Путь писателя

В тот день шёл сильный дождь, превращая и без того неважные дороги в грязевое месиво. До сумерек было ещё пару часов, но мрак, порождённый густыми беспросветными тучами, уже как-то зловеще приобнимал городок.

Интересно, но с утра, да и ранним днём тоже, стояла прекрасная солнечная погода. Потом вдруг подул несильный, но довольно прохладный ветер. А следом, как безжалостные завоеватели, на небо напали чёрные тучи, поглотив и лёгкие пушистые облака, и солнце. Эти страшные милитаристы заняли всё небесное пространство от севера до юга и от запада до востока. Люди и животные тут же исчезли с улиц. В опустевший городок полетели капли.

Я в это время сидел в корчме, потягивал второй бокал пива и размышлял над новым романом. По призванию я врун, по профессии – писатель. Пока непризнанный и плохо читаемый. Два моих сборника рассказов и один роман напечатала самая большая типография Королевства, но их популярность оставляет желать лучшего. Я бы мог сейчас рассказать о своей жизни, о трудной доле писателя и о том, почему я выбрал эту нелёгкую профессию, но этот рассказ совсем не об этом.

Пока бородатый и почти беззубый Бранимир требовал в долг четвёртую рюмку водки, кто-то кому-то собирался «начистить рыло», а с другого конца доносились негодования по поводу проигрыша в карты, на пороге появилась женщина в капюшоне. Вся в чёрном она изящно проплыла до стойки корчмаря, утопив заведение в тишине. Она села на стул, опустила капюшон и оглядела всё вокруг своими фиолетовыми глазами. Всё внимание устремилось на неё.

– Мне сока, – сказала она корчмарю, – яблочного, если есть.

– Для такой красавицы найдётся всё! – довольно заявил Джек. Он прозвал себя на западный манер потому, что его настоящее имя – Васек – ему ужасно не нравилось.

Поднялся прежний галдёж. И слава богу! А то становилось уже как-то не по себе.

– Какими судьбами в нашей дыр… о… то есть в нашем прекрасном уютном местечке? – спросил корчмарь, ставя на стойку стакан с яблочным соком.

– По работе, – улыбаясь, ответила она и сделала пару глотков.

– А кем работает такая приятная дама?

– Я, скажем так, помогаю в достижении целей.

– У меня есть цель, – влез Бранимир, еле ворочая языком. – Я хочу открыть свою винную лавку. Поможешь? – в конце он икнул и прикрыл рот рукой.

– У меня есть куда более целесообразная и важная цель, – заявил мужчина с усами, имя которого я не знал, – дело в том, что я несколько лет разрабатывал крайне перспективный проект, – он чуть склонился к ней и понизил громкость голоса, – о котором я не могу говорить при всех. Скажу лишь одно – он напрямую связан с искусством. Уверяю вас, до меня этого ещё никто не делал. Проект принесёт широкую славу и много денег его создателям. Мне для достижения этой цели нужна лишь определённая денежная сумма, которую мне не хотят выдавать в банке. Ну так что, вы мне поможете?

– Так вам нужно помочь цель достигнуть или получить средство для её достижения? – спросила женщина.

– У меня цель есть! – выкрикнул кто-то из дальнего конца корчмы, – обыграть уже наконец в карты этого отвратительного, вечно воняющего рыбой, старого пройдоху! – о ком говорил этот человек, мне было неизвестно.

– Не слушай этих болванов, – посоветовал Джек. – Вот у меня цель так цель! Я, знаешь ли, был какое-то время моряком. Пиратом, если быть точнее. Ходил под парусом, грабил торговые суда со своей славной командой, потом просаживал все награбленные деньги в портах. Эх, славное было время, – он сделал небольшую паузу. – Мне хотя бы разок вернуться на корабль, взяться за штурвал, снова почувствовать свободу. Что скажешь, прекрасная дама?

Не был Джек пиратом никогда. Если верить каждому его слову, то когда-то в прошлом у него было огромное богатое имение, которого его нагло лишили, он был рыцарем тёмного ордена, а однажды побывал в шкуре королевского шпиона. Меня поражает его воображение и то, с какой серьёзностью и правдивостью он это говорит. Вместо того, чтобы всю жизнь проработать корчмарём, он мог бы стать неплохим писателем.

– Не того рода цели я помогаю достичь, – глубоко вздохнув, сказала женщина с фиолетовыми глазами. – Ладно, – она несильно хлопнула себя по коленям, – сок я уже допила, а задерживаться здесь не планировала.

– Как? Ты уже уходишь? – огорчённо спросил Джек.

– Да, мне пора.

– А какого же рода цели ты помогаешь достичь? – поинтересовался мужчина с усами. – Мой проект вполне может подходить под твои критерии, ведь ты же не знаешь, что именно я придумал.

– Ваша цель – деньги и слава, а не проект, – заявила женщина. – Приятно было посидеть, – она посмотрела на Джека и встала, – но мне пора. Прощайте.

– Заглядывай ещё, – попросил Джек направляющуюся к выходу незнакомку.

Когда она покинула корчму, я почувствовал, что словно что-то упустил. Так, наверное, себя чувствуют рыбаки, у которых из рук выскальзывает обратно в воду пойманный ими трофей.

Я выбежал из корчмы. Дождь продолжал идти, но уже не так сильно, как пару часов назад.

– Подожди! – окрикнул я странную женщину, идущую по главной дороге к выходу из городка.

Она развернулась и доброжелательно на меня посмотрела. Было такое ощущение, словно она своими фиолетовыми глазами разглядывала мою душу.

– Прекрасная погода, не правда ли? – спросила она.

– Дождь, грязь и холод для тебя прекрасны?

– А тебе разве это не нравится? Разве тебя это не вдохновляет?

– Да… но…

– Зачем ты меня остановил?

– Ты сказала, что помогаешь достичь цели, но всем, кто у тебя это попросил, ты отказала. Почему?

– У них были не те цели. В отличие от тебя, верно?

– Не знаю, – я замялся, – может быть. Я хочу стать писателем, но пока у меня это получается не очень хорошо. Я подумал, ты сможешь мне помочь.

– А я боялась, что уйду с пустыми руками, – она улыбнулась. – Я помогу тебе.

Я немного опешил. Почему-то я ждал, что она мне откажет.

– Тот мужчина с усами, ты сказала, что он хотел славы и денег, и ты ему отказала. Я тоже хочу славы и денег, но ты согласилась мне помочь.

– Разве твоя главная цель – слава и деньги?

– Не главная, но…

– Так, – она перебила меня и достала из кармана какой-то небольшой зелёный флакончик, – у тебя есть два варианта: первый – ты выпиваешь это и идёшь со мной к своей цели; второй – ты разворачиваешься, идёшь обратно в корчму и продолжаешь размышлять над своим очередным романом. Выбор за тобой.

Я простоял в ступоре несколько минут, по-моему, даже раз обернулся, но потом всё же решился:

– Я выбираю первый вариант.

Она молча протянула флакончик. Я выпил его содержимое и отрубился.

***

В себя я пришёл, сидя на камне, окружённый лесом. Женщина с фиолетовыми глазами разговаривала с каким-то высоким парнем с луком за спиной. Несколько раз она указала в мою сторону рукой. О чём они говорили, я не слышал. Скоро она обернулась и позвала меня.

– Что происходит? – спросил я, подойдя к ней.

– Я помогаю тебе достичь цели.

– Каким образом?

– В конце ты всё узнаешь.

– В конце чего?

– Нашего путешествия.

– Путешествия куда?

– Ты что, издеваешься надо мной?

– Нет. Почему? Я просто хочу понять, куда мы идём, что будем делать.

– Я же сказала, ты всё узнаешь. Всему своё время.

– Ну, ладно.

Описывать лес, по которому мы шли, не имеет никакого смысла, так как это такой же лес, как и любой другой – ничего необычного. Но это было, конечно, на первый взгляд.

– Как тебя зовут-то? – спросил я.

– Ина.

– Приятно познакомиться. Меня зовут…

– Я знаю, как тебя зовут.

– Эм… хорошо.

Она была очень странной, но чертовски приятной на внешность. Я бы не сказал, что она была красоткой, нет, но в ней было что-то притягательное. Ещё она была очень неразговорчивой: на любой мой вопрос отвечала «в конце всё узнаешь» или «всему своё время» или вообще не отвечала. Меня немного пугала такая неизвестность, но, с другой стороны, было жутко интересно, куда мы всё-таки направляемся, и что меня ждёт впереди. Моё богатое воображение рисовало разные картины, порой даже совсем невероятные, но то, что меня ожидало, я даже и представить не мог.

Мы шли в неизвестном мне направлении, пока дорогу нам не преградили три весьма упитанные женщины.

– Куда путь держите? – спросила женщина с большим носом.

Ина в этот момент отошла в сторону и оставила меня наедине с этими большими незнакомками.

– Мы, – я понятия не имел, что надо отвечать, – идём… вперёд.

– А куда это вперёд? – спросила вторая женщина с неприятным писклявым голосом. – Впереди много направлений.

– Э… ну… мы идём к своей… к моей цели, – я обернулся в сторону Ины и жестом как бы «спросил» у неё, чуть разведя руками, правильно ли я отвечаю, но она стояла неподвижно с серьёзным видом и молчала.

– А зачем тебе туда идти? – спросила третья женщина с огромной бородавкой на верхней губе. – Ты знаешь, что лишь единицы доходят до конца? Все в основном разворачиваются и идут обратно, теряя при этом кучу времени и сил.

– А кто-то даже и самого себя там теряет, – дополнила большеносая.

– Так зачем тебе так рисковать? – спросила писклявым голосом вторая.

– Тем более, ты даже не знаешь, что тебя ждёт впереди, – сказала та, что с бородавкой под носом.

– Да, это уж точно, – тихо прокомментировал я.

– Так зачем тебе идти незнамо куда?

– Да и шансов достичь цели у тебя практически нет.

– Да-да, немногие доходят до конца, лишь единицам это под силу.

На какое-то мгновение я даже хотел согласиться с ними и развернуться обратно, но как же прекрасно, что мой внутренний голос отговорил меня.

– Я, пожалуй, рискну. Что если я тот единственный, кому всё-таки под силу?

Я глянул на Ину – она довольно улыбалась. Тогда я понял, что ответил правильно.

– Ну зачем тебе это? – продолжали полные женщины.

– Тебя не ждёт там ничего хорошего.

– Какой в этом смысл, если тебе всё равно придётся возвращаться? Ты лишь потеряешь своё время.

Ина двинулась вперёд и, качнув головой, позвала меня за собой.

– Можно я пройду? – попросил я.

– Обойди их, – сказала Ина.

Я так и сделал.

– Стой.

– Не ходи туда.

– Стой!

– Подожди!

– Стой!

– Вернись!

– Стой!

Я пятился спиной и отдалялся от тех толстых женщин, которые, как мне тогда показалось, стали меняться в лице: они становились страшнее.

– Стой! – продолжали кричать они.

– Вернись!

– Стой!

– Вернись, тварь!!!

Ина дёрнула меня за руку, и я развернулся к разъярённым женщинам спиной.

– Не смотри на них, – сказала она.

– Кто это такие?

– Ты сделал первый шаг. Мало кто не поворачивает обратно, а продолжает идти. Ты один из немногих.

– Куда идти? Кто эти женщины? Что вообще происходит?

– В конце всё узнаешь.

У меня был миллион вопросов, а у неё был один ответ. Иногда мне казалось, что я начинал что-то понимать. Но нет, мне всего лишь казалось. Бывало, у меня в голове проскакивала мысль о том, чтобы всё-таки развернуться и пойти обратно, отказаться от этого путешествия. Однако надолго она в голове не задерживалась. Что-то её постоянно выпроваживало.

Я не жалел, что отправился в это путешествие. Вся эта неизвестность и таинственность меня немного волновала с одной стороны, но с другой она здорово провоцировала мою фантазию. И ещё до того, как мы встретили маленьких людей, я придумал целую кучу разных рассказов или даже романов, за которые возьмусь в ближайшее время. Поставки в моё хранилище идей не только наладились, но и неслабо участились.

Шли мы быстрым шагом, будто куда-то торопились, и всё время молчали. Иногда я хотел что-то спросить у Ины, но потом вспоминал, что у неё один ответ на всё.

Я шёл не рядом, а чуть позади неё. Вдруг она остановилась и развернулась, держа в руках плетёную корзинку. Откуда она её взяла, мне было неизвестно.

– Тебе нужно собирать ягоду, – сказала Ина и протянула мне эту корзинку.

Я огляделся, всмотрелся в траву, но никакой ягоды не увидел. Да и до этого ничего подобного не замечал, хотя я любитель пособирать землянику в лесу и глаз на это дело у меня уже натренированный.

– Так а где ягода-то? – спросил я, взяв корзинку. – Я ничего не вижу.

Тогда она взяла меня за руку.

– А если присмотреться повнимательнее? – она вытянула вторую руку и погладила ею воздух. – Теперь видишь?

Это какое-то чудо, но я действительно повсюду стал видеть тысячи небольших красных шариков, прячущихся в траве.

– Да, теперь вижу, – крайне удивлённо и немного ошарашенно произнёс я.

– Отлично! – она отпустила мою руку. – Это замечательно! Не каждый их начинает видеть так быстро. Да что уж там, не каждый их вообще видит.

– Не видит ягоду? Что? Даже если показать её в упор?

– Да. Такое бывает очень редко, но если это всё же происходит, то человек возвращается обратно, так как путь для него дальше закрыт.

– В чём такой большой смысл собирать ягоду? Разве это так важно?

– Да, это важно. Это основа всего путешествия.

Я хотел было попросить у неё разъяснений, но не стал. Всё равно бы она ответила: «Потом всё узнаешь, – или, – всему своё время».

– А она вкусная?

– Для кого-то – да, для кого-то – нет. Многое зависит от того, кто собирает.

– Как? Ягода-то одна и та же.

– Ягода у всех разная.

– Ясно, – хотя ясно мне не было. – Я же могу попробовать её? Хотелось бы узнать её вкус.

– Ты не поймёшь вкус своей же ягоды. Для тебя она всегда будет пресная. Ты можешь оценить лишь её внешний вид и консистенцию. Но собирать и есть свою же ягоду ты не можешь. Так ты не достигнешь цели.

Мой мозг в этот момент чуть не дал трещину.

– Для кого же мне её тогда собирать, если сам я не могу её есть?

– Для всех, кроме себя.

– То есть… мне надо собирать для всех, кроме себя, ягоду, которую не все видят или видят, но не сразу, и от которой зависит, дойду я до конца или нет?

– Всё верно.

– Понятно.

«Может, она сумасшедшая? – подумал я. – Сначала усыпила меня, теперь заводит всё дальше в лес и несёт при этом какую-то ерунду. Может, она хочет меня ограбить? Зачем тогда выдумала такой сложный и странный план? Да и красть-то у меня особо нечего. Кроме времени и… жизни. Может, она ведьма? Её фиолетовые глаза это вполне подтверждают. Ведёт меня в своё тайное логово, где я стану последним ингредиентом какого-нибудь заклинания. А эти ягоды ей тоже нужны для своих ведьминских злодеяний, а собирать их самой лень. Вот и заставляет жертву. Нет, скорее, она просто сумасшедшая». Я не уверен, что подумал об этом именно тогда, но только сейчас я почему-то вспомнил, что мне вообще в какой-то момент пришло это в голову. Несмотря на негативный оттенок моих мыслей, от Ины не исходило опасности. По крайней мере, я этого не чувствовал. Однако меня всё равно волновало то, что будет впереди. Даже, наверное, не то, что будет, а то, что я понятия не имею, что именно будет.

Что будет впереди? Сейчас я знаю ответ, но тогда этот вопрос был укутан мраком неизвестности.

– А название-то у неё есть?

– Нет.

– Понятно. И сколько её нужно собрать?

– Как можно больше.

– Хорошо.

Мы продолжили путешествие.

Вместе с блужданиями по лабиринту своей головы в поисках ответов или хотя бы более-менее правдивых догадок я теперь ещё и бродил по лесу в поисках безымянной ягоды. К счастью, она была на каждом шагу: достаточно было просто отогнуть траву, и две-три ягодки тут же показывались. Иногда их было больше, а если ещё и пошебуршить руками, то количество их увеличивалось вдвое. Когда я слишком увлекался наполнением корзинки, Ина говорила мне, чтобы я далеко не уходил, иначе надолго можем потерять друг друга. Я понятия не имел, что это значит, но после этого старался сильно не отдаляться.

Иногда мне казалось, что я занимаюсь какой-то ерундой. Зачем всё это? Почему я на это согласился?

– А я могу вернуться обратно? – спросил я как-то у Ины.

– А ты хочешь?

– Нет… просто… Это я так, на будущее. Вдруг мне захочется бросить всё это и вернуться.

– Бросить можно всегда.

После этой фразы я почему-то больше даже и не думал об этом. Несмотря на то, что дальше будут происходить ужасно странные события, мне всё равно хотелось продолжать путешествие.

Я не особо обращал внимание на качество ягоды, которую собирал. В корзинке можно было найти как и чуть ли не идеальные красные шарики, так и помятые, треснутые или уже тёмно-алые подпорченные. Редко попадались бледные ягодки, которым ещё нужно было время.

Как-то Ина заглянула ко мне в корзинку.

– Зачем ты собираешь всё подряд? – спросила она. – Тебе самому понравится есть незрелую или жухлую ягоду?

– Нет. Так я и не для себя её собираю. Да и ты мне не сказала, какую ягоду надо собирать, а какую – нет.

– Собирай хорошую ягоду. Такую, которая понравилась бы тебе самому. Относись, пожалуйста, с уважением к тем, кто будет её есть.

– А кто будет её есть?

– В конце всё узнаешь.

«Тьфу ты! Мог и не пытаться», – подумал я.

Мы пошли дальше.

Моя корзинка была уже практически полной, когда мы встретили маленьких людей (ростом они были, как гномы). Внезапно появившиеся на нашем пути малорослики были чудовищно грязные, словно каждый день утром и вечером купались в грязи. Носили они тёмно-серые драные лохмотья.

– Кто это такие? – спросил я.

– Скоро всё узнаешь.

Мы шли по тропинке, которая едва умещала двоих. Ина смотрела только вперёд, а я вертел головой по сторонам, как ребёнок на ярмарке. На нас были устремлены сотни (если не тысячи) взглядов маленьких людей. Да, их было много. Занимались они… хм… ничем: кто-то стоял, кто-то сидел, кто-то ел ягоду из горстки в руке, – ту же ягоду, которая небольшим холмиком выглядывает у меня из корзинки, ­– кто-то разговаривал. Но едва мы появлялись в поле их зрения, то сразу же превращались в интереснейшие экспонаты.

Вдруг ко мне подбежала девочка. Ростом она была, как взрослые, но юное (и жутко грязное) личико её выдавало.

– Что? – спросил я у неё.

Она посмотрела на меня, на мою корзинку, потом снова на меня.

– Ягоды хочешь?

Она робко кивнула.

– Можно? – обратился я к Ине, но та уже ушла вперёд. – Эй, ты куда? Подожди! – но она даже не замедлилась. – Ладно, догоню. Держи.

Я протянул корзинку девочке. Та двумя грязными пальчиками взяла ягодку, покрутила её и съела. Сквозь грязь её лицо блеснуло счастьем, а глаза замерцали, как звёзды. Она махнула рукой, и меня окружило ещё несколько маленьких человечков (все они вроде были взрослые).

– Не задерживайся, – услышал я голос Ины.

– Как тут не задерживаться-то? – буркнул я.

Маленькие люди меня облепили, но я старался продвигаться вперёд, чтобы сильно не отставать от Ины. Каждому хотелось попробовать мою ягоду, и каждому она нравилась. Ну, почти каждому. Некоторые брали несколько ягодок, съедали одну, а остальные с силой бросали на землю.

– Эй! Почему он так сделал? – кричал я Ине.

– Не всем нравится твоя ягода.

Меня окружала уже целая толпа. Я хотел ускориться, но меня стали хватать за руки, за ноги. Кто-то внезапно мне стал приклоняться. «Что происходит?» Поднялся неразборчивый галдёж, из которого я мог разобрать лишь несколько слов: «Ещё!», «Больше!», «Хотим ещё!», «Давай!». Корзинка моя пустела молниеносно. Мне с трудом удавалось протискиваться вперёд сквозь рой обезумевших маленьких людей. Меня стали щипать, кусать. Вдруг я почувствовал неистовую боль в левой руке.

– А-А-А-А-А-А!!! – завопил я и посмотрел на свою окровавленную руку, на которой уже не было мизинца. – Они мне палец откусили! – кричал я Ине.

Она была в нескольких метрах от меня, когда это произошло. Я бросил корзинку с ягодой, а Ина двинулась мне навстречу. Она с лёгкостью, словно нож в масло, вошла в толпу малоросликов, схватила меня за воротник и выдернула из оккупации. Маленькие люди остались позади.

– Всё хорошо? – спросила она, присев до моего уровня (я сидел на коленях).

– Нет, не хорошо! Они мне палец откусили! – я крепко сжимал свою руку.

– Тебе разве больно?

– Да!.. нет… – я разжал пальцы и недоумённо посмотрел на окровавленную руку без мизинца. – Когда ты сказала, боль ушла.

– А до этого она была?

– Я не… я не помню.

Она встала и пошла вперёд.

– Идём.

Я оглянулся и не увидел поедателей мизинцев, хотя минуту назад они там были.

– Маленькие люди! Где они?

– В прошлом. Вставай, нам надо идти дальше.

Я вытер кровь об траву (получилось у меня, надо сказать, идеально – ни пятнышка не оставил), встал и подбежал к Ине. От невероятного удивления я даже не заметил, что рана уже успела затянуться.

– Что это было? Хотя нет, не отвечай. Я ведь сам всё узнаю в конце?

– Верно. Всему своё время.

Ина дала мне новую корзинку, и я стал её заполнять по новой. Теперь я складывал только хорошие ягодки, отборные – никаких подпорченных или недозрелых. Вдруг меня лишили мизинца как раз из-за плохой ягодки? А терять ещё пальцы мне больше не хотелось. Так же мне больше не хотелось узнать, что происходит; гораздо больше меня интересовал вопрос: «почему это что-то происходит?»

Путешествие продолжалось.

Следующей нашей остановкой стал небольшой холм с дверцей. Мы вошли внутрь и, оставив позади короткий и тёмный коридор, оказались в огромном круглом зале. Зеркально чистый пол, стены и потолок украшали причудливые узоры. Это выглядело дорого и богато, но больше здесь ничего не было. Кроме, конечно, длинного стола у стены, нависающего в метре над моей головой. Если бы я стоял к нему совсем близко, то я бы не смог разглядеть сидящих за ним людей со свиными носами. Их было четверо, и все они были ужасно скупы на эмоции, словно это были не живые существа, а скульптуры.

– Отдай им корзину, – велела Ина.

Я подошёл к столу и поднял корзинку над головой. «Свино-люди» её приняли.

– Что теперь? – спросил я у Ины.

– Встань на центр и жди.

Я так и сделал.

Люди с пяточками вместо носов взяли по горстке ягод и рассыпали их перед собой, а корзинку спрятали под стол. Они взяли по ягодке в руки и стали внимательно их разглядывать. Один из «оценщиков» (так я их решил называть) нахмурился, присмотрелся и показал ягодку соседу. Они оба покивали и сделали какие-то заметки. На чём они их делали, я не видел: я видел лишь танцующую верхушку пера. Вдруг меня внезапно ударила непонятно откуда взявшаяся молния. Ощущение было такое, словно мне со всей силы прилетело кулаком в глаз или нос, только боль эта распространилась по всему моему телу.

– А-а-а-у! – прокричал я, упав на колени. – За что?

Я посмотрел на Ину. Она стояла молча, и на её лице явно выражалось недовольство.

Изучение моей ягоды продолжилось с использованием увеличительных стёкол. В какой-то момент произошло то же самое. Один «оценщик» заметил в ягодке что-то не то и показал её всем. Четыре перьевых кончика выглянули из-за стола, и меня тут же ударила молния. Второй раз уже было не так больно. Я склонил голову и увидел своё отражение в полу. «Ничтожество», – подумал я, хотя понятия не имею, почему я так подумал.

Меня ударило молнией ещё раз. Боль я чувствовал всё меньше, однако меня начинали покидать силы. Если бы я попробовал встать с колен, то вероятно бы не смог.

Я задрал голову и увидел, что «оценщики» решили попробовать мою ягоду на вкус. Сначала они лизнули её. Удар молнией. Потом они её надкусили и капнули соком на язык. Снова удар молнией. Я уже практически не чувствовал своего тела.

– Ну хватит! – возмущённо встряла Ина. – Чего вы придираетесь? У него хорошая ягода! Она почти всем понравилась!

«Свино-люди» смотрели на неё каменными лицами.

– Дайте ему шанс.

Те ни слова не проронили, ни эмоции.

– Хорошо, – качая головой, произнесла Ина.

Она подошла ко мне, взяла меня под руку, вывела наружу и усадила на пень.

– Что теперь? – спросил я. Моя речь была слегка заторможена, словно я был пьян. Но силы ко мне потихоньку возвращались.

– Помнишь, вначале тебе сказали, что ты можешь потерять себя?

Я кивнул.

– Это бывает в туманном лесу. Теперь путь к цели лежит через него.

– Ну так чего сидим тогда?

Ина мягко улыбнулась.

– Сколько тебе надо времени, чтобы отойти и прийти в норму?

– Три секунды. Плюс-минус пять минут.

– Давай серьёзно.

– Я готов, ­– и я нисколько не слукавил.

Я выдохнул и встал с пенька. Силы ко мне практически вернулись, и я чувствовал себя огурцом. Чуть подпорченным, конечно, однако это быстро прошло.

Путешествие к цели продолжилось в туманном лесу. Деревья, трава, мы с Иной – всё поглотила густая дымка. В таких условиях было сложно наполнять очередную корзинку, но у меня всё же это получалось.

Мы шли вперёд, не сворачивая. Ина постоянно держала меня за руку. Теперь я не мог блуждать по лесу в поисках ягоды, мне приходилось выбирать лишь из тех, что оказывались у моих ног.

– Если здесь теряются люди, значит, они всё ещё могут быть здесь? – поинтересовался я.

– Да. И их здесь очень много.

В подтверждение её слов спустя пару минут мы наткнулись на мужчину. На обычного мужчину с нормальным носом, ростом и невыделяющейся одеждой. В руках он держал такую же корзинку, как и у меня.

– Добрый день, – поздоровался он.

– Здравствуйте, – ответил я. Ина молчала.

– Давно ягоду собираете?

– Ну, как сказать, сравнительно недавно. Но вполне достаточно, чтобы с уверенностью заявлять, что опыт у меня есть.

– О как. Я вот несколько лет на это потратил, знаете ли. Хотите попробовать? – он протянул мне корзинку.

– Да, конечно.

Я взял одну ягодку и съел.

– А можно ещё одну? – попросил я. – Как-то я быстро её проглотил.

– Разумеется.

Я продегустировал ещё одну.

– Необычный вкус, – заявил я. – Вроде вкусная, сладкая, но слегка вяжет, – она ещё и горчила, надо сказать, но озвучивать я это не стал.

– Да что вы говорите? А можно я вашу попробую?

Вопросительное «э-э-э» я адресовал Ине, которая всё это время держала меня за руку или за плечо, когда я тянулся за ягодкой незнакомца.

– Как хочешь, – ответила она.

– Тогда почему бы и нет? Держите.

Он взял ягодку из моей корзинки, положил её в рот, тщательно размял и проглотил. Одна его бровь поднялась, а губы чуть вытянулись вперёд. Он покачал головой и произнёс:

– Слабо. Очень слабо. Вам ещё многому нужно научиться.

– Может быть.

– Я могу вас подтянуть в этом деле. Я собираю группу таких же, как вы, и обучаю сбору ягоды. Что вы на это скажете?

– Может, в следующий раз?

– Ну как знаете.

Он развернулся и скрылся в тумане.

Мы, держась с Иной за руки, как сладкая парочка, двинулись дальше. Иногда нам попадались другие люди. Почти со всеми мы обменивались ягодами и мнениями о ней. Моя нравилась не всем. Каждый чувствовал разные оттенки вкусов: кому-то казалось, что она горькая; кому-то, что сладкая; кому-то, что солёная; некоторые вообще не чувствовали вкуса. Такую же палитру ощущал и я: у одних ягода была изумительная; у других – отвратительная; у некоторых вкус был бледный или вообще отсутствовал. На внешний вид она также была у всех разная: большая, маленькая, вытянутая, сплющенная.

– М-м-м, как вкусно. А вы давно собираете? Мне до вас ещё далеко, – говорил один человек.

– Хм, ну выглядит она неплохо, но вот вкус… Вам ещё учиться и учиться, – констатировал другой.

– А вы уверены, что вы хотите этим заниматься? Может, вам развернуться и поискать себя в другом месте? – сомневался третий.

Продолжалось это довольно долго. Я даже немного стал беспокоиться, что мы заблудились, но Ина утверждала, что мы идём верно.

– Главное, собирай хорошую ягоду, – говорила она.

В какой-то момент мы встретили очередного мужчину. Лицо его украшала борода, за спиной торчал лук, а на поясе висел топор.

– Ина! – восторженно узнал он мою проводницу.

– Привет, – поздоровалась она с ним.

– Привет. Что, ещё одного к головорукому ведёшь?

– Ага.

– Давно тебя в туманном лесу не было. Всё плохо?

– Они недооценили его.

– Ясно. Можно я попробую? – обратился он ко мне.

– Да, конечно.

Он взял несколько ягодок, разглядел их и съел.

– Хм, неплохо, надо сказать. Весьма.

– Не хочешь нас провести? – спросила Ина.

Он посмотрел на меня оценивающе и заявил:

– Да, мне кажется, это хорошо. Не идеально, но намного лучше, чем у многих. И вкус необычный. Да, я проведу вас.

– Отлично!

Теперь мы шли втроём. К головорукому. Ох этот головорукий. Но меня попросили при нём его так не называть: он – мудрец.

Туман остался позади, и через некоторое время перед нами предстало огромное дерево. Огромное оно было не в высоту, а в ширину. Оно одиноко, но величественно стояло посреди небольшой полянки. Другие деревья его словно боялись и предпочитали держаться стороной, отдавая ему много простора.

Мужчина с бородой, пожелав удачи, удалился. Мы с Иной зашли в дерево.

Небольшая комната заливалась уютным жёлтым светом. На стенах вкруговую расположились шкафы и полки с книгами, фолиантами, свитками и разными статуэтками. Посередине стоял стол, на котором лежала писчая бумага, перо с чернильницей, и горели четыре свечки.

Моё внимание привлекла огромная книга, которая была больше обычных фолиантов. Она стояла на полке одна. Я подошёл к ней, рассмотрел её и прокомментировал:

– Вот это книга.

– Я не книга, – вдруг заговорила книга. Внезапно у неё появились глаза, нос и рот.

Надо ли говорить, что я был немыслимо удивлён?

– О господи, – от неожиданности я немного вздрогнул, – у вас тут книги разговаривают.

– Я не книга, – повторила она. Голос её был низкий, басистый. Мужской. Говорила она, ну очень растягивая слова.

– Что значит, ты не книга? А кто ты тогда?

– Я мысль, выраженная в сюжете при помощи персонажей. Но я не книга.

– Что?

– Любопытно, не правда ли? – прозвучал ещё один мужской голос у меня за спиной.

Я обернулся и вздрогнул ещё раз. Передо мной была голова, внизу у которой вместо шеи и дальнейшего человеческого тела росла только одна рука. Головорукое существо передвигалось на длинных волосах, цепляясь за корни дерева на потолке.

– Вы тот самый? – спросил я, всё ещё оставаясь немного ошарашенным.

– Ну смотря кого ты имеешь в виду.

– Вас. То есть… нет. Так, – я выдохнул. – У вас тут книга разговаривает.

Головорукий переместился к ней и произнёс:

– Книга?

– Да. Но она не верит, что она книга. Думаю, это какое-то расстройство личности или другое психическое заболевание, хотя не уверен, – я был настолько взволнован, что нёс всякий бред.

– Книга.

– Да, книга.

– Знаешь, кто-то здесь видит небольшую скульптуру, кто-то – театральный сценарий, для других здесь лежат нотные записи. А кто-то здесь не видит ничего. И это самое печальное.

Я не знал, что ответить.

– Ты писатель?

– Да.

– Можешь поставить корзинку на стол.

Я так и сделал. Головорукий переместился и оказался точно над ней. Я встал напротив стола.

– Трудный был путь? – спросил головорукий и не глядя закинул несколько ягодок себе в рот.

– Да. Я бы даже сказал безумный. Меня сначала отговаривали…

– И ты всё равно пошёл? – перебил он.

– Да. Хотя я сомневался. Но… мне было интересно. А потом мне откусили палец! – возмущённо произнёс я и поднял руку, чтобы показать, но мизинец был на месте. – Какого чёрта?

Головорукий улыбался. Ина, стоящая у меня за спиной, улыбалась тоже.

– Как он?..

– Может, тебе показалось? Или ты просто преувеличил?

– Я без пальца был. Точно.

– Время идёт, раны затягиваются.

– Не думал, что ещё и пальцы отрастают.

– Просто ты забыл, что палец твой откусили. Или ты помнил об этом всю дорогу?

– Нет, я… я об этом не помнил.

– Путь к главной цели редко бывает лёгким. Иногда он даже оказывается болезненным. Особенно для души. Особенно если твоя цель – творчество.

Наверное, лишь в тот момент я начал что-то понимать.

– Что ж, во всяком случае, ты у меня, в шаге от своей цели. Знаешь, немногие заходят так далеко, – поведал головорукий и закинул в рот ещё несколько ягодок. – Вы прошли через туманный лес? – обратился он к Ине.

– Да, нам пришлось.

– Хорошо. Это даже лучше. Ты действительно хочешь достичь цели? – спросил он меня.

– Да, конечно. Иначе я не стал бы вообще во всё это ввязываться.

– Хорошо, я пропущу тебя, но взамен ты должен кое-чем пожертвовать.

– Чем?

– Своей левой ногой.

– Что? В смысле?

– А что такое?

– Я не могу, она же нужна мне.

– А зачем писателю нога?

– Как это?.. Я не могу… Так же нельзя…

– А-ха-ха-ха, да успокойся ты, я пошутил, ничем не надо жертвовать. Просто иди вперёд. Не оглядываясь, не сворачивая, не медля.

Стена позади него разъехалась на две части.

– Прощай, – произнёс он.

– Идём, – сказала Ина, подойдя ко мне ближе.

– Спасибо, – поблагодарил я головорукого и двинулся вперёд.

Мы вышли из дерева и оказались на тропинке.

Я шёл чуть впереди, Ина не отставала. Густой лес нас сопровождал.

Внезапно по обеим сторонам тропинки появились маленькие люди. Те самые, которые когда-то откусили мой палец. Кто-то из них у меня что-то просил, другие ругали меня за что-то, а третьи просто неодобрительно разглядывали. Потом к ним присоединились «свино-люди». Их было много, и они просто стояли и молчали. Далее показались люди обычные, те, которых я видел в туманном лесу. Их возгласы тоже были неоднозначны: одни меня хвалили, другие критиковали. Вдруг появились толстые дамы, которые когда-то отговаривали меня от путешествия. Их тоже было больше трёх, и все они противно ворчали.

Вскоре толпа у тропинки кончилась, но их разговоры продолжали до меня доноситься. Чем дальше я уходил, тем более неразборчивым становился галдёж. С каждым моим шагом он всё больше превращался во что-то незначительное. Со временем я перестал слышать голоса. Лишь щебет птиц.

Тропинка кончилась так же, как и кончился лес. Передо мной открылось побережье, которому нет конца ни с одной, ни с другой стороны. Впереди вертикально лежал камень, который едва чмокали волны. Я сделал несколько шагов вперёд и обернулся. Ина стояла на месте, на тропинке.

– Пришли? – спросил я.

– Пришли.

– Ты со мной не пойдёшь?

Она мотнула головой.

– Но как я без тебя? Что мне делать дальше?

– Ты всё поймешь.

– Когда придёт время, да?

– Время пришло.

– Мы с тобой ещё увидимся?

– Ты меня больше не увидишь, но иногда я буду тебя посещать.

– Этот камень и есть моя цель? Негусто, знаешь ли. Я думал, ты меня ведёшь в какое-нибудь издательство или что-то вроде того. А оно вона как всё оказалось. Камень, да.

Она молча улыбалась. Я не хотел с ней прощаться, и она это понимала.

– А если я не пойму, что мне делать?

– Поймёшь.

– Мне бы твою уверенность.

Волнение меня разрывало изнутри.

– Тебе пора, – произнесла Ина. – Прощай.

– Прощай.

Она развернулась и ушла прочь. Тогда я почувствовал растерянность в полной мере.

Я развернулся, но сдвинуться с места сразу не смог. Я осмотрел всё вокруг, хотя осматривать здесь было особо нечего.

Наконец я сделал шаг. Тут же я ощутил какой-то приятный трепет и внутренний подъём. Я сделал ещё пару шагов. Во мне стала просыпаться уверенность. Мурашки пробежали по всему телу. Я знал, что нужно делать.

Добежав до камня, я обнаружил на нём чернильницу с пером и небольшую стопку писчей бумаги.

Сейчас я сижу на этом камне и пишу этот рассказ. Я проделал долгий и сложный путь, который до конца не понимал. Да что говорить, я и сейчас до конца не всё понимаю. Однако я здесь, и я знаю, что будет впереди.

Впереди что-то великое.

читателей   251   сегодня 5
251 читателей   5 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,67 из 5)
Загрузка...