Метеоролог

 

Уже четвёртый раз за день Метеоролог садился в автобус, чтобы ехать на очередную окраину города. Циклон неотвратимо надвигался на область, а обложной дождь совершенно расходился с планами заказчика. Одним актом тут не управишься, приходится бить с разных концов. Если он не вмешается, лить будет неделю – как раз столько, сколько этот наглый бизнесмен собрался жить в лесу со своими друзьями. «Кемпингисты хреновы…» — зло думал Метеоролог. Весна выдалась на редкость засушливой, и дачники в один голос пророчили скорую гибель их ненаглядным саженцам. Вмешательство в ход природы может вылиться в серьёзные неприятности, вроде последующего взлёта цен на фрукты-овощи-крупы. Однако дачники, имея на своей стороне правду, совсем не имели денег, в отличие от его основной клиентуры.

Метеоролог был мужчиной средних лет, изрядную лысину которого люди не замечали лишь потому, что находилась она больно высоко от земли. Замкнутый образ жизни имел бонусом то, что никто в неё не лез, а значит, и не догадывался, чем он на самом деле занимается. Если бы Метеоролога спросили, какая его любимая погода, он бы ответил, что та, за которую больше платят. Вопреки ожиданию, заказывали люди не только солнце, ибо наравне с собственными развлечениями любили обламывать их другим. Особенно актуально это было во время праздников – редкий Новый Год уже обходился без дождей, и это в их-то северных широтах.

Доехав до конечной, Метеоролог торопливо пошёл в сторону леса, откуда и надвигались тучи. В соседнем лесу уже был пожар, так что костры запретили жечь ещё в апреле. Но разве людям это объяснишь? Периодически он натыкался на свежие кострища, а потом и на группу пьяных подростков, демонстративно кладущих болт на правила безопасности. За это ему никто не платил, но, проходя мимо, Метеоролог наложил защиту вокруг беспризорного огня, пальцы которого уже тайком тянулись в сторону ближайшего сухого дерева.

Наконец он нашёл удобную полянку, открывающую вид на небо, и надёжно скрытую от посторонних глаз. Вдох. Вдох. Вдох. Выдохи занимали доли секунды и едва ли процентов пять от вдыхаемого воздуха. Вдох. Вдох. Глубоко в груди поднимался ветер. Вдох. Ветер налёг на стену сплошных серых туч. Вдох. Стена упрямо не поддавалась. Вдох. Вдох. Вдох. Ветер крепчал, и стена нехотя поползла назад. Вдох. Стоило на миг ослабить концентрацию, как тучи тут же наплывали обратно, точно не отодвигались, а спрессовывались. Бесполезно. Вдох. Вдох. Распираемые изнутри рёбра начинали болеть. Вдох. В груди рос горячий комок, напоминающий шаровую молнию. Вдох. Вдох. Вдох. И… расправив грудь, как только мог, он выгнулся назад, а молния со свистом вырвалась из рёбер и врезалась в стойкую стену. Облачный монолит разбился на стайку мелких тучек, разлетевшихся по небу, где в центре ещё тлело зарево от удара. Метеоролог почувствовал приближение приступа, но нужно было довести дело до конца. Вдох. Вдох. Тёплый после взрыва ветер погнал тучки на север, а те, словно в ужасе от того, что только что произошло, благоразумно поспешили прочь. Небо очистилось.

Ну вот, опять! Метеоролог рухнул на колени, уткнувшись носом в сухую землю. Разом опустевшие лёгкие сжало болезненной судорогой. Чёрт. «Прости, земля…» Царапая ногтями засохшую траву, необъяснимо ясными мозгами он думал, что ну её, эту гордость, нужно получить уже инвалидность и жить на лекарствах, как белый человек! Эта мысль была настолько отвратительна, что хитрый организм стало отпускать. Первый вдох чуть не разорвал грудь, как прежде его молния – завесу туч. Под бешеный шум сердца в ушах он поднялся и медленно пополз к выходу из леса, цепляясь за деревья. «Если по прошествии этой недели циклон отступит, дождь придётся вызывать самому. А то ведь правда без урожая останемся.»

Направляясь домой на последней рейсовой маршрутке, Метеоролог лениво слушал мысли попутчиков. Сидящий рядом типично-русский мужик озабоченно думал о курсе доллара и о том, не подорожает ли в связи с этим водка. Дама постбальзаковского возраста крутила в голове нечто из разряда «Все мужики – козлы», и с интересом на него поглядывала. От странно стриженого хипстера слышалось только «тунц-тунц-тунц» в такт новомодной фигне в его наушниках. Телепатия как вспомогательный навык, собственно, и обеспечивала Метеоролога заказами. Не будешь же, в самом деле, печатать в газетах объявления в духе «снимаю, порчу, привораживаю»! Обычно планы людей отображались в их мыслях. Стоило кому-нибудь, выглядящему обеспеченным, закручинится в публичном месте о том, как погода портит планы, Метеоролог подхватывал его под локоток и уводил в условные кусты, где, после небольшой демонстрации своих навыков предлагал решение проблемы. Цена услуг варьировалась, в зависимости от платёжеспособности потенциального заказчика, трудности исполнения и планов самой природы на это время. Если намечается снег, а клиент хочет +15 в конце ноября, это существенно усложняет дело. Здоровье-то не вечное, так и скопытиться можно – что только подтверждали участившиеся в последнее время приступы астмы.

Маршрутка резво подпрыгивала на прекрасном гофрированном асфальте, что разбавляло мерные потоки людских мыслей матом в адрес водителя. Вскоре на остановке в салон зашла очень молодая,  уставшая на вид девушка и села напротив. Интересных мыслей у пассажиров не было. Вечером в общественном транспорте все в основном думали о том, как умотались за день, либо что приготовить на ужин. «Я хочу спать… Я засыпаю, боже, как же я хочу спать!..» — громко думала девушка, и люди вокруг, словно услышав, стали тоже клевать носом. «Спааать… Вот приеду домой, лягу в мягкую кроватку, укроюсь тёплым одеялком, и кааак засну!…» — это было так многообещающе и уютно, что Метеоролог проникся и тоже закрыл глаза…

А ну, стоп! Он внимательно посмотрел на девушку. Сидит себе, откинувшись на спинку, делает вид, что засыпает, а сама лыбится! Весь салон уже спал, хорошо хоть, водитель пока чарам не поддался! Обычная девчонка-подросток, каких много: выжженные жёлтой краской короткие волосы, брекеты на зубах, джинсовый прикид, рюкзак с повесившемся на нём плюшевым зайцем. Внушать мысли Метеоролог не умел, но стоило хоть попытаться. «Посмотри на меня… Посмотри на меня…» Девушка открыла глаза, встретившись с его возмущённым взглядом. Заулыбавшись пуще прежнего, она чуть заметно повела головой в сторону двери. На следующей остановке они вышли.

— Ты что творишь?!

Та невозмутимо достала из рюкзака сигареты, закурила и протянула ему пачку:

— Катя.

— Гриша, – ляпнул он первое пришедшее в голову имя. – Спасибо, – нервно затянувшись, он запоздало вспомнил, что вообще-то не курит. – Ты мне это кончай! – сигарета полетела в ближайшую мусорку.

Катя звонко рассмеялась:

— Ладно тебе, я пошутила!

— Ничего себе, шуточки! И часто ты как людей зомбируешь?

— Подумаешь! Мне просто скучно стало. Ты вон тоже подслушивал!

— Подслушивал, а не… не… Тебе в центр? – девушка неопределённо мотнула головой. – Пойдём.

Кате было пятнадцать лет, она прогуливала подготовку к ЕГЭ и ростом была Метеорологу по пупок. Общаться с ней было на удивление легко, и вскоре возмущение сменилось симпатией к юному дарованию. Он в её возрасте только и мог, что в тетрис рубиться.

— И давно ты это умеешь?

— С детства. Как током шибануло в шесть лет – всё слышу. Третий глаз, наверно, открылся.

Метеоролог взглянул на неё скептически. Катя хмыкнула:

— Не могу точно сказать, постепенно начиналось. Полезный навык в школе – знать ответы, когда ничего не учишь. Знать, когда тебя собираются бить… — она старалась говорить равнодушно, но голос всё равно предательски дрогнул. – А ты?

— Пил, – честно ответил он. – По молодости. Вот и допился. А Минздрав ведь предупреждал, эх…

Они свернули на малознакомую улицу. Катя, судя по всему, отлично ориентировалась в пространстве – чего о самом Метеорологе сказать было нельзя. Вскоре он оставил попытки выбирать маршрут и покорно шёл, куда она его вела.

— А зомбировать? Это ведь очень… опасная способность.

— Ой, да брось! Усыпить всех вокруг – просто фокус, выученный со скуки. Я долго тренировалась. В чём опасность? Думаешь, если я велю одноклассникам переубивать друг друга – сработает? Пробовала, нифига подобного.

— Водитель мог заснуть и попасть в аварию. Пассажир мог проспать свою остановку и опоздать на поезд, скажем. Или не успеть купить цветы до закрытия магазина и извиниться перед женой. Или больной ребёнок ждёт маму с работы, а она проснулась на конечной и теперь неизвестно как и сколько будет добираться домой. Или…

— Ладно, я поняла! – оборвала его Катя. – Зануда.

— Я имею в виду… Тебе не приходила в голову мысль, что такие возможности… не просто так даются?

— Приходила, ага. Думаешь, я не мечтала о власти? Но супергероем мне не быть, увы.

— Но ты могла бы помочь кому-то, спасти, изменить жизнь…

— А ты-то многим помог, подслушивая? – Метеоролог стыдливо промолчал. – Вот и я о том же.

Они остановились перед аркой, ведущей в тёмный двор.

— Дальше не надо, а то увидят меня с взрослым мужиком – слухи всякие пойдут. Дай свой телефон.

Сам не зная, зачем, Метеоролог продиктовал номер и дождался дозвона. Он, конечно, всегда мечтал проще сходиться с женщинами, но в его планах они были хотя бы совершеннолетними.

— Как тебя записать? Не то, что бы я хвалюсь, но тут штук пять Кать.

— Кэт, – улыбнулась она снизу вверх. – Не пропадай.

По дороге домой Метеоролог обдумывал произошедшее. За все двадцать лет его, так сказать, практики он ни разу не встречал кого-нибудь другого с даром. Даже он понимал, что такие вещи неспроста случаются. Да и  говорить об этом опасно! Но он в кой-то веки нашёл человека, который мог бы его понять, и искушение оказалось слишком велико.

 

На следующее утро рейс по городу повторился. Тучи послушно держались в стороне, и чуть успевшая остыть земля снова раскалилась донельзя. Трава сохла, Метеоролог грустил, пожароопасность возрастала. С чувством выполненного долга он уже хотел ехать домой, как позвонила Кэт и выцепила его гулять.

— Что-то многовато у тебя свободного времени. Опять прогуливаешь?

Она отмахнулась сложенным зонтиком:

— Опять жарища, а ведь дождь обещали…

— Не будет дождя. – Метеоролог запоздало прикусил язык.

— Почему?

Да, в конце концов, мало ли, почему? Но ему вдруг страшно захотелось открыться.

— Я… меняю погоду.

— Так ты… шаман? Синоптик?

— Метеоролог. Так я это называю. Собственно, это моя основная… специальность.

— То есть?

Пришлось кратко посвятить её в особенности бизнеса. Они снова бродили по непонятным закоулкам города, петляя среди частных секторов.

— А это у тебя давно?

— Дольше. Ещё когда женат был.

— Женат?!

— Да в студенчестве, «по большой любви». Развелись через три месяца. Денег не было, а она всё жаловалась, что у неё нет босоножек… Я сделал, что мог, но ей это не понравилось.

— И что же ты сделал?

— Очень холодное лето. Босоножки ей так и не понадобились. Как и купальник, которого у неё тоже не было… – Кэт рассмеялась. – Она, правда, заботу не оценила – нашла богатого и уехала с ним на юг… Ну да ладно.

— А ты рассказывал ей?

— Нет. Я стараюсь не трепаться попусту, да и как объяснишь стороннему человеку?

— Покажи. – Глаза девушки загорелись.

— Вот уж нет! Что, прям здесь? Так, сразу?

— Ну пожалуйста!

Метеоролог огляделся. Приметив кучу песка у ворот ближайшего дома,

он зачерпнул горсть и убедился, что никого поблизости нет.

— Смотри.

Песок на ладони задрожал и стал подпрыгивать, пока не скрутился в небольшую воронку. Песчинки красиво переливались на солнце, воронка вращалась, постепенно увеличивая скорость.

— Класс… – восхищённо прошептала Кэт. – Прямо карманный смерч в пустыне!

Наконец, смерч оторвался от земли его ладони, песок разлетелся по сторонам, а воздушный заряд устремился в небо, задев ветку растущей над ними яблони. Кэт потрясённо молчала, провожая его взглядом.

— Ну а твои знают? – спросил Метеоролог, разминая зудевшую после «демонстрации» руку. – Родители, друзья?

— Мама особо не вникает в мою жизнь, я сама по себе. А друзей у меня нет.

— Почему?

— А как дружить, когда знаешь, что о тебе на самом деле думают люди? Я могу не слушать, но это намертво вошло в привычку.

Метеоролог замялся, не зная, как её утешить. Что, в сущности, может сказать один отверженный другому – что впереди ещё много лет беспросветного одиночества, а посему лучше уже сейчас смириться и принимать это, как данность? Глупо и низко говорить привычное «Это временно, всё будет хорошо, ты ещё встретишь…», когда сам не веришь, а более того, знаешь, что этого не будет. Напомнить, что чудеса случаются? Можно подумать, бесконечное повторение этого способно приблизить желанное и столь маловероятное чудо! Он так и не нашёлся, что сказать, но видимо, Кэт прочитала его мысли – с грустной усмешкой она молча взяла его за руку.

Они гуляли до темноты, иногда заглядывая прохожим в головы и пересказывая друг другу их содержание. И, чем больше они говорили об этом, тем лучше у Метеоролога получалось: мысли не только складывались в слова, они расцветали образами, звуками, а порой и ощущениями – пройдя мимо спешащего на свидание парня, он словил от него жаркую волну возбуждения, чем был изрядно ошарашен.

Набродившись по захолустью, они выбрались к центру и зашли в городской парк. Речь снова зашла об этической стороне вопроса. Идущий перед ними гопник допил пиво и швырнул бутылку в сторону; та звонко покатилась по асфальту и замерла на полпути к мусорке.

— Вот свинья. Хм, отличный повод потренироваться. – Метеоролог кивнул в его сторону. – Попробуй.

Кэт сосредоточенно уставилась в спину гопника. Он ушёл, как ни в чём не бывало, зато с противоположных лавочек одновременно сорвались два человека и бросились к валявшейся бутылке, чтобы таки донести её до урны.

— Рикошет, – развела руками девушка.

Они дошли до неосвещённого конца парка и хотели уже повернуть назад, как заметили, что кто-то лежит под деревом. Метеоролог привычно потянулся к мыслям лежащего, и тут его накрыло.

Яркие и острые цветные пятна, как стёклышки в калейдоскопе, перекатывались, складываясь в видения. Многорукое чудовище толпы разрывает на части человека с лицом ангела на средневековых иконах… Крылатый конь скачет по лестнице облаков к луне, из-под копыт его вылетают звёзды… Вулкан извергает потоки лавы с корчившимися в ней голыми чертями… Чёрный парусник, вмёрзший в сияющий лёд… Голографическое море переливается за край мира и падает в глухую бездну вселенной… С пылающего дерева листьями облетают языки огня, а вокруг, как карточные домики, складываются многоэтажки и исчезают в пыли… Видения то обретали прозрачность и точные формы византийских витражей, то смешивались в кислотную мешанину красок. Метеоролог опасливо приближался к дереву, ожидая увидеть чуть ли не бога – то, что происходило у него в голове, было прекрасней и грандиозней всего, что он видел и слышал раньше от людей, вместе взятых! Там, лицом к корням, лежал тощий длинноволосый юноша в чёрной одежде. Метеоролог склонился к нему и почувствовал приближение новой волны ослепительных и трагичных образов, но резкий голос Кэт вернул его в реальность:

— «Скорую» вызывай! Срочно!

— Аа?..

Она выхватила у него из рук телефон и сама набрала номер:

— Алло. Нашли на улице наркомана – передозировка, лежит без сознания. Холодный, пульса почти нет. Мужчина, лет двадцать на вид. Городской парк, у северного выхода под большим дубом. Ждём.

Охваченный калейдоскопом видений, Метеоролог даже не давал себе отчёта, чем бы это могло быть, а правда оказалась суровой и беспощадной.

— С чего ты взяла, что наркоман? Может, перепил парень… Или обморок…

— Обморочные мультики не транслируют! Принюхайся – от него не пахнет спиртом. Смотри, – она перевернула парня на спину и посветила на его руки телефоном. На обоих локтевых сгибах виднелись частые дорожки уколов. Метеоролог вгляделся в его лицо: тонкие черты, кровь из разбитой брови чёрной струйкой застыла на виске; нащупал сонную артерию – пульс действительно был нитевидный, а кожа ледяной, хотя на улице даже вечером было довольно жарко.

— Ты вообще видел, что творится в головах у алкоголиков?

Он поморщился:

— Стараюсь туда не лезть. Там… страшно.

— Страшно. Грязно. И довольно предсказуемо. А трипующих1 ни с кем не спутать.

Кэт заметно нервничала, а Метеоролог завороженно смотрел в наркомана; находиться с ним рядом было тяжело, от пестроты красок уже начинало тошнить, и подкашивались ноги, но он не мог оторваться.

— Это прекрасно… – прошептал он.

— Это о…нно, только он сдохнет щас!!! – Кэт сорвалась на крик. – И не лезь в него, затянет ведь!

Метеоролог благоразумно отошёл на два шага, а Кэт опустилась перед юношей на колени и принялась нащупывать что-то у него за ухом – тот несколько раз дёрнул ногой и даже промычал нечто нечленораздельное.

— Ещё реагирует… – пробормотала она. Усевшись рядом с безвольным телом, она взяла его за руку и закрыла глаза.

Метеоролог решил, что лучше к ним не лезть, и с интересом поглядывал со стороны. Некоторое время они сидели молча. Потом Кэт, чуть не плача, выматерилась сквозь зубы и снова давила на точку у него за ухом. Парень содрогнулся всем телом и застыл.

Спустя десять минут приехала «скорая», разогнав мрак горящими фарами. Всё ещё дышащего виновника положили на носилки и затащили в машину, причём Метеорологу пришлось помогать, ибо санитар по непонятным причинам был всего один. Кэт о чём-то разговаривала с врачом вполголоса. Наконец, карета покинула парк, и мир вокруг них снова потемнел.

— Он выживет? – Кэт устало кивнула. – То, что он видел и… транслировал, это обычно для наркоманов? – отрицательно покачала головой. – Он что, уникальный какой-то? – пожала плечами.

Поняв, что большего от неё сейчас не добиться, Метеоролог повёл девушку домой. Он редко сталкивался с наркоманами до этого – люди с изменённым состоянием сознания внушали ему инстинктивный страх. Как правило, там копошилось нечто мерзкое и уж никак не складывалось в образы… Обострилась ли его чувствительность, или тот парень и впрямь был особенным – Метеоролог не знал.

 

Всю заказанную неделю солнце светило исправно и жарко. С Кэт он только однажды случайно столкнулся в центре – та, похоже, взялась за ум и всё-таки начала готовиться к экзаменам. По окончании срока позвонил довольный заказчик и перевёл ему на карточку оставшуюся сумму. По такому случаю Метеоролог даже пошёл на обследование в платную клинику, где ему в очередной раз диагностировали астму, навыписывали лекарств и посоветовали оформлять инвалидность. В очередной же раз он выкинул рецепт и послал к чёрту их рекомендации.

Прогноз погоды на следующее утро давал противоречивую информацию, посему Метеоролог решил оценить обстановку лично. Небо потихоньку заволакивало облаками; он решил съездить к лесу и глянуть, вернулись разогнанные им тучи, или их придётся создавать по новой. Подумав, он позвонил Кэт и позвал с собой.

Они шли по тропинке к лесу, шурша редкими упавшими листьями.

— Как успехи?

— Трояк за пробный. По английскому, – равнодушно ответила Кэт. Как и большинство подростков на его памяти, она терпеть не могла говорить об учёбе.

— Тебе помочь, может? Я алгебру неплохо помню.

— Спасибо, мне репетиторов хватает. Какая духота! Думаешь, дождь пойдёт сам?

— Сейчас выясним. Тут простым дождём не отделаешься – нужно, чтобы всё обложило на недельку… Устрою, в крайнем случае.

— А чем грозит засуха?

— Львы и антилопы сойдутся к последнему пересыхающему ручью и заключат временное перемирие, – улыбнулся Метеоролог.

— Я серьёзно!

— Экономику пошатнёт, в долгосрочной перспективе. Подорожает всё. Смотря ещё, какой ареал распространения. Если только в нашей области – овощей местных не дождёмся. Помнишь лето десятого года?

— Так это был ты?! – возмутилась Кэт.

— Ну… частично. Тут ведь тоже есть хитрости. Если бесконечно откладывать дождь, он может вообще потом не прийти.

— А тебе не стыдно?

— Слушай, я вроде говорил тебе, сколько лет этим занимаюсь…

— Тридцать?- невинно поинтересовалась Кэт. Метеоролог сделал страшные глаза. – Что? Ты ужасно выглядишь!

— Меньше, – проворчал он. – И за эти… бесконечно-долгие годы, неужели ты думаешь, я ни разу не задал себе этот вопрос?

— Задавал, полагаю. Но ты хоть раз на него ответил?

Метеоролог замолк, обдумывая себе оправдание.

— Знаешь… Мне кажется, будь это так противоестественно, я бы не смог этого делать. Откуда-то же взялась эта сила! Зачем-то… Вот я и пользуюсь.

— Стало быть, ты можешь это делать, потому что можешь?

Они вышли на знакомую полянку. С севера наползали шикарные, плотные тучи; у Метеоролога отлегло от сердца.

— Дождь сам пойдёт? – разочарованно  протянула Кэт. Видимо, ей не терпелось увидеть очередную «демонстрацию».

— Я ему помогу. Отойди.

Кэт сделала несколько шагов в сторону, не отводя от него взгляда. Метеоролог закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Вот чего-чего, а работать при свидетелях ему ещё не доводилось. Закрутить песок в руке – это другое, а здесь необходима совершенно иная степень концентрации, которая под пристальным взглядом юного дарования улетала в трубу. Просить её отвернуться было как-то неловко… «Ладно, в конце-концов, я сам её сюда потащил.» — обречённо вздохнул он.

Вдох. Вдох. Вдох. Неожиданно легко внутри нарастала вибрация. Вдох. Трепещущее тепло, как магнит, тянуло тучи к себе – те радостно двинулись на зов, наливаясь глубоким индиго. Вдох. Вдох. В отдалении зарычал гром, в воздухе, казалось, совсем не осталось кислорода. Вдох. В дрожащем в такт его сердцу небе блеснула молния, и вниз упали первые крупные капли. Удержавшись на грани приступа, Метеоролог шумно выдохнул, и с порывом ветра дождь хлынул стеной.

— А у тебя зонтик есть? – перекрикивая гром, спросила Кэт.

— Нету…

— Метеоролог хренов! Бежим! – схватив его за запястье, она ломанулась обратно по тропинке, а Метеоролог с трудом поспевал за ней, спотыкаясь об собственные ноги. Начинался настоящий шторм, благо, ветер дул им в спины – иначе Кэт, наверно, вовсе бы сдуло. Они только пробежали под деревом, протянувшимся над тропой наподобие арки, как всё озарилось сиреневой вспышкой,  и позади раздался жуткий треск. Метеоролог обернулся и увидел, словно в замедленной съёмке, как дерево плавно рухнуло на дорогу, взметнув в воздух щепки, листья и воду.

— Твою мать! – Кэт припустила пуще прежнего, но такого издевательства над собой лёгкие Метеоролога не выдержали. Грудь сдавило привычной судорогой, и он упал на четвереньки, едва не угодив лицом в свежую лужу. Косые струи дождя больно хлестали спину, и он машинально пополз под ненадёжную защиту ближайшей кроны, чтоб хотя бы не захлебнуться.

— Давай, прячься в грозу под деревом, дебил! – зарычала Кэт. Метеоролог хотел выдавить из себя объяснения, что не может идти, но сумел издать только хрип. Тогда она схватила его за химо и с неожиданной силой поставила на ноги, подтолкнув вперёд. Будто вопреки своей воле, лёгкие вновь начали работать, и, сам не понимая, как это произошло, Метеоролог побежал дальше.

Когда они добрались до остановки, нежданное чудо сменилось на грубую действительность – согнувшись пополам, он дышал, как рыба на суше, и малые порции жёсткого воздуха совсем не приносили облегчения.

— Астматик? – скорее утверждала, чем спрашивала Кэт.

Метеоролог кивнул, пытаясь подобрать слово для встречного вопроса, но в итоге решил, что благоразумнее сейчас будет помолчать.

— Куда теперь? – спросила Кэт, когда они сели в автобус.

— Я – домой.

— Тогда я тоже… – пробормотала она, с тревогой на него глядя. – Где ты живёшь?

 

— Серьёзно, всё нормально, — отнекивался он, открывая дверь квартиры. – Тебе не нужно со мной возиться…

— Мы уже пришли, блин! И я есть хочу.

Пропустив даму вперёд, он наблюдал, как она с тоской осматривала обшарпанные обои, драную кошкой предыдущих хозяев мебель и тысячи раз залитые соседями потолки. Зал представлял собой проходную комнатку со старым диваном, шкафом без дверок и редким теперь пузатым телевизором, на котором стоял горшок с давно засохшим цветком. Цветок был и в спальне – некогда раскидистый фикус, нынче доживающий последние дни, притулился между сварной советской кроватью и тумбой. На стене напротив висел потрёпанный плакат с блондинкой в купальнике, ещё из 90-х.

— От бывших жильцов остался, – засмущался Метеоролог.

— Ну да… – хмыкнула Кэт.

А на кухне разнообразными цветами был уставлен весь подоконник – правда, в живых среди них остался только один кактус. Пол был завален мешками с чем-то непонятным, а между ними произвольно валялись провода и лук. Сломанный кран методично капал по нервам.

— Зачем тебе столько цветов, если ты за ними не ухаживаешь?

— Говорят, цветы гибнут в домах, где живут злые духи. Ну или энергетика плохая, если тебе так больше нравится, – добавил Метеоролог, заметив её насмешливый взгляд.

— А ещё, если их не поливают…

— Да поливаю я! – возмутился он, и, сунув палец в абсолютно сухую землю, осёкся. – Тебя чем кормить? Есть картошка.

Кэт залезла в видавший виды «Саратов», но, обнаружив там только майонез и початую бутылку водки, хитро улыбнулась.

— И не мечтай! – Метеоролог переложил бутылку на самый высокий шкаф, от греха подальше. – Чисть картоху, женщина. В одном из этих мешков.

Недовольная Кэт стала развязывать верёвки:

— Цемент?!

— С ремонта остался.

— Тряпки какие-то…

— В одном из них точно картошка.

Наконец, когда картошка была найдена, почищена, зажарена и съедена, выяснилось, что Кэт просто некуда идти:

— Мама устраивает личную жизнь, так что мне там лучше сейчас не появляться. У тебя же можно заночевать?

— Нет!

— Да брось, ты меня и не заметишь. Я здесь лягу, – она плюхнулась на диван.

— Ты вообще понимаешь отказ?

— У тебя есть одеяло?

Метеоролог только развёл руками:

— Тебя во сколько будить? Утром?

— Нет конечно, я в школу по ночам хожу, – ехидно отозвалась Кэт.

— А дома не будут волноваться, где ты?

— Дома будут только рады. Серьёзно. Я там только мешаюсь… – она выглядела настолько жалко, что Метеоролог сдался.

В этом доме давно не ночевали женщины, да и вообще кто-либо, кроме него. Осознавать присутствие другого человека за стенкой было странно и неудобно, будто кто-то за ним следил. Будильник резко отсчитывал секунды, Метеоролог старался ворочаться поменьше, гадая, громко ли он храпит. Когда час спустя он смог заснуть, ему начали сниться злые духи, живущие в сухих цветах. Фикус протягивал когтистую лапу к его горлу, как вдруг он почувствовал прикосновение холодных рук к груди и с криком проснулся.

— Ты чего? – обалдела Кэт. Она забралась к нему на кровать, как была, в трусах и майке. – Кошмар приснился?

Метеоролог натянул одеяло до подбородка, так, что вылезли ноги:

— А ты чего?!

— Я не могу заснуть… – она с улыбкой прилегла рядом, но он вскочил, как ошпаренный:

— Кать, ты совсем сдурела?!

— Что? Я думала, мы подружились…

— Да ты хоть слышишь, что говоришь?

Кэт погладила его по волосам:

— Расслабься. Я уже не девочка.

— Не знаю, с какими уродами ты там общаешься, но я…

— Ты слишком нервный, тебе нужно расслабиться… – она взяла его руку и потянула к своей груди, но он вырвался и слетел с кровати, сбив по дороге злополучный фикус.

— Дура! Иди в зал и спи там молча! Поговорим, когда тебе будет восемнадцать.

— Но я…

— Двадцать один! – он громко захлопнул за ней дверь в спальню.

«Чёрт пойми, чего творится…» Он лёг обратно, с колотящимся сердцем и лёгкой степенью эрекции. «Вот и пускай лису в курятник…» Из-за стенки раздались тихие всхлипывания. Метеоролог зло накрыл подушкой голову. Плач усилился. Наконец жалость пересилила возмущение, и, проклиная всё на свете, он пошлёпал в зал.

— Ну, ты чего… – под одеялом лежал комочек и сотрясался в рыданиях. – Кать… Прости, что накричал.

— Я уродина?

— Что? Нет, конечно, ты очень милая…

— Все так говорят. – прогнусавила Кэт, высунув голову. – Я страшная, и никто меня не хоооочет…

— Брось, ты вырастешь и будешь красавицей…

— Я уже не вырасту, дебил! Только вширь. Я буду маленькой и тоооолстой…

— Ну хватит, перестань, – он неловко погладил её по одеялу.

— Просто мне так одиноко… – шмыгающая Кэт забралась к нему в объятья.

— Я понимаю… – Метеоролог прижал её к себе, как ребёнка. – Буду честен. Я не знаю, повезёт тебе или нет. Ты можешь быть красивой и очень одинокой, или «так себе» и душой компании. Но если тебе не повезёт… Ты привыкнешь. Со временем, как я привык. И одиночество станет желанным.

Кэт притихла:

— Тебя это устраивает?

Метеоролог вздохнул:

— Я смирился.

Она подняла голову и потянулась губами к его губам. Он легко, но уверенно отстранил её от себя:

-Нет. Кать, ты ж мне как сестрёнка. А сестёр нужно беречь и воспитывать, а не трахать. – он поцеловал её в лоб и накрыл одеялом. – Спи.

— Не уходи! Просто… побудь здесь.

Метеоролог покорно сел рядом на стул и держал Кэт за руку, пока она не заснула.

 

Проснуться рано у него, как и ожидалось, не вышло. Когда он наконец разлепил глаза, время стремилось к полудню. Кэт и след простыл – о её ночевке напоминал только бардак на кухне. «Даже посуду не помыла, устрица…» О том, что было ночью, Метеоролог старался не вспоминать: старался, но не получалось, потому последующий час он провёл в любовании своим офигенным моральным обликом. Да, дети нынче растут действительно быстро, причём тело опережает мозг – но свою сестру он бы за такое выпорол. Будь она жива… Говоря по совести, братская любовь здесь играла меньшую роль, нежели страх перед Уголовным Кодексом – будь Кэт совершеннолетней, он вряд ли бы сопротивлялся. А может, и сам к ней полез, если б набрался смелости.

В дверь позвонили. Удивлённо гадая, уж не Кэт ли это вернулась и решила убрать за собой, Метеоролог подошёл к двери и, почему-то даже не спросив, кто там, отпер замок. На пороге стояли двое внушительного вида мужчин в тёмно-фиолетовой форме.

— Грунёв Валерий Михайлович? – бесцветно спросил один из них. Метеоролог растерянно кивнул. – Пройдёмте в отделение.

И, прежде чем он успел открыть рот, чтобы спросить, что всё это значит, пространство вокруг расплылось.

 

Очнулся он на узкой клеёнчатой кушетке, вроде больничных, хотя больницей это место точно не являлось. В небольшой комнате с зарешёченным окном и огромной картой  мира на стене стояли два письменных стола, заваленных какими-то документами, стулья и типичный запах канцелярии. За дальним столом, наполовину скрытый стопками архивных папок, сидел улыбчивый кудрявый парень лет двадцати с небольшим на вид, в такой же неидентифицируемой фиолетовой форме. Заметив, что Метеоролог пришёл в себя, он приветливо кивнул:

— С пробуждением!

— Кто ты? Где я? – оторопело спросил Метеоролог, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Я Пашок. Ты в ПСИХО.

Что ж, информации это нифига не прибавило. Парень склонился над столом и продолжил что-то писать с увлечённым видом. Голова странно гудела, отзываясь на каждое движение.

— Где?

Пашок, которому больше подошло бы назваться Пушок, постучал пальцем по серебряной нашивке на рукаве с аббревиатурой ПСИХО.

— И что это значит?

— Паранормальный Специальный Исследовательский Отдел. – Расшифровал Пушок с радостной улыбкой.

— А хэ? – тупо спросил Метеоролог.

— Хэ?

— Ну, «ха», буква. Хиромантский? Хтонический? Хирургический? Х…ый?

— Да как хочешь, её вообще по приколу сюда вставили. Для благозвучия. – И он снова склонился к своим записям.

— И что я здесь делаю? Меня похитили?

— Никто тебя не похищал. Не боись, сейчас придёт кадровик и всё объяснит.

— Кадровик? А ты тогда кто?

— Нянечка, – как бы извиняясь, улыбнулся парень.

— Чего-о?..

— Слежу, чтобы ты тут не буянил.

Почему-то Метеоролога это страшно взбесило:

— А если я буду буянить?! – он резко вскочил на ноги, но тут же понял, что не буянить ему хочется, а наоборот: присесть, прилечь, а ещё лучше – поспать. – Ладно, не буду, – и он послушно уселся обратно.

Уже полчаса он слушал шелест ручки по бумаге. На специальные вопросы Пушок не отвечал, ссылаясь на то, что это не в его компетенции, а просто любопытничать Метеоролог уже не рисковал – при всём видимом добродушии нянечка умел «успокаивать» капитально, в этом он не сомневался.

— Можно, я просто похожу? – наконец робко попросил он. – Кобчик болит почему-то…

— Ну ещё бы не болел, ты же так на него шлёпнулся! Ходи. Блин, забыл, извини, пожалуйста! – Пушок подошёл и медленно провёл ладонью у него по пояснице. Колючее тепло побежало вверх по позвоночнику, и боль отступила. Он вернулся за стол. – Конкретней тебя штатные медики посмотрят. Сколиоз лечить нужно, у тебя уже почки опустились, – снова зашуршала бумага.

— Да что ты там пишешь, диагноз? – не выдержал Метеоролог, но, заглянув за канцелярский завал на столе, с удивлением обнаружил там цветные карандаши и наполовину законченную антистресс-раскраску. Пушок прыснул и развёл руками, как в это время двери открылись. На пороге возник грозный статный старик с папкой «Дело» в руках:

— Спасибо, Паша, – произнёс он с лёгким кавказским акцентом. Пушок сгрёб своё хобби в кучу и поспешил покинуть комнату.

— Итак, Валерий Михайлович. Меня зовут Георгий Шотаевич, и, вероятно, у вас есть вопросы. – Старик протянул Метеорологу «Дело». Тот почти не удивился, обнаружив там подробное досье на себя – начиная от специальности и заканчивая размером ноги и полной медкартой. В конце было скрупулёзное описание его способностей. – Наша спецслужба занимается поиском и изучением особых людей. Прошу прощения за вторжение, но ввиду текущей внешнеполитической обстановки у нас просто нет времени на условности. Начинается война. Разумеется, все мы здесь военнообязанные и должны вносить вклад в защиту Родины. Дар ваш – не редкость, но обстоятельства сложились так, что специалистов в вашей области у нас в штате не осталось. Мы предлагаем вам вступить в нашу организацию и работать на нас. Не скрою – это тяжело и опасно. Но о материальной стороне вы можете больше не беспокоиться.

— Война?! – разинул рот Метеоролог. – С кем, Америкой?

— Разумеется, они организаторы, хотя удар придётся с Восточной Европы. Не верьте тому, что говорят СМИ – боевые действия уже ведутся, и, если наши враги преуспеют, большинство людей даже не поймут, что была какая-то война. Зато жизнь их вскоре изменится до неузнаваемости… За примером далеко ходить не надо, он с нами граничит. – Георгий махнул рукой на карту на стене.

— Зачем вам кто-то, меняющий погоду? Разве это может что-то изменить?

— О, не стоит недооценивать ваш дар! Хороший специалист может многое. Глобальные разрушительные действия: извержения вулканов, наводнения, землетрясения, цунами – как и их предотвращение или ликвидация; авиа метеорология  и управление прочими средствами передвижения путём изменения погодных условий…

— Вы что, предлагаете мне сбивать подлодки и самолёты? – старик загадочно улыбнулся, а Метеоролог взялся за голову. – Я ничего этого не умею!

— Всё начинается с малого. К тому же, подобные меры мы принимаем только в случае крайней необходимости. Вы и сейчас можете ощутимо помочь разведке, а в дальнейшем, когда ваши силы окрепнут… К сожалению, мы не можем выделить вам наставника – последний наш метеоролог трагически погиб месяц назад во время урагана в Техасе. А его предшественнику конкуренты не простили извержение Эйяфьядлайёкюдля2 весной 10-ого, – гордый кавказский старец даже не запнулся на этом страшном слове, так что Метеоролог проникся к нему уважением. – Этот инцидент, к слову, предотвратил политическую катастрофу и даже отсрочил войну… Но вы не волнуйтесь, работа и в мирное время найдётся – будь больше специалистов, у нас бы и подлодки не тонули, и люди в горах не гибли…

— А что за… специалисты работают в вашем отделе?

— О, у нас широкий штат. Псионики3, шаманы, предсказатели, колдуны и ведьмы – чёрные, белые, серые, красные, хироманты, народные целители… Некроманты, – Георгий так по-особому выделил это слово, что Метеорологу стало не по себе. – Медиумы, волхвы, виккане…4 Есть и представители официальных конфессий, но с ними мы предпочитаем не связываться – мороки много. Набор должностей, в целом, стандартный. С каждого по способностям – каждому по потребностям, как говорили в недоброе советское время. То, что вы не используете спецсредства и антураж в работе – ваш безусловный плюс.

— Допустим, я соглашусь… Как это будет?

— Вы смените ФИО и ПМЖ. Вместе с новым паспортом вам будет выдана легенда для окружающих. Впрочем, — Георгий понимающе усмехнулся, – В вашем случае можно будет обойтись и без оной. Нам медперсонал подправит вам здоровье и будет следить за ним впредь. Питание и проживание за наш счёт, вам будет выплачиваться пособие, предусмотрена также и пенсия – по возрасту или ранению. В первое время сбивать самолёты вам не придётся, — снова ухмылка, – Регулярные тренировки и выезды на штатные задания, параллельно обучение преемника, – брови Метеоролога поползли вверх. – Да, учиться и учить вам придётся одновременно, как и многое в жизни. Страховка, соцпакет. Будь у вас семья, ей бы в случае вашей смерти была щедрая компенсация. Всё, разумеется, засекречено, и не вздумайте болтать – внутренняя разведка работает исправно, как и система наказания, – на этих словах вновь колючий холодок пополз по его хребту. – Да, телепатию как вспомогательную функцию мы вам заблокируем.

— Что?! Как?

— Как – вопрос не по вашей области. Вам нужно будет сосредоточиться на основной деятельности, а не отвлекаться на ерунду и не растрачивать энергию попусту. В телепатах и вообще псиониках недостатка у нас нет.

Голова Метеоролога шла кругом. Предложение было похоже одновременно на рай и жуткую подставу. Ну он же хотел оказаться среди единомышленников?..

— А я… могу отказаться?

— Разумеется, мы не вправе вас принуждать, – сухо ответил Георгий. – Хотя могли бы… Вы можете не вступать в организацию, но в любом случае прекращаете заниматься своей… противозаконной деятельностью, а контрольная служба подчистит вам воспоминания. И заблокирует дар полностью. – Метеоролог ахнул. – Поймите правильно, вы уже знаете слишком много, мы не можем так рисковать. Война на пороге, а с вашей любовью куда-то вступать… Сейчас такое время, что все должны делать выбор.

— Мне нужно подумать, – жалобно проскулил Метеоролог.

— Разумеется. Я вас пока оставлю. А через какое-то время – спустя час, скажем – к вам зайдёт человек, который, возможно, поможет определиться с выбором. А пока пройдёмте в камеру предварительного заключения.

Метеоролог встал и покорно пошёл за суровым старцем. Узкий коридор с безликими и ненумерованными дверями петлял по казавшемуся бесконечным зданию, а после ушёл круто вниз. «В подземелье, что ли, ведут…» — озабоченно думал пленник. Наконец, путь вывел их к расположенным вплотную камерам, чьё единственное отличие от тюремных заключалось в том, что вместо наружных решёток были железные двери. Георгий сдержанно указал рукой на вход в ближайшую клетку, и, когда Метеоролог зашёл внутрь, непонятно для чего добавил:

— Стены звуконепроницаемые.

Двойная стальная пасть захлопнулась. Грязно-фиолетовые стены и скудную мебель заливал ядовито-жёлтый свет; Метеоролог взглянул на руки – они были жёлтые, как и матрасы на нарах, перегородка туалета, поверхность стола и лежащая там стопка бумаги. Слов и мыслей не было. Он зло пнул стул, но тот даже не сдвинулся с места. «Прикрученный» — понял он, взвыв от боли. Абсолютно беззвучные часы взирали на него сверху с укором, заложенное кирпичом окно напоминало о вечной весне в одиночной камере. Замкнутые помещения всегда вгоняли Метеоролога в панику; он сел за стол лицом к двери, взял чистый лист и принялся нервно заштриховывать его ручкой. Досье ему любезно оставили, но заглядывать туда совсем не хотелось. Прошлое сейчас казалось несущественным и глупым, будто вся эта непрожитая жизнь наконец закончилась, а он стоит на пороге страшной и копошащейся пустоты. Положив голову на руки, он сам не заметил, как заснул.

Проснулся он от скрежета дверей. Подняв залёжанное лицо, успел заметить женские ноги на высоченных шпильках, стремительно прошедшие к противоположной стене. Маленькая стройная девушка в строгом тёмном платье опиралась руками на подоконник; чёрные волосы до плеч скрывали профиль.

— Подъём, солдат, – прозвучал неожиданно знакомый голос. Девушка повернулась, и, сам себе не веря, Метеоролог признал в ней Кэт. Это определённо была она, хоть и старше – черты лица заострились и обрели завершённость, меж бровей залегла тревожная морщинка, брекеты исчезли. Она повзрослела на десять лет, может, больше.

— Ты… Я сколько лет здесь уже сижу?!

— Колдунство, – отмахнулась она и присела на нары.  – Ты мог бы и догадаться…

— Это что, иллюзия какая-то? Ты мне девочкой мерещилась?

— Не совсем. Я являлась такой, такой была когда-то, с поправкой на моду. Память тела, если угодно. Дай «дело».

— Я так и знал, что чудес не бывает, – вздохнул Метеоролог и протянул ей папку. – Ты – вербовщик? Спецом всё это разыграла? Браво.

— Что надумал?

— Везде подвох.

— Ты в деле?

Он замялся:

— Этот Георгий… Кто он? Почему я его боюсь?

— Между нами. Он был силовиком. – Метеоролог непонимающе нахмурился. – Ну, боевые маги, которые непосредственно участвуют в военных операциях. Некромант… А теперь – вроде менеджера по персоналу. Такая вот рабочая пенсия.

— Пенсия… Это же пи…ж! Не могут они вот так отпускать знающих людей на лавочку трепаться! Что там про подчистку памяти? По-любому стирают всё, да?! Подстава! – он закрыл лицо руками и неожиданно расплакался.

— Это не так просто, как в «Людях в чёрном», – тихо произнесла Кэт. Метеоролог уставился на неё мгновенно высохшими глазами:

— А ты-то кто?!

— Ты видел.

— Телепат?

— Псионик. Включает в себя телепатию в том числе.

— А ещё?

— Доживёшь – узнаешь, – хмыкнула она и открыла папку. – Так, посмотрим… Пионеры, комсомол – само собой разумеется. Лихие 90-е! Антифа, саентология…5 Нулевые – дианетика6, ЛДПР… И новейшая история – внезапно СтопХам.7 К ним-то тебя как занесло? У тебя даже прав нет, не то что машины.

— Ну, я… Мне показалось, они правы… Были…

— Ответ неверный, ты просто запал на их активистку. – Кэт захлопнула «Дело» и кинула обратно Метеорологу; от неожиданности тот шарахнулся в сторону, и папка врезалась в стену, рассыпавшись на листы. Он брезгливо взглянул на упавшую перед ним свадебную фотографию – точнее, на свою наивную до невозможности физиономию. – Налицо сильная потребность в групповой идентичности. «Ну возьмите меня, ну хоть кто-нибудь….» А потом – «Смотрите, как офигенно я ухожу в закат!» Лицемер.

— А ты хорошо отыграла, – с горечью отозвался Метеоролог. – Про одиночество и всё такое. Я почти поверил…

— Ну так я почти и не врала.

— А в кровать ко мне зачем полезла? Совместить приятное с полезным?

Кэт взглянула на него снисходительно:

— Милый, я проверяла не только твои способности, но и вшивость. Нужно понять, что за человека мы берём в группу. Нам же с тобой потом жить! Строить из себя д’Артаньянов при начальстве все горазды, но ночью под одеялом сразу становится понятно, что ты из себя представляешь.

— Ну а если б я не сдержался?

— Тогда бы ты об этом пожалел. – Кэт устало потёрла лоб. – И здесь бы с тобой не обращались столь любезно.

— Да вы мне кобчик сломали! Вы тут все, б…ь, с вывихом!

— Значит, так, – интонация неуловимо переменилась. – Я не нянечка, и успокаивать тебя не буду. Как и уговаривать. Ты не на галеры гребцом уходишь – в сущности, это такая же работа, как и все прочие. Со своими плюсами, минусами и обязательствами. Трудись на благо отчизны, воспитай троих преемников – а когда в стране станет спокойно, ты сможешь уйти. Даже зарегистрироваться как ИП и заниматься прежним делом, платя налоги. Если захочешь, конечно.

Метеоролог заходил взад-вперёд по камере, пытаясь собраться с мыслями. Что его всегда привлекало во всяких организациях, так это их организованность, отпадение необходимости придумывать себе каждый день план действий. В этом ему тут помогут. А в противном случае сотрут к е…ям память о всей сути его жизни! А как же свобода? Что-то, похожее на гордость, неприятно ворочалось под ложечкой.

— Свобода – это возможность самому выбирать себе оковы, – усмехнулась Кэт. – И не переживай так за память – если ты её потеряешь, ты о ней и не вспомнишь! Не о чём будет сожалеть.

— Кааать… – простонал Метеоролог, остановившись перед ней. – Я с ума схожу. Объясни ты хоть, как это происходит! Я что, совсем всё-всё забуду? Это же вся жизнь, считай! Разве можно так вмешиваться в мозг? Я дурачком потом не стану?

— Может, ты перестанешь им быть?.. Ладно. Мозг сам обеспечил себя способностью забывать неудобную информацию. Это похоже на частичную амнезию при посттравматическом стрессовом расстройстве, только вызванную искусственно и усовершенствованную. Если тебе в голову никто специально не полезет, оно и останется там навечно. Тяжёлых снов и дежа вю не будет. Ты же не помнишь своё рождение и первые годы? А потому, что детство – одна сплошная боль.

— А как насчёт того, что воспоминания формируют личность?

— Не очень у тебя воспоминания, по этой логике, – Кэт грустно улыбнулась  и встала перед ним, даже на каблуках не доходя ростом до его плеча. – Отказываешься?

— Ситуация-то патовая. Один хрен я часть себя теряю! Ошибки всё это были. От одиночества, наивности, слабости… Не хочу я жить в системе. Не смогу. Тогда не получалось, а сейчас тем более не выйдет. Один – так один. Найду, чем без дара заняться, не дурак же – кандидат экономических наук, ну да ты читала.

— Сядь.

Метеоролог опустился на стул, оказавшись глазами на уровне её открытых до плечей рук. От тонких запястий тянулись белые, бугристые шрамы по направлению к локтевым сгибам. У юной версии Кэт их точно не было…

— Давно?

— Восемь лет.

— Вовремя тебя нашли, – вздохнул Метеоролог, внезапно всё поняв.

— Я правда не врала. Про маму и школу… В семнадцать я сбежала, но видишь, чем это закончилось. Ад в голове и в жизни, и от него никуда не деться.

— А после добрые дяди пришли к тебе в больничку?

— Добрые дяди увезли меня из ночлежки. В больничку я тогда так и не попала, иначе в лучшем случае жила бы сейчас в психушке. Как неизлечимый шизофреник, слушая, что творится в головах у настоящих психов.

— Помогло? – тупо спросил он. – Не жалеешь?

Кэт снова грустно улыбнулась и медленно покачала головой:

— Я здесь. Я жива.

У Метеоролога знакомо защемило в груди:

— Я пожалею об этом десять тысяч раз, но чёрт бы вас всех побрал и всю вашу контору!!! Давай, что там надо подписать…

Кэт звонко рассмеялась и достала из-под стопки бумаги экземпляр Договора. Неловко схватив лист, Метеоролог порезался о его край и оставил багровый отпечаток в правом нижнем углу страницы.

 

   

читателей   150   сегодня 3

Примечания

  1. Триповать – от англ. «trip» — путешествовать. Слэнг. быть в состоянии наркотического опьянения, испытывая всевозможные галлюцинации.
  2. Эйфьядлайёкюдль – вулкан в Исландии, извергавшийся в марте 2010 г. Главным последствием извержения стал выброс облака вулканического пепла, который нарушил авиасообщение в Северной Европе.
  3. Псионика – мистическая сила, базирующаяся на внутренних возможностях человеческого мозга. Включает в себя телепатию, эмпатию, телекинез, внушение и контроль над чужим сознанием.
  4. Виккане – последователи Викки – западная неоязыческая религия, основанная на почитании природы.
  5. Саентология – международное движение, основанное на системе верований и практик, состоящее из компилированных разного рода околонаучных, псевдонаучных и религиозных идей и ориентированное на людей, стремящихся к карьере и успеху
  6. Дианетика – наука, занимающаяся изучением закономерностей функционирования человеческого разума и психики; искусство поддержания душевного здоровья.
  7. СтопХам – общественное движение, выступающее против хамства и нарушений водителями транспортных средств ПДД.
150 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 3,88 из 5)
Загрузка...