Постоялый двор Лэнэ

Удивительно красивое плато в горном краю было перекрестьем всех дорог, тропинок и путей которые пересекали эти горы. Слегка наклоненное к обрыву плато было выше облаков и казалось, парило в небесах.

Как бы прижавшись к ближайшим отвесным скалам, стоял постоянный двор, огороженный высокой оградой выложенной из местного дикого камня. По ажурному акведуку к постоялому двору струились кристальные ледниковые воды.

—  Раннее утро, а они на прогулку на драконах собрались! РомантИк! Я еще понимаю грузовой чартер. А то про-гул-ка! —  на чем свет стоит, ругался гоблин Фэдэр. — А мне два раза клеть чистить. Чтобы господа в чистую клеть после про-гул-ки этого радужного дракона завели. А нагулявшись, и нажравшись всякой гадости дракон всю клеть уделает. С виду он здоровый, а ума у него меньше чем у черепахи!

Раннее утро и раскалывающаяся голова после вчерашней пьянки с зомби Сэмэн не добавляло радужного цвета в жизнь Фэдэр.

Фэдэр был классическим гоблином. Роста метра полтора как будто небрежно слепленный из зеленой глины. Причем все ушло в мышцы, поэтому голова получилась маленькой. Как и все гоблины объединен с орками отвращением к умыванию и высоким умственным потугам, хотя отнюдь не глуп. Не отягощен никакими моральными нормами. Считает себя искусным кулинаром, хотя прочие этого мнения не разделяют. Богов не признает вообще. Кожа зеленоватая, покрыта толстой коркой грязи; глаза черные, в минуты высшего наслаждения — с красными искорками.

В отличии от него зомби Сэмэн был живым мертвецом. До этого был человеком роста выше среднего. Любил и стремился поедать людскую плоть, но поскольку его организм в пище не нуждался, мог годами ничего не есть. Как и Фэдэр, живой мервец мыться не любил, а поскольку от тепла разложение шло быстрее, то сильно вонял. Две рваные раны, грубо заштопанные, но прикрытые грязной рубахой и сломанная нога не добавляли зомби привлекательности. Одно в нем привлекало Фэдэра. Сэмэн всегда молчал, регулярно кивал и всегда был готов пить. От вина его блеклые глаза становились красными и слегка светились в темноте.

— Ну ладно бы на грифонах полетать! Те хоть и жрут всякую гадость, так хоть поменьше размером. Раз в пять. И навоза после отвозить немного, — не утихал гоблин. – А эти страхолюдины. То коготки свои пообломают, а мне их камнем мучиться править. То отрыжка у них огнем от несварения. Потом зови Грэгэра чтобы он прогоревшие клети ремонтировал. А этот без выпивки никогда ничего не делает. Значит своим пойлом делиться придется.

Грэгэр, был классическим гноллом – дикарем — оборотнем, основным обликом которого (по совместительству — и Верховным Богом) является Шакал.  Как и Сэмэн он не брезгует сырым мясом и каннибализмом. Внешне напоминает сутулого человека среднего роста с головой, похожой на собачью. Кожа смуглая, поросшая густыми темными волосами — шерстью, глаза зеленые. Он замыкал тройку любителей выпить и тоже являлся замечательным собутыльником и собеседником. Всегда молчал и кивал.

— Ну почему РомантИк именно на драконах?! — продолжал разоряться Фэдэр. Он так и сказал с большой буквы – «РомантИк», с придыханием на последнем слоге. Явно кого-то передразнивая.

Наверное, гоблин долго высказывал свои мнения, но тут из-за клети с драконами, слегка приволакивая левую ногу, появился Сэмэн. Под мышкой он держал малый бочонок. В бочонок вместо кляпа гнолл Грэгэр воткнул свой палец.

Гоблин Фэдэр от предвкушения похмелуги с последующим запоем, чуть не захлебнулся слюной. Наверняка добрые собутыльники поделятся вином из бочонка!

Но шествие не закончилось на гнолле. Следом, сверкая глазами и погоняя ухватом своих работников, двигалась хозяйка постоялого двора – гарпия Лэнэ. Она была похожа на тощего, темнокожего человека с большими крыльями. Правда никто не видел, чтобы она этими крыльями пользовалась, но она их и не стеснялась. Ей доставляло удовольствие, когда её путали с вампирами. Объединяло её с этими кровопийцами то, что она любила кровь.

Со своими помощниками Лэнэ была жесткая, до жестокости. Могла лишить вечерней чарки практически ни за что. Просто ей показалось, что ты не помылся на этой неделе и от тебя воняет.

Так что теперь два раза в неделю мыться? Хорошо повару постоялого двора — кракену Эвэну. Тот живет в пристройке ко двору, в котором громадный деревянный бассейн. Именно к бассейну по акведуку течет холодная горная вода. Кракен очень похож на осьминога. Но когда Эвэн готовит, кажется что у него не восемь, а сто восемь щупалец. Конечно, будешь всегда мытый и все успевать, если у тебя сотня щупалец, и ты живешь в воде!

Кракен Эвэн как и дендроид Вэвэн в пьянках принципиально не участвовали, поэтому и общение с ними сводилось к минимуму. Хотя оба не были жадинами и у них всегда можно было разжиться закуской.

Поговаривали, что дендроид Вэвэн, который отвечает за придворовое хозяйство, это бестелесное существо выглядят как маленький огонёк. Но гоблин видел его только как ужасающую пародию на человека – из старых деревьев, корней и валежника высотой более двух с половиной метров на скрюченных и кривых ногах.

На огороды и парники придворового хозяйства Вэвэна было идти далековато. Они были скрыты от чувственных носов постояльцев. Хорошо гнолл Грэгэр соорудил туда канатную дорогу. И  Фэдэр с Сэмэном отправляли туда весь навоз от верховых маунотов в подвесных кошелках, не тащась в такую даль. Фэдэр возле загонов грузил, а Сэмэн возле хозяйства Вэвэна выгружал.

Вообще то, за верховыми маунтами ухаживал Фэдэр, потому что животные на дух не переносили Сэмэна. Зато зомби мог любую работу делать без устали и без перерывов.

Гоблин криво усмехнулся, вспоминая, как Лэнэ распорядилась, чтобы Сэмэн огородил постоянный двор оградой из камней, которых вокруг в горах было великое множество. Когда горгулии через месяц, зачем-то понадобился зомби, ограда вокруг двора была двух метровой высоты и метровой толщины. А Сэмэна еле остановили. Зомби до сих пор норовит принести очередной камень.

Следующей попыткой озадачить Сэмэна стал вынос навоза из загона для маунтов. Когда Фэдэр утром пришел посмотреть, как идет работа он долго не мог понять. А где все?

На месте загона был неглубокий котлован метра полтора. Все маунты разбежались по округе, а клети перенесены к придворовому хозяйству Вэвэна.

С тех пор: Сэмэну ничего самостоятельного не поручают, гнолл Грэгэр завел привычку по утрам пересчитывать клети, дендроид Вэвэн по своим друидским праздникам щеголяет в теле из остатков клетей, а гоблин Фэдэр следит, чтобы Сэмэн не перерабатывал.

Пока гоблин Фэдэр метался вокруг клети с радужными драконами, не зная, что предпринять. То ли спрятаться от обозленной хозяйки, то ли наоборот показать свое усердие. Он был замечен. Род его деятельности определен как безделье. А сам он обруган и направлен в таверну за маслом для лампады.

Не желая получать вдогонку еще и ухватом, гоблин побежал к таверне.

Запыхавшись, он остановился отдышаться перед дверью, но яростный клекот гарпии заставил его шагнуть из яркого света в полумрак таверны без подготовки.

Гоблин жутко боялся и не любил местных служанок. На его вкус использовать нагинь в этом качестве являлось большим перебором. Еще бы. Те же русалки только вместо рыбьего хвоста – змеиный! Все трое: Элэн с черной чешуей и малиновыми полосами, Эрэн с золотыми глазами и зелено-золотой чешуей и серебристыми треугольниками вдоль спины и Тэнэ с чешуёй от изумрудно-зеленого до бирюзового, с бледно-нефритовым глазами.

Все одеты в кокошники и сарафаны. Кокошник скрывает чешую на голове, а сарафан змеиный хвост. У них четыре руки, но груди только две. А жаль… Лучше бы наоборот!

На барной стойке возле своего домика сидел в креслице бывший сапожник, а теперь бармен – леприкон Жэн. Росту в нем было с пол-метра, зато силы немеряно.

У него полно вредных привычек. Любит лепрекон покурить трубку, а виски и эля в него вмещается больше, чем в старого моряка. Да и грубиян он редкостный. Но в отличие от южных родственников, щеголяющих в зелёных жилетах, Жэн предпочитал надевать красное пальто и белые брюки.

— Чего тебе, – тут же ощерился леприкон, – должок принес?

— Какой долг!? Мы с тобой в расчете! – огрызнулся Фэдэр. И поскорее, чтобы уйти подальше от скользкой темы долга продолжил, — Лэнэ за маслом послала, – и уточнил, — за лампадным!

С леприконом у гоблина сложные отношения. Жэн считал, что Фэдэр ему  должен кучу золотых монет, а скотник Фэдэр считал, что все это недоказано. И вообще…

— Держи, — откуда-то из-под стойки выудил лампадку Жэн, – с тебя две медяшки. Лампадку верни!

— Почему ты это с меня деньги берешь? – возмутился гоблин. – Иди вон с Лэнэ торгуйся. С неё и бери!

— Так ко мне ты пришел! Ты и плати!

— Ах, ты какой! — распалился Фэдэр и замахнулся на леприкона. Но тут же был в прямом смысле выброшен из таверны во двор нагинями. Он даже не успел заметить как.

Появление его во дворе не прошло незаметно.

Клекот гарпии погнал его обратно внутрь таверны.

Леприкон и гарпии недооценили боевые качества гоблина.

Да выпивоха! Да всем обязан! Но не каждый гоблин доживает до совершеннолетия, а тем более до этих лет!

Гарпии сильные, но легкие! Первой вылетела в выбитые двери темненькая Элэн, затем светлая Эрэн. Нагиня Тэнэ спряталась в бассейне кракена Эвэн.

Выудив из под стойки вцепившегося в палец Жэн гоблин Фэдэр сильным ударом правой наги точным ударом «в девяточку» пробил штрафной леприконом.

К Лэнэ гоблин подходил, посасывая укушенный палец и неся в кулаке левой руки почти полную лампадку.

Семен получив команду стоять, так безучастно и стоял. Остальные зрители выступления Фэдэра стояли соляными статуями. Тычок в грудь гарпии масляной лампадкой вывел её из ступора и все закрутилось.

Из лампадки масло было вылито на палец гноллу. Затем аккуратно этот палец вынут. Гарпия откуда то извлекла красную бусинку и бросила её в отверстие бочонка.

Все вокруг стояли вытянув шеи. Грэгэр держась за опухший палец. Фэдэр, зачем-то державший в обеих ладонях лампадку с остатками масла. Нагини Элэн и Эрэн в порванных сарафанах и кокошниками в руках. И даже подпрыгивавший из-за своего роста Жэн. Только Сэмэну было безразлично. Но из-за того, что бочонок был у него под носом, он тоже присутствовал.

Из отверстия сначала потянуло легким дымком. Затем дым пошел гуще. И внезапно с хлопком выскочил целый клуб дыма и перед гаргульей появился мускулистый мужчина, ниже среднего роста, в белой вышитой сорочке и ярко малиновыми шароварами. У него была бледно-голубая кожа, а на выбритой голове осталась достаточно толстая, но короткая косичка. Раскосые глаза и свисающие длинные усы дополняли лицо.

Второе, что не сразу, но бросалось в глаза – он не стоял, а как бы парил на ладонь выше земли.

— И что вы все вокруг, на меня вылупились? – прокашлявшись, обратился к ним джин. – А Вы милая, зачем цепляетесь ногами за землю? У Вас есть крылья!

Только темный цвет кожи не позволил Лэнэ заалеть от стеснения.

Джин сделал какой-то непонятный жест левой кистью руки и рядом образовался маленький торнадо. На вид очень плотный, с удобными ступеньками.

— Милая Лэди! – поклонившись, сказал джин. — Предлагаю Вам покататься, и обсудить Ваши маленькие проблемы.

Лэнэ подала руку джину, и они торжественно поднялись на вершину торнадо. Уселись как в кресле и торнадо разгоняя мелкий мусор помчалось в сторону гор.

Первым из ступора вышел Фэдэр.

— Чувствую хозяйка будет не скоро. И даже если скоро, ей будет не до нас, — начал гоблин. – Грэгэр! Займись ремонтом в таверне. Элэн и Эрэн приведите себя в порядок, скоро выезд. РомантИк! И пришлите ко мне Тэнэ.

— А почему ты … — начал было Жэн, но гоблин точным ударом ноги отправил леприкона в центр дверного проема таверны.

— Пошли Сэмэн, — обратился  Фэдэр к последнему стоявшему рядом.

К торжественному выезду все было готово.

Радужный дракон, натертый зомби, сиял и распространял вокруг благоухание. Шерсть на грифонах лоснилась и даже на вид была шелковистой, а перья отражали солнечный свет.

Нагини Элэн и Эрэн в новых кокошниках и сарафанах на вытянутых руках держали теплые пледы и охапки цветов.

Почетный эскорт принца и принцессы в начищенных до зеркального состояния кольчугах трубил в рога.

Личный двор молодой четы уже был на месте будущего «РомантИк!». Ставил шатры, настраивал лютни и волынки, флорировал и декорировал округу, подкрашивая защитный купол в оранжевые цвета. Расставлялись столы и выкладывались яства и питье.

По пути следования выставлялись сторожевые посты и маленькие отары белых барашек. Все-таки — «РомантИк!».

Наконец появились Принц и Принцесса. Оба такие молодые и от этого такие красивые.

Рога затрубили с удвоенной яростью. Нагини засыпали молодых цветами и укрыли теплыми пледами. Эскорт вскочил на грифонов и вся процессия, сверкая и трубя, помчалась к месту «РомантИк!».

Нагини вслед махали платочками и счастливо плакали, периодически вытираясь этими платочками.

— Ладно, ладно, — замахал руками гоблин Фэдэр успокаивая расчувствовавшихся нагинь. – Пошли к кракену. Нужно о многом поговорить.

Вокруг бассейна Эвэна собрались все кроме дендроида Вэвэн. Он отказался, ссылаясь на привязанность к своему хозяйству. Кракен тоже был привязан, но его присутствие на этом мероприятии гоблину было необходимо.

— И так. Пока мы одни. Вся компания, жившая на постоялом дворе, умчалась на «РомантИк!», — начал Фэдэр. – Тэнэ! Ты все комнаты проверила? Никто из гостей под кроватью не завалялся?

— Никого! Даже отхожие места проверила!

— Тогда начнем. Надеюсь, возражений нет?! – подчеркнуто обращаясь к Жэн, спросил гоблин.

Все промолчали, а бармен непроизвольно потер ноющую тупой болью, многострадальную, пятую точку.

— Наша хозяйка умчалась с джином. Сама она этого хотела или так получилось, я думаю не важно. Важно другое!  Пока её здесь нет, мы должны сделать все, чтобы отсутствие Лэнэ никто не заметил, — гоблин поднял вверх правую руку, призывая всех к вниманию. – Мне тоже нравиться пьянствовать с моими собутыльниками Сэмэном и Грэгэром и ничего не делать. Но есть одно но!

— И какое это но? – спросил Сэмэн.

— Как вы думаете, что будет с овечкой в лесу, если пастух уйдет?  Жэн! Можешь не отвечать! Это не вопрос, а наше положение. Кто помогал гарпии отбиваться от желающих пригрести к себе этот постоялый двор? Кто не давал разнести его в щепки враждующим группировкам?

— Мы не знаем, — ответил гнолл

— И я не знаю. Зато знаю точно, что нужно делать ближайшие десять дней. Пока мы не найдем главного кукловода этого двора. И так, начнем с простого.

Жэн! Возьми бочонок, из которого вылез этот джин. Налей в него пару кружек хорошего вина. Только не больше! И повторяю! Хо-ро-ше-го, — по слогам выделил Фэдэр. – И заткни деревянным кляпом.

— А где я возьму кляп? – возмутился Жэн.

— Возьмешь у Грэгэра! — отрезал Фэдэр.

— Элэн, Эрэн, Тэнэ! – обратился он к нагиням. – кто из вас старшая? Ты Элэн?

Эрэн и Тэнэ злобно зашипели.

— Может ты Эрэн?

Теперь шипели Элэн и Тэнэ.

— Понятно, — казалось, задумался гоблин. – тогда старшим будет Жэн! И чтобы у меня без своих женских штучек! А то дендроиду Вэвэну отправлю на огород. Сорняки пропалывать!

Расшумевшиеся нагини притихли. Наверное, их впечатлило будущее наказание.

— Теперь ты! Кракен! И не красней как девица! На тебе постоялый двор. Я должен знать все о постояльцах. Кто, зачем и почему. Ясно?! И не надо мне говорить, что ты далеко от них. Все ниточки сходятся у тебя.

— Так и опять к тебе Жэн.

— Мне опять что-то делать?

— Нет. Скорее не делать.

— Это как?

— Да просто. Зная твою натуру, смогу предположить, что ты тут же деньги из кассы по карманам рассовывать.

— Да я…

Подзатыльник остановил самовосхваление леприкона.

— Не надо мне тут небылицы рассказывать. Цены ни на что не поднимаешь! Ни пенсом, ни фартингом, ни центом больше. Выручку делишь так же и ложишь туда же. Ты понял?

— Понял! Понял.

— Так кого забыли? – опять как бы задумавшись посмотрел по сторонам Фэдэр. – Грэгэр! Берешь с собой Сэмэна и в ближайшей скале делаете пещеру. Обкладываете её кирпичем, чтобы Дэвы не прошли. И делаете каменную дверь.

— Я не каменщик. Я плотник! Пролаял гнолл.

— Не знаю твоей специальности. И не хочу знать. Чтобы к послезавтрашнему дню было. За собой оставляю общий контроль! – закончил собрание гоблин. – Разошлись все по рабочим местам. А тебя Эвэн я попрошу остаться! Да не булькай так возмущенно. Это я пошутил. Нервное наверно.

А дальше время для гоблина Фэдэра понеслось вскачь. И причем прямо к обрыву.

Через час подворье бурлило от каравана «тяжелых» контрабандистов – дворфов. Тяжелые потому, что на василисках тащили тяжелые арбы груженные полосовым и листовым железом. Собственно дворфы от гномов внешне отличались только носами. У гномов они были картошкой, а у дворфов прямые, с горбинкой.

Кроме самого железа арбы были нагружены каменным углем, основной пищей василисков – этой помеси петуха и ящерицы. Причем от ящерицы был змеиный хвост. А поскольку это были грузовые василиски, то хвост был короткий. Когтистые лапы на котором в крупных перьях поколось мощное тело и петушиная голова с «жабьими» глазами. Широкое и короткое крыло на локтевой кости которого три больших когтистых пальца.

Не успели распределить тяжелых контрабандистов, как на боевых гипогриффах прилетели рыцари-крестоносцы во главе с Верховным Владыкой.

Гиппогрифы это помесь коня и орла. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза.

Почему так описываю маунтов? Да потому, что их всех пришлось как- то устраивать в загоне в клетях. Учитывая, что прилетят драконы, которые на дух не переносят гиппогрифов. А василисков не любят ни грифоны ни гиппогрифы.

Внезапно гоблин Фэдэр понадобился кракену Эвэну.

Оказывается святое воинство прилетевшее погостить на постоялом дворе несколько дней после трудов ратных, воевало не с кем нибудь, а с принцем, который улетел на «РомантИк!». И как необходимо было рассортировать постояльцев, чтобы они не столкнулись на постоялом дворе.

Были вызваны нагини и с их помощью распределялись комнаты, чтобы потенциальные враги не смогли встретить друг друга.

Затем у Эвэна кончились дрова и мясо.

Пришлось срочно бежать к дендроиду Вэвэну на придворовое хозяйство, чтобы тот передал мяса для гиппогрифов, дрова для кракена, грибов для дворфов, куриных ножек для Верховного Владыки и его воинства.

Хорошо, что у дендроида всегда все есть. Оставалось только самому затащить корзины со всем этим на гору. Оставить мясо для гиппогрифов. Запрячь выпрошенного у дворфов василиска и, погрузив все необходимое на арбу повезти к кухне. И все это в одни руки, потому что Сэмэн и Грэгэр рубят скалу, нагини сбиваясь с хвостов расселяют прибывших, леприкон договаривается о цене и предоставляемых услугах, а кракен мелькая щупальцами готовить пожрать на всю эту рать.

Как бедная Лэнэ справлялась?

И тут произошло сразу два события.

Сэмэн и Грэгэр буквально поняв направление указанное Фэдэром, подрубили вместе со скалой и опору акведука. Опора акведука не выдержала и подломилась. «Кристальные ледниковые воды» полились в подворье. А поскольку подворье было огорожено камнем, то оно тут же начало превращаться в горное озеро.

Мирную картину спасения от потопа своих вещей дворфами прервала лихая кавалькада «золотых» контрабандистов – Тифлингов.

Тифлинг это помесь человека и демона. По сравнению с человеком — они гораздо более быстрые и ловкие, быстро регенерируют и неплохо видят в темноте. На голове есть маленькие рожки. Лицо вытянутое.

А золотыми этих контрабандистов называли за то, что перевозили они очень ценные предметы. Они занимали мало места, поэтому тифлинги передвигались на верховых вивернах, отличающихся от грузовых более длинным змеиным хвостом.

И вот эта кавалькада на полном ходу влетает в рукотворное озеро и кувыркаясь в грязи подлетают к порогу таверны из которой впереди своего святого воинства неторопливо выходит Верховный Владыка.

Волна грязи перехлестывает порог и окатывает с головы до пят верховного Владыку вместе с подчиненными.

Досталось и дворфам. Их посбивала с ног часть злотых контрабандистов и теперь они вместе с ними барахтались в жиже пытаясь спасти свое добро.

Осенили всю эту картину своими крыльями радужные драконы. Изрыгая огонь, они садились вблизи таверны. А вокруг них барражировали на грифонах, трубя в рога почетный эскорт принца и принцессы.

Фэдэр от злости даже подпрыгнул, — «Что на постоялом дворе забыл этот «РомантИк!», который должен был вернуться только завтра?».

И тут мимо Фэдэра пробегает маленький, горбатый, скрюченный в больших сапогах и шапке человечек.

«Да это же Злыдень!» — осеняет мудрая мысль гоблина. И он, бросая все разборки на потом бросается за Злыдней.

— Слышь! Браток! Не торопись! – на бегу закричал гоблин. — Да не боись! Разговор есть! Да не бойся! Я тебя давно ищу.

— А зачем ты меня ищешь? – злыдень даже остановился от осознания того, что он кому-то мог понадобиться. — Никто не хочет со мной дел иметь. Все норовят обмануть да в корзине из бузины посреди лесной поляны закопать.

— Да где ты здесь видел лес или тем более поляну? А что такое бузина никто и не знает. Но дело действительно к тебе есть. Извини, в дом не приглашаю, — и Фэдэр махнул рукой в сторону нарастающего у входа в таверну скандала. – Сам видишь не до гостей пока. А дело действительно есть.

— И какое у тебя есть дело? Наверное, обидеть меня хочешь? Отомстить за разор?

— Желание, конечно, такое имеется. Но того дела из-за которого я тебя искал, это не касается.

— Ну, тогда говори. Только близко не подходи, — даже выставил перед собой руки злыдень. — А то знаю я таких. Зубы заговаривает, а сам в корзину запихивает.

— Вкратце ты мне нужен, чтобы с караванами должников путешествовать.

— Не понял? Как ты себе это представляешь?

— Да просто. Я определяю тебя в жилье. Например, в бочонок, — как бы раздумывая, сказал Фэдэр. — Ты в бочонок то влезешь?

— Да как не влезть. Я и во флягу влезть могу.

— Нет во флягу не надо.

— Ну не надо, так не надо, — покладисто согласился злыдень.

— Все кто приходят и уходят отсюда, ходят по горам, — размахивая руками, стал доводить свою мысль гоблин. — И если, какие-то неприятности происходят с караваном, то фляга может и уцелеть, а бочонок обязательно разобьется. Оп! И ты на свободе. И опять ко мне на постоялый двор. Ну как тебе?

— А что можно!

— Тогда пойдем со мной, — приглашающе махнул рукой гоблин и они пошли к таверне со стороны кухни.

А во дворе развивались лихие события.

Святое воинство, в грязной и подпаленной одежде пыталась скинуть в грязь с небес принца с принцессой летающих на радужных драконах. Свита на грифонах дудела в трубы и добавляло хаоса. Дворфы с тифлингами схватились за грудки в тщетной попытке рассортировать груз рассыпанный по двору в грязи.

Словно не замечая всего этого, гоблин заорал в кухонную дверь – «Жэн! Жэн! Кто нибудь! Позовите этого леприкона!».

В проеме появилась Тэнэ.

— Тэнэ! Пусть Жэн вместе с тем бочонком сейчас же идет ко мне! И быстро!

Нагиня молча исчезла за дверью.

— А что хозяин в дом не ведешь? – как то походя спросил злыдень.

— Прости брат! Не могу! – почти искренне сказал Фэдэр. – Если в гости в дом позову, тогда ты с домовым бороться будете. А у нас домовой здоровый. Разожрался на хозяйских харчах. А дело нам с тобой сейчас делать надо!

Услышав про домового злыдень как то даже напрягся. Но когда из двери выскочил леприкон, успокоился.

— Ну вот, твой новый дом. Я тебе туда даже немного вина плеснул, — подмигнул злыдню Фэдэр, – чтобы не так скучно было ждать.

Гоблин взял из рук Жэна бочонок. Покрутил его и послушал, как плещется внутри вино.

— Лучшее вино? — с сомнением спросил гоблин у леприкона.

— Лучшее! Самое лучшее! Хозяйка себе на юбилей хранила! – тут же стал рекламировать вино Жэн.

— Ну смотри, — сказал гоблин и открыв кляп предложил злыдню, — полезай. Заодно напьешься. Отдохнешь. А там с новыми силами!

Что там с новыми силами, было непонятно, но злыдень втянулся внутрь бочонка.

— Ну как тебе там? – спросил Фэдэр. —  Нормально? Не мокро?

Приглушенный голос из бочонка заявил: — «Нормально! Закрывай!».

Гоблин, пожав плечами, закрыл кляпом бочонок.

 

К вечеру маленькое торнадо принесло джина и хозяйку.

Маленькое плато было не узнать. Каменный забор вокруг постоялого двора был местами выворочен, местами разобран.

Угол таверны обгорел, а сама таверна была в грязи по самую крышу.

Площадка перед таверной представляла собой болото, на котором в футбол играло стадо гиппопотамов со слонами. Все изрытое и захламленное.

Загон разрушен до основанья, а вокруг толклись маунты и погонщики.

Ближе к горному обрыву догорала жаркая схватка.

На встречу вышел гоблин Фэдэр.

— Глубокоуважаемый джин. Я вижу Вы из воздушных джинов, — с поклоном обратился гоблин. – Не за себя прошу, а за хозяйку.

— Чего тебе надо? – изумился наглости какого-то гоблина джин. – может замок, может золота?

— Хотелось бы конечно, — честно признался Фэдэр. – но сейчас прошу о другом.

— Ну говори. Не тяни.

— Говорят, вы джины можете время останавливать.

— Можем. Наверное, — как то неуверенно сказал джин. – А зачем тебе это?

— Так посмотри, какая счастливая хозяйка! А теперь глянь, какой разор в её хозяйстве!

— И какое это отношение имеет ко времени?

— А ты останови время для меня и моих товарищей. Мы тут быстренько все в порядок приведем. А потом – ап! И все красиво!

— Да, имеет смысл! – покрутил джин рукой, как будто бы срывая спелый инжир. – Так кто тебе из этих нужен?

— Да почти все, кроме приезжих, — сказал гоблин Фэдэр и начал тыкать пальцем. – Зомби Сэмэн, гнолл Грэгэр, кракен Эвэн, дендроид Вэвэн, все три нагини Элэн, Эрэн и Тэнэ.

— Хорошо, — сказал джин и хлопнул в ладони.

Все вокруг замерло.

Замерли в воздухе изрыгающие пламя радужные драконы.

Замерли спадающие с акведука струи горной воды.

Замерли у горы, азартно сражающиеся бойцы.

«А теперь мы посмотрим, кто кого!» — с улыбкой подумал гоблин, глядя на замершего Джина. А вслух крикнул — Тэнэ! Тащи сюда бочонок, в который Жэн наливал вино!

читателей   115   сегодня 7
115 читателей   7 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 1,00 из 5)
Загрузка...