. Постепенно, из них появился другой мир – безумный, совершенно непохожий на наш.

Там были огромные железные птицы, повозки без животных, люди могли разговаривать, находясь за много эзов друг от друга. И этот мир был в форме шара. Мой мозг чуть не лопнул, пытаясь понять, почему вода не стекает вниз.

— Иногда мне кажется, что мир вокруг ненастоящий. Как будто всё может рассыпаться в любой момент.

Люди в странной одежде сидели за столом. Тот, что говорил, напомнил мне мастера Гуэдона, который учил меня читать. Всё из-за окуляров. Только у Гуэдона они были раз в десять больше по размеру. А ещё у говорившего была очень странная одежда. Больше всего меня удивила полоска ткани. Она цеплялась где-то на шее и спускалась по животу. Кто придумал такую нелепую вещь?

Красивая женщина писала что-то странным прибором на идеально-чистой бумаге.

— Это называется дереализация, — сказала она.

— Сагар тебя разорви.

Энда трясла меня за плечо. Я промычал что-то.

— Тебя что, так расплющило от этих спор? Я уж думала, ты здесь и останешься.

— Ох, что-то я постарел.

Через час мы продолжили путь.

— Когда ты найдёшь Колесо Судьбы, — продолжила расспросы Энда. – Что будет со мной?

— Я не могу отвечать на такие вопросы. Никто ещё не находил Колесо.

— Откуда ты знаешь?

— Мы бы поняли. Мир перевернётся с ног на голову, когда мы дойдём.

— А что, если станет хуже?

— Не знаю, — я пожал плечами. – В любом случае, я сделаю для тебя всё, что смогу.

В небе снова мерцали лица тех, кого я принёс в жертву ради своей цели. Я знал, что с Эндой будет то же самое. Да и она, наверняка, тоже.

Спустя три дня мы уже не видели ни королевок, ни хафиров. Звёзды горели ещё ярче и как будто опустились ниже. Приходилось щуриться, даже смотря в песок. Тогда-то я и понял, что мы на месте.

— Здесь, — сказал я, кидая рюкзак на песок.

— С чего ты взял?

— Не важно.

Изменения, которым меня подвергли мутамаги, позволяли чувствовать энергию чуда вокруг. Здесь она зашкаливала.

Я выстроил треугольник из Адских Свечей, по центру его закопал жёлудь златодуба. После этого я зажёг свечи в определённом порядке. Долгие годы я представлял себе этот момент. Теперь мои руки колотились, я всё делал медленно.

Пламя всех свечей разом поднялось до небес. Теперь я не мог прервать обряд, даже если бы захотел. Жёлудь златодуба прорастал. За несколько минут он превратился в огромное дерево. Его ветви раскинулись по всей площади  треугольника, небо не выглядывало из-за ярко-зелёных листьев. Несколько золотых цепей свисало до земли.

Я достал из рюкзака последний нужный предмет – большой железный ключ. Когда я коснулся им дуба, тот засветился. Глубокие трещины на коре образовали прямоугольник. Я толкнул дверь и вошёл в неё. Энда стояла у меня за спиной.

Яркий белый свет почему-то не давил мне на глаза. Я посмотрел вниз, но не увидел своего тела. Оно исчезло. От меня осталась только душа – голубая искра понеслась куда-то, оставив Энду позади.

Что-то проступало из белизны. Очертания Колеса Судьбы. Я дошёл до него.

Восемь силуэтов резко появились вокруг меня. Я узнал их – Восемь богов. Тех самых, которых, исходя из моих исследований, не существовало.

— Ты пришёл, — сказала Хлоя-Всеведущая.

Она была одета в платье шлюхи из атаронского борделя.

— Теперь ты можешь перейти к следующему испытанию, — продолжала Хлоя. Мы перезапишем тебя в другой мир.

— Что? Какому испытанию?

— Когда-нибудь ты поймёшь.

Всесильный Джакс толкнул колесо. Всё поплыло перед глазами.

Я повернулся и увидел, как всё, что я знал, растекается. Не было больше Горячего Континента со всеми его войнами. Не было лиц мальчика, женщины, старика, девочки, матери и отца. Последней стёрлось лицо Энды. Навсегда.

Стены пещеры сотряслись от моего крика. Я пытался сказать что-то людям вокруг, но не мог. Язык стирался из моей памяти. И я забывал, что именно хочу сказать. Совсем скоро, я стал обычным младенцем.

Которого ожидало нечто великое.

 

 

   

читателей   131   сегодня 3
131 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...