Ужасное происшествие в Уилшире

Аннотация:

Королевские мракоборцы, именуемые также «псы короны», пребывают в небольшой городок Уилшир, чтобы расследовать кровавое событие.

[свернуть]

 

Моросил холодный мелкий дождь. Затянутое тучами ночное небо разрезала змеящаяся молния, медленно пророкотал гром.

– Уилшир в той стороне, господа, — робко произнёс человек в фуражке, замерший в дверях вагона.

Он махнул рукой куда-то в темноту.

– Да пребудет с вами свет Хельма!

Паровоз дёрнулся и, со скрежетом, пополз по рельсам, медленно набирая разгон. Облако шипящего пара окутало тёмные фигуры женщины и четырёх мужчин, в кожаных доспехах и наброшенных поверх плащах.

— Пребудет, пребудет, — тихо произнёс один из мужчин. – Делать ему больше нечего, как подсвечивать нам.

Он скинул дорожный мешок, развязал его и достал небольшой закрытый фонарь. Загородив его плащом, зажёг фосфорной спичкой свечу, которая тут же неестественно ярко разгорелась и осветила молодое лицо под капюшоном, обрамлённое светлыми кудрявыми волосами.

— Пожалуй, этот свет надёжнее будет, — усмехнулся светловолосый.

В кругу света появился худощавый человек с тонкими губами и ниточкой аристократических усиков.

— Мерзкая погода! – произнёс щёголь. — И городишко мерзкий! Почему нас опять отправили в такую глушь?

— Потому, что это наша работа, за которую платит корона, — раздался низкий голос за его спиной.

Из темноты вышел широкоплечий короткостриженый мужчина. Свет фонаря осветил лицо, исполосованное длинными корявыми рубцами. Похоже, когда-то в него вцепилась растопыренная пятерня и рванула вниз, разрывая кожу и хрящи.

— Сейчас идём в ближайший дом, — начал отдавать распоряжения изуродованный мужчина, – там узнаем подробности.

— Себастьян, — обратился он к светловолосому. – Ты контролируешь левую сторону.

— Кристиан, — перевёл он тяжёлый взгляд на аристократа. — Ты – правую.

Оба кивнули.

— Ли Фэн! — он оглянулся по сторонам. — Чондатанец, где ты пропал, Бар-Лгур тебя раздери?

Беззвучно ступая, появился приземистый мужчина. За его плечами виднелись рукояти коротких мечей.

— Ты пойдёшь впереди. В случае чего – защищай стрелков.

Ли Фэн молча склонил голову.

— Я пойду сзади, — продолжил мужчина. — Госпожа чародейка…

Он обернулся к женщине.

— Меня зовут Лисса, — поправил мягкий голос.

— Лисса. Вы пойдёте в центре, как договаривались.

— Хорошо, Заккери. Мы уже обсуждали это в дороге.

— Я долго был солдатом и знаю, что лучше повторить ещё раз. На всякий случай.

— Разумно. Учитывайте, что быстро идти я не могу.

— Само собой… Стрелки, проверьте оружие!

Подавая пример, он быстрым движением достал револьвер, откинул барабан и проверил патроны. Затем расстегнул подсумки на широком поясе и поправил мунклипы – приспособления для одновременной зарядки сразу шести патронов. Наконец, попробовал свободно ли выходит из ножен палаш.

Светловолосый мужчина и аристократ проделали те же самые действия. Женщина, по всей видимости, была не вооружена, так как стояла без движения.

— Пойдём! — скомандовал Заккери.

Они сошли с насыпи и двинулись в сторону едва различимых вдалеке домов. Женщина заметно прихрамывала на левую ногу. Остальным приходилось подстраиваться под её шаг.

Фонарь Себастьяна освещал истоптанный тракт, напоминающий болото. Хорошо были заметны многочисленные отпечатки сапог и следы коровьих копыт. Под ногами чавкала грязь, и хрустел щебень, который насыпали, чтобы хоть как-то укрепить раскисшую от дождя дорогу.

Шли молча, настороженно глядя по сторонам. Вокруг — ни души, весь городок словно вымер. Где-то вдали надрывно выли собаки.

— Ну и хмурая дыра! — произнёс щёголь. – Похоже, нам тут не особо рады.

— Нам нигде особо не рады, — философски заметил светловолосый Себастьян. — К тому же, они всего лишь соблюдают указ.

— Ну да, запереться в доме и молиться Хельму, чтобы твари не выломали дверь или не пролезли в окно и не начали тебя жрать!

— А есть другие варианты, Кри-Кри? Пока прорыв питает тварь, она почти неуязвима для обычного оружия. Так что лучше спрятаться и сидеть, тихонько попёрдывая.

— Меня зовут Кристиан, тупица!

— Вы трещите, как базарные сороки! — хмуро встрял в разговор человек со шрамами. – Пока ехали не наговорились?

— А что ещё делать, пока идём?

— Помалкивать и по сторонам смотреть.

Из темноты показался первый дом, огороженный высоким деревянным забором. Окна плотно закрыты ставнями, за ними не видно ни единого проблеска огня.

Отряд остановился у ворот.

— Заперто! — светловолосый Себастьян, подёргал калитку. – Придётся кому-то лезть через забор, потому что хозяева…

Пока он говорил, молчаливый Ли Фэн подпрыгнул, схватился за край ворот и одним резким рывком перемахнул на другую сторону.

Щёлкнул засов и калитка открылась.

— …не высунут нос из дома, – закончил фразу Себастьян. – Хорошо, что мы прихватили с собой Ли!

Он осторожно заглянул во двор.

— Надеюсь, отсюда не выпрыгнет злая собака и не вцепится мне в зад.

— Заходи, давай! — мужчина со шрамами затолкнул его внутрь. – Всех собак, что не сожрали, в домах попрятали.

Отряд подошёл к мрачному дому. Из-за дверей басовито залаял пёс.

— Смотри-ка, этого не сожрали! — произнёс Себастьян и принялся колотить кулаком в дверь. – Эй, хозяева, открывайте!

Бешено гавкала собака в доме. Её поддержали лаем соседские псы.

— Служба короля по защите от демонических сущностей! Открывайте!

Внутри что-то с грохотом сдвинулось. Громкий пьяный мужской голос невнятно рявкнул:

— Пошёл нахер!

— Открывай дверь!

— Проваливай, а то собаку спущу!

Себастьян поморщился, несколько раз лягнул дверь сапогом и заорал:

— Открой дверь, говнюк, или я её выломаю!

В доме что-то со звоном упало и разбилось, мелькнул огонёк керосиновой лампы и тот же голос проревел:

— Ща я тебе повыламываю дверь, паскуда! Подожди, ща выйду и, к херам, башку отобью!

Раздался тяжёлый топот, загремел засов, дверь рывком распахнулась, и гостей обдало ядрёной смесью чеснока, самогона и мокрой шерсти.

Из дверного проёма вылетела серая псина и кинулась на стоящего ближе всех Себастьяна. Тот резко отпрыгнул. Пёс в полёте клацнул зубами и тут же с визгом отлетел в сторону, когда сапог аристократа с размаху впечатался ему в рёбра. Собака, загребая лапами грязь, бросилась обратно. Женщина навела на неё растопыренную ладонь и произнесла:

— Stupor!

Собака тяжело рухнула возле стены.

Следом за псом из двери высунулся грузный, разъярённый бородатый мужик. Он сжимал в правой руке кузнечный молот, и, похоже, был довольно пьян. Разглядев фигуру Себастьяна, он, пошатнувшись, замахнулся на него молотом и заорал:

— Пошёл вон отсюда, бродяга!

Мужчина со шрамами шагнул вперёд. Одной рукой он схватил молот за рукоять, а ребром второй коротко ткнул бородача куда-то в район локтя. Когда тот, охнув, выпустил своё оружие – отшвырнул молот в сторону, затем без замаха вбил локоть в солнечное сплетение противника. Хозяин дома согнулся и рухнул на колени, в отчаянной попытке втянуть воздух.

Выждав четверть минуты, Заккери взял его за бороду и потянул на себя. Приподняв плащ, ткнул прямо в нос нашивку на доспехе, с которой скалилась свирепая морда огромного пса, и медленно произнёс:

— Мы — мракоборцы, твою мать! «Псы короны»! Знаешь кто это?

Бородач побледнел и забормотал:

— Конечно, знаю, милсдарь. Чё ж вы сразу не сказали?

— Сейчас я буду спрашивать, а ты – отвечать! Ты всё понял?

Тот закивал головой.

— Вот и хорошо, – Заккери выпустил бороду из руки. – Встань!

Хозяин дома медленно поднялся с колен. Было заметно, как дрожат его ноги и трусятся руки.

— Что у вас произошло?

— Так это, порвали тут… Семью, значит, с дитём. И двух соседей, что на крики сбежались и помочь хотели.

— Кто порвал?

— Мертвяки в крайний дом прошлой ночью забрались.

— Сколько мертвяков было?

— Та, говорят, трое. Сам не видел. Мы как поняли кто там – в домах затворились, как указ велит. Поутру, как твари на жальник вернулись, мы в дом кинулись. Крови там по колено и ошмётки человечьи везде разбросаны. Сразу к лорду Дункану побёгли, чтоб он весть в Уотердип отправил. А потом окна с дверями заколотили. Мало ли… Теперь пью вот, для душевного спокойствия.

Заккери зло сплюнул.

— А что ж ваш жрец Хельма делал? В храме жопу прятал?

— Дак это, помер отец Габриэль. Уж недельки две как. А нового ещё не прислали.

— Понятно. Где кладбище?

— Это прямо по дороге идти надобно. Как дома закончатся, там тропка будет через лесок. Вглубь пройдёте – там и погост наш. Мы в лесу хороним, как Хельм и велит.

— А что ты трусишься так?

Хозяин дома как-то сразу сжался и стал меньше.

— «Псы» мало кого живым выпускают.

— Кто так говорит?

— Люди бают.

— Что ещё люди бают?

— Что без раздумий в горло вцепляетесь любому, на кого корона укажет.

— И детей жрём, напару с упырями?

— Говорят, любую мерзость сотворить могёте, прикрывшись королевским указом. Вам всё едино, что собаку порешить, что человека. И ничего вам за то не будет.

— Собака жива, — вмешалась женщина. – Через несколько минут оцепенение спадёт.

— Видишь, счастливый у тебя сегодня день, — процедил Зак. – «Псы» ни тебя, ни даже твою собаку не загрызли.

— Идём, — махнул он рукой спутникам.

— Кажется, наше коротенькое представление привлекло первых зрителей, — заметил Кристиан, ткнув пальцем в дом напротив.

За приоткрытым ставнем кто-то маячил, разглядывая, что происходит снаружи.

— Люди всегда любят в окна таращиться и высматривать, что у соседей делается, — сказал Себастьян, аккуратно затворяя за собой калитку, едва все они вышли за ворота.

Полыхнула молния. Где-то вдали раскатисто прогремел гром. Дождь усилился.

— Вы втроём идите к тому дому, — сказал Заккери. — А мне с госпожой чародейкой парой слов перекинуться надо.

Когда их спутники немного отошли он тихо обратился к женщине:

— Этот бородач говорит, что здесь всего несколько разупокоенных. В таких случаях отправляют обычный отряд из трёх мракоборцев. А сюда прислали усиленный. Интересно почему?

Женщина безразлично молчала.

— Флетчер ничего не делает просто так, — продолжал он. – Что здесь должно произойти?

— Надо было спросить у Флетчера, — резко ответила женщина.

— Я спрашивал! Когда узнал, что нас будет пятеро. Он мне сказал: «Просто делай свою работу и внимательно смотри по сторонам». Это всё!

— А мне он сказал: «Помоги им, когда станет жарко».

— Значит «когда», а не «если»! Он не сомневается, что станет жарко!

— Ты солдат и тебе отдали приказ, который необходимо выполнять!

Он взял её за плечо, и она одним движением смахнула его руку. На лице мужчины заиграли желваки.

— Да, я солдат, разорви меня Балор! — зло произнёс он. – Но я не хочу тыкаться вслепую и рисковать жизнью людей.

— Всё упирается в доверие. Веришь ли ты своему командиру.

— Флетчер пожертвует любым из нас, если это принесёт пользу. Я хочу знать, какого исчадия он приставил к нам Длань Хельма!

Эффект от последней фразы был чудовищен. В мгновение ока, маска спокойствия и безразличия слетела прочь. Миловидные черты лица исказила бешеная злоба. Яростный лик фурии, пылающий иступлённой ненавистью, возник вплотную к изуродованному лицу и вперился прямо в глаза. Несмотря на всю свою выдержку, мужчина вздрогнул.

— Я больше не Длань! – разъярённо крикнула чародейка. – Я нарушила клятву! Нарушила священные обеты!

— Это только твои слова! – подавив в себе страх, крикнул Заккери прямо в оскаленное лицо.

— Да… это мои слова, — внезапно успокоившись, произнесла женщина. – И Флетчеру их достаточно.

— А мне — нет! – упрямо сказал мужчина. – Я не хочу опять хоронить товарищей!

Он развернулся и быстро пошёл по дороге.

— Намного хуже, когда они умирают от твоих рук, — прошептала Лисса, склонив голову. – А ты смотришь, как вместе с кровью из них вытекает жизнь.

Тихие слова растворились в каплях дождя, шуршавших по дорожному плащу. Всё так же прихрамывая, она побрела следом.

Тем временем Кристиан и Себастьян вели диалог, медленно шагая по дороге. Ли Фэн молча шёл позади них.

— Между прочим, официально я сейчас в законном отпуске, — ворчал Кристиан. – Ещё сегодня днём я пил хороший эль в обществе симпатичных барышень.

— Ха-ха! — рассмеялся Себастьян. – Это тех потасканных шлюх, что вечно ошиваются в «Львином Щите» и ищут дурачка при деньгах, типа тебя?

— Это говорит тот, кого больше не пускают в этот самый «Щит» из-за трепливого языка.

— Я всегда говорю, что думаю!

— А так как ты никогда не думаешь, то и мелешь всё подряд.

— Кри-Кри, вот почему я постоянно должен работать с таким приземлённым типом как ты?

— Меня зовут Кристиан, болван! Потому что ты вечно влипаешь в неприятности, из которых кто-то должен тебя вытаскивать!

— Я влипаю? И это говорит мне человек, который за один вечер проиграл в кости месячное жалование и фамильный перстень.

— Это были мошенники!

— А кто потом уговорил их дать нам шанс отыграться? Я!

— И после этого сам спустил всё вчистую!

— Это мелочи! Моё дружелюбие и обаяние располагают даже самых отъявленных буянов к милой беседе.

— Ты ж втянул нас потом в драку!

— Мы просто заранее не договорились, что будем делать.

— Ты всё равно половину слов пропускаешь мимо ушей, а второй половиной подтираешься! И сочиняешь на ходу!

— Кстати, я мог бы стать великим музыкантом и сочинять музыкальные шедевры, если б Флетчер не упросил меня вступить в ряды мракоборцев.

— Что?! По тебе ж виселица плакала, и ты умолял Флетчера вытащить тебя из петли и клялся в верности!

— Я окружён нытиками, ворчунами и молчунами, — вздохнув, произнёс Себастьян, покосившись на приземистого чондатанца. – Ли, давай лучше с тобой побеседуем о жизни.

— Чуй сы! – покачал головой Ли Фэн.

Это были его первые слова, произнесённые за весь день.

— Всё бы хорошо, — снова вздохнул Себастьян, — но я ни дретча не понимаю, что ты там бормочешь. Наверно какие-то свои ругательства.

Ли Фэн усмехнулся и ткнул пальцем в большие расписные ворота. За ними можно было различить мрачный дом. Двери и окна были забиты снаружи досками, крест-накрест.

— О, мой черёд показать класс, — хвастливо произнес Себастьян. – Смотрите, как надо заборы перепрыгивать. Что два пальца обоссать!

Он поставил фонарь на землю, сбросил мешок, разбежался и попытался с разбегу запрыгнуть на ворота. Прямо перед забором правый сапог намертво загруз в луже, Себастьян по инерции пробежал дальше, загребая носком грязь, и оставив сапог позади.

Затем подпрыгнул, ухватился руками за край забора и принялся мотылять ногами, пытаясь найти точку опоры. Увы, точка опоры находиться не желала. Поняв тщетность своих намерений, Себастьян подтянулся и заглянул во внутренний двор, словно так и задумывал изначально.

— Всё чисто, — произнёс он после паузы, спрыгнул и принялся искать свой сапог. – Можно идти.

Чондатанец остался абсолютно невозмутим. Он подошёл к калитке, толкнул её и она открылась. Кристиан обхохатывался, согнувшись пополам. Между тем Заккери и Лисса догнали остальных.

Отряд прошёл через двор и остановился возле дома.

— Разупокоенные, с наступлением рассвета, должны были зарыться в свои могилы. Если их не трогать, то до полуночи они не вылезут, — сказал Зак. – Но на всякий случай следует глянуть, что внутри этого дома. Подождите-ка.

Он скинул свою сумку, порылся в ней и достал плотно упакованный маленький футляр. Бережно раскрыл его и вынул пару тонких стёклышек, скреплённых между собой металлической оправой с дужками для ушей. Осторожно нацепил это приспособление на глаза.

— Наши учёные недавно изобрели эту штуку, — пояснил он женщине, заметив её недоумённый взгляд. – При открытии футляра, руна активирует вложенное заклинание обнаружения нежити. Стёклышки фиксируют ауру. Через них любой человек, не обладающий магическим даром, может видеть сгустки некротической энергии, которая питает мертвяка. Жаль, что вещица довольно хрупкая и одноразовая. Потом надо заново наносить руну и вкладывать заклинание.

— Любопытно, — произнесла она. – Не думаю, что жрецы Хельма будут довольны работой ваших клеймёных чародеев.

— Жрецы всегда недовольны, когда кто-то посягает на их право единолично владеть магией. Им приходиться терпеть магические способности у людей, не поклоняющихся Хельму, которые не стали ни жрецами, ни паладинами.

Женщина покачала головой.

— Сейчас не время и не место для споров.

— Верно, — сказал Зак.

Он внимательно осмотрел дом.

– Внутри пусто, некротической энергии нет, но не помешает глянуть. На дверях замок. Бегать искать у кого ключ слишком долго. Похоже, придётся срывать замок или лезть через окно.

Ли Фэн подошёл к окну. На секунду замерев, он на выдохе резко выбросил кулак. Сухо хрустнув, доски, которыми были забиты ставни, сломались посредине, со звоном разбилось окно, и посыпались осколки стекла. Чондатанец окончательно отломал доску, схватился за что-то пальцами и мощным рывком «с мясом» вырвал створку ставня из стены.

— Сам глянешь, Ли? – спросил Зак.

Тот кивнул и, захрустев стеклом, скрылся в доме.

— Тха мадэ, — донёсся изнутри его голос. – Во цхао.

— Что там такое? – заинтересованно спросил Себастьян, пытаясь аккуратно просунуть свою голову в разбитое окно. – Ли, что там? Ни дретча не видно! Как ты там что-то различаешь?

— Ты тоже так мог бы, — ответил Зак. – Надо только где-то лет десять, ежедневно, по несколько часов проводить медитации в кромешной тьме подвалов монастыря. Тогда, даже при минимальном освещении, сможешь неплохо всё различать.

— Что-то этот способ мне не по душе, — протянул Себастьян.

Он высунул из разбитого окна голову, и засунул туда руку, пытаясь что-то нащупать, затем поднёс пальцы к самому носу и скривился.

– Кровь! Ли, если что – зови на помощь!

В окне безмолвно, словно призрак, появился чондатанец. Мягким движением он легко выпрыгнул наружу.

— Много крови там? – спросил Зак.

Ли утвердительно кивнул.

— Остатки тел на месте?

Снова кивок.

— Ничего необычного не заметил?

Отрицательное покачивание.

— Тогда выдвигаемся на кладбище. Оно должно быть уже недалеко. Осталось найти тропинку.

Отряд двинулся к выходу из деревни, скользя по болоту, в которое превратилась раскисшая дорога. Шли молча, сосредоточенно смотря под ноги, с чавканьем продираясь сквозь жирную грязь.

Дождь лил сплошной стеной. Тучи плотно сомкнулись, и на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Только благодаря светившему фонарю можно было хоть как-то ориентироваться.

— Нам туда! — ткнул Себастьян пальцем. – Я вижу что-то вроде дорожки через лес. Осталось добраться и не утонуть по дороге. Кажись, Хельм хорошенько хлебнул сегодня эля и теперь отливает нам на головы. Может, мы ему не нравимся?

— Ты, похоже, даже угодив прямиком в Бездну, сможешь найти в этом повод для веселья, — покачал головой Зак.

Себастьян ухмыльнулся.

— Я просто выполняю важную миссию — поддерживаю наш моральный дух на высоком уровне, чтоб мы не обосрались от страха, если мертвяки будут очень уродливыми.

— Говори про себя, — встрял Кристиан. – В прошлый раз тебе приспичило сходить в кусты как раз, когда мы готовились в часовне.

— Тогда я, вроде, съел что-то не то. И других вариантов просто не оставалось. К тому же, я ведь успел вернуться до начала веселья.

— Ага, держа одной рукой револьвер, а второй поддерживая спадающие штаны. Мы так и не определились, чем именно ты пытался запугать мертвяка.

— Погост! — громко сказала женщина, стряхивая с плаща налипшие листья.

Между деревьев проступили очертания высокой колонны, сложенной из огромных, скреплённых между собой, камней. На самом верхнем камне был нарисован символ Хельма – открытый глаз в центре левой латной рукавицы.

Такую колонну, в обязательном порядке, устанавливали на каждом кладбище жрецы Хельма, если в городе имелся их храм. Широкая деревянная ограда тянулся по обе стороны от колонны, среди деревьев, и терялась в темноте.

— Похоже, мертвецы проломили ворота, — заметил Заккери, разглядывая вывороченный из земли столб с остатками досок.

— Immortuos deprehendatur! — его спутница провела рукой перед собой по широкой дуге и прищурила глаза, всматриваясь в пролом.

— Пока ничего не вижу, — произнесла она, наконец. – Надо идти дальше.

— Хорошо, — сказал Заккери. – Кристиан, зажги второй фонарь. Движемся в прежнем боевом порядке.

Отряд шёл по кладбищу, аккуратно обходя могильные насыпи и скользя по размокшей земле. Свет фонарей выхватил из темноты каменные стены массивного здания.

— Склеп, — сухо сказал Зак. – Возможно, дальше будут и другие. Неизвестно как долго в Уилшире жили и умирали наследственные дворяне.

— У меня странное ощущение, будто за нами пристально наблюдают, — тихо произнесла Лисса, оглядываясь по сторонам. – Но я никого не чувствую.

— Сразу скажите, если почувствуете! — отозвался Зак. – Надо идти вглубь кладбища. Будьте очень внимательны.

Они двинулись дальше. Навалилась давящая тишина, нарушаемая лишь шелестом дождевых капель, хрустом веток под ногами и шорохом шагов.

Ли Фэн поднял руку вверх, привлекая внимание, и указал пальцем на что-то далеко в темноте.

— Что там Ли? — шёпотом спросил Себастьян, осторожно подходя ближе и держа фонарь на вытянутой вперёд руке.

— Разрытая могила, — сказал Заккери, останавливаясь. – Я вижу тусклую ауру мертвеца.

— Чуть дальше ещё двое, — тихо произнесла женщина.

Зак бережно снял стёклышки и упаковал их в мешок.

— Готовимся! — сказал он, вынимая револьвер. – Вещи оставляем здесь.

Себастьян с Кристианом последовали его примеру. Ли Фэн скинул плащ, оставшись в доспехе, и достал из-за спины два коротких меча. Лезвие заточено с обеих сторон, по всей длине тянулись руны. Рукоять плотно обмотана верёвкой, с навершия свисала кисточка.

Чондатанец сделал несколько плавных взмахов и расплылся в счастливой улыбке.

— Вы все это знаете, но я повторю, на всякий случай, – начал Заккери. – Чем больше мертвяк впитал некротической энергии при прорыве, тем он живучей. Из револьвера в него надо попасть десять-пятнадцать раз, чтобы магический сплав разрушил её всю. Руны на мечах вытягивают энергию быстрее, потому надо пять-семь ударов, чтобы тварь окончательно сдохла. Главное — не промахиваться!

— Джуяо бу сяобень! – отрывисто произнёс Ли Фэн.

— Он сказал: «Главное — не сцать!» — перевёл Зак.

— Слышал, Кри-Кри? – радостно спросил Себастьян. – Не сцы, бздунишка, если что, я за тобой присмотрю!

— Меня зовут Кристиан, когда ты это уже запомнишь? – спросил тот.

— Наверное, никогда! – улыбаясь, сказал Себастьян.

— За работу! – скомандовал Заккери.

Отряд двинулся вперёд, стараясь не шуметь. Первым шёл чондатанец, держа в руках мечи, за ним — Себастьян с Кристианом, освещая дорогу фонарями, далее – чародейка, и замыкал процессию Зак.

Ли Фэн остановился на краю разрытой могилы. Парочка мракоборцев поставила свои фонари с двух сторон на землю. Внизу, покрытое землёй, ворочалось какое-то существо.

— Начали! – выкрикнул Зак.

Разрывая тишину, по ушам ударил грохот выстрелов. Из ямы показалось уродливо раздутое багрово-синее тело в остатках одежды, перемазанное грязью. Голова неестественно запрокинута набок. В нос шибанул смрад разложившегося мяса.

Существо молчаливо полезло наверх, цепляясь пальцами за траву и комья грязи. Пули, с чмокающим звуком, вгрызались в оживший труп и рвали его. От попадания разлетелась голова, но тело продолжало карабкаться, пока, внезапно, не замерло и скатилось обратно.

Щёлкнув, откинулись барабаны револьверов, зазвенели, сталкиваясь в воздухе, пустые гильзы. Левая рука привычно вытянула из подсумка соединённые патроны, направляя их в каморы, щелчок – и оружие снова заряжено.

— Там! – указал дулом револьвера направление Кристиан.

За кругом света ворочались человеческие силуэты. Стволы изрыгнули пламя. Яркие вспышки выхватывали из темноты два приближающихся тёмных тела. От одного остались лишь вымазанные в грязи кости, которые были намертво сцеплены между собой какими-то сгустками; второй был наполовину изглодан, сквозь разрывы кожи белыми пятнами просвечивали кости. Они шли, словно ожившие куклы, почти не сгибая колени. Не издавая ни звука.

Вспышка — пуля начисто отрывает большой палец на руке у трупа. Вспышка — с треском ломается ребро. Вспышка – крошатся и вылетают зубы, Вспышка – в скалящемся черепе появляется тёмная дырка. Ещё одна – нога ломается в колене и изъеденный мертвец с размаху, словно налетев на какую-то опору, останавливается. А затем медленно начинает заваливаться в бок. Он ещё дёргается и пытается ползти, пока очередная пуля не перебивает позвоночник. Рука конвульсивно сжимается, оставшиеся четыре пальца скребут землю, срывая пожухлую траву и разминая между фалангами грязь. Ещё вспышка – рука дёргается и замирает.

Щелчки. Один, второй, третий. Руки снова заняты привычным делом: откинуть барабан, палец жмёт на шток экстрактора, сыплются гильзы…

Но вторая тварь уже рядом.

— Назад! – бьёт по ушам громкий рык Зака.

Хлещет дождь, ноги месят грязь, пальцы возятся в подсумках… Скелет входит в круг света от фонаря и тянет к Ли Фэну свои тонкие руки… И тут чондатанец начинает двигаться, превращаясь в размытую тень. События сливаются в калейдоскоп, из которого глаз может выхватить только отдельные картинки.

Сверху, на тонкую кость руки, обрушивается лезвие и отсекает её у локтя… Второе лезвие крошит зубы и вырывает нижнюю челюсть… Вминаются рёбра, когда в них входят два острия… Клинки вбиваются в виски черепа, руки, крепко держащие рукояти, коротко напрягаются, через них словно проходит невидимая волна, и оторванный у основания череп улетает, куда-то в темноту… Скелет рассыпается.

Калейдоскоп замирает, когда щёлкают барабаны заряженных револьверов.

— Это всё? – улыбаясь, спросил Себастьян.

— Что-то не так! – закричала Лисса. — Тихо!

Все замерли.

Над кладбищем сгустилась звенящая сфера тишины. Даже дождь, казалось, затих. Затем сфера, со звоном, лопнула, и звуки налетели сразу со всех сторон: глухое царапанье дерева когтями, треск сгнивших досок, шорох осыпающейся земли, чавканье грязи.

Все могильные насыпи вокруг начали шевелиться и осыпаться, словно пошли круги на воде, от брошенного камня.

Мракоборцы ошарашенно оглядывались по сторонам, топчась на месте. Чародейка замерла, вглядываясь в землю.

— Что, во имя Бездны, тут происходит?! – повысил голос Зак, крутя головой.

Этот крик заставил чародейку быстро заговорить.

— Слушайте! Прорыва не было! Этих троих разупокоили. Сейчас, вокруг нас, из могил поднимают других мертвецов.

— Сколько? – быстро спросил Зак.

Она бросила взгляд по сторонам.

— Уже больше десятка! И количество увеличивается!

Из ближайшей насыпи показалась грязная рука. Где-то вдали раздался глухой стук, словно кто-то пытался выломать дверь… склепа? В отдалении появились несколько тёмных фигур, бредущих к людям.

— Уходим! – скомандовал Зак. – Себастьян, ты первый!

Тот выхватил из потайного кармашка на поясе пластинку с нанесённой руной и сломал её в руке. Ничего не произошло.

— Не работает! — воскликнул Себастьян.

— Это ловушка! – крикнула чародейка. — Кто-то блокирует магию перемещения…

Она внезапно осеклась.

— Magicae inventa! – произнесла она гортанно и принялась вглядываться в темноту.

Чондатанец одним мощным прыжком преодолел дистанцию до насыпи и принялся рубить мечами руку и, появившуюся следом за ней, голову мертвеца. Себастьян и Кристиан начали стрелять по движущимся телам.

— Пробуем прорваться! – отдал команду Заккери, убирая револьвер и выхватывая палаш из ножен. — Может хоть кто-то проскочит!

Лисса схватила его за руку.

— Нет! Ты же знаешь, если мертвяк вцепится, то не отпустит, пока не подохнет! А дохнет он долго! И он очень силён!

— Sancte fortis! – гортанно выкрикнула чародейка.

Вокруг неё вспыхнуло бледно-голубое сияние.

— Мне нужна минута! Ни за что не подпустите их ко мне, пока я готовлю портал!

Она сцепила руки, закрыла глаза и начала монотонно произносить какие-то фразы. Пальцы с неимоверной быстротой складывались в фигуры.

— Защищаем чародейку! – крикнул Заккери, втыкая палаш в землю и разряжая револьвер в ближайшего мертвеца.

Тёмные корявые фигуры неумолимо приближались. Казалось, их притягивает к себе круг света, в котором находились люди.

Грянули выстрелы, одна из фигур рухнула, сломав куст весом тела. Руки нырнули в подсумки. Грохот. Чёрными брызгами разлетелась голова, скрюченная рука упала на землю, впиваясь в грязь. Снова перезарядка…

Револьверы выплёвывали сгустки пламени. Пули решетили иссохшие тела.

Ли Фэн огромными прыжками носился по кругу, кромсая вырвавшихся вперёд мертвяков. Чондатанец, с ног до головы заляпанный грязью и какой-то гнилью, со своими мечами походил сейчас на восставшего из Бездны демона Глабрезу.

Медленно тянулись секунды. Женщина продолжала произносить заклинание. Вокруг неё начал клубиться бледно-синий туман, складываясь в призрачную арку двери.

Мертвецы безучастно шли к людям. Живых и мёртвых разделяло всего каких-то десять шагов.

Заккери отшвырнул револьвер, выдернул из земли палаш и с яростью стал рубить какое-то тело, при каждом ударе выплёвывая неразборчивые ругательства.

Кристиан выхватил свой палаш и принялся протыкать скрюченные тела.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! – выкрикивал он при каждом выпаде.

Ли Фэн с нечеловеческой силой и скоростью отсекал тянущиеся со всех сторон руки.

Шаг за шагом мужчины отступали к центру, где творила заклинание Лисса. Рядом заряжал и стрелял из револьвера мертвенно бледный Себастьян. Металлические части оружия раскалились и обжигали пальцы при перезарядке. Губы непрерывно что-то шептали. Дождь заливал глаза. Тянулись секунды…

Дальше всё произошло очень быстро.

Кристиан сделал выпад, вонзая палаш в грудную клетку трупа. Передняя нога скользнула по грязи, и он упал на колено. Над его головой появились грязные руки с обломанными ногтями и потянулись к затылку.

— Кристиан, берегись! – выкрикнул Себастьян, прыгнул к своему другу и резким рывком отбросил его назад, себе за спину. Руки вцепились в светлые патлы мракоборца и потянули вниз, вырывая клоки волос вместе с кожей. Себастьян закричал и упал на землю.

Ещё две чёрные руки вынырнули из темноты и сжались на его лице, разрывая губы и нос, впиваясь в глаза. Себастьян завыл.

Откуда-то появилась голова, сквозь зияющий провал рта были видны гнилые зубы. Всё так же молчаливо, зубы вгрызлись в шею молодого парня и принялись вырывать куски. Себастьян подавился криком и захрипел. С ноги слетел сапог, и он смешно дрыгал ей. Никто не засмеялся.

Заккери глубоко вогнал палаш в тело мертвеца, который был совсем рядом. Мёртвое тело дёрнулось, и меч вырвался из ладони. Мужчина выхватил из-за спины два метательных ножа и принялся вбивать их в пустые глазницы. Холодные пальцы сомкнулись на его руке и сжали её. С сухим треском сломалась кисть, и рука повисла плетью.

Зак зарычал.

Мертвец схватил его за плечо и потянул к себе. Хрустнул плечевой сустав. Рядом с командиром возник Ли Фэн, двумя чудовищными ударами отсёк обе руки трупа и плечом отшвырнул Зака назад.

— Всё! – раздался глухой голос Лиссы. – Уходим!

Возле женщины, бледно-синим светом, переливалась дверная арка.

— Себастьян! – отчаянно закричал Кристиан и, выронив оружие, рванулся к агонизирующему другу.

— Нет! – прорычал Зак, хватая его уцелевшей рукой за шиворот и заталкивая в арку. Сцепившись, они упали внутрь и исчезли.

— Ли, давай! — крикнула женщина, наполовину скрывшись в проёме.

Узловатые руки мертвеца схватились прямо за лезвие одного из мечей и вырвали оружие. В доспех чондатанца вцепились сразу несколько рук. Ли Фэн сделал шаг, волоча за собой всё скопление мёртвых тел. На шее и голове вздулись вены. Ещё шаг. Но новые руки вцепились в приземистое тело. Зубы впились в доспех, пытаясь дотянуться до живой плоти.

— Ма! Лэ! Гэ! Би! – проревел на выдохе каждый слог чондатанец, сделал ещё шаг и качнулся назад.

— In exitium inmortuorum! – выкрикнула чародейка и один из мертвецов начал расползаться чёрной жижей.

Из носа женщины хлынула кровь. Она схватила чондатанца за руку и с силой, которую невозможно было ожидать, рывком втащила его в арку.

Бледно-синий туман втянулся внутрь, арка беззвучно схлопнулась и рассеялась. Мертвецы тут же, как по команде, замерли уродливыми статуями.

Дверь одного из склепов открылась и двое мужчин в рясах вышли наружу. Широкими шагами, спокойно обходя застывшие трупы, они двинулись к месту бойни.

— Всё прошло не так, как мы рассчитывали, — хрипло произнёс один, разглядывая брошенные вещи мракоборцев.

— Всегда что-то идёт не так, — ответил его седой спутник.

Голос был холодный и ясный.

– Выходит, она жива.

— Лисса?

— Лучше называть её — Отступница. Наша сестра Лисса умерла.

— Брат Эллиот клялся, что она не дышала.

— Брат Эллиот лишился руки и глаза. Может потому не разглядел, что она ещё жива.

— Он легко отделался. Двух других братьев она отправила прямиком к Хельму. Она могла бы стать исключительно сильной Дланью Хельма.

— Могла бы. Очень жаль, что её моральные устои не позволили принять некоторые наши… хм… исследования. В следующий раз, следует сказать, чтоб приносили голову. Так будет надёжней.

— Теперь Отступница – одна из сильных фигур Флетчера. Не пойму, зачем он рисковал ей. Вряд ли затем, чтоб спасти этих пешек.

Человек кивнул на тело Себастьяна.

— Флетчер что-то просчитал, но никого из них не предупредил. Я читал их поверхностные мысли, они не знали о нашем присутствии.

— А мы не знали о присутствии Отступницы.

— Она тоже не знала о нас. Потом почувствовала тебя.

— Да. Она не могла не почувствовать наставника.

— Мы слишком привыкли полагаться исключительно на магию. Надо было посадить дюжину арбалетчиков в кустах и встретить их сразу на дороге.

— Не забывай про их боевые навыки. К тому же на них доспехи с защитной магией клеймённых. Амулеты с индивидуальным телепортом. И ещё Хельм знает, какая дрянь! Нет, мы учли почти всё, кроме того, что кто-то использует магию Хельма для перемещения, которую мы не можем заблокировать.

— В любом случае, это ничего не меняет. Придерживаемся первоначального плана.

— Что будем делать с лордом Дунканом?

— От его смерти будет намного больше пользы, чем от всей его жизни.

— А семья?

— Нам же нужен новый материал для экспериментов. Да, это жестоко, но у нас нет другого выхода. Пока эта свора королевских псов гоняется, высунув язык, по всей стране и затыкает возникающие дыры, кто-то должен выяснить истинные причины некротических прорывов, и устранить не симптомы, а саму болезнь.

Хриплый ткнул носком сапога, лежащий меч чондатанца.

— Где Флетчер умудряется находить такие зубастые экземпляры в свою псарню?

— Это монах-кенсэй, воспитанник Храма Мечей в Рэте. Подобных мастеров очень мало.

— Иногда я думаю, что мы могли бы добиться большего, если бы работали сообща с мракоборцами, а, не враждуя с ними.

Его собеседник холодно рассмеялся.

— Тебе надо было родиться две сотни лет назад, когда патриархи решили, что им не составит труда раздавить мракоборцев. Ну что, продолжим?

— Подожди. Добавлю этого пса.

Человек сложил руки и произнёс:

— Immortuos resuscitatio!

Изломанное тело Себастьяна начало подниматься. Светлые волосы висели кровавыми клочьями. На шее и голове зияли страшные раны.

— Ну что, пёсик, пришла пора кое-кого разорвать, — сказал человек, стоя рядом с трупом мракоборца и глядя на нашивку со скалящимся псом.

— Occidere! – хрипло приказал он, указывая рукой.

Застывшая толпа мертвецов молчаливо двинулась в сторону городка. Тело Себастьяна осталось стоять на месте, подрагивая.

— Что, во имя Хельма… — удивлённо начал хриплый.

— Отойди! — резко крикнул седой.

Тело Себастьяна качнулось, необутая нога шагнула вперёд, скользя по грязи и гнилым останкам трупов. Мёртвые руки попытались схватить человека за рясу и притянуть к себе, но не смогли преодолеть какой-то невидимый барьер. Пустые глазницы, с запекшейся кровью, уставились прямо в расширившиеся глаза.

Хриплый попятился. Его спутник направил обе руки на бывшего мракоборца и выкрикнул:

— Sanctus ignis!

Голова и части тела Себастьяна, не закрытые кожаным доспехом, вспыхнули искрящимся пламенем и обуглившийся труп рухнул в грязь.

— Что это за говно было?!

Седой покачал головой.

— У Флетчера всегда находится какой-то грязный трюк в запасе. Хотелось бы знать, что этот мертвец успел увидеть.

В закрытых домах небольшого городка жалобно выли и скреблись собаки, предчувствуя свою ужасную судьбу…

 

«Ужасное происшествие в Уилшире!

Сегодня ночью, половина жителей города Уилшир, включая городского главу – лорда Дункана, была разорвана ожившими мертвецами! В массовой трагедии обвиняют службу короля по борьбе с демоническими сущностями, более известную, как служба мракоборцев.

Как стало известно из надёжных источников, отряд мракоборцев столкнулся на кладбище с несколькими некромантами, которые разупокаивали могилы. Вместо того чтобы выполнять свои прямые обязанности, мракоборцы сбежали и, тем самым, обрекли простое население Уилшира на ужасную смерть.

Также погиб городской глава – лорд Дункан, один из самых ярых сторонников закона «О разумном ограничении деятельности тайных служб». Напомним, что этот закон не набрал необходимого количества голосов, при недавнем голосовании в Палате Лордов.

К счастью, на мощный всплеск некротической энергии, прибыли два патриарха Хельма, которые, рискуя жизнью, сумели упокоить мертвые тела.

Случившаяся ужасная трагедия в Уилшире позволяет заново поднять вопрос об ограничении прав мракоборцев и передаче большей власти защитникам веры Хельма…»

В дверь кабинета осторожно постучали. Сидящий за столом гладковыбритый мужчина, в идеально выглаженном костюме, аккуратно сложил газету, которую читал и спокойно произнёс:

— Войдите.

Дверь открылась, и вошёл ничем не примечательный высокий и худой человек. Удивление могло вызвать лишь клеймо, прямо по центру лба.

— Господин директор, поздравляю! Заклинание, которые мы так долго готовили, наконец, сработало, как следует! Это шедевр! Официальное название пока отсутствует…

— Назовите «Реквием Ле Гоффа», — предложил гладковыбритый.

— Хм… Неплохо. Так вот, теперь мы сможем убрать все защитные заклинания с цели в любой момент. К сожалению, только на две-три секунды, не более.

— Благодарю вас, Альберт. Думаю, этого времени будет достаточно.

— «Реквием Ле Гоффа» срабатывает в момент смерти мракоборца. Это открывает отличные возможности…

— Извините, Альберт, поговорим об этом чуть позже, — прервал худого хозяин кабинета. – Мне предстоит выполнить несколько неотложных дел.

Человек с клеймом запнулся, потоптался у двери и вышел. Мужчина тоже встал и вышел из кабинета через скрытую дверь. Пройдя по коридору, он раздвинул металлические решётки, вошёл в просторную кабину электрического лифта и нажал на нижнюю кнопку. С гудением кабина поползла вниз.

Возле выхода из лифта дежурили два вооружённых мракоборца. На глазах были закреплены стёклышки на дужке.

— Всё в порядке, — произнёс один из них. — Добрый день, господин директор!

Мужчина вежливо склонил голову, вышел из лифта и начал спускаться по лестнице ещё ниже, в подвалы тайной службы. Небольшие лампы, закреплённые на потолке, освещали коридоры мягким электрическим светом. По пути встретились ещё несколько постов охраны.

Он остановился возле одной из неприметных дверей и постучал в неё. Через несколько секунд щёлкнул замок.

— Войдите, — прозвучал тихий, даже скорее сиплый, женский голос.

Мужчина толкнул дверь и вошёл в абсолютно тёмную комнату.

— Здравствуй, Эмми, – произнёс он мягко, даже не пытаясь различить что-то в темноте.

— Здравствуй…те, Александр, – в абсолютно безэмоциональном голосе скользнула едва уловимая странная нотка.

— Недавно тебе сделали последнюю стабилизирующую операцию?

— Да.

— Теперь ты сможешь перебраться из подвала на верхние этажи?

— Если это необходимо.

— Если не возражаешь, я включу свет. Увы, я не вижу в полной темноте, как ты.

— Хорошо.

Мужчина клацнул выключателем, и на потолке загорелась очень тусклая лампа. Её света едва хватало, чтоб осветить комнату, посреди которой стояла, прикрыв глаза ладонью, изящная женщина.

— Эмми, могу ли я попросить тебя выполнить одно особое поручение?

— Какое?

— Я хочу, чтоб ты сегодня ночью убила одного из патриархов Хельма.

Едва он произнёс эти слова, как женщина сделала несколько быстрых шагов к нему навстречу. Губы растянулись в широкой улыбке, больше напоминающей волчий оскал.

— С радостью! – прошипела она.

— У тебя будет всего две или три секунды на выстрел.

— Этого времени более чем достаточно! – сказала она и в голосе проскользнула едва уловимая нотка хищной радости.

— Благодарю, Эмми! – сказал мужчина. – Это будет сложно.

Она убрала ладонь, и Александр внутренне содрогнулся от открывшейся картины, хотя уже видел, и не раз. Неестественно широкая багрово-красная радужка, заполняла почти весь глаз. В центре её пересекал узкий вертикальный жёлтый зрачок. Вокруг глаз расходилась паутина бесчисленного множества тонких хирургических шрамов. Они тянулись к вискам, и скрывались под чёлкой волос.

— Я не промахнусь! – тихо произнесла женщина.

Он повернулся и вышел в коридор. За спиной щёлкнул выключатель.

Оставалось ещё одно дело, которое Александр мог поручить кому-то другому, но не позволял себе это сделать. Быстрым шагом он прошёл в дальний конец коридора, достал ключ, открыл сложный внутренний замок и переступил порог.

В комнате автоматически зажегся свет. Всё помещение было заполнено стеллажами, разделёнными на секции, согласно букве алфавита. На столе, стоящем прямо возле двери, находилась чернильница с пером и лежала папка. На ней было написано: «Себастьян Ле Гофф».

Мужчина сел за стол, взял папку в руки и раскрыл её. С чёрно-белого снимка на него смотрело улыбающееся лицо, обрамлённое светлыми кудрявыми волосами. Озорные глаза светились весельем. Казалось, изображение вот-вот скажет, как обычно: «О, мой черёд показать класс! Это плёвое дельце, что два пальца обоссать!»

Александр перевернул страницу. Побежали ровные печатные строки.

«Себастьян Ле Гофф. Отец – Франсуа Ле Гофф, музыкант. Мать – неизвестна. 26 лет. Не женат. Законных детей нет. Музыкальные способности — исключительные. Владение огнестрельным оружием – отличное. Вероятность предательства – минимальна…»

Мужчина открыл последнюю заполненную страницу, взял перьевую чернильную ручку и дописал от руки:

«Последнее боевое задание: «Реквием Ле Гоффа». Город — Уилшир. Подтверждённая смерть».

Он закрыл личное дело, взял его в руки, встал и пошёл вдоль стеллажей. Найдя букву «Г», аккуратно поставил папку Себастьяна с правого краю. Немного постоял, склонив голову, отдавая дань памяти павшему мракоборцу.

— Себастьян, – сказал он тихо, – не в моих силах победить в этой войне или вернуть тебя к жизни. Но в моих силах сделать так, чтобы служители Хельма пожалели о твоей смерти.

Александр Флетчер, глава мракоборцев, повернулся и быстро вышел из «Зала Памяти», аккуратно затворив за собой дверь. Щёлкнул замок, погас свет…

читателей   113   сегодня 6
113 читателей   6 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...