Сказочных дел участок

Рабочий день начинался как всегда. Я сидел за рабочим столом и водил пером по чистому листу бумаги, чернила сами трансформировались в необходимые рабочие документы. Перо старое, но как ни странно, идущее в ногу с современным прогрессом. В моем кабинете, где я проработал вот уже тридцать лет, стояла приятная и милая моему сердцу тишина. Но не простая, а сказочная. Очкастая сова-часы мило ухухукала, когда ей заблагорассудится. Но всегда вовремя. Из-за двери, из коридора, и из-за стенок доносился вежливый шум работающих отделов. Где-то за окном кудахтала Курочка Ряба. Во дворе в уютной тишине стоял наш древний и всеми любимый дуб, русалка пела где-то в ветках и вовсю флиртовала со спускающимся на службу Котом-Учёным. Из колодца доносилось утробное ворчание Щуки, распекающая прочих обитателей колодца…

У них сегодня аврал – генеральная репетиция, концерт состоится завтра вечером. Надо будет обязательно сходить, и не забыть попросить Верочку разослать всем приглашения. В первую очередь, разумеется, Золотой рыбке, а то она с давних пор со Щукой в контрах. Ревнуют друг друга. Пора бы их уже помирить. Право слово, не дело это в сказке ссорится…

…Сова-часы предупредительно заухухукала. Я сразу отложил перо. Часы показывали 9.29. Значит Он скоро прилетит. Всё-таки наш уважаемый консультант по европейским сказкам, по совместительству начальник отдела по межкультурным преступлениям, хоть и прожил столько лет и порядком обрусел, однако немецкую педантичность растерять так и не смог. По нему часы можно сверять. Он даже если выпьет, то всё равно на работу вовремя прилетит. За что особо уважаем коллективом.

Часы молча тикали. Во дворе наступила тишина, как и в самом участке. Я закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Когда я закончил, сова-часы опять громко и мелодично заухухукала, а слева раздался оглушительный грохот.

Я улыбнулся, поправил свои наручные часы, прошёл к дверям и выглянул в коридор. В коридоре возобновилась рабочая суета. Особенно забегали работники европейского отдела. Правильно-правильно. По утрам их начальник в добром здравии и хорошем настроении, однако за порядком следит всегда, лентяйничать не позволит. Ещё минуту полюбовавшись суетой, проследив, как к месту происшествия бежит аварийная команда домовых, я вернулся в кабинет. Сесть за рабочий стол я не успел, как в окно, на служебном ковре-самолете, влетел симпатичный юноша.

– Иван Иванович! Иван Иванович!

Это мой новый помощник Миша Петров. Всего день как заступил. Парень молодой, хороший и честный. Других я всё равно не беру. Звёзд с неба пока не хватает, но это ничего, дело наживное, по себе знаю. Сам таким был когда-то.

Смотрел я на него, такого взволнованного, улыбался, и вспоминал себя, много лет назад. Такого же взволнованного, на всё резко и бурно реагирующего, и поминутно встревоженного.

Давай привыкай дружок. То ли ещё будет у нас, в нашем участке, в милом городе N.

– Что случилось Миша, что волнуешься?

– Да вы что не слышали! Иван Иванович! Взрыв же в левом крыле! Нападение!

Я посмеялся. Нападение, ох сказочники вы наши современные, что не придумаешь, а всё сведется к нападению. Но оно и ясно – какое время, такие и сказки.

Но не будем о грустном. Будет о весёлом!

– Миша, не шуми и садись. Вот, попей водички.

Миша не торопился успокоиться, но предложенный стакан принял и охотно выпил. Щечки его сразу порозовели, лихорадочный блеск в глазах исчез, трястись перестал. Ясное дело, живая вода вещь сильная, ещё Пушкин писал.

– Ну как, успокоился? – довольно поинтересовался я.

– Да. Спасибо, Иван Иванович – поблагодарил он, опускаясь и садясь на стул.

– То-то. Кстати, очень рекомендую. Особенно против нервов и для почек полезно. И для таких стариков, как я. – похвастал я, усаживаясь на край стола и сложив ручки. – Так что стряслось Миша?

– Так как же, – удивился он. – Вы разве не слышали…

– Слышал конечно, на слух ещё не жалуюсь, – охотно кивнул я. – Но ты не волнуйся. У нас такое каждый день. Ты у нас ещё новый, но скоро привыкнешь.

Миша удивился сильнее, но слова мои на веру принял. Потом всё-таки не удержался, нагнулся и шепотом спросил.

– А что это было.

– Не что, а кто! – веско поправил я его.

Миша жадно ел меня глазами от любопытства. Я его ещё помучил для профилактики (из чувства ностальгии, мой шеф помнится также над мной так посмеялся), потом фыркнул и пояснил.

– Мюнхгаузен прилетел.

– Мюнхгаузен! – восхищенно воскликнул Миша, вскакивая.

– А кто ещё по-твоему будет на работу на ядре летать! – усмехнулся я.

Миша округлил глаза и выразительно поднял палец. Я одобрительно кивнул и важно махнул рукой.

– Ну добро, поговорили и хватит, пора и за работу. Значит так, у Бабы-Яги зарегистрируйся. Ковёр сдай Кузе. Василию отчёт о наблюдении. А потом, тащи все наши незаконченные дела. Дело Колобка в первую очередь!

– Есть Иван Иванович!

Миша чуть не вытянулся в струнку. В армии служил, молодец, и выбежал из кабинета. Я ещё какое-то время посидел у себя за столом, приводя бумаги в порядок. Отпуск ведь скоро. Потом я потянулся, надел костюм, предварительно отряхнув от болотной тины…

Кикимора Болотная удружила вчера старушка. И я тоже молодец, решил тряхнуть стариной, сам пошёл задерживать с группой. Пыталась она вчера затащить к себе на болото очередного ухажера и на себе женить. Разумеется, мы её остановили, но она так просто не сдалась. Наградила она нас болотной тиной на совесть, не скупилась. Признаюсь, по сердцу, я её понимаю – тоже женщина, хочет замуж, да вот только какому мужику охота в болоте жить и с жабами и лягушками жилплощадь делить?

Хотя нет, известно кому. Один наш товарищ Водяной, старший следователь по болотным и речным делам, на то и способен. Да только она его в упор не замечает. Начиталась зарубежных сказок и желтой прессы, всё пытается принца себе богатого отыскать. Женщины, что поделаешь. Да только вот не едут они к нам, да и в болоте жить совсем не хотят. Надо будет, кстати, навестить сегодня Водяного, поддержать по-мужски. Страдает ведь чертяка от неразделенной любви…

Так вот, отделался я от тины, нацепил кепку, лето всё-таки, и пошёл совершать свой еженедельный обход моего милого участка.

Ах да, забыл представиться друзья, меня зовут Иван Иванович Иванов, подпольная кличка «Три Ивана» – следователь сказочных дел, начальник участка «У Лукоморья». Да-да. Можете, конечно, не верить. Я тоже когда-то не верил, но теперь жить без этой работы не могу. А если хотите убедиться, то пожалуйте к нам. Как придёте, первым делом пройдите к нашему дубу и увидите название с личным автографом Пушкина А.С.

Пока вы думаете, я пожалуй начну обход с нашего двора, где ежедневно здороваюсь с нашей русалкой, бдительно следящей за обстановкой, от самых ворот до всего нашего района. Оттуда и начинается обход. Следует посетить конюшню, погладить за ухом Сивку-Бурку, заведующим конным отрядом, и скормить ему свежую морковку. Иначе работать не будет.

Следующим у нас будет Зайка-Серый, кличка «Косой», страстный поклонник Савелия Крамарова, и просто глаза и уши нашего участка. Верьте, от этих глаз и ушей никакой злодей не укроется. Выпью я с ним стакан морковного сока, неразбавленного, и передам ему связку писем. Он у нас ещё за вестового. Одна лапа здесь, другая там.

Далее, я присяду с нашим незаменимым охранником Серым Волком, и мы начнём с ним нашу дружескую беседу. Первым делом надо будет обсудить свежий выпуск газеты «Правда, она всегда Правда», зарисовки юмористического журнала «Капитошка», и, конечно же, юридическую заметку серии «Будь честным и хитрым». По первым пунктам всё тихо и мирно. Серый уже давно отошёл от сказочных дел, получает справную пенсию, но жить не может без лучшего друга Зайки-Серого. Он-то его к нам охранником и привёл, и рекомендацию отписал. И скажу я вам, хороший он товарищ, Серый, беседовать с ним одно удовольствие. Но как только дело доходит до третьего пункта, беги и прячься. В последнее время Серый всерьёз озаботился авторским правом и всё свободное от работы время посвящает себя борьбе за правду и права сказочных героев. Особенно за себя. Ведь его образ до того распространен в сказках, что стал использоваться и зарубежными сказочками. А Серый считает, что никто из них не имеет права использовать его образ, да ещё так безбожно его коверкать и перевирать (это он из-за оборотней так разозлился). Вот уже больше года он ведёт непримиримую словесную пикировку с тамошними отделами сказок.

– Ведь ты взгляни на меня, Иван Иваныч! – восклицал он время от времени – Ну какой из меня уголовник! Какой я там серийный убийца, тьфу! Зачем мне девушек воровать, тем более на куски их рвать! Живодёры! Ты же знаешь, я к дамам со всей душой, со стихами! С романтикой там…

Действительно, с романтикой и стихами у Серого всё в порядке. Очень галантный кавалер. На вечерних танцах он самый первый. Лиса Патрикеевна, старая подруга, в нём души не чает.

– …Ты только вспомни, скольким царевичам я помог, скольких царевен спас! А про козлят и поросят, так это поклёп чистейший! Зуб даю! Ты же знаешь, я с детства мясо не ем, вегетарианец я! – говорит он.

Как ни странно, Серый и правда мясо не ест, разве что иногда – диетическое. А про козлят и поросят он правду сказал. А песенка про Рожки-да-ножки, так это он её сам сочинил по заказу той же Мамы козлят и Серенького Козлика для курсов инстинктов самосохранения.

Что же касается судебной тяжбы с зарубежными сказочниками – кто побеждает, пока непонятно. Но Серый уверен, что правда победит. И потом…

– Когда это мы русские этим европейцам хвост не выкручивали! Вот увидишь, Иван Иваныч, я их заставлю меня уважать! Ты же мне веришь?

– Конечно верю, – только и могу вздохнуть я, глядя в его мудрые и такие доверчивые сквозь призму очков глаза.

Серый у нас очень патриотичный – истинно русская натура. Поспорить с этим может разве что Михаил Потапыч. Но он сейчас в отпуске по состоянию здоровью. Повадился какой-то ворюга в городе на пасеке, мёд и пчёл воровать. Так он неделю его караулил, капли мёда в рот не брал, а как поймал, так и не выдержал, сорвался, и слопал за ночь месячный запас (я с трудом уговорил пчёл не писать на него заявление), и слёг.

Надо будет слетать к нему вечерком, проведать. Мается, небось, бедняга. Может даже стоит прихватить баночку мёда. А то жена у него хоть и любящая, но строга-я-я-я-я!

Поговорив с Серым и завершив дела во дворе, я иду к нашему участку. Дислоцируемся мы, между прочим, в самой что ни на есть Избушке на курьих ножках, любезно отданная Бабой-Ягой в безвозмездное пользование. Признаюсь, до сих пор не могу привыкнуть к этим трехметровым куриным лапам, страшно боящиеся щекотки и кухонных ножей. Инстинкт видимо кричит, посему во дворе ношение холодного орудия запрещено! А то один раз к нам зашёл сотрудник, имея при себе кухонный нож, и нам потом пришлось целый час отлавливать и отпаивать валерьянкой (не представляю, как Баба-Яга это делала), сбежавшую Избушку, а потом ещё и приводить внутри всё в порядок.

Но при всех этих легких недоразумениях, Избушка у нас сказочная и потому многофункциональная.  От чего это зависит?

Правильно, от твоей фантазии и веры в чудеса. Так для обычного человека наша Избушка – самая обыкновенная Избушка на курьих ножках, памятник фольклора и городской старины. А вот для людей с фантазиями, например, меня, и работников участка, Избушка преображается в полноценный одноэтажный дом, где со всеми удобствами и вопреки всем законам физики и научного материализма, размещаются все наши рабочие помещения, с поправкой на время и славянский колорит.

Откашлявшись, я пошёл к дверям. На входе меня встречали наши охранники и основа групп задержек – деревянные солдаты, смастерённые Митькой Ломовым по древнему методу Урфина Джюса. Хоть и из дуба сделаны, но дело своё знают и справно исполняют. Была с ними правда одна оказия. Как-то раз Кот-Учёный, для друзей просто Василий, слегка перебрал валерьянки (мы тогда громкое дело раскрыли, почти что международное – поймали группу румынских упырей, незаконно перешедших границу и попавших к нам в город), и спьяну наболтал охранникам юридическую ахинею. Наутро солдаты собрались и попытались состряпать заявление в комитет охраны окружающей природы. К нашему счастью дело застопорилось в самом начале и всё обошлось. Почему? Всё-таки дуб есть дуб. Но было и смешное. Вечером Мюнхгаузен припомнил, как в Европе у них был подобный случай. Одно сказочное полено, наслушавшись лекций по римскому праву и прочим делам, тоже попробовало написать жалобу, но вовремя очеловечилось и передумало.

Войдя внутрь, я сразу уткнулся носом в регистрационный стол, где у нас по утрам председательствовала лично Баба-Яга. Наша домохозяйка и экспертный отдел в одном лице, а так же заведующая кухней и вечный объект судебного разбирательства. Так уж вышло, что в суде до сих пор не могут определиться на её счёт – положительный она персонаж или же отрицательный. На каждом заседании в ход идёт всё, начиная с официальных бумаг – самых первых сказок на Руси и манускриптов славянского фольклора вплоть до современной литературы. Сам я на этот счёт своего юридического мнения не имею. Знаю только, что Бабушка, как мы всё её называем, во всех отношениях классная и все в участке оказывают ей дружное уважение.

А как она готовит, ой! Николай Васильевич показал бы ей большой палец! Помните, как он писал, в «Мёртвых душах», вот с такой же душой готовит и она на всех сотрудников участка! В этом деле ей помогает личный опыт (обвинения в поедании царевичей она категорически отрицает, а детей любит не в гастрономическом смысле), скатерти-самобранки всех видов кухни (алкогольной версии только нет) и Змей-Горыныч.

Да-да, вы не ослышались. В нашей столовой работает Змей-Горыныч. Понимаю и согласен. Раньше он был ещё тем хулиганом и в своё время немало принёс бедствий на Руси, а уж скольких он красавиц пытался соблазнить (есть он их, кстати, не ел, культурный товарищ, хоть и змей и хулиган) и подумать страшно. Никаким Дон Жуанам и не снились масштабы его подвигов на любовном поприще. Но время идёт, возраст, да и прогресс бежит. До XIX века он не мог смириться, что время проходит и возраст приходит, но умнеешь с веками. С наступлением XX века, узнав про газовые бомбы, а чуть погодя про изобретение атомной бомбы, и едва не попав в аварию с пролетающим мимо бомбардировщиком, Змей-Горыныч потерял душевное равновесие, добровольно сдался на руки закона и неожиданно нашёл себя в кулинарном искусстве. А в последнее время он всерьёз увлёкся психоанализом и даже начал подумывать об открытие у нас в участке собственного отдела. Что ж, я не против. С этим у нас пока только к Василию, но надо и совесть иметь, даже коту нужно отдыхать. А пока что объектом увлечения Змея-Горыныча остаётся только Кощей Бессмертный, также добровольно сдавшийся в руки закона и отбывающий свой вечный срок (поскольку применить смертную казнь к Бессмертному невозможно, да и отмена смертной казни вовремя подоспела) на исправительных работах у нас «У Лукоморья». И скажу вам, исправно всё делает. Мы им очень довольны и даже начинаем понимать его. Не такой уж он и злодей, если подумать. Обычный сказочный хулиган с нелегкой судьбой. Посудите сами: тяжелое детство, рос без родителей, не красавец, кожа да кости, сердце отдельно располагается, да ещё на игле – кто угодно осерчает!

Недавно пришёл он ко мне, просил разрешения сходить в местную церковь. Скажу сразу, я обалдел. Но ещё больше обалдел отец Кондратий, когда я привёл сказочного беспредельщика и тот выказал желание помогать в приходе. Отец Кондратий собрался, и принял добровольного помощника. Стоит заметить, результаты положительные. Отец Кондратий Кощеем очень доволен. Сказка, одним словом.

Поздоровавшись с Бабушкой, отрекомендовавшись о своих обеденных пристрастиях на сегодня, я направился в информационный отдел, где меня уже ждал большой, красивый, чёрный с беленькими усиками, Кот-Учёный, в простонародье Василий.

– День Вам добрый, Иван Иванович! – церемонно поправил он очки на носу.

– И Вам день добрый, Василий! – церемонно кивнул я в ответ. – Ну что, чем сегодня меня порадуете?

В каждом участке есть свой лучший работник. Нашим лучшим работником был Василий. Не было ничего, чтобы он не знал. А уж если дело касалось криминальной общественности, то держитесь. Все преступники в городе знали, уважали и страшно боялись Василия. Вернее, даже не его, а его лекций, которые он читал каждому преступнику, попавшего к нам в участок. Каждый преступник в городе знал, что если попадёшь к Василию на лекцию, то всё – нет преступника. Был даже случай, когда в лапы к Василию попал один лиходей. Так после общения с пушистым, последний навсегда оставил преступный путь и стал известным учёным. В чём была соль, все терялись в догадках. Но одно было ясно, кошачья харизма вкупе с начитанностью Василия и его поразительный дар убеждения был страшной силой.

Лишь одна была слабость у Василия. Природная. Он был слаб перед валерьянкой и таинственным магнетизмом Марта-месяца, с которым Василий вёл борьбу уже не первый год. Будучи Учёным, Василий отрицал предрассудки и всячески старался доказать это на практике, понятное дело на самом себе. Но ежегодно эта битва оканчивалась поражением. И дело было не в недостатке силы воли (однажды мы с Василием побились об заклад, что он месяц не будет есть сметану, и выдержал усатый проказник), а в его интеллигентности и вежливости. Так вышло, что на первое число Марта-Месяца приходился день рождение Русалки. Как всякая женщина, она отмечала день рождение с шумом и помпой. Медовуха лилась рекой. Не желая обижать подругу, соседку и почти что родственницу по автору, Кот пил за её здоровье. Что пьёт сама Русалка, я не знаю до сих пор, всё равно поутру находим её на том же дубе. А вот Василия…

Известно как валерьянка влияет на простых котов, а на сказочных Котов, тем более Учёных, жутко подумать. Во всяком случае, нам каждый год приходится следить за городской популяцией котов. Мало ли на что их может подбить Кот-Учёный!

Но несмотря на «уход в загул», Василий неизменно возвращался поутру домой – взъерошенный и довольный. Как Учёный и интеллигент – глубоко пристыженный. Противостояние с Мартом-месяцем откладываюсь до следующего года!

– Вот увидите Иван Иванович! В этом году, я докажу всем, что Март-Месяц и эти низменные инстинкты, тьфу и растереть лапой, перед наукой!

После чая с Василием, с профилактической капелькой валерьянки, я осматриваю все отделы, проверяя наличие всех и вся на рабочем месте. Убедившись, что всё в порядке, я направляюсь в гости к Карлу Иеронимовичу для отчёта и дружеской беседы, если он, конечно, не сошёл с ума. Есть у него такая привычка – раз в день сходить с ума и тогда начальником отдела становится его зам – Верный Конь. Как ни странно, последний неплохо справляется с обязанностями. Знай себе ставит печать на документах правым копытом и ржёт.

На том собственно мой обход заканчивается. Остаётся только посетить нашу столовую, отпустить комплимент Бабушке и похвалить Змея-Горыныча (на этой неделе у него кавказская кухня). А после я, наконец, доберусь до рабочего кабинета и сяду за стол. Чуть погодя придёт Миша, и я примусь разбирать насущные дела, прежде чем, отправлюсь в заслуженный отпуск.

– Ну давай, Миша, что там у нас интересное?!

Итак, сначала простое. Так-с, вот, Конёк-Горбунок опять превысил скорость на дорогах. Про высоту и говорить нечего. На прошлой неделе чуть не столкнулся с СУ-25, прилетел на учения голубчик. Представьте себе состояние пилота, и его начальства, когда он рассказывал, что видел в небе летающего осла!

Вердикт, Коньку штраф за превышение скорости и высоты, а пилоту пройти курс психотерапии у кота Василия. Думаю после «летающего осла» Кот-Учёный вряд ли его удивит.

Что там дальше? Ну сколько раз можно говорить, что печка в наше прогрессивное время ездить не может, а если и ездит, то должна соблюдать все дорожные обязательства (фары хоть бы нацепила)! Мне из районного ГАИ уже сколько раз звонили, и всё ржут в трубку.

Опять придётся Емеле объяснительную писать! А мне за ним переписывать. До сих пор пишет в старорусском стиле.

Ладно, что там у нас дальше. А! Репка подала заявление на Деда. Дескать она не хотела, чтобы её вытаскивали, а он не имел права её вытаскивать без её на то согласия!

Миша стоял и неудержимо хихикал. Признаться мне тоже очень хотелось. Вижу, писал сам Дед, а подписывалась Бабка и Внучка. Картинки на заявлении нарисовали: Жучку, Кошку, и Мышку. Эх, сказочники, вроде взрослые уже люди, а всё им шутить и сказки делать!  Надо будет показать Серому, оценит!

– Ну что там ещё Миша?

Миша делает серьезное лицо и протянул мне дело. А, вот оно. Самое главное и последнее перед отпуском. У нас в участке этому дела два названия.

Первое, Дело Колобка. Нет-нет, вы не подумайте, никто на Колобка заводить дело не собирается. Тем более уголовное. Он хоть и сказочный персонаж, но всё-таки кусок теста, кому он может принести вред? Признаюсь, когда это дело только начиналось, мы хохотали всем участком. Василия даже валерьянкой пришлось отпаивать. Но как показало будущее, мы все ошибались. Всё-таки сказка на то и сказка. Никогда не знаешь, чего от неё ждать! Во всяком случае, открывая дело, я бы никогда не подумал, что буду читать заявление Лисы Патрикеевны на Колобка.

Покусал он её.

Как? Я бы сам хотел бы знать. Но давайте всё по порядку, заодно назову второе название этого прелюбопытного и престранного дела – Дело бешенных шуб.

Думаю, все знают эту известную историю. Мюнхгаузен, с присущим ему юмором, неплохо описал этот забавный случай, когда ему довелось застрелить собственную шубу. Но кто бы мог подумать, что эта история сойдет со страниц в наш современный мир. Можно написать целую историю о том, как бешеные собаки на Западе покусали массу шуб, особенно немецких, и те, подчиняясь сказочным законам, пустились во все тяжкие. То была долгая неделя, когда Мюнхгаузен не прилетал на своем ядре и люди страдали от неправильного времени. Он активно консультировал наших зарубежных коллег и самолично отстреливал взбесившиеся шубы. Казалось, всё закончилось успешно. Европейским коллегам пришлось заплатить пострадавшим немалую компенсацию, хорошенькое наказание за нерадивость, но это мелочи. Платили они, а не мы. Но как оказалось, дело не было окончено. Одна шуба умудрилась скрыться и проникла на уезжающий из Дрездена поезд, с пересадками она добралась до границ нашей великой России. А уж оттуда попала сюда, к нам в город N и принялась за старое. К чести нашего участка, скажу, что дело обошлось малой кровью. Шуба была замечена сразу же на вокзале бдительным железнодорожником. Цитирую:

– Без билета была зараза! Вещи не сдавала! Пушистая такая, растрепанная, взъерошенная! Одно слово «бешеная»!

А чуть погодя появилась первая жертва.

Василий по первому же мертвому телу, тьфу ты, то есть изорванной шубе, определил, где искать преступницу. Ну, а дальше дело техники. Ловили бешеную шубу всем участком, даже Кузя присоединился. Особенно в этом деле усердствовал Серый. И поймали. После чего торжественно отослали её обратно в Европу, где уполномоченный расправился с ней по методу Мюнхгаузена.

Всё хорошо, что хорошо кончается. Свой долг мы выполнили, иностранную заразу задушили в зародыше, заодно и заграницу по носу щелкнули. Но сказка предоставила нам неожиданный сюрприз. Непонятно как, но шуба умудрилась покусать Колобка. Тут-то наступил апофеоз сказочного безумия. Тут уж моя фантазия была бессильна – Колобок заразился бешенством. А на следующий день покусал Лису Патрикеевну. Я не представляю, как это произошло, но в результате мы получаем в участке на карантине – в печке взбесившегося Колобка под бдительным присмотром Бабы-Яги и ждём, когда она или Василий найдут способ его вылечить, равно как и целую тонну зараженного бешенством теста на нашем городском заводе. У Колобка там какие-то дальние родственники.  Не то чтобы тесто стало кого-то кусать, но после экспертизы Бабы-Яги к употреблению категорически за-пре-ще-но! Завод на настоящий момент прекратил работу, а мне пришлось приносить личные извинения перед его начальством и городской администрацией. Хотя должен заметить, что наш градоначальник мужик с юмором.

В общем, поржали все вместе.

Серый же меня потом дня два пилил на тему вредности заграницы.

– Вот! Говорил я тебе Иван Иваныч! Ничего хорошего от этой заграницы не жди!

Правда Мюнхгаузена это не касается. Его Серый очень уважает и любит играть с ним в шахматы. Пока ничья.

– Сказочники-волшебники, – только и мог я сказать – Миша, пригласи, пожалуйста, Лису Патрикеевну.

Как и ожидалось, закончить рабочий день вовремя не вышло. Лиса Патрикеевна, в целом мадам симпатичная. Серый всё строит ей знаки внимания и вполне успешно, но она с годами ставшая уж слишком капризной и сварливой, и оттого ни в какую не желала забирать заявление назад. И никакие мои доводы не могли её разубедить.

Верный Миша первый час крепился, потом стал засыпать, пока я не сжалился и не отправил его домой отдыхать.

Я уже совсем отчаялся, когда к нам постучалась Баба-Яга, принеся скатерть-самобранку модели «Праздничная» и предложила откушать. Я благодарно посмотрел на Бабушку, та мне подмигнула, а через пять минут к нам зашёл Серый и Василий и я понял, что дело решено. И пока Бабушка, Серый и Василий активно обхаживали Лису Патрикеевну, ставшую сразу очень милой и внимательной, даже помолодела лет на двадцать, я взял заявление и тихонько сунул его под стол.

Бдительный Кузя цапнул бумагу и испарился.

Сидели мы очень хорошо, не раз и не два выпили за здоровье каждого. А за мой отпуск раз наверно десять, пока от медовухи у меня не стал заплетаться язык. Разошлись ближе к двенадцати, слушая вой из колодца.

Видно  Щука затеяла ещё одну генеральную репетицию перед завтрашним концертом.

Придя домой, я успел только клюнуть свою Машу в носик, и, не раздеваясь, упал на кровать и уснул.

Но выспаться мне так и не удалось. Во-первых, снаружи раздался крик дворового петуха. Мне, кажется, эта пернатая сволочь делает это специально (уже сколько раз я просил Машу пустить его на суп). А чуть погодя в окно мне интеллигентно постучали. Открыв окно, я увидел Василия. Ничего не говоря, он активно звал меня. Подозреваю, что не к кошкам. Одно я понял точно, не только выспаться не выйдет, но и отпуск мой придётся отложить.

Но признаюсь, я нисколько не расстроился. И потому я шёл в своё любимое «У Лукоморья» вприпрыжку, как когда-то бежал в школу на исторический кружок. Солнце светило мне в глаза, пробиваясь сквозь густые ветви кедров, растущих по обе стороны дороги.

Я был счастлив, не скрою.

Как сказка не может без нас людей, так и мы не можем без неё. Все мы люди, все мы дети в глубине души. Души наши молоды и полны желания увидеть чудо и хоть ненадолго стать частью этой сказки. А для этого нужна самая малость – надо просто верить, и однажды сказка постучится тебе в дверь.

Мне уже много лет, но я не чувствую их. Я всё также молод в душе, как тогда, когда я переступил порог Участка «У Лукоморья». И моя вера не ослабла.

Я верю, что не прошло ещё время сказочных чудес!

читателей   494   сегодня 17
494 читателей   17 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 4,50 из 5)
Загрузка...