Черное небо над белым солнцем

 

На улице начинало темнеть. Перед нами показался большой старинный особняк. Ворота открылись, и мы вошли в его двор. Здесь повсюду росли деревья, сквозь которые шла извилистая дорожка. Мы подошли к крыльцу. Возле дверей стоял мужчина в годах и во фраке. Он пригласил нас войти и сообщил, что хозяйка уже ждет нас у себя в кабинете. Пройдя словно сквозь стены, мы с братом оказались в доме. Она стояла к нам спиной и смотрела в окно.

— Не думала, что ты решишься придти ко мне и просить о помощи, после всего, что произошло. Видимо твое положение настолько бедственно, что ты оказался здесь, – произнесла Адель.

— Ты права. Я бы не посмел придти. Но я вынужден обратиться к тебе, потому что только ты можешь помочь нам, – ответил я.

Она обратилась к девушке, стоявшей немного в стороне:

— Лина, покажи им комнаты, пусть выберут и передай Гаяне, что бы пришла ко мне.

— Благодарю. Я не забуду о…

Она перебила меня, и немного наклонившись вперед, прошептала:

— Не смей благодарить меня. Не смей.

Она так и осталась стоять, глядя в окно. Я понимал ее. Я не заслуживаю даже ее внимания. Я и сам не посмел бы взглянуть ей в глаза после того, как предал ее. Маленькая робкая девушка Лина сказала следовать за ней. Она отвела нас наверх и предложила осмотреть комнаты. Мы с братом выбрали первую попавшуюся. Она оставила нас. Не прошло и часа как в дверь постучали. В комнату вошла девушка, врезавшаяся в мою память особенно ярко.

— Хочу сразу обозначить, что не разделяю благосклонности Адель к тебе и твоему братцу, но она распорядилась принять Вас и мне ничего не остается, как поприветствовать тебя – Тео и тебя Дин в нашем ордене. Меня зовут Гаяна. Я веду хозяйство этого дома. Переступая его порог, вы все становитесь равными. В этом доме все живут вместе и заботятся друг о друге. У каждого есть свои права и обязанности. У Вас они тоже будут. Мне нужен человек для работы по дому и водитель. Так как права есть только у тебя из Вас двоих, ты будешь водителем. Ты должен будешь возить Лину в город по делам. В основном это магазины, поэтому еще ты будешь помогать ей носить покупки. Что касается тебя Дин, ты поступаешь в подчинение Леонардо, нашего дворецкого. Сегодня отдыхайте, а завтра приступите к своим обязанностям. И еще кое-что, не вздумайте отлынивать от работы, иначе будете иметь дело со мной, а это так себе удовольствие.

Гаяна закончила свою пламенную речь и, хлопнув дверью, покинула нашу комнату.

— Вот это прием. Ты словно в воду глядел, — с усмешкой сказал Дин.

А я действительно предвидел это. Придти сюда означало признать собственное бессилие, неспособность справиться со всем, что навалилось на меня. Это место имеет особую репутацию. Адель несколько лет назад образовала Орден Падших, который является единственной силой, способной противостоять Верховным. После того, как ее изгнали из Шайны — мира светлых магов, она осталась совсем одна. Темный маг с добрым сердцем. В Диазе, мире темных магов, она так и осталась чужаком. Совсем одна против целого мира. Я сожалел о том, как поступил с ней, но не мог иначе. Я искренне рад, что она смогла подняться с колен, что она восстала против цитадели и магистериума. Здесь она нашла свое предназначение. Она помогает магам, таким же, как и она, оказавшимся выброшенными из собственной жизни. Главная задача ордена – помощь нуждающимся. Она дает приют и оберегает тех, кто оказался за пределами Шайны и Диаза, миров, которые уже многие века ведут войну. Здесь маги обретают защиту. Я горжусь тем, что она делает.

— Ты обещал рассказать мне о Шайне и Диазе, когда мы придем. Мы пришли. Рассказывай.

— Хорошо Ник, я расскажу. Как ты знаешь, существуют два мира – Шайна, мир светлых магов, и Диаз, мир темных магов. Много веков назад душа правителя Иона раскололась на две части, когда он убил свою возлюбленную. Одна часть почернела и наполнилась болью и смертью. Другая, осталась светлой и отвергла ее. Две части его души завладели телами его сыновей. Шайн впитал в себя светлую часть, Диаз – темную. Они, некогда жившие в мире и согласии, восстали против друг друга и развязали войну. После смерти отца они раскололи свое королевство пополам и обратили их друг против друга. Они разделили свою власть со своими сподвижниками и наделили их силой, данной им душой отца, – магией. С тех пор темные и светлые маги ведут эту войну.

Сегодня существует Ион – мир людей, которые не знают о существовании магов, Шайна и Диаз. В Шайне правит цитадель – Совет верховных магов. Они бессмертны и обладают нависшей властью. В Диазе – магистреиум. Так же среди темных и светлых магов есть адепты – воины, посвятившие свои жизни священной войне. Они владеют боевой магией и сражаются друг с другом. Светлые адепты преследовали нас в городе. Они довольно сильны. Что бы отразить их заклинания, нужно иметь не малые познания в магии.

— Но ты отразил их нападение. То есть ты считаешься сильным? – перебил Ник.

— Я тоже когда-то был светлым адептом, поэтому я смог защитить нас. Но на это способен не каждый маг, даже адепт. Кроме верховных магов и адептов есть обыкновенные маги, такие как, например, ты. Ты обладаешь менее сильной магией, чем обладает адепт, но у тебя, в отличие от адепта, есть свобода выбора кем быть и как жить. Адепт же предан верховным магам и полностью живет в их власти.

— Тогда я не хочу быть адептом. Я хочу сам решать что делать, — снова перебил Ник.

— В каждом положении и статусе есть свои положительные стороны и отрицательные.

— Но почему ты больше не подчиняешься верховным магам? — спросил Ник.

— Потому что в них нет ни капли чести, преданности и совести. Они отнимают жизни ради развлечения. Я не согласен с ними, не согласен, — почти прокричал я.

Мне вдруг снова стало противно говорить об этом. Я сменил тему. Благо Ник легко отвлекался, нужно было лишь заинтересовать его.

Вечер пролетел незаметно. Когда Ник уснул, я решил разведать обстановку. В коридоре я встретился с Линой. Она утащила меня в какую-то комнату и обеспокоенно залепетала:

— Вам не стоит сегодня выходить из комнаты. Адель сообщила остальным о Вашем прибытии. Эта новость была воспринята не очень радостно. Ваша репутация опередила Вас. Хоть Адель никогда не говорила о том, что произошло, здесь всем все известно. Вас воспринимают как предателя.

— Но почему тогда ты не относишься ко мне так же? – я спросил ее прямо.

— Я не верю слухам. Я знаю, что думает о Вас Адель и склонна придерживаться ее мнения. Я только хотела предостеречь Вас.

После этих слов она ушла. Она заинтриговала меня. Получается, Адель не ненавидит меня. Я чувствовал свою вину. Мне хотелось пояснить ей все, но смелости мне не хватало. Тогда я решил, что просто обязан поговорить с ней. Но сегодня мне это не удалось. Леонардо сообщил мне, что она уже спит.

На следующий день я приступил к своим новым обязанностям. Ник отправился помогать Леонардо, а я уже сидел в машине и ждал Лину. Вместе с Линой в машину сели еще двое молодых людей.

— Едем в город, — произнесла Лина.

Всю дорогу в машине стояла абсолютная тишина. Только когда мы подъехали к центру один из молодых людей заговорил:

— Так это ты, тот предатель, из-за которого Адель изгнали из Шайны. Всегда мечтал встретиться с тобой, что бы плюнуть тебе в лицо.

Я рассердился, но не удивился совсем. Это должно было случиться. Лина вдруг немного прикашлянула, и он замолчал. Когда мы уже подъехали, я вышел из машины со всеми. Он снова обратился ко мне:

— Я бы на твоем месте был аккуратнее, не привлекал бы внимание, а то мало ли. Вдруг кто-то решит показать тебе, как поступают с предателями.

Он развернулся и, толкнув меня плечом, прошел мимо. Лина схватила меня за руку, решив, что я, разозлившись, отвечу ему:

— Я скажу Адель. Она приструнит его, а ты не лезь на рожон.

— Не надо. Пусть говорит что хочет. Я не трус, что бы жаловаться, и не слабак, что бы отвечать ему, — сквозь зубы прошипел я.

Она развернулась и ушла. Пройдя пару шагов, она обернулась и окликнула меня. Я пошел за ней. Весь день я помогал ей. Мы вернулись обратно ближе к вечеру. К этому времени Ник еще был занят. Лина позвала меня на кухню, что бы поужинать. На кухне так же трудились люди.

— Каждый, кто живет здесь, служит во благо общего дела. Уборка, готовка, стирка, починка, и даже уход за садом, все это делают жители дома. Здесь все равны. Это главный принцип. Бери поднос и садись ужинать.

Я присел за стол. Каждую секунду я ловил на себе презрительные взгляды. Благо меня это не особо волновало, а вот происходившее дальше немного выбило меня из колеи. Я просто сидел и кушал, как вдруг проходившая мимо меня девушка облила меня кофе.

— Ой, прости. Я не хотела, хотя нет, хотела, — она ехидно засмеялась, затем вместе с ней засмеялись остальные.

— Зачем ты сделала это? Ведешь себя как ребенок, — ответил я.

Она только собралась сказать мне очередную гадость, как вдруг в кухню вбежал Ник. Он убегал от двоих парней, которые влетели за ним с криками. Но они не ожидали увидеть там меня, отчего не стеснялись в высказываниях. Ник вдруг споткнулся об поставленную ему подножку и упал. От испуга он выпустил сферу света в одного из преследователей. Тот закричал и схватился за глаза. Тогда остальные стали угрожать ему. Все это произошло мгновенно. Я подбежал к нему и закрыл нас щитом. Девушка, которая облила меня кофе, закричала, и они стали атаковать нас. Я держал их удары щитом. Сквозь звуки взрывов я слышал голос Лины. Она просила остановиться, но ее игнорировали. Вдруг по полу комнаты расстелился черный дым. В один миг все нападавшие упали на пол. Атаки прекратились.

— Что здесь происходит? – грозно прокричала Адель – Я Вас спрашиваю? Как вы посмели атаковать друг друга. Здесь все равны и я не позволю устраивать беспорядки.

Кто-то стал оправдываться, обвинять Зеро, девушку, которая облила меня. Парень, которого ослепил Ник, стал обвинять его в нападении.

— Не важно, кто начал это. Важно то, что Вы все устроили хаос. Я не потерплю этого в своем доме. Я приняла всех Вас, вы здесь гости, будьте добры уважать меня и правила этого дома.

Она ушла. Все поднялись с пола и занялись делами. Я поднял Ника и побежал за ней.

— Адель, постой. Я должен поговорить с тобой, — я догнал ее в коридоре.

— Мне не нужны оправдания.

— Нет. Не об этом. Я должен объяснить тебе все.

— Мне не нужны твои объяснения. Я …

Я перебил ее:

— Это нужно мне. Прошу. Дай мне все объяснить.

Она замолчала и сжала губы. Потом она впервые подняла на меня глаза и сказала:

— В шесть я буду ждать тебя в своей гостиной наверху.

Я впервые заглянул ей в глаза с тех пор, как все случилось. Я увидел там вовсе не ненависть. Я увидел боль. Мое предательство разбило ей сердце. Моя самоуверенность растаяла в одно мгновение. Где теперь взять силы, что бы придти к ней, что бы все рассказать. Я вернулся за Ником.

Этот час я провел словно в аду. Я все думал, как лучше начать, о чем говорить, что рассказать. Я сквозь дрожь в коленках поднялся к ней. Я присел на кресло напротив нее и только открыл рот, как она убила меня окончательно:

— Ты предал меня. Я верила тебе, действительно верила. Ты не мог сделать это просто так. Что они пообещали тебе взамен? Какова цена твоего предательства?

— Моя жена. Она была больна. Они обещали спасти ее.

— Они сдержали слово?

— Нет.

Слезы градом хлынули из моих глаз. Я не мог остановиться. Ведь мне не хватило всего несколько минут, что бы спасти ее. Я отказывался, долго отказывался. Я должен был убить одного из верховных. В этом обвинили бы Адель и изгнали за убийство верховного мага. Это была их цель – избавиться от нее. Но моя жена умирала. Если бы я сделал это на несколько минут раньше, она была бы жива, они успели бы ее спасти. Но когда они пришли, было уже поздно.

— Они не спасли бы ее. Ты понимаешь это? Как бы ты не поступил, ты не помог бы ей. Думаешь, они умеют держать слово? Им плевать на это. Ты не виноват в ее смерти.

Она словно прочитала мои мысли. Сейчас я не просил ее о прощении. Не мог. Язык не поворачивался. Еще какое-то время мы сидели молча, глядя друг на друга. Потом я встал и ушел. В дверях у меня хватило сил только что бы бросить через плечо:

— Прости, если сможешь. Я себе никогда не прощу.

С этими словами я ушел. Она промолчала. Я не винил ее. Она имела на это право.

Я не спал почти всю ночь. Следующий день прошел без приключений. Стоило Адель заикнуться о неуважении к ней, как все поумерили свой пыл и оставили нас с Ником в покое. Мы шли с Линой по улице, она все говорила о чем-то, потом вдруг сменила тему:

— Она уже давно простила. Адель. Она рассказала о вашей вчерашней встрече. Она только под утро уснула. Причем давно простила, просто не может это признать. Но я вижу.

Я ей не поверил, но промолчал. Она поняла, что я не хочу говорить на эту тему и продолжила говорить о своих заботах. А если задуматься я Адель всю жизнь сломал. Она тоже была адептом, мечтала об этом с самого детства и воплотила свои мечты. Я знал ее уже давно. Мы дружили, но об этом мало кто знал. Когда-то давно я даже был в нее влюблен. Но чувства мои были безответными, и как мне показалось, ребяческими. Мы разлучились с ней после школы. Я встретил свою будущую жену, полюбил ее и сделал предложение. Потом только я снова встретил Адель. Она совсем не изменилась с тех пор, как я видел ее последний раз, только вот теперь она была взрослой, стала адептом, мы сражались с ней бок обок. Однажды она поняла, что мы поступаем не правильно. Случилось это, когда мы с ней попали в беду, и выручи нас темные маги. Обычные темные маги. Они познакомили нас с другими. Целые поселения, которые устали от войны и не хотели больше воевать. Она тогда прозрела, поняла, что мир совсем не такой, каким кажется.

Светлые маги всегда воевали за добро, темные напротив – почитали зло. Но сегодня цитадель отправляет адептов убивать ради высшей цели, фанатично, а темные маги спасают жизни светлых в надежде остановить войну. Их надежды были услышаны. Она услышала их. Она стала бороться за эту идею – остановить войну, ведь она уже давно потеряла свой смысл и свою суть. Но война была выгодна верховным. Пока народ был занят войной, вся власть была в их руках. Они делали, что хотели и не собирались что-то менять. Тогда они решили избавиться от нее. Но убить ее было бы ошибкой. Она уже успела найти единомышленников, которые после ее смерти восстали бы против власти, убившей невинного. Тогда верховные решили уничтожить ее, изгнав за самое ужасное преступление. Когда светлый маг совершал нечто ужасное, его могли изгнать в Диаз, а когда темный маг совершал героический поступок, его возносилили в Шайну. Обе эти меры были действиями наказания, но в новом мире магов изгнанных или вознесенных встречали овациями, так как ему удалось вопреки всему проявить свою сущность и доказать свою преданность себе самому.

Она проповедовала отказ от войны, от убийств, и тут вдруг ее саму обвиняют в убийстве и изгоняют в Диаз. Ход на самом деле гениальный. Так она осталась одна. Она могла бы и здесь, среди темных найти последователей, но с такой репутацией, конечно нет. Теперь «добрые» маги считали ее убийцей, а «плохие» знали, что ее сердце на самом деле доброе. Так они обрекли ее на одиночество. Не учли они одного, что есть еще в этом мире чувство им незнакомое, а именно преданность. Многие последовали за ней, и готовы были даже отвернуться от верховных, от привычной жизни. Она ответила им такой же преданностью и самоотверженность и объявила о неповиновении и обособленности от верховных. Они конечно восприняли это очень негативно. Впервые вопреки войне и всему происходящему верховные маги цитадели и магистериума негласно объединились против нее. Но Адель не просто маг. Этого не знал никто, но она владеет магией с рождения.

Магия пробуждается в магах обычно в подростковом возрасте, иногда раньше, иногда позже. Но иногда в Шайне и в Диазе рождались особенные дети, которые имели врожденный дар. Такие дети обладают большой силой, которая всегда почиталась. Поэтому именно такие дети становились верховными. Считалось, что если появлялся такой ребенок, то совет нуждается в большей силе. Их почитали. Но в последнее время такие дети перестали рождаться. Места верховных стали занимать обычные маги, которые гнались за властью. Обернулось все тем, что среди всех верховных остался только один маг, который имел врожденный дар. Только он мог соперничать с Адель по силе, и магом этим был тот самый маг, которого я убил, и в смерти которого обвинили Адель. Верховные хотели одним махом избавиться от Адель и от этого мага, что бы освободить еще одно место, и покончить окончательно с традицией возведения в верховные магов с врожденной силой. Но это обернулось против них. Так они обрели самого сильного соперника, который теперь никуда не денется и которого они не могут победить. Пазл сложился.

Однажды у меня выдался свободный день. Я провел его дома. Я присел в гостиной и наблюдал за окружающими. Гаяна рухнула на диван рядом со мной:

— Прохлаждаешься?! Ладно, сегодня имеешь право. Что делаешь? – спросила она, словно намекая на то, что у нее есть альтернатива.

— Просто наблюдаю за остальными. Они даже милые, когда не нападают на меня и брата.

— Ты тоже пойми их. Все мы преданы Адель, мы готовы отдать за нее жизнь. А тут появляешься ты – человек, который повинен во всех ее бедах. Но в тоже время если подумать, то благодаря тебе все мы сейчас здесь. Это было сложное испытание, но она выдержала его и теперь в мире есть место, где нуждающиеся могут найти кров и защиту. Это главный принцип Ордена Падших. Все, кто нуждаются. Ты тоже здесь поэтому. Знаешь, какая волна поднялась, когда ты появился здесь. Если бы не она, ты бы и до дверей не дошел. Всем нам присуща жажда мести. Иногда среди них проскакивает мысль, что она слаба, если не может отомстить тебе. Но в этом ее главная сила. Она никогда не ищет мести, она ищет мир. Вот почему только она сможет остановить войну, и мы верим в это, уж я-то точно.

Она говорила искренне. Насколько своеобразной она не была, она говорила правильно.

— Посмотри на них Тео. Где еще в этом мире светлые маги живут вместе с темными, и более того, никто из них не кичится ни титулом, ни принадлежностью магии, ни силой. Они живут, защищают друг друга, заботятся, любят. Не знаю, заметил ли ты, но напали они на тебя все вместе. Это было их общее и единое решение. Пусть наш орден не идеален, но наше единство неоспоримо и это главное, чего мы добиваемся, — сказала Гаяна.

Она сумасшедшая, но она права.

А время шло. Дни сменялись днями. Мы постепенно освоились. Как-то я вернулся домой раньше. Ник тоже уже закончил и сидел в библиотеке, читал. Я присел рядом. Он рассказывал, как прошел его день. Вдруг к нам присела Зеро:

— Я хотела извиниться за вчерашнее. Я осознала, что сую нос не в свои дела. Только Адель имеет право судить тебя. Я не вправе, и тем более не вправе настраивать остальных против тебя.

— Почему ты вдруг изменила свое мнение? – полюбопытствовал Ник.

— Прости, но я вчера подслушала, как ты Тео говорил с Адель, и я…

— Что? Ты подслушивала? Зачем? – перебил я.

— Я хотела понять, как она относится к тебе. Я готова следовать за ней, я хочу знать, что творится в ее мыслях. Ну и своей дурной головой я придумала подслушать. Но знаешь, я рада, что услышала это, иначе я бы так и думала, что ты гад, — она улыбнулась.

Мне было не приятно, что кто-то видел, как я там рыдал и изливал душу, но все же она права. Адель поступала как порядочный человек, не распространялась, а где другие не знают, там они додумают. Палка с двумя концами. Я сказал Зеро, что я не злюсь.

— Тогда проехали да?! Если что обращайтесь. Малой, брат у тебя огонь, — сказала Зеро, обратившись к Нику, и ушла из библиотеки.

Конечно, держать это в себе ей было очень сложно, поэтому эта новость расползлась по дому молниеносно. Вот почему нам с Ником больше не досаждали борцы за справедливость. В какой-то мере я даже был рад, что так получилось. Но радовался я только из-за Ника. Ему не к чему было все это. К тому же нам нужно было решать проблему, из-за которой мы пришли сюда, а именно с его силой. Наши родители были людьми, точнее его родители. Его мама приняла меня в свою семью, когда моя мама, ее сестра, погибла в аварии. Моего отца уже давно не было в живых. Как говорила мама, он и не успел узнать обо мне. Они оба были светлыми магами. Он был адептом и погиб в сражении. Мама во всем поддерживала его. У двоих магов вероятность рождения ребенка-мага очень велика, и так и случилось. Моя сила проявилась, когда мне было пять, в день ее смерти. Мой учитель, ее очень хороший друг, сказал, что иногда особенно сильные чувства могут заставить магию проявиться раньше положенного, как и случилось со мной. Родители Ника воспитали меня как сына. У них не было детей, они взяли меня к себе по своему желанию. Потом у них родился Ник, вопреки всем прогнозам врачей. Но я сильно удивился, когда несколько дней назад в нем проснулась магия. Нику пришлось нелегко. Если бы не я, он бы уже давно погиб. Не умея обращаться с магией в мире людей можно наломать немало дров, ведь главное правило магов – люди не должны знать о нас.

Со времен появления магии, от Шайны и Диаза откололся и стал существовать отдельно мир людей. Со временем они забыли о магии, и жили в неведении. С тех пор наши миры существуют отдельно. Однажды маги возомнили, что люди должны подчиняться им, потому что они сильнее. Было это в средние века. Кончилось все инквизицией и кострами. Многие погибли тогда от людских рук, потому что людей намного больше чем магов. Была проделана огромная работа по сведению этих событий в категорию мифов, что бы маги снова могли не бояться людей. Но случаи, когда в мире людей рождаются маги, и в мире магов рождаются люди, никуда не исчезли. Ник стал одним из этих случаев, причем более сложным. Если магия не проявлялась в ребенке, родителями которого были маги, а именно до совершеннолетия, ему присуждали статус посвященного. Он знал о магах, но не мог быть частью нашего мира, поэтому жил как обычный человек, отдельно от семьи. Если же магия проявлялась в ребенке, родителями которого были люди, было два пути. По одному этого ребенка забирали в Шайну или Диаз, в зависимости от магии, и он становился магом. По другому, если его находили вражеские адепты или он успел нарушить главное правило магов о неведении людей, он становился изгоем.

Увы, Ник не умеет контролировать свою силу. Она проявилась слишком поздно. Он обнаружил себя перед людьми, и за ним началась охота. Светлые адепты пытались убить его. Я вмешался, потому что это не правильно, чем разгневал их и тоже стал преступником. Теперь охотились на нас обоих. Шайна обернулась против нас. Вся моя жизнь была в ней, я был предан цитадели и только ей. А она отплатила мне гонениями. В Диазе мне бы тоже были не рады по понятным причинам. Среди людей я не смог бы защитить нас. И мне пришлось придти сюда, в дом, где такие как мы находят кров. Многие из магов, которые жили здесь, так же подверглись гонению. Часть из них пришла сюда сама, часть – это изгои. Здесь они учились управлять собой и своей магией. Одни оставались, другие уходили, но стены этого дома не пустовали никогда.

Но что теперь? Я вдруг задал это вопрос самому себе. Мы здесь, под защитой Ордена Падших, Ник в безопасности и даже конфликт на почве моего предательства был улажен. Но что теперь? Неужели я обречен провести всю свою жизнь в стенах этого дома? Нет. Безопасность была не главным для меня. Мне было важно, что Ник теперь в безопасности, но для себя главным ориентиром я всегда выбирал свободу. И теперь она у меня есть. Теперь я не должен подчиняться кому-то. Я могу следовать зову своего сердца. И я решил, что так и поступлю.

— Ник, я должен сказать тебе кое-что, — я обратился к Нику.

— Что-то случилось? Почему так уныло?

— Я должен уйти…

— Нет, — оборвал меня Ник, — мы только-только обрели дом, друзей. Мы не можем уйти.

— Мы не можем, ты останешься здесь. Я уйду.

— Ты бросаешь меня? Я, наконец, понял тебя. Все это время ты был мне чужим, и только сейчас я сблизился с тобой. Я стал таким, как и ты, впервые увидел мир твоими глазами, а ты хочешь бросить меня? Ненавижу!

Он выбежал из комнаты. Я ушел, что собрать вещи. Спустя полчаса в дверях появилась Адель:

— Ник сказал, что ты уходишь. Он просил остановить тебя…

— Даже не пытайся, я не могу оставаться здесь вечно. Не хочу…

— Я и не собиралась, — она перебила меня.

Я удивился, она продолжила:

— Каждый сам выбирает свой путь. Твой путь не заканчивается здесь. Он лежит далеко, и ты обязан следовать ему. Я лишь хочу, что бы ты знал, что я позабочусь о твоем брате, и что ты всегда можешь вернуться. Мы ждем тебя, я жду.

Она подошла ко мне и обняла. Я вдруг почувствовал, что свобода – это иллюзия. Мы все в плену собственной души, и она сейчас заковала меня в самые тяжелые цепи. Теперь я мечтал вернуться.

Я покидал ее дом. Она не вышла проститься со мной. Но я видел ее у окна. Она смотрела мне вслед. Теперь я никогда не перестану чувствовать ее взгляд. Я долго скитался по всему миру. Я нес в народ ее имя и имя ее ордена. Теперь и я увидел то, что видела она. Маги не хотели войны, они передавали ее имя из уст в уста, свято веря, что она остановит войну. Я тоже верил в это. Вскоре Орден перестал быть укрытием убогих. Влияние Адель росло. Маги восставали против власти верховных магов с ее именем на устах. Орден Падших стал чем-то большим, чем просто кучка магов, недовольных властью. Он стал символом свободы и мира, а она – ее вершителем.

Теперь я точно знаю, что война закончится. Может это случится не так скоро, но случится. Война уже получила первый удар, когда светлые и темные маги объединились под общим знаменем мира. Дело оставалось лишь за временем. А на моем пути снова показался ее дом. Его стены все так же шумели сотнями голосов, но я словно не слышал всех их. Лишь один голос сейчас мог зазвучать в моем сердце:

— Я знала, что ты вернешься, — прошептала Адель. По ее щеке скатилась слеза.

— Я знал, что ты ждешь, — ответил я и прижал ее к себе.

— Всегда…

   

читателей   110   сегодня 1
110 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...