Вечная школа

— Аня! Вставай… — мама шагнула в комнату Анечки и слова застыли у неё на губах.

Её дочь, обожавшая много и долго поспать, уже бодорствовала. Более того, она была одета в официальную школьную форму, не накрашена и с обычными косами вместо одной из модных причёсок.

Мама рассеяно похлопала глазами.

— Аня, что-то случилось? — спросила она, немного оправившись от удивления.

— Мам, ты что, забыла? — воскликнула Аня. — У нас же сегодня ПРОВЕРКА!

— Ох, неужели уже сегодня?

— Угум. — отвечала девочка уже из кухни, космическими темпами проглатывая бутерброд.

— Да куда ты так спешишь?

— Нужно быть в школе раньше проверяющих. Пока-пока!

Аня быстрым шагом выскочила из дома и пошла по улице. Лицо её выражало нетерпение. Ещё бы, ведь сегодня проверка прийдёт в их 9-ый на второй урок. К тому же ей досталась главная роль! От одной этой мысли Аня вздрогнула от нетерпения и припустила к школе с двойной скоростью.

***

Лидия Захаровна Стенчук рассеяно разглядовала пейзаж за окном машины. За 40 лет работы она привыкла к этим нудным проверкам. Все они одинаковы… Правда, в этот раз повод был весьма необычным — при разборе архивных документов обнаружилось, что список учителей одной из сельских школ не менялся уже около 150 лет. Вопиющая халатность! «Ну, ничего.- успокоила себя Лидия Захаровна. — После моего приезда они сотню раз будут бумаги проверять. Если школу вообще не закроют.»

Впереди показался дорожный знак «Константиновка. 200 м.» . Похоже, приехали.

Служебная машина остановилась у небольшого здания Константиновской школы. Подождав, когда Лидия Захаровна и две её сослуживицы выйдут, водитель припарковался на автостоянке напротив. А три женщины направились к школе.

Здание выглядело как-то зловеще. Безукоризненно белая штукатурка оттенялась чёрной черепицей, ступенями крыльца того же цвета. Атмосферу дополняли корявые яблони без единого листовка. Но проверяющих вид школы нисколько не поколебал. Они спокойно и уверенно преодолели ступени и вошли.

Ворон, сидевший на одной из яблонь, оглушительно каркнул и полетел прочь. Судя по всему, ему здесь очень не понравилось.

***

Лидия Стенчук и её помощницы шли вдоль коридора. В этой школе стояла какая-то звенящая тишина. Коридор пустовал — ни учеников, ни учителей. «Неплохо поработали над дисциплиной перед комиссией» — подумала Лидия.

» И даже чрезмерно» — решила она, заглянув в один из классов. Около десятка детей сидели на своих местах и читали один и тот же параграф. Когда кто-то из них доходил до конца, он пролистовал в начало и читал заново.

Все ученики были до рези в глазах похожи. Одинаковая форма, одинаковые причёски ( у мальчиков — аккуратные стрижки, у девочек — две косички по бокам), одинаковая бледность. «А детишки-то запуганы» — догадалась Стенчук. Однако ей было сейчас не до них.

«Где в этой школе расписание?» — с всё большим раздражением думала глава комиссии. Искомое обнаружилось в конце коридора первого этажа — на стенде. Лидия Захаровна отметила нужный кабинет и хотела было уйти, как вдруг заметила любопытную табличку «Кодекс школы». Вроде обычные правила… Кроме, разве что, одного: » Не раскрывать тайн школы». Но Стенчук гораздо больше не понравилась приписка: «Нарушившие хоть одно из правил сильно об этом пожалеют!». Проверяющая нахмурилась, что-то чиркнула в блокноте и поспешила на урок.

***

Кабинет биологии был неотличим от остальных. Одиннадцатиклассики, собравшиеся тут, не обратили на комиссию никакого внимания, разве что поздоровались. Синхронно. Эта дисциплинировангость всё больше раздражала Стенчук.

Комиссия устроилась на последних партах и принялась ждать. Учителя всё не было.

Когда прозвенел звонок, ученики одновременно закрыли учебники, отодвинули их и встали. Около минуты ничего не происходило. Затем воздух в комнате наэлектризовался, потянуло холодом. Лидия почувствовала, как вместе с последним через кожу проникает страх. Она посмотрела на своих помощницы и в выражении их лиц увидела то же чувство. Стенчук оглядела ребят и по их застывшим глазам и неестественно прямым спинам поняла, что и они боятся.

И тогда в класс вошла учитель.

Дверь не открылась, не скрипнули давно не смазанные петли. Екатерина Васильевна, преподаватель биологии и географии, не заморачивала голову подобными мелчами.

Она вошла пряомо сквозь доску.

Воздух огласили пронзительные крики проверяющий. Ещё бы: каково им было увидеть, что учитель — приведение! Самое настоящее, голубовато-белое прозрачное, окружённое сиянием. Было отчего испугаться!

Екатерина Васильевна ( а, точнее, её призрак ) дождалась, пока вопли стихнут, и произнесла:

— Здравствуйте, дети, садитесь.

Её чуть визглявый голос пробивался как будто сквозь вату.

— Приветствую уважаемых членов комиссии! Вы позволила мне провести урок?

Лидия Захаровна, собрав остатки мужества, кивнула.

— Отлично. — кивнула в ответ преподаватель. — Тема нашего урока…

***

Аня бежала, переводя нервное возбуждение в метры. Как же хорошо, что первый урок — физкультура! Она бы ни за что не усидела сейчас на месте… Да и её одноклассники — тоже.

Конечно, всё задуманное было очень сложно… И опастно, конечно. Но ради школы Аня  была готова на всё.

На всё!

***

В целом урок прошёл как обычно. Разумеется, если не считать, что учительница оказалась призраком. Спасибо, хоть не зомби…

На этой мысли Лидия Захаровна резко остановилась. А вдруг у них ещё и зомби имеются? Или вампиры? Это всё, конечно, выдумки, но после превидений она была готова поверить во что угодно.

Стенчук остановила проходящую мимо девочку ( по виду, семи-восьмиклассниу) и спросила:

— Послушай, э…

— Лида. — пискнула та

— Лида, скажи мне, а у вас все учителя… такие?

— Да, наши преподаватели — приведения. — подтвердила Лида.

— А почему так получилось?

— Я… Я не могу сказать.

— Не бойся, деточка! — воскликнула одна из помощницы Лидии Захаровны. — Они тебе ничего не сделают!

— А я не только за себя боюсь! — пискнула Лида и ушла, не попрощавшись.

Стенчук нахмурилась. Ох, как же ей не понравилась последняя фраза!

***

До звонка оставалось три минуты. Сердце Ани бешено стучало в груди. Она методично прочитовала параграф, хотя понимала максимум треть текста.

Дверь скрипнула и в класс вошлитри не молодые дамы.

«Начинаем!» — поняла Аня.

***

В кабинете истории Стенчук и её коллеги также уселись на последние парты. Боялись они уже чуть меньше, но старались казаться невозмутимыми.

Лидия Захаровна с тревогой ждала звонка. Кроме самих учителей, её волновали ещё и дети. Они постоянно чего-то боялись… Но ведь за  годы учёбы к приведениям можно было привыкнуть! Значит, они боятся чего-то другого. Но чего?

От мыслей её отвлёк звонок. Урок начался.

В воздухе вновь появились и холод, и электричество. Комиссия завертела головами, но учителя-призрака так и не увидела. Зато с преподавательского стола поднялась кукла. Обычная мягкая тряпичная кукла, разве что удивительно подробная. Она зависела в воздухе, а тем временем над землёй поднялся ещё и мел и вывел на доске готическим шрифтом : «Здравствуйте, садитесь».

Проверяющих учитель («Сергей Леонидович, его зовут Сергей Леонидович» — вспомнила Стенчук ) то ли не замечал, то ли проигнорировал. И Лидия Захаровна была только рада этому. От ужаса при виде невоплощённой личности у неё отнялся голос.

Полурока всё шло нормально. Сергей Леонидович по-очереди вызывал детей к доске и спрашивал домашнее задание. Постепенно паника начала отпускать Стенчук. Но потом…

Потом к доске вызвали Анну Семёнову. На несколько вопросов она ответила весьма уверенно. А затем на доске возникла надпись: » Когда вышел Декрет о национализации промышленности? » Прочитав это, Аня застыла. В её глазах отразился ТАКОЙ ДИКИЙ УЖАС, что всем сразу стало понятно: сейчас произойдёт что-то кошмарное.

Пошевелив бледными губами, Аня дрожащим голосом произнесла:

— Я… Я не помню…

Тишина стала гнетущей.

Красный мел взлетел в воздух и написал: «Ты не заслуживаешь находиться по эту сторону!».

— Нееет… Нет! — попятилась Аня. — Пожалуйста, дайте мне ещё хоть один шанс! Пожалуйста!!!

» Я всё решил.» — появился приговор.

Аня вдруг резко согнулась попалам, схватившись за живот, и пронзительно закричала. В этом крике было больше боли, чем может выдержать человек. Она упала на колени, а через несколько секунд вдруг завалилась на бок и… затихла. Одна из помощниц Стенчук завизжала: она увидела, что глаза Ани остеклянели, а изо рта вытекла лужица крови. Аня умерла.

«Так будет со всяким, — гласила новая надпись — кто нарушит Кодекс!»

В едином порыве паники комиссия попыталась незаметно пробраться к двери. Не вышло. «СТОЯТЬ!» — «скомандовал» Сергей Леонидович.

Коллеги переглянулись и… рванули к выходу со всех ног. За ними падали горшки с цветами и заваливались на пол шкафы. Взметнувшаяся в воздух пыль мешала что-либо разглядеть. Но страх гнал троицу вперёд.

В коридоре их уже ждали. Из каждого класса высыпали воплотившиеся и не воплотившиеся призраки. На мгновенье они все застыли, а потом одна из учителей, отличавшаяся от других величественным лавровым венком, (видимо, директор) крикнула, указав рукой на беглянок:

— Держите их! Они могутвыдать нашу тайну!

Комиссия резко  рванула к лестнице. Вслед за ними летели тяжёлые предметы и с душраздирающими криками плыли учителя. Один раз над беглецами, всего в десяти сантиметрах над их головами, пролетела парта. В Лидию Захаровну попал цветочный горшок. Проверяющим даже пришлось пройти ( то есть пробежать )  сквозь приведение. Но им было всё равно, лишь бы поскорее убежать из этого страшного места, где за не выученный урок убивают! Из места, которое может стать их могилой.

Стенчук так и не поняла, как оказалась на улице. Один из каблуков сломался. Лидия отломила второй и поспешила дальше.

Ворвавшись в машину, все трое одновременно крикнули:

— Поехали! Быстрее!!!

Шофёр, ничего не спрашивая, вдавил педаль газа. Он вообще никогда не задавал лишних вопросов. » И слава Богу! » — подумала Стенчук.

***

Когда Сергей Леонидович вернулся в класс, там вновь воцарился порядок. Он достал из своего стола смартфон ( не новый, но вполне рабочий) и в специальной программе набрал какой-то текст.

— Аня — молодец! Она заслужила пятёрку. — произнёс из смартфона голос, хорошо знакомый многим по поисковику » Google».

— Спасибо, Сергей Леонидович! — воскликнула Аня, пытаясь оттереть от блузки искусственную кровь.

— А сейчас продолжим. — сказал учитель. — Кто у нас вчера отвечал последним?

Класс сдавленно застонал. Отвечать на вопросы очередного исторического кроссворда не хотелось никому.

Положение спасла Аня.

— Сергей Леонидович! — попросила она. — А расскажите, пожалуйста, историю нашей школы!

— Но я уже вам рассказывал… И не раз… Вы все её уже на  зубок знаете!

Секунду класс молчал, пытаясь найти наиболее весомый довод. Первым нашёлся Гена Кондрашёв:

— Не все! Катя не знает!

Все взгляды устремились к Кате Фадищевой, которая перевелась в Константиновскую школу только в этом году. Взгляды выражали отчаянную мольбу.

— Да, я не слышала об этой истории. — соврала девочка, которой одноклассники прожужжали об этом все ушы.

— Ну, ладно. — сдался педагог. — Слушайте. Всё началось с вашей учительницы биологии 144 года назад. Тогда Елене Викторовне было уже 85 лет. Она понимала, что надо уйти на пенсию, да не могла. Некому было детей учить. Вот она и работала на пределе возможностей. Но одним весенним днём она  поняла, что всё кончено, что скоро она умрёт. » Я бы и рада уйти на тот свет. — с сожалением подумала Елена Викторовна. — Да ведь скоро экзамены у ребят, я НУЖНА ИМ!». Но со смертью не поспоришь. В общем, на следующий день, в субботу, её похоронили. А в понедельник, когда мы устроили линейку её памяти в кабинете биологии, всё вокруг озарилось голубым сиянием и появилась она… Уже в новом обличии.

Он немного помолчал.

— И это случаилось со всеми нами. Одни перед смертью переживали, что некому будет учить детей, другие — что новые педагоги заморочуют им головы, третьи боялись, что школа без них развалится… Но всякий раз сила этих чувства была НАСТОЛЬКО велика, что наша школа, так сказать, оставила нас при себе и после нашей смерти. Мы уже потом узнали, что на месте школы больше тысячилетия назад находилось древнерусское святилище, а потом — православный храм. Каким-то невероятным образом здесь матеарилизуется вера, но только самая сильная и искренняя. Люди чувствовали это, вот и приходили сюда молиться. И наша полная уверенность в том, что мы НУЖНЫ, сделала нас такими.

Сергей Леонидович вздохнул и помотал головой, отгоняя воспоминания.

— Примерно каждые 10-20 лет кто-нибудь да и замечает, что список учителей не меняется и отправляет к нам проверку. Сначала мы пытались всё объяснить, но это оказалось бесполезно. Тогда мы решили просто отпугивать комиссии, в чём нам согласились помочь вы, дети. Земной вам за это поклон. Правда, ребят, без вас школу давно бы снесли, а, значит, мы бы умерли по-настоящему.

Учитель вздрогнул от такой перспективы.

— А сейчас… — начал он, но опоздал.

Раздался звонок и ученики быстро, но громко, покинули класс.

Коридоры вновь наполнились вознёй и  улюлюконьем. Преподаватели собрались в учительской и обсуждали позорное бегство очередных проверяющих. Классы опустели. Всё вновь вернулось на свои места.

До следующей проверки.

читателей   242   сегодня 3
242 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,67 из 5)
Загрузка...