Паломничество Гуннара

Вот уже более полугода как доблестный гном Гуннар, по прозвищу Чёрный (из-за цвета волос), из клана Горный Щит, владения которого находятся на северных склонах Синих гор, совершал паломничество. Это всё из-за того, что однажды на празднике в честь Тора он выпил слишком много вина и эля и так захмелел, что уже ничего не соображал и даже смутно помнил, о чём говорил.

Дело в том, что его жена, добропорядочная Гунхильд, за всё время их супружеской жизни родила трёх прекрасных девочек, но ни одного мальчика, а ему так хотелось, чтобы у него непременно был сын. И вот на празднике, сильно пьяный Гуннар, когда произносил тост в честь Тора, попросил бога послать ему наследника. Тут бы ему и остановиться, но затем, он, в присутствии чуть ли не всего клана, умудрился поклясться, что если жена родит ему сына, то он обойдёт все места великих сражений, где бились воины Горного щита и разожжёт там в их честь костры памяти. И что бы вы думали, не прошло и года, как его жена родила пару рыжеволосых крепеньких мальчуганов.

– Смотри, – сообщила ему довольная Гунхильд, – они такие же рыжие, как и Тор, у которого ты просил помощи.

Гуннар был очень рад, несмотря на то, что некоторые шутники поговаривали, что ему с сыновьями помог не Тор, а сосед – Асмунд Рыжий. Так они говорили, конечно же, от зависти – рождение двойни у гномов большая редкость, а тем более появление на свет двух будущих воинов.

Провожать паломника вышел весь клан. Все гномы: и мужчины и женщины, собрались на вершине самого большого холма и махали руками ему вслед. Гуннар периодически оборачивался, с тоской смотрел на темнеющие на фоне неба фигуры гномов и махал им в ответ. Чем дальше по дороге он уходил от родного дома, тем меньше и меньше оставалась провожающих. Один за другим они покидали холм и возвращались к своим домашним делам, пока на вершине не осталась лишь одна фигурка, которая уже не махала руками, а просто смотрела ему вслед. Это была Астрит, ещё совсем юная дочь Харвальда, другого соседа Гуннара, которую за весёлый нрав прозвали Хохотушкой.

Паломничество Гуннара приближалось к концу. Две недели назад он разжёг костёр у моста через бурную реку Логен, где за триста лет до этого были разгромлены жадные тролли. С тех пор проезд по этому мосту, единственному в округе стал безопасный и бесплатный. Ему осталось посетить последнее место. Оно находилось в предгорье Красных гор, где воины его клана вместе гномами из клана Красногоров сражались с эльфами. Славная была битва. Гномы победили и тем самым доказали, что горы и предгорье, принадлежат им, а не зазнайкам-эльфам. И лес, что растёт там, на который претендовали эльфы, является всего-навсего частью гор и по праву тоже принадлежит гномам.

Гуннар сверился с картой, где были обозначены места, которые надо посетить, запомнил, что надо будет свернуть на третью тропинку вправо и дальше идти прямо почти до самых Красных Гор. Пути оставалось не более суток. Он сложил карту, убрал её в сумку, где лежали мешочки с пеплом, взятым из костров памяти и который надо будет высыпать на алтарь Тора, и смело вошёл в лес.

Близился вечер. Где-то громко квакали лягушки, перекликались птицы, пищали комары, но Гуннар не обращал на них внимания. Мысленно он уже представлял, как вернётся домой к Гунхильд, по ласкам которой он так истосковался. К сыновьям, которые не видели его полгода, даже дольше, и за это время успели подрасти. Интересно, узнают ли они его?

Задумавшись, Гуннар всё шёл и шёл, пока не увидел тропу отходящую вправо. Ба! Он совсем забыл, что надо было отсчитать три тропы. А какая эта по счёту: вторая, третья, а может быть четвёртая? Гном обернулся назад, пытаясь вспомнить свой маршрут по лесу, ничего не вспомнил, с досады сплюнул и свернул на тропу. Но чем дольше он шёл, тем больше тропа становилась заросшей и, наконец, стала с трудом угадываться в траве. Между тем наступили сумерки, и приближалось время полной темноты. К тому же дождь, который до этого слегка накрапывал, превратился чуть ли не в ливень, да и порывы ветра заметно усилились.

Гуннару ничего не оставалось делать, как заночевать в лесу. Для гномов в этом нет ничего не обычного, они привыкшие к походной жизни. Пройдя ещё несколько шагов, он увидел впереди небольшую поляну, где и решил устроиться на ночлег. Он остановился у края поляны, достал небольшой походный топор (гном без топора – не гном) и стал рубить ветки, чтобы сделать из них укрытие, как вдруг увидел между деревьев огонёк.

«Слава Вотану! Охотничий домик, – обрадовался Гуннар. – Это очень кстати. В доме под крышей и на кровати ночевать лучше, чем в дождливом лесу на подстилке из веток». И он прямо напролом, пока ещё не совсем стемнело, стал продираться на огонёк.

Когда он добрался до места, то выяснилось, что это не охотничий домик, а почти полностью разрушенный и частично заросший кустарником замок. Эти руины был отмечены на гномьей карте как давно необитаемые и находились совсем не в том месте, куда надо было Гуннару. В одной из комнат первого этажа горел свет, и оттуда раздавались голоса, и играла музыка.

Тем временем наступила ночь, луна едва пробивалась сквозь плотные облака. Гуннар подошёл к разломанным дверям и заглянул внутрь. В просторном помещении было несколько расположенных по кругу больших столов, за которыми пировала разношёрстная публика. Посередине находились три музыканта: один играл на волынке, другой – на трубе, а третий неистово стучал по барабану. Все присутствующие, сидя на длинных скамьях, весело напевали песенку с непристойным содержанием. Между столами сновали дородные девушки с подносами. На одной из стен висела криво приколоченная широкая доска с надписью в две строки: сверху – «таверна», а чуть ниже – «заходи не пожалеешь!».

Гуннар вошёл внутрь, отряхнул с себя капли дождя и громко сказал: «Здравия и благополучия вам, добрые воины! Да будет всегда рука ваша тверда, а воля непоколебима!»

На мгновение в таверне воцарилась тишина, а затем начались возгласы с разных сторон.

– Вот это да, настоящий гном! Давненько не встречал я гномов.

– А я вообще думал, что гномы остались только в сказках.

– Да не, это не гном. Просто мужик ростом не вышел. Он весь вширь пошёл, а может ещё во что-нибудь.

Раздался дружный хохот, но тут один из них, долговязый с повязкой на левом глазу, с трудом встал из-за стола, поднял руку и все сразу умолкли.

– Заходи добрый гном, присаживайся, гостем будешь. Только скажи, с какой стороны ты к нам пришёл?

– С западной.

– Эй, Рольф, – обратился одноглазый к толстяку, который сидел рядом с ним. – Кто у нас на западной стороне?

– Плешивый Олаф и Ларс Хромой.

– Вот свиньи! Не иначе опять напились и уснули бездельники. Ну что с ними делать? Отобрать что ли половину доли?

– Отобрать! – подхватили со всех сторон.

– Отобрать и поделить среди остальных.

– Отобрать, отобрать, отобрать-брать-брать…

– Рольф, возьми двоих и отправляйтесь на западную сторону, к большому камню, – распорядился одноглазый.

– Да ты, что Ингвар, – возразил толстяк. – Все пьяны и до камня даже не дойдут. Такая темень, да ещё и ветер чуть не с ног валит и дождь проливной. В такую погоду даже собака из конуры не вылазит. Да кто может до нас добраться?

– Гном-то добрался.

– Сказал тоже. Давно известно – гномы выносливей собак.

– Болтаешь много. Быстро, ноги в руки и бегом на пост!

Рольф обвёл всех мутным взглядом.

– Рагнар и Эйнар, – промычал он, – пойдёте со мной?

– Легко, – заплетающимся языком ответил один из них, поднялся со скамьи и начал делать безуспешные попытки через неё перебраться. Наконец, ему удалось перекинуть одну ногу, но другая его нога никак не хотела следовать за первой. Кончилось тем, что он зацепился ею за соседа и под всеобщий хохот рухнул на пол.

У второго вызванного дела обстояли немного лучше: ему удалось преодолеть барьер в виде скамьи и даже сделать несколько неровных шагов. Но затем силы резко покинули его, и он тоже оказался на полу.

– Да чтоб вас тролль разорвал, ладно уж сидите, где сидите, – махнул рукой Ингвар. – Будем надеяться, что ночь пройдёт спокойно. Эй, гном, как там тебя зовут, присаживайся за любой стол.

Гном, молча стоявший до этого, не сразу откликнулся. Он был занят созерцанием вертящегося на вертеле барашка и машинально облизывался каждый раз, когда сок с шипение стекал на раскалённые угли.

– Зовут меня Гуннар Чёрный, но можно просто Гуннар, – откликнулся гном и сел за ближайший стол, где было свободное место.

Тут же подскочила пухленькая девушка и поставила перед ним на стол большую деревянную кружку с элем.

– Гномик, что тебе принести: курицу или барашка?

– Барашка, – ответил Гуннар. – А в какую цену у вас эль и еда?

Девушка с недоумением посмотрела на него, а потом рассмеялась.

– Какой занятный гномик, просто шутник. Гномам бесплатно, за счёт заведения, – смеясь, она подёргала его за бороду. – Какая у тебя густая борода, у наших мужчин таких нет, – и убежала выполнять заказ.

Вскоре она принесла большой кусок жареной баранины и кувшин с вином.

– Если будет мало, то позови меня. Моё имя Сигрид, – сказала она, снова подёргала гнома за бороду и, смеясь, убежала.

«Какая весёлая симпатичная девушка, – улыбнулся в бороду Гуннар, – чем-то на соседскую Астрит похожа, такая же хохотушка».

Эх, Гуннар, Гуннар, где же твой холодный разум и острый глаз? Сам бы подумал, ну какая таверна может быть в лесу, где ещё и посетителей кормят бесплатно? Ведь ясно же, что все здесь разбойники, а вывеску они стащили шутки ради с какой-нибудь настоящей таверны во время набега. Но гному это даже в голову не пришло. Давно не общался он с людьми и забыл, что среди них, в отличие от гномов, очень много мошенников, воров, грабителей и ещё бог знает кого.

Гуннар чувствовал себя превосходно: тепло, сухо, хорошее вино, отличный эль, горячая с поджаренной корочкой баранина. Чего лучшего можно желать, когда на улице тёмная ночь, холодный дождь и порывистый ветер. Его разморило и стало клонить ко сну, да и остальные присутствующие стали постепенно один за другим клевать носами. Вскоре все заснули, и наступила тишина, нарушаемая лишь дружным храпом, шумом дождя и редкими криками ночных птиц.

Гуннару снился прекрасный сон, будто он находился дома и лежал на ложе, обняв свою дорогую Гунхильд. Его подросшие сыновья учились сражаться, один – деревянным топором, другой – деревянным молотом. И вдруг зашёл сосед, Асмунд Рыжий. Он подошёл к Гуннару и скинул его с ложа. Гуннар упал на пол и попытался встать, но получил пинок и … проснулся.

Повсюду раздавались крики и шум борьбы. Гуннар ничего не понимал спросонок. Двое неизвестных прижали гнома к полу лицом вниз, и связывали верёвкой ему руки, заломанные за спину. При этом один из них периодически пинал гнома ногой в бок и приговаривал: «Попался гадёныш, разбойник проклятый, скоро всех вас переловим».

Затем его рывком подняли на ноги и выволокли на улицу. Было уже утро и почти совсем рассвело. Дождь прекратился. Из окруженных вооружёнными стражниками руин замка вытаскивали по одному связанных посетителей «таверны». Затем их всех, вместе с девушками, связали друг с другом в колонну и под конвоем стали выводить из леса. Гуннар оказался привязанным спереди – к Ингвару, а сзади – к толстому Рольфу.

– Не повезло тебе, гном, будешь повешен вместе с нами, – криво усмехнулся Ингвар.

– Но я оказался здесь случайно, – возразил гном. – Ингвар, скажи им, что ты видишь меня в первый раз!

– Не думаю, что они не поверят.

– Эй, воин! – закричал Гуннар ближайшему конвоиру. – Я не разбойник. Я – паломник и оказался здесь случайно, потому что заблудился.

– Ну конечно случайно, здесь все случайно оказались, – зловеще захохотал стражник. – Даже я здесь случайно. Вот только повесят тебя закономерно.

– Я – паломник, – продолжал доказывать гном. – У меня даже карта есть, где отмечен мой маршрут. Можешь посмотреть на неё и убедиться.

– Замолчи коротышка! Ты мне надоел, – крикнул стражник и ударил гнома в зубы кулаком в тяжёлой рукавице.

Зубы остались целы, но губа была разбита и из неё стала сочиться кровь. Гуннар замолчал и грустно опустил голову. «О, Тор, – мысленно обратился он к богу, – зачем ты посылаешь мне такие тяжёлые испытания? Чем прогневил я тебя? Не дай мне погибнуть раньше, чем вырастут мои сыновья».

К полудню второго дня колонна вышла из леса. На широкой дороге их поджидало несколько телег с большими клетками из толстых прутьев. Разбойников разбили на группы и рассадили по клеткам. В последнюю клетку загрузили их оружие, захваченное в руинах, и телеги двинулись к городу. Несколько дней пленников везли в нещадно трясущихся телегах по каменистой дороге. Когда им уже стало казаться, что пытка тряской будет длиться вечно, они, наконец, добрались до города.

По прибытию всех арестованных обыскали, забрали у них всё, что было (у Гуннара, несмотря на все его просьбы, отобрали сумку с картой и мешочками), и поместили в большой камере с низким потолком, одним маленьким зарешётчатым окном, гнилой соломой на каменном полу и множеством обнаглевших крыс. Остаток дня они томились в тюрьме, ожидая неминуемой казни, и лишь Гуннар был уверен, что всё обойдётся.

– Не может Тор допустить моей смерти, пока я совершаю во имя его паломничество, – убеждал он сокамерников.

Впрочем, ему никто не верил и когда вечером в камеру вошли пять человек: один – начальник стражи, другой – неизвестно кто, но по виду очень важный, и три стражника, то все находящиеся в заточении приготовились услышать окончательный приговор.

– Кто у них главарь? – спросил, тот, у кого был важный вид.

– Вон тот, зовут Ингваром, господин тайный советник, – ответил начальник стражи и указал на одноглазого. – А ну встать, когда на тебя указывают! – крикнул он арестованному.

Ингвар, нехотя поднялся, отряхивая с себя прилипшую солому.

– Кого я перед собой вижу? – воскликнул тайный советник и артистично взмахнул руками.

– Висельника, – ответил начальник стражи. – Завтра их всех повесят.

– Нет-нет, я вижу перед собой героя, который спасёт свою страну.

Начальник стражи с недоумением посмотрел на тайного советника.

– Как? Как может этот мерзкий бандит, вор и грабитель спасти страну?

– Ты ведь хочешь, чтобы тебя отпустили целым и невредимым на все четыре стороны? – спросил тайный советник у Ингвара.

– Само собой.

– Прекрасно! Ни для кого не секрет, что наш сосед, король Одерон, спит и видит, как бы отобрать у нас приграничную область Бьёрнстейнн и его войско готовится к походу. Мы не можем отдать эту область, потому что там протекает река, которая снабжает водой почти всё наше королевство Ареданию. В военном плане у нас нет никаких шансов победить Одерона. Значит, остаётся только торговаться. А чтобы торговаться, надо иметь предмет торговли, который заинтересует Одерона. Выкради принцессу Летицию и доставь её нашему королю. Принцесса и будет предметом торга. Ты мастер такого дела и легко справишься с заданием. Соглашайся, пока я не передумал.

– Это невозможно. Это верная погибель.

– Твоя верная погибель будет завтра, когда тебя повесят. Если ты не согласишься, конечно. Подумай, так у тебя шансов нет, а так может быть, один появится.

– Хорошо, – согласился Ингвар, – но вы должны освободить всех моих соратников.

– Это исключено. Вот когда притащишь принцессу, тогда сразу всех освободим. Даю своё слово, а слово тайного советника незыблемо, как и слово короля. Можешь взять с собой одного напарника, кому больше всех доверяешь. Одного, не больше.

– Знаю я своих напарников, никому из них нельзя доверять.

– Атаман, возьми меня с собой. Ты же меня давно знаешь, – предложил Рольф.

– Нет Рольф, ты слишком растолстел за последнее время и потерял сноровку. Я возьму с собой гнома. Ты же сам говорил, что гномы выносливей собак.

– Вот и ладненько, договорились, – обрадовался тайный советник. – Возьмите всё, что вам потребуется и завтра в путь. Медлить нельзя.

– Ингвар и Гуннар, вон из камеры! – рявкнул начальник стражи. – Остальные сидят тихо, спокойно и молятся, чтобы они справились с заданием, а иначе…, – он провёл рукой по горлу и рывком дёрнул вверх, жестом показывая, что будет иначе.

Тайный советник в сопровождении трёх стражников отвёл гнома и атамана разбойников в оружейную комнату, где в кучу было свалено отобранное у них оружие. Ингвар забрал свой любимый кистень и длинную верёвку с замысловатым крюком на конце, а Гуннар с трудом отыскал свой топор.

– А где моя сумка? – спросил гном, продолжая рыться в куче оружия. – Там священный пепел от костров памяти. Я без него не смогу провести ритуал.

– Не волнуйся, твоя сумка не пропала. Она в другой комнате, – ответил тайный советник, – но мы вернём её тебе, только после того, как вы притащите принцессу, – затем он обратился к разбойнику. – Может, лучше меч возьмёшь? Он практичнее кистеня: и рубить, и колоть, и резать можно.

– Нет. Кистень у меня заговорённый. Он достался мне по наследству от прапрабабки. Так сказать, семейная реликвия.

***

– Ну что гном, – сказал Ингвар, когда они ночью пересекли границу королевства, – молись своему Тору, чтобы всё получилось. Если здесь нас поймают, то убивать будут долго и так мучительно, что мы ещё пожалеем, что нас раньше не повесили.

Спустя два часа блуждания по ночному лесу они вышли на широкую, залитую светом полной луны, дорогу.

– Куда теперь, направо или налево? – спросил гном.

– Направо, – уверенно ответил Ингвар.

– А откуда ты знаешь?

– У меня профессиональный нюх на поживу выработался. А она обычно всегда рядом с городом.

Некоторое время они шли молча, потом гном нарушил молчание.

– В ночном лесу ты очень уверенно ориентировался. Мы-то, гномы, давно привыкшие к темноте, подолгу приходится бывать в пещерах. Но для людей это странно. Похоже, у тебя кроме профессионального нюха ещё и профессиональное зрение выработалось. И это несмотря, что у тебя один глаз.

– Нет. Зрение у меня по наследству: моя прапрабабка была эльфийкой.

– Да ты что! Расскажи, как это случилось? Люди и эльфы же постоянно друг с другом враждовали.

Но рассказать Ингвар не успел, потому что они услышали впереди за поворотом дороги истошные крики о помощи и шум сражения. Гном выхватил топор и бросился вперёд.

– Да стой ты! – крикнул ему вдогонку разбойник. – Может там мои собратья по ремеслу работают. Не надо им мешать.

Но гном продолжал нестись вперёд. С криком: «За Вотана!», он скрылся за поворотом. Ингвару пришлось бежать вслед за ним. Когда разбойник добежал до поворота, его взору открылось жуткое зрелище: огромный тролль напал на караван, состоящий из шести повозок. Дорогу каравану перекрывало лежащее поперёк большое, вырванное вместе с корнями дерево. Одна из телег была опрокинута, и вокруг неё валялись разбросанные тюки. Рядом с ней неподвижно лежала обезглавленная лошадь, другая же, с разорванным брюхом, билась в конвульсиях. Десяток караванщиков, стоя на земле, отбивались от тролля копьями, а один стоял на телеге и стрелял из лука. Изуродованные трупы ещё троих лежали на земле в лужах крови. Ни копья, ни стрелы не причиняли троллю большого вреда. Стрелы просто отскакивали от него, а копья лишь слегка царапали шкуру, которая, казалось, была твёрже железа.

Но тут на помощь примчался Гуннар и, размахивая топором, бросился на тролля. Взмах топора, сделанного из сплава земного и небесного железа – и на правой руке тролля появилась глубокая рана, ещё взмах – и один из его пальцев, как сломанная сухая ветка, шлёпнулся на дорогу.

Тролль взревел и попытался ударить гнома другой рукой, но промахнулся и лишь процарапал когтями на дороге глубокие борозды. Гуннар увернулся и, заскочив троллю за спину, рубанул его топором по ноге. Поднявшееся облако пыли почти полностью скрыло сражающихся, и только периодические возгласы «за Вотана!» говорили о том, гном всё ещё там. Тролль крутился, топал ногами, пытаясь раздавить врага, размахивал руками, но не поспевал за юрким гномом, который кружил вокруг него и наносил удары топором.

В этот момент подоспел Ингвар и его заговорённый кистень оказался очень кстати. Разбойник, бешено вращая его над головой, стал, не глядя наносить удары в пыли, полагая, что по низкорослому гному он никак не может попасть. Глухой стук кистеня обо что-то твёрдое и раздающийся за тем рёв говорили о том, что некоторые удары достигали цели.

Вскоре, не выдержав совместной яростной атаки гнома и разбойника, раненый тролль бросился наутёк. Преследовать его ни у кого не было сил.

– Спасибо, доблестные воины, – сказал подошедший караванщик, когда осело облако пыли. – Вы спасли нас. Наш король Одерон вместо того, чтобы воевать с троллями в своём королевстве, предпочитает воевать с соседями. Тратим на армию кучу денег, а по дорогам ездить опасно. Мы везём необычный груз. В этих тюках, – он махнул рукой в сторону телег, – волшебные огни, которые взлетают фонтаном в ночное небо разноцветными звёздами. Мы везём их к празднику в честь совершеннолетия принцессы Летиции из очень далёкой страны, где живут люди с жёлтыми лицами и узкими глазами. Дорога заняла у нас несколько месяцев и будет обидно не доехать до города, когда осталось совсем немного. Если вы согласитесь сопровождать мой караван до города и охранять от троллей, то я хорошо заплачу.

– Вам нечего бояться, – начал было Гуннар, – тролли днём редко нападают на …

– Конечно, конечно! – перебил его Ингвар, наступив гному на ногу. – Мы проводим вас до города. Нам, правда, не по пути, но у вас такой редкий груз, что жаль будет, если он пропадёт. Да и деньги лишними не бывают. Заодно и волшебные огни посмотрим, я никогда их раньше не видел.

Совместными усилиями дерево, перегородившее дорогу, было убрано, груз с повозки, лошади которой были убиты троллем, переложен на другие телеги. На последнюю повозку положили тела погибших товарищей, караван двинулся в путь и к вечеру добрался до стен города.

– Отлично, – обрадовался хозяин каравана, – успели как раз вовремя. Завтра уже праздник начинается.

Ворота в город охраняли несколько стражников. Они внимательно проверяли документы у всех входящих в ворота. Хозяин каравана протянул одному из стражников свиток с печатью. Тот пробежал глазами список имён и подозрительно посмотрел на гнома и разбойника.

– А эти двое кто такие? В списке их нет.

– Этих двух охранников я нанял по дороге, – ответил хозяин каравана. – Они спасли нас от неминуемой гибели. К тому же внизу свитка, рядом с печатью, есть дополнение. Там написано, что я с разрешения короля, ввиду важности поручения, могу нанимать дополнительную охрану. Я ручаюсь за них.

– Ну, раз так, то проезжайте, – и, обернувшись, крикнул другим стражникам. – У них на свитке печать и подпись короля Одерона.

Как только вереница повозок въехала в город, хозяин каравана щедро расплатился с Гуннаром и Ингваром и подарил им по волшебному огню, который представлял собой связку бумажных закрытых с обоих концов цилиндров с непонятными знаками и со шнурком посередине.

– Только смотрите, не подносите его раньше времени близко к пламени, – сделал он пояснение. – Кстати, если надумаете где заночевать, то рекомендую таверну «Заходи не пожалеешь!». Там прилично готовят, а на втором этаже есть комнаты для ночлега, – и он махнул рукой, указывая дорогу.

– Знакомое назва…, – начал говорить Гуннар, но Ингвар перебил его, снова наступив на ногу.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Мы воспользуемся вашим советом, – затараторил разбойник и шепнул гному на ухо. – Чем меньше ты будешь болтать, тем лучше. У нас, у людей, даже дети знают, что можно говорить и когда можно говорить.

Несмотря на вечернее время в городе на улице было полно народу, все суетились в преддверии завтрашнего праздника. Гному и разбойнику приходилось локтями расчищать себе дорогу. Вскоре им надоело это занятие.

– Пора разнюхать обстановку, – сказал Ингвар. – Это лучше всего сделать на базаре или в таверне. Базар уже закрылся, открыты только мелкие лавочки, так что пойдём в таверну. Я к тому же ужасно голоден.

В таверне было многолюдно, так же как и на улице. Наши путники с трудом отыскали пару свободных мест за столом, за которым сидел сильно пьяный гном, в самом дальнем углу. При виде Гуннара, гном оживился и даже слегка протрезвел.

– Привет собрат! – воскликнул он радостно. – Редко теперь встретишь в городе гнома. Ты из какого клана?

– Из Горного Щита, – ответил Гуннар, усаживаясь за стол напротив гнома.

– А я из клана Красногоров. Меня зовут Фёстульф. У нас до сих пор рассказывают легенды о том, как наши кланы совместно разгромили эльфов. Эх, было время. А теперь, – Фёстульф вздохнул и махнул рукой.

– А теперь, – раздался голос подошедшей официантки, – ввиду приближения праздника тройная наценка на всё.

– Это что, на триста процентов? Да это же грабёж! – возмутился Гуннар.

– Какой сообразительный гном, – ехидно заметила официантка, – наверное, в школе хорошо учился. Если не нравится, можешь отправляться в другое место, тут и без вас полно посетителей.

– Ничего себе оборот! Даже гномы так дела не ведут, – не унимался Гуннар.

– Не жадничай, – вмешался Ингвар, – у нас полно денег. Вот что, – обратился он к официантке. – Мне – индейку, запечённую с яблоками и виноградом. И вина побольше.

– А мне баранины и эля, – буркнул Гуннар.

Официантка ушла выполнять заказ.

– Что-то я гномов здесь, кроме тебя не заметил. Где они все? – спросил Гуннар у Фёстульфа.

– И не увидишь. Они редко здесь бывают, – ответил Фёстульф. – Нам пришлось перебраться в другое место.

– А что случилось? Почему пришлось перебираться?

– Потому что прил… потому что появилось много людей. Мы не стали с ними воевать, а просто ушли.

– А ты чего здесь остался?

Фёстульф усмехнулся и перешёл на гномий язык.

– Здесь, прямо под городом, находится моя шахта. Она принадлежала моему роду полторы тысячи лет и всё, что в ней находится, по праву, считается моим. Я остался сторожить своё фамильное сокровище. Люди даже не догадываются, что у них под ногами.

– Эй, о чём это вы болтаете? – возмутился Ингвар. – Я ничего не понимаю, говорите на человеческом языке.

– Тебе это будет не интересно, – успокоил его Гуннар.

В этот момент официантка принесла заказ, и разбойник, жадно набросившись на еду, потерял интерес к болтовне гномов. А для Гуннара аппетитный барашек стал не помехой, а приятным дополнением к беседе.

– Люди даже прорыли подземный ход, – продолжал Фёстульф на гномьем, – чтобы спастись бегством в случае осады замка. Как только они пробились к моей шахте, я тут же их проход завалил камнями. Они два раза пытались прорыться, а я оба раза засыпал. Они думали, что это большие завалы, а там камней-то чуть-чуть, отвернул парочку и проход свободен. Но люди этого не знают, они думают, что всё бесполезно и больше под землю ни ногой. А мне этого только и надо.

– Постой, постой. Значит, из твоей шахты можно попасть через их подземный ход прямо в замок.

– Прямо в башню, где покои принцессы Летиции.

– Вот бы мне туда попасть.

– Да что ты в ней нашёл? Ты хоть видел эту самую Летицию? Тощая и длинная, как большинство человеческих девок, которые, к тому же, быстро стареют и мало живут. То ли дело наши гномьи девушки: маленькие, полненькие, крепенькие. А ласковые какие.

– Принцесса нужна мне, чтобы уладить один коммерческий вопрос.

– Это другое дело: коммерция у гномов в крови. Тогда я готов тебе помочь.

Гуннар похлопал по плечу разбойника, который энергично двигал челюстями, пожирая индейку.

– У нас есть возможность легко добраться до принцессы, миную всех её охранников, – сказал он, переходя на человеческий язык.

– Как? – не переставая жевать, промычал Ингвар.

– Фёстульф проведёт нас по своей шахте к подземному ходу. А тот ведёт прямо в покои принцессы.

– У этого пьяного гнома хитрое лицо. Это не подстава? – засомневался Ингвар.

– Мы, гномы, молодой человек, не обманываем друг друга, – обиженно заявил Фёстульф разбойнику. – Когда вы собираетесь идти?

– А прямо сейчас, вот только индейку доем.

Когда с ужином, стоившим немыслимую кучу денег, было покончено гномы и разбойник отправились в рискованный поход за принцессой. На город опустились сумерки. Вдруг небо осветилось яркими вспышками и огненными шарами. Затем раздался грохот, огненные шары в небе рассыпались брызгами звёзд, которые стали медленно падать и гаснуть, не долетая до земли.

– Что это? – спросил испуганный Фёстульф и втянул голову в плечи. – Я впервые такое вижу.

– Волшебный огонь из далёкой страны, – невозмутимо ответил Ингвар. – Накануне пришёл караван с таким огнём.

Они вышли за пределы города, спустились в шахту и, освещая путь факелами, дошли до того места, где тоннель разделялся на два направления.

– Ну вот, кажись, дошли, – сказал Фёстульф. – Теперь идите по правой штольне и как раз выйдете к их засыпанному подземному ходу. Несколько камней отвалите и проход свободный. А я пойду обратно, перепил сегодня малость, в сон клонит.

– Не боишься, что твои сокровища без тебя своруем? – спросил Ингвар.

– Нет. Гномы даже у людей никогда ничего не воруют, а уж тем более у гнома, – ответил Фёстульф и на редкость проворно для пьяного бросился назад.

Гуннар и Ингвар отправились по правому тоннелю и вскоре оказались перед завалом. Они воткнули в расщелины факелы, сняли с себя оружие и стали разгребать камни.

– И это называется, отвалите пару камней и проход свободный, – начал ворчать Гуннар, после того как они оттащили десятка два больших камней, а прохода по-прежнему было не видно.

Разбойник с гномом перетащили ещё десяток камней – результат тот же.

– Да их тут чёртова прорва! – не выдержал Ингвар и с досады ударил ногой по очередному камню.

Камень неожиданно легко поддался и с грохотом провалился куда-то вниз в открывшийся проём. Не ожидавший этого, разбойник по инерции налетел на остатки завала и, не удержавшись, вместе с ещё несколькими камнями рухнул в провал. Затем раздался стук падения, вопль и поток грязной ругани. Гуннар схватил факел, бросился к образовавшейся дыре и осторожно лёг на камни. Держась одной рукой за выступ, он наклонился в провал и опустил руку с факелом в зияющую пустоту. Там оказался большой зал, соединяющийся с двух сторон уходящими в темноту галереями. Толстый слой из золотых слитков и самородков, подобно песчаным холмам покрывал пол, но Гуннара не интересовали сокровища – Ингвар был цел и это главное.

– Что смотришь, человека не видел? – зло крикнул он гному. – Слава богу, я тут на что-то мягкое шлёпнулся, это меня и спасло. Давай, сбрасывай мне конец верёвки.

Гуннар, опасаясь нового падения камней, медленно поднялся, нашёл разбойничий канат с крюком и начал развязывать связывающий её узел.

– Быстрее! – заорал Ингвар. – Подо мной что-то большое зашевелилось.

Гном стал как можно быстрее раскручивать спускать верёвку. Откуда-то снизу, непонятно с какой стороны, раздался жуткий рёв. Разбойник, не дожидаясь пока опустится донизу конец веревки, подпрыгнул, судорожно схватился за неё руками и быстро-быстро начал карабкаться наверх.

Рёв повторился и на этот раз он был где-то совсем рядом. Гном со всей силой рванул канат на себя, вытащил Ингвара наверх и они оба отпрянули от провала. Это было сделано очень своевременно, потому что мгновенье спустя оттуда ударил сноп огня, и затем высунулась голова дракона. Гном с разбойником с воплями бросились к своему оружию.

Дракон начал с силой втягивать в себя воздух для очередного огненного выдоха. Мощный, как ураган, поток воздуха сбил наших героев с ног и потащил их обратно. На какой-то миг порыв ветра прекратился, и они, вскочив на ноги, снова побежали к оружию. Ингвар добежал до своего кистеня, но тут дракон зарычал и плюнул огнём. Разбойник оглянулся на него, схватил, не глядя вместо оружия волшебный огонь, лежавший рядом, и швырнул его в дракона. Бумажные цилиндры воспламенились от потока огненного дыхания и с грохотом взорвались, осыпая всех искрами. Яркая вспышка на время ослепила разбойника с гномом.

Когда Ингвар и Гуннар пришли в себя, то дракон исчез, а совсем рядом, сбоку, появился проход к подземному ходу в замок.

– Добро пожаловать к принцессе, – невозмутимо сказал разбойник и сделал приглашающий жест рукой.

– Что это было и где дракон? – спросил ошеломлённый Гуннар.

– Это был волшебный огонь. Прекрасное оружие против дракона, так что прибереги его для решающей битвы. А сам дракон испугался и сбежал. Маленькая пугливая ящерка. Ладно, хватит болтать, пора идти за принцессой.

И они отправились по открывшемуся проходу, который вскоре привёл к винтовой лестнице. Пройдя несколько десятков ступеней, они услышали сверху треск, ломающийся двери, женский крик и рычание дракона. Остаток лестницы Гуннар с Ингваром преодолели бегом. Когда они запыхавшиеся добрались до верхней площадки и через разломанную дверь ворвались в покои принцессы, то увидели лишь пустую комнату и исчезающий в одном из окон хвост дракона.

Разбойник и гном бросились к окну, схватили дракона за хвост и стали тащить его назад. В это время из боковой двери выбежали трое стражников и тоже схватились за хвост. Совместными усилиями им удалось задержать дракона и даже втащить его немного обратно, но тот изогнулся, просунул голову в другое окно и изрыгнул поток огня. Вихрь пламени разбросал всех его удерживающих и вызвал пожар. Издав победный рык, дракон умчался и унёс с собой принцессу Летицию.

В замке поднялась суматоха. В покои принцессы вбежало множество народу: стражников, горничных, лакеев и ещё бог знает кого. Большинство из них бросились тушить пожар. Начальник стражи, вбежавший позже всех не вникая в детали происходящего, приказал арестовать и гнома, и разбойника, и заодно с ними тех трёх стражников, которые пытались удержать дракона. Всех арестованных немедленно представили королю Одерону.

Королём оказался маленький щупленький старичок со злобным лицом. Когда ему донесли о случившемся, он вскочил с трона и долго выкрикивал всевозможные ругательства, топая ногами. Затем, немного успокоившись, он уселся обратно на трон и обратил своё высочайшее внимание на арестованных.

– Вы, двое, – обратился он к гному и разбойнику, – как это вы оказались у принцессы одновременно вместе с драконом?

– Мы издалека. Перед вами, ваше величество, великий Гуннар, победитель драконов, – сказал Ингвар и указал на гнома. – Именно он победил таких драконов как Дангангур и Бангагнгур.

– Что-то я никогда не слышал о таких драконах, – с сомнением произнёс король.

– Это было далеко отсюда, – продолжил врать разбойник, даже не моргнув единственным глазом, – поэтому слух о подвигах Гуннара ещё не достиг вашего королевства. У нашей шаманки было видение, как будто громадный змей похищает принцессу Летицию, и что только я и гном сможем освободить её. И вот, по поручению этой шаманки, мы отправились в дальний путь к вашему величеству, чтобы предупредить о грозящей опасности, но опоздали. Мы увидели, как дракон врывается в покои принцессы, и бросились к ней на помощь, но спасти её не смогли.

– Ты не ответил на вопрос, как вы попали в покои принцессы?

– Мы увидели дракона, схватили его за хвост, и он втащил нас в покои.

В этот момент в тронный зал вошёл ещё один стражник и, подойдя вплотную к королю, стал что-то шептать ему на ухо.

– Очень хорошо, – сказал Одерон. – Так, где вы говорите, увидели дракона?

– Вблизи замка.

– И как же дракон попал к принцессе?

– Как обычно делают все драконы – залетел в окно.

– А тебе не кажется странным, что все видели улетающего дракона и никто не увидел прилетающего?

– Ничего странного, ваше величество. Из-за темноты, грохота и вспышек волшебного огня его никто и не заметил.

– Но мне только, что донесли, что дракон пробрался через недостроенный подземный ход.

– Очень может быть. Нас с гномом так трясло на драконьем хвосте, периодически мы обо что-то бились, так что могли и не понять, где мы находились в тот или иной момент. Если ваше величество доверит нам, то мы немедленно отправимся на поиски дракона и освободим принцессу. Мы бы не отказались от некоторой помощи со стороны вашего величества.

Стремление наших героев освободить принцессу подействовала на Одерона как бальзам на душу. Он не стал больше обращать внимание на некоторую несогласованность рассказа разбойника, тем более что нашлись очевидцы мужественной схватки наших героев с драконом.

– Хорошо, отправляйтесь немедленно. Убейте дракона и верните мне мою дочь. Я дам вам в помощь полсотни лучших воинов, нет две сотни лучших воинов.

– Ваше величество, я имел ввиду другую помощь, – возразил Ингвар. – Нам не нужны воины, потому что необходимо скрытно подкрасться к дракону, а множество воинов может помешать этому. Нам понадобятся только деньги и кони.

– И королевская награда, – поспешно добавил Гуннар.

– Я сомневаюсь, что вы вдвоём сможете победить дракона, – сердито воскликнул Одерон и топнул ногой. – Один дракон может сжечь целое войско.

– Простите ваше величество, что я вторгаюсь в ваш разговор, – вдруг неожиданно заговорил находящийся в тронном зале в толпе присутствующих хозяин каравана. – Не знаю, как насчёт драконов, но я лично видел, как в схватке с троллем они вдвоём оказались сильнее, чем дюжина моих охранников. И если бы не они, то весь мой караван был бы уничтожен.

– Ладно, – махнул король рукой. – Отправляйтесь вдвоём. В случае успешного завершения мероприятия я обещаю исполнить любое ваше желание, которое в моих силах. Начальник стражи, позаботьтесь обеспечить их всем необходимым.

Не прошло и четверти часа, как разбойник верхом на вороном коне, а гном – на гнедом, выехали из ворот города. Череда столбов дыма от устроенных драконом пожаров тянулась до самого горизонта и указывала путь нашим героям. Дракон улетел к Чёрным горам, известным множественными пещерами, где раньше обитало много драконов. Теперь же часть тех драконов перебита, а остальные перебрались дальше к северу, к далёким Жёлтым горам, о которых ничего неизвестно. Многие видели те горы издали, но никто из тех, кто отправился к ним, обратно не вернулся.

– Не понятно, – прервал молчание Гуннар, – зачем драконы похищают принцесс? Если сожрать, то там и жрать-то нечего: принцессы все поголовно тощие, как будто их не кормят. К хозяйству они не приспособлены: ни пол в пещере подмести, ни похлёбку сварить, ни подстилку постирать. А какие они все капризные – просто ужас.

– Они нужны для приманки, – высказал предположение Ингвар. – У драконов любимое занятие какое? Правильно, рыцарей убивать. А зачем драконам за ними поодиночке гоняться, когда проще принцессу утащить, и рыцари сами к ней как мухи на мёд налетят. А там сиди себе спокойненько на одном месте и убивай рыцаря одного за другим, короче – развлекайся.

На исходе третьего дня разбойник и гном добрались, наконец, до Чёрных гор и стали выискивать место для ночлега и, о, удача, сразу нашли вход в одну из пещер, рядом с пропастью, вокруг которого валялись объеденные останки коровы.

– Сон отменяется, – сказал шёпотом Ингвар, – надо действовать немедленно, пока дракон не знает, что мы здесь.

– Конечно, не знает, – раздалось рычание, и из пещеры высунулась голова дракона. – Сижу здесь и уже два часа не знаю: запах, чьих вонючих портянок до меня доносит ветер.

Ингвар выхватил кистень, а гном – свой топор. Но тех нескольких мгновений, в течение которых наши герои доставали оружие, хватило дракону целиком выскочить из пещеры и взмыть вверх. Ингвар подпрыгнул и успел нанести удар кистенём по хвосту дракона, не причинив ему особого вреда. Дракон широко раскрыл крылья, разинул пасть и направил поток огня на разбойника с гномом, но те успели укрыться в пещере, из которой он сам только что вылез.

– Я не хочу сжигать принцессу, – зарычал дракон. – Хватит прятаться за бабской юбкой, выходите на бой как мужчины.

Только тут наши герои увидели принцессу, которая сидела в углу пещеры, закрыв лицо руками, словно отказываясь воспринимать суровую действительность.

– Не время сейчас с принцессой языком чесать, – заметил Ингвар, когда гном собрался подойти к Летиции.– Надо думать, как с драконом разобраться.

– Пещеры обычно имеют один выход, – едва слышно сказал Гуннар. – Надо поискать второй.

И действительно, пройдя совсем немного, они почти сразу же нашли за поворотом второй, совсем небольшой, выход наружу, расположенный выше первого.

– Проход слишком мал для меня, – прошептал Ингвар. – Вот что сделаем: я выйду там, где мы зашли и отвлеку дракона, а ты тем временем вылезешь через этот ход и нападёшь на него сзади. И приготовь волшебный огонь.

– Годится, – ответил гном и стал потихоньку, стараясь не шуметь, карабкаться по проходу.

Ингвар тем временем выскочил наружу.

– Эй, ящерица с крылышками! – крикнул он дракону. – Я что-то тебя плохо вижу, подлетел бы поближе. Что ты всё время огнём плюёшься? Сражаться по-честному не можешь, слабак?

Дракон сложил крылья и как хищная птица устремился на разбойника. Когда расстояние сократилось до нескольких метров, он раскрыл пасть, намереваясь с налёту проглотить Ингвара. Но разбойник вовремя отскочил в сторону и успел ударить дракона кистенём по голове. Чёрная кровь брызнула во все стороны. Дракон взревел, отдёрнул голову и ударом крыла сбил разбойника с ног. Ингвар отлетел к самому краю обрыва, ударившись об камни, и попытался тут же вскочить, но дракон придавил его когтистой лапой к земле.

– Я предпочитаю жареных рыцарей, – прошипел он. – Но и сырой наглец тоже сойдёт на ужин.

– За Вотана! – раздался боевой клич, и Гуннар, выбравшийся из верхнего выхода пещеры, спрыгнул на спину ящеру.

С топором в правой руке и с волшебным огнём в левой, он побежал по спине дракона к его голове, одновременно нанося удары.

Дракон, не отпуская разбойника, повернул голову назад и тут же снова получил удар топором, на этот раз, прямо по ране от кистеня. Он зарычал от боли, раскрыл пасть и начал вбирать в себя воздух, готовясь сжечь гнома.

Гуннар только этого и ждал. Тут же в пасть дракона полетели бумажные цилиндры с волшебным огнём. Дракон уже приготовился сделать мощный выдох и только начал воспламенять воздух, как посылка от гнома влетела в его разинутый рот. От неожиданности он сделал судорожное глотательное движение, и вспыхнувший волшебный огонь провалился ему внутрь. В следующее мгновение из его брюха раздался грохот, а из пасти посыпались разноцветные искры. Дракона подбросило вверх и стало швырять из стороны в сторону. Огненные шары, звёзды и искры продолжали вылетать из пасти, ноздрей, ушей и глаз дракона. Весь дракон, казалось, превратился в одно светящееся мерцающее облако, которое с рёвом устремилось в пропасть и с грохотом взорвалось внизу.

– Всё, с драконом покончено, – выдохнул Ингвар. – Я думал: он меня раздавит. Ты не очень-то торопился.

– Как вылез, так сразу, – буркнул в ответ Гуннар.

Они вернулись в пещеру. Принцесса так и продолжала сидеть, закрыв лицо руками.

– Летиция, ты свободна. Дракона больше нет, – сказал Ингвар, тщетно пытаясь придать своему голосу отеческие нотки.

Принцесса отвела от лица одну руку и, открыв один глаз, посмотрела на своих освободителей. Не веря самой себе, она отвела вторую руку и открыла второй глаз. Несколько мгновений она моргала обоими глазами, пытаясь осмыслить происходящее, а затем с радостным криком бросилась поочередно обнимать и целовать то Ингвара, то Гуннара. В первом случае ей приходилось становиться на носочки, и тянутся вверх, а во втором, наоборот – низко наклоняться.

Обратный путь пролетел незаметно, не считая сомнений наших героев о том, как лучше поступить: отвезти принцессу в их королевство, чтобы освободить товарищей Ингвара и сумку Гуннара, или вернуть её отцу. Принцесса, узнав в чём дело, уговорила их отвезти её к Одерону.

– Я попрошу моего отца, чтобы он написал клятвенную грамоту для вашего короля с обещанием никогда не нападать на ваше королевство. Мой отец очень любит меня и всегда выполняет мои просьбы, – заверила их Летиция.

По возвращению дочери, король Одерон устроил пир, который длился целый месяц. Было выпито море вина и съедено несметное количество яств. Каждую ночь небо озарялось волшебными огнями, пока они полностью не закончились. В завершении, король написал грамоту, в которой поклялся, что ни один из его воинов, не пересечёт границу Ареданского королевства.

Затем гнома и разбойника с торжественными почестями проводили до самой границы, где их уже поджидал тайный советник, которому уже давно знал, что творится в королевстве Одерона. Известие о том, что их королевству больше не грозит война, было встречено с восторгом. По этому поводу в королевстве Аредания был также устроен пир, который тоже длился целый месяц.

Все товарищи Ингвара были освобождены, при условии, что либо бросят своё разбойничье ремесло, либо переберутся в другую страну. Гуннару вернули всё его имущество и даже сопроводили к последнему месту паломничества.

– Тайный советник говорил, что хочет видеть нас на королевской службе. Может, останешься? – предложил Ингвар, прощаясь с Гуннаром. – Мы с тобой отлично сработаемся. Жалованье обещают такое, что сможешь позволить себе что угодно и ни в чём себе не отказывать.

– Нет, Ингвар. Я возвращаюсь к своей Гунхильд и сыновьям. Давно их не видел, соскучился очень, – сказал Гуннар. – Да и надоело мне всё время снизу вверх смотреть, шея затекает.

***

Наконец-то Гуннар возвращался домой, где не был уже больше года. Паломничество закончилось: он посетил все места легендарных битв, и осталось только высыпать собранный от костров пепел на алтарь Тора, что находится на вершине холма рядом с поселением клана Горный Щит. И всё. И Тор тогда, непременно будет посылать ему удачу во всём.

Возвращающегося Гуннара заметили ещё на подходе и гномы высыпали ему навстречу. Повсюду раздавались радостные возгласы, его наперебой расспрашивали о том, как проходило паломничество. Но среди встречающих Гуннар не увидел своей жены с сыновьями – это его несколько удивило и огорчило.

– А где моя жена Гунхильд? – с тревогой спросил он у старейшего клана. – Она здорова, с ней всё в порядке?

– Она теперь не твоя жена, – ответил старейшина.

– Как? Почему?

– Ты же сам знаешь обычаи и законы гномов: если муж не прикасается к своей жене больше года, то жена, если она этого пожелает, вправе считать себя свободной и может выйти замуж за другого. Теперь она жена Асмунда Рыжего, твоего соседа.

– Но я же совершал паломничество!

– Твоё паломничество не могло занять более семи-восьми месяцев, но ты умудрился потратить на него больше года.

– А как же мои сыновья?

– Если детям меньше трёх лет, то они по закону остаются с матерью и считаются детьми её нового мужа. Асмунд Рыжий уже признал их своими сыновьями.

Гуннар, не ожидая такого поворота событий, машинально добрёл до алтаря Тора – широкой гранитной плиты, покрытой по периметру рунами, с вырубленным посередине изображением молота. Присев на один из камней, расположенных вокруг алтаря, он стал высыпать на плиту пепел из мешочков и произносить слова гимна. Порывы ветра подхватывали пепел и уносили его с вершины холма в долину, которая расстилалась, словно мягкий разноцветный ковёр, ждущий на вечный отдых уставших от жизни путников, а множество цветов переплетались в прекрасные венки и гирлянды в честь погибших гномов.

Гуннар был подавлен, он чувствовал себя преданным не только своей женой, но и Тором. Он проделал в честь бога и павших воинов такой долгий и трудный путь, а вместо благодарности получил незаслуженный удар судьбы.

Вдруг Гуннар почувствовал, что на его плечо легла чья-то рука. Он повернул голову и увидел, что это была Астрит Хохотушка. Она сзади обняла гнома и прижалась к его щеке.

– Гуннар, дорогой, пока ты совершал паломничество, я стала совсем взрослой. Ко мне уже сватались двое, но я им отказала. Я ждала тебя. Не огорчайся, что от тебя ушла Гунхильд. Если ты посватаешься ко мне, то я с радостью стану твоей женой. И я никогда не уйду от тебя к другому, даже если ты будешь отсутствовать много-много лет. И ещё, я нарожаю тебе столько мальчишек, сколько захочешь.

Лучи заходящего солнца осветили улыбку на лице Гуннара. Он поднялся с камня и прижал девушку к себе. Солнце медленно закатывалось за горизонт. Астрит и Гуннар стояли, обнявшись, и провожали светящийся диск, махая ему руками так же, как когда-то гномы провожали в паломничество самого Гуннара.

– Спасибо тебе, Тор! – воскликнул Гуннар. – Ты открыл мне новую страницу жизни, которая будет прекраснее и счастливее прежней.

   

читателей   133   сегодня 2
133 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 4,25 из 5)
Загрузка...