Выбор героя

Аннотация:

В рассказе повествуется про бесстрашных воинов, которые называют себя «Козаками» (Пусть читателя не смущает написание этого слова)

[свернуть]

 

– Гэй, баба! – Прокричал нетрезвым голосом седой козак. – А ну давай сюда еще горилки!

– Куда тебе, упьёшься свина – отвечала старушка, сидевшая на скамейке возле двери.

– Вот так бисова проказа! Вы чулы, хлопцы? – Наклонивши голову к столу, сказал седой козак, как будто пытаясь рассказать важную тайну. Однако пьяному козаку не удалось проговорить шёпотом (а может он и не хотел этого) и его басистый нетрезвый голос пронесся по всему дому, где расположились десять крепких воинов разных возрастов в шароварах и с длинными чубами. – Как же теперь бабы с мужьями толкуют! Никогда не давайте им свободы! Вот я сейчас как встану, то задам тебе хорошего стрясу.

После этих слов старый козак попытался встать из-за стола, но нетрезвость его ног не позволило ему этого сделать и козак остался на своем месть.

– Ишь ты какой воин! Только и можешь, что с бабами воевать, а вот шел бы лучше волотов бить. – Ответила старушка с серьёзным видом. Ее морщинистое лицо сделалось воинствующим, как у хищного зверя, который в любое время может напасть и разорвать беззащитное животное, и только голубые глаза ее разрушали весь хищный образ, показывая всю любовь и заботу к пьяному мужу.

– А почему ни?! – Воскликнул старый козак и снова попытался встать из-за стола. На этот раз попытка была успешной.

Он на пьяных ногах добрался до стены, на которой висел сабля, и вытащив ее из ножен стал размахивать, показывая свое боевое умение (по крайней мере, то на сколько позволяла ему нетрезвое состояние). Каждый удар по невидимому противнику он сопровождал громкими выкриками, однако из нетрезвости мало, что можно было разобрать.

– Тёть Оль,- обратился к старушке козак с черными усами и обкрученным вокруг уха длинным чубом, – принесите вы ему горилку, пока он нам всем головы не поотрубал.

– Добре, Микола, сейчас принесу, а то этот черт старый наделает делов, – с улыбкой на лице ответила старушка.

– Быстро! – Скомандовал седой козак.

– Иду я иду, раскомандовался тут,- ответила старушка и вышла из дома, захлопнув за собой дверь.

– Видите, как с бабой нужно?! Она у меня вот где,- и старый козак выставил кулак.

– Остынь ты, Богдан — скомандовал еще один пожилой козак, на лице которого виднелся огромный шрам от левого глаза до правой щеки.

– А хренс два тебе, Иван! Сейчас я вот возьму в правую руку шаблю, та верных братьев козаков, та поедим мы к границе Сичи. А-а-а, куда-нибудь на восток…Так на восток, там де село этих нелюдей. Как его…Э-э-э…

– Хэтум – подсказал десяти летний мальчишка.

– Да, Хэтум! Вот покажем мы этим нелюдям, що такое козацка сила! Давайте, братья, кто со мной?

– Нэ можно! – Прокричал на весь дом старый козак Иван.

На пару секунд все в доме замолчали. Десятеро чубатых козаков смотрели на Ивана, как будто ждали чего-то ужасного, как будто после еще одного слова старого козака должна пропасть земля и весь мир рухнет в бездну.

Осмелился нарушить тишину Богдан, у которого в миг на нетрезвую голову появилась обида на старого боевого товарища:

– Ты чего это тут командуешь? А вот возьму и поеду бить этих тварюк. Богом клянусь, поеду!

– Нэ можно! – Повторил еще громче Иван и ударил кулаком по столу, опрокинув рядом стоящею кружку. – Ты же знаешь, что у нас с ними договор, да к тому же подкреплен клятвою на священной книге. Хочешь посрамить имя нашего Бога и весь козацкий род?!

Тут по всей комнате раздался шепот. Все козаки ждали во что же перерастёт эта пьяная перепалка. Даже смышленый парнишка Ивасик чувствовал, что в воздухе повисла грозовая буря, которая возможно перерастет в драку старых козаков. Хотя сильное опьянение стариков скорей могло позволить пару шлепков по их морщинистым лицам, чем настоящую схватку. Но даже такой расклад событий для Ивасика был интересней, чем пьяные бредни и играние в карты на деньги козаков.

– Так они ж язычники проклятые! – Возразил Богдан. –  Разве для этих нелюдей важна наша козацька клятва?

– Язычники они или нет, но для меня козацкое слово важнее и ценнее. – Сказал козак Иван. – Или я не прав? Рассудите нас, братья козаки. Быть может я старый дурак ошибаюсь и у козаков давно в почете не держать слово?

По комнате снова прошелся шепот. Так устроен козак, что у него на все есть свое мнение из-за которого он скорее умрет, но не сменит его. И даже если козаку приходилось спорить о веще или событии от которого он далек, козак все равно найдет, что сказать по этому поводу и даже может завести драку. А так как в комнате всем на головы давили пару лишних литров «огненной воды» все конечно же стали обсуждать спор двух козаков.

– Козацке слово,- первым начал козак Микола, который сидел на скамейке у двери, – самое ценное для козака, пан Иван, но не могу и не согласится с паном Богданом, так как для всех не секрет, что ближние деревни этих язычников частенько нарушают данную клятву.

“Да, правда, правду кажет Микола, язычники вообще осатанели” – стали разносится выкрики по всему дому.

Козак Микола сделал небольшую паузу, чтобы подогреть интерес всех козаков и заручиться поддержкой, а затем прищурив глаз продолжил:

– И на сколько мне известно, что пан кошевой, да не прими Бог это за оскорбление в его сторону, обо все этом знает и закрывает на все это глаза. – Микола снова прищурил один глаз и сделал паузу.

На этот раз в комнате настала тишина – никому из козаков не хотелось уличать кошевого атамана в сговоре с грязными язычниками. И даже сильно перепивший Богдан, не решился вставить свое слово. Он переместился со своей саблею с середины комнаты на скамейку рядом с Миколой и стал потирать свои седые усы в раздумье, чем же кончится спор начатый им на пьяную голову.

– Может и прав ты, Микола, – нарушил тишину козак Иван, который достал свою трубку и принялся ее раскуривать, – но я считаю, что не нам обычным козакам на пьяную голову обсуждать решения кошевого атамана, ведь он наверняка знает, что делать. Вспомним же братья, как пан кошевой облаву на болотников устроил, те что обзавелись на Ильином болоте возле хутора Курчав и не давали простым людям ходить в лес. Все тоже тогда стали подозревать кошевого, – Иван хорошенько затянулся и выпустил дым, – во всяких, прости Бог их, сговорах и подкупах, но кошевой просто ждал подходящего времени, чтобы нанести хороший удар по ним. И вот дождавшись засушливого лета, – Иван снова выпустил пару колец из своей черной трубки на которой был вырезан огромный череп волота, – когда засуха хорошенько подсушила их вонючи болота. А эти твари, как известно нам, боятся солнца и вообще оно для них смерть! Стали эти бисовы дети перемещаться в те места леса, где деревья еще создавали тень. И вот тогда приказал кошевой лес поджечь, чтобы выманить этих тварей на Лысую поляну, где мы их и хорошенько встретили тогда. Как говорится – Гостю юшки не жалей, а погуще влей! Ох, и была же битва. Прав я братья?

“Прав, правый наш батька Иван, знатная тогда бойня была с пучеглазыми” – стали снова разносится голоса по дому.

Теперь уже все и позабыли о споре и стали рассказывать события того боя. Ведь честь для козака рассказать своим братьям по оружию, и уж тем более если младшим братьям, как они храбро бились с сильными врагами. И конечно же грех не преувеличить в таких рассказах о своих подвигах.

Даже старый козак Богдан, который и зачал весь этот спор уже позабыл про него и с радостью во всех подробностях рассказывал Ивасику, сыну покойного козака Андрия, как храбро бился в том бою и спас не одного брата по оружию.

Один лишь Микола не позабыл о споре. Он не сдвинулся с места, а сидел и осматривая своим хитрым кошачьим глазом всех присутствующих в комнате. Когда же запас козацких историй исчерпал себя, и из рассказчиков остались лишь главные сказочники куреня, Микола откашлялся и громко произнес:

– А от чего это, пан Иван, мы обычные козаки не можем приказы кошевого обсуждать, хиба он не из нашего роду вышел или быть может не за одним столом мы с ним ели? Да и при посвящении в кошевого не мы ли его усы та чуб хорошенько грязью мазали?

По всей комнате пронесся громкий смех козаков, который внезапно оборвался, и в доме снова все затихли. Все козаки, как по команде повернулись в сторону старика Ивана, в ожидании, что же он ответит на такое дерзкое замечание Миколы. Однако сивоусый дед Иван не спешил отвечать. Он сидел с видом человека, который окунулся на самое дно своих воспоминаний и сидел неподвижно, как каменная статуя. Козак только изредка открывал рот, чтобы выпустить дым из своей черной трубки.

“А чем же думает сейчас дед Иван?  Неужели рассказы наших козаков заставили его вспомнить о бывших боевых товарищах, о кровавых битвах с волотами или все такие он обдумывает речь Миколы?” – Пролетели мысли у десятилетнего Ивасыка, когда он пристально всматривался в пустые глаза старика и его задумчивое морщинистое лицо. И снова в голове мальчишке рождались новые вопросы, а за ними и фантазия, которая в самых ярких красках показывала давние подвиги козака Ивана.

Крики, топот копыт, блеск острых сабель на солнце… О-о-о, как же Ивасик любил слушать рассказы чубатых воинов, а затем долго не засыпая ночью представлять все эти кровавые бойни с хрустом костей и мольбой о помощи жалких нелюдей. Во всем этом маленький Ивасык чувствовал какой-то неописуемый азарт и желание скорее вырасти и отправится на настоящее поле боя, чтобы храбро сражаться за веру и свободу, как его отец Андрий…

– Так где ж эта бисова баба?! – Вдруг раздался громкий голос пьяного деда Богдана, из-за которого вздрогнул Ивасик и вернулся в реальность из своих фантазий. – За смертью ее только посылай!

Ивасику вдруг показалось, что воздух в комнате стал тяжелый и каждый вдох и выдох давался ему с трудом. Это ощущение напомнило ему о драке на прошлой неделе. Он и его друг Данило, который был выше на целых две головы с макушкой и на два года, не смогли поделить роли для игры в “козака и волота”. В итоге спор мальчишек перерос в настоящую драку, в ходе которой Ивасик получил сильный удар под дых и свалился на землю.

– Наверное ты правый, Микола – неожиданно сказал дед Иван и все козаки даже встрепенулись, потому что ожидали, что он так и просидит в своих мыслях до конца вечера. – Мы все козаки одного роду. Однако ж…

“Бах!” – прервал речь деда Ивана громкий взрыв на улице. От сильно взрыва затряслись деревянные стена и иконы, стоявшие в священном углу комнаты, попадали.

На секунду настала тишина, а за ней снова последовали новые взрывы.

Первым, несмотря на сильное опьянение, выбежал дед Богдан; за ним последовали и остальные. Ивакису даже показалось, что в секундной тишине после второго взрыва он услышал, как бьется сердце старого козака.

Комната быстро опустела, в ней остался лишь Ивасик и старый козак Иван, который не сдвинулся с места и даже лицо его не показывало никакого волнения.

– Дед Иван, что это за взрывы были? — Неожиданно для самого себя спросил Ивасик. Его сердце сильно колотилось, а по всему телу пробегала дрожь.

На вопрос испуганного мальчика старый козак нечего не ответил, он лишь засунул в рот трубку и продолжил смотреть с непонятной для Ивасика спокойствием.

Вдруг Ивасик услышал крики деда Богдана, и несмотря на сильный страх, смог подойти к двери…

На козацкое село уже давно опустилась вечерняя тьма и звездное небо с месяцем должно было освещать козацкие куреня, но в этот раз все было по-другому… В этот ужасный поздний вечер все тридцать домов пылали в огне, освещая козацкое село, как свечки, освещающие комнату, в которой еще пару минут назад была веселая попойка козаков. Вместо ночного звездного неба, которое так любил всегда летом рассматривать Ивасик и считать звезды, было черное пространство. А клубы дыма, исходящие из пылающих козацких жилищ, подпитывали это черное пространство, которое сейчас заменяло небо.

Ивасику сначала показалось, что все это нереально, весь это пылающий ад его сон. Наверное, он просто уснул на скамейке возле деда Богдана и воображение сильно разгулялось и выдала такое…

– Моя люба, кто, кто это сделал?! Что за вражья собака посмела такое сделать?! – Кричал козак Богдан, держа бездыханное тело пожилой жены.

Ивасик смотрел на мертвое тело бабушки Оли, ее седые волосы были растрёпанные, а белая тканевая сорочка пропиталась кровью и окрасилась в бордовый цвет.

Все выжившие козаки метались по селу в попытках отыскать врагов, которые осуществили такой коварное и подлое нападение. Однако козацкое село оказалось пустым и все вернулись к единственному уцелевшему дому, где остался стоять Микола возле деда Богдана, который так и не сдвинулся с места, горюя по убитой жене.

– Микола, – сказал сильно запыхавшись молодой козак Степан, на котором были одеты только красные шаровары и свисала сабля на поясе, – обошли все село ни одной вражеской собаки, ни единого следа. Только и нашли шапку Горобца, да ружье Васьки. Они сегодня в карауле стояли. И хоть бы капелька кровушки козацкой и ее нет! Словно черт следы заметает!

– Ну дела – сказал Микола и что-то сверкнуло над головами всех козаков, а затем упало на землю. – Это что еще за чертовщина?

Микола направился в центр круга образованный козаками и поднял упавший с неба предмет. Это оказалась отрубленная голова Горобца. Срез головы был не очень аккуратный, похожий на тот, который делают волоты своими огромными секирами. Глаза Горобца были выколоты, а чуб и усы сбриты.

– Покажись же ты клятый трус, – разъярённо прокричал Микола, поднимая руки с отрубленной головой в небо, – что посмел такое вытворить! Покажись подла твоя душа! Клянусь Богом, Сичью и своей головой, что из-под земли тебя достану из пекла вытащу и отомщу за братьев своих!

Вдруг раздался хохот, это был страшный смех, от которого по всему телу Ивасика пробежали мурашки. Все козаки, схватившись за свои сабли, стали всматриваться в пустынные улицы села, но там по-прежнему кроме горящих зданий нечего не было.

Вдруг смех утих, и яркая вспышка ослепила всех. В ушах Ивасика зазвенело, а глаза на мгновения окутала белая пелена.

“Здравствуйте, панове!” – услышал Ивасик и зрение стало возвращаться обратно.

На середин улицы появилось две фигуры. Ивасик, потерев глаза, всмотрелся в них – одна была поменьше, а вторая метра два в высоту. Когда ночные “гости” приблизились, Ивасик смог получше их рассмотреть. Тот, что был поменьше оказался человеком с неестественной бледной кожей. Ивасику сначала показалось, что это было приведение о которых частенько любил рассказывать Остап, когда хорошенько напивался. Но когда незнакомец подошел еще ближе, Ивасик понял, что это был обычный человек. Хотя обычным его назвать было сложно, потому что у незнакомца было красивое молодое лицо, но его короткие волосы были седыми, как у козака Богдана.

– Ну, что ж– улыбаясь сказал бледный незнакомец, – здравствуй, брат…

Микола не дав договорить незнакомцу выхватил саблю и кинулся на него.

Взмах! Дзинь!

Огромное существо отбило секирой саблю Миколы. Великан с темной кожей и огненно-рыжей бородой скалился в лицо козака. Его лицо отдаленно напоминало человеческое, но огромный лоб, рыжие мохнатые брови и отрезанный нос дали понять Ивасику, что он наблюдает за настоящим волотом. Он часто слышал рассказы про них от козаков, видел их на картинах бродячего художника Тараса, и даже видел огромный череп волота, привезенный козаками с военного похода, когда Ивасик был совсем еще мал. Однако до сегодняшнего дня ему счастливилось в живую не видеть этих темнокожих великанов. И вот сегодня, в этот поздний вечер, когда воздух буквально наэлектризовался от опасности, Ивасик встретил своего первого волота и какого! Высший волот! На его высокий статус указывал уродски отрезанный нос. Ивасику всегда становилось не по себе от рассказов про языческую традицию великанов, которая гласила о том, что когда в их племени выбирали главного, он обязательно должен был отрезать свой нос и принести его в жертву богам.

– Ну, что ты такой дикий, Ролло – сказал бледный человек. – Уже с братом не даешь поздороваться, а я его между прочим уже давненько не видел. Ведь так, Микола?

– Не брат ты мне! – Прокричал Микола. – Хоть и имеем мы с тобой одну кровь, но все стоявшие здесь козаки мне братья, а ты предательская морда для меня враг!

– Браво-браво – похлопал в ладош бледный парень. – Прям как настоящий козак, ну прям гордость для нашего отца.

– Не смей упоминать своим грязным ртом отца моего!

– Ой, да ладно тебе, Микола, мы же с тобой прекрасно знаем кого больше любили наши родители. Этого маленького идиотика Сашко. Однако его личико и молодое тело просто шикарное. – Бледный парень показал на себя руками. – Правда сейчас мне приходится много усилий, чтобы поддерживать его тело в таком виде. Но знаешь, что, братец? Я ни капельки не жалею, что убил его и забрал это красивое тело. Все равно он был идиотом от природы.

– Дмитрий! – Крикнул козак Микола и двинулся в сторону брата.

Великан и на этот раз блестяще быстро отреагировал на резкое нападение со стороны козака. Он не дал сделать и двух шагов Миколе, как зарядил ему своим огромным кулаком прямо в лицо. Если бы Микола не успел вовремя вытащить руки перед лицом, то наверняка получил бы хорошее сотрясения мозга от такого сильного удара.

Микола прыжками, готовясь к нападению врага, отскочил на пару метров назад и снова оказался возле деда Богдана, который казалось и не замечал всего происходящего.

Но огромный волот не стал нападать. Он остался стоять рядом с братом Миколы и, скрестив руки на груди, продолжил скалиться, показывая всем два нижних клыка.

– Шаблю – тихо сказал дед Богдан, не отводя взгляда от убитой жены. – Принесите мне шаблю, пожалуйста.

Микола не стал нечего отвечать. Он обвел всех стоящих козаков взглядом, а затем повернулся в сторону дома, где просунув голову из двери наблюдал за всем происходящим Ивасик. Любопытный мальчишка не сразу заметил, что Микола и все остальные козаки смотрят в его сторону. Его взгляд был прикован к огромному рыжебородому великану и бледному парню.

– Ивасик, – вдруг услышал мальчишка свое имя и его ноги снова предательски затряслись, – принеси саблю деда Богдана. Ну же, быстрее!

Трясясь мальчик вбежал обратно в дом. За столом по-прежнему сидел задумчивый дед Иван и наблюдал за догорающей свечкой. Ивасик не стал нечего говорить, а лишь кинулся к стене, где всегда весела острая сабля козака Богдана. Но кроме ножен он нечего там не обнаружил.

– Точно! – неожиданно вскрикнул Ивасик, и голова старика на пару секунд повернулась в его сторону. Мальчик даже подумал, что дед Иван сейчас обязательно, что-нибудь скажет, даст совет или пойдет вместе с ним во двор к остальным козакам, но увы. Старый козак вернулся в свое положение каменной статуи и продолжил молчаливо смотреть на почти догоревшую свечку.

“Вот так черт хвостатый!” – выругался про себя Ивасик. Это было его любимое ругательство, которое он как-то услышал от пьяного козака Степана и с тех пор всегда подбадривал себя этим словцом.

Ивасик быстро кинулся к лавке на которой сидел дед Богдан, и рассказывал истории о военных походах.

“Отлично! Вот она! – кричал его внутренний голос. – Осталось лишь ее принести Миколе. Давай, Ивасик, не будь трусом. Ты козак!”.  И Ивасик резко выдохнул, а затем глубоко вдохнул и выскочил пулей на улицу.

Во дворе было тихо. Все козаки стояли молча в боевой готовности и напряженно смотрели на ночных “гостей”. А те двое молчали и тоже смотрели на козаков, только напряжения в их лицах совсем не наблюдалось. Наоборот они стояли веселые, и зло улыбались, как будто они смотрели не на чубатых суровых воинов, а на мальчишек, которые не представляют никакой угрозы.

Когда Ивасик выскочил из двери все козаки, кроме Миколы и деда Богдана, устремили на него взгляд. Мальчик попытался не замечать тяжелых взглядов козаков, ему скорее хотелось добежать до Миколы, отдать саблю и вернутся назад в безопасное место.

– Отдай саблю деду Богдану, она ему сейчас пригодится. – Сказал Микола, когда Ивасик протягивал ему оружие, пытаясь не поднимать глаза.

Ивасику вдруг захотелось расплакаться и бросить на землю саблю, а затем убежать в дом, но вдруг его рассудок подавил это мерзкое желание, и он словно околдованный понес саблю деду Богдану.

Старый козак повидавший много разных смертей на своем жизненном пути сейчас сидел на коленях и рыдал словно младенец над убитой женой. Ивасик подходя к деду Богдану пытался не смотреть на его лицо и уж тем более не смотреть на лицо убитой бабушки Оли.

Он быстро протянул саблю седому козаку и поднял глаза. И тут он встретился взглядом с бледным парнем. Его тело бросило в холодный пот, ком подкатил к горлу, а по щекам неожиданно стали стекать слезы. Бледный парень смотрел на него своими серыми глазами и унизительно лыбился, а затем резко выкинул перед собой руки и издал “Аррр”. Ивасика передернуло. В этот момент ему вдруг показалось, что все кончено и сейчас он упадет замертво и будет так же лежать бездыханным телом, как бабушка Оля. Но все обошлось, и седой незнакомец просто хихикнул.

“Лучше бы он меня убил! Тогда можно было бы избежать этого стыда, за который меня наверняка никогда не возьмут в козаки” – вдруг подумал Ивасик, а затем дед Богдан положил свою тяжелую руку на плечо и все дурные мысли куда-то исчезли.

– Хватит, – сказал твердым голосом дед Богдан. Его глаза наполнились необыкновенной живостью, словно он из старика превратился в молодого хлопца с огоньком мести в глазах. – Хватит, сынку, слёзы зря лить. Не это честь для козака. А честь для козака за веру, за нашу землю с клятыми врагами биться! Поэтому смотри сейчас. Смотри и запоминай! Как нужно бить поганых ворожих собак. Щоб когда вырос также бил их, щоб никому спуску не давал. Как твой отец! А особенно хорошенько колоти таких, как эта рожа предательская. Тьху ты, прихвостень язычников!

Старый козак еще какое-то время молча стоял возле Ивасика и смотрел на него, как будто забыл, забыл что-то сказать очень важное, но никак не мог вспомнить, что именно. Затем он тяжело вздохнул и повернулся в сторону козаков:

– Щоб во время боя ни один не сдвинулся с места! А кто посмеет…

– Дедушка Богдан, – веселым голосом сказал брат Миколы, – я не вижу смысла с тобой биться, да и вообще со всеми вами, козаки. Я пришел сюда по очень важному делу.

Но старый козак Богдан даже не повернулся в сторону бледного парня. Он сплюнул себе под ноги и продолжил говорить:

– А кто посмеет нарушить мой наказ! Объявляю его своим ворогом и никакой слабины не дам!

Богдан перечеркнул себя и ударил в грудь кулаком. Все козаки повторили, а затем прокричали:

– Допоможе тебе, Богдан, наш Батька Ярос!

– Допоможе! – Вскрикнул дед Богдан махая перед собой пальцам – Еще как допоможе! Наш Бог всегда рад помочь своим сынам!

Закончив речь козак Богдан развернулся в сторону противника и его взгляд быстро скользнул по огромному волоту, оценивая его, как мальчишка, который думает, как перелезть высокий забор, чтобы добраться до желанного яблока – брата Миколы.

Затем его кисть стала быстро сгибаться, и острая сабля засверкала в воздухе с немыслимой скоростью. Это был лишь показательный жест, козак, как волк оскалил клыки перед нападением на жертву, и Ивасик это прекрасно понимал, наблюдая из-за спины Миколы.

Дед Богдан небольшими прыжками стал двигаться на противника, вся пряность его ног куда-то исчезла и сейчас он двигался уверено и очень быстро.

– Козак Богдан Сечевой, я приказываю остановиться! – Вдруг приказательным тоном прокричал брат Миколы, но было уже поздно.

Старый козак настиг волота, и его махающая рука с саблей обрушилась на темнокожего великан.

“Дзинь” – раздался громки металлический удар.

Волот отбил удар козака секирой. Но козака Богдана это не остановила. Его внезапная атака также внезапно перетекла в новое нападение. Он нанес еще один удар.

Искра!

Великан снова превосходно защитился секирой, но старый козак этого и ожидал. Его сабля скользнула по лезвию секиры и дед Богдан прыгнул под руку волота. Резкий взмах и острое лезвие сабли козак хорошенько прошлось по незащищенной ноге рыжебородого.

Великан издал вопль и упал на колено, схватившись за ногу. Но эта маленькая победа не остановила Богдана ни на секунду. Он быстро перегруппировался и теме же ловкими кошачьему движениями надвигался на противника.

Волот попытался привстать, но с новым вырывающимся воплем припал обратно к земле. Дед Богдан уже был на расстоянии вытянутой руки, когда рыжебородый великан повернулся в его сторону. Сабля снова заблестела над седой головой козака.

Взмах!

Ивасик от испуга увидеть обезглавливание волота зажмурил глаза, но вдруг услышав металлический “Дзинь”. Открыв глаза, он увидел, что смертельный удар деда Богдана отбил бледный незнакомец. В его руке поблескивал короткий кинжал, похожий на кинжал леших из Черторудого леса.

– Повторяю, козак, я не преследую цели драться со всеми вами! – Сказал брат Миколы. – У меня важный приказ!

– Чхал я на твой приказ! – Разъяренно прокричал дед Богдан и с ноги ударил в живот бледного парня.

Брат Миколы согнулся схватившись за живот и в воздухе снова засверкала острая сабля козака Богдана. Но не успел козак направить свое оружие на бледного парня, как тот резко разогнулся и всадил свой кривой кинжал прямо в сердце старого козака. Рука козака дернулась и выронила саблю. Ивасик увидел, как огонек в глазах деда Богдана навсегда потух, а из-за рта стали выползать две маленькие бордовые змейки, и тело козака упало на землю.

– Посмотрите, идиоты, – прокричал брат Миколы –, что с ним стало! Его чубатая голова приняла свой последний бой! И если вы настолько глупы, то вперед, давайте не тените время!  Я повторяю, что не преследую биться с вами, ибо в моем договоре говорится, что силу применять только в последнюю очередь. Но если у кого-то так сильно чешутся кулаки, то я готов!

Все козаки стояли молча и смотрели на Миколу. Козак Микола понял, что все козаки единогласно сейчас выбрали его главным и, махнув всем козакам головой, спросил:

– О каком договоре ты толкуешь, Дмитрий?

– О-о, ну наконец-то вы задействовали голову, а не кулаки – сказал брат Миколы.

– Не язви! – Крикнул Микола. –  Отвечай, что за договор!

– Хорошо-Хорошо – противно облизнув губы ответил Дмитрий, а затем вытащил свернутую бумагу из трубообразного сосуда висящего на кожаном ремне за его спиной. – Эту бумагу составил ваш кошевой атаман Олег Васильевич Сшибайголов.

Дмитрий демонстративно поднял помятую бумагу, на которой едва можно было рассмотреть написанные строки и печать, а затем продолжил:

– И в ней сказано, что он отдает разрешение забрать сына козака Андрия Телесого для проведения обряда, дабы изгнать разрушающую силу, что сидит в нем.

– Не может этого быть! – Сказал Микола.

– Может, – ответил Дмитрий, – еще как может, и ты это прекрасно знаешь, ведь обсуждения, что делать с той силой, которая сидит в мальчишке, ведется уже давно.

– Кошевой не мог написать такой указ. – Сказал Микола. –  Перед смертью Андрия он обещал ему охранять мальчика.

– Да обещал, но время идет, а проблема остается нерешённой. Козак Андрий был глупцом и много не знал. Да он боролся с той силой, которая досталась ему, но не смог ее побороть. Он знал, что если позволит себе умереть, то вырвавшая сила убьет все живое и не живое, ведь в нем была заключена энергия взрыва, то от чего началась жизнь и то от чего она может закончится. Поэтому он решил запрятать эту энергию в своем сыне и приказал кошевому построить эту деревню, далеко от границы, далеко от опасности и поставить охрану. Но пришло время, и я нашел тот обряд, который должен освободить эту энергию и выпустить ее за пределы нашего мира от куда оно и пришло.

– Почему кошевой сам не прибыл к нам в деревню, а позволил сделать это зверское нападение тебе?! – Прорычал от злости Микола. Стоявший за его спиной испуганный Ивасик услышал, как хрустнули кулаки козака.

Дмитрий громко рассмеялся, хватаясь за живот, словно его снова туда ударили ногой.

– Ролло, ты слышал? – Сказал брат Миколы. –  Боже, а ты со мной не соглашался! Просто так они бы не стали с нами говорить. Давай вставай, как это ты так сегодня сплоховал?

– Прости, чародей, – прогремел своим низким голосом волот, – это все проклятая темнота! Ненавижу биться ночь, не черта не видно. Просил же дождаться утра.

– Утром мои силы не так хороши и всех усыпить я бы не смог, да к тому же ночью эффектнее.

– А-р-р-р! – Проревел волот снова попытавшись встать на ноги, но боль не позволила этого сделать. – Ты хоть бы наделил меня бессмертием в своих чарах.

– Чары?! –  Воскликнул Микола. – О чем треплется этот волот?

Дмитрий скривил новую улыбку, а затем посмотрел на Ивасика, который уже мало чего понимал в происходящем. Тело мальчика окутал такой страх, что слезы текли безостановочно по щекам, а сердце отбивала такой ритм, что Ивасику казалось, что все казаки могут слышать его.

– Чары, – задумчиво повторил Дмитрий, продолжая смотреть на Ивасика, а затем хихикнул и снова повторил, – Чары, чары мои чары!

– Дмитрий! – Крикнул Микола.

– Ты ознакомишься с приказом, братец?

– Что за чары ты использовал?

– Возьми – подойдя к Миколе, протянул бумагу Дмитрий, – ознакомься. А что насчет чар, то это обычная иллюзия. Понимаешь? Все это нереальность, все эти горящие избы просто картинка, просто сон. Твой сон, –  указал пальцем Дмитрий на брата, – их сон, мой сон. Только я тут главный, по моим правилам он идет. Доходит, братишка?

– Что с козаками?- Спросил Микола.

– Спят, они просто отдыхают в своих избах, которые сейчас горят в вашем сне.

– Что ты сделал, гад, с дядькой Богданом?!– Вдруг прокричал из толпы Степан.

Его лицо налилось багряном и было видно, как он из последних сил держится, чтобы не напасть на ненавистных ему врагов.

– Надавал тумаков. – Сказал Дмитрий. – Когда он проснется ему будет тяжеловато, но думаю с ежедневным похмельем он как-то справляется и с этим справится. Сам виноват, что полез.

– Тварь, собачья твоя морда, волотовский дупонюх! – Прокричал Степан и, выхватив саблю, кинулся на врага.

– Степан,- крикнул Микола, – стоять!

Но молодого козака это совсем не остановило, его разум захватила горячая месть, которую он не мог больше удерживать в себе.

Четыре прыжка и он оказался уже возле Дмитрия. Сабля его сверкала, показывая свое холодное острое лезвие.

«Бах» – раздался выстрел и тело козака упало на сырую землю.

Ивасик развернулся в сторону от куда прогремел выстрел и увидел, что на пороге избы стоял дед Иван, который сжимал в своей руке черный пистолет.

– Дурни! –  Крикнул дед Иван.– Как же вы не понимаете, что это приказ кошевого! Дело это такого масштаба, что не вам болванам его оспаривать.

– Я уж думал, что и тебя по ошибке усыпил, козак Иван Стрыголов! – Радостно сказал Дмитрий.

Старый казак лишь посмотрел в сторону Дмитрия, а затем обратился к Миколе:

– Микола, ты как один из самых умных козаков должен понимать какую угрозу таит в себе этот хлопец! Ты же…

– Но я клялся Андрию, – перебил старого козака Миколы,- что буду беречь Ивасика не смотря ни на, что!

– Дурак! – Крикнул дед Иван. – Если хлопец умрет, то его внутренняя сила убьет всех! Тебя, меня, всех козаков. Готов ли ты пожертвовать своей дивчиной ради какого-то молюка, готов предать всех своих братьев козаков, убив всех и уничтожив весь мир? Ты готов?!

– Нет, нет– повторял словно безумец Микола,- должен быть какой-то другой вариант. Этот обряд убьет мальчика, я не могу позволить.

– Ты должен, братец, – сказал Дмитрий,- должен ради всего живого пожертвовать им. Вы не сможете охранять его вечность. Сегодня у народов договор и мир, а завтра снова из-за мелочи один убил другого и пошла поехала бестолковая война. Да даже не война, болезни, обычная хворь, которая готова скосить даже сильного и стойкого воина, а уж такого хиляка она сгубит в миг.

– Я требую разговора с кошевым, я не отдам вам просто так мальчика! – Прокричал из последних сил Микола, увидев в глаза остальных козаков согласие с приказом кошевого атамана.

– Микола, – сказал дед Иван,- неужели тебе не понятна та опасность, которая повисла над нашим народом?

– Только после разговора с кошевым я смогу, что-либо ответить.

– У нас очень мало времени, Микола. – Сказал Дмитрий. – Красная луна будет через пять дней. А без нее обряд будет бесполезным.

– Значит отправимся в путь сейчас –  сказал Микола. –  А если нет, то вам придется убить меня, иначе просто так я не отдам хлопца никому из вас. Слышите?! Никому!

– Ладно, хорошо! – Не сдержавшись крикнул Дмитрий. – Но знай я соглашаюсь на это только из уважения к народам и мирному договору, а также к собранию семи чародеев.

– Отлично, тогда прикажите вывести лошадей и в путь!

– Куда, дурья твоя башка, ты поскачешь. – Остановил Миколу Дмитрий. – На конях к кошевому скакать по полям дня три, не меньше.

– Ну хорошо, а что прикажешь тогда умник. – Сказал Микола. –  Может твои чары сделают нам крылья?

Дмитрий тяжело вздохнул и потер глаза. Он посмотрел на брата с серьезным видом и сказал:

– Эта иллюзия отнимает у меня много жизненной силы и к тому же сила падших, сон Нави, который я применил на ваше село очень сильно утомляет жертву. Оно и не мудрено, ведь предполагает, что применивший должен убить свою жертву и наполнить свою…

– Дмитрий! – Перебил Микола. – Не тяни черта за хвост, ближе к делу.

– Вы будете спать где-то до вечера этого дня, мне на отдых нужно будет около…Кхм. – Дмитрий замялся и потер виски. – Думаю я проснусь в полдень.

– И? – Не унимался Микола.

– Какой же ты не терпеливый, братишка. Это когда-нибудь тебя погубит, как и нашего отца… Ах, да молчу-молчу. В общем, я отдохну, а затем отправлю запрос к семи чародеям на создание межпространственых ворот, хотя нет лучше дверей, их быстрее будет создать. Все это будет готово где-то к вечеру, вы к этому времени должны уже будете пробудиться, и мы отправимся к кошевому. Только один совет.

– Какой? – Спросил Микола

– Советую нечего не есть, а то при перемещении всегда так крутит, что неподготовленные могут не выдержать и…

– Не бойся и не в таком дерьме бывали!

– Просто совет – Устало усмехнулся Дмитрий и его тело внезапно превратилось в стаю белых воронов.

В глазах Ивасика стало все расплываться, снова напомнив чувство после драки. Голова стала кружиться, а земля словно уходит из-под ног. Попытавшись удержать равновесия его ноги подкосились, и он упал в белое нечто.

***

Пробудился Ивасик также неожиданно, как и попал в сон. Он приоткрыл глаза и увидел, что лежит на своей постели. Первая мысль которая его посетила, была: «Неужели все это был страшный сон?» и вдруг его сердце застучало, а по телу разлилось тепло: «Ярос, спасибо, спасибо! Я и не думал, что сны могут быть на столько страшными».

– Проснулся, Ивасик? – Раздался голос Миколы, который заставил дернутся мальчика.

Ивасик вскочил с кровати и увидел козака Миколу, который сидел у окна и сердце снова заколотилось. Только уже не так приятно, а тревожно, как в том страшном сне.

– Микола, – тихо сказал Ивасик.

– Да, мальчик мой, это был не сон, если ты конечно хотел спросить именно это. –  ответил козак.

Ивасик свесил ноги с кровати и стал смотреть на пол, боясь, что если поднимет голову и посмотрит на козака, то расплачется. Он вроде и хотел услышать объяснения всего происходящего вчера…Сегодня? Во сне? Реальности? Его мысли путались, но он хотел узнать правду, но в то же время ее боялся. Козак же как будто давал время успокоится мальчику, привести свои мысли в порядок и потому сидел молча у окна.

– Меня убьют? – Набравшись смелости отчеканил страшный вопрос Ивасик.

Козак повернулся в сторону мальчика. Он посмотрел на него с замешательством на лице, и для Ивасика это выражение заменяло больше тысячи слов.

– Значит убьют! – Выкрикнул Ивасик и сильно сжал свои кулачки.

Микола неспешна подошел к мальчику и сел рядом с ним. Он тяжело вздохнул, помолчал, а затем неожиданно для себя и Ивасика обнял его. По телу мальчика пробежала дрожь, которая в миг превратилось в приятное тепло. После Микола резко схватил Ивасика за плечи и развернул его к себе лицом. Ивасик посмотрел на него испугано, боясь, что Микола сейчас начнет его утишать или хуже того жалеть, а этого ему сейчас больше всего не хотелось.

Однако козак не стал нечего подобного делать, напротив он посмотрел в его глаза и серьезно спросил:

– Что есть святость для козака, Ивасик?

– Батька Ярос, мать Сичь и браты козаки! – Заученно ответил Ивасик.

Микола усмехнулся и отпустил плечи мальчика. Он отвернулся и принялся смотреть на пол, как пару минут раннее делал Ивасик.

Тяжелая пауза для Ивасика показалась действительно долгой, и когда козак снова заговорил он чуть ли не крикнул от радости.

– Знаешь ли ты, сын великого козака Андрия, что отличает человека от животного? – Спросил Микола.

Ивасик замешкался, такого вопроса он явно не ожидал. Микола всегда казался ему умнее всех остальных козаков, и он часто делился с мальчиком разными жизненными мудростями, но такой вопрос буквально поставил его в ступор. Ивасик действительно хотел, что-то ответить, но не знал, что именно. «Может хвост или рога? Нет, Ивасик, тут что-то глубже, что именно? Что?»

– Выбор, – вдруг перебил мысли Ивасика Микола, – вот что отличает нас от животных. Ведь если у человека забрать его или, что еще страшнее, когда человек сам отдает возможность выбирать за себя другому, он превращается в настоящее животное. В скот, которым можно управлять как тебе вздумается. Понимаешь, мальчик мой? – Микола повернулся и посмотрел на Ивасика. – Вижу, вижу по твоим глазам, что понимаешь, потому что по-другому не может быть. Ты сын великого козака! А знаешь, чем отличается выбор героя от выбора труса?

Ивасик и на этот вопрос не смог ответить. Он конечно понимал, вернее что-то крутилось у него на языке, но так и не смог оформить правильно свою мысль и потому просто помахал головой.

– Трус – сказал Микола – всегда будет выбирать тот вариант, который удобнее для него, герой же выберет тот, что удобнее для всех его близких.

Затем Микола опять тяжело вздохнул и, повернувшись к Ивасику, продолжил:

– Сейчас я, наверное, поступаю, как трус…Но думаю забрать у тебя выбор будет просто зверское оскорбление имени твоего отца. Поэтому – Микола резко замолчал и сунул руку в карман своих шаровар.

Ивасик завороженно следил за тем, как Микола пытается, что-то нащупать в кармане и как будто, то что он искал было живое и никак не давалось ему в руки. Сначала Ивасик подумал, что козак полез за свой трофейной трубкой, сделанной из клыка волота, но когда козак протянул ему небольшой бумажный сверток, Ивасик совсем перестал понимать, что происходит.

– Вот возьми. – Сказал козак. – это карта.

– Зачем мне она, Микола? – Удивился Ивасик.

– Я даю тебе выбор, мальчик мой. Ты тот младенец, что родился с зубами… В тебе сидит сила разрушения, которой не способен завладеть ни одно живое существо в этом мире. И если ты умрешь, то она разрушит все. Ты совсем невиноват, что она именно сидит в тебе. Никто точно не знает от куда она появилась в человеке. Но первым кто о ней упомянул, был волхв Всеслав Пацкий. Он перед своей смертью вырезал на своей руке, что должен родится мальчик с зубами. А в нем будет могучая сила и смерть которого принесет смерть всего. Этим мальчиком был твой отец и все боялись его, сторонились, но он доказал всем, что он достойный сын батьки Яроса и маты Сечи. Он боролся всю свою жизнь с силой, которая сидела в нем, но так и не смог ее уничтожить и управлять ей тоже не смог. А потому перед последней войной он передал тебе свою силу. Тем самым пожертвовав собственным сыном во благо всех. Это выбор героя, мальчик мой, надеюсь ты понимаешь. Я даю выбор и тебе: ты можешь пожертвовать собой ради всех или сбежать. Вон там, – козак указал на небольшую торбу возле двери, – еда и некоторые нужные вещи. Этого должно тебе хватить, чтобы добраться по реке Соколовке до города Перчев. А там найдешь парня по имени Олег Божный. Он частенько любит выпить в корчме на центральной улице. Как найдешь его, скажешь, что от меня и попросишь у него пожить, пока сам на ноги не станешь. Ну а на карте отмечен короткий путь до реки, где тебя будет ждать лодка. – Договорив Микола похлопал по коленке Ивасика и отправился на выход.

Однако открыв дверь он остановился.

– Знаешь, однажды твой отец мне сказал: «Лучше один раз умереть, чем постоянно жить со страхом». Сейчас я как никогда понимаю эти слова. – Козак повернулся и посмотрел своими карими глазами на Ивасика. – Прежде, чем выбирать хорошенько все обдумай.

Микола улыбнулся и вышел на улицу. Дверь громко хлопнула и в доме воцарилась гробовая тишина.

читателей   130   сегодня 5
130 читателей   5 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,67 из 5)
Загрузка...