Закон бытия

 

У бытия есть законы, а у людей есть стремления. Порой второе идет конфликт с первым.

 

Ритуал был почти подготовлен.

Усилия алхимика отобразились на его лице, когда ему пришлось выпрямить затекшие ноги. Встав в полный рост, он обвел скрупулезным взглядом начертанное им кольцо. Вычурные руны, не принадлежащие ни к одному из известных, Аларду языку, плотно укладывались между собой, образуя узор достойный работы ювелира. Сам рыцарь мало что мог судить об этом, наблюдая перед собой лишь впечатляющей красоты каракули. Хоть время и поджимало, он мог помочь лишь своим невмешательством и был вынужден невеждой оставаться в стороне, молча ожидая пока мастер сам оценит свою работу.

— Все, — Кратко подытожил Гаспар.

— Очень вовремя, — Оживился Алард, откладывая в сторону меч, заточенный и отполированный за часы безделья. – Заря вовсю полыхает, вот-вот и солнце взойдет.

— Осталась самая малость, — Почти перебив рыцаря, быстро сказал алхимик, в спешке хватая стоявший в стороне кувшин.

Откупорив сосуд, он с предельной аккуратностью перелил все содержимое в чашу, размещенную внутри кольца.

— Подожжёшь масло, встанешь на шаг от круга, обратившись лицом на восток, прочтёшь заклятие, — Наставительно протараторил Гаспар короткими очередями. – Только не тяни, светило не зависнет на горизонте только ради тебя.

— А ты куда-то собрался?

— Я тебе помогаю, — Ответил он уже тоном друга, а не ученого. – Но ритуалы призыва дело тонкое, присутствуя нельзя просто оставаться в стороне. А пламя может, как пригреть, так и обжечь.

Опустошив кувшин, алхимик пару раз ударил по дну, заставляя оставшиеся капли стечь в чашу.

— Боишься, значит? – Без тени укора спросил рыцарь.

— Чего и тебе настоятельно рекомендовал бы, — Ответил алхимик, чуть усмехнувшись, — Но мои предостережения проходят мимо тебя.

— Последняя возможность отказаться от этой затеи, — Выдержав краткую паузу, произнес Гаспар пониженным тоном.

— Все уже решено.

Легким кивком алхимик выразил согласие, но при этом едва ли пытался скрыть отсутствующее одобрение. Развернувшись, он быстрым шагом направился к подножью холма не забыв прихватить свою сумку.

— Масло, шаг, восток, заклятье! – Напомнил Гаспар, почти скрывшись из виду.

Алард остался один.

Долину, сколько хватало взгляда, покрывал туман. Разлившийся по всей низине поток неспешно полз вдаль, обтекая всякую недосягаемую возвышенность на своем пути. Едва показавшееся на горизонте солнце, вонзилось в пелену своими теплыми лучами, отчетливо проявлявшимися на самой ее поверхности. Прекрасный миг рождения нового дня завораживал, но рыцарь обязан был оставить его без заслуженного внимания.

Схватив одну из почти прогоревших с ночи свечей, Алард приступил к прилежному выполнению данных ему указаний. Позволив огню перекинуться на масло в чаше, он тут же занял сказанное расстояние и достал из сумки заготовленный гримуар. Не церемонясь, рыцарь развернул и отбросил в сторону ткань, в которую бережно была завернута книга. Запах страниц тут же внес контрастирующее разнообразие в аромат выгорающего масла и лесной воздух, пропитанный хвойной свежестью. Закладка, заложенная Гаспаром, позволила сразу же открыть необходимый разворот. Первая страница с рядом рисунков и прилагаемыми комментариями была посвящена подготовке ритуала и уже не имела значения, вторую же целиком занимало изображение пылающей птицы. Над ее головой красовались несколько рун, а под когтистыми лапами начинались строки заклинания.

 

В пламя сие я взываю облечься,

Что в свете зари пылает сейчас.

Духа огня, живущего вечность,

Смерть познающего множество раз.

 

С каждым последующим словом рыцарь чувствовал нарастающее напряжение, связанное с силой заключенной в них или же с его собственным волнением. Едва Алард окончил последние строки, огонь в чаше вспыхнул с невероятной силой. Волна жара захлестнула и объяла его, словно рыцарь вошел в полыхающее здание. Выплюнув ворох искр, языки пламени резко выросли. Раскаленные добела они затмевали своим сиянием даже солнце, вынуждая Аларда невольно отвести взгляд. Стихая, пламя стало обретать форму, не присущую ни свету не огню. Полу призрачный облик быстро обрел контуры человеческой фигуры. В изящных чертах и плавных изгибах стал угадываться женский облик, с красотой которого смогла бы сравниться не всякая дева. Облачением ей служило весьма скромное платье, подол которого сливался с извивающимися языками пламени. На плечах красовалась пышная накидка из перьев. В лице так же проявились исключительно человеческие черты, что позволило Аларду тут же прочесть выражаемое духом вопрошание.

Рыцарь не имел абсолютно никакого опыта ведения разговора с потусторонним, но не единожды представал перед теми, кто значительно превосходил его в своем могуществе. Каким бы ни был их нрав, они никогда не проявляли милость к тем, кто не проявлял должного почета. Властность же источаемую духом, Алард чувствовал столь же ясно, как и жар от которого на его лбу проступили капли пота.

— Приветствую… — Начал он, преклонив колено, но тут же осекся, не зная как верно обратиться к сущности перед собой.

Рыцарь ясно почувствовал, как оплошал и все же, вопреки его опасениям, дух не приняла это за повод оскорбиться. Тонкие губы изогнулись в ухмылке, позволяя предположить, что неловкость Аларда ее лишь позабавила.

— Давно мне не доводилось откликаться на зов, — Прервала она молчание спокойным размеренным голосом. – Кто-то из твоих предшественников, не церемонясь, начинал с требований, некоторые рассыпались в мольбах…

Дух умолкла с несколько задумчивым видом глядя на него. Алард не встревал, понимая, что она отнюдь не окончила мысль.

— Непосвященный, — Почти разочарованно произнесла она. – С вами смертными всегда так, едва подумаешь, что вы не способны удивить, как происходить нечто непостижимое.

— Признаю, — Твердо произнес Алард. — В магических науках я не сведущ и без помощи ученого друга наверняка не сумел бы заполучить эту аудиенцию. Однако не забавы ради мне понадобилось затевать нашу встречу.

Взяв паузу, он выждал реакции, которой, однако же, не последовало.

Избранный духом облик позволил Аларду предположить, что ничто человеческое ей все же не чуждо и это внушало надежду найти общий язык.

— И все же прошу простить. Я и правда не знаю, как следует обращаться к вам. Среди людей принято называться при первом знакомстве, быть может так, мы загладим мою промашку. Я Алард Тортон, рыцарь, некогда служивший его светлости князю Уинтеру.

Дух какое-то время не отвечала, лишь оценивающе глядя на собеседника.

— Феникс, — Ответила она.

Алард чуть поклонился, на мгновение бросив взор за ее спину оценивая сколько времени осталось до того как светило полностью пересечет черту горизонта.

— Так тебе все же известно, что твое время весьма ограничено, — Поймав его взгляд, констатировала дух. – Хорошо, оставим любезности. Чего же ты желаешь, сэр рыцарь?

— Я пришел просить за юную княгиню, дочь моего ныне покойного господина. Хворь сразила ее, а лекари разводят руками, не зная как помочь. Все, что они могут только оттягивать неминуемое. Мой друг полагает, что в ваших силах даровать ей исцеление.

— И вот ты здесь. Но в чем же твой интерес?

Всего на миг рыцарь задержался с ответом, но это не ускользнуло от внимания духа.

— Исполнение долг, — Твердо ответил Алард. – И я готов на все ради спасения ее жизни.

Дух вновь умолкла, на сей раз ее взгляд даже не оценивал, а пронизывал рыцаря, словно испытывая на прочность. Его же взгляд не дрогнул, оставаясь направлен точно навстречу.

— Верность это редкое качество, особенно среди людей, — Произнесла она. – А потому все же позволю себе усомниться. Мне по силам удовлетворить твою просьбу, а вместе с тем проверить искренность данного утверждения.

Она отвела руку в сторону и на ее месте, словно сползая с пернатой накидки, стало появляться расправленное крыло. Через миг, новая конечность превосходила весь рост своей обладательницы едва ли не вдвое. Жар ударил с новой силой, и пространство задрожало в потоках раскаленного воздуха. Не тратя времени на излишнюю демонстрацию толики своей истинной мощи, второй рукой дух вырвала из крыла одно перо и тут же скрыла проявленную часть своего настоящего облика.

— Этого будет довольно, — Сказала она, демонстрируя частичку своего оперения. – Уверена твой друг подскажет, как его применить. Но прежде, тебе еще нужно им завладеть.

— И как же мне доказать чистоту своих намерений?

— Куда проще, чем ты думаешь. Но прежде, вынуждена попросить тебя рассечь ладонь.

Рыцарь мешкал лишь секунду, времени на сомнения уже совсем не оставалось. Стянув перчатку с левой руки он вынул из-за пояса стилет и вложив лезвие в ладонь пустил себе кровь.

– Коль совесть так твоя чиста, подарит лишь оно тепла. Но если все же ты мне врешь, на пепел тут же изойдешь, — Произнесла дух, протягивая ему свой дар.

Алард не мог знать наверняка, являлось ли это настоящей магией, которая вскрыла бы его ложь или было лишь уловкой духа для не сведущего в подобном рыцаря.

Выбора, однако, не было. Без колебаний, он потянулся за пером. Едва коснувшись его раны языки пламени, источаемые раскалённым стержнем, неестественно изогнулись, потянувшись навстречу. Огонь устремился в порез, а кисть руки налилась жаром, за ней предплечье, локоть и так все выше по руке.  Когда тепло подступило к самому плечу, его источник обжигал ладонь с ужасающей болью.

Только когда рыцарь в отчаянии усомнился в том, что пройдет испытание, боль отступила, а ее место заняло легкое, приятное тепло. После всего прочего, Алард даже не удивился, когда обнаружил на месте только что кровоточащей раны лишь свежий шрам.

— Что-то ты все же скрываешь, мое пламя не обмануть, — Довольно сказала дух. – Но раз уж все еще жив, значит, в главном не соврал. Нет корысти в твоих помыслах, это достойно похвалы.

— Благодарю.

Алард в последний раз обратил внимание на восходящее солнце.

— И все же, время уже на исходе, а цена этого дара так и не была названа.

—  Ты сам потратил это время на любезности, — Ответила дух. – Я же в ответ сочла это заслуживающим награды, как, разумеется, и чистоту твоих стремлений.

— И никакого личного интереса? – Осмелев в предчувствии конца их разговора, спросил рыцарь.

— Это пустяк и я поступаю так просто из прихоти, — Сказала она, тая на глазах как догорающее пламя. – Но лукавить не стану, коль дела твоей госпожи и впрямь так плохи, для меня это может обернуться весьма приятной возможностью насолить старому врагу.

Последние ее слова исказились, звуча, словно далекое эхо, дух растворилась, а вслед за ней ушел и ее голос.

Солнце полностью оторвалось от горизонта, настал новый день.

 

***

 

Когда они вновь увидели стены Лоссента, близящееся к зениту солнце уже набралось сил и нагоняло зной. Издалека замок казался куда внушительнее, величая собой отвесные прибрежные скалы, которым сам не уступал в неприступности. Главным же сооружением безошибочно угадывался великолепный дворец, вырастающий над вторым кольцом стен внутренней крепости.

Путь, который они преодолевали уже второй раз за сутки, ночью сопровождал их приятной прохладой, а тьма вынуждала ехать без спешки, соблюдая разумную аккуратность. С наступлением же дня дорога перестала таить в себе скрытую угрозу, никак не сдерживая Аларда в его стремлении поскорей миновать врата и оказаться во дворце. Невзирая на палящую жару, он не перечил своим желаниям и беспощадно гнал тяжело дышащего коня в галоп. Скакун хоть и был измотан, не смел ослушаться.

Сбавить темп Аларда вынудил лишь резко отставший Гаспар. До сих пор он уверенно шел рядом, но внезапно осадил коня и быстро оказался позади. Дождавшись пока перешедший на аллюр гнедой Гаспара сократит разрыв, Алард легко ударил в бока собственного коня и они вновь поравнялись.

— В чем дело?

— Нужно поговорить,

— Сейчас?  – С не прикрытым раздражением спросил рыцарь. — Если ты не заметил, я хочу прибыть как можно быстрее.

— О том и речь. Я опасаюсь за то, что в своих благородных стремлениях ты остаешься слеп к некоторым деталям и оттого сильно рискуешь.

— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — Холодно сказал Алард.

— Твой светлейший князь так и не оставил наследников по мужской линии, а едва он скончался многие из самых высокородных господ вашего двора вдруг обнаружили в себе чувства к юной княгине.

— Надеешься, один из них разорится тебе на награду за ее исцеление?

— Вовсе нет, остерегаюсь обратного. Сам рассуди, Мария… — Гаспар осекся, поймав неодобрение во взгляде рыцаря. – Ее светлость сейчас в глазах большинства лишь способ получения желанной власти. Тверже всех в этом стремлении почва окажется под ногами у того, кто сумеет взять ее в жены.

— Насколько мне известно, она отвергла все подобные предложения.

— Тем самым из возможности превратившись в препятствие, — Констатировал Гаспар.

— Слова истинного маркиза. Ты часом не заскучал по интригам собственного двора?

— Уж чем-чем, а своей знатью не отличается ни один двор, будь то Лоссент, Амурон или любое иное владение нашего королевства. Оттого я и избрал путь тайных знаний, что не желаю принимать участия в их играх. Но каковы бы ни были наши взгляды, сейчас мы сами лезем в их улей, а потому не следует удивляться, если кто-то вдруг окажется не рад этому.

Гаспар на какое то время притих, будто давая Аларду время обдумать все сказанное. Рыцарь в действительности сам задавался этим вопросом, как и многие жители замка. Мысль о том, что столь выгодная для некоторых смерть княгини не случайно настигла ее в столь короткий срок правления, напрашивалась сама собой.  И все же это не могло послужить для него поводом отступиться.

— Просто прошу учитывать подобную вероятность, — Смягчившись, дополнил Алхимик. – В конце концов, ты и меня подставляешь под удар.

—  Даже если так, сомневаюсь, что кто-то захочет ввязывать в это представителя чужого знатного рода.

— Слабое утешение, если считать, что здоровье княгини было подкошено ее же подданными.

— Хотел бы я сказать, что ты не обязан ввязываться.

— Не обязан. Но ты же без меня никак, — Отшутился Гаспар. – В конце концов ты и сам много раз рисковал выручая меня.

Остаток пути они проехали уже молча, но все так же неспешно.

На подъезде к главным вратам, дворец скрылся из виду за охранявшими его  зубами бойниц и клыками башен. Именно так его видели идущие на приступ враги Лоссента не раз пытавшиеся присвоить себе жемчужину побережья. За жизнь Аларда, замок осаждали дважды и оба раза он встречал врага на этих самых стенах. Впервые, будучи еще юнцом оруженосцем, во второй раз уже нося титул рыцаря. Обе осады отложились в его памяти почти без отличий, словно два шторма. Как скалы в основании Лоссента всегда сдерживали натиск волн, сколь бы сильно не бушевало море, также каждый штурм врага разбивался о стены замка. Алард поймал себя на мысли, что сейчас был на том самом месте, где были некогда враги Лоссента, его враги. Ворота перед ним были открыты, мост опущен, а наверху не стояли десятки лучников готовых усеять стрелами все вокруг. Но почему то стены давили на него словно укрепления врага. С горечью рыцарь проглотил мысль, что сам защищал все то, что ныне служило на гибель человека, которого он обязан оберегать.

Поток людей проходящих через арку ворот был весьма редким, хотя двум всадникам все равно ничто не грозило остаться незамеченными посреди пешей толпы. Десятник, стоявший старшим по караулу, поднял руку, давая знак остановиться.

— Доброго вам дня господа, — Сухо произнес он. – Люди вы не простые, оно сразу видно, а потому надобно уточнить. У вас, стало быть, грамоты при себе имеются?

— Отчего вдруг такая бдительность? – Спросил Алард.

— Прошу простить. Необходимость.

Алард без слов достал документ из седельной сумки и передал в руки десятнику.

— Печать княжья есть, — Сказал тот недолго глядя на бумагу. — Рыцарский герб. Вы, стало быть, сэр..?

— Тортон, — Спокойно ответил Алард, понимая, что десятник просто не мог прочесть  текст, написанный в грамоте.

Услышав ответ, десятник мгновенно прояснел и на миг, отвернувшись, дал отмашку подчиненному.

— В чем дело солдат? – Предчувствуя неладное спросил рыцарь?

— Прошу простить сэр Тортон. У меня на ваш счет имеются особые распоряжения. Вам приказано выделить эскорт до дворца.

— И кто распорядился?

— Не могу знать, — Ответил десятник. – Наше дело исполнять, вам виднее кто такие приказы отдает.

Говорил ли он правду или врал, перестало иметь значение, как только их эскорт показался из-за ворот. Обмундирование, которое невозможно было спутать с тем, что носила стража замка, выдавало в них солдат на службе герцога Райнхольда. Все, кроме их командира шли пешком.

— Сэр Тортон, — Чуть кивнув в знак приветствия, произнес всадник. – Нам приказано сопроводить вас во дворец.

— Право отказаться у меня есть?

— Разумеется, — Спокойно ответил всадник. – Но мне в любом случае необходимо будет доложить о вашем прибытии.

— Тогда можете приказать отряду вернуться к своим делам, не хочу, чтобы они нас задерживали.

— Как будет угодно.

Наконец тронувшись с места, они миновали арку ворот, оказавшись внутри замка. Чувство беспокойства оставило Аларда лишь уже на приличном расстоянии от врат, когда предложенное ему сопровождение исчезло из виду. Хоть он и видел в них скорее потенциальную угрозу, нежели гарант безопасности, легкость, с которой командир отпустил своих людей, заставляла задумать о паранойе. В любом случае они бы лишь задержали его, вынуждая ехать со скоростью пешего воина. Стихшее чувство тревоги возросло до предела, как только на главную дорогу из-за поворота вышла целая колонна из пары десятков солдат графа. Завернув в направлении дворца, они продолжили свой марш, как ни в чем, ни бывало.

Всякая важная особа имела полное право привезти с собой и своих солдат в качестве охраны. Однако подобное давало понять, что весь замок уже вероятнее всего набит солдатами Райнхольда.

— Откуда в Лоссенте столько людей герцога? – Тут же задал вопрос Алард своему сопровождающему.

—  Утром мы высадились, в замке всего несколько часов.

— И к чему же здесь ваше присутствие? – Раздраженно спросил Алард, хоть и понимал, что перед ним не более чем очередной безвольный исполнитель чужой воли.

—  Для порядка, — Все столь же спокойно ответил сопроводитель. – Чему удивляться, княгиня умерла, а его светлость решил взять все в свои руки.

Оцепенение пронзило Аларда как удар меча в спину, позволив лишь взглянуть на того, кто его нанес. Потребовались доли секунды, чтобы тот понял, что сотворил.

— Виноват, — В растерянной попытке оправдаться выпалил он. – Вы ведь не знали…

Получив последнее подтверждение своему кошмару, рыцарь перестал слушать. Ударив поводьями он, рванул с места, крича людям убраться с дороги. Следующий позади Гаспар, поравнялся с сопровождающим и неодобряюще покачивая головой, после чего рванул следом за другом. Оставшийся один солдат бросил коня вдогонку.

 

***

 

Рыцарь ворвался в дворцовую часовню, где согласно традициям почивший член княжеской семьи наставлялся монахами в последний путь, а все прочие имели возможность проститься. Стражи, стоявшие у открытых дверей, были из княжеской гвардии. По всей видимости, признав Аларда, они нисколько его не задержали. Еще не прежде, чем Алард пересек порог, он уже увидел тело на алтаре и несколько фигур в мешковатых рясах. Приблизившись достаточно близко чтобы лишиться всяких сомнений, что это была именно она, рыцарь все равно отказывался верить своим глазам. Бездыханная княгиня лежала подобно сорванному цветку, который уже покинула жизнь, но не обронившего ни единого засыхающего лепестка. Объявшая его душу боль не ощущалась столь остро как телесные раны, но понимание неотвратимости превращало ее в самую ужасающую из всех возможных мук. Сводящая с ума тяжесть залегла где-то в груди, вызывая желание заорать во весь голос. Но Алард не издал ни звука, не произнес ни единого проклятия, в чей либо адрес. Его охватил скорбный паралич, вынуждая просто стоять и смотреть на лежащее перед ним тело.

Вероятно, он простоял бы так еще очень долго, но почувствовав чужую руку на плече Алард обернулся. Это был Гаспар. Без единого слова, своим взглядом он сказал все, что мог сказать. Будто бы вырванный из транса, рыцарь почувствовал, как бессилие уступает место ярости, взывающей к действию. Ярости нашедшей свою цель.

Быстро развернувшись, он уверенным, быстрым шагом направился в центральное крыло.

— Куда ты? – Опешив, спросил нагоняющий алхимик.

— Хочу убить герцога, — Без всякой опаски быть услышанным произнес Алард.

— Что?! – Полушепотом воскликнул Гаспар попытавшись одернуть друга. – Ты в своем уме?

Рыцарь вырвался из его хватки, почти не сбавив темпа.

— Кто приставил нам свое сопровождение, как только мы прибыли? Чьи войска заполонили Лоссент, едва она умерла? Кто изначально не имел шанса заполучить титул через брак, будучи уже при жене?

— Все так, но это еще ничего не доказывает!

— Ты сам говорил, что верить никому нельзя!

— Но это не повод убивать каждого у кого был мотив. Ради всего сущего опомнись, тебя же вздернут на виселице за одну лишь попытку свершить задуманное!

Рыцарь не ответил ни слова.

Выйдя во внутренний двор, Алард нашел свою цель. При герцоге было три рыцаря в полном доспехе, а так же один солдат, сопровождавший их от главных ворот. Было глупо надеяться, что оккупировав замок, сам он бы ходил без достойной охраны.

— Райнхольд! — Прокричал Алард. – Убийца!

Герцог, как и его конвой, ожидаемо остановились.

— Сэр Тортон? Потрудитесь объясниться, — Не повышая голоса в ответ, но жестко произнес герцог.

— Вы, правда, думаете, что я поверю якобы ваши люди, просто случайно оказались в шаговой доступности?! Ее тело хотя бы остыло, когда ваши люди захватили замок, просто вломившись через главные ворота?

— Тон, в котором вы обращаетесь, уже является достаточным поводом оказаться в темнице, не говоря уже о содержании, — Все еще спокойно и твердо ответил герцог. – Я помню, что вы, когда то служили роду Уинтер и весьма долго. Его светлость всегда ценил вас, доверяя свою жизнь и жизнь своих близких. Но сейчас вам следовало бы опомниться и осознать, что вы гуляете над пропастью и все еще не упали в нее лишь по моей милости. Ваша верность впечатляет, однако как бы вам не хотелось верить в мою причастность, я не повинен в смерти Марии.

— А много ли преступников признают свои деяния? – Спросил Алард, доставая меч из ножен.

Рыцари герцога, что до сих пор лишь держали руки на рукоятках мечей, тут же обнажили их и выстроились преградой на пути к своему господину. Алард хорошо понимал, что шансов у него одного против троих закованных в броню противников практически не оставалось, но ему было все равно. От шага вперед его остановил лишь внезапно выскочивший между направленных друг на друга клинков Гаспар до сих пор не решавшийся вмешаться.

— Простите ваша светлость, у него ум за разум зашел, — Сказал алхимик, выставив руки в останавливающем жесте к обеим сторонам конфликта.

— Стойте! – Скомандовал Райнхольд подручным.

Хоть рыцари и не двинулись с места, оружия убирать они не спешили. Гаспар отвернулся от них и голыми руками схватил меч Аларда за клинок. Алхимик с силой сжимал лезвие, лишая всякой возможности освободить оружие, не причиняя ему вреда.

— Пожалуйста, остановись.

Хоть в голосе Гаспара и слышалась просьба, его взгляд требовал ее исполнения. Алард понял, что теперь он сможет продолжить, лишь переступив через друга.

Со злобой рыцарь все же разжал ладонь, оставив рукоять лежать на ребре своей ладони, чтобы падающий меч не поубавил Гаспару пальцев. Едва алхимик отпустил клинок, как меч рухнул на землю. Охрана герцога не стала медлить и тут же обступила Аларда.

— Бросьте его в камеру, может там он слегка остынет, — Распорядился Райнхольд.

Алард не сопротивлялся, его горящие глаза угасли. Он безразлично пошел на поводу, слушая, как его друг рассыпается извинениями перед герцогом.

 

***

 

Алард сидел на полу, опираясь о стену. Из всех вещей у него изъяли лишь стилет, прочего оружия он при себе не имел. Услышав приближающиеся шаги, рыцарь сперва подумал, что это стражник, идущий в очередной обход. Однако последний был совсем недавно, а между предыдущими соблюдался весьма длительный интервал. Отбросив мысль о спонтанно проявленном рвении солдатом, Алард вслушался. Хоть шаги и были все ближе, их не сопровождал шорох кольчуги.

Наконец за решеткой появилась знакомая фигура. Орудуя факелом во мраке коридора, Гаспар вначале осмотрел пустующую камеру напротив, не то, заплутав, не то, просто не зная, где именно содержится его друг.

— Ты? – Спросил алхимик, просовывая источник света меж решеткой внутрь камеры.

— Я, — Отозвался Алард. – Казнь еще не назначили?

— Нет, — Расплываясь в улыбке, ответил Гаспар. – Хотя я бы на месте герцога тебя точно вздернул. К твоему счастью он оказался более чем снисходителен. Ты будешь освобожден и отпущен, но в Лоссенте тебе более не следует появляться. Не велика кара за все то, что ты там сотворил. Кроме того, приговор вступает в силу завтра на рассвете, стало быть, тебе дозволено остаться на похороны.

Демонстративно показав ключ, алхимик открыл замок и распахнул дверь. Рыцарь же не сдвинулся с места, лишь запрокинул голову и закрыл глаза.

— Ради всех богов, — Произнес алхимик. – Да здесь любой сквозь стену вылетит, как только услышит о помиловании. Но только не сэр Тортон, он будет сидеть с угрюмым видом, словно его жизнь отныне полностью лишена всякого смысла. Я рыцарей немало видал, порой весьма верных, но стоило их господину умереть, все как они находили себе иного. Объясни же мне, отчего ты, скитаясь со мной несколько лет, где попало, вдруг спохватился, когда Мария захворала? Что вынуждает тебя стремиться убить лишь потенциального виновника в ее смерти?

Алард молчал.

— Да говори же, будь ты проклят, – Не выдержав выпалил Гаспар сквозь стиснутые зубы.

— Ее настоящая фамилия не Уинтер, а Тортон, — Не уводя взгляда с потолка, ответил Алард.

Тишина обволокла все вокруг. Потратив некоторое время на осознание того что услышал, Гаспар закрепил факел на стене и вошел в камеру.

— Так она твоя… — Намеренно не оканчивая фразы, произнес алхимик, присаживая напротив.

— Дочь, — Подтвердил Алард очевидную догадку.

— Извини.

— Вот уж никак не ожидал от тебя, — Чуть погодя снова прервал тишину Гаспар, —  Подобные секреты, конечно, стоит держать при себе, но неужели я, по-твоему, столь ненадежен?

— Об этом всегда знали лишь я сам и ее мать, даже сама Мария оставалась в неведении. Теперь видимо уже навсегда.

— А ты бы хотел ей рассказать?

— Разве это уже имеет значение? Ее уже не вернуть.

— В ином случае я бы точно не стал оспаривать подобного утверждения. Но один способ все же есть.

— Чего же ты раньше молчал? — Спросил рыцарь, наконец, обратив взгляд на собеседника.

— Не думал, что оно того стоит, да и возможности как-то не выдалось пока удерживал тебя от собственной глупости.

— Что за способ? – Спросил Алард вставая.

— Весьма не простой, — Ответил Гаспар. – Хотя самое необходимое у нас все равно есть.

— Тогда чего же мы ждем?

 

***

 

Солнце, уже прошло свой путь более чем на половину и тени вновь стали нарастать, отмеряя собой приближение заката и грядущих похорон. До тех пор во дворце им нечего было делать, благо в таверне неподалеку были заняты не все комнаты. Хоть Алард и был выпущен, меч ему пообещали вернуть лишь, когда он будет покидать замок. Остывший рассудок заставил рыцаря заново пересмотреть свой вердикт касательно герцога. Хоть многое и указывало на его причастность, реальных доказательств тому, что он приложил руку к смерти Марии, не было. Проявленная им милость точно так же могла послужить поводом, как к оправданию герцога, так и в качестве обвинения. Даже живой и не лишенный свободы, Алард сейчас едва ли мог представлять опасность для Райнхольда. Но даже будь у него сейчас меч, а герцог стоял прямо перед ним, Алард бы не спешил чинить столь дерзкий и отчаянный самосуд, ведь Гаспар вновь подарил ему надежду на невозможное. Алхимик уже долгое время сидел за столом, не отрывая взгляда от своего гримуара. Перебирая страницы одна за другой он, по всей видимости, искал упомянутый способ. Алард же мог помочь лишь тем, что не вмешивался.

— Нашел, — Безрадостно сказал Гаспар, поднимаясь со стула.

— И что там?

— Как много тебе известно о чистилище? – Ответил он вопросом на вопрос.

— Место куда попадает душа после смерти, — Рассказал Алард абсолютно все, что ему было известно.

— Верно. Хоть это и не является конечной точкой странствия души, именно там определяется ее дальнейшая судьба. Даже в этой книге написано не так много, да и достоверность подобных знаний не стоит оставлять без сомнений. Но есть определенная вероятность, что душа Марии сейчас именно там, более того, ее можно вернуть. Сделать это нужно до того как будет проведен похоронный обряд, иначе…

— Душе просто некуда будет возвращаться.

— Верно.

— И как туда попасть? В предыдущий раз ты потратил полночи на подготовку.

— С этим все проще. Призыв заставляет духа явиться в наш мир, в данном случае тебе требуется самому покинуть его. В случае с чистилищем все предельно просто, нужно умереть.

— И ты говоришь это после того как сам спас мне жизнь?

—  То был путь в один конец. Здесь, — Напомнил алхимик о книге в своих руках. – Описан способ поддержания человека на грани между жизнью и смертью. Наши прежние игры с огнем на фоне этого просто безобидная забава. И все же надеюсь, что полученное тобою перо окажется полезно и поможет пережить даже такое путешествие.

— Просто скажи что делать.

Гаспар оставил гримуар и направился к своей сумке.

— Для начала, лечь, — Сказал он, неся колбу с неким содержимым. – А затем выпить это.

— Снотворное? – Предположил Алард, размещаясь на постели.

— Яд.

— И что после?

— Замерю время, дам тебе антидо…

— Я не о том, — Оборвал его рыцарь. – Что делать, когда я там окажусь? Где мне ее искать?

— На эти вопросы у меня нет ответов. Могу лишь посоветовать спросить дорогу у местных.

— Юмор у тебя под стать, — Сказал Алард и выпил безвкусное содержимое колбы.

— Главное, помни о своей цели, — Добавил алхимик. – И не трать время зря.

 

***

 

Недолго полежав с закрытыми глазами, Алард уже засомневался в действии яда, но подняв веки, вместо ожидаемого потолка комнаты, узрел лишь серое небо. Вместо постели под ним была голая, чуть сырая земля. Встав на ноги, рыцарь не успел еще отойти от потрясения своего внезапного перехода, как его застало следующее. Он был облачен в кольчугу, которую, как и прочее снаряжение снял еще в таверне. Еще удивительнее было обнаружить покоящийся в ножнах на поясе меч, коего Алард лишился еще раньше. Обнажив клинок, рыцарь осмотрел оружие от острия до навершия рукояти, пытаясь найти хоть какой-то подвох, однако был вынужден признать в нем свой меч. Рыцарь понимал, что вероятнее всего это была лишь копия, но и ее наличие внушало определенную уверенность.

Вернув меч в ножны, Алард осмотрелся кругом, но везде наблюдал абсолютно одно и то же. Дымка тумана с расстоянием становилась все непрогляднее, создавая серую непроницаемую для взора стену. Легкое разнообразие вносили лишь столбы мертвых деревьев, напрочь лишенные как листвы, так и коры. Ветви, по всей видимости, оставались нерушимы, так как рыцарь не заметил на земле ни единого отломленного прутика. Вслушавшись, Алард не услышал ни единого звука. Любые иные чувства тоже оставались бесполезны, не было никаких запахов и даже легкого дуновения ветра. Все это место было неестественно спокойным и нерушимым, что внушало скорее тревогу, чем умиротворение. Даже зная, где именно он находится, Алард не мог противиться этому чувству неестественности. Единственным знакомым ощущением, которое даровало чистилище, был холод. Алард не предал бы этому никакого значения если бы не почувствовал комок тепла в левой ладони, который разливался по всему его телу стремясь отогнать касание стужи. Стянув перчатку с левой руки, рыцарь осмотрел шрам и укрепился в своих догадках. Полоса, пересекающая ладонь сияла как тлеющие угли. Последовав последнему совету Гаспара, Алард вернул перчатку и решил более не пытаться вникать в суть происходящего. Ему было довольно знать, что перо, чтобы оно не делало, действительно работало.

Не было смысла стоять на месте, а из всех направлений вокруг себя, Алард не мог отдать предпочтения ни одному, а потому просто двинулся вперед. Пелена отступала перед ним, позволяя увидеть возникающие на пути деревья,  в тоже время, скрывая точно такие же позади. Это напомнило Аларду его давнее странствие через море, когда до самого горизонта простиралась лишь водная гладь. Тогда он еще не знал, что не вернется на родину, а абсолютно чужой Лоссент еще только предстояло увидеть впервые. Мальчишка запертый на корабле конечно же не находил себе места и всячески мешался под ногами у матросов. Его мать была слишком занята своими обязанностями, следя за столь же юной герцогиней ради которой и плыл их корабль. В Лоссенте ее ожидал отпрыск княжеского рода, с которым была обвенчана по общей договоренности их отцов. Тогда это казалось Аларду весьма глупым, как и само понятие брака или любви. С годами он понял, что это значит и понял, что плывущая тогда с ним на одном корабле девчонка заняла особое место в его сердце. Разум Аларда размяк под натиском воспоминаний, что одно за другим всплывали из его памяти. Они продолжали сменять друг друга как проплывающие мимо стволы деревьев, хоть как-то обозначающие его  продвижение вперед.

Сколь глубоко он ушел в свои мысли, Алард осознал лишь благодаря звуку, что вырвал его обратно. Отреагировав незамедлительно, он схватил рукоять оружия и тут же замер. Чуть показавшийся из-под ножен клинок меча был сродни звериному оскалу. Чувствуя себя скорее добычей, нежели охотником, рыцарь чутко вслушивался в окружающую тишину, дожидаясь новых признаков чужого присутствия. Долго ждать не пришлось, звук повторился вновь. На сей раз Алард был уверен, что слышал подобие шепота множества слившихся воедино голосов. Они исходили отовсюду, словно это говорил сам туман. Отрывистыми очередями они снова и снова обращались к нему и замолкали.

— Безумие, — Прошептал Алард желая услышать хоть что-то кроме тишины и голосов.

Не ослабляя бдительности, он не решался пойти дальше, надеясь, что голоса уйдут или проявят себя как-то иначе. Постепенно они все же перестали походить на прежний шум, разбиваясь на отдельные голоса.

— Почему ты просто сбежал? – Прозвучал первый из них где-то за спиной, вынудив Аларда резко развернуться.

— Трус, – Тут же подхватил абсолютно иной голос.

Обвинения и вопросы посыпались на него одно за другим, словно он стоял на эшафоте, а вокруг бесновалась толпа предвкушающая грядущее зрелище.

— Ты ее бросил, ты бросил их обеих.

— Предатель.

— И вот она мертва, из-за тебя.

Все эти слова хоть и звучали чужими голосами, не были новы для Аларда. Разом ему было припомнено все, чем он, когда-либо корил себя и продолжал корить до сих пор.

— Предатель, – Произнес, на сей раз до боли знакомый голос.

Усомнившись лишь на мгновение, рыцарь повернул взгляд в сторону, откуда донеслось очередное обвинение, и увидел вышедшего из тумана князя Уинтера.

— Это так ты отплатил мне за все? – Спросил тот приближаясь.

Князь был закован в доспехи, а свой меч держал в руке. Алард не знал, как быть, пока появившийся перед ним призрак прошлого не замахнулся для удара. Резко выхватив собственное оружие, рыцарь отразил направленную на него атаку и поспешно отступил назад.

— А ведь я доверял тебе, Алард, — Не успокаивался князь. – Но очевидно куда больше чем ты заслуживал!

Второй удар не заставил себя долго ждать.  Стремительно сократив все набранное Алардом расстояние, князь во второй раз рассек воздух, но на сей раз его меч не встретил сопротивления. Рыцарь уклонился от атаки, вновь отступив назад, но на сей раз его противник не ограничился одним единственным ударом. Шквал из выпадов обрушился на него, лишая возможности и дальше избегать боя. Отразив ряд атак, рыцарь вынужденно перешел в контратаку и отбив в сторону очередной удар всем телом оттолкнул князя назад. Доспехи, дававшие ему защиту, вместе с тем лишали подвижности. Еще один подобный толчок уже наверняка окончательно выбил бы его из равновесия, что позволило бы окончить бой. Однако пятясь, князь вновь ударил, уже не столь точно, наотмашь и все же этого хватило, чтобы не дать Аларду завершить начатое.

— Даже сражаешься бесчестно, — Выпалил князь.

— Это не я сейчас облачен в латы, — Равнодушно ответил рыцарь.

Все повторилось вновь, атака, уклонение, парирование. Их бой продолжался и набирал обороты. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее Алард понимал, что князь, которого он знал, едва ли обладал подобными навыками. Его нынешний противник был мастерски расчетлив, не оставляя и шанса на ошибку. Истинный же князь Уинтер ни разу не бывавший в настоящем бою, сражался исключительно на турнирах. Никому не удавалось выбить его из седла, но столь же выдающимся владением мечем, он славен не был.

Снова попытавшись отступить назад под новым натиском врага, Алард вдруг сам потерял равновесие, споткнувшись обо что-то. Повалившись на спину, он поднял голову и увидел чуть выглядывающий из земли камень, а так же надвигающегося оппонента. Попытавшись нанести колющий удар на встречу и не дать тому приблизиться, рыцарь оказался в своей же ловушке. Его меч был отбит в сторону, а рука правая рука тут же впечатана в землю тяжелой поступью противника. Острие вражеского меча зависло высоко над ним, предвещая последний удар.

— Зря я надеялся, что из слуги выйдет настоящий рыцарь.

— Я никогда не предавал тебя как рыцарь, — Ответил Алард. – И пожертвовал всем из-за своей верности. Но я не стану извиняться за свои чувства перед тем, кто получил чужую любовь за право рождения.

— Да как ты!..

— И не моя вина, что эта любовь оказалась взаимной, — Докончил Алард вопреки словам князя.

Занеся меч чуть выше, тот сокрушил его вниз и рыцарь уже ничего не мог противопоставить в ответ. Клинок вонзился в него. Пройдя насквозь, он вызвал жуткую агонию, заставляя Аларда издать мучительный крик. Вкус собственной крови наполнил рот рыцаря и холод, словно через лазейку, начал расползаться от раны по его телу. Жар в ладони так же усилился, не то, помогая, не то, продлевая мучение. Алард не знал, к чему привела бы его смерть здесь и была ли она вообще возможна, но ничего доброго столь бедственное положение не сулило. Однако каждый последующий рывок в попытке освободиться причинял еще большую боль и лишал сил.

— Довольно, — Раздался голос со стороны и все тут же исчезло.

Меч, его владелец и даже оставленная рана тут же пропали без следа. Во рту не было и намека на привкус крови. Остался только холод в груди, но и его уже теснило прочь разливающееся по телу тепло.

Поднявшись, Алард взглянул на своего спасителя. То был абсолютно незнакомый ему мужчина. Он совершенно расслабленно восседал на торчащем из земли, валуне, которого прежде там никак не могло быть. Взгляд незнакомца хоть и был сфокусирован на рыцаре, выражал скорее безразличие, нежели интерес.

— Спасибо за помощь — Произнес Алард.

— Тебя не должно здесь быть, — Холодно констатировал незнакомец.

— Я кое-кого ищу.

— Ее душа останется здесь.

Последние слова заставили пересмотреть свое отношение к загадочному спасителю и насторожиться.

— Кто ты такой?

— Смерть, — Все так же беспристрастно ответил тот. – Я знаю, зачем ты здесь, Алард Тортон. Душа твоей дочери останется в этом месте, а твоя обязана его покинуть.

Встав с камня Смерть, развернулся и отправился в туман, но рыцарь поспешил следом.

— Стой! – Выкрикнул Алард и сам удивился выполненному требованию.

— Что еще? – Чуть раздраженно спросил Смерть, так и не обернувшись.

— Долже же быть способ, я готов поменяться с ней местами.

— Обменяться? – Развернувшись, спросил Смерть. – И вы люди еще смеете винить демонов, а сами ничем не лучше. Даже душу готовы приравнять к разменной монете.

— Она же моя дочь, — Сказал Алард. – Как родитель может пережить собственное дитя?

— Всякая жизнь конечна, таков единственный закон бытия, но он нерушим. Таков порядок, — Ответил смерть все тем же бессердечно холодным тоном. – Не ты первый и уж точно не ты последний. Если бы не твое стремление сломать естественный ход событий, то у тебя и сейчас все еще была бы возможность проститься.  Однако ты сам приблизил ее гибель, вмешав в происходящее высшие силы и вынудив меня оказать встречное воздействие.

— Так это ты убил ее?

—  Болезнь. Я лишь ускорил события, а мои руки были развязаны благодаря тебе. Сам суди, кто виновен, Алард Тортон.

— В бездну такой порядок, — Сквозь зубы произнес Алард.

Оставаясь на месте он, пытаясь найти выход там, где его казалось, уже не было и единственным вариантом являлось признать свое поражение.

— Полагаю, наш разговор окончен, — Сказал Смерть, пропустив мимо ушей последние слова Аларда. – Вновь прошу тебя покинуть чистилище, твой час еще настанет, но позже.

— Просишь? – Увидев проблеск надежды, спросил рыцарь.

Мгновенно поняв, по какой причине, он все еще не был, вышвырнут из чистилища силой, Алард обнаружил единственный рычаг давления, который все это время был в его руке.

— Я уйду, но при условии.

— Слушаю, — Без раздумий сказал Смерть.

— Позволь, хотя бы проститься. Ты сам сказал, что я бы обладал такой возможностью.

— Пусть будет так, — Ответил смерть. – Только не затягивай.

— Сэр Тортон? – Тут же раздался за спиной голос Марии.

Обернувшись, Алард поспешил подойти ближе и взглянуть на нее.

— Прости.

— О чем это вы?

— Обо всем, — Ответил рыцарь.

Так много необходимо было сказать, что он просто не знал с чего начать. Не имея слов, Алард обнял дочь. Та не противилась, но и взаимностью не отвечала.

— Тепло, — Вдруг произнесла она. – Ваша ладонь, она словно…

— Горит? – Спешно отпрянув, спросил Алард.

Мария ответила лишь утвердительно кивнув головой.

Сдернув перчатку с руки, рыцарь попытался хоть как-то заставить перо проявить себя. Довольно было лишь мысли, чтобы заставить шрам воспылать яркими тонами с новой силой. Языки пламени заплясали в его ладони, источая клубы дыма в холод мира мертвых. Огонь, снова стал принимать неестественные формы, уже знакомые Аларду. Вытягиваясь, показался раскаленный добела стержень, одно лишь острие которого так и оставалось торчать из руки рыцаря.

— Не смей! – Вскрикнул Смерть, но было поздно.

Алард, схватил руку дочери второй рукой и вложил пламя в ее ладонь. Огонь обвился вокруг нее, быстро охватывая всю ее целиком. Мария, хоть и недоумевала, но не выражала признаков боли. Все больше и больше она становилась подобна владелице этого пера, сливаясь с огнем в нечто единое. В итоге сияющий силуэт просто исчез, оставив после себя лишь пепел.

— Что же ты натворил… — Сказал Смерть.

Попытавшись ответить, Алард почувствовал, что просто не способен этого сделать. Дыхание перехватило, а казавшийся прежде легким холодом, жуткий мороз с болью вгрызся в его тело до самых костей. Повалившись на землю, рыцарь отчаянно пытался сделать хоть один вдох, но его усилия оставались тщетны. Задыхаясь, он чувствовал, как темная пелена застилает его глаза.

— Радуйся своей маленькой победе, — Услышало он слова Смерти. – Ведь войны со мной тебе все равно не выиграть. Убирайся.

 

***

 

Очнувшись, Алард, будто по инерции принялся глубоко и тяжело дышать, хоть и не испытывал никакого удушья.

— Как твое путешествие? – Спросил дежуривший у постели Гаспар протягивая новую колбу.

Выпив лекарство, что было в разы омерзительнее яда, рыцарь с отвращением откашлялся.

— Кажется, я преуспел, нужно скорее вернуться во дворец.

Забыв обо всем, Алард поднялся на ноги. Собственное тело казалось ему слишком тяжелым, но игнорируя слабость, он поспешил к дочери.

 

***

 

Приближаясь к часовне, рыцарь надеялся увидеть нечто иное, но все его надежды рассыпались, когда он увидел все то же лишенное жизни тело. Не понимая, почему все оставалось по-прежнему, Алард уже не мог не злиться, ни печалиться. Все, что ему оставалось это ждать. Вскоре пришли иные, в том числе и герцог. Попытавшись подступиться к Райнхольду, он вновь встретил на своем пути уже знакомого рыцаря, но герцог отозвал его.

— Не довелось поблагодарить вас за проявленную милость, — Сказал рыцарь. – Прошу простить за все те обвинения, что я высказал в вашу сторону.

— Отрадно, что рассудок вернулся к вам, сэр Тортон. – Ответил Райнхольд. — И все же мой приговор останется в силе.

— Как вам будет угодно.

— Могу я позволить себе один вопрос? – Спросил Алард уже почти шепотом не желая давать словам уйти дальше ушей собеседника.

— Только если он не потребует новой кары.

— Для меня остается загадкой, как ваши люди успели занять Лоссент, почему они все же оказались рядом с замком?

— Вы ходите по тонкому льду, — Сказал герцог. – Но полагаю, не дав ответа, я не смогу окончательно смыть с себя вашего подозрения. Мои войска и правда, несколькими днями ранее встали лагерем неподалеку. Я отдал этот приказ, опасаясь, что кто-то из присутствующих захочет воспользоваться шатким положением княгини и захватить власть силой. По иронии судьбы этим кем-то оказался я сам. Когда она умерла, мне уже ничего не оставалось, как только велеть солдатам войти в замок и тем самым…

— Обеспечить порядок, взяв власть в свои руки.

— Рад, что на сей раз, вы трактовали все менее враждебно. Как и вы, я был верен роду Уинтер, но оставшись последней представительницей рода, ее светлость не сумела в одиночку справиться с взвалившейся на нее ношей. К несчастью для нее самой она была слишком хорошим человеком, чтобы власть не стала для нее бременем.

Наконец в часовню вошли четыре гвардейца, что должны были нести тело. Подхватив носилки, они ровным неспешным шагом направились к месту похорон. Ворота крепости были открыты. Войти в дворцовый двор мог абсолютно любой, невзирая на титулы и их отсутствия. Толпа, была не велика, но плотно теснилась полукругом напротив центра площадки. Миновав дорожку к часовне, процессия из знатных особ рассредоточилась на своей половине, огражденной от прочих шеренгами стражи.

Гвардейцы водрузили тело на погребальный костер из ровно выложенных бревен и бросили факелы в сложенную для розжига солому. Огонь тут же принялся распространяться и расти. Вскоре в столбе пламени уже не было видно самого тела, а аккуратная конструкция бревен принялась ломаться. Один за другим люди уходили, считая свой долг исполненным. Только один рыцарь остался стоять до той поры, пока кроме него не осталась лишь несколько стражников, попросту не имевших права покинуть свой пост. Жадное пламя выжгло все, что давало ему гореть и оставшиеся среди груды пепла и углей отдельные очаги погасали один за другим. В конце концов, серо-черная масса хоть и продолжала источать жар, казалась такой холодной на фоне багровевшего в закате неба.

Алард лишь разочарованно взглянул на пепелище, припоминая духа даровавшую ему надежду и слова ее старого врага. Остатки его надежд нарушить единственный закон жизни сошли на нет. Рыцарь устремился к воротам, но успел пройти только малую часть пути, когда за его спиной отчетливо раздался детский плач.

 

 

читателей   112   сегодня 3
112 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...