Египетская сила

Говорят, время от времени надо менять место проживания, ну, не в прямом смысле переезжать в другой город, а хотя бы устраивать себе отдых и менять обстановку. Я строго придерживался этого правила, стараясь по возможности больше путешествовать. Я вообще очень трепетно отношусь ко всему, что связано со своей персоной. Наверное, чересчур самовлюбленный. У меня есть девушка, мы встречаемся уже почти 5 лет. Она давно ждет от меня предложения руки и сердца, а я всё тяну. Хотя для себя всё решил. Но где-то в глубине души пугает ответственность, что ли. Она молчит и ждет. Терпеливая. Врач по профессии.

Работа моя в аудиторской компании нудная и монотонная. Меня часто раздражают и бесят сослуживцы и клиенты. Я стараюсь держаться, но это зачастую плохо получается. Поэтому меня иногда сторонятся. Я как будто устаю от общения, всегда считаю, что полагаться надо только на себя и по возможности избегать стрессовых ситуаций. Круг общения у меня не очень широкий. С соседями не общаюсь. Только с соседкой по лестничной клетке, старой приятельницей моей мамы. Она часто приходит, помогает мне по хозяйству, а ее сына, мальчика-подростка, я сам часто зову. Мне нравится общаться с не по годам развитым и рассудительным мальчишкой. Работы в компании много, и я очень устаю. Иногда устаю так, что здоровый молодой мужчина 32 лет от роду, коим я являюсь, чувствую себя рассеянным пенсионером. Отпуск мой в этом году пришелся на июнь. Я, сидя дома, листал буклеты туристических фирм, прихваченные на почте, где я оплачивал днём телефонные счета. Сингапур, Малайзия, Гоа, туров было много, они обещали отличный отдых. Голова шла кругом от обилия отелей и пляжей с изумрудной водой. Взгляд упал на титульный лист с изображенными пирамидами. Египет! Осенило меня. Там я не был. Можно отдохнуть и ознакомиться с достопримечательностями и, кстати, наконец, узнаю, кто сломал нос знаменитому сфинксу. Всё-таки войска Наполеона или кто-то другой. Довольно быстро я оформил путевку, сопоставив отдых и осмотр достопримечательностей. Всего 3 часа лёту, и я оказался в Шарм-эль-Шейхе, достаточно молодом, но неплохо обустроенном курортном городе.

Жара стояла африканская, но это не мешало мне ходить каждый день на пляж. Там же в отеле русскоговорящая девушка у стойки регистрации предложила экскурсии. Я выбрал, конечно же, пирамиды, сфинкса, Каирский музей, как дополнение, входило также посещение фабрики масел и папируса. Моё путешествие было интересным, правда, жара изнуряла, но впечатления от увиденного стоили того. Каир считается самым большим городом африканского континента. Интересно как в нём сочетаются тот древний уклад жизни и современный бешеный темп в столице.

Пирамиды были огромными и вблизи состояли из широких камней в виде лестницы, по которым легко можно было добраться до верха. В наш век интернета, когда информация опережает события, есть возможность обо всём прочесть и увидеть на экране телефона. Но воочию, это, конечно, впечатляет.

После пирамид нас повезли в Каирский музей. Расположенный на площади Тахрир в Каире, этот музей буквально переполнен саркофагами и мумиями, предметами быта и всяких орудий. Вначале я с интересом присматривался, но потом мне надоело, я быстро прошёлся и вышел на воздух. Хотя помещение и было большим и просторным, от обилия старых вещей становилось не по себе. После нас повели посмотреть знаменитого Большого сфинкса на западном берегу Нила в Гизе. Эта огромная скульптура высечена из известковой скалы — лежащая на песке огромная статуя Льва с лицом человека, фараона Хефрена. Длина была, кажется, больше 70 метров. После нас повели, как обычно, на фабрику духов и папируса. Ну, это уловки для туристов, предприимчивые гиды берут деньги за то, что привозят покупателей. Нам дали около двух часов свободного времени. И я, вместо фабрики, отправился погулять по городу. Так плутая, я добрался до небольшого рынка, он назывался «хан». Здесь шла оживленная торговля, и я был поражён обилием товаров, пряностей, украшений. Верблюды стояли рядом с прилавками. И казалось, что ты попал в прошлое. Вечером, уже в отеле, я в интернете нашёл этот рынок, оказалось, это был один из старейших базаров Османской империи, возведен в конце 14 века. На территории рынка витал умопомрачительный аромат кофе с какими-то пряностями. Идя на запах, я набрел на маленькую кофейню, где мне подали кофе с кардамоном. Немного отдохнув, я прошёл через базар. Было очень интересно, торговцы зазывали, нахваливали на гортанном, журчащем языке свой товар. Одна лавочка меня привлекла – может, потому, что изнутри веяло прохладой. Я зашёл в полутемное помещение, в глубине сидел старик, он кивнул головой и маленькая девчушка принесла на подносе в стакане розоватый сок арбуза. Поблагодарив, я выпил освежающую жидкость. С опаской рассматривая товары, я знал, что ритуальные вещи порой несут негативную энергию. В лавке жужжали мухи. На секунду посмотрев на продавца, я с удивлением увидел, как из-под полуприкрытых век он зорко наблюдает за мной. Девчушка принесла еще соку, я выпил, мне было неудобно уйти, ничего не купив. Я, знал, что немного опасно приобретать аутентичные товары, поскольку они могут оказаться какими-то ритуальными или не подлежащими вывозу из страны. Но взгляд мой наткнулся на безобидный сосуд удлинённой формы, похожий на бутылку, но с широкой пробкой. На крышке пробки был изображён павиан или бабуин. Довольно безобидный примат. Вещь была довольно старая, сделана из алебастра, выкрашенного в оливковый цвет. Мне понравилось голова, очень искусно сделанная, а на месте глаз были зелёные глаза, какие-то камни. Я подумал, это были сосуды для хранения парфюма или благовоний. Их было четыре вида. Там был сосуд с крышкой в виде головы шакала, сокола и ещё кого-то, теперь уже не помню. Я показал на сосуд, и старик, неожиданно проворно подбежав и кивая головой, монотонно бубня что-то, быстро завернул в бумагу похожий на пергамент, сосуд. «Five dollars», — заявил он. Я удивился дешевизне и, усмехнулся про себя, подумав, что египетский сувенир, скорее всего, китайская подделка. Решил, что подарю ее своей подруге Соне, пусть льет в неё свою косметику. Уже придя в номер отеля, я попытался открыть крышку сосуда, но она была слишком притерта. Внутри что-то тихо шуршало. Наверное, песок, здесь много было поделок из разноцветного песка. Может, и внутрь для устойчивости насыпали. Бросив в чемодан сувенир, я забыл о нём. Время на отдыхе летит быстро. Я катался на джипах в пустыне. Брал уроки дайвинга у местных. Красное море необычайно красиво. Она настолько прозрачно, что даже окунув голову под воду, видишь разноцветное рыбье царство, нежно-розовые кораллы, сине-зелёные знаменитые водоросли, которые в период цветения становятся красными, от этого и происходит название моря.

Мой отпуск подошел к концу. Я хорошо провел время, правда, начал слегка покашливать, как будто простыл. По возвращению домой, заботы навалились, как обычно бывает, и я порой ложился очень поздно. Непонятная усталость сопровождала меня после поездки, кашель не проходил. И Соня, моя девушка, обеспокоенная моим здоровьем, повела меня на обследование в клинику, где проходила интернатуру. Она по специальности была врачом, и этим летом была занята на практике, потому-то и отпустила меня одного. Обследование ничего не выявило. Соня успокоилась, и мы договорились вечером пойти поужинать где-нибудь. В 7 часов вечера я забрал ее у дома, и мы поехали на открытую террасу Дома художников. Ресторан располагался в парке, очень прохладном и уютном месте. Стояла отличная погода. Иногда в августе выдаются такие деньки с майской погодой, когда не жарко, и не холодно, комфортно. Кругом цвели розы, аромат сливался с цветущей жимолостью. Соня весело смеялась. А я странно себя чувствовал, меня знобило, я не подавал вида, в груди, как будто, что-то давило. Я, так любивший такие выходы на природу, ждал, когда закончится вечер. Еле живой, проводил Соню до дома и не смог везти машину обратно. Закрыл и оставил автомобиль на стоянке у дома своей девушки. На попутке добрался домой. Зайдя домой, я почувствовал странный запах, он исходил из спальни. Какой-то гнилостный запах. Окна были открыты, я подумал, что это может от мусора во дворе, прикрыл окно, и, не раздеваясь, рухнул в постель. В этот момент полка, прибитая сбоку от меня, сорвалась со стены и со страшным шумом упала вниз. Там у меня обычно лежат несколько книг, журналы, пепельница, мой одеколон, пачка сигарет, и сувенир из Египта — старинный сосуд, тоже лежал там. С трудом нагнув голову, я увидел, что пепельница и флакон одеколона вдребезги разбиты, а сосуд — цел и невредим — закатился на моих глазах под кровать. Не в силах больше двигаться, я откинулся и впал в забытье.

Мне снились огромные собаки большие, одна впереди напоминающая шакала, пыталась добраться до меня. Пасть ее была страшная, потом я увидел красивую девушку, она села ко мне на кровать и ласково погладила меня по груди. От прикосновений мне становилось тяжело, я пытался сбросить руку, но моя рука оказалась на ее плече. На ней было странное одеяние, шкура леопарда, перевязанная тонким шнуром. Мои пальцы чувствовали мягкий мех. Я понимал, что это бред, но при этом органы чувств были обострены, я будто ощущал запах гниения из пасти лающего шакала, и какой-то приторный запах, исходящий от мертвенно-бледный девушки. Мне казалось, сама смерть пришла за мной.

— Канопа… — в ушах отзывался этот звук.

Она довела рукой в области лёгких, я пытался сопротивляться, кричал, но звука не было. Я обессилел, она нависла надо мной, будто паря в воздухе, шакал сцепился в мою ногу и трепал ее.

— Просыпайся что с тобой?

Я с трудом открыл глаза. Надо мной склонилась Соня. Моя Сонечка. Господи, как хорошо, что у неё были запасные ключи.

— Что происходит, входная дверь нараспашку. Ты спишь, нога в крови. Ты порезался? Кругом непонятно что разбросано. И что за затхлый запах, что разбилось?

Голова была, как чугунная. Я с трудом сел в постели. Моё состояние не улучшилось, оно было стабильно тяжелым.

— Я болен, мне надо в больницу

Я, видимо, потерял сознание. Очнулся я в палате, возле меня находился врач.

— Как вы? Как вы себя чувствуете?

Я покачал головой. В палату вошла Соня

— Доктор, как анализы?

— Я просто теряю голову, увеличение концентрации белка, при этом воспалительный процесс не наблюдается. Это какой-то уникальный случай . Может, соберём консилиум. Кстати, а что за укус у него на ноге?

— Укус? Я думаю, это порез, он ночью порезался, там упала полка и разбились пепельница и одеколон.

— Нет, это укус, посмотрите, мы сделали на всякий случай, вакцину от бешенства и столбняка. Это настоящая рваная рана от зубов.

— Я не знаю, вроде всё было нормально вчера.

И они, переговариваясь между собой, вышли. Под капельницей я постоянно спал. Мне без конца снился один и тот же сон . Как врач, весь перебинтованный, вытаскивает мои легкие и полощет в тазике, а потом пытается положить их в бутылку с вином, горлышко узкое, доктор хохочет и пихает, а я беззвучно кричу и не могу ничего сделать. Так прошло 4 дня. От бесконечных вливаний я чувствовал себя более-менее сносно. Но ночных страхов боялся, они меня убивали.

На следующий день Соня вдруг спросила меня.

— Послушай, как зовут ту женщину, которая твоей матери помогает тебе по хозяйству, оно приходит, я забываю ее имя?

— Лала.

А, она звонила, твои вещи у неё. Я как могу ее найти?

— Она живёт напротив меня. Ты постучи, там квартира 15.

— Если я попрошу ее убраться, это ничего? У меня совсем нет времени. Я всё время с тобой рядом.

— Да, попроси. Она очень хорошая.

Слова давались мне с трудом, я понимал — жизнь уходила из меня.

Уже потом, спустя время, Соня рассказала, как она поехала ко мне домой, как попросила соседку, ту самую близкую подругу моей мамы, немного прибраться у меня в спальне. Родители мои жили и работали в Казахстане. Но Соня решила вызвать их, поскольку врачи не давали мне шансов. Соседка с радостью согласилась, она быстро управилась с уборкой, выбросила осколки и нашла египетский сувенир под кроватью. Вместе с ней пришел ее сын, подросток. Он увлекался мифологией. И часто мы по вечерам играли с ним в игру «Марш муравьев» или болтали. Сони не было, она приехала через 2 часа. Лала, отозвав её в сторону, показала сосуд, который я привёз из Египта.

— Это нехорошая вещь.

— Тётя Соня, — вмешался в разговор ее сынок. — Это канопа. В ней древние египтяне хранили внутренности, извлеченные во время бальзамирования. Это божество Хапи, сын Хора, я вам сейчас принесу египтологию.

Он побежал к себе в квартиру и принес увесистую книгу, где Соня увидела такой же сосуд с головой павиана.

— Вот этот, который у вас, охранял лёгкие, а вот этот с головой шакала, Анубис, он главный, охранял печень.

Соня совершенно растерянно слушала этот поток информации, и не знала, что ей делать, верить или нет. Но проблемы с легкими подтверждали теорию мальчика.

— А что делать с этим?

— Его надо вернуть на место, откуда привезли, — уверенно сказал мальчик.

— Но он очень плох, он болеет.

— Тётя Соня, объясните ему, когда он поймет, отчего ему плохо, Анубис даст ему силы на обратный путь. Это как в «Мумии», помните.

Соня попросила у мальчика книгу и, завернув сосуд в газеты и положив в коробку, приехала в больницу ко мне. Когда она мне рассказала всё, что объяснил мой сосед Умка, я начал понимать, что со мной происходило.

— Пойми, это звучит так дико, но, похоже, это правда, абсурдная, но правда.

Я вспомнил этот запах, так пахло в той лавке, где я купил этот сосуд. Запах меня преследует — пряной гнилостный. В книге, привезенной Соней, я увидел и шакала того, который кусал меня за щиколотку, и женщину в леопардовой накидке. Нефтида, египетская «госпожа обители», и она опекала того самого павиана, которого я выбрал в той злополучной лавке. Я оказался вовлечен в заупокойный мистический обряд, старик специально продал мне реликвию.

— Для чего?

— Для того, чтобы избавить свою страну от злых сил, — уверенно пояснил мне позже мой умный сосед. — Вы разве не знали, что нельзя привозить из таких стран всякие сакральные предметы — маски, кресты, канопу.

— Канопа! Она требовала у меня канопу, та женщина, приходившая во сне.

— Ну, правильно, вы же ее и привезли из Египта. А ещё нельзя привозить скарабеев, если они изображены без лапок, потому что иначе они считаются могильными изображениями, и крест нельзя, он олицетворяет темную силу.

— Молодец ты. Умница. Ты спас меня, Умка. Ты молодчина.

Мальчишка удивлялся, что я ничего этого не знал, и взял с меня обещание, что я посмотрю все серии «Мумии». Хотя я не думаю, что смогу… Египет вызывал во мне реальный ужас.

Как только Соня привезла мне сосуд, и я удостоверился и понял, в чём было дело, просмотрев энциклопедию, мне сразу стало легче. Тяжесть в легких прошла. Голова еще кружилась, но я мог встать с постели. Мы приехали домой, и Соня заказала путевку на три дня в Египет. Она летела со мной. Мой сосед руководил нашими сборами и давал мне указания.

— Обязательно найдите ту лавку и верните туда канопу.

Мы прилетели в Каир поздно ночью. Уже с утра отправились искать эту лавочку на центральном рынке. Я запомнил, лавка находилось наискосок от кафе, где я отдыхал и пил кофе с кардамоном. Но как мы не искали, магазин будто провалился под землю, его не было.

Были пальмы у кафе, рядышком мешки с каркаде, тмином и кардамоном. Но нигде не было той полутёмной и прохладной лавки. Я ничего не мог понять. Но после пережитого я был готов ко всему. Мы спрашивали у лавочников на ломаном английском про старика, показывали сосуд, но все недоумённо пожимали плечами. Нам ничего не оставалось делать, как вернуться в гостиницу. Без настроения мы, посовещавшись, решили ехать с утра в Каирский музей. На следующий день, не позавтракав, еле дождавшись открытия, мы уже входили в холл музея. Внизу наше внимание привлекла симпатичная женщина с накрученной косынкой на голове. Она громко разговаривала на русском и вела себя достаточно уверенно.

— Добрый день, — робко подошел я к ней. — Не знаю уже, у кого искать помощи. Простите, Вы…?

— Галина, — она протянула по-мужски крепкую руку.

— Вы работаете здесь?

— Я археолог, а что, собственно говоря, вам надо?

— Дело в том… — и я путано и сбивчиво объяснил ученому, что со мной произошло.

Женщина чрезвычайно заинтересовалась и попросила показать сосуд. Мы вытащили его на свет из коробки . И только здесь, в тусклом свете музея, я увидел насколько сосуд старый и ветхий.

— Откуда он у вас? — ошарашенно переспросила Галина. — Да это же реликвия. Это настоящая музейная вещь. Возьмите, позвоните по этому номеру, сейчас же.

Она торопливо написала, потом передумала и вытащила мобильный телефон, стала набирать. О чём-то переговорив с оппонентом, она велела нам ждать. Через минут 20 к нам спустился седой мужчина, он представился Хасаном, научным работником музея, и повел нас в хранилище музея. Там стояло множество артефактов — экспонировавшихся или еще не выставленных на обозрение. Некоторые находились в каких-то барокамерах, где что-то попискивало, видимо, поддерживая нужную температуру. В глубине большого длинного помещения стоял стеклянный шкаф, в котором лежали сосуды. На самой верхней полке я увидел три сосуда с головой человека, шакала и сокола. Они были идентичны с моим павианом. Хасан открыл шкаф и положил сосуд к своим собратьям. Повернутый ключ в замке, казалось, растопил какую-то ледышку у меня внутри, которая всё-таки меня беспокоила. Тепло поблагодарив Галину, мы вместе с ней пошли к выходу. Хасан остался в хранилище, у самого выхода нас остановил мальчишка с подносом, на котором были стаканчики с арбузным соком.

— Эй, Амир, как дела? — археолог потрепала его за волосы. — Это мальчишка, сын местного владельца ресторанчика, музей платит, а он разносит прохладительные напитки.

Я улыбнулся, и, выходя из двери, повернулся, чтобы еще раз попрощаться с Хасаном. Обернувшись, я увидел полуприкрытые глаза и колючий взгляд из-под опущенных век. Старик! Продавший мне проклятый сосуд! Соня, весело смеясь, увлекла меня за собой. Я захлопнул тяжёлую дверь хранилища и пошёл за ней. Думать не было сил, сопоставлять факты тоже. Придя в гостиницу, я лёг и проспал до следующего полудня. Я не видел снов. Впервые за последнее время не видел ничего. Только спал спокойным сном выздоравливающего человека.

У нас еще был целый день. Самолет улетал только ночью. Соня просила меня пойти погулять в город. Но я не мог, мне казалось, я стал частью этого мистического города, который балансирует между прошлым и будущим. Город, преподавший мне страшный, почти смертельный, урок. Что за этим стояло? Какой вывод должен был я сделать, не брать чужого? Или внимательнее относиться к другим, уважать чужую культуру, не быть беспечным? Что за всем этим стояло? А может, этого всего и не было?

Человек устроен так, что даже самые волнующие моменты жизни со временем стираются. Уже не так вспоминаешь пережитый страх или прошедшую болезнь. Потихоньку возвращается былая уверенность и вера в то, что человеку подвластно многое на этом свете. Я опять много езжу, открываю для себя новые страны. Теперь уже с женой. Мы поженились в тот же год с Соней. Всегда везу подарок и интересную книгу мальчику Умке, по сути, спасшего меня от гибели или инвалидности. Я живу, спасибо Богу! Стараюсь жить правильно, иногда заносит. Хочется прихвастнуть, наорать на подчиненного. Но когда случайно вижу шрам у себя на щиколотке, какая-то неведомая сила как будто придавливает меня, отрезвляет. Такая непонятная сила, видимо, египетская…

   

читателей   109   сегодня 2
109 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,67 из 5)
Загрузка...