Тяжелый день

«Что не сделаешь ради перспективного клиента”, — успокаивала себя Лена, стараясь не замечать, как ее маленькая машинка с минимальным дорожным просветом жалобно прыгала по деревенскому бездорожью, цепляя дном каждую кочку и каждый камень, но если дело решится так как обещает, то ремонт автомобиля будет малой жертвой. Лена остановилась, чтобы пропустить флегматично переходящую дорогу корову, и тем временем накрасила губы. Последний штрих перед встречей с клиентом. Темные вьющиеся волосы до плеч, тонкие черты лица, серые глаза с тщательным ради деловой встречи макияжем и белая майка, не сильно прикрывающая загорелую грудь. Хорошо, что клиент мужчина. Ее внешность, как правило, позволяла экономить время избегая лишних вопросов к контрактам со стороны противоположного пола. Но сейчас обычные правила работать не будут. Это она поняла еще вчера вечером, когда раздался странный телефонный звонок. Лена была вольным риелтором и не удивилась незнакомому номеру. Вот уже несколько лет после института она работала сфере недвижимости, не найдя в себе сил сидеть в душном офисе с девяти до шести, как большинство ее однокурсников с экономики.

«-Мне надо с вами встретиться, — без приветствий и предисловий заявил уверенный мужской голос. — У меня есть дом, и я хочу его продать. Вы ведь продаете дома?”

Дома! Звучало многообещающе. Да, она продавала дома! Только в провинции это были в основном маленькие квартиры в хрущевках и пятиэтажках. Громкое слово “дом” к этой недвижимости отнести было сложно, если только не рассматривать данное определение философски. Хотя домом клиента может оказаться вовсе не трехэтажный коттедж, а убогая избушка в частном секторе, а также фундамент или недостроенный бетонный остов родом из девяностых. Но как только Лена услышала адрес и загрузила его в карты, она даже не стала задавать уточняющих вопросов. Объект стоял на берегу реки, почти на самой кромке пляжа. Чем бы этот дом не оказался, землю под ним можно продать за большие деньги, и тогда ее комиссионными может стать кругленькая сумма. Да! Я продаю дома! Они договорились встретиться утром.

Особенных дел на выходные у Лены не было, а поездка за город стала прекрасным поводом провести хоть один летний день без пыли и выхлопных газов, а заодно искупаться в речке. Она выехала пораньше и спустя час была почти на месте. Но чем ближе она подъезжала к объекту продажи, тем устойчивее у Лены складывалось впечатление, что ее обманули. Река была на месте и пляж тоже был, но вот от строения, стоявшего в конце широкой липовой аллеи, осталось совсем немного: четыре ветхие стены и башня с зубчатым карнизом. Она и вычурность готических окон, расположенных на бывшем фасаде, наталкивали на мысли о том, что клиент собирается продавать объект культуры. Лена вылезла из машины и огляделась. Может когда-то это и были стены чего-то культурного и ценного, но теперь на остатках внутренней отделки, которая легко просматривалась с улицы явственно угадывались топорно намалеванные сцены встречи Ильича и детей, Ильича и рабочих, Ильича и самолетов. Явно у руин было богатое советское прошлое. Настоящее было весьма прозаичным. Перед некогда парадным входом по обе стороны теперь разбитой широкой лестницы вставала сетка-рабица, которая видимо отгораживала земельные участки жителей стоящих рядом частных домов. Венцом огородного хозяйства и символом победы насущного над прекрасным, но бесполезным была пленочная теплица огромных размеров, которая полностью скрывала сказочное окно первого этажа. Возле теплицы на лестнице стоял мужчина и его вид никак не вязался с дачным беспределом. Серый льняной костюм, светлые волосы, голубые глаза. В руках он держал увесистый кожаный портфель.

“Хорошо хоть клиент приехал,” — облегченно подумала Лена уже не сильно надеясь на успех своей поездки.

— Доброе утро! — закричала она, пытаясь вскарабкаться на высоких каблуках по остаткам лестницы.

Мужчина стремительно преодолел разбитые пролеты и подал Лене руку.

— Здравствуйте, Елена, — улыбнулся он и отойдя на несколько шагов смерил ее откровенно оценивающим взглядом. Несмотря на припекающее солнце Лена покрылась мурашками. Она с трудом удержалась от удивленного возгласа, но руку подала. Клиент был каким-то неправдоподобным, словно его только что выгнали с модного показа. Высокий, красивый, одетый с иголочки.

— Что будем продавать? —  этот мужчина интуитивно начинал Лену пугать, и она решила не вступать в светские разговоры о погоде, а перейти сразу к делу.

— Продавать? — клиент снова обезоруживающе улыбнулся, — Продавать ничего, а вот вернуть законному наследнику этот дом, — он махнул в сторону полуразрушенных стен, —  Мой долг.

— Все понятно, — протянула Лена и одела темные очки. Предчувствия ее редко обманывали. Теперь дорога в шестьдесят километров и встреча с очередным сумасшедшим должна хотя бы окупиться купанием в реке и натуральным загаром.

Больше не обращая ни малейшего внимания на бывшего клиента и даже в душе, не рассуждая о том, как привлекательная внешность может оказаться обманчивой, Лена пошла к машине.

— Куда же вы уходите? — мужчина очень быстро догнал ее.

— А что нам обсуждать? — Лена сняла очки и вновь наткнулась на пристальный взгляд голубых глаз. — Вы ничего не продаете и не покупаете. Я не нотариус и даже не юрист, чтобы помогать вам устанавливать право собственности, я лучше пойду искупаюсь.

— Все не так, — мужчина отчаянно замотал головой, словно и правда боялся, что она уйдет. Я уже нашел наследника.

— Поздравляю, может он хочет продать дом? — с надеждой спросила Лена.

— Не знаю, — признался мужчина, — но давайте поговорим в другом месте.

Только тут Лена заметила женщину в синих трениках и футболке неопределенного цвета, которая, опираясь на лопату среди зарослей малины беззастенчиво слушала их разговор.

— Хорошо, — согласилась Лена, давая горю-клиенту последний шанс исправиться, — пойдемте ко мне в машину.

 

Небольшое заднее сиденье, заваленное подушками, журналами и пустыми пластиковыми бутылками с трудом превратилась в деловой офис и, чтобы в нем уместиться, им невольно пришлось нарушить личное пространство. Вместо ручек удобного кресла под рукой клиента оказались загорелые коленки, а вместо письменного стола собственный портфель и отчаянная близость полуголой груди.

— Так что Вы хотели мне показать? — Лена разрушила на секунду застывшую неловкость.

— Да, точно, — клиент опомнился и стал поспешно открывать портфель. Лена, в который раз про себя отметила, что клиент, по-настоящему красив и тут же обругала себя за это.

— Вот посмотрите, — мужчина протянул ей документы, — свидетельство собственности.

Лена взяла лист, покрытый водными знаками, пробежала глазами и тут же вернула его.

— Что за шутки? — она пыталась не потерять самообладание. В свидетельстве собственником недвижимости, которая лежала в руинах прямо перед ней было указано ее имя, дата рождения и паспортные данные. А также значилось, что в права она вступила на основании дарственной.

— Что это такое? — повторила Лена свой вопрос. Но клиент притворялся глухим и приветливо махал в окно дачной разведчице, которая выбралась поближе из своего укрытия, потеряв из виду объект наблюдения.

— Она что с вами за одно? — Лена едва сдержалась, чтобы не стукнуть клиента в бок.

— Нет, она местная, -мужчина соизволил обратить внимание на Лену, — Ей просто любопытно.

— И мне любопытно, что все это означает. Почему я оказалась собственником этих развалин? — Лена в очередной раз посмотрела свидетельство, пытаясь найти в нем хоть какой-нибудь изъян, но вновь ничего подозрительного, говорящего, что это подделка не обнаружила.

— Так получилось, что я их Вам подарил, — спокойно ответил мужчина и вновь улыбнулся. Просто и бесхитростно, словно убеждал малое дитя поверить в существование деда мороза.

— Допустим, — Лена открыла бутылку с водой. Жара в машине становилась невыносимой. — В честь чего вы решили меня осчастливить. Вы мне родственник?

— К счастью, нет, — Лене показалась, что мужчина при этих словах даже отодвинулся от нее еще дальше насколько позволял тесный салон.

— Я уже говорил, что мой долг, вернуть этот дом законному наследнику. Мне пришлось собрать множество сведений, чтобы найти Вас.

— Отлично, — в голове у Лены собрался целый рой вопросов, но она точно знала, что на них существует один определенный ответ — свидетельство подделка, а все остальное подстава, смысл, которой ей пока не ясен, но чем быстрее она отсюда уедет, тем лучше.

— Выходите из машины, — потребовала она.

— Но я могу показать вам дарственную сопротивлялся мужчина.

— Отдайте документы и выходите из машины, — Лене становилась страшно.  Свидетельство очень похожее на настоящее было оформлено без ее ведома, а значит кем бы этот мужчина не был далеким родственником или просто человеком, проявившим внезапную благотворительность, от него стоило держаться подальше.

— Может вы все-таки скажете, что вам от меня нужно? — прямо спросила Лена, — К чему столько сложностей и загадок. Я ведь не вчера родилась, и вы вовек не убедите меня в благородстве своих намерений, — как Лена не старалась сдерживать себя голос ее почти срывался на крик.

— Хорошо, — внезапно сдался мужчина, — только я вам лучше покажу, —  он открыл дверь машины собираясь выйти.

— Сначала документы, — Лена старалась никогда не забывать о главном.

— Да, конечно, — клиент открыл портфель и передал ей бумаги.

— Свиридов Олег Николаевич, — прочитала Лена в дарственной.

— Ну что ж, Олег Николаевич, — Лена посмотрела на клиента, но отклика в его голубых глазах на собственное имя не обнаружила. — Что вы мне хотели показать?

— Это в доме, — клиент быстро выбрался из машины и подал Лене руку. — Нам придеться подняться наверх.

Лена вновь оценила возможности своих каблуков по отношению к разбитой лестнице и поняла, что они ей безнадежно проигрывают. Олег Николаевич понял ее замешательство по-своему.

— Вам нечего бояться, — сказал он.

— Ага, конечно, нечего, — раздался голос из-за кустов, — разведчица вновь вышла на тропу войны, — Не ходи туда дочка. Там каждый день что-нибудь обваливается.  Уж просили снести все это. Нет, говорят продали кому-то.

— Мне продали! Почти выкрикнула Лена, — Я теперь владелица всего! Этот день в купе с жарой начинал сводить ее с ума.

— Что и огородов наших? — женщина угрожающе положила лопату на плечо.

Лена уткнулась в свидетельство. Огромный участок и похоже даже пляж действительно переходил в ее собственность. Как это удалось Олегу Николаевичу, Лена боялась даже спрашивать.

— Да, — она в упор посмотрела на женщину, даже испытывая некое злорадство. — И ваших участков тоже, и потому прошу освободить территорию и убрать это чудовище с моей земли, — Лена ткнула пальцем в теплицу.

-Я дом восстанавливать буду, — зачем-то весомо добавила она, чем привела женщину в окончательное замешательство.

— Может так сразу и не надо, -внезапно вступился за огороды Олег Николаевич и вновь улыбнулся своей открытой улыбкой.  И так все это было нелепо: дом ее предка, внезапное землевладение, этот неправдоподобно красивый мужчина в дорогом костюме, защищающий женщину с лопатой посреди огорода и развалин, что с Леной случилась истерика. Она смеялась, сложившись пополам и не могла остановиться, пока к женщине не присоединился местный алкаш с открытой бутылкой пива. Вид у него был предпоследней стадии алкоголизма. Он был еще молод, но его возраст уже невозможно было определить. Черты лица у него начали стираться, но речь еще была четкой, а одежда в меру приличной.

— Эй, тетя Зина, что это у тебя здесь за отдыхающие, — по-хозяйски осведомился он, и тут Лена поняла, что уезжать надо как можно быстрее. Она без разговоров и теплых прощаний села в стоящую тут же машину и повернула ключ в зажигании. Олег Николаевич, почувствовав недоброе, кинулся к открытому окну.

— Послушайте, Елена, вы не можете просто так уехать, — он вновь пытался поразить ее взглядом, но это не сработало.

— Отойдите от машины, — грубо сказала она, и даже не дождавшись соответствующего действия со стороны Олега Николаевича, нажала на газ. Проблема в виде безумного клиента отпала сама собой, но вдруг случилось то, что за пять лет водительского стажа с ней никогда еще случалось. У машины с оглушительным хлопком взорвалось колесо. Лена даже не сразу поняла, что произошло. Только выйдя из машины и увидев ошметки разорванной резины на том месте, где должно было находиться переднее левое колесо, Лена похолодела. Алкаш и Олег Николаевич уже спешили на помощь.

-Вы не пострадали? —  Олег Николаевич задумчиво рассматривал остатки колеса.

— Простите, я не могу так вас отпустить. Мне очень нужно показать вам дом, — неожиданно добавил он.

— Хотите сказать, что это вы мне колесо взорвали? — закричала Лена, сама уже с трудом соображая, что говорит.

— Батюшки, — прошептала рядом стоящая женщина, — бандиты.

— Запаска есть? — алкаш, не носящий дорогих костюмов, но видимо умудренный жизненным опытом смотрел в самую суть. Не обращая внимания на эмоции женщин, он уже начал прикидывать, как лучше открутить колесо.

— Значит, так, — Лена уже в десятый раз усилием воли брала себя в руки, — Вы, Олег Николаевич, показываете мне сейчас, что такого необыкновенного находится в этих развалинах, потом помогаете мне поставить колесо и на этом мы с вами прощаемся. Договорились?

Олег Николаевич неубедительно, но согласно кивнул.

Они поднялись наверх. Внутри были только горы битого кирпича и остатки лестницы, ведущей некогда на второй этаж разрушенной усадьбы. Лена среди царящего хаоса умудрилась заметить мраморные обломки. Как это вероятно было когда-то красиво. Огромные готические окна, мраморная лестница, зубчатая башня. Не дом, не усадьба, а сказочный замок. Но сейчас на стенах во фрагментах облупившейся краски красовался лысеющий мужчина и радостные дети в красных галстуках с охапками цветов.

— Ваш предок сбежал с казни, — громко сказал Олег Николаевич и его слова внезапным эхом отразились от полуразрушенных стен. — Он был осужден на смерть посредством отсечения головы.

Лена вздрогнула от неожиданности. Она обернулась и увидела все того же Олега Николаевича в сером костюме с портфелем. Он стоял позади нее рассматривая советские фрески и что-то невозмутимо говорил про отсечение голов.

— Так он мой предок? — Лена неуверенно показала пальцем на Ленина. Это было бы поменьшей мере занятно. Даже занятней отсечения голов.

— Нет, — Олег Николаевич вдруг смутился. — С этим мужчиной я не знаком. А ваш предок был гораздо более, более внушительнее.

— То есть с моим предком вы были знакомы, — неожиданно для себя заключила Лена.

— Конечно, — как ни в чем не бывало ответил Олег Николаевич, и Лена заметила, как он изменился в лице. — От меня он и сбежал в ваш мир.

— Я промедлил всего на секунду, и когда мой меч опустился на плаху, вашего предка уже там не было. Этого времени ему хватило, чтобы открыть портал и шагнуть в него.

— Вот как, — Лена равнодушно выслушивала историю о неудавшейся казни и соображала куда надо звонить, чтобы приехали санитары из психлечебницы.

-Перед казнью темному развязали руки и сняли охранные путы, а я впервые в жизни промедлил и вот я здесь, — Олег Николаевич опустил голову.

— Что-то я не вижу никакой связи, — честно призналась Лена.

— Я шагнул в портал за ним, — жестко сказал Олег Николаевич, — шагнул сразу же, больше не тратя времени на раздумья и вот я оказался здесь среди этих развалин. Вашего предка здесь не было. Даже следа его не было.

Видите, — Олег Николаевич достал из кармана сиреневый пузырек с темной жидкостью, — кровь темных. С помощью этого зачарованного амулета я всегда безошибочно находил любого темного, пусть даже если капля темной крови составляла одну тысячную. Я искал пять лет. Я выживал в вашем мире целых пять лет. Я светлый охотник разгружал ящики и охранял притоны, пока не нашел вас.

— Отлично, поздравляю, — Лена оперлась о бортик. -А где меч? При вас? Вы мне сейчас голову отрубите или подождете, поближе познакомимся.

На лице Олега Николаевича промелькнуло некое подобие улыбки. Не той, которой он очаровывал Лену в первые минуты знакомства. А другой настоящей человеческой улыбки. Словно глубоко страдающий человек нашел в себе силы, поддержать неприятный для него разговор.

— Так что же все-таки натворил мой предок, раз вы Олег Николаевич, через какие-то там порталы гонитесь за ним и даже ищете его потомков?

— Может быть Дерин будет короче, — внезапно сказал несостоявшийся клиент, не замечая вопроса.

— Дерин, конечно, будет короче, -согласилась Лена лишь удивленно подняв бровь, стараясь не вдаваться в возможные подробности диагноза этого красивого мужчины. -Но вы должны ответить.

— Присядьте, -Дерин указал ей на низкий портик лестницы.

— Я надеюсь, вы мне поверите, -начал он, когда Лена кое-как устроилась на широких пыльных перилах.

— Веками темные волшебники участвовали в войнах и разжигали эти войны. Они убивали людей тысячами, чтобы творить свое волшебство и открывать тайные порталы.

-Я поняла веками и тысячами, — перебила Лена клиента, —  но именно мой предок, что совершил он? За что вы собирались отрубить ему голову?

-Он поднял восстание, -четко словно выплевывая слова, — сказал Дерин. — Он поднял восстание против светлых волшебников. Очень много людей и волшебников погибли.

— Обычно восстание поднимается, когда что-то больше невозможно выносить, — заметила Лена поневоле включаясь в игру.

— Невозможно выносить? — возмущенно воскликнул Олег. -Что выносить? Темные волшебники должны были быть нам благодарны, что мы оставили в живых их в живых на одном из их жалких островов. Хотя лично я считаю. Что надо было истребить их всех.

— У вас, что там геноцид по сценарию? — грустно усмехнулась Лена, вдруг подумавшая, что может быть наткнулась на ролевиков. Однажды она встречалась с парнем, который оказался безумным ролевиком и с компанией себе подобных бегал по подмосковным лесам, изображая эльфов и хоббитов.

— Геноцид? — тем временем переспросил Дерин. — Я еще не знаю значения этого слова. Но могу тебе точно сказать, что, если на земле остался последний темный, я убил бы его не задумываясь. Это как получить шанс навсегда избавить мир от смертельных болезней. И знать, что больше никто никогда от них не умрет. Ни твои родные, ни соседский ребенок.

— Но разве все эти темные волшебники непременные злодеи? –  спросила Лена. Запал Дерина поражал ее, словно и не игра это вовсе была.

— Но ведь и болезни избирательны, пока не начнется эпидемия, -в подтверждение ее мыслей очень серьезно ответил он.

— И что я похожа на темную волшебницу? — с опаской спросила Лена.

—  Нет, вы не обучены темному волшебству — совершенно серьезно сказал Дерин, — но я точно знаю, что в вас течет темная кровь.

— У, понятно, — Лена внезапно почувствовала себя главным претендентом на жертву загадочного убийства.

— И что вы собираетесь отрубить мне голову? — прямо спросила она. И тут она впервые увидела замешательство на лице этого странного мужчины, который до этого отчеканивал ей как по написанному о зле и расплате.

— Простите, — зачем-то смягчился он, — Я бы непременно это сделал, но так получилось, что я попал в западню. Я прыгнул в портал за вашим предком, не задумываясь о том, как я вернусь. И вот я уже пять лет в вашем мире. Я не нашел вашего предка. Он видимо открыл портал с временной петлей и судя по развалинам замка я оказался здесь на сто, а может и больше лет после него. И теперь я заперт в вашем мире.

-Но разве вы не можете открыть свой портал обратно? — искренне удивляясь себе, что на полном серьезе говорит о таких вещах спросила Лена. — Вы же все, как ты говоришь, волшебники.

-Только Темные волшебники умеют открывать порталы, — признался Дерин.

— То есть, ты думал, что найдешь здесь этого своего темного, заставишь его открыть портал, а потом спокойно отрубишь ему же голову. Так что ли?

— Я не думал ни о каких планах, в погоне за темным, — резко сказал Дерин, но так получилось, что мы разделили эту казнь на двоих.

— И спустя пять лет я нашел только вас. Мой амулет рядом с вами становится огненным, значит в вас есть кровь темных. Да, я хотел сразу же убить вас, — честно признался Дерин, — как только впервые вас увидел. Увидел, насколько вам свойственны черты темных волшебников, что невозможно обмануться. Да, я хотел убить вас. Но тогда бы я никогда не вернулся бы домой. Охотники не могут создавать семей, и у меня ее нет. Мои родственники, вычеркнули меня из своей памяти, как только отдали меня в урочище светлых охотников. Меня в том мире никто не ждет, но и здесь я больше жить не могу. И я подумал вдруг вы согласитесь мне помочь вернуться или хотя бы рассказать мне о ваших предках. Я долго думал, как завлечь вас сюда на место портала, пока не понял кем вы работаете. Еще некоторое время я изучал документы, собирал информацию. Сделать иллюзию свидетельства оказалось задачей достаточно простой, проще, чем я ожидал. Один звонок, за которым стоят пять лет поисков и выживания и вот вы здесь. И я вовсе не хочу убивать вас. Просто хочу, чтобы вы мне помогли.

— А зачем было подделывать документы? Зачем приписывать мне эту усадьбу? Так разве нельзя было мне все объяснить?

— Эта усадьба по праву ваша, -Олег улыбнулся и опустил глаза. — Я точно знаю, что ваш предок построил этот дом. Он точно такой же каким был его дом в моем мире.

— Все это прекрасно, — сказала Лена, — И дом, и ваш далекий мир. Только я помочь ничем вам не смогу. Вы сами сказали, что меня не обучали темному волшебству. А мои предки жили в Тамбовской области и в Саратове. Так что вряд ли они как-то связаны с этим местом. И колдунами в семье у нас никто никогда не был. Так что вам не повезло, Дерин, вы нашли не ту темную и Лена улыбнулась, отчаянно стараясь не воспринимать происходящее всерьез.

— Но может вы хотя бы спуститесь в подвал? — попросил Дерин. — Я там оказался пять лет назад преследуя вашего предка. Быть может вы сумеете что-то почувствовать.

— “Ага, сейчас”, — подумала про себя Лена. Идти с потенциальным убийцей в обрушенный подвал она не собиралась. Лена выглянула в окно и увидела, как тщедушный алкаш поднимает на домкрате ее машину.

— Мне с вами не о чем разговаривать и в подвал я с вами, конечно, не пойду, — резко сказала Лена, давая понять, что странная беседа закончена.

Лена вышла на улицу и с облегчением увидела, что ее машина вновь обрела все четыре колеса.

— Спасибо, -проговорила Лена.

-Женек, — алкаш гордо выпрямился, указывая на результаты своей непосильной работы.

Лена не сразу поняла, что это его имя.

— Ага, — промямлила она, оборачиваясь на дом и ища фигуру Дерина. — Спасибо большое.

— Что ваш парень не знает, как колесо поменять? — с ядовитой улыбкой спросил Женек.

— Он не мой парень, — коротко ответила Лена, не желая вдаваться в ненужные объяснения.

— Ну, не твой, значит не твой, — пожал плечами Женек. — Мне то что. А вот если бы у тебя полтинник на пиво нашелся, это было очень кстати. Жара смотри какая.

— А, конечно, — Лена порылась в сумке и выудила сотку. — Хватит?

Женек замялся и по его лицу Лена поняла, что, конечно, мало.

Она достала еще одну купюру.

— Тебе на докатке далеко не уехать, — видимо в знак благодарности изрек Женек, — на трассе есть шиномонтаж. Езжай сейчас пока не началась буря, — Женек показал ей за плечо.

— Буря? — Лена обернулась и увидела за своей спиной темно-синюю почти черную тучу, предвестницу как минимум грозы, а может и правда бури.

До трассы Лена доехала благополучно, хотя и боялась, что маленькая докатка вот-вот отвалится. Темная туча висела у нее за спиной, но никакого намека на дождь или грозу не было.

В шиномонтаже на Лену долго смотрели круглыми глазами.

— Это как это? — спрашивал у нее дядечка в перепачканной маслом спецовке и с сигаретой в зубах. Он открыл багажник и долго рассматривал остатки резины, — Что ты с колесом делала? Бомбу под него подложила что ли?

Лена только пожимала плечами. Даже не зная, как подобрать слова к произошедшему.

— Ну, ты понимаешь, что мы не волшебники, — заключил механик.

Лену передернуло от слова “волшебники” и через десять минут торгов она согласилась купить у шиномонтажа поддержанную резину и камеру. Лишь бы побыстрей оказаться подальше от этого места. На трассе наконец-то, появилась связь. И Лена пока ждала, когда ей поставят новую резину, занималась только тем, что отвечала на взволнованные эсмэски друзей и пропущенные звонки близких. Необходимость звонить в полицию, больницу и мчс пока отпала. Ожидание затягивалось. Лена купила кофе и невольно залезла в интернет, чтобы посмотреть, что известно об этом месте и находящихся здесь развалинах.

Действительно некогда на высоком берегу реки стояла усадьба. Она была построена неким помещиком Грековым в 1890 году. Греков был предводителем местного дворянства, архитектором, писателем, ученым и продвинутым во многих сферах для своего времени человеком. Там же в сети обнаружились и старинные фотографии усадьбы начала прошлого века. На них загаженные развалины все еще были замком. Миниатюрным, почти игрушечным, но замком. Стены красного кирпича со стрельчатыми окнами заканчивались зубчатыми карнизами. По углам и в центре возвышались миниатюрные башенки. А с правой стороны замка была пристроена высокая квадратная массивная настоящая башня, гораздо выше основного дома, и на ней был широкий резной балкончик, с которого, наверняка все окрестности были видны, как на ладони. Длинная парадная лестница еще не познала забвения и разрушения. Она начиналась внизу небольшим портиком с фонарями по бокам, и, выделяясь на краснокирпичном фоне каменной белизной, поднималась к массивным дверям замка в изящный арочный вход. С обоих сторон ее окаймляли разбитые причудливыми узорами цветники.

Лена покачала головой. Мог ли этот замок быть построен пришельцем из другого мира. Она не могла поверить. Да, и не хотела. По всему миру достаточно замков, а то, что любитель замков появился сто лет назад в российской глубинке, так в этом не было ничего удивительного. Вероятность появления здесь европейского архитектора или душевнобольного, все-таки гораздо выше, чем вероятность появления пришельца из других миров.

Статья про старинную усадьбу заканчивалась обнадеживающей строчкой о том, что ее владелец умер при советской власти своей смертью и похоронен на местном кладбище.

Когда колесо вновь стояло на своем месте и Лена расплатившись выехала на дорогу, она невольно вспомнила про это кладбище. Гроза, собиравшаяся целый день и все еще висевшая тяжелой темной тучей так и не началась, и Лена решила заехать и посмотреть на могилу Грекова. Ведь если, он человек из другого мира, может у него какая-нибудь особенная могила или она вдруг что-то почувствует. В интернете, конечно, никакой связи между Грековым и собой Лена не нашла, чему совсем не удивилась. Она никогда не слышала ни от родителей, ни от бабушек с дедушками, чтобы у них в роду были помещики.

Кладбище находилось недалеко от усадьбы. Это было небольшое деревенское кладбище, окружавшее старинную небольшую церковь, заброшенную, заросшую травой и молодыми деревцами, как и само кладбище. Современных захоронений здесь не было, а потому даже подойти к могилам было сложно. Лена пробралась через крапиву, доходящую почти по пояса ко входу в церковь, и ей повезло. На первой же могиле, которая привлекала внимание относительной ухоженностью среди общего запустения, она прочитала “Елизавета Грекова”. Над белой гранитной плитой склонился скорбящий ангел. “ Жена или дочь”, — подумала Лена. Тут же в зарослях крапивы обнаружилась и простая каменная черная колонна, на которой были обозначены годы жизни некого Александра Грекова. Лена постояла посмотрела на нее. Обошла со всех сторон. Еще раз удивилась ухоженности женской могилы. Видимо, скульптура ангела представляла здесь в захолустье определенную ценность и поэтому за ней хоть как-то следили. Ничего сверхъестественного Лена не обнаружила. Она обругала себя, что пошла на поводу чьих-то нелепых выдумок и поспешила к машине, оставленной за оградой церкви.

В воздухе запахло дождем. Лена села за руль, нажала на газ и тут произошло нечто не предсказуемое. Под колеса машины откуда-то из кустов вывалился в прямом смысле этого слова Женек. Лена так испугалась, что нажала и на тормоз, и на сигнал одновременно. Спустя мгновение она вылетела из машины. Задавить Женька она не успела, хотя тот и лежал, уткнувшись носом в переднее колесо. Он был ужасно, отвратительно пьян и что-то бормотал себе под нос, размахивая недопитой полторашкой пива, содержимое которой, выливалось прямо на него.

— Ты цел? — Лена попыталась его поднять, но Женек лишь смотрел на нее мутными глазами и икал.

— Фу, — Лене стало противно до невозможности и только тот факт, что она чуть не задавила человека удерживал ее от того, чтобы бросить его здесь и уехать.

— Скорую вызвать? — настаивала она.

— Скорую? — отозвался, наконец, — Женек. — Зачем скорую?

— Может у тебя что-нибудь сломано? — Лене хотелось поскорей уехать. Какие здесь другие миры. Все в нашей жизни очень банально. Как этот алкаш, который даже был не в состоянии подняться.

Лена взяла из машины бутылку воды и вылила ее на Женька, в надежде, что он хоть немного придет в себя.

— Тебя домой отвезти? — вопрошала она даже, не надеясь на вменяемый ответ, ясно видев, куда пошли ее двести рублей.

-Нет, — Женек вдруг оживился, — не надо домой. Я еще в магазин пойду. Там, — он неопределенно махнул рукой, — там магазин.

— Может хватит, — сказала Лена. — И так нажрался, как свинья.

— Нет, — Женек отрицательно помотал головой. — Не хватит.

-А ты, что тоже в магазин? — спросил он.

— Нет, я домой, — ответила Лена.

— — Все едешь, едешь домой и никак не доедешь, — Женек неожиданно рассмеялся. — Смотри буря уже близко, — промямлил он., — Уезжай скорей.

-Уеду, — Лена попыталась поднять Женька за руку, — Давай вставай. Пока ты валяешься у меня под колесами, я никуда поехать не могу.

— И то, правда, — Женек опираясь на капот кое-как поднялся.

— Ничего не сломано? — Лена пыталась визуально увидеть повреждения на Женьке, но ничего не обнаружила.

— Давай, я тебя в больницу отвезу или домой, — предложила она.

— Зачем? — Женек икнул. — Я здоров. Я тебе сказал, иду в магазин.

— Ну, давай, хоть до магазина, — предложила Лена.

— Да, у тебя твой кавалер небось в машине сидит?

— Никакой он мне не кавалер, — зло ответила Лена, — Какой-то псих здесь у вас ходит.

— Да, — протянул Женек, — это да. Психов кругом полно.  Ну, раз ты не с ним, то, конечно, подвези, а то буря скоро, — и Женек поднял палец вверх.

— Что ты заладил с этой бурей. — раздраженно сказала Лена, — Один с какими-то мирами и порталами, другой с бурями. А вселенского потопа у вас в деревне случайно не ожидается?

— Пока нет, — внезапно как-то трезво и осознанно ответил Женек.

Ветер действительно начинал усиливаться и еще несколько минут назад неподвижные деревья, зашуршали своими листьями.

Как Лене было неприятно, что вонючий алкаш весь мокрый от пива и воды сядет к ней в машину, но она все- таки довезла его до магазина, который находился буквально в двухстах метрах. И теперь Лена очень надеялась, что спокойно поедет домой.

В этот раз до трассы доехать она не успела. Ветер, поднимая клубы пыли на проселочной дороге гнался за ней по пятам. Только на самом повороте столкнувшись с жестяным указателем населенного пункта и опрокинув его, уступил место более мощным союзникам. Молния в чистом поле представляла собой ослепительное по красоте и ужасу зрелище. Лена внутренне содрогнулась под раскатами грома и стала соображать может ли молния ударить в машину. Она достала телефон, чтобы обнаружить, что связь вновь исчезла. Лена не успела объехать павший в неравном бою дорожный знак, как на лобовое стекло упали первые капли дождя. Она включила дворники, но мгновение спустя они уже оказались бесполезны лишь создавая несущественные помехи плотным потокам воды. До асфальта оставалось какие-то сто метров. Лена, мечтая выехать на нормальную обочину мужественно нажала на газ и тут второй раз за день лишилась переднего колеса.

— Нет! Не может быть! — закричала она и вылезла под проливной дождь.  Несчастное правое переднее колесо уже засовало небольшое грязевое болотце. Лена дрожащими руками снова достала телефон и обнаружила там не только полное отсутствие связи, но и почти нулевой заряд аккумулятора. От досады телефон чуть не составил компанию колесу, но до его владелицы вовремя дошло, что эмоции здесь не помогут. Лена сняла босоножки и босиком по жидкой грязи под проливным дождем отправилась назад в свой родовой замок, в надежде, что кто-нибудь из проживающей вокруг челяди даст ей позвонить.

Когда Лена доковыляла до деревни уже совсем стемнело. Она промокла до нижнего белья и замерзла. Наконец, Лена сквозь стену непрекращающегося дождя увидела мерцающий свет и почти побежала, но спустя несколько минут, она поняла, что заблудилась. Перед ней на двух больших каменных тумбах горели настоящим живым огнем фонари в кованной огранке. Они освещали смутно знакомую липовую аллею, в конце которой горел многочисленными окнами большой дом.

— Люди! — готова была закричать Лена, хотя она не припоминала ни дома, ни фонарей. Только развалины и огороды. Она ускорила шаг и очутилась перед ярко освещенной мраморной лестницей, по обе стороны которой мокли под дождем пышные цветники. Готические окна излучали мягкий зажженных в комнатах свечей. А наверху около деревянной резной двери стоял Дерин и его лицо выражало недоумение. Он также, как и Лена, оглядывался по сторонам и видимо также, как и она искал объяснение происходящему.

— Опять двадцать пять, — подумала Лена и огляделась, ища хотя бы кого-нибудь из нормальных людей, но под проливным дождем таковых не оказалось.

— Вы промокли, — прокричал ей Дерин, — В доме наверняка теплее или по крайней мере суше.

— Ага, в доме без крыши гораздо суше, — проговорила Лена трясясь от холода.

— Но ведь лестницы еще днем тоже не было и цветов этих, — Дерин махнул в сторону цветов.

— Вы что ли наколдовали? — спросила Лена.

— Я бы хотел сказать, что я. Но светлые охотники на такое не способны. Темный жив, и он где-то здесь.

— Как Лене показалось Дерин зловеще улыбнулся, но отступать было некуда. Хотя у нее был выбор: идти в кромешной тьме в деревню и стучаться в дома или остаться здесь. Она была настолько вымотана этим днем, что осталась. Ведь не могло же быть все это галлюцинацией.

— Хорошо, — вслух сказала Лена и поднялась по скользкой мраморной лестнице, которая еще с утра была грудой развалин.

— Но хочу, чтобы вы знали. Я не имею к волшебникам ни малейшего отношения.

И тут Дерин распахнул дверь. Лена никогда не видела такого великолепия. Перед ней блистал огнями свечей беломраморный, голубой холл. Золото блестело на отделке и на рамах зеркал и картин. Откуда-то лилась музыка и Лена готова была поклясться, что она живая. Дерин пропустил ее вперед и вошел следом за ней. Направо была огромная зала с невероятной хрустальной люстрой. Здесь был накрыт стол, который переливался хрусталем и столовым серебром. В дальнем конце комнаты горел ярким огнем камин и тут Лена вспомнила, что очень замерзла. Она надела босоножки и решительно прошла к огню. На каминной полке из зеленого камня стояли всякие безделушки.

— Что-то мне все это кажется знакомым, — прошептал Дерин, входя следом за ней.

— И не зря, -хриплый голос ответил ему на вопрос, который он задал сам себе.

И тут Лена увидела Женька. Хотя теперь Женьком назвать его было сложно. В противоположных дверях стоял мужчина невысокого роста в парчовом кафтане с тщательно зачесанными назад волосами и никаких следов алкоголизма на его суровом лице не наблюдалось. С местным алкашом он уж точно не имел ничего общего.

— Здравствуй, Дерин, вот ты опять у меня в гостях, — сказал он: — Правда, этот дом я построил здесь на Земле лет сто пятьдесят назад. А это, — он по хлопал по расписанной колонне дверного проема лишь воспоминания стен и вещей, которые я делаю материальными для тебя и для этой девушки, которая, как ты утверждаешь моя родня.

— Ты? — лицо Дерина исказилось, и тут Лена поняла, что он и вправду может убить человека.

— Ну что, просмотрел? — улыбнулся Женек, — Не сработал твой амулет?

-Кенгар, ты глуп, если раскрыл себя, потому что теперь ты от меня не уйдешь.

— А чем, прошу прощения, ты меня убьешь, голыми руками, или своей боевой магией, которой у тебя кот наплакал. А может ты меч где-нибудь в кармане носишь? —издевательски спросил Кенгар.

— Представь себе ношу, — воскликнул Филипп и вынул из кармана брюк небольшой охотничий нож.

Этого еще не хватало, — только и успела подумать Лена, потому что в следующую секунду холодное лезвие прижало ей шею.

— Отпусти, — Лена увидела вдруг потемневшее лицо Кенгара и ей стало не хватать воздуха.

— Одним темным станет меньше, — проговорил Дерин.

— Чего ты хочешь? — Кенгар осторожно обошел Дерина сбоку.

— Я хочу, чтобы ты открыл портал и вернулся в наш мир на то же место.

— То есть ты хочешь, чтобы спустя сто пятьдесят лет я дал отрубить себе голову. Мне кажется Дерин, что ты безнадежен. Что там тебе вложили в голову в твоем урочище охотников. Я не знаю. Но ты никогда не пробовал посмотреть на мир другими глазами, а не глазами светлых магов. Неужели ты не понимаешь, что нас истребляют. Мы не темные волшебники, мы просто волшебники, которые сильнее тех, кто правит вами.

— Вы используете магию крови, — мрачно сказал Дерин.

— Правда? — Кенгар грустно улыбнулся, — И где же? Ты видишь, для того чтобы материализовать память вещей я убил десяток людей, а может сотни кошек?

— Тогда почему вы не можете выступить против тех, кто вас преследует раз вы такие всесильные.? Почему ты не убил тогда меня. Когда я пришел в твой дом? Почему ты принял меня как гостя, хотя знал кто я, почему не убил меня, а дал себя пленить? Почему? Я не понимаю, — Дерин перехватил нож поудобней и Лена почувствовала его на своей сонной артерии.

— Ты не понимаешь? — Кенгар усмехнулся. — Ты был для меня неразумным ребенком. Солдатом на службе тех, кто никогда не говорил тебе правды. А я устал убивать. Мне хотелось найти в тебе союзника. Показать, что я, что мы такие же волшебники, как и все, что мы не желаем никому зла, а просто хотим жить вместе с вами в нашем общем мире. Не скитаться по чужим мирам, а жить в своем мире. Я думал, если ты увидишь, что мы не льем рек крови и не заговариваем трупы, а просто растим детей и ведем хозяйство, то ты поймешь, что нас оговаривают, что нас столетиями называют темными только для того, чтобы вы могли быть светлыми. Но твои глаза ничего не видели. Ты думал только о том, как прилюдного казнишь темного, выполнив свой долг, а вместе с этим получив похвалу и награду. Поэтому ты меня пленил, и именно поэтому твои слуги сожгли мой дом. Потому что, темные живут в пещерах под землей. У них не может быть таких же прекрасных домов как у людей и светлых волшебников. Не так ли Дерин? Скажи, если я не прав.

— Я приказал сжечь твой дом, чтобы стереть из такого прекрасного места, как Мерика все следы пребывания тьмы.

— А вот как, — протянул Кенгар.

— Ребят, может вы поболтаете потом вдвоем без меня., — вмешалась Лена пытаясь схватиться за лезвие ножа, чтобы отодвинуть его от своей шеи, но только порезалась.

-Девушку отпусти, — мрачно сказал Кенгар, увидев кровь на ее пальцах, — И давай поужинаем, — он широким жестом показал на накрытый стол. — Я очень старался даже у тети Зины денег занял на вино и еду. К сожалению, пищу я не могу воспроизвести. Поэтому прошу к не столь изысканному столу как бывал у меня дома в Мерике.

Страх в сердце у Лены внезапно превратился в какое-то тупое безразличие, она словно разом заглушила все чувства.

— Лично я уже хочу есть, — громко сказала она, несмотря на острое лезвие у своего горла, — Я лично с утра, кроме шоколадки, еще ничего не ела

— Вряд ли вам темным теперь потребуется еда, — глухо сказал Дерин.

— Ну, хоть напоследок надо поесть, — сказал Кенгар, не обращая никакого внимания на Дерина, — Раз ты нас светлый охотник собираешься всех убить. Поесть-то мы можем?

— Нет, — внезапно громко крикнул Дерин. Лена вздрогнула и почувствовала, как острое лезвие порезало кожу на горле.

— Нет, так, нет, — спокойно сказал Кенгар и уселся за стол. Он показательно беспечно налил вина в высокий хрустальный стакан и закинул ноги на стол, — Можешь стоять там лет десять, — он положил на серебренную тарелку сыра, — У тебя впереди вся жизнь в этом мире. Можешь посвятить ее собиранием капель крови темных. Сколько вы там живете светлые лет сто? Отлично. Они у тебя все впереди. Человек живет гораздо меньше. Так что ты можешь отпустить девушку и прийти за ней лет так через шестьдесят- семьдесят.

— Нет, — отрезал Дерин и еще сильнее надавил на лезвие. У Лены потекли слезы из глаз.

— Не обольщайся Дерин, если ты считаешь, что я не могу тебя убить, — сказал Кенгар, на Женька Он резко, одним движением поднялся со стула и подошел к Дерину, — Мне хватит секунды, чтобы стереть тебя в порошок, — почти прошептал он.

— Но не в этом мире, — усмехнулся Дерин, — Я уже понял за пять лет, что ничтожное волшебство, иллюзии, он махнул рукой вокруг себя, внушение и прочие в этом мире еще работают. Но если что-то колдовать серьёзное, какое-то физическое воздействие или созидание, ничего не получится, и ты это прекрасно знаешь, так что не трать время на слова.

Лена хаотично думала, как ей вырваться, а лезвие все глубже и глубже впивалась ей в кожу и кровь уже тонкими струйками текла у нее по груди. Она уже мысленно попрощалась, со всеми, кто был ей дорог, как вдруг услышала тяжелый удар. Нож соскользнул с ее горла и Дерин тяжелым мешком завалился на спину. Лена обернулась и увидела тётю Зину в высоких резиновых сапогах с лопатой наперевес, которой, она видимо оглушила Дерина.

— Говорила же я бандиты, — тетя Зина с презрением смотрела на валяющегося у ее ног Дерина, — Сами полицию вызовете или мне позвонить.

— Спасибо, — запинаясь выговорила Лена, — Наверное сами. А зачем вы здесь вообще оказались?

 

— Да, как же, — тетя Зина уперла руки в круглые бока, — Ты же пообещала мне сегодня утром теплицу мою порушить. Дак я и пошла ночью, как дождь кончился посмотреть на месте ли. Думаю, если что, то ночью ломать будешь. Днем не дам. А тут слышу голоса в развалинах об убийстве, гляжу, а луна-то сегодня светит, все видно, а этот белый тебе нож к горлу приставил, дак я его и стукнула лопатой по голове. Небось не помер, очухается. Я щас домой пойду, если милиции понадоблюсь, скажите вон в том доме живет, и тетя Зина показала дом через улицу, на небольшой веранде которого, горел свет.

Лена машинально кивнула.

Когда тетя Зина ушла Лена одними губами прошептала, обращаясь к Женьку, который все так же сидел за столом с хрусталем и свечами: — Она, что всего этого не видит?

— Это иллюзия для тебя и для него, — он показал на лежащего без сознания Дерина.

— Тебе я хотел показать, какой была эта усадьба, которую я построил в память о моем мире, куда я не мог вернуться, а ему напомнить, что он без меня туда не вернется, но Светлого охотника сложно остановить, их с раннего детства учат не подчиняться эмоциям, тем более он уже один раз оступился.

-Теперь все закончилось, — проговорил он и в долю секунду исчезли и мраморные полы, и хрусталь, и камин. Лишь Женек продолжал сидеть на трехногой табуретке за невысокими ремонтными “козлами”, на которых была разложена скудная закуска и в пластиковые стаканчики разлито вино. В дальнем конце залы, тлел небольшой костер.

Лена посмотрела на Дерина, который лежал без сознания в пыли среди обломков.

— Он жив? — спросила она.

Женек подошел и склонился над охотником, -Жив и будет жить.

-Получается Зло победило Добро? — спросила Лена, — бумажными платочками промакивая рану на шее и на руках, — или наоборот?

— Мне сложно судить, — Женек вновь тяжело опустился на табуретку. На моих руках слишком много крови.

Лена похолодела и вопросительно на него посмотрела.

А Кенгар вздохнул и закурил сигарету.

— Дерин, всего лишь жертва. Жертва своих хозяев. Светлых волшебников. Жертвами, которых по своей воле стали и мы.

— Когда-то очень давно, волшебники, которые вовсе еще тогда не были пафосно “Светлыми” пришли к власти. Они просто относились к дому Дождя, прямо скажем не самому сильному дому. Нас тогда забавляли их потуги прыгнуть выше собственной головы. Мы были выше этого и потому ни во что не вмешивались и просто наблюдали за происходящим. Мы смеялись над ними, зная, что тысячекратно сильнее них, пока не поняли, что обречены стать темными. Светлые не могли оставить кого-то сильнее себя в мире. Они обвинили нас в некромантии и магии крови. Сделали изгоями и стали воспитывать в закрытых урочищах светлых охотников. Дерин один из них. Охотники стали убивать темных волшебников. Нет, нас не судили. Зачем? Мы же воскрешали мертвецов, пили кровь, жили под землей и творили еще множество невообразимых мерзостей. Я был тем, кто хотел восстановить доброе имя волшебников Силы и стал самым главным злодеем последнего столетия. Первым из волшебников Этры я стал по-настоящему темным, потому что власть Светлых не любила, когда кто-то поднимал голову, а силы мои были велики, — Кенгар затянулся, — Но это все уже неважно.

— Почему? — Лена отважилась взять кусок сыр. Она на самом деле очень хотела есть.

-Я ухожу, — Дерин затушил сигарету, — На рассвете временная петля замкнется и откроется портал. Я, наконец, уйду, чтобы начать все сначала.

— Ты хочешь сказать, что ты тоже не мог выбраться из нашего мира? — спросила Лена, уже каждой клеточкой тела, чувствуя, что в ее жизни действительно происходит что-то сказочное.

-Да, — Кенгар взъерошил волосы на голове, — Я заменил себе казнь ссылкой.

— На рассвете они вдвоем стащили Дерина в подвал. Он так и не пришел в себя.

— Ты заберешь его? -Лене не хотелось, чтобы на нее постоянно кто-нибудь охотился.

— Он здесь не нужен, ему пора домой, коротко ответил Кенгар.

-А насчет, меня это правда? — Лена не могла не спросить, — Я что, правда, темная волшебница?

Кенгар вдруг рассмеялся: — Все вы люди хотите быть кем-то другим только не тем, кто вы есть на самом деле. Я тебя разочарую. Моя кровь растворилась в человеческой в пропорции четырех поколений. Так что ты совершенно обычный человек. Дерин нашел в тебе одну каплю из миллиона.

Лене вдруг стало грустно. Она уже почти примерила на себя захватывающую роль темной волшебницы.

— А теперь тебе пора, если ты, конечно, не хочешь, попасть в мой мир, — сказал Кенгар. — Прощай, потомок, — он тепло улыбнулся и взял Лену за руку. -У тебя был сегодня тяжелый день.

Лена выбралась из развалин чужого мира никого больше не встретив. Также в полном одиночестве по грязи она добрела до машины, стараясь не думать о произошедшем, но слезы сами по себе текли по ее щекам. Она зарядила телефон и неожиданно обнаружила связь. И только когда на том конце провода раздалось дежурное слушаю, Лена вытерла слезы и вернулась в свой мир.

читателей   138   сегодня 2
138 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 1,00 из 5)
Загрузка...