Мойте лапы перед едой

 

Молчан бежал куда глаза глядят, бежал во всю прыть своих молодых, выносливых ног, подгоняемый разочарованием и обидой. За пределы городища он выбрался через узкий лаз в частоколе, в который взрослому человеку было бы не протиснуться. Он же с легкостью проскользнул на другую сторону и возобновил свой бег в никуда. Куда-нибудь, просто подальше от того места, где он пережил такой позор. Бегом через поля, затем через перелесок и дальше по неприметной тропинке, петлявшей в лесу. По одной из тех тропинок, о которых взрослые не имеют ни малейшего представления, но которые знают как свои пять пальцев все мальчишки. Все дальше и дальше от городища, все спокойней и равномерней дыхание, и вот он уже бежит легким и свободным бегом охотника, преследующего дичь. В таком темпе Молчан мог бегать часами.

Нерастраченный пыл проигранного поединка постепенно перегорал в этом стремительном беге, и вскоре Молчан перешел на быстрый шаг. Обидно, очень обидно, ведь он почти победил, все шансы были на его стороне. Молчан удачно провел серию отвлекающих приемов и уже успевал сделать решающий, победный выпад. И тут нелепо оступился, потерял на миг равновесие, и тут же получил ответный удар. Прямо в темечко. Кожаный защитный шлем смягчил удар деревянного учебного меча, но шишка, тем не менее, подрастала знатная. Молчан осторожно потер больное место и начал рассуждать более здраво. Сам виноват, сам оступился. Никто же подножку тебе не подставлял, вот тогда можно было бы обижаться. А тут не за что и не на кого. Прав был Наставник, когда говорил, что самый опасный момент поединка — это когда боец чувствует, что берет верх. Он думает, что все, дело сделано, теряет бдительность, и вот тут-то и происходят разные обидные случайности. Да и кто тебя победил? Ратик, лучший друг и постоянный соперник в бойцовских турнирах. Уж кто-кто, а он заслуживает победы. Что же, Радик должен был увидеть, что ты случайно оступился, подождать, пока ты обретешь равновесие, и затем продолжать? Нет, невозможно, в бою, даже в учебном, боец должен работать как машина, мгновенно использовать любые ошибки противника. Если сражаются два равных воина, то побеждает не тот, кому повезло, а тот, кто не совершит ошибку. Да, в турнирах и случайности бывают, случается, что побеждает не сильнейший, если сильнейшему не повезет. А вот когда дружина с врагом бьется, тут уже случайностей не бывает. Побеждают те, кто сильнее. И тут уже случайностям места нет. Вот будем мы с Ратиком биться с врагом плечо к плечу, так если я оступлюсь, он меня прикроет. Он оступится — я ему помогу. Мы — люди, мы сильны взаимовыручкой.

Что это он так завелся? Не в первый раз Ратик берет над ним верх. Другое дело, что сегодня был праздничный турнир. Были и зрители, и чествование победителей. Молчан с содроганием вспомнил, какой жалостно-презрительный взгляд бросила на него Таруся, когда он был повержен Ратиком. Как она и окружавшие ее подруги восторженно аплодировали победителю, как Таруся собственноручно водрузила на голову героя венок из ромашек, как поцеловала Радика в разгоряченную, соленую от пота щеку, как румянец смущения вспыхнул на ее лице. Кровь опять бросилась в голову, и Молчан бессильно застонал… Вот почему он так болезненно перенес поражение. Ревность, чудовище с зелеными глазами, как сказал какой-то древний поэт. Впрочем, было ли действительно презрение в ее взгляде? Да нет, конечно нет. На Тару это было совсем не похоже. Наверно, показалось. А жалость — может быть, это было сочувствие? И вообще, что же, она не должна была аплодировать победителю, не должна была возлагать на его голову триумфальный венок, не должна была целовать, а то вдруг Молчан заревнует?

Вот так, постепенно, Молчан примирился со своей судьбой и пришло осознание того, что ничего плохого не произошло. Все процедуры чествования победителя он вынес с достоинством, сам тоже поздравил Ратика с победой, и только потом, потихоньку, не привлекая внимания, удалился и отправился в свой забег. Теперь, когда он немного остыл и пришел в себя, Молчан обнаружил, что находится довольно далеко от городища. Хотя все вокруг было знакомо и привычно, как дома, он почувствовал легкое беспокойство. Так далеко от городища по одному расхаживать не рекомендовалось. Мало ли что может случиться. Зверья дикого кругом полно. Да просто оступиться можно, ногу, например, потянуть. Молчан представил, как он будет обратно на одной ноге прыгать, засмеялся и окончательно примирился с окружающим миром. Ну ладно, ничего, подумал он, сейчас до речки дойду, умоюсь, напьюсь и назад отправлюсь.

Время приближалось к полудню, яркий летний день был в самом разгаре. Солнце припекало не на шутку, и мелкая живность, наполнявшая воздух жужжанием и стрекотом, слегка приутихла. Освежившись у речки, Молчан решил немного отдохнуть в тени прибрежных деревьев. Ивы росли вдоль реки узкой полосой, отделенной от леса  неширокой прогалиной. Молчан прилег на спину в тени дерева, на речном склоне, поросшем густой травой, раскинул руки и с головой погрузился в бездонное небо. Высоко-высоко, там, где парили редкие белые облачка, порою напоминавшие каких-то диковинных созданий, живущих какой-то своей, неспешной и непонятной жизнью, плавно двигалась небольшая темная точка. Наверно, дракон, подумал Молчан. Драконы жили в Драконовых горах, далекие вершины которых виднелись над кронами деревьев по ту сторону речки. Они частенько парили высоко над долиной, но никогда не спускались вниз, не нападали ни на людей, ни на скот. Говорили, там, в горах, можно найти Драконов глаз, ярко-красный драгоценный камень. Время от времени находились отчаянные смельчаки, которые отваживались отправиться на его поиски. Большинство возвращалось через несколько дней, не сумев преодолеть крутые горные склоны. Некоторые пропадали навсегда. Ходила легенда, что много лет назад один из таких смельчаков вернулся с Драконовым камнем, и чуть ли не на драконе прилетел, но ни камня, ни самого смельчака никто из старожилов сам не видел. Старики говорили, что в той стороне, куда течет речка, узкая горная цепь отделяет долину от океана, но никто из них сам на океане не был. Горы были неприступны. Был только один проход, по речке, которая, дойдя до предгорий, ныряла в глубокое ущелье с отвесными склонами. Там ее течение резко ускорялось, и никто не рисковал плыть по ней дальше, ведь вернуться назад этим же путем  было бы невозможно. Уж не говоря о том, что никто не знал, что там дальше, ниже по течению. Может, пороги непроходимые, а может, речка вообще под землю ныряет.

Постепенно в душу Молчана вернулась безмятежная повседневная радость бытия, так свойственная молодости. То, что произошло на турнире и от чего он так отчаянно хотел убежать, уже не казалось таким ужасным, и вернулось предвкушение чего-то непременно хорошего, что ожидало его в будущем. Может быть, уже сегодня… или завтра. Глаза сами собой закрылись, и Молчан задремал. И если бы случилось так, что проходил бы мимо неспешной походкой внимательный и доброжелательный странник, то он бы непременно улыбнулся, увидев раскинувшегося на траве, безмятежно спящего русоволосого юношу, одетого в грубую домотканую одежду, на лице которого блуждала легкая улыбка. Что уж там ему снилось, то ли он парил в небе, там, где только драконам летать под силу, или же снилось, что его, а не Ратика, целовала милая его сердцу Таруся — кто может знать?

Налетел порыв ветра, зашуршал травой, слегка дрогнула земля, и Молчан мгновенно проснулся. Что-то было не так. Еще через мгновение он стоял в боевой стойке, выхватив длинный боевой нож из ножен, привязанных на поясе, и искал взглядом, откуда исходит опасность. Опасность исходила от дракона, который только что приземлился неподалеку и складывал крылья. Да, одно дело знать, что драконы существуют, и что они иногда парят высоко в небе. А повстречаться лицом к лицу (к морде!) с этим великолепным, закованным в броню зверем — это нечто совсем другое. Молчан оцепенел, и только смотрел во все глаза, с ужасом и восторгом. Как себя вести, если повстречаешь дракона, Наставник никогда не рассказывал. Видимо, потому, что и сам не знал.

Дракон аккуратно сложил крылья, интеллигентно чихнул и миролюбово произнес: «Добрый день. Прошу прощения, если нарушил ваш отдых. Надеюсь, я не сильно вас напугал? Хочу уверить, что мои намерения исключительно мирные, и надеюсь, что это взаимно. Был бы рад, если бы вы в знак мирного расположения духа убрали это острую железную штуку, которую держите в руках, назад, в ножны».

Голос дракона был не совсем человеческий, в нем проскальзывали шипящие и клекающие нотки, но в целом был вполне понятен, и Молчану показалось, что настроение дракона действительно миролюбивое.

— Да, конечно, конечно, убираю. Я ведь не знал, что это обыкновенный, мирный дракон тут приземлился, аж земля задрожала, — отпарировал Молчан витиеватый пассаж, выданный драконом.

— Понимаю вашу озабоченность. Вы не знаете, что от меня ожидать. Мы, люди и драконы, никогда не общаемся. Нам это строго-настрого запрещено. Вернее, не запрещено, но очень не рекомендуется. Просто так случилось, что я сегодня сильно расстроился, обиделся на всех и сбежал куда подальше. Летал тут над долиной, грелся в теплых воздушных потоках. Смотрю, убегает кто-то из городища сломя голову, один, ну прямо совсем как я, как будто его обидели. Ну вот и пришла мне в голову мысль спуститься, познакомиться и пообщаться. Вы не возражаете? — вежливо осведомился гость с небес.

— Нисколько, всегда приятно пообщаться с хорошим чело.., извините, драконом, — блеснул манерами Молчан. Он уже начал успокаиваться и приходить в себя. Видимо, опасности действительно никакой не было. А любопытство просто распирало.

— Извините, забыл представиться. Меня Ярик зовут. Тут дракон, как будто спохватившись, приосанился, гордо поднял голова, и поправился: «Яро».

— А меня Молчан. Это имя такое, а не то что я молчун.

Дракон был как дракон, похожий на тех, из старинных книг. Такая же грозная броня, отливающая на солнце разноцветными искорками, мощное туловище величиной с небольшой стог сена, упругий смертоносный хвост с шипами на конце, четыре мускулистые короткие лапы с полуметровым когтями. Вот только морда подвела. Нет, с мордой было все в порядке, мощная и убедительная морда. Только не такая злобная и страшная, как на картинках в книгах. Морда дракона была скорее умная и добрая, с хитринкой. Может быть, только размеры дракона немного подкачали. Дракон был не такой большой, как их себе представлял Молчан. Хотя, может быть, молодой еще, подрастет, подумал он. Да и несколько смущенная манера держаться наводила на мысль, что это дракон-подросток. Видимо, так оно и было, потому что очень скоро Молчан и Яро освоились с ситуацией и начали непринужденно болтать, уже нисколько не смущаясь. Незаметно перешли на ты, и Яро начал говорить проще, без витиеватой вежливости, которая поначалу вызывала легкую оторопь.

— Как, говоришь, дракон на цепи, спящую принцессу или сокровища охраняет? Ну-ну, хотел бы я посмотреть, как это меня на цепь посадить можно, — посмеялся Яро.

— Ну, это, наверно, магию какую-то применяют, чтобы дракона на цепь посадить — предположил Молчан.

— Ну если только магию… Все равно, не хочу, как собака, кучу побрякушек и камней, сокровищ этих ваших, охранять.

— Я бы сроду не подумал, что вы, драконы, на человеческом языке говорите.

— А меня это нисколько не удивляет. У нас легенда ходит, что драконы от человека произошли, вот поэтому и язык у нас человеческий.

— Ничего себе, это как же может быть, от человека? — удивился Молчан.

— Ну как. Вот человек, от кого произошел?

— Человека бог создал, и всех тварей земных, так в священной книге написано, — ответил Молчан.

— А драконов создал человек, когда он был как бог. Так наши легенды говорят. Поэтому мы с человеком не враждуем, в память об этом.

— Ясно. А откуда вы все узнаете, у вас книги есть? — полюбопытствовал Молчан.

— Нету книг. Книги — это для тех, у кого руки. А у нас, драконов, лапы. Мы знания устно передаем. Мы долго живем, все успеваем выучить, что нам надо знать.

— А я люблю книги читать. У нас в городище библиотека есть, там много старинных книг хранится, из прошлых времен, когда человек, как ты говоришь, был еще как бог.

— Слушай, Молчан, может, как-нибудь почитаешь мне? Я поэзию шибко люблю. Сам даже сочиняю понемногу. Вот, например, послушай: «Над простором океана ветер тучи собирает, между тучами и пеной я несусь, стреле подобный». Как?

— Впечатляет. Только я где-то уже читал что-то подобное.

— Ну может быть. Но ведь ты не слышал, что дальше будет? Я этого еще не сочинил.

— И то верно. А что, можно и почитать. Как-нибудь встретимся, я книжку с собой прихвачу.

Молчан рассказал Яро, что с ним приключилось, и почему он сбежал ото всех. Яро понятливо покивал головой и изложил свою, очень похожую историю. Только у него соревнования были не на мечах, а по ловле рыбы в океане. Оказалось, драконы питаются рыбой, которой океан просто кишел. Высматривают с воздуха добычу покрупнее, пикируют и хватают когтями. Иногда, чтобы поймать рыбу, за ней и нырять приходится. Но для драконов это не проблема, и плавают они не хуже рыб. Самые крупные рыбины приходится вплавь на берег вытаскивать. А есть и такие чудовища морские, что и не вытащить, они сами кого хочешь проглотить могут, с такими драконы не связываются.

Тот самый проходящий мимо странник, если бы он немного задержался в пути и пришел на это место попозже, когда Яро уже спустился с небес, немало подивился бы представшей перед ним картиной. И, если бы он не сбежал в ужасе прочь, увидев закованного в броню монстра, и понаблюдал бы издалека за парочкой некоторое время, то он поразился бы сходством повадок дракона с повадками молодого котенка. Котенок, величиной с небольшого слона, катался по земле, потягивался, время от времени вставал на задние лапы, даже иногда шипел и плевался огнем — видимо, рассказывал о каких-то подвигах. Когда подходила очередь Молчана рассказывать, котенок удобно устраивался на травке и внимательно слушал, время от времени удивленно раскрывая глаза и издавая всякие разные звуки, видимо, выражавшие интерес к происходящему. И если бы этот странник задался вопросом, кто здесь кого приручает, то неизвестно, к какому выводу он бы пришел.

Молчан и Яро болтали обо всем на свете, как старые приятели, встретившиеся после долгой разлуки. Устав от разговоров, начали резвиться и хвастаться друг перед другом физической подготовкой. Молчан продемонстрировал свое искусство в метании ножа в цель, показал Яро несколько приемов из боевых искусств, а Яро похвастался, как он ловко ловит рыбу, вытащив из речки огромного сома. Будь Молчан и Яро одной весовой категории, они бы наверняка поборолись бы и побегали наперегонки, но при существующем раскладе это было просто невозможно. Против Яро у Молчана шансов не было. Впрочем, в прятки Молчан запросто выиграл бы, без всяких сомнений.

В общем, время пролетело незаметно, и пришла пора расставаться. Яро любезно предложил подвезти Молчана поближе к дому.

— Ты мне на шею, сразу после головы, садись. Держаться за рога будешь. Только обязательно поясом своим к шее привяжись, а то не дай бог свалишься. Да ты не бойся, я потихоньку полечу, без воздушной акробатики.

Молчан так и сделал. Длины кушака, которым он был подпоясан, как раз хватило. Яро осторожно разбежался, развернул крылья, легко оттолкнулся от земли — и вот они в воздухе, летят, летят спокойно, без акробатики, как и было обещано. Все выше и выше, все страшней и страшней, и все сильнее дух захватывает от восторга. Все окрестности как на ладони, вон городище, за ним небольшой холм, и дальше непроходимые леса.

— Яро, видишь тот холмик, за городищем? Вот если с дальней стороны зайти, понизу, над деревьями, и на склоне приземлиться, то никто и не увидит. Не дай бог меня в твоей компании застукают, вопросов не оберешься, — прокричал Молчан в направлении уха Яро, опасаясь, что из-за шума ветра тот может его не услышать.

— Да ты не ори так, я слышу отлично. В ухе прямо звенит от твоих воплей, — ответил Яро без всякого раздражения. — А насчет холмика понял, сейчас по кругу пойдем и от леса на посадку будем заходить.

Молчан с восторгом разглядывал такие знакомые и так непривычно выглядящие с высоты родные места. Вот внизу речка, змейкой заползающая в лес и там пропадающая из виду. Сзади поля, засеянные пшеницей, горохом и рожью. Городище, с его видными издалека сторожевыми вышками, осталось далеко позади и справа. Вот внизу наезженный торговый тракт, который тянется через всю долину, проходит мимо ворот городища, петляет все дальше и дальше, пока совсем не пропадает из вида. Слева, кажется, что рукой подать, крутые предгорья Драконовых гор, и чем дальше в ту сторону, тем выше вершины, а еще дальше видны снежные пики, уходящие за облака, и поэтому кажется, что они упираются в небо. Далеко внизу, на лесной прогалине, Молчан краем глаза заметил какое-то движение. Это конный отряд, несколько всадников и вереница груженых тюками вьючных лошадей. Явно не торговцы, те ехали бы по торговому тракту. Значит, или контрабандисты, или разбойники. Чужие. Наши все дома, на празднике. Яро начал снижаться и закладывать плавный вираж направо, и вот они скользят над самыми верхушками деревьев, все заворачивают и заворачивают, и вот уже впереди склон знакомого холма. Яро еще больше снижается, постепенно сбрасывает скорость, летит над самым склоном, разворачивает крылья вверх и в стороны, почти останавливается в воздухе и мягко приземляется. Молчан с трудом отрывает руки, будто приросшие к роговым отросткам на голове Яро, за которые он держался, развязывает кушак и сползает на землю. Как хорошо стоять на твердой земле! В небе удивительно, а на земле просто хорошо. Надежно.

— Спасибо, Яро, это было здорово.

— Да что там, мне тоже было приятно, друга покатать, — засмущался Яро.

— Слушай, я тут, пока мы летели, заметил отряд, по лесу к городищу кто-то пробирается, не наши точно. И не торговцы, они бы по торговому тракту шли. Может, лихие люди какие-то, или разведка вражья. Я тут подумал, может, мы их перехватим и пуганем, как считаешь?

Яро помолчал, задумчиво покрутил головой.

— Нет, Молчан, не стоит. Я, конечно, понимаю, что ты имеешь в виду. Перережем им дорогу, я буду в засаде сидеть, а ты выйдешь, встанешь у них на дороге и скажешь: «Кто такие, почему тайком по нашим местам пробираетесь?» Тут они тебе: «Уйди с дороги, малец, зашибем». А ты мне команду подаешь: «Яро, иди сюда, поговори с невежливыми гостями». Ну, я тут из леса выпрыгиваю, пар из ноздрей, грозный рык, лапами землю рою… Сюрприз. Они как обрадуются, как пустятся наутек, вот смеху будет! Правильно?

— Ну, где-то так. А что плохого?

— А плохое то, что вдруг они сражаться вздумают? Вдруг они воинами и храбрецами окажутся? Я-то никого не боюсь, видал, какая у меня броня? А вот если я покалечу кого нечаянно? Ты же знаешь, нам людей трогать никак нельзя, табу это. Вы уж сами разбирайтесь, без нас, драконов. Вот если бы моему другу опасность смертельная угрожала, тогда бы я, конечно, вступился. А так — нет, не стоит. Ты лучше беги домой быстрее, своих предупреди, вот и будет тебе слава. Как раз успеешь.

— Ладно, нельзя так нельзя. Я понимаю, — нехотя согласился Молчан. — Ну что, по домам? Что завтра делаешь?

— Да не знаю пока. А давай завтра на рыбалку слетаем, на океан? Если у тебя время есть.

— Было бы здорово. В полдень, здесь, на этом месте, пойдет?

— Вполне. И захвати что-нибудь мягкое, на чем сидеть, а то пока туда, да обратно, на заднице мозоли натрешь о мою броню. До океана почти час лететь. Да, и веревку попрочнее, привязываться. Ну, сообразишь, у вас, людей, голова и руки в таких делах хорошо работают. Это у нас лапы, а у вас руки, мастеровитые вы наши.

— Договорились. Ну, давай, лети, а я побегу.

— Пока. До завтра.

Яро развернулся, побежал по склону, расправил крылья и взмыл в воздух. Молчан помахал ему вслед, повернулся в другую сторону и побежал домой легким охотничьим бегом.

________________

 

— Сынок, ты что так поздно? Уже почти ночь на дворе, мы волновались.

— Мама, папа, простите, так получилось. Ни за что не догадаетесь, где я был! Было так весело, у меня друг появился. Мы истории всякие друг другу рассказывали, а завтра договорились на рыбалку полететь, на океан.

— Друг — это хорошо. Только все-таки не задерживайся так поздно в следующий раз, Ярик.

— Вы не поняли. Я с человеком подружился, Молчан его зовут.

— Что, опять кто-то по горам лазить пришел?

— Нет, я в долину спускался.

— Но ты же знаешь, что люди такие непредсказуемые. А если ты кого-нибудь напугаешь до смерти? Как ты будешь себя после этого чувствовать?

— Ничего, все в порядке, я был очень осторожен.

— Ну что же, Яро, ты уже большой мальчик, сам за свои поступки отвечаешь. Только перед ужином лапы помой получше, бог его знает, какую заразу можно подцепить там, в долине.

— Хорошо, мама. А можно, я Молчана как-нибудь в гости приглашу? Мы будем тихо себя вести. Он мне обещал книжки почитать.

   

читателей   144   сегодня 2
144 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 3,50 из 5)
Загрузка...