Мирт и Хёнги

Мальчик Хёнги проснулся на куче вещей и свёртков. Всё немного тряслось по ходу движения, его слепил яркий свет прорывающийся через завесу из куска ткани. Хёнги потёр глаза, поднялся и выглянул в этот лаз.

Он сразу сощурился от яркости дня, долго тёр зудящие глаза, проворчал:

— Доброе утро, Мирт.

— Уже почти полдень, соня, — сказал старший брат, — Доброе днютро.

Глаза мальчика привыкли, и он осмотрелся. Вверху ясное небо, внизу золотое поле пшеницы – и больше ничего. Старший брат, Мирт, нёс Хёнги в заплечном мешке, что внешне был гораздо меньше, чем мог содержать внутри, не будь он заколдован. Мирт носит большую шляпу с полями и имеет привычку держать голову немного наклоненной вниз. Из-под полей шляпы льются к плечам волнистые локоны, такие же чёрные, как и у младшего брата.

Мирт шёл по полю пшеницы, оставляя за собой длинную борозду из примятых колосков.

— Мирт, — сказал мальчик, глянув назад, — Ты знаешь, что идёшь по пшенице?

Парень остановился.

— По пшенице? – он повернулся через плечо, — Я не заметил.

Ветер прокатился по полю волнами играя на колосках и взъерошив волосы братьев. Под непослушной чёлкой Мирта показалась повязка на глазах.

— Я вытоптал столько колосков, что их хватило бы на две семьи, — сказал старший брат, — Больше не буду.

С тихим хлопком Мирт сложил руки. Хёнги тут же обхватил шею брата. Мирт медленно присогнулся и рывком взметнулся вверх. У Хёнги перехватило дух! Они поднялись на высоту смотровой башни, высоко над полем и Мирт, пытался зависнуть, но всё равно медленно спускался вниз, хватаясь распахнутыми руками за воздух точно крыльями.

— Ты видишь дорогу? – спросил он.

— Вон там, — указал рукой Хёнги.

Мирт изменил положение тела и по наклонной спускался к дороге как планирующая птица. Не долетев двух шагов, спрыгнул и приземлился на неё как ни в чём не бывало. Двинулся по промятой колёсами тропинке.

— А можно ещё? – спросил Хёнги, он улыбался.

— Это утомляет, — сказал Мирт, — Лучше сам научись. Тогда не придётся каждый раз просить меня.

— Я так высоко не могу…

— Как и я когда-то не мог, — заключил брат.

— Мирт, а ты меня научишь сегодня какому-нибудь новому заклинанию?

— Новому? — старший брат говорил как всегда без излишних эмоций, загадочным томным голосом, — Ты ещё предыдущие толком не отработал.

— А вот и нет! – Хёнги выпрыгнул из заплечного мешка и встал перед братом, — Смотри как я могу!

Мальчик сложил руки, закрыл глаза и напрягся. Его лицо и тело сжимались по мере увеличения усилий. Мальчик уже присогнулся как вдруг что-то в нём лопнуло и уши мигом стали ослиными. Хёнги с опаской потрогал их, покраснел, испугался.

Губы Мирта дёрнулись в ухмылке и снова расслабились. Он подошёл к брату и прикоснулся двумя пальцами к его носу, уши мигом стали нормальными.

— Но следующий раз постарайся выпустить силу через руки, а не уши, — сказал он ровно.

Хёнги сложил руки на груди:

— У меня получается. Правда. Когда ты не видишь…

— Тогда выходит, что никогда, — Мирт продолжил путь, — Но это ведь не так. Я знаю.

Хёнги нагнал брата, и они зашагали вровень:

— Это просто заклинание не для меня. Вот ты научи меня тому, которое моё и оно будет получаться.

— И какое же твоё? – спросил брат с улыбкой, — Назови его и я научу тебя.

Младший брат посмотрел на старшего. Надулся. Он такого заклинания не знает.

— Поэтому я и учи тебя постепенно, — сказал Мирт, — Так как учили и меня, — секунду он помолчал, сосредоточившись на том, что впереди, — Дальше город. Сможем переночевать в кроватях и купить тебе новую одежду.

— А чем тебе эта не нравится? – Хёнги осмотрел себя.

На нём потрёпанная рубашка и штаны чуть ниже колен, которые когда-то были до пят. Обуви Хёнги не носил, но ноги относительно чистые ведь большую часть времени мальчик сидел в мешке.

— Я чувствую, как свет проходит через ткань, — сказал Мирт, — Она совсем прохудилась.

Хёнги пожал плечами. Он не видел смысла придавать значение таким вещам.

Братья шли по дороге через поля пшеницы, в них крутились редкие мельницы. Вскоре поля сменились огородами и показался город впереди. Пока ещё очень невнятный, лишь крохотная горстка домиков в конце дороги вьющейся в траве парой змей-тропинок.

Братья болтали о том и сём, а потом Мирт сказал не в тему, перебив брата:

— Нас хотят ограбить.

— Что? – Хёнги осмотрелся, — Но здесь никого нет.

— А ты прислушайся.

Хёнги остановился, сосредоточился на звуках.

Через секунду из подлеска действительно выскочил крупный тип в кожаных доспехах и широких штанах. Он выставил на братьев саблю:

— Отдавайте всё что есть, щенки! – рычал его голос.

Хёнги спрятался за братом. Мирт не шелохнулся.

— Нет, — сказал Мирт так будто его слово было чем-то отвратительным.

— Да-а? – грабитель наступил ближе, — А если я тебя порежу?

— Моё внутреннее содержание окажется лучше твоего, Жак.

Грабитель пошатнулся от звучания собственного имени. Эти двое не были знакомы, но это не помешало Мирту заглянуть в суть этого человека и узнать имя, забытое под слоями многочисленных прозвищ.

— Да… — он растерялся, — Да как ты смеешь меня так называть?! – грабитель придавил остриём шею Мирта, — Не смей! Порежу!

Мирт наклонил голову, как если бы покосился на оружие. Сабля остекленела, после чего треснула и осыпалась горстью осколков. Жак побледнел, робко отшагнул, его колени дрожали.

— Как… У тебя же нет волшебной палочки…

Мирт подскочил и прыгнул к ногам грабителя. Как только старший брат коснулся ногами земли, Жак подлетел ввысь! Он с криком упал в кронах подлеска из которого вышел.

— Да! Так тебе! – воскликнул Хёнги, — Как ты его!

— Понравилось? – спросил Мирт.

— Очень! Научи меня такому!

— Я этому уже учил, — сказал Мирт, — Это из тех заклинаний, которые «не для тебя», — он приулыбнулся.

Хёнги задумался немного. После этого братья продолжили путь.

— Мирт, а ты чувствовал, что у него на душе?

— Да.

— И, что там было?

Мирт думал над ответом.

— Прах… — и больше он ничего не добавил.

Хёнги узнал этот тон – Мирт говорит так, когда больше не хочет разговаривать. Мальчику пришлось оставить свой следующий вопрос на другой раз.

Городок вырос перед братьями кривым ансамблем каменных зданий с высокими крышами. Ворота гостеприимно открыты, но на пороге братьев встретила не подобающая для города тишина. Хёнги побывал с братом во многих городах за последние восемь месяцев, но обычно даже на подходе слышны шум его жизни. А здесь совсем тихо. На улицах подметали женщины, вдоль главной дороги развесили праздничные флажки, но ставни на окнах были прикрыты, готовые захлопнуться в любой момент. Высокие дома погружали улицы в холодные тени и казалось, город желал стать ещё темнее, совсем зарыться в землю.

Хёнги сразу заметил флажки и улыбнулся, но тишина места шепнула ему, что атмосфера здесь вовсе не праздничная.

Мирт подошёл к одному из стражников, стоящему у ворот и не обратившему на вошедших особого внимания:

— Простите, сэр, — он не поднимал шляпы, — В городе готовятся к торжеству?

— Да какое там торжество, — буркнул он, — Сегодня в город прибудет сэр Вильгельм Сэйбер. Госпожа Хиггинс велела вычистить улицу к поместью и украсить её. Мол, сэр Сэйбер любит путешествовать верхом, без кареты и излишеств, и негоже ему смотреть на смрад нашего городка. А как по мне лучше бы он вообще сюда не заявлялся.

— Почему же, любезный? – спросил Мирт, — Кто вообще такой этот Сэйбер?

— Сэйбер, — как бы посмаковав это имя сказал стражник, — Кличет себя Воином Золотого Сердца, вроде такой орден есть у северян. Он организовал инквизиции в тех землях, сражается с колдовством и другой нечестью. Говорят, хочет жениться на мисс Хиггинс, вот и едет сюда.

— Так раз Сэйбер такой бравый Воин, чем же он вам не угодил?

— После прошлого его визита на город напал дракон, — сказал стражник; Хёнги ахнул, — Не крупный, быстро отбили. Сэйбер за день до того рассказывал, как разворошил драконью пещеру, убив мать и её детёнышей. Думаю, тот дракон был спасшимся детёнышем и мстил ему, и нас заодно задел. Вот и думай теперь кто в этот раз за ним явиться, раз он такой бравый.

Мирт понимающе кивнул. Стражник подозрительно осмотрел братьев:

— А вы к кому будете?

— Мы к нашей тётушке, она живёт в городе, что западнее. Хотели остановиться у вас и завтра продолжить путь.

Хёнги лукаво посмотрел на брата. Никакой тётушки на западе у них нет.

Стражник расслабил напряжённые плечи.

— Тогда идите в трактир. Сегодня вам лучше не появляться на улице. Этот Сэйбер очень подозрителен ко всему, что шевелиться.

Мирт услужливо кивнул и отошёл в сторону. Хёнги чуть помедлив двинулся за ним.

— Мирт, — Хёнги нагнал брата, — мне здесь не нравится.

— Да… — сказал Мирт, — Этот орден Золотого Сердца… Не думал, что он так далеко распустился, — парень остановился и присел, положил руку на плечо брата и погрузил его под тень своей шляпы, шепчет, — Послушай, Хёнги, никто не должен знать, что мы волшебники. И наши имена очень приметны. Не называй меня по нему. В этом городе я просто брат.

— А я?

— А ты братишка. Понял?

Хёнги глубоко кивнул. Мирт поднялся, и они немного прошли по улице с редкими мокрыми пятнами на дороге и вошли в дверь под вывеской «Сытый сом». Тёмное помещение с четырьмя дубовыми столами и стойкой справа. На стенах несколько звериных черепов, на столах маслёнки с подожжёнными фитилями. С маленьких окон внутрь попадало совсем немного света, а когда дверь за братьями закрылась стало даже темно. Пахло плесенью и жжённым маслом. В трактире никого нет кроме двух человек по разные стороны стойки. Посетитель грустно смотрел в тяжёлую кружку перед собой, трактирщик обратился к мальчикам:

— Проходите, милорды, — звучно сказал он, в рабочей манере, — Откушаете у нас?

Хёнги попросил жаренное мясо с черничным соусом и хлеба, Мирт молока. Вскоре всё подали. Мирт расплатился монетами, которые у него уже заканчивались, выпил молока и подошёл к окну. Он прислонился к стенке у окна и прислушался ко всему, что было вокруг и дальше.

Он слышал, как рвётся и кашится мясо во рту Хёнги, как шумно трётся тряпка о металлическую посудину, чувствовал горячий воздух, поднимающийся над огоньками в маслёнках. Он чувствовал всё. Он не только слышал. От человека за стойкой странно пахло и Мирт заметил, что тот так и не сделал ни одного глотка, а в душу заглянуть не смог. Должно быть у человека есть амулет, который мешал этому. Мирт решил не упорствовать в том чтобы раскрыть этого человека, тем более, что если он постарается амулет сломается и это будет заметно. Было кое-что более важное, что привлекло его внимание – топот копыт в полях у города. Это точно была лошадь и она шла спокойно, но её дыханье не ровное, наверное, бежала до этого. Над ней ещё одно дыхание, человеческое. Да, это точно Сэйбер. Мирт ощущал его похожим на того, кого представил стражник, когда заговорил о нём. Но старший брат заметил ещё кое-что – в Сэйбере есть магия. Было слишком далеко, чтобы Мирт мог оценить насколько эта сила велика, но само её присутствие парню не нравилось – Сэйбер не был из того же клана, что и братья, это сразу оттолкнуло и означало, что, если он и вправду волшебник, то узнав о братьях, попытается их пленить, если не того хуже. Но бежать из города уже слишком поздно – если побегут станет заметно всем, а если сколдуют – будет известно Сэйберу. Даже некоторые люди отлично чувствуют магию возле себя, а если Сэйбер ещё и сам носит в себе эту магию, то он её ощутить гораздо чётче. А поэтому…

Мирт сказал Хёнгу:

— Братишка, подойди.

Хёнги подошёл с набитым ртом, в его тарелке ещё оставалось немного еды. Неожиданно со шкафа упал кувшин, расплескалась вода (Мирт постарался). Трактирщик стал проклинать себя, что он дурень поставил на край ненароком и принялся собирать влагу. Гость за стойкой всё также смотрел в кружку. Мирт положил свою руку на грудь брата. По Хёнгу растеклась тёплая волна от руки, она наполнила его всего, а потом застыла как стекло, но мальчик чувствовал, что она всё также подвижна и выходит дальше его тела. Через прикосновение он услышал мысли Мирта, — «Я накрыл тебя куполом. Ты какое-то время не сможешь колдовать, но теперь твою силу нельзя будет ощутить. И чары на тебя не подействуют». В ответ раздались мысли Хёнги, — «Зачем?».

— Так надо, — в слух сказал Мирт и решил для себя, что будет колдовать как можно незаметнее.

Хёнги изогнул бровь. Он поскорее проглотил еду, чтобы спросить брата, но его взгляд приковался к окну. По улице прокатился стук копыт, а за ними мимо окна прошёл белый жеребец с неприметным всадником в ткани, что шарфом окутывала латы, которые под ней.

Размеренный топот копыт. Где-то крикнула ворона. На улице кто-то закрыл скрипучие ставни.

Всадник осматривался по сторонам, но его лица не видно под капюшоном. Он относился к этому городку также подозрительно, как и он к нему. И это молчание словно подгоняло его лошадь. Сэйбер погнал лошадь чуть быстрее, подальше от этой досаждающей тишины и исчез с улицы.

Через какое-то время стали высыпаться на улицу первые люди, а под вечер город зажил обычной жизнью, только немного быстрее – за весь день в домах, жители упустили много времени на дела. Открылись лавки и дверь в трактир закрепили петлёй к стене чтобы не закрывалась.  Люди метались от дома к дому. Шумели и гудели, как должны были с самого начала этого дня. Люди повсюду. Когда небо порыжело меж крышами домов в последних лучах заката, город уже совсем ожил, хоть в это время ему положено уже готовиться ко сну.

Братья решили пройтись по городу, как только трактирщик с улыбкой зафиксировал дверь, в ожидании долгожданных посетителей. Как у Хёнги это бывает в каждом городе, ему было не привычно такое количество народа. Он жался к брату и несколько раз просился в мешок, но после многих отказов утих и шёл рядом, стараясь не обращать на них внимания и иногда врезался в прохожих. Мирт легко обходил любые препятствия, и после пары стычек братишки с людьми, взял его крепче за руку и вёл за собой, рассекая толпу своим присутствием.

Братья зашли в лавку и купили младшему новую рубаху. Мирт с досадой высыпал последние деньги, но не подал виду, что их больше нет. На счёт еды он не переживал – он умел добывать пищу где угодно, да и свёртков пока было достаточно. К тому же, в следующем городе он планировал продать кое-какие вещи.

Братья прошлись чуть дальше и вышли на улицу, где почти никого не было. Беззубый старик, у крыльца своего дома отговорил братьев идти дальше – там поместье Хиггинсов, а значит и Сэйбер. На самом деле Мирт и так об этом знал. Ему хотелось поближе подойти к прибывшему Воину, чтобы узнать его, но слова старика он принял как знак судьбы и развернулся. Это действительно было слишком рискованно. Мирт не сомневался, что мог бы справиться с ним, если не с помощью силы, так хитростью, но намеренно провоцировать встречу он не хотел, ведь рядом младший брат.

Под синим небом город опустел. Люди скрылись по домам и последние из них перебегали улицу или сидели в трактире, лавки закрылись.

Братья шагали по вновь опустевшей улице.

— А где мы будем сегодня ночевать? – спросил Хёнги, — Я видел разбитое окно под крышей, в доме неподалёку. Туда голубь залетел. Давай съедим его и заночуем на том чердаке?

— Ты снова хочешь есть? – удивился Мирт; Хёнги опустил глаза, — Сегодня голубю повезёт. И нам тоже.

Мирт остановился. Хёнги тоже, но не сразу.

— О чём ты?

— Дай мне секунду.

Мирт глубоко вдохнул и задержал дыхание. Его босые ноги крепче встали на землю, руки едва подняты над боками и трогают воздух. Замер. Расслабился и повернулся в сторону узкого переулка. Двинулся туда, ничего не говоря. Братишка за ним.

Мирт обошёл несколько дверей и у каждой останавливался ненадолго. Потом отходил и шёл к следующей. У одной стоял совсем не долго, постучал.

— Что ты делаешь?! – не выдержал Хёнги.

— Тише, — сказал Мирт.

Дверь открыла исхудавшая женщина. У неё строгие черты и суровый взгляд, смотрящий из озлобленных глаз-щёлочек. Она злобно смотрела на посетителей, осмелившихся постучаться в столь поздний час.

— Здравствуйте, Регина, — сказал Мирт.

Женщина резко кивнула, её совсем не удивило, что незнакомец знает её имя. Уже весь город знал, о её несчастье и она решила, что не удивительно как быстро слухи дошли до новых ушей. Но слухи здесь были ни при чём.

— Я тебя не знаю. Убирайся.

— Пожалуйста, впустите меня с братом на ночлег, — сказал Мирт.

— Ещё чего! – вскрикнула она, — Может, тебе ещё накормить и в баню сводить? Наглый какой! С чего вообще припёрся, мерин?

— С того, что я могу исполнить ваше желание.

Лицо Регины переменилось. На секунду сощуренные глаза раскрылись и Хёнги удивился какого они красивого голубого цвета. В ней что-то изменилось, но потом женщина снова натянула на себя неприветливую маску.

— Ещё шутить вздумал, шут помазанный?! Да как ты смеешь! Дурень, даже понятие не имеешь о чём говоришь!

— Понимаю – вы хотите, чтобы Аннабель встала с постели.

Регина выпрямилась, нечто заворожило её. Женщина вздрагивала, дёргался глаз и слёзы проступили через злобу. Она отошла глубже в дом, оставив дверь открытой.

— Заходите, — шепнула она, всё с той же злобой, но уже не настоящей.

Братья прошли, Регина закрыла дверь за собой со второго раза:

— Кажется, я не расслышала. Повтори, что ты сказал.

— Аннабель болеет. Вы хотите, чтобы она выздоровела и принесла цветы. Одуванчики… Она всегда приносит вам одуванчики. Говорит, что приносит вам деток Солнца чтобы вы не грустили из-за сына и мужа.

Глаза Регины округлились, рука легла на сердце, она вздрогнула сильнее прежнего и чуть не упала. Мирт подхватил её и усадил в кресло. У него спала шляпа и повязка мелькнула в свете камина:

— Не бойтесь, пожалуйста, только не говорите никому, — он подождал пока Регина немного успокоиться.

— Ты!.. — она злобно оскалилась на него, но мгновенно смягчилась, глядя на него, — Да ты слепой…

Хёнги напрягся. Он ненавидел когда кто-то так называл брата.

— Поверьте, мне необязательно иметь глаза чтобы знать обо всём, что происходит, — сказал Мирт, — Я помогу вашей дочери, потому что больше никто не сможет. Я знаю, она за той дверью, в вашей спальне, у неё жар. Она всё время спит, редко просыпается и такая слабая, что не может жевать. Вам приходиться давать ей только то, что можно проглотить и каждый раз когда она просыпается то спрашивает вас, почему ей плохо. А вы не можете ответить. Вы не знаете, и вам самой становиться плохо. У неё уже появились эти пятна на ногах и вы боитесь что она сама вся станет такой. Если будет лежать, то да — потемнеет. Я чувствую, как ваше сердце болит при одной мысли, что её не станет. Ведь ваш муж и сын погибли не задолго до того как она заболела. Вы живёте только чтобы ухаживать за ней, но уже сами еле сводите концы с концами. Я чувствую вашу боль, Регина. Я чувствую…

Регина дрожала и прикрывала рот рукой, чтобы не закричать. Её лицо кривилось и слёзы сыпались градом. Мирт говорил всё именно так как было. Он не мог не заметить этого. Печалью Регины пропитался весь квартал, и старший брат уже на пороге к городу заметил эту скорбь и был готов помочь. И вот теперь, когда он успокаивал горькую мать, он чувствовал, что оказался здесь не напрасно.

Женщина дала своё разрешение, и братья оказались на пороге в соседнюю комнату. На двуспальной кровати, в пушистых простынях лежала маленькая девочка бледная, даже в рыжем свете свечи. Мирт сказал Хёнги:

— Ты ещё слишком мал чтобы учить тебя устройству человеческого тела…

— Я хочу посмотреть! – перебил мальчик.

— Подожди здесь, — не сменив тона сказал Мирт и вошёл в спальню и закрыл за собой дверь.

Хёнги недовольно сложил на груди руки и бухнулся на пол у двери, сверлил её глазами. Регина вернулась в своё грозное состояние, поднялась и прошла в кухню, будто этого разговора и не было, но Хёнги почувствовал, что внутри неё что-то изменилось. Женщина принялась хлопотать на кухне. Звенела посудинами и нож стучал по деревянной доске, продавливая что-то твёрдое.

Мальчик выпрямился на месте, когда в голову ему пришла идея. Мирт велел ждать его здесь, но он ведь ничего не говорил о том, что нельзя смотреть… Хёнги догадался только сейчас, но он помнит с какой хитростью его обучает брат, давая не всегда точные указания, носящие иной смысл. Хёнги вспомнил чудесную силу глаз, которыми обладает его клан, и он сам – способность видеть всё и через всё — сточей. До этого маленькому колдуну удавалось лишь один раз использовать её, незадолго до той ночи… Хёнги вздрогнул и решил не думать о том событии. Он сосредоточился на глазах и призыве способности, открывшуюся его тогда не намеренно, и он сам толком и не запомнил, как это вышло. Но всё же, сейчас Хёнги пытался.

Он сел поудобнее, закрыл глаза и постарался вспомнить то чувство. Вроде что-то прояснилось… Да, очень похоже. Веки распахнулись! Глаза остались такими же тёмными как были и до этого – будто бы закрытые чёрными дисками, без различимых зрачков и радужки. Не получилось. Мальчик вздохнул, выдохнул. Попробовал снова. Дольше сосредотачивался, но снова не вышло. Тогда он попробовал ещё. И ещё. Много попыток предпринял и когда по дому распространился запах еды порождённый суетой Регины, Хёнги всё ещё старался. Но всё также безуспешно. Ему едва хватало духу, чтобы продолжать попытки.

Так. Нужно попробовать ещё раз…

Хёнги сосредоточился. Чувство прояснилось точно как никогда прежде. Оно подкатило откуда-то изнутри и сосредоточилось в глазах. Ещё не разу оно не было таким явным! В левом глазу что-то щёлкнуло. Хёнги открыл глаза!… Перед ним всё та же закрытая дверь, на кухне два раза звякнула ложка. Дверь открылась, в ней стоял Мирт. Хёнги поднялся, Регина вышла из кухни. Мирт прошёл в комнату, встал возле двери. В пустом проёме – белые простыни уже без девочки, а свеча у постели растаяла почти до конца.

— Не надо стесняться, — сказал Мирт, — Ты хорошо выглядишь. Выходи.

На косяк, со стороны спальни, легла худая ручка, а следом показалась девочка. У неё исхудавшее лицо и огромные голубые глаза, как и у мамы. Волосы разлохматились, а длинная ночная сорочка не могла полностью скрыть её худобу, но – она стояла на ногах.

— М… Мам… — робко сказала она.

— Аннабель! – Регина вскинула руками и побежала к дочери, подхватила на руки, — Моя девочка! Моя ненаглядная! Как я боялась! – целовала в щёки, — Аннабель, солнышко! – крепко прижала к себе, — Дорогая, как ты… — посмотрела на Мирта, — Как ты это сделал?

— Я просто научил её бороться, — сказал он, — Точнее не саму её, тело. Теперь ты вряд ли чем-то ещё заболеешь, Аннабель. Только покушай хорошо.

— Конечно! – воскликнула Регина, — Пойдём, малышка, у меня тут жаркое из овощей.

— А можно не жаркое? – спросила Оля.

— Нет, я уже его приготовила, — Регина пошла с Аннабель на руках в кухню и перед тем как исчезнуть в ней указала мальчикам на лестницу, — Поднимайтесь и занимайте постели. Я принесу вам еды чуть позже.

— Спасибо, — сказал Мирт.

— Нет, — строго оборвала женщина, — Это тебе спасибо, — и скрылась в кухне.

Хёнги удивился как этой женщине удавалось быть настолько строгой и доброй одновременно.

Братья поднялись по лестнице и оказались на чердаке, здесь было много вещей в ящиках и по разные стены стояли две кровати. На скатах крыш выцарапаны глупые рисунки, на полу много пыли. Под коньком – окно, закрытое ставнями, через них пробивался лунный свет, оставляя лены голубого света на полу. Достаточно темно. Глаза Хёнги быстро привыкли к темноте, они намного лучше видят в ней нежели человеческие. А что касалось Мирта, то ему свет вообще не нужен.

Братья разложились в постелях и блаженно лежали в них. Им ещё не доводилось лежать на кроватях с тех пор как они покинули родной дом. Позже пришла Регина с двумя большими тарелками жаркого. Хёнги решил, что по сравнению с едой из трактира это просто божественное блюдо! Мальчик так наелся, что двигаться больше не хотелось. Он лёг в постель и постарался заснуть, но не мог заснуть. Мирт тоже, он сидел на полу перед окном и луч света падал на его повязку.

Хёнги смотрел на брата, тот обернулся в ответ:

— Ты сегодня пробовал использовать сточей? – этот вопрос больше прозвучал как утверждение.

Хёнги зажался, ощутив вину за содеянное.

— Я же тебя закрыл,– сказал Мирт, — Всё равно бы не вышло. К тому же ты разбил щиток.

— Какой щиток?

Мирт придвинулся к брату и протянул руку к его левому глазу. В тёмном диске радужки Хёнги появилась трещина и под ней ярко в темноте светился жёлтым настоящий зрачок, который прятался под этим чёрным, ненастоящим.

— Тот который я тебе в глаз вложил, — Мирт едва коснулся глаза Хёнги, он недовольно заморгал, но трещина исчезла и глаз стал как прежде.

Хёнги отодвинулся и потёр глаз:

— По-моему это не нужно. Без этих штук гораздо удобнее.

— Без «этих штук» окружающие сразу узнают о твоём происхождении, и ты окажешься в опасности, — сказал Мирт, — Лучше немного потерпеть, чем лишиться глаз. Уж поверь мне…

Мирт умолк. Хёнги тоже. Они задумались об одном. О той ночи, которая стала началом их пути.

Хёнги и Мирт относились к древнему клану волшебников. Особенностью клана было то, что волшебники в нём не использовали что-либо кроме собственных возможностей чтобы творить волшебство. Большинство магов в мире использует волшебные палочки, посохи, кольца, многие предметы, которые помогают собрать силу и выпустить её в конечной форме заклинания. Для клана, к которому принадлежали братья, это было не нужно. Достаточно точного представления того, что хочешь получить и побольше веры, а там сила сама выход находила. Это давало членам клана большие возможности – они быстрее обучались, их заклинания были индивидуальны и не требовали произношения заклятий, а значит – не предсказуемы. При сражении члена клана и мага, сильнее клановца, почти наверняка бы победил клановец. Потому что, хоть чары клановца и слабее, маг не знал бы что он сколдует следующим, а если бы и знал, то не смог бы поставить подходящую защиту, потому что это две совершенно разные техники использования магии и одна, клановая, выходит сильнее другой по своей природе. Это было также нерушимо как и то, что свет отбрасывает тень. Техника древнего клана темна и как бы силён не был свет чар магов, тьма всегда существует там где свет даже никогда не бывал, а если свет и появляется тени клана становятся только чётче в его яркости. Тьма есть независимо есть рядом поблизости свет или нет. Но если этот свет всё-таки есть, тьма всего лишь уступает ему место, но сама не уходи навсегда. Ведь когда свет погаснет, темнота снова займёт его место.

Той ночью, уже шла война. Война между кланом и магами, уже четвёртая по счёту в летописи. Маги стремились получить силу братьев клана, они думали, что она заключена в глазах. Но глаза лишь скромный подарок, по сравнению с настоящей силой. Основные сражения простирались далеко на севере, в Восточных землях, а семья Хёнги и Мирта жила гораздо западнее и помогали Братьям Клана с тыла, не ввязываясь в сражения. Но битва дошла и до их дома…

Когда Хёнги спал в своей постели Мирт пришёл к родителям и сказал, что чувствует, много магов в лесу. У Мирта была врождённая чувствительность ко всему происходящему и даже будучи неопытным волшебником, он был способен ощущать вещи далеко за пределами своего дома, а сила клана только улучшила эту способность, как улучшала все черты человека, вступившего в него. Все трое пошли им на встречу. Завязалась битва. Магов было слишком много! Они наступали к дому и силы семьи братьев слабли. Той же ночью Мирт вернулся в дом, хватаясь за стены и сдерживая кровь, хлыщущую из уже опустевших глазниц. Парню едва хватало сил чтобы не кричать и остановить кровь. Глаза Мирта украли. И он не мог позволить, чтобы тоже самое делали с братишкой. Мирт погрузил брата в более глубокий сон и уложил в мешок. После сразу покинул дом. А когда добежал до ближайшего леса услышал взрыв, ощутил сноп дыма и разрушения. Он чувствовал, как его дом горит. Чувствовал и врезался в стволы деревьев на бегу.

Добравшись до безопасного места он отправил сообщение Предводительнице Клана. Та успокоила Мирта, искренне соболезновала. Мирт помнит, как спокойно звучал её голос и чувствовал как рвётся на маленькие кусочки её душа от каждого убитого клановца в этой войне. Она велела братьям прятаться и беречь себя. Как только война закончится она заберёт их где бы они ни были, а до тех пор велела идти на Запад и, если они успеют до окончания сражений, спрятаться в глубинах Западного океана. Там маги точно не смогли бы их достать.

И вот с тех пор они движутся на Запад, к океану. Они уже давно миновали границу родной страны и посетили самые разные города на дороге, но нигде не прерывали свой путь. У этого пути не было конечной точки – он нужен ради движения, ради того чтобы тратить время войны. Мирт думает, что войну можно измерить шагами, которые он прошёл от дома до тех пор пока она закончится. И он каждый день ждёт, что к нему подойдёт незнакомый братец из родного клана, который подойдёт к нему и скажет: «Привет, браток. Всё закончилось. Пошли домой». Но кроме его и Хёнги никого из клана в ближайших местах. Мирт знает, он бы сразу почувствовал своего.

— Мирт, — сказал Хёнги непривычно громко в тишине.

— Да?

— А зачем ты им помог? – спросил мальчик, — Людей ведь и так слишком много и они нас не очень-то любят. Если бы узнали, что мы волшебники, то, наверное, мы бы уже горели на костре…

Мирт снял повязку. Повернул лицо к свету и лунный свет облил потемневшие впадины глазниц, без ресниц и разрезов – на месте глаз только два впалых шрама. Хёнги отлично увидел эти зыбучие ямы и по спине мальчика пробежал холодок.

— Кто-то ведь должен был им помочь, Хёнги, — сказал Мирт, не оборачиваясь на брата, — Если бы мы не помогли, то девочка умерла. А Регина и без того злая на мир осуществила бы задуманное и весь город пострадал.

— Она что-то задумала?

— Да, хотела отомстить всем, кто виноват в смерти её мужа и сына, а это больше половины всех жителей. Она хотела поджечь город в котором у неё не осталось ничего родного. А теперь её дочь выздоровела и материнские чувства охладили порыв мести. Сейчас Регина счастлива, а счастливый человек не станет творить зло, если он, конечно, не безумец.

— Получается, — заключил Хёнги, — Ты спас город?

— Можно и так сказать, — пожал плечами Мирт.

Он уставился на Луну, как если бы видел её. Хёнги смотрел на брата и напрягся. Его злило, что это случилось с его Миртом, но ещё больше его злило, что он никак не мог ему помочь.

— Достаточно на сегодня, — Мирт встал и лёг в постель, — Спокойной ночи, братишка.

— Спокойной ночи.

Прошла ночь.

Они встали до рассвета и покинули комнату через окно. Мирт усадил брата в заплечный мешок и сам побежал по крышам и вертикальным стенам также легко, как и по земле, благодаря магии, конечно. Жители ещё спали, а солнце за спиной пока ещё только предупреждало о своём прибытии светлым участком неба без звёзд на востоке. Братья покинули город, не заметив, что за ними следили.

Жак, тот самый, что хотел ограбить братьев, вошёл в город вечером, когда сэр Сэйбер добрался до поместья Хиггинсов. Поняв, что в городе волшебники он тут же наведался к мастеру амулетов, что любил днём подумать о своих твореньях за барной стойкой в трактире «Сытый сом». Жак выкупил у мастера несколько амулетов и средств защиты, после чего хотел проследить за мальчишками, но потерял их в толпе. Потом всю ночь патрулировал улицы и вот наконец удача! Он узнал где находятся юные волшебники. Конечно, в городе вряд ли поверят, что эти двоя ходят с магией в сердцах, но тут Жаку везло во второй раз – в город прибыл Вильгельм Сэйбер…

Тень Жака проводила взглядом братьев и после он сразу направился в поместье. Когда солнце показалось над лесом, всадник на белом коне рвался по следу Мирта и Хёнги.

Братья шли по дороге, отдались уже далеко от городка, тот теперь снова казался им горсткой далёких домиков.

Хёнги посмотрел назад, увидел всадника, сказал Мирту:

— Сюда кто-то скачет.

— Да, знаю, — Мирт легонько стукнул брата пальцем по голове и у Хёнги в ней что-то раскололось и осыпалось, стало гораздо легче – Мирт снял своё заклятие, продолжил, — Ничего не бойся.

Всадник всё приближался. Блеснул меч в первых лучах рассвета. Конь топтал тропу уже совсем близко. Он почти здесь!

Мирт спокойно шёл дальше, ведя за собой брата. Но чувствовал, что сразиться всё равно придётся.

— Хёнги, — сказал Мирт, — обещай, что послушаешься меня, чтобы я тебе не велел. И мешок понеси.

Хёнги разинул на него перепуганные глаза. Взял мешок и повесил его лямками на плечи. Сердце мальчика забилось очень быстро.

До братьев оставались считанные шаги! Неожиданно лошадь споткнулась о невидимую преграду и завалилась. Упала на полном ходу, опрокинув всадника и перекувыркнулась сама!

Мирт вёл брата как ни в чём не бывало, хоть лошадь упала по его вине. Всадник встал с земли. Вильгельм Сэйбер – огромный рыжеволосый мужчина с разъярёнными глазами и запачканными в земле латами. Посмотрев на парня в шляпе он тут же бросился на него с мечом! Мирт выставил руку по ходу движения и клинок рассёк её. Отрубленная до плеча, она сочилась черной смоляной жижей, совсем не похожую на кровь и плоть. Отрубленная часть упала, растеклась черным стеклом и снова застыла.

— А-а! – загоготал Вильгельм, — Мракокровный! Сегодня мне несказанно повезло!

Мирт почувствовал с какой лёгкостью прошёл клинок, но боли нет. Через секунду меч Сэйбера загорелся огнём, раскалился металл. Здесь не обойтись простыми заклинаниями, которые решил использовать Мирт.

— Братишка, — сказал Мирт.

Мальчик посмотрел на него. У Хёнги внутри всё перевернулось, он боялся вырвать от увиденного.

— Иди вперёд, — продолжил Мирт.

Хёнги стоял на месте. Он дрожа повернул голову в одну сторону, потом в другую.

— Не спорь, – Мирт говорил всё также, его голос дрожал немного, — Беги.

Но Хёнги не мог сдвинуться, его колени и дыхание дрожали. Мирт выбросил в сторону Сейбера облако острой чёрной пыли и целой рукой хлопнул брата по спине. Хёнги стал лёгким как ветер и быстрый поток понёс его далеко вперёд. Его ноги едва касались земли, а руки распахнуты в стороны и держаться за воздух – он бежал так как его учил Мирт, быстрее ветра.

Мальчик убегал и слёзы застилали его глаза. Он не останавливался несколько сотен шагов, но потом сдался и остановился чтобы вытереть глаза. Он боялся, дрожал и злился, что он здесь, а не там с Миртом сражается. Может, ещё можно вернуться?… Нет. Слишком страшно!

Хёнги посмотрел назад. Далеко на том конце дороги две фигуры – чёрная сущность, едва похожая на человека, с бледным лицом Мирта на кромешно-смольной голове, а на неё с не преодолеваемой для человека высоты ястребом несётся Воин в доспехах с замахнутым мечом.

Мальчик зажмурился и не мог смотреть, что будет дальше. Он снова расправил руки и побежал ещё быстрее, запретив себе уставать.

Он так и бежал пока не стало темнеть. Вдоль дороги, через лес и пашню, чтобы не встречать прохожих. Он остановился у реки и сел на камень, но не почувствовал холода от него. Жар окутал тело мальчика и могло показаться, что с него поднимается пар.

Хёнги не мог перестать думать о брате. Он всё сидел и сидел, пока не стало совсем темно.

Как там Мирт? Победил ли он? А если не победил? А если лежит раненый и не может подняться? Нет! Нельзя думать об этом! Мирт сильный и не сдастся! Ведь так?…

— Эй, братишка, — сказал голос сзади.

От неожиданности Хёнги подпрыгнул и обернулся! Перед ним юноша с кучерявыми чёрными волосами и повязкой на глазах.

— Мирт! – воскликнул мальчик и обнял брата так крепко, что чуть не задушил, — Я так боялся, что ты не вернёшься!

— Всё хорошо, я здесь, — сказал Мирт как-то странно.

Мирт схватил Хёнги за горло! Поднял мальчика и снял повязку. Под ней те самые разъярённые глаза! Это не Мирт!

— Отдай мне свои глазки, братишка, — рука потянулась к лицу Хёнги!

Резко!

Что-то чёрное упало с неба и придавило Лжемирта к земле! Это нечто тучное и склизкое, с вонзённым на плече мечом, застекленило парня и тот блеснув в свете луны глухо взорвался на миллиарды мельчайших песчинок и блестящим облаком завис на землёй.

Хёнги закричал!

— Тише, — подошло нечто и положило руки на плечи мальчика.

Хёнги так и прибило к земле от присутствия этого монстра!

— Теперь это во истину я, — у этого чёрного тела лицо Мирта, настоящее, без глаз, — Как ты мог не заметить подмены, с такими отменными глазками?

Хёнги не знал, что сказать. Его тело всё ещё дрожало, не ясно толи после ужаса, толи перед огромной радостью.

— Помоги немного, — Мирт выгнулся показывая меч, — мне от него не избавиться.

Хёнги помог, хоть это было и не просто – меч по рукоятку вонзился в тело и горел. Мальчик сразу выбросил его в воду, но даже там светящееся лезвие клинка кипятилось раскалённым железом. Без меча Мирт тут же принял прежнюю форму, он снова был обычным человеком, всё в той же шляпе и привычкой держать голову немного опущенной вниз. Но на самом деле юношей он уже давно не являлся.

Хёнги снова чувствовал себя в безопасности, и братья как можно скорее продолжили путь.

Им оставалось пройти совсем немного – ещё чуть-чуть и за ними придут свои…

 

читателей   286   сегодня 2
286 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...