Вторая кожа

Нет ничего проще, чем потеряться в большом городе, последние пару часов Лера бродила по торговому центру, ближе к 10 – ти, ко времени закрытия, девушка зашла в один из магазинов одежды, вошла и потерялась — выходящей из магазина девушку не видели, в магазине ее тоже не было. В скучном костюме охранника на входе маячил щуплый, помятый мужчина, костюм носил его с 9 — ти утра, как раз с того времени, когда начиналась смена и до утра следующего дня, сейчас костюм стоял рядом с рамками-пискуньями, длинная шея торчала из воротника, лоснящиеся рукава сгибали послушные руки, трубы брюк заставили мужчину опереться на одну ногу, мужчина печально рассеивал взгляд по сторонам, оглядывая каждого встречного. Будь мужчина другим, он бы не торчал целыми днями в дурацком костюме, а выбрал бы себе что-нибудь поприличнее, но видно костюмы поприличнее его не впускали. Функции, а вместе и с ними и действия охранника магазина готового платья известны не только охраннику.  Пройдя между рядами верхней одежды к прячущейся между длинными в пол моделями пуховиков подошли два ботинка, с притормаживающей синхронностью ботинки развернулись и направились вокруг вытянутого длинным языком ряда одежды, когда ботинки обошли и подошли к Лере с другой стороны, девушка сидела, затаив дыхание, боясь каким-нибудь неосторожным движением себя выдать, перебегать в другой ряд было поздно, шумно и рискованно, ботинки стояли, повернувшись к ней пятками. Лера закрыла глаза и досчитала до пяти, как учили в каком-то фильме, когда она их открыла, шаги удалялись, прильнув к щелке между двумя голубыми рукавами, Лера увидела стоящий на противоположной полке с высунутым языком ботинок, его напарник стоял на соседней полке в на все пуговицы застегнутом кителе.

Чем больший кто-то болван, тем больше привлекает к себе внимание, выходка ботинка-забияки не осталась незамеченной, охранник походя сгреб его с полки, опустился на мягкую, едва не стелющуюся по полу лавочку, сковырнул с пятки старый туфель и, чуть ли не с мясом вывернув язык «грубияну», втиснул в него широкую, растоптанную, очерченную корявой шатающейся линией ступню. Какими бы прошитыми, склеенными, намертво присобаченными не были швы едва не трещали, принося Лере почти физическую боль — рант шел вдоль всего ее тела, по внешней стороне ноги доходил до бедра, по ребрам упирался в подмышки, бежал вдоль всей длины рук с внутренней, а затем и с внешней стороны к шее, разрезая вдоль ухо. Где-то между лопатками горело клеймом выжженное 43.

— Малы, -мужчина схватил собрата забияки, развернул его кверху брюхом, убедился в том, что действительно малы и обратно влез в свои скромненькие, но со вкусом черные ботинки, на которые без слез не взглянешь, без скрипа в сердце не наденешь, но ведь и такие носить кому-то нужно.

Теперь костюм должен был уйти в подсобку, поставить все на сигнализацию, проверить мониторы, одно включить, другое выключить, спустить овчарку с привязи, после чего, мужчина, покинув тканные пределы костюма, небрежно, без всякого уважения бросит его на спинку стула и костюму ничего не останется, как в отместку весь следующий день выставлять его дураком.

Когда дверь за мужчиной закрылась Лера еще некоторое время сидела, спрятавшись под полой длинной одежды, собираясь с духом. Есть такая одежда, в которой волей-неволей чувствуешь себя смелее, на других условиях она просто тебя в себя не впустит. У Леры как-то давно было одно такое платье, с моста в нем было конечно не прыгнуть, уж очень узкое, а вот не растеряться, если подойдет премьер-министр, и в случае чего, облизнувшись, самой его съесть со всеми запонками — это вполне реально. Здесь, на кафельному полу, средней руки магазина оно было бы не к месту, но позаимствовать у него чуточку смелости Лере бы не помешало. Крадучись девушка покинула свое убежище. Предстояло много дел, это только кажется, что ночь длинна, но если перед тобой сотни платьев, каждому из которых нужно уделить внимание или по крайней мере просто померить (Лера опасалась, что некоторые из них в ближайшее время не купят) — времени окажется не так и много. Худощавая, хотя и с широкими плечами, довольно высокая Лера имела как раз ту фигуру, которая могла бы понравиться классическому пальто, на ней оно бы хорошо сидело.

Девушка неслышным темным вихрем обошла весь магазин и принялась за дело. Надела кашемировое пальто, то что она было красное Лера легко угадала, в последнее время она обожала красный цвет, чувствуя жар, исходящий от всех носящих его предметов. Когда она проходила в красном пальто мимо зеркала, к ней подошел кто-то, Лера не раздумывая отвергла знак внимания — нет такого мужчины, которому нельзя было бы предпочесть хорошее, элегантное пальто.  Девушка медленно, дольше чем следовало расстегивала пуговицы, но не потому что пуговицы долго расстегивались, а потому что она обожала натуральные ткани, было приятно до них дотрагиваться.  В невесомом легком пуховике Лере стало мягко и уютно и хотелось поскорее уснуть, стоило только надеть капюшон, и оно бы тут же ее убаюкало. Черное строгое пальто очень хотело, чтобы его забрали, но Лера не хотела никого обижать и уже надела скрипучий до последней ниточки синтетический плащ — с ее стороны это, в некотором смысле, был жест милосердия, и Лера очень надеялась, что найдется кто-нибудь такой же миленький и убогий, чтобы купить такое миленькое убожество. Накинув очередное пальто Лера подошла к полке с аксессуарами – какое бы не было пальто с умело подобранными аксессуарами оно будет смотреться гораздо выгоднее, и все от этого только выиграют, аксессуар может сделать с предметом одежды то же, что и одежда может сделать с человеком. Пояс не сразу, но все-таки нашелся, к концу пояса была привязана собачка, Лера довольно долго ее выгуливала пока собачка наконец не сделала пипи под одним из стендов. Над Лерой раскрылся зонт, рядом что-то монотонно шелестело, капель не было видно, но это не значит, что дождя не было.

За ночь Лера перемерила все имеющиеся в отделе вещи. Заснула она, свернувшись на пуховике, в том самом мягком и уютном, проснулась, когда мимо прошли два ботинка, когда появились первые покупатели высокая блондинка незаметно выскользнула из магазина.

***

Отношения Лера с одеждой были очень давними и очень сложными, едва ли у кого-то они простые, просто не все об этом знают, у одежды есть одна особенность она молчит, даже когда кричит и дело не в кричащем свете … Если одежду не любить, она отвечает взаимностью. Однажды в детстве Лере купили сандалии, от которых ее тошнило, в дальнейшем какие бы сандалии не попадались на ее жизненном пути они ее на дух не переносили, даже если они просто проходили мимо. То, что хорошо сейчас, смешно завтра, хотя и было актуально вчера, но мода — это не просто череда добавляемых или опускаемых деталей, новых моделей, неожиданных материалов, когда сама покупка служит подтверждением того, что у тебя есть возможность купить новую вещь, когда старая еще не износилась, мода не настолько примитивна и она конечно не об этом.

Платье может подбодрить, а может и унизить, может воодушевить и уничтожить, платье – это гораздо больше, чем защита от дождя и ветра, платье нужно уметь носить. Одежда может подчеркнуть и зачеркнуть индивидуальность. Мода может выражать, но может и выражаться. За платье могут и убить и после уже не будет повода ни за что убиваться. Одежда открывает и захлопывает двери, относит к тому или иному статусу, впускает или не впускает. Мода — это тяга к недосягаемому совершенству доступными подручными средствами. Тот же, кто всего этого не понимает просто болван и становится болванкой, манекеном для ношения всего неисчислимого многообразия повседневной и не только одежды.

С помощью одежды можно выжать по максимуму и из любой сделать красотку. Когда Лера повзрослела, ей захотелось нравиться, не у каждой женщины возникает это желание, тем же, кому посчастливилось, прибегают к помощи ни кого-нибудь, а именно одежды. Олегу нравилось мини и секси, чем меньше на ней было одежды, тем больше Олегу нравилось, всем мужчинам нравится, когда на их женщин смотрят и у них на глазах раздевают. Когда они вместе шли по улице Лера не раз была с другими мужчинами в присутствии и с разрешения Олега. Алексу, другому возлюбленному ее любовнику, нравилось, когда она одевается монашкой, нравился контраст, который создавало платье, сдирая с нее длинные мешкообразные платья Алекс обращался с ней вовсе не так как следует обращаться с Христовой невестой, жаль, что она так и не стала его невестой…

Все тонкости и оттенки отношений между мужчиной и женщиной никто не опишет, лучше, тоньше, точнее, чем это сделает одежда.  Лера придерживалась консервативных взглядов, во всяком случае в отношениях с мужчинами, ей нравились мужчины, которые одевают и раздевают женщин, и она терпеть не могла тех, которые не одев, раздевают. Если мужчина вам давно ничего не покупал – отношения дали трещину и вы уже находитесь с разных сторон все увеличивающейся, разрастающейся бездны. Лера скорее готова была простить мужчине то, что он не одну ее одевает, гораздо сложнее простить равнодушие. Павлу нравилось просто ее одевать… Есть такие мужчины, с которыми всегда легко и просто. Павел считал себя отличным семьянином, отличным отцом и любовником, так оно и было, встреча именно с таким Павлом удача для любой женщины, хотя бы потому, что она понимает чего ей дальше следует желать — предугадывая ее желания, Павел научил ее желать, ее балуя. Кризис в жизни человека (а женщина ведь тоже чуточку человек) начинается, когда его больше некому баловать. Все началось с пустяка, Лера решила себя побаловать…

***

Лера, как и большинство из нас, жила в отдельно стоящей коробочке, поделенной на коробочки поменьше, размеры коробочек разные, в таких обычно живут те, кто не привык себя баловать. В Лериной двухкомнатной квартире была хотя бы одна, отличающая ее жилище от других, особенность. В одной комнате жила она сама, в другой, разлинованой на отсеки, заполненные от пола до потолка полками с в строгом порядке стоящими коробочками жили ее вещи, повсюду чувствовалась шведская, несколько наскучившая организованность, количество коробочек день ото дня множилось, туфли жили с туфлями, сапоги с сапогами, человек — не сороконожка, о некоторых вещах Лера забывала, и они так и лежали в своем маленьком гробике, одежда висела в придуманном для нее отделении. Шарфы, перчатки, платки и всякие пустяки Лера складывала в специальные ящики-ящички-коробочки.

Пустяк сам по себе вещь опасная, хотя бы потому, что от него никто этого не ожидает. Сотни тысяч (нет ничего в нашей жизни приблизительнее, чем точные цифры) вещей приобретаются ежедневно. «Вполне так…», «Сойдет…», «Подойдет к новой юбке…», «Такой у меня еще не было…», «И на работу ходить можно», «Киска одобрит», «Вырез понравится» — все это далеко не однозначные покупки, даже если речь идет об одной и той же вещи, подтекст важен, и он есть во всем, тем более в покупке новой кофточки… И она все еще надеется, что все может измениться от нечаянно купленной кофточки. Нет, она никогда не была истеричкой, снимающей симптомы шопингом, во всяком случае теперь точно ею не была… Плохое настроение можно запить, можно заесть куском пиццы или эклером, Лера обожала эклеры и, если бы не платья, пиджаки и кофты, они бы стали ее маленькой страстью.

***

Войдя в квартиру, Лера прикрыла за собой дверь, все люди в большинстве своем оказывались сейчас с другой стороны двери, спеша на работу, Лере нравилось жить чуть-чуть в диссонанс с другими. Девушка поставила на кафельный пол новенький пакет с покупкой, в магазине она все-таки кое-что приобрела, потому что ни одна женщина (если она женщина) не может уйти из магазина без покупки. На полу стояло несколько разнокалиберных пакетов, которые выдаются в магазинах и сопровождают покупку на всем пути ее следования от магазина к дому, трезвоня на каждом углу о недавнем, приятном приобретении. Брендомании, так же как  сейломании Лера никогда не была подвержена, она давно приобрела иммунитет к скидкам и никогда за ними не охотилась, Лера не была ни бедной, когда выискиваешь 90 -ые скидки и берешь не то, что нужно, а то что дают с большей скидкой, ни голодной, чтобы бросаться на чьи-то объедки – единственная оставшаяся пара, третий сапог в подарок, — Лера покупала что хочется и когда хочется, иначе бы терапия не приносила желаемого эффекта, стадия у Леры давно переросла в хроническую, хотя и не все симптомы, обращающие на себя внимание пациента, заслуживают уважение у доктора…

От одной нечаянно купленной кофточки ничего не измениться, два раза — это хоть и слабая, но уже связь, а связь — это тенденция, а тенденция к чему только может не привести, в том числе и к зависимости, а это значит, что цель и средства закольцовываются и покупаешь с единственной целью, чтобы и дальше покупать, а если вдруг остановка, то сразу наступает ломка. Из хронической стадия перерастает в крайне острую.

Лера стала переодеваться, кофта в нескольких местах приросла, девушка дернула и оторвала ткань с мясом, кожа горела, из раны текла кровь. Лера закусила губу и густо намазала рану кремом, девушка никак не могла привыкнуть к тому, что каждый день одежду нужно менять, во что бы то ни стало менять, менять, а стоило остаться в одежде на второй день, она рисковала остаться без собственной кожи, потому что одежду приходилось вместе с кожей сдирать… Все тело Леры было покрыто мелкими болячками, незаживающими язвами, кровоточащими ранами. В форточку ворвался ветер. От сквозящего вокруг холода не защищала даже одежда.

читателей   119   сегодня 4
119 читателей   4 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...