Норска

Предисловие


От издателя

Сей манускрипт повествует о «культуре» северных народов, именуемых в Империи норской, об обычаях и ритуалов данных племён, а так же о нелёгкой судьбе автора, попавшего в те опасные земли.

В связи с отдалённостью норскийских народов от развитых очагов цивилизации знание граждан Империи о них является практически нулевым. Эта книга призвана расширить знания об этих суровых и загадочных дикарях, чьи драккары бороздят воды северных морей и заходят далеко на юг, разоряя и опустошая прибрежные земли, словно чума. Так же книга обязана пополнить библиотеку Альтдорфского Университета и помочь великим умам в изучении норскийцев и сущности Хаоса.

Книга базируется на личном опыте автора и является автобиографичной. Автор – истинный почитатель Зигмара, по воле судьбы провёл три долгих года в стане дикарей и глубоко познал всю сущность их существования. Книга качественно совмещает весь нелёгкий путь автора с подробными описаниями жизни норскийцев. Это первая часть возвращения героя в Империю. В последующих частях автор описывает кланы гномов северных Норскийских гор, Страну Троллей и Кислев. Вы так же можете приобрести их в наших книжных лавках.

К сожалению, все события, встречающиеся здесь, полностью являются правдивыми и описаны во всех подробностях. Надеюсь, прочтение манускрипта отобьёт желание у различных безумцев в посещении территорий, севернее реки Умбры на границе Кислева и уверит праведных жителей Империи и всё человечество, что Хаос – разрушительная и безумная сила, разрушающая всё и вся. Северные бесплодные пустоши и ледяные пустыни очень опасны и таят в себе рои и рои норски, троллей, хаоситов, демонов и прочих отродий Хаоса, поражённых скверной.


От автора

Норской называют ряд разнородных племён и общин, обосновавшихся на самом северном полуострове Старого Света. Объединяет эти общины лишь схожесть их диалектов, жажда наживы и поклонение силам Хаоса, представляющимся им в образах различных животных. Хаос, воспользовавшись зоолатрией древних норскийцев, не знавших праведных Богов Империи, реализовался в представлении северян в виде Орла, Вороны, Змея и Пса. Тёмные Божества предстают норскийцам в виде этих аватаров, которых северяне яростно почитают и приносят им человеческие жертвы. Среди некоторых более диких племён распространён анимизм, тотемизм и прочие первобытные формы религии, а так же почитание мелких духов и демонов Хаоса.

Кланы норски живут племенными общинами. Их жилища представляют собой большие землянки, в которых проживают несколько семей, соединённых узами родства. Норска очень воинственный народ и живёт лишь набегами на цивилизованные государства южан. Земля севера скудна и практически не возделывается. Их корабли в поисках добычи могут заходить в далёкую Люстрию. В бою северяне представляют серьёзную угрозу, а в кооперативе с различными монстрами Хаоса являются очень грозной силой. Их часто нанимают в качестве наёмников курфюрсты нашей Империи в гражданских войнах.

В этой книге я расскажу вам, о том, что лично видел своими глазами несколько лет назад. В книге так же присутствуют тёмные силы. Я надеюсь, что читатель вынесет правильные выводы о Хаосе и не повторит мои решения.

Пролог

Много лет назад в ветреную летнюю погоду из славного города Мариенбурга отплыл корабль сира Теодора фон Каттаринга. Знатный купец Мариенбурга решил организовать экспедицию в сторону не менее таинственных земель, чем Норскийский полуостров, в сторону туманного Альбиона.

Я, Корвин Прайс, находившийся тогда в весьма затруднительном материальном положении, был вынужден наняться на корабль фон Каттаринга простым матросом. Это не входило в мои первоначальные планы, когда я впервые оказался в Мариенбурге для обучения в местном Университете. Однако нехватка денег, вызванная разгульным образом жизни, заставила меня пойти на этот шаг.

Экспедиция Теодора вызывала насмешки у прочих знатных особ. Каттаринг не делился своими планами насчёт Альбиона ни с кем. Люди Мариенбурга не желали наниматься на его судно из-за малого жалования и билета в один конец. Дворяне города так же отказывались выделять наёмников для этого бессмысленного дела. Теодору пришлось выкупить три десятка пленённых орков, захваченных в последнем их набеге на земли Мариенбурга. Вследствие чего я оказался единственным белолицым человеком на судне, после капитана. Остальной экипаж состоял из темнокожих рабов фон Каттаринга, орков, выкупленных из тюрьмы Мариенбурга и нескольких тёмных эльфов. Видя, что достойных помощником у него нет, капитан назначил меня боцманом, как единственного заслужившего доверия. Это не могло меня не радовать.

Утром мы отплыли из порта Мариенбурга. Плавание проходило спокойно. Иногда, правда, случались конфликты среди зеленокожих, однако мен удавалось их предотвращать. Капитан всё время сидел в своей каюте и разглядывал морские карты и странные книжки. Корабль, фактически, оказался в моей власти.

Через три недели мы преодолели половину пути и находились в центре Моря Хаоса. Лёгкие бриз, сопровождавший нас всё время нашего путешествия, прекратился. Наступило безветрие. Капитан был не доволен этим и даже вышел из своей каюты, прогулялся по палубе, однако вскоре снова отправился в своё «логово».

Дрейфовали несколько дней. Среди команды распространялись панические настроения. Некоторые особо буйные темнокожие под предводительством тёмных эльфов предлагали развернуть корабль обратно в Мариенбург, убрав при этом капитана. Мне с трудом удавалось охлаждать их пыл. Капитан бездействовал.

Спустя ещё неделю бессмысленного стояния произошли сразу два знаменательных события.

В один из моих ночных обходов по спящему кораблю я случайно наткнулся на одного из предводителей оппозиции на корабле. Позади меня образовалось несколько темнокожих с лодочными вёслами в руках. Эльф достал из-за пазухи пистоль. Я всё понял и среагировал быстро. Пригнувшись от выстрела, я достал из ножен свою саблю, которую капитан выдал мне, и полоснул ею по животу эльфа. Сзади меня с пулевым ранением упал один из темнокожих. Второй же видя ранения своих подельников, устремился прочь. Взяв пистоль из рук раненого, который заталкивал обратно в своё тело выпавшие органы, я выстрелил в спину убегающему матросу.

Днём труп и раненых выбросили за борт. После этого случая я всё время стал ходить с двумя телохранителями-орками. За дополнительный окорок они готовы были верно служить мне. Команда после этого начала относиться ко мне с пренебрежением, однако вела себя спокойнее.

Через день после покушения я находился на носу судна и всматривался в горизонт. Внезапно я обнаружил нечто тёмное в воде. При приближении корабля я понял, что это был человек, зацепившийся за доску от корабля. Подняв его, мы обнаружили, что он ещё жив. Он с трудом рассказал нам, как его корабль попал в шторм и был потоплен, весь экипаж погиб. Выживший был одет в чёрный балахон. Я приказал снять с него мокрую одежду и выдать новую, однако он противился этому. Мы доложили о находке капитану. Властитель корабля впервые вышел на палубу и встретился с найденным моряком. Капитан не мог скрыть своей радости и, познакомившись, сопроводил потерпевшего в капитанскую каюту на корме. Деревянные двери с могучим звуком закрылись перед моим носом. В замочной скважине заскрипел ключ. Капитан и найденный моряк больше не выходили из своей каюты. Я отдал приказ столпившейся чёрно-зелёной команде драить палубу, а сам вместе с охраной отправился прокладывать дальнейший маршрут в сторону туманного острова. По легендам на этом архипелаге проживала великая раса Древних, создателей всех рас.

Через день штиль канул в Лету и его место занял попутный нам ветер. Команда, уставшая от недели бессмысленного стояния, временно ликовала. Однако вскоре её моральное состояние снова упало до прежнего состояния. Дикари, а были недовольны как разбалованные дети курфюрстов.

Среди команды распространялся слух о неком морском демоне, который выматывал экипажи кораблей то безветрием, то штормом, а потом пожирал команду и топил корабль. Эту байку подкреплял найденный нами матрос. Я хотел расспросить этого матроса о его корабле и его потоплении, однако я так больше его не встречал. Он всё время проводил в каюте капитана и не выхоли из неё. С каждым днём ветер усиливался и через три дня лёгкий ветерок превратился в суровый шторм.

Шёл дождь, небо сотрясали разряды грома. Белоснежные молнии рассекали тёмные тучи. На море появились высокие, чёрные волны. На горизонте уже давно должен был появиться Альбион, однако впереди были лишь беснующиеся волны, гром и молнии. С каждой минутой корабль уходил всё глубже к эпицентру бури.

Отдавал команды тёмно-зелёному экипажу. Я никогда не был моряком, а тем более боцманом, поэтому получалось плохо. Я изрядно пожалел о моём здешнем положении, но деваться с корабля было некуда. Приняв ответственность, я усердно пытался увести корабль из этого адского места. Деревянная махина, рассчитанная на полсотни человек, пять пушек (из которых была только одна на носу) и обученный офицерский состав, устремлялась прямиком в Тартар. Там, в центре этого, уютно располагался смерч, плавно уходящий в водоворот. Что за безумие?

Волны яростно разбивались о борт корабля, иногда заглядывая на палубу, прихватывая с собой очередного недоморяка и уползая обратно.

Недоэкипаж, недокапитан, недокорабль, недобоцман, бессмысленная экспедиция.

Время шло, и мы всё ближе подплывали к смерчу-водовороту. Я встал на самый край носа и смотрел в «конец тоннеля». Подо мной раньше располагалась русалка, как символ корабля, однако теперь её там не было. Даже она предпочла волны недокораблю.  Он, наверное, трещал по швам, но этого было не слышно. Ушераздирающий гром заглушал всё и вся. Корабль в любую секунду мог развалиться на щепки.

Щепки!

«Подобранный нами матрос виновен всему этому. Он наслал на нас этот рок!»

Безусловно, тогда я находился в неустойчивом ментальном состоянии, но мои доводы, возможно, были правдивы.

Поняв это, я немедленно бросил бессмысленное смотрение в смертоносный эпицентр шторма и бегом направился к каюте капитана на корме. Чёртов Теодор! Неспроста он там заперся с этим сектантом. Да он точно хаосит.  Я вспомнил, что на лице его были шрамы формы, схожей со знаком Хаоса. Сейчас я им покажу. Я не был праведным приспешником ни Зигмара, ни Ульрика, ни других Богов, однако в тот момент я со всей их ненавистью к Хаосу уничтожить этих подлецов. Быть может, Боги смилуются и помогут мне.

Чёрт! Каюта была закрыта, как обычно.

— Топор! – скомандовал я – Топор я сказал!

Мой крик бесшумно растворился в балагане звуков, которые в свою очередь были поглощены громом.

В один миг я пронёсся через весь корабль и спустился через жилой этаж в трюм. Взяв топор, я так же мигом выбежал на палубу. Везде бесцельно бегали и прыгали обезумевшие матросы.

«Ничего, дикари. После, вас Боги тоже пощадят»

Топор был в моих обеих руках. Замахнувшись, я побежал к такой прочной двери. Хотел взять её с тарана, однако мачта прервала мои планы по спасению корабля. Хруст. Я лежу, придавленный ею.

Очнулся через большой промежуток времени.  Всё ещё был жив. Тело жутко ныло, но органы вроде были целы. Шторм кончился. Ясное небо слепило мне глаза. Корабль стоял не подвижный. С большим трудом, отодвинув остатки мачты, я увидел, что он стоит на рифах. Подняв взгляд выше, я увидел землю. Определённо это был не туманный Альбион. Снежные горы и скалы покрывали всё побережье. Среди них находились мелкие бухты. Я почувствовал сильный холод, некогда прежде мной не чувственный.

Корабль оказался пуст. Каюта капитана была открыта. Превозмогая боль, я направился в её сторону. Она оказалась пустой, лишь разорванные бумаги и карты и сломанная мебель наполняли её. На стене был изображён знак Хаоса. Под ним лежало несколько чернокожих матросов с перерезанными горлами.

«Ясно»

Я вышел из каюты и сел на ступеньки. Холод разъедал меня, поэтому я решил спуститься в трюм и там разобраться с моей ситуацией.

«Почему Боги сохранили мою жизнь? А если не они, то кто?»

В трюме я обнаружил, что, как и на жилой палубе, никого не было. Однако вскоре, за одним из трюмных грузов с провизией появилась голова мальчика матроса.

Он поведал мне о конце бури и жутком нечто огромных размеров, своими щупальцами утишившим весь экипаж.  Нехотя я поверил ему.

Мы приняли решение покинуть этот корабль-призрак, начали приготавливать припасы для высадки на неизвестной земле. Мальчик стоял на корабле и кидал провиант мне в лодку. Внезапно, мерзкая щупальца, доползя по палубе до мальчика, проткнула тело маленького матроса и потащила за собой, прямо в мерзкую пасть некого морского монстра. Я быстро начал грести к берегу. Через минуту я уже причалил к этой холодной земле. Обернувшись, я лицезрел, что на месте корабля были лишь волны и пустота.

С неохотой я ступил на каменистую землю, именуемой Норской.

Суровые горы смотрели на меня со всех сторон. Повсюду были разбросаны камни, под ними промёрзшая земля.

Было очень холодно.

Стоя на берегу, я долгое время смотрел на то место, где раньше располагался корабль, ставший почти моим. На этом месте сейчас располагались лишь рифы, на которых судно провело свои последние часы.

Стоять дальше было бессмысленно, и я принял решение обследовать землю в поисках поселений местных жителей. Я понял, что оказался далеко не на Альбионе и далеко от цивилизации.

Все случайные припасы, вытащенные ценою жизни мальчика, я оставил в лодке. Спустя несколько часов скитаний по береговой линии я добрёл до некого поселения. Под его деревянными стенами я потерял сознание.

Так я оказался среди норски, а точнее среди племени бьёрлингов.

Год I

Очнулся в кровати, если её так можно назвать. На самом деле она представляла собой матрас, лежащий прямо на земляном полу и набитый шерстью. Матрас был покрыт шкурой тиркета, местного быка с очень толстой шкурой. Между шкурой и матрасом уютно располагался я.

Проснувшись, я оглядел помещение. В нём было очень темно. Никого не было. Мебели тоже практически не было, только кровати, очаг, уходящий в трубу, сундуки и дверь. Очевидно, большее им было не нужно. Оставшееся от сна время они проводили на открытом воздухе и занимались насущными проблемами.

Поднявшись, я пересёк всю землянку, являющуюся одной большой комнатой, и, толкнув деревянную дверь, оказался на улице. Свет ослепил мне глаза, я упал прямиком в грязь. Только сейчас я понял, что был абсолютно нагим. Я хотел выбраться из грязи, но сил не было.

Ко мне неторопливо подошли двое. Воняло от них хуже, чем от грязи. Ну, это понятно, мыться у них не особо принято. Они разговаривали на своём наречии, долго ржали во всё горло. Подняв меня, они поволокли меня к морю, куда меня вскоре кинули. Освежающий ледяной вкус солёной воды освежил мой рот и разум. Тело тоже почувствовало неладное. Я вскочил, и хотел, было направиться обратно в уютную тёмную землянку, однако меня прервала, вцепившаяся в моё плечо рука одного из северян. После эти двое выдали мне примитивные кожаные штаны, рубаху и повели куда-то, насмехаясь надо мной.

По пути я в подробностях разглядел поселение бьёрлингов. Оно представляло собой ряд больших и малых землянок, вкопанных в землю на метр, причалы с лодками, главный причал с несколькими большими драккарами, деревянное двухэтажное здание посредине поселения, тотемом Вороны и деревянная стена из кольев, обносившая всё это. Жители выглядели нелицеприятно. Мужчины кололи дрова, рыбачили, тренировались на мечах. Женщины занимались домашним хозяйством. Дети носились по «улицам» и пинали голову барана. Все они внимательно разглядывали меня.

Меня привели к деревянному строению в центре деревни. Оно представляло собой небольшой острог из двух этажей, где проживал вождь со своей семьей.

Внутри «замка» было на удивление много мебели. Первый этаж являлся местом собраний, где решали норскийцы свои насущные вопросы и делили награбленную добычу. Это был большой зал, обвешанный шкурами и знамёнами проигравших противников. В конце зала стоял трон, являющийся скорее большим креслом. На втором этаже проживал вождь с семьёй. Меня привили к нему, где вождь, приняв меня за учёного человека, постановил сделать меня его личным слугой с секретарскими функциями, что не освобождало меня от трудовых обязанностей. Хотя по сравнению с другими захваченными в плен мне, безусловно, повезло.

Вождь, именовавшийся Эриком Славным, скудно, но разговаривал на имперском, выученным у одного из моих предшественников. Мы часто беседовали, при этом пополняя свои знания противоположного языка. В таких беседах я узнавал от Эрика много культурных особенностей.

Эрик был молодым для вождя племени, несмотря на это он умело им руководил и снискал уважение среди многих соплеменников и вождей других племён. Придя к власти насильственным путём, (как почти все предводители норскийцев) он устранил всех несогласных, и смещать его оказалось некому. Одьерг, внук правителя бьёрлингов до Эрика, один из немногих выживших его политических противников  позорно сбежал к соседям бьёрлингов – скеллингам и желает вернуть свои владения, но про него позже.

Эрик рыжеволосый оказался весьма умелым правителем. Повезло бы ему родиться в семье курфюрста, а не среди скудоумных и жестоких дикарей, он бы добился высоких успехов. Эрик интересовался моими знаниями, и я с радостью повествовал ему всё, что знал сам. В свои двадцать с чем-то лет он был смышленее многих дворян Империи в их полвека, потонувших в похоти, жадности и роскоши.

Со временем я освоился жить среди норски. Беседовал с Эриком, изучил их язык, культуру и прочие, часто мне как рабу приходилось заниматься физическим трудом, однако гораздо меньше, чем другие рабы, иногда умиравшие прямо во время работы.

Эрик в зимнюю пору часто, вместе почти со всеми мужчинами и некоторыми женщинами,  на своих драккарах отправлялся в набеги и разбои южных государств, в том числе и нашей Империи. Несмотря на чуть высший социальный статус в обществе северян, по сравнению с рабами, мне, как и им, не было позволено участвовать в походах. Поэтому я оставался на их земле. Во время отсутствия Эрика в землях бьёрлингов, с численностью населения в несколько сотен человек, хозяйничал его брат, Уснув. Этот молодой человек откровенно недолюбливал меня и часто отправлял меня в шахты, где жизнь рабов была почти не выносимой. Каждый раз я мог не дожить до спасительного возвращения Эрика. Однако всё же я нашёл общий язык с туповатым, но сильным братом Эрика.

В шахте рабы добывали золото, не понятно, зачем оно было нужно норскийцам, ведь они ни с кем не торговали и всё нужное забирали в набегах.

После одного набегов, Эрик привёз мне подручного. Это был парень, ещё совсем мальчик, захваченный где-то в прибрежных районах Кислева. Эрик направил его в моё полное распоряжение. Паренька звали Петер. Я направлял его всякий раз на физические труды вместо меня, тем самым я полностью посветил себя изучению норскийцев. Эрик предложил составить мне летопись народа бьёрлингов. Под это дело он выделил мне отдельную землянку и фактически снял с меня рабские оковы.

Среди бьёрлингов, с которыми мне приходилось проживать, было распространено почитание Ворона, аватара тёмного божества Тзинча, владыки магии. Его храмы располагались на вершинах гор и его жрецы всю жизнь проживали там же. Их не особо жаловали другие норскийцы, и те появлялись в деревнях лишь по праздникам.

В один день Эрик направил меня в один из таких храмов, где служили Вороне около десятка жрецов. За те дни, что я там пробыл, один из них настойчиво пытался рассказать мне о природе этого божества. Видя мою незаинтересованность, он очень гневался. Несмотря на то, что они совершают поклонение лишь Вороне, они всё равно поклоняются воплощениям бога Хаоса.

В одну из ночей в горах мне приснилось странное похожее на человека с головой крокодила существо. Оно стояло на горе где-то в северных пустошах, под ним проходили воины Хаоса, однако, как мне известно, оно не соответствовало никакому из тёмных богов. Я рассказал о существе жрецу, после чего он возмутился мною и заставил покинуть их. Это меня обрадовало, ведь у них было изрядно скучно и неприятно, а летопись я давно дописал.

Тзинч не требовал от своих поклонников человеческих жертвоприношений, в отличие от остальных, однако каждый год он требовал уводить в горы самых умных северян и обучать их азам магии. Жители деревень были преданны своим богам и несколько раз в месяц проводили празднества рядом с тотемом своего бога.

Год II

В этой главе я больше акцентирую ваше внимание на моих путешествиях по земле и горам Норски, нежели об их культуре, о которой я говорил в первой главе.

Дни шли своим чередом.

В один из праздничных дней в честь Вороны я как обычно решил понаблюдать за интересным событием и вышел из деревянного острога на крыльцо. Всё население отправилось к тотему Вороны, оставив на стенах лишь нескольких дозорных.

Празднество представляло собой вознесение общих молитв Вороне и распитие крепких напитков синего цвета. Общую молитву проводил горный жрец.

В течение длительного времени он монотонно читал свои проповеди, однако, несмотря на нетерпеливость северян, они слушали жреца очень внимательно. Молитва была на древнем диалекте норскийского, поэтому дословно — они молились об удачных набегах и возвышали тёмного владыку магии Тзинча.

Веселье прервали крики часовых , умирающих от кинжалов нападавших. Поселение было окружено со всех сторон превосходящими силами противника. В течение нескольких минут оно было захвачено воинами скеллингов. Пьяные бьёрлинги не могли сопротивляться превосходящим силам противника и были сломлены. В стычках были убиты все горные жрецы Тзинча, так же был смертельно ранен Эрик Удачливый — вождь племени, приютивший меня. Половина населения погибла, а остальные были угнаны в рабство. В их числе оказался и я. Поселение было разграблено, деревянный замок сожжён.

Дальнейшие остатки года я провёл в рабском труду в главном поселении скеллингов. Оно было гораздо больше, чем деревня бьёрлингов. В нём уже практически отсутствовали землянки, а большинство свободного населения проживала в деревянных и даже каменных зданиях. Поселение можно было назвать полноценным городом. В нём проживало около тысячи скеллингов и несколько сотен рабов, занимавшихся постройкой зданий, рыбной ловлей и добычей золота в шахтах. Опять таки не понятно зачем им нужно было золото.

Меня направили как раз в них. Благодаря моему опыту, накопленному в шахтах бьёрлингов, я относительно быстро (два месяца) смог накопить на своё освобождение, а вот Уснув, который посылал меня в свои шахты остался в них надолго. За попытку побега он получил пожизненные работы. В шахтах ещё оставался мой слуга Петер.

После освобождения я направился к местному вождю и, подождав несколько часов смог получить у него аудиенцию. Вождём был норскиец, средних лет, по имени Одьерг. Я поведал ему всё свою историю и хотел было попросить у него разрешения покинуть скеллингов и вернуться домой, однако узнав, что я проживал в поселении бьёрлингов, он немедленно арестовал меня и бросил обратно в шахты. Тут то я и вспомнил, что вождь Одьерг раньше был вождём бьёрлингов, а сейчас скеллингов. Он разрушил главное поселение бьёрлингов и убил Эрика.

Меня доставили в одну камеру к Уснуву. Вскоре к нам пришёл Одьерг. Он поведал нам, как стал правителем скеллингов и как мечтал отомстить всем бьёрлингам и Эрику в частности.

По счастливой случайности именно в этот момент в шахтах началась потасовка, переросшая в бунт. Дверь камеры не была закрыта и один из шахтёров смертельно ударил камнем Одьерга. Уснув пожалел, что не убил его сам и выбежал из камеры. Я последовал его примеру.

В истощенной толпе мы с трудом отыскали Петера. Далее у единственного входа в шахты, которые были очень объёмными и глубокими, появились вооружённые скеллинги и начали быстро уменьшать толпу восставших. Мы приняли решение искать другие выходы из шахты.

Вооружённые скеллинги быстро оттесняли восставших рабов-шахтёров, вооружённых кирками и лопатами. Бьёрлинги и другие рабочие отступали в глубь шахты. Мы продвигались ещё глубже, пока не достигли некого законсервированного хода, он был хорошо заколочен и завален мусором. Потребовалось несколько драгоценных минут на его расчистку. Позади всё ещё были слышны звуки боя. Скеллинги теснили шахтёров, оставляя позади себя множество трупов и тяжело раненых.

Наконец, когда последняя доска была разломана и последний камень был убран, мы смогли войти в запечатанную часть шахты. Навстречу из него к нам из него вышел человек. Он не представился и лишь сказал нам, что является старым правителем скеллингов, свергнутым уже почившим Одьергом. Он уверенно сообщил, что в законсервированной шахте нет никаких других выходов и лазов. Узнав о смерти Одьерга, он уверял нас, что скеллинги охотно признают его новым-старым вождём и за одно пощадят нас. Он устремился назад к шумам резни, мы же не теряя времени сняли со стен несколько факелов и бегом направились исследовать тёмные туннели забытой части шахты. Чем дальше продвигались , тем больше неизведанная тьма окружала нас. Наконец свет из рабочей части перестал быть нам виден, однако звуки расправы были отчётливо слышны. Вскоре эти звуки смешались с некими завываниями (ветер исходящий из другого выхода – подумал я тогда), однако эти шумы сменились на звук топота погони. Я, Петер и Уснув оказались в  большом пещерном пространстве, явно созданной природой. Начались поиски дальнейшего прохода. Звуки погони доносились всё более отчётливо. Окрикнув Уснува, я не услышал ответа и направился в сторону его поисков. Найдя долгожданный выход, он запросто мог покинуть нас не чуть не жалея своих товарищей по побегу. Однако, на месте поисков Уснува образовалось большая впадина, наклонённая в глубь. В ней лежал Уснув. Он встал и сообщил мне, что дальше есть ещё пути. Другого выхода не было и найдя Петера, мы собрались скатываться к Уснуву. Тем временем в пещеру вбежали преследователи.

Первыми появились несколько рабов шахтёров, один из них был ещё живой старый-новый вождь скеллингов. Человек семь вбежало в пещеру, к впадине добралось трое, остальных остановил ряд стрел и копий, летящих из шахты. Мне и остальным пришлось прыгнуть в эту впадину. Увы, но одна из стрел смертельно поразила моего помощника Петера. Я заметил это, когда мы спустились по склону впадины. Он безжизненно лежал рядом с нами с стрелой в области сердца. Пещера стала могилой Петра. Время нельзя было терять напрасно и я направился в глубь пещер. Скеллинги долго не решались преследовать нас, однако всё же решили догонять нас до конца.

Пещеры и коридоры плавно перетекали в друг друга. Сталагмиты и сталактиты обильно  наполняли их. Чёрные из стены морально и физически теснили меня. Остальные норскийцы не подавали вида паники. После долгих блужданий последний факел погас. Мы оказались в кромешной тьме.

Я бы мог в полных подробностях описать всё моё блуждание по тем злополучным пещерам и все мои ментальные и телесные боли, однако месте в книге ограничено издателем, да и дальше начали происходить события гораздо интереснее и ужаснее. В многих из них я принимал непосредственное участие и после них меня могут расценивать как пособника Хаоса и сил, не менее тёмных, чем он, но превосходящих его в мощи. Пойми, читатель, что наш суровый мир является очень жестоким местом и лишь приверженность Зигмару способна защитить вашу семью и всю Империю. Карл Франц яростно борется во имя Зигмара против злостного Хаоса и её разъедающей людей скверной. Мне, увы, ради спасения собственной жизни и души пришлось переступить черту, однако всеми силами я стараюсь погасить свой грех. Если перед вами встанет мой выбор, я надеюсь, что вы предпочтёте вечную преданность Зигмару и праведным силам.

Устав искать в бесконечных пещерах выход я отчаялся. Бравые норскийцы тоже потеряли свой дух и бездельно сидели в одном из тупиков пещеры. К счастью или к сожалению преследователей мы до сих пор не встречали, видимо они тоже сейчас блуждали по бесконечным тёмным пещерам где-то позади.

Во тьме среди бьёрлингов произошла словесная перепалка. Один из бывших рабов-шахтёров начал обвинять в текущем положении бывшего вождя скеллингов, по имени Дагон. Во тьме были слышны лишь неизвестные мне норскийские слова, пока Дагон не назвал собеседника тиркетом. Конфликтующие вскочили и направились навстречу. Они запросто убили друг друга, ведь оскорбления норскийца является очень тяжким преступления. Уснув, стоявший всё время не вмешиваясь, подбежал и двумя мощными толчками разделил бушующих. Оба они отлетели в разные стороны пещеры.

Внезапно на месте зачинщика перепалки образовался яркий свет, чуть не ослепивший наши глаза, уставшие от мрака. За светом послышался недолгий, но громкий крик. Мы бы поспешили найти источник света и то, что было за дырой в стене пещеры, однако глаза наши были слишком истощены, на их привыкание ушло несколько долгих минут. Привыкну, мы вчетвером направились в образовавшуюся дыру.

За ней в впадине пещеры сиял своими златыми красками величественный храм города подземных богов. Своим сиянием он освещал всё пространство огромной пещеры, затмевая остальные коричневые невзрачные здания местных жителей.

Город располагался в большой высоко сводчатой пещере и состоял из нескольких десятков больших каменных зданий без окон, уходящих из пещеры в многочисленные боковые проходы. Посредине подземного города находилось выдающееся здание местной архитектуры – местный храм с круглым куполом, поддерживаемым гранитными колоннами. Пред храмом стоял чан с непотухающим огнём. Местные улицы освещались факелами, освещёнными в чане.

Как я выяснил золото для храма добывали рабы норскийцев, их вожди обменивали золото на качественную броню и оружие у гномов хаоса. Эти гномы схожи с привычными для нас их сородичами только ростом и названием. Их смысл жизни заключается в безупречном служении Хаосу. Местные хаоситские гномы предпочитали жить в подземных пещерах поближе к своим богам и подальше от остальных родственников.

Двое таких низкорослых хаоситов с двумя рогами на башках устремились утаскивать кровавую лепёшку, бывшую раньше упавшим бьёрлингом. Мы поспешили покинуть место обвала и, спустившись, незаметно пробрались в город. Население его активно занималось своими делами, пока из дыры в стене, откуда мы пришли, не появилось человек двадцать злых скеленгов. Они спустились и встретились с хаоситами на месте падения бьёрлинга. Скеленнги не знали языка гномов, и спустя несколько секунд на месте их встречи завязалось небольшое сражение. Почти всё население подземного города сбежалось на помощь своим войскам. Это сыграло нам на руку, и мы перебежками от здания к зданию направились к златому храму. Через несколько минут мы достигли храма. По пути Уснув камнем устранил одного из гномов и у нас появились небольшой, но мощный пистолет и гномий меч, покрытый древними рунами.

На удивление два десятка наших преследователей отважно противостояли защитникам города и даже продвигались к храму. Видимо они собирались занять его и удерживать как крепость. Непонятно зачем им это? Проще было бы оставить нас на растерзание мелких хаоситов и убраться восвояси.

Тем времени мы уже находились в храме. Внутри он выглядел гораздо скромней. Стены были обделаны золотом только снаружи, внутренние стены были из скупого камня. В центре храма стоял алтарь. Спустя полминуты поисков звуки сражения всё отчётливее слышались у храма. Внезапно из какой-то потайной двери вышел гном. Дагон приготовился выстрелить в него, однако тут гном заговорил человеческим языком, даже не норскийским, а нормальным имперским. Я остановил своих спутников и стал рассматривать гнома. Это был даже не гном, а низенький старик с горбом на спине.

— Я ждал вас, о, избранные! – поведал своим низеньким голосом старик.

Бьёрлинги не поняли его слов, я же был в недоумении по поводу чей-то избранности.

— Да, да я о вас, молодые люди. Корвин, к тебе особенности.

— Что, простите? – недоумённо спросил я.

— Конечно же, вы ещё не в курсе! Вот я старый дурак! Вы же избранные … кхе-кхе-кхе – горбун старчески закашлялся – Чёрт,  … вы обязаны объединить Богов, … кхе-кхе-кхе … великие силы Хаоса грызутся меж собой, а вы … должны … кхе-кхе … по пророчеству… кхе-кхе-кхе-кхе … чёрт, Сухай, помоги мне!

К старику подбежал человек средних лет и, похлопав старика по спине, сообщил:

— Пред вами великий маг Хаоса – Дворкин Баримен, а я, его соратник, друг и тоже маг, Сухай. Вы прибыли сюда неспроста, пророчество здешних гномов Хаоса говорит об четверых великих воинах, чьи деяния объединят Богов Хаоса и те уничтожат злостных ничтожных южных божеств, вроде Ульрика, Мора, Урсуна, Зигмара и прочих. Четыре великих владыки разделят мир и будут властвовать вечно! Сегодня как раз тот день, когда вы должны прийти, а могучие преследователи избранных это скеллинги, однако гномы сейчас с ними справятся.

— Всё так, Сухай. А теперь направимся к порталу – сказал Дворкин и направился к алтарю.

Тут Уснув не выдержал и спросил меня:

— Чего этим надо? Давай их замочим и выйдем наконец отсюда!

— Хаос, говорят, объединить надо. Убивать их пока не будем, может выход покажут.

Сухай подозрительно что-то шепнул Дворкину. Тот лишь глупо заулыбался.

Внезапно алтарь посреди храма отошел, и под ним открылась небольшая комната. Дворкин спустился в неё по лестнице и  позвал нас за собой.

— Там выход, другого нет – поведал я своим спутникам.

Спустя несколько секунд алтарь возвратился на своё место, а по полу храма бегал отряд из десяти скелингов, отбивая атаки гномов. Дворкин взял в свои немощные руки единственный факел и повёл нас вперёд.

После комнаты шёл длинный узкий круглый коридор, уходящий далеко вглубь. Стены напомнили мне шахты, в которых мы находились несколько часов назад. Шли колонной по одному. Через какое-то время от земляного коридора начали отходить другие, точно такие же.

— Раньше здесь ползали … черви… кхе-кхе-кхе…

— Да, белые черви. Местные гномы поклонялись им как божествам и приносили жертвы, пока мы с Дворкиным не уничтожили червячков и не принесли им веру в праведный Хаос.

— Да год назад где-то.

— Десять.

— Хах, … кхе-кхе … Мне, что год, что десять…

Долгое время бесконечный тоннель не хотел заканчиваться. У каждой развилки Дворкин всматривался в еле различимые надписи своими полуслепыми глазами. Видимо совсем старик сума сошёл, что подался к всеразрушающему Хаосу. Меня же больше тревожил Сухай. Его мотивы были мне не понятны, ведь в целом он казался адекватным. Оба этих умных человека могли бы послужить во благо Империи и всего праведного мира, однако они предпочли тёмный путь.

Наконец, миновав сотни метров червяных ходов, мы вышли в небольшой каменный зал.

В зале было жутко темно и потухающий факел едва мог осветить одну его десятую часть. Дворкин достал из горба книгу и некую сферу, кроваво-красную. Горб его хоть гораздо уменьшился, однако не исчез. Под затухающий свет факела он своими старческими пальцами отворил книгу и начал искать нужную информацию. Буквы в книге не были похожи не на норскийский, ни на имперский, ни на руны гномов. Дворкин нашёл нужную строку и начал было на неизвестном языке некое заклинание. Эти слова были столь непонятны и пугающие, что наш имперский язык не может воспроизвести хоть что-то похожее. Старик ясно с выражением чётко произнёс заклинание и все факелы, висящие на стенах комнаты воспламенилась, освещая зал.

В конце зала находилась рамка. Дворкин подошёл к ней ближе и, произнеся ещё одно заклинание из книги, воспроизвёл на рамке некую фиолетовую пелену. Он махнул нам рукой и решительно зашёл в раму.

«Вот мерзкие хаоситы. Извести бы их всех!» — подумал я тогда.

— Ступайте, избранные – сказал Сухай и начал подгонять нас к порталу.

На глазах трёх моих норскийских спутниках впервые заблестел страх, однако, стараясь не показывать его, они направились прямиком в портал. Мне тоже  пришлось шагнуть в неизвестность за гранью рамы, и, быть может, за грань нашего мира. Не знаю, был ли это портал или лишь телепорт.

За гранью был чёрный замок, а точнее его главный зал. Мы оказались за некой колонной, высотой в шесть человек. Дворкин уже заждался «избранных» и подгонял нас.

— Давайте, избранные, вперёд к хозяинам мира!

С этими словами он вышел из-за колонны и старческим бегом направился в сторону центра зала. И тут я заметил, что в центре зала прибывают двое. Один был одет в чёрно-красные доспехи и держал в руке могучий чёрный молот, второй был в лёгкий фиолетовый плащ, держа магический посох в руке. Оба о чём то оживлённо спорили своими могучими голосами и не замечали бегущего старичка-горбуна.

— О владыки Хаоса, извольте представить вашему взору … кхе-кхе-кхе …

Дворкин сильно закашлялся, а тот, что в доспехах с ненавистью сжал в своей могучей ручище свой увесистый молот. Замах, один удар и на месте старика Дворкина образовалась небольшая кровавая лужа. На лице Сухая промелькнула едкая улыбка.

— Ох уж эти гномы! – с ненавистью произнёс тот, что в доспехах. Его голос звучал хрипло и величественно.

— Вечно ты так, Кхорн. Может, что он хотел, что важное сказать. И вообще твои выходки мне уже надоели. Надо было Слаанеша вместо тебя призывать к объединению!

— Так чего этот гном бежит! Сам заслужил! – всё так же злостно сказал Кхорн.

— Ты не заметил, как мы перешли на имперский?

Кхорн безразлично махнул рукой

— Ты лучше повтори, что ты там вякнул про этого гедониста?

— То, что этот гедонист хотя бы слушать умеет. Будь вместо тебя он мы бы не сорвали договор с Ньярлатхотепом и Древними! Да и этого тоже не убили! Это ни какой ни гном, а неплохой маг и верный наш сторонник – Дворкин Баримен.

— Сейчас это лишь лужа крови и мяса. Хех! И, что, ты теперь намерен заменить меня в нашем плане порабощения мира каким-то развратников полубогиней Слаанешом?

— В принципе да!

— Ну и возись тут один или со своим Слаанешом – рявкнул Кхорн и поспешил удалиться через главные двери. По пути он наступил в лужу, бывшую раньше великим магом-оккультистом.

— Тзинч, великий мастер магии! Тьфу! В следующий раз в лужу превратишься ты! – произнёс Кхорн и грубо закрыл могучие двери главного зала замка.

Тзинч тоже поспешил удалиться через потайные двери позади трона.

Сухай подбежал к остаткам Дворкина и подобрал алую сферу. К удивлению она была в прекрасном состоянии.

— Ничего! Сейчас мы отправимся к более дружелюбным богам!

— Мне бы домой! – жалостно сказал я.

Однако Сухой уже нажал на кнопку на сфере и картинка мира вокруг нас начал растворяться, пока не перетёк в совсем другой.

Я и мои спутники оказались в тёмном месте на большом выступе горы. Шла буря.

— Где мы ? – недоумённо спросили меня норскийцы.

— Где мы? – повторил вопрос уже я.

— Неважно, пройдёмте! – сказал Сухай. Его голос заглушил шум бури. Мы направились в горную пещеру.

В хорошо освещённой пещере восседал некий с головой толе крокодила, толе дракона.

— Я заждался тебя, Сухай – произнёс видимо Бог.

— О великий Малал, я прибыл как смог! Наконец поганый старик Дворкин почил и я привёл к вам Корвина.

— Это я вижу, но знает ли он свою миссию? – произнёс Малал и взоры его, Сухая и прислуги Малала устремились на меня.

— Эм, … наверное нет.

— Хорошо. Ты должен всего проникнуть в город человекоподобных рыб и выкрасть у них некий артефакт, управляющий всеми водами, а после принести его мне.

— Зачем он вам?

— Нужен. Понимаешь ли, что братья мои – Кхорн, Нургл, Слаанеш и Тзинч, они как бы не достойны Хаоса. Тем более скоро я приму великих Древних, а к этому времени наша планета должна быть полностью подвластна мне. Если что, непокорных можно просто затопить, да и братьев моих тоже. Это убьёт их физическую оболочку. Посланник Древних недоволен нами всеми. Мне нужно переманить его на свою сторону.

— Древние? Это раса создателей всех остальных рас?

— Нет, те вроде Старшие.

— И что все Боги?

— Да, а ты что думал мы одни боги во вселенной?

— Где?

— Эх, ты чего то тупенький- с грустью сказал он – Ты верно хочешь домой в свою Империю? Добудь мне этот артефакт и я тебя туда доставлю.

— А почему именно я?

— В писании так написано! Что Корвина Прайс начнёт великую эру властвования Хаоса над миром. Писанию тысячи лет!

«Что чёрт возьми ?»

— А Древние тут причём?

— Не знаю, сейчас Их Посланник явиться и всё тебе расскажет.

Спустя несколько секунд в пещере практически из неоткуда возник смуглый, худощавый человек и встал напротив Малала.

— Приветствую тебя, Ньярлатхотеп, посланник Древних – гостеприимно начал Малал

— И вам здравствуйте. Артефакт у вас? –  спросил посланник

— У нас есть Корвин – радостно сообщил Малал.

— И что?

— Он по писанию найдёт затопленный город рыб и выкрадет у них нужную вам вещь.

— Так она до сих пор не у вас?

— Да будет она, просто…

— Значит нет. Тогда действуйте, чёрт возьми! Мне абсолютно не интересно, кто из вас добудет её Им! Всё, я всё сказал. Жду от вас хороших новостей. Надеюсь, в следующий раз вы не станете беспокоить меня по пустякам из-за пророчеств, написанных не пойми кем!

С этими словами посланник растворился, так же не заметно, как и появился.

— Вот гад какой, этот посланник! Сухай, объясни всё остальное Корвину , я же пойду приспешника брата какого-нибудь уничтожу.

Малал, сидящий всё это время на своём троне, встал и направился в глубины своего горного замка.

— А с остальными, что делать? – крикнул в вдогонку своему господину Сухай

— Меня они не интересуют. Действуй по плану – сказал Малал и удалился.

Малал удалился, яростно фыркая своими драконьими ноздрями.

— Итак, для начала предлагаю вам встать на колени и принести присягу великому нашему господину, Малалу.

Почему то я покорно встал на колени. Спутники мои, видя это, нехотя тоже спустились.

— Именем Малала я провозглашаю вас его слугами! – торжественно произнёс Сухай и положил руку свою на каждого из нас.

— Это всё?

-В принципе, да.

— И куда теперь?

— Не знаю. Это ваша задача найти Щайкархуих.

— Что?

— Город глубоководных, в котором заключён артефакт.

— Какой артефакт?

— Понятие не имею, вы должны его найти. Мы бы сами его выкрали, однако город чёрт найдёшь, да и защита там от Хаоса любых мастей. Купол там, ограждающий город от всех прислужников Хаоса и их богов. На Малала это тоже действует, не смотря на его ненависть к остальным. Вы хоть и принесли присягу, но пока ещё не слуги Хаоса. Ваша задача найти подводный город, внедриться в доверие к глубоководным с помощью Дагона и выкрасть у них артефакт. Дальше доставить его нам, и мы доставим тебя домой, Корвин, или куда хочешь.

— Что он про меня там сказал? – поинтересовался седобородый Дагон.

— Говорит ты с какими-то глубоководными дела мутил.

— Да было дело. Ну это потом.

— Кстати Малал своей величественной волей решил каждому из вас исполнить одну волю.

Я обратился к своим полу-диким непонимающим спутникам:

— Что хотите? Этот любую вашу просьбу исполнит.

Трое моих спутников повеселели, но всё ещё стояли в замешательстве.

— Корабль бы мне хороший. Такой драккар, что б любой шторм бы выстоял. Я доставлю вас на нём в Щайкархуих.

Корабль нам нужен, для достижения цели.

— Пожалуйста, два корабля будут ждать вас в Скельенгхорфсе.

— А вам двоим что нужно?

— Поесть, выпить, женщину – ответили Уснув за себя и второго бьёрлинга, который бесцельно глядел на трон, на котором недавно сидел Малал.

— Я понял, всё это будет в Скельенгхорфсе, я предупрежу местных скеллингов. Корвин, а ты?

В принципе мне ничего, кроме прибытия домой не хотелось.

— У меня был друг, Петер, однако по пути сюда он погиб. Вы же властительные силы? Можете как-то его вернуть?

— Эм… в царстве Мора мы власти не имеем, однако, он нормальный бог, один из немногих нейтральных к Малалу. Если получиться, то встретим его в Скельенгхорфсе. А теперь в путь!

Сухай нажал на свою сферу.

Чёрт, она не работает! Придётся выбираться отсюда по порталам.

Я, Сухай, Дагон, Уснув и неизвестный мне по имени шахтёр-бьёрлинг отправились к одному из порталов горы-замка и через минуту вышли через ту же раму, куда мы загнули в чёрный замок вместе с Дворкиным.

В червяных путях состояние неизвестного мне шахтёра начала ухудшаться, его разум всё меньше контролировал его тело. Я тоже почувствовал некую энергию, пытающаяся завладеть моим телом. В один момент ноги бывшего шахтёра сами унесли его в один из боковых проходов с диким смехом из рта. Внезапно оттуда вылезала ужасная пасть с множеством зубьев и поглотила в себе тело норскийца.

Червь не желал останавливаться и продолжил полсти всё ближе и быстрее в нашу сторону. Мы направились к выходу. К сожалению Сухай споткнулся и с криком оказался в пасте червя, тот хрустнул зубьями и мага не стало.

— Они же их уничтожили?

— Видимо не всех! Сейчас быстрее нужно от него оторваться.

Мы всё быстрее продвигались к выходу, однако здоровенный червь и не думал отставать. Наконец мы добрались до выхода и поднялись в храм города гномов Хаоса.

Они приняли нас очень радушно. Оставшихся четырёх раненых скеллингов гномы бросили к червяку.

Каким-то чудом у меня в руках сохранилась кроваво-красная сфера Сухая. Я нажал на кнопку на неё и к счастью мы перенеслись прямо в Скельенгфорс, главный город скеллингов. Местные жители нейтрально отнеслись к нам. Здесь был другой правитель, и им не было дело ни до Одьерга, ни до Дагона. Мы расположились в недавно заброшенном здании. Придя в него, я без сил заснул на хиленькой кроватке с одеялом из шкуры тиркета.

Год III

В этой главе я так же продолжу повествование об моих путешествиях произошедших в третий год моего возвращения домой.

Долгое время , беззаботно прибывал в Скельенгфорсе, пока мой покой не нарушили двое слуг бога Тзинча. Они как-то узнали об моей избранности. Расправившись с ними мы вместе с ожившим Петером на драккарах Дагона отправились к смерчу-водовороту и направили корабль прямо туда. Вчетвером очень трудно было управлять кораблём и поэтому мы верно направлялись к нему.

Корабль нырнул в пучину и мы оказались в городе Щайкархуих. Его населяли жуткие зеленокожие люди с рыбьей головой. Они поклонялись морской богине – Мермедус. А существо по имени Дагон считали своим пророком и её мужем. С помощью его тёзки мы проникли под купол города глубоководных, где можно было дышать. Петер выяснил у рыболюдов, где был артефакт. Тайком мы выкрали его, и хотели было уплывать, однако местные схватили нашего Дагона и принесли его в жертву как своего богине Мермедесе, и та пожрала его.

К счастью перед отплытием я в этом подводном городе обнаружил Теодора! Да, поганого культиста из-за которого я попал во все тяжкие. Теодор фон Каттаринг навечно остался в этом подводном месте с пулей во лбу. Я чётко видел его испуганный взгляд. Он узнал меня, и последние свои секунды провёл в диком ужасе перед смертью от своего недобоцмана.

С трудом мы покинули злостный подводный город и на драккаре отправились к Скельенгфорсу, однако Мермедес направилась за нами и потопила наше судно. Чудом нас вынесло на берег.

Эпилог

Я вышел из пучины моря на холодный берег. Серые горы опять смотрели на меня. Я со своими спутниками с помощью сферы вернулся к Малалу и отдал ему артефакт – златой трезубец Океана. Малал поблагодарил нас и вернул на тот же берег.

«Вот гад! Верить этому безумному богу точно не стоило. Хотя бы пощадил»

Было очень холодно. Мы приняли решение переждать в пещере и отогреться, а потом направиться к гномам, что проживали чуть севернее в горах в крепости Карак-Равнвак. Путь не близкий, но возвращаться к норске я не планировал. Мой верный друг Петер согласился. Уснув, разочаровался в своих сородичах и пошёл с нами за компанию.
 

Послесловие


От автора

Не нанимайтесь на подозрительные корабли, верно служите праведным Богам и не уподобляйтесь враждебному Хаосу.


От издателя

Вы прочитали первую часть приключений Корвина Прайса. Остальные три части вы можете купить в наших книжных лавках по всей Империи!

читателей   429   сегодня 2
429 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 1,00 из 5)
Загрузка...