Старый Гробгорх

Осень уже давно царствовала в природе. У подножья Северных гор, где заканчивались поселения людей, уже наступали сильные холода – предвестники суровой затяжной зимы.

Осенний ветер не переставал беспокоить деревья, которые с грустью теряли свои пожелтевшие листья.  Порывы ветра подхватывали оторвавшиеся от материнских ветвей листья и уносили их прочь, а затем, словно наигравшись, как будто случайно роняли их на землю. Некоторые листья попадали в речушку, которая текла с гор, и уже продолжали путь по её течению.

На её каменистом берегу стоял гордый, с величавыми ветвистыми рогами, олень. Он пришёл, чтобы напиться холодной воды, и осматривался по сторонам, нет ли рядом опасности. Убедившись, что ему ничего не угрожает, олень опустил голову к воде и прикрыл глаза.

Вдруг что-то побеспокоило его, он встрепенулся и насторожился. Позади него, в кустах, послышался шорох. Он обернулся, принюхался и почуял что-то, что напугало его. Он приготовился бежать, но было поздно. Пущенная со свистом стрела попало ему прямо в горло.

Олень повалился набок. Он громко захрипел, а изо рта полилась кровь. Но он тут же поднялся – инстинкт заставлял его спасаться несмотря на то, что это напрасно. Он проковылял вдоль берега и снова рухнул.

Жизнь ещё не покидала его, он лежал и слышал приближающиеся тяжёлые шаги. Его хрип постепенно стихал. Одним глазом он глядел в серое, затянутое тучами небо. Но это небо закрыл громадный силуэт его убийцы – это последнее, что он видел. Красивое, благородное животное, ставшее жертвой охотника, испустило дух.

Охотником был не человек, а орк. Он был высок и немного сгорблен, кожа – тёмно-зелёного цвета. Одет он был в какое-то тряпьё, а с огромной шишковатой головы свисали грязные седые лохмотья. Этот орк был стар.

Вытащив из горла жертвы стрелу, он взвалил тяжёлую тушу оленя себе на плечи и направился в своё логово. Уже много лет он жил в этих местах отшельником, что странно. Ведь орки, как известно, живут племенами.

Старый орк добрался до своего жилища. Это была небольшая пещера, но ему хватало места и для лежанки, и для костра. Это был его дом, который он давно считал родным.

Опускались сумерки. Орк развёл костёр и принялся разделывать свою добычу. Орки могут питаться и сырым мясом, но этот всегда предпочитал его хорошенько поджарить. Вспомнив, что он забыл проверить расставленные в им в округе капканы и ловушки, орк отложил приготовление пищи и, взяв на всякий случай свой громоздкий лук и колчан стрел, вышел из пещеры.

Он поднялся на невысокий холм и оглядывал тонущую в овраге местность – бугры, овраги, перелески. А дальше возвышались горы, какие-то неуклюжие, похожие на нагромождение гигантских камней. Это были Северные горы, невысокие и старые, как сам мир.

Орк насторожился, когда неожиданно для себя увидел дым, поднимавшийся из неглубокого оврага в освободившееся к ночи от туч звёздное небо. Дыма было мало, он, видимо, исходил от небольшого костерка.

Странное явление. Никто не останавливается в этих местах на ночь. Здесь нет дорог, и людские охотники побаиваются забредать сюда. Нужно проверить, что же там. И орк направился туда, откуда шёл дым.

Это действительно был костёр. Орк крался во тьме, скрываясь за стволами деревьев. Наконец он приблизился достаточно, чтобы можно было всё разглядеть. У костра сидел человек, кажется, безоружный. Что он мог здесь делать? Рядом с ним было что-то плотно завёрнутое в меха. Орк пригляделся и увидал маленькое личико. Что же это? Человеческий ребёнок? Что за безумие соваться сюда без всякого оружия, да ещё с маленьким ребёнком! Значит, что-то вынудило этого человека так поступить.

Где-то вдалеке послышался волчий вой. Человек у костра дрожал, но не от холода, а от страха. Они не доживут до утра. Дикие звери разделаются с ними или… ещё что похуже.

Орку нет дела до людей. Особенно с тех пор, как жители одного из ближайших поселений попытались его убить. Плевать, что станет с этим человеком и ребёнком. Из-за них можно попасть в неприятности, а они ему не нужны. Любой другой орк уже бы прикончил этого человечишку и, пожалуй, сожрал бы ребёнка, но он не станет этого делать. Он просто уйдёт.

Орк осторожно сделал несколько шагов назад и наступил на ветку. Человек у костра услышал треск и вскочил, вынув спрятанный за пазухой короткий клинок.

– Кто здесь?! – крикнул он. – Покажись!

Он был сильно напуган. Орк тихо уходил прочь.

У себя в пещере он полакомился жареной олениной и крепко уснул на лежанке из шкур. Сбитый с толку, он так и забыл про капканы и ловушки.

Ещё не наступило утро, как его разбудил чей-то крик. Орк сражу сообразил, что кто-то попался в медвежий капкан, который он поставил недалеко от входа в свою пещеру.

Выскочив наружу, он застыл не столько от удивления, сколько от растерянности. В капкан левой ногой угодил тот самый человек. Он лежал на земле, корчился и стонал от боли, держась за ногу. А ребёнок сидел рядом с ним и спокойно глядел по сторонам.

Человек увидел орка и вскрикнул. Он вытащил свой клинок и принялся им размахивать.

– Не подходи! Не трогай нас! Уходи прочь, урод!

Орк смотрел на него, не зная, как поступить. А ребёнок спокойно глядел на орка. Наконец орк решил приблизиться и сделал шаг.

– Прочь! Убью! – кричал человек, пытаясь подняться.

– Спокойно! – вдруг рыкнул орк. – Я помогу.

Человек замер.

– Что? – прошептал он. – Ты умеешь говорить по-человечески?

– Да, – кивнул орк и указал на клинок. – Убери.

– Не убьёшь нас?

– Нет.

Человек убрал клинок. Он боялся и понимал, что оказался в безвыходном положении. Оставалось только довериться этому страшному существу. И он простонал:

– Помоги, прошу.

Орк приблизился и руками, которых ещё не покинула сила, раскрыл капкан.

– Чёрт, я не смогу идти, – сказал человек, осматривая окровавленную ногу.

– Долго не сможешь или вообще никогда – раздроблена, – сказал орк. – Зачем пришёл? Это дикие места, не для людей.

– Боги, это конец! – простонал человек, но затем собрался с силами и обратился к орку, который ждал ответа. – Я Альвин, а это Йасмина, моя дочь. Мы заблудились.

Малышка всё это время с любопытством разглядывала орка.

– Ты же орк, верно? – спросил Альвин, и тот кивнул в ответ. – У тебя есть имя?

– Есть. Гробгорх.

 

– Нам нужно добраться до ближайшего поселения. Без твоей помощи мы пропали, – сказал Альвин после того, как Гробгорх промыл его рану каким-то дурно пахнущим отваром и крепко перевязал тряпками.

Орк принёс их в свою пещеру, они грелись у огня и ели оленину.

– Ты поможешь? – спросил человек.

Гробгорх молчал в ответ. Он не хотел приближаться к людям и не желал брать на себя ответственность за жизнь этого человека и его ребёнка.

– Далеко отсюда ближайшая деревня? – снова задал вопрос Альвин.

– День пути, – ответил орк.

– Ты же видишь, я не могу идти! Или ты намерен выходить меня?

– Нет! – рыкнул Гробгорх.

– Мы же не можем здесь оставаться!

Орк молчал и глядел на малышку, которая, как заворожённая, уставилась на языки пламени. Странный ребёнок, за всё это время она не издала ни звука и ничего не боялась.

– Она не умеет говорить, – сказал Альвин, будто угадав его мысли. – Но она всё понимает. Очень умна для такой малютки. А это был твой капкан?

Гробгорх кивнул.

– Значит, ты тоже виноват в том, что я теперь не могу ходить.

Орк злобно глянул на человека.

– Извини, – промолвил Альвин. – Чёрт возьми! Я… я не знаю, что делать. Мы в большой беде. Умоляю, помоги!

– До людей день пути, с тобой – два или три, – сказал Гробгорх. – Будет трудно и опасно.

– Но у нас нет иного выхода! – отчаянно вскрикнул Альвин.

Орк смерил его задумчивым взглядом, затем поглядел на малышку. Йасмина тоже вдруг посмотрела не него и улыбнулась.

– Хорошо, – нехотя пробурчал он. – Сегодня отдыхайте. Завтра на рассвете в путь.

Вечером Гробгорх перевязал ногу Альвина, приложив две ровные деревяшки, чтобы закрепить её, и плотно обмотал шкурой. Альвин, терпя адскую боль, всё-таки мог наступать на левую ногу. Гробгорх вручил ему палку, и он с её помощью мог кое-как передвигаться. Орк приготовил мясо в дорогу, набрал воды в бурдюк и достал из-под лежанки свой старый заржавевший топор.

Следующим утром они двинулись в путь. Гробгорх нёс на руках Йасмину, а Альвин медленно ковылял за ним. Они ушли совсем недалеко, когда Альвин попросил остановиться и отдохнуть. Орк нехотя согласился.

Им приходилось часто делать привалы. Всё время шли молча. Альвин видел, что орк сердит, и боялся его. За день они прошли меньше, чем рассчитывал Гробгорх.

– Слишком медленно. Ещё три дня, если так, – хмуро прорычал он, когда они остановились на ночлег.

Гробгорх что-то варил на костре, а Альвин сидел с Йасминой и гладил её по головке. Малышка жалеющими глазами глядела на него.

– Ты всегда жил один? – спросил Альвин орка. – Где твои сородичи, твоя семья?

– У орков не семьи, – ответил Гробгорх. – У орков – племя.

– И где же твоё племя?

Орк сердито глянул на человека и ответил:

– У меня нет племени. Всегда один.

– И никаких сородичей?

– Были. Отец, брат, сын – мертвы.

– Извини, я… Ты, наверное, не хочешь говорить.

Но выражения лица Гробгорха смягчилось.

– Человек хочет знать? Можешь спрашивать, – с какой-то грустью сказал он.

– Если у тебя был сын, значит, была и жена?

– Нет. У орков нет жён. Орки не относятся к свои женщинам как люди.

– Как же вы к ним относитесь? Действительно интересно, никогда ничего не слышал про орочьих женщин.

– Самка ни на что не имеет права. У неё даже может не быть имени.  Самка не может принадлежать орку, она принадлежит племени. Если орк желает самку, он должен доказать свою силу и должен драться с другими орками, которые тоже желают её. Когда орк завладел самкой и она носит от него брюхо, он заботится о ней. Если родилась самка, орк оставляет её, если сын – забирает себе и растит из него воина. Так живут все орки. И я жил так.

– Значит, всё-таки ты жил с племенем? Но что-то произошло?

Но Гробгорх не ответил. Он поднёс Альвину свой отвратительно пахнущий отвар.

– Пей.

– А я не умру от этого орочьего пойла?

– Пей! – настаивал орк. – Даст силы.

­– Скорее даст отравление. Фу, ну и гадость! – Альвин поморщился.

Гробгорх приставил чашку к его губам. На вкус эта жижа оказалась ещё хуже, чем на запах. Сделав глоток, Альвин с трудом сдержал рвотный порыв.

– Ну и дрянь, – простонал он.

Гробгорх же допил всё остальное, фыркнул и сказал:

– А теперь спите. Я стерегу.

Йасмина быстро уснула, прижавшись к Альвину, который долго не мог сомкнуть глаз. После целого дня пути сил у него почти не осталось, а нога ужасно болела, и он знал одно – дальше он идти не мог. Неужели всё кончено? Последняя надежда была в этом орке, которого он боялся, но которому приходилось слепо верить. Кто знает, быть может, завтра он приведёт их к другим оркам, которые сожрут их – его и маленькую Йасмину. Бедная малютка! Он должен спасти её. Но как? Он был практически беспомощен. Оставалось только положится на Гробгорха. Нужно верить только в хорошее. Этот странный орк не таков, как его сородичи, он не убьёт их. И с эти мыслями Альвин заснул.

Глубокой ночью его разбудил волчий вой. Хищники приблизились к месту их привала, но ближе подойти не решались – Гробгорх отпугивал их глухим рычанием.

Альвин поглядел во тьму – там светилось несколько пар волчьих глаз. Он подумал, что в окружении опасных хищников больше не уснёт, но усталость взяла своё. Вскоре он вновь провалился в сон.

Утром Альвин и вовсе не мог ступить на ногу. Она жутко болела и вся распухла. Гробгорху пришлось нести его, перекинув через правое плечо, а в левой руке держать Йасмину. Таким образом они шли довольно долго и передвигались значительно быстрее. Но путь становился труднее – всё овраги да бурелом. И старый орк начал уставать.

Выйдя на лесную опушку, Гробгорх остановился отдохнуть. Неподалёку в овраге протекал ручей, и орк решил туда спуститься, чтобы набрать воды. Уже поднимаясь из оврага, он вдруг уловил встревоживший его запах. Он принюхался, всасывая воздух широкими ноздрями.

Пахнет медведем. Нехорошо. Зверь где-то поблизости. Гробгорх поспешил на опушку.

Альвин что-то говорил Йасмине, а девочка его внимательно слушала. Подходя к ним, Гробгорх крикнул:

– Нужно уходить! Здесь опасно!

И тут же слева с громким треском разверзлась стена зарослей, оттуда выскочил огромный бурый медведь и кинулся на Альвина и Йасмину. Орк бросился ему наперерез, но не успевал.

Альвин поднялся, закрывая собой Йасмину и вытащив свой клинок, который – он знал – не поможет.

Здоровенный хищник сбил его с ног и вгрызся в правое плечо. Послышался хруст костей. Затем медведь ударом лапы швырнул свою жертву в сторону и снова был готов накинуться, чтобы растерзать. Он встал во весь рост на задние лапы, желая всей мощью обрушиться на беззащитного и истекающего кровью человека. Но сильный удар неожиданно сбил его с ног. Зверь, очевидно, был ошарашен, что кто-то посмел вступить с ним в борьбу.

Не теряя времени, Гробгорх бросился на медведя с голыми руками. Два свирепых существа сцепились в схватке, ворочаясь по земле и громко рыча.

Орк напрягал все силы, не давая противнику одержать верх, и опасался его пасти. Несколько раз медвежьи зубы клацнули перед его лицом и у самого горла. Медведь подмял его под себя, но, ловко извернувшись, Гробгорх сумел выбраться из объятий хищника и взобрался ему на спину. Двумя руками он перехватил его горло, пытаясь задушить.  Орк рычал и из последних сил сдавливал горло врагу. Медведь ещё больше рассвирепел и скинул его с себя на землю.

Гробгорх вскочил на ноги и бросился к своему топору, который уставил, прислонив к дереву, когда уходил к ручью. Медведь – за ним.

И вот уже орк хватает топор. Он знает, ещё секунда промедления – и конец. Поэтому, не видя зверя, он бьёт в развороте наудачу.  В этот удар он вложил остаток своих сил и сопроводил его яростным криком. Топор настиг что-то твёрдое, но пробил. Туша медведя, лишённая половины черепа, повалилась на землю.

Обессиленный, Гробгорх упал на одно колено, опёршись на окровавленный топор. Тяжело дыша, он огляделся.

Йасмина плакала над распростёртым на земле Альвином, который, видимо, пытаясь ползти, перевернулся на живот. Орк подошёл и перевернул его тело.

Альвин истекал кровью. Его правое плечо было ужасно вывернуто, а из глубоких ран на животе – именно туда пришёлся удар медвежьей лапы с огромными когтями – вываливались кишки.

Альвин был в сознании, его глаза будто не видели ничего перед собой и напряжённо уставились в приближающееся небытие, а грудь судорожно взымалась, и каждый вдох – невыносимая боль.

– Вот и всё, – промолвил он хриплым голосом, – это конец. Послушай, орк, это… важно… помоги…

Гробгорх приподнял его голову. Альвин вдруг впился в него глазами и положил левую руку ему на плечо.

­– Я скажу тебе правду, – он говорил с трудом и совсем тихо. – Йасмина – не моя дочь, я украл её… Но постой, выслушай меня прежде, чем осуждать. Я спас её из лап Инквизиции.

Гробгорх что-то слышал об Инквизиции, о людях в красных плащах, которые убивают чародеев. Альвин продолжал:

– Я не мог поступить иначе, там бы её ждала ужасная жизнь в вечных оковах. У неё есть дар, магический дар, – умирающий ласково глянул на Йасмину. – Уже несколько месяцев нас преследуют. Ты должен помочь.

– Я отнесу её к людям, – сказал орк.

–  Нет! Ей нужно в Яндерфелл…

– Древний город эльфов, уже руины. Зачем туда?

­– Там есть убежище для таких, как она.

­– Далеко и слишком опасно. Я отнесу её к людям и всё.

– Они смогут добраться до неё. Я отдал за неё жизнь… Неужели это напрасно? Поклянись, что отнесёшь её в Яндерфелл!

Гробгорх молчал.

– Поклянись! Прошу тебя! ­– вскрикнул Альвин и больно вцепился орку в плечо.

Гробгорх покачал головой.

Альвин хотел что-то ещё сказать, но глаза его закатились, он издал лишь хрип – и умер.

 

Два всадника неспеша ехали по заброшенному тракту, который вёл к горному перевалу Альхгор. На всадниках были красные плащи, у каждого за поясом – меч в ножнах.

– Становится довольно-таки холодно, – сказал один из них, который выглядел помоложе.

Второй, выглядевший старше и опытнее, с обветренным лицом и сединой на висках, молчал, задумавшись о чём-то. Но молодому, очевидно, хотелось поговорить:

– Чёрт, ровно неделю назад мы напали на след этого мерзавца и с тех пор – ничего. Я думаю, нужно было обшарить те деревни. Очень вероятно, что их прячут.

­­– Сомневаюсь, – задумчиво протянул второй. – Местные не любят чужаков. Да и к тому же он не намерен здесь отсиживаться, а наверняка задумал перейти через горы, поэтому мы и направляемся к перевалу.

– Гилберт, ты правда думаешь, что у них там, за горами, есть убежище?

– Вывод напрашивается сам собой. Уже не первый раз от нас пытаются скрыться на севере. Я лично предлагал Великому Инквизитору устроить туда вылазку. Но ему, видно, нет до этого дела. Времена меняются, Фредерик. Инквизицию начинает заботить политика, а на подобные «мелкие» проблемы мы стали закрывать глаза. Однажды это вылезет нам боком, помяни моё слово.

– Эй, Гилберт, гляди! – Фредерик подскочил на стременах. Там кто есть, прямо, на тракте!

Действительно, впереди, шагах в четырёхстах от них, показался чей-то крупный силуэт.

– Посмотрим, кто это, – сказал Гилберт и взялся за меч. – Только без глупостей, Фредерик!

И всадники пустили лошадей галопом.

 

Гробгорх насторожился, увидев скачущих ему навстречу всадников. Он знал, что рискует, выходя на тракт. Но также он знал по своему опыту, что люди, в отличие от орков, более рассудительны и не всегда убивают сразу.

Гилберт и Фредерик настигли его с обнажёнными мечами и принялись кружить вокруг, внимательно рассматривая его. На их лицах вспыхнуло удивление, когда они увидели в руках орка ребёнка, ту самую девочку, которую они и искали.

– Откуда у тебя этот ребёнок, орк?! – грозно спросил Гилберт, наставив на Гробгорха меч.

– Она была с другим человеком. Они заблудились. Я вёл их к людскому жилищу. Тот человек мёртв – медведь задрал.

– Лжёшь! ­– прошипел Фредерик. – Ты убил его!

– Я не убивал. Я видел, как он умер. Я несу дитя к людям.

– Похоже, он говорит правду, – рассудительно сказал Гилберт. – Он шёл по тракту на юг, к людским селениям, а орки обитают северней. К тому же, он не попытался сбежать, увидев нас.

– Если это правда, – Фредерик обратился к орку, – то можешь спокойно можешь отдать девочку нам. Мы о ней позаботимся. Ведь ты этого добивался – отнести её в безопасное место, верно? Как необычно и благородно для орка…

Гробгорх внимательно разглядывал этих двух людей и у него вызвали опасения их красные плащи.

– Ну же? – Гилберт убрал меч и протягивал к нему руки. – Давай её мне.

– Инквизиция?! ­– Гробгорх прижал Йасмину к себе.

– Да, мы рыцари ордена Инквизиции! – почти торжественно объявил Фредерик. ­– Если ты добровольно не отдашь ребёнка, то умрёшь!

– Мы не причиним ей вреда, – спокойно сказал Гилберт. – Она просто будет расти под строгим наблюдением. Клянусь, мы не издеваемся над детьми и уж тем более не лишаем их жизни. Ты, вижу, умный орк. Зачем тебе такая обуза?

Гробгорх не мог решится. Даже если он выживет в схватке с этими рыцарями, что дальше? В людские поселение опасно соваться – там тоже могут рыскать люди в красных плащах. Идти в Яндерфелл? Но это слишком опасно, к тому же зима уже на пороге. И девочка, и он сам могут погибнуть. Поэтому он решил довериться словам этих людей и отдать Йасмину.

Он уже передавал девочку Гилберту – малышка не хотела идти к рыцарю на руки и упорно сопротивлялась – как вдруг просвистела стрела и угодила в бок лошади Фредерика. Лошадь рванула в дыбы и рухнула, придавив своего всадника. Стреляли справа, из густой рощи.

– Это что, засада, чёртов сукин сын?! – вскричал Гилберт, обнажая меч.

– Нет! Я не знал! – крикнул Гробгорх отступая.

Вторая стрела попала Гилберту в бедро, пробив пластину доспеха, а третья повалила его коня, но рыцарь успел соскочить.

Узнав орочьи стрелы, Гробгорх бросился влево, через заросли вереска, в овраг, а затем – в лес. А из рощи выбежало шесть орков. Трое из них бросились в погоню за Гробгорхом, остальные направились к рыцарям.

Гилберт с трудом стоял на ногах, а Фредерик отчаянно пытался выбраться из-под придавившей его ногу мёртвой лошади.

Один из орков был крупнее других, кожа его была бледнее, а лицо – необычайно уродливо, даже для орка. В руке у него был меч с кривым зазубренным лезвием. Он в одиночку напал на Гилберта, двое других остались в стороне.

Рыцарь с трудом парировал два мощных удара, пятясь назад, но третий был обрушен на него с такой силой, что Гилберт повалился на землю, а меч вылетел у него из рук.

Он знал – это конец. И, отчаянно закрывшись рукой, он ожидал последний смертельный удар. Но орк отбросил своё оружие, нагнулся к рыцарю и схватил его правой ручищей за горло. Он поднял его, и Гилберт почувствовал, как его ноги оторвались от земли.

Орк душил его мёртвой хваткой. Глаза твари блестели, а на толстых уродливых губах показалось подобие улыбки.

Фредерик с ужасом наблюдал за происходящим. Он слышал хрип Гилберта, видел, как судорожно трепыхалось его тело, а затем послышался хруст шейных позвонков. Гилберт перестал двигаться, его тело обмякло. Орк швырнул умерщвлённого им рыцаря на землю.

– Ублюдок! – вскричал Фредерик. – Я убью тебя, грязная тварь!

Орк, увидев, что рыцарь не может освободить свою ногу из-под лошадиной туши, громко и отвратительно расхохотался.

Свист стрелы. Ужасный смех орка был прерван. Но он был жив, стрела оторвала ему левое ухо. Остальные двое замертво рухнули. Одному стрела попала в горло, а второму в глаз.

Огромный орк, лишившись уха, закрыл голову рукой, в которую тут же попала новая стрела. Он взревел и бросился наутёк.

К Фредерику приближались две тонкие фигуры.

 

Гробгорх знал, что от погони ему не уйти. Он уже выбивался из сил, а его преследователи, три молодых орка, могли продолжать погоню целый день.

Он слышал их топот, их дыхание; они настигали его. Два орка вырвались вперёд, обгоняя его, чтобы затем окружить, и Гробгорх был вынужден остановиться. Прижав к своей груди Йасмину, он исподлобья оглядывал окруживших его орков. Один с копьём заходил сзади, второй с крепкой дубиной в руках шёл на Гробгорха лоб в лоб. Третий, целившийся из лука, вдруг крикнул:

– Стойте! Нам не обязательно убивать его. Нужно лишь забрать человеческое дитя!

В этом орке Гробгорх узнал сына своего брата.

– Морриг! – назвал он его имя.

Морриг опустил лук и подошёл ближе.

­– Отдай человеческое дитя, и тебя никто не тронет, – сказал он.

– Ты? Поднимешь руку на меня?! – прорычал Гробгорх.

– Я – нет, а вот они – да.

И тот, что с дубиной, отвратительно оскалился.

– Зачем вам этот ребёнок?

– Гурнак видел сон, в котором был ты и это дитя. Это значит, что Кровавый Бог требует жертвы. Почему ты не хочешь отдавать ребёнка? Зачем он тебе сдался?

– Я лишь хочу сохранить ей жизнь! Ты знаешь, я не верю в Кровавого Бога. Гурнак – просто жестокий убийца, как и его прихвостень Харг!

Услышав эти слова, орк, стоявший сзади, ударил Гробгорха древком копья. Он был возмущён тем, что Харга, его вождя, обозвали прихвостнем.

– Мы заберём ребёнка. Завтра ночь Красной Луны, жертва должна быть принесена, – сказал Морриг.

– Не позволю! – рявкнул Гробгорх и мгновением позже взревел от боли – орк сзади воткнул копьё ему в бок.

Гробгорх упал на колено, и тут же на его голову обрушилась дубина. Он повалился наземь, в глазах потемнело, но он не терял сознания и не выпускал Йасмину из ослабевших рук, но Морриг вырвал её.

Гробгорх пытался поняться. Из рассечённого лба и дыры в боку лилась кровь.

– Убьём его! – орк с копьём приготовился проткнуть Гробгорха своим орудием.

– Нет! – крикнул Морриг. – Он – орк, он был одним из нас. Мы сохраним ему жизнь.

Орк с дубиной недовольно фыркнул, но ничего не возразил.

– Уходим, – сказал Морриг, и все трое зашагали прочь.

Йасмина плакала и тщетно пыталась вырваться из рук Моррига.

Гробгорх смотрел им в след и стискивал зубы от досады и бессилия. Потом всё вдруг помутнело, и он распростёрся на земле.

 

Фредерик разглядывал своих спасителей, вытащивших его из-под мёртвой лошади. Высокие, стройные, красивые, с острыми ушами – эльфы. Выглядели они очень молодо, как юноша и девушка, но наверняка им было уже под сотню лет, а то и больше.

Только что рыцарь видел ужасную смерть своего друга, сам был близок к концу и теперь был растерян, не до конца веря в своё спасение.

– Что, и никакой благодарности, человек? – неприятно прищурился эльф.

– Да, я… благодарен, – пролепетал Фредерик. – Но, чёрт возьми, откуда вы здесь?

­– А ты думал, эльфы только и делают, что сидят в своём Заповедном Лесу? – усмехнулся эльф и тряхнул длинными чёрными волосами.

– Меня зовут Алари, – представилась светловолосая эльфийка. – А это Эревин. Здесь мы несём свою службу Фанвариону, Владыке Заповедного Леса, а именно – наблюдаем за границей орочьих территорий.

– Здесь? Так далеко от границ вашего леса? – удивился Фредерик.

– Люди давно не видят в орках серьёзную угрозу, и поэтому мы, эльфы, взяли на себя это дело, хотя нас никто и не просил. Орки испокон веков, ещё до появления людей, были нашими заклятыми врагами. И последнее их нашествие было остановлено нашими силами. Если бы не войско заповедного леса, все людские королевства были бы смятены.

– А меня интересует, что здесь забыл рыцарь Инквизиции, – сказал Эревин.

– Моё имя Фредерик. Мы искали похищенного у Инквизиции ребёнка с магическими способностями и нашли. Но тот орк удрал с ним, а мой друг убит. Что это была за тварь?

– Этого орка с бледной кожей зовут Тураз, – ответила Алари. – Он сын вождя Харга.

– Я отрублю башку этому уроду, кем бы он ни был!

– Советую тебе отказаться от этой затеи и убраться восвояси, – сказал Эревин. – Нам тоже пора, Алари, нужно сообщить о случившемся.

– Погоди, – сказал эльфийка, – мы не всё знаем. Что это был за орк, который убежал с ребёнком?

– По его словам он вёл девочку и её похитителя к людям, но тот погиб, – ответил рыцарь. – А этот орк, видно, не дружит со своими сородичами.

– Отшельник или же изгнанник, – пояснила эльфийка. – Предлагаю пойти по его следу.

– Наверняка его догнали и убили, – сказал Эревин.

– Если убили, то забрали ребёнка. Так или иначе выйдем на след этих орков и, может быть, сумеем догнать их.

– Зачем им понадобился ребёнок? – спросил Фредерик.

– Для жертвоприношения. Я не хочу обрекать дитя на эту страшную участь. Я пойду за ними.

– Это чертовски безрассудно! – воскликнул Эревин. – Не глупи, Алари!

– Я тоже иду, – сказал Фредерик. – Я хочу спасти малышку и поквитаться с той тварью.

– Вот видишь, я уже не одна, Эревин.

– Ладно, – процедил эльф. – Только ради тебя, Алари, я пойду на это.

– Тогда не будем терять времени.

Фредерик последний раз взглянул на мёртвое тело Гилберта, стиснул рукоять меча и поспешил за эльфами.

 

Когда они нашли Гробгорха, тот уже пришёл в сознание. Он сидел, прислонившись спиной к дереву и прижимая рукой кровоточащую рану в левом боку.

Фредерик и Эревин держали руки на эфесах мечей, приближаясь к раненому орку.

– Он не опасен, – сказала Алари и наклонилась к Гробгорху. – Не бойся, мы поможем.

Старый орк с безразличием поглядел на неё.

– Зачем нам ему помогать? – брезгливо поморщился Эревин.

– Затем, что он может преследовать те же цели, что и мы. Ведь так, орк? Ты хочешь спасти ребёнка?

Гробгорх кивнул.

Эльфийка достала маленький мешочек, из которого высыпала себе в ладонь порошок голубоватого оттенка.

– Покажи рану, – сказала она.

Когда Гробгорх убрал руку с раны, она прижала к ней свою ладонь с порошком. Орк стиснул зубы от жгучей боли.

– Это поможет, – сказала Алари. – Как твоё имя?

– Гробгорх.

– Ты знаешь орков этого племени?

– Это было моё племя. Меня изгнали. Давно.

– За что?

Гробгорх не отвечал.

– Расскажи нам всё, и мы поможем. Мы идём их убивать.

Орк хмуро посмотрел на Алари, потом на Эревина и Фредерика и заговорил:

– Много лет назад в нашем племени было хорошо жить. Тогда вождём был Багуд, мудрый орк и могучий воин. Мы поклонялись духам и жили мирно. У меня был брат Барруг и сын Таргал. Но потом из-за гор пришли два чужака – Харг и шаман Гурнак. Всё их племя погибло, и Багуд принял их в наше племя, но скоро за это поплатился. Харг бросил ему вызов, убил и стал вождём. Харг – плохой вождь, он жесток и кровожаден. А Гурнак стал говорить, что глупо поклоняться духам, ведь есть могущественный Крушаннарак, Кровавый Бог, и только ему должны служить орки и приносить жертвы. Многие хотели изгнать Харга и Гурнака, но только мой брат решился бросить вызов вождю. Барруг пал в бою. Я хотел отомстить, но боялся, знал, что Харг сильнее. Видя мой страх, Таргал, мой сын, перестал уважать меня и решился отомстить сам. На моих глазах Харг раздавил его череп. После этого Харг и его сторонники, которых становилось всё больше, стали видеть во мне врага, и меня изгнали. А Морриг, сын Барруга, был мал, и Харг сам вырастил его вместе со своим сыном Зутаром. И теперь Морриг служит Харгу и даже не думает о мести.

– И ты не пытался всё это время отомстить? – спросил Фредерик.

– Нет. Я много думал и знал, что не получится. Ни в честном бою, ни другим способом. Харг могуч, теперь всё племя служит ему и шаману Гурнаку. Но я до сих пор сомневаюсь в своём праве мести. По закону орков Харг прав. Ему бросали вызов, и он отстаивал своё место вождя.

– Но ведь есть что-то выше всяких там законов. Эта тварь убила твоих родных, а его сын убил моего друга. Поэтому, я считаю, они заслужили смерти от наших рук. Идём с нами и, обещаю, мы убьём их.

– Вы все с ума сошли! – всплеснул руками Эревин. – Вы подумали, что делать, если мы столкнёмся со всем орочьим племенем? Нет, этот подвиг нам не по зубам.

– До капища над Драконовой пропастью, где они приносят жертвы, день пути, – сказала Алари. – У нас ещё есть шанс догнать их.

– Скорее у нас есть шанс бессмысленно погибнуть.

– Это не бессмысленно. Если ты не хочешь идти с нами, я и не прошу тебя об этом, Эревин.

– Да, я не хочу идти, и не хочу, чтобы ты шла. И почему ты так рвёшься спасти этого ребёнка?

– Ты знаешь! – вдруг вскрикнула Алари, и прекрасные глаза её гневно сверкнули. – Знаешь почему! Я не могу спокойно спать после того, что случилось, а мы ничего не смогли сделать. Но тебе же не понять, ты ненавидишь людей, равно как и орков!

Эревин молчал, сделав каменное лицо.

– О чём идёт речь? – обеспокоенно спросил Фредерик.

– Как ты думаешь, откуда орки брали жертв, которыми должны быть исключительно человеческие дети, как требует этот их Крушаннарак? Они забирали младенцев в одной людской деревне. И люди с ужасом отдавали своих детей, чтобы орки не истребили всё поселение. Мы знали об этом и просили что-нибудь предпринять, но нашему руководству было плевать. Мы здесь на случай, чтобы вовремя предвидеть новое нашествие орков, а такие «мелочи» никого не беспокоят. Я написала послание самому Владыке Фанвариону, но он не дал ответа. А потом отчаявшиеся люди отказались платить эту ужасную дань, и орки вырезали всю деревню. И если сейчас есть надежда спасти одну жизнь невинного ребёнка, я не могу стоять в стороне. А ты, рыцарь Инквизиции, зачем идёшь на это? Чтобы выполнить задание, вернуть девочку туда, откуда её украли в попытке спасти от не лучшей участи? Если у нас всё получится, клянусь, я не позволю тебе этого сделать.

– Клянусь, что она не вернётся в тюрьму Инквизиции, – пообещал Фредерик.

– А ты, орк? – эльфийка обратилась к Гробгорху. – Что руководит тобой?

– Мне жаль дитя, и я хочу, чтобы она жила.

С этими словами орк поднялся. Он чувствовал прилив сил и был уверен, что готов бросить вызов своему самому страшному врагу. И он действительно хотел спасти жизнь этой маленькой девочки. За свою долгую жизнь старый орк понял одно: каждый заслуживает жизнь, пока не доказал обратного.

 

Они настигли их ранним утром, когда было ещё темно. Четыре орка остановились, чтобы отдохнуть у костра. Это были Зутар, Морриг и те два орка, что вместе с Морригом забрали у Гробгорха Йасмину.

Рыцарь, орк и эльфы скрывались за деревьями.

– Отлично, – прошептал Фредерик, осторожно обнажая меч, – их всего четверо. Мы с ними быстро разделаемся.

– Я не вижу девочки, – сказал Алари.

– Наверняка они надёжно скрывают её.

Эльфы наложили стрелы на луки, Гробгорх схватился за топор.

– Ну, вперёд, – выдохнул рыцарь. – Этих троих убивайте как хотите, а сына вождя оставьте мне.

Они вышли из укрытия. Орки сразу же заметили их, но не успел один из них схватиться за свою дубину, как стрела Эревина угодила ему в лоб.

Эльф натягивал тетиву для нового выстрела.

– Алари, стреляй же! – крикнул он.

Но эльфийка медлила.

– У них нет ребёнка, – растерянно промолвила она.

Фредерик кинулся на Зутара. Одноухий орк успел схватить свой кривой меч и отбросил рыцаря мощным ударом.

Гробгорх тоже не спешил нападать.

– Это ловушка, – сообразил он.

Зутар насмешливо оскалился, и за его спиной раздвинулась стена зарослей, и там появились три орка.

Гробгорх и эльфы огляделись по сторонам. Справа и слева из тьмы выходили ещё орки, и их было много.

– Но как? – недоумевал Эревин.

– Крушаннарак показал мне вас во сне, – раздался жуткий, будто из самой преисподней, леденящий кровь голос.

Из мрака выступило отвратительного вида сгорбленное существо с бледной, испещрённой чёрными жилами кожей, увешанное бусами из костей, опиравшееся на кривой посох с навершием в виде черепа с рогами и клыками. Это был древний шаман Гурнак. Никто не знал, сколько ему лет и каким образом в нём удерживается жизнь, но было в этом что-то противоестественное.

– Похоже, это конец, – промолвил Фредерик, оправившись после удара Тураза.

Они были окружены. Но Эревин не собирался сдаваться, он резко выпустил стрелу в шамана. Но Гурнак успел махнуть рукой и стрела, сменив траекторию, унеслась куда-то вверх. Эта выходка не понравилась шаману.

– Принеси мне голову этого остроухого, – приказал он Зутару.

Сын вождя в одиночку двинулся на эльфа. Гробгорх, Фредерик и Алари бросились ему наперерез. Гурнак направил на них свой посох, глазницы черепа загорелись зелёным пламенем. Все трое почувствовали, будто пространство вокруг них исказилось, всё перевернулось снизу вверх, а земля ушла из-под ног. Эльфийка, орк и человек повалились наземь, а из земли вылезли корни и, словно змеи, обвились вокруг них. Вырваться было невозможно.

Эревин, бросив лук и обнажив меч, схватился с Туразом. Ловкий эльф уворачивался от ударов сына вождя, но и все его атаки были безуспешны. Огромный орк был на удивление очень быстр и успевал отбивать резкие и точные удары.

В новом выпаде эльф, сильно рискуя, открылся и, когда его удар был парирован, не успел ни поставить блок, ни уйти в сторону. Зазубренный меч рубанул его наискось от плеча до пояса. Эревин даже не вскрикнул и молча упал. Тураз, хохоча, поднял его за волосы. Эльф был ещё жив, он встретился взглядом с Алари.

– Эревин!  – отчаянно крикнула она.

И в этот момент орочий меч рубанул по его шее. Тураз поднял над собой голову эльфа с открытыми застекленелыми глазами. Все орки зарычали, радуясь этой смерти.

Тураз бросил голову Эревина к ногам Гурнака. Шаман усмехнулся и пнул её в сторону.

– Убьём и остальных! – прорычал сын вождя.

– Нет, – сказал Гурнак. – Оставь мне их живыми, пока что. Обещаю, когда, я высосу из них все соки, сможешь сделать с ними всё, что пожелаешь. Идём, твой отец уже ждёт нас у алтаря.

И, сказав эти слова, он бросил какую-то серую пыльцу на связанных корнями Алари, Гробгорха и Фредерика. Вдохнув её, все трое потеряли сознание.

 

Когда Гробгорх очнулся, он понял, что находится привязанным к каменному столбу на старом орочьем капище. Когда-то его племя приносило здесь в жертву духам животных. Но когда вождём стал Харг, идолы духов были уничтожены и в центре капища водрузили алтарь с каменным изваянием черепа, такого же, как на посохе Гурнака.

Слева от Гробгорха Алари, а справа Фредерик – тоже привязаны таким же образом. Они находились на самом краю пропасти, Гробгорх даже смог заглянуть в неё и увидел на самом дне скелет огромного дракона. Поэтому пропасть и называли Драконовой.

Здесь собралось всё племя. Орки сидели вокруг капища. Гурнак стоял возле алтаря и бормотал то ли заклинания, то ли молитвы своему Кровавому Богу. А на самом алтаре лежала Йасмина. Она мирно спала, видимо, под воздействием какого-то снадобья.

Уже опускались сумерки. Все ждали ночи, когда взойдёт Красная Луна.

Гробгорх увидел Харга. Такой же огромный и бледнокожий, как и его сын, вождь подходил к алтарю. Он должен быть старым, как и Гробгорх, но не выглядел таким. Неистовая сила всё ещё пребывала в этом испещрённом шрамами могучем теле. Гробгорх был уверен, что тёмная магия Гурнака поддерживает в Харге силы, так же, как и жизнь в дряблом, иссохшем теле самого шамана.

Когда Харг подошёл к алтарю, Гурнак прекратил своё бормотанье и обратился ко всему племени:

– Перед тем, как в небе появится Красная Луна, глаз Крушаннарака, и будет принесена жертва, любой орк имеет право бросить вызов вождю. Если он победит, его правление будет благословлено великим Крушаннараком!

Всё племя забурлило, орки шептались друг с другом, но никто не решался бросить вызов Харгу.

– Я бросаю вызов! – раздался вдруг чей-то голос.

Все замолчали. Воцарилась тишина. Все пытались понять, кто же осмелился произнести эти слова.

Харг обернулся к Гробгорху.

– Это ты? – усмехнулся он.

– Да! Я, Гробгорх, сын Узуга, вызываю тебя на честный бой, вождь!

– Он же убьёт тебя! – крикнула Алари.

– Всё правильно, – сказал Фредерик. – Это наш последний шанс, хоть и крохотный.

Харг смерил Гробгорха презрительным взглядом и сказал:

– Ты был изгнан, и я имею право отказаться драться с тобой. Но если ты хочешь умереть, я окажу тебе эту услугу. Я, Харг, сын Эрхага, принимаю твой вызов!

Два орка подошли к Гробгорху и отвязали его. По закону драться должны были без оружия.

Гробгорх и Харг встали друг напротив друга. Орки племени заревели и забили в барабаны.

– Тебе давно следовало бросить мне вызов и умереть достойно, но ты предпочёл изгнание как жалкий трус, – произнёс вождь. – Я помню испуганные глаза твоего сына перед смертью. Помню, как он визжал, когда я убивал его.

Эти слова вывели Гробгорха из себя, и он напал первым.

Они схватились, и Гробгорх сразу ощутил превосходящую силу своего врага. Он чувствовал, как трещат собственные кости от ударов Харга. Зная, что в кулачном бою не выстоять, Гробгорх попытался повалить противника. Но тот имел преимущество и в росте, и в весе. Сделав захват, Харг кинул Гробгорх через себя и, не дав встать на ноги, бросился на него, придавил к земле и упёрся локтем в горло.

Гробгорх не растерялся и крепко саданул вождю в висок. На мгновение сознание Харга помутилось. Воспользовавшись этим, Гробгорх вырвался из-под него и попытался напасть со спины. Могучий Харг тут же встал во весь рост, подняв Гробгорха на своей спине и бросил его через голову наземь, затем наступил ногой на грудь, схватил его левую руку, потянув вверх, и навалился на неё всей своей массой, выгибая в обратную сторону. Послышался треск. Гробгорх вскрикнул. Сломанная кость, порвав кожу, вылезла наружу.

Харг отпустил его.

– Вставай! – рявкнул он. – Вставай и дерись, слабак!

С одной рукой не победить. Иного выхода нет. И Гробгорх поднялся навстречу своей гибели.  Харг кинулся на него.

Первые два удара пришлись по лицу, тритий – в живот, и снова по лицу. А потом Гробгорх упал. Харг сел на него сверху и принялся осыпать ударами, просто-напросто припечатывая его голову к земле. Вскоре вождь остановился и поднял Гробгорха за горло.

– Ещё дышишь, падаль?! – прорычал Харг и сдавил Гробгорху горло.

Казалось, это был конец. Однако старый орк уцелевшей рукой вдруг вцепился в огромный, сильно выпирающий кадык Харга, с хрустом сдавил его… и вырвал.

Раздался жуткий хрип, из дыры в горле и изо рта Харга хлынула кровь. Он отпустил Гробгорха и упал на колени. Он пытался дышать, но лишь захлёбывался собственной кровью. Одной рукой он схватился за своё горло, а другой пытался достать своего убийцу в предсмертной агонии. Попытавшись проползти на коленях, он упал лицом в землю и умер.

Таков был конец непобедимого вождя Харга.

Все замерли. Из оцепеневшей толпы выступил Морриг и объявил:

– Теперь Гробгорх наш вождь! Харг убит в честном бою!

–  Гробгорх! Гробгорх! – раздались возгласы, которые следом подхватили многие орки.

– Освободить человека и эльфийку! – приказал Гробгорх.

Его приказ поспешили выполнить. Сам же он, хромая, направился к алтарю, на котором Йасмина уже пробуждалась от колдовского сна. Дорогу новому вождю преградил Гурнак.

– Жертв больше не будет, – сказал Гробгорх.

– Нельзя отказывать Крушаннараку в жертве, иначе он покарает нас всех, – прошипел шаман.

– Передай своему Кровавому Богу, что он обойдётся. А теперь пошёл вон, собака!

Гурнак бросил свой посох и вытянул вперёд длинные кривые руки. Из его уродливых чёрных пальцев брызнули снопы искр, а затем вырвались тонкие красные молнии и ударили в Гробгорха. Жгучая боль парализовала всё тело; молнии жалили и сковывали движения.

Вдруг за спиной Гурнака раздался громкий крик. Это была Йасмина. Никто не видел, но все почувствовали, как некая незримая сила ударила шамана в спину. Гурнак устоял на ногах и, обернувшись, пальнул молниями в Йасмину. Но его магия встретила на своём пути непреодолимую преграду. Молнии отрикошетили и ударили в обратную сторону с ещё большей силой. Гурнак отлетел к ногам Гробгорха, который схватил его и поволок к пропасти.

– Нет! Нет! – визжал шаман, отчаянно пытаясь вырваться.

Через мгновение он с диким воплем летел вниз.

– Берегись! – услышал Гробгорх чей-то крик.

Он обернулся и увидел, как Зутар, сбив с ног пытавшегося остановить его Моррига, мчался на него с занесённым мечом.

На пути сына Харга встал Фредерик. Их мечи скрестились. Удары посыпались с обеих сторон. Зутар напирал, и, казалось, он вот-вот раздавит рыцаря. Бой внезапно остановился – изловчившись, Фредерик пронзил мечом своего врага.

– Сказал же, что убью! – крикнул он.

Но в то же мгновение Зутар воткнул в грудь рыцаря свой меч. Фредерик, шатаясь, отошёл назад и упал. А Зутар остался стоять на ногах и попытался вытащить из своего тела меч рыцаря.

Алари в два прыжка оказалась возле него и всадила ему в горло короткий клинок. Зутар захрипел и рухнул замертво. Эльфийка кинулась к истекающему кровью Фредерику, но тот был уже мёртв.

Гробгорх уселся на краю пропасти, опершись на большой валун. На чистом небе начинали мерцать звёзды и засветилась Красная Луна.

Алари взяла Йасмину на руки и подошла к нему. Девочка протянула к орку свои ручки, и эльфийка усадила её к нему на колени.

– Отнеси её в Яндерфелл, – тихо промолвил Гробгорх. – Обещай.

Он тяжело дышал. Силы покидали его.

– Обещаю, – сказала эльфийка.

Йасмина в последний раз прижалась к Гробгорху, и Алари взяла её на руки.

– Прощай, Гробгорх.

Он лишь кивнул в ответ и прикрыл глаза.

Толпа орков расступилась перед эльфийкой, и она уходила прочь, унося с собой спасённого ребёнка.

Гробгорх сидел и думал о том, что раз Йасмина спасена, то Альвин, Эревин и Фредерик погибли не зря, и он умрёт не напрасно. Долгие годы он прожил в изгнании, а теперь умирал вождём.

Взглянув последний раз на звёздное небо, Старый Гробгорх испустил свой дух.

читателей   98   сегодня 2
98 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...