Охотники за нечистью

Третий день шел холодный мелкий дождь. И без того не слишком хорошая сельская дорога превратилась в непролазную грязь. Ездовые коты, обутые в налапники брезгливо отряхивались после каждого шага, отчего наездников постоянно мотало из стороны в сторону. Путники устало прижались к холкам животных, от которых остро пахло мокрой шерстью.

Наконец впереди показалось поселение. Коты, почуяв скорый отдых, перешли на бег. Достигнув большого зажиточного села, пилигримы остановили зверей и спешились. Пройдя по широкой центральной улице, они безошибочно определили в череде домов едальню и направились к ней.

Заведя зверей на кошарню, оставили их на попечении невысокого тощего мальца в огромных растоптанных сапогах. Почти бегом преодолев широкий чистый двор, путники с облегчением окунулись в тепло едального зала.

Скинув мокрые плащи с капюшонами, они присели на свободную скамью и нетерпеливо постучали по деревянному столу. Через несколько минут к ним подошел хозяин едальни. Это был плотный холеный мужичок с добродушным лицом и хитрыми глазами. Он бегло оглядел клиентов, оценивая их платежеспособность. Добротная явно недешевая одежда внушала доверие. Удовлетворившись увиденным, он склонился в поклоне и неожиданно тонким голосом поинтересовался:

-Чего изволите, люди добрые?

-Принеси нам, любезный хозяин, горячего сбитня,  — усмехнулся не старый еще мужчина с тусклыми рыжими волосами и настолько густыми бровями, что за ними не видно было глаз. Сидящая рядом с ним молодая девушка, перекинув с плеча на плечо толстую черную косу, кивнула, подтверждая заказ. А здоровенный дебелый парень пробасил едальщику:

-И пряничка.

Рыжий неодобрительно покачал головой, но промолчал.

Хозяин едальни крикнув толстой подавальщице, остался стоять у стола, с интересом поглядывая на гостей.

-Недобрая погода стоит, любезные,  — наконец начал он разговор.

-Хмарь, — односложно ответил рыжеволосый.

-А какими судьбами в наши Забрищи?

-Проездом.

Едальщик помялся и наконец, решился спросить:

-Добрые люди, не иначе как охотники за нечистью?

Старший в компании, словно нехотя кивнул головой.

-И нашивки имеются? — осмелел хозяин.

Вместо ответа девица отогнула ворот, показывая знак охотника — перекрещенную метлу и рогатку.

В этот момент подавальщица, наконец, принесла заказ. Рыжий с упоением вдохнул густой медовый аромат сбитня. Парнишка вцепился в пряник, и чуть ли не с рычанием начал его жевать. Разговор сам собой прервался.

Наконец, согревшись, охотники снова обратили внимание на переминавшегося с ноги на ногу едальщика. Тот умильно смотрел на них, хлопая белесыми ресницами.

-У доброго хозяина есть работа по нашему профилю? — поинтересовался старший в этой троице, бросая на стол мелкую монетку золотушку.

-Не совсем, — туманно ответил хозяин. — Хотя я действительно хочу вас нанять.

-И что же вас беспокоит?

-Крысы!

-Крысы?  — с возмущением пробасил юноша. — За кого вы нас принимаете?

-Ну-ну, Враль, — успокоительно покачал головой рыжий.  — Ты еще молодой…

-Но, крысы, дядюшка Кривоход! Мы же не крысоловы!

Кривоход тайком ощупал тощий кошель и ласково улыбнулся струхнувшему едальщику.

-Враль, как ты мог забыть девиз охотников?

Парень непонимающе уставился на своего старшего. Ни о каком девизе он слыхом не слыхивал.

-Твори добро! — патетично воскликнул Кривоход. — Если конечно сойдёшься в цене с заказчиком.

И грянул торг. Причем рыжий плут торговался настолько мастерски, что видавший виды хозяин едальни не на шутку зауважал мужчину. Тот сразу озвучил свою цену:

-Тридцать полушек.

-Побойтесь Вышнего, добрый охотник. Это цена за крупную и особо опасную нечисть.

-Всем известно, какие опасные животные крысы. Они источник эпидемий бешенства,  проказы, бубонной чумы!

-Что вы сразу ругаетесь такими страшными словами. Я же не спорю. Но хочу заметить, что крысы все-таки мелкие животные. Больше чем на пять полушек не тянут. Крысоловы их вообще уничтожили бы за три полушки.

-Пусть уничтожают, а я меньше, чем за двадцать не возьмусь.

-Добрый охотник, но они же не нечисть. Простые крыски, можно даже сказать родные, в определенном смысле этого слова. Восемь полушек.

-Ну, раз они ваша родня сделаю Вам скидку по-родственному. Десять полушек и ни одной меньше — это мое последнее слово.

-Девять полушек, любезный. И ударим по рукам.

В этот момент черноволосая красавица подняла свои огромные глазищи от кружки со сбитнем. Ослепительно улыбнувшись едальщику, томно промурлыкала:

-Ша, дядя, сказано тебе десять полушек, вот и не трепыхайся.

Хозяин, поморгал осоловелыми глазами и согласился.

Кривоход ударил с мужичком по рукам. После чего, охотники, укрывшись плащами, отправились в амбар. По словам едальщика, там у крыс было логово.

Враль грузно топал по грязной дороге, с каждым шагом поднимая тучи брызг. Девушка недовольно косилась на здоровяка, но тот настолько ушел в свои думы, что ничего не замечал. Видно было, что процесс мышления дается ему с трудом. Наконец, придя к какому-то выводу, он внезапно остановился прямо посреди особенно глубокой лужи, взъерошил огромной пятерней светлую шевелюру и  провозгласил:

-А почему бы нам не запустить в амбар наших котов. Пущай они там всех крысюков передавят.

Девчонка возмущенно уставилась на парня. Потом уперев руки в бока начала грозно на него наступать:

-Ишь, ты какой инициативный выискался! Это тебе кто,  ездовые коты, или Мурки подзаборные? Да ты у меня за такие слова сам этих крыс ловить будешь,  фуфышка дешевая.

-Тише, Чернавка, не тронет никто твоих котов, — недовольно оглянулся на них Кривоход. — Устроили балаган посреди улицы. Сейчас все село сбежится. Вы охотники, или шапитошники заезжие?

Чернавка сердито фыркнула  и, развернувшись, пошла к амбару.

-А что,  нельзя уже и предложить, — пробасил за спиной Враль, — Дядюшка, а как мы энтих крысюков изводить станем. У нас же нет Гамильтонских дудок.

-Ничего, потравим как мелкую нечисть. Да и дело с концом, — отмахнулся Кривоход.

Амбар представлял собой добротное беленое строение. Внутри было сухо и чисто. Свет едва проникал сквозь небольшие окошки под самой крышей. Поэтому в здании было сумрачно и тихо. Неслышно было ни шороха, ни писка. Если бы не странный резкий запах и следы крысиных зубов повсюду, Кривоход решил бы, что едальщик посмеялся над ними.

-Странно, что нигде не видно крысиного помета,  — протянула Чернавка.

-Действительно, — заинтересованно посмотрел по сторонам Кривоход.

Ради интереса он даже попытался заглянуть под пудовый мешок. Но видимо крысы успели изрядно над ним потрудиться. Едва охотник поднял его, как из многочисленных прорех золотистыми ручейками потекло зерно.

Кривоход выругался и бросил мешок.

-Как с хозяином объясняться будем?  — поинтересовалась девушка.

-Спишем на естественную убыль, — отмахнулся охотник.

Ночевать было решено в амбаре. Враля отправили на кошарню за вещами. Вскоре он вернулся, волоча тяжелые мешки. Парень был весь покрыт мелкими бисеринками дождя. От него пахло сыростью. Встряхнувшись, как большой добродушный пес, отчего на товарищей полетели холодные брызги, юноша поставил свою ношу на покрытый тонким слоем соломы пол.  Его спутники в момент промокли от устроенного товарищем холодного душа.

-Извиняйте,  — покраснел увалень.  — А токмо дождик еще пуще припустил.

-Плохо, — помрачнел Кривоход. — Не хотелось бы застрять в этих Забрищах надолго.

-Авось, развиднеется,  — подумав, сообщил Враль. — Вон и собаки в будках хвостами наружу лежат. Примета верная.

Чернавка хмыкнула, но ничего говорить не стала.

Кривоход деловито перетряс суму и вытащил кожаный кисет. После чего по периметру обошел весь амбар, рассыпая по полу черный порошок.

-Корень змееяда?  — определила девушка. — Лихо. Теперь точно ни одна тварюшка не рыпнется.

Охотник молча достал из промасленной бумаги кусок вяленого мяса и острым кинжалом накромсал его на тонкие дольки. Капнул на каждый по капле густой янтарной жидкости. По амбару разлился приторный аромат. Враль машинально принюхался.

-Это не для тебя угощение, а для наших четвероногих друзей, — усмехнулся рыжий. — Потерпи, сейчас закончу, будем ужинать.

Парень непроизвольно сглотнул слюну. Кривоход разложил по углам мясо с отравой.

-Не многовато?  — поморщилась Чернавка.

— Работаем с гарантией,  — усмехнулся борец с нечистью. — За десять-то полушек.

Девчонка звонко расхохоталась и начала доставать из мешка провиант.

-Опять сухомятка, — печально вздохнул Враль. — Эх, надо было поесть в едальне.

-На какие золотушки? Знаешь ведь, что кошель практически пуст. Потерпи, избавимся от крыс и попируем вволю.

Нечистиборцы неторопливо поели. Аккуратно смели за собой крошки и приготовились ко сну. Крыс не было ни слышно, ни видно. Тишина царившая в амбаре начинала действовать на нервы.

-Да есть ли они, твари эти? — первой не выдержала Чернавка. — Или хозяин фуфышку нам двинул?

-Есть. Ты ведь видишь.

— В том-то и дело, что не вижу. Только следы от зубов. Может едальщик сам все погрыз. Жителям потом скажет, что крысы зерно сожрали, и сбудет на сторону втридорога.

-А нас, зачем нанял?

-Для отвода глаз.

Кривоход отрицательно покачал головой.

-Не похоже.

В амбаре тем временем совсем стемнело. Мрак и безмолвие плотной стеной окружали охотников. Кривоход затеплил световой шар. Даря тусклый рассеянный свет, тот стал медленно колыхаясь, подниматься к потолку.

В этот момент тишину словно прорвало. Амбар наполнил шорох и топоток тысяч маленьких лапок. Со всех сторон на охотников надвигались горящие в темноте красным цветом огни крысиных глаз. Когда звери достигли освещенного пространства,  Кривоход коротко выругался.

— Поздравляю, любезные, мы попали.

Животные были огромные,  в полтора раза больше обычных крыс. С передних резцов капала зеленоватая слюна. Бурая с подпалинами шерсть свалялась в клочья.

Помещение наполнила сладковатая удушающая вонь. Резко похолодало. Кривоход быстро затеплил еще несколько шаров и подбросил их вверх. Крысы оценивающе посмотрели на охотников и дружно построившись, промаршировали в их сторону.

Нечистиборец  не поверил своим глазам. Чернавка, издав охотничий клич, бросилась за своей боевой метлой. Схватив оружие наперевес, она грозно стала наступать на крысиное войско.

Кривоход метнул в сторону зверей сферы холодного огня. Животные оценили обстановку и перестроились. Когда Враль увидел, что нечисть построилась классической свиньей, нервы его не выдержали.

Парень заорал и взметнулся вверх по длинной приставной лестнице. Оседлав потолочную балку, устроился там, как петух на насесте. Достав из кармана рогатку, он стал  прицельно отстреливать крыс серебряными болтами.

Звери все прибывали. Пот лился с охотников ручьем. Чернавка, методично махала метлой. Оружие, с противным хрустом, ломало врагам хребты. Кривоход наносил крысиному войску наибольший урон. Холодный огонь за раз выводил из строя десятки крыс. Но им не было конца и края. Часть зверья дохла от отравы. Еще больше косил со своей рогатки Враль.

Силы подходили к концу. Рыжий охотник печально подумал о том, какая насмешка судьбы: «Выжить в борьбе с опаснейшей нечистью и погибнуть от зубов крыс-переростков».

Внезапно двери амбара слетели с петель от сильного удара. С улицы хлынул пахнущей ночной свежестью и дождем воздух. Три огромные тени промелькнули на фоне дверного проема. Раздался низкий утробный рык. Ездовые коты, мягко приземлившись на пол, выпустили свои когти и истошно мяукая, начали лупить крыс направо и налево. Те разом растеряв весь задор,  стали суетливо отступать. Но тут уже не оплошали охотники. Мстя за недавний испуг, они уничтожали разбегающихся зверей. Наконец битва была окончена.

Кривоход и Чернавка,  как стояли, упали вповалку и замерли, пытаясь восстановить дыхание. Мокрые от пота волосы липли к лицу. Одежду можно было выжимать. Боевой раж сходил на нет, и тело охватывало сонное оцепенение. Из ступора их вывел жалобный голос.

-Снимите меня отседова. Я высоты страсть как боюсь.

Несчастный Враль, сидел, намертво вцепившись в потолочную балку, и нервно клацал зубами.

-А что ж ты туда забрался, болезный?  — хмыкнула Чернавка, даже не собираясь вставать.

— Искал, энто, удачный угол обстрела. — Гордо заявил парень,  и внезапно икнул. — Я теперича ни за что сам не слезу.

-Слезешь, как миленький, если не хочешь обрасти паутиной и вечно пугать здесь нечисть на радость едальщику.

-А ведь облапошил нас, жучила.  — Звонко рассмеялась девушка.

— Да, дал я маху. Чувствовал ведь, что нечисто что-то с этими крысами.

С потолка раздался басовитый всхлип. В исполнении здоровенного деревенского парня это выглядело так смешно, что Чернавка снова расхохоталась. Кривоход осуждающе посмотрел на веселящуюся девчонку.

— Враль, закрой глаза, нащупай ногами лестницу и спускайся.

— Ага, а вдруг она свалится?

-Не бойся, я подержу.

Юноша трясущимися ногами нашел ступеньки. Спуск занял, казалось целую вечность. Наконец бледный, как смерть парень оказался внизу. Повалившись на пол, он прижался к нему всем телом, как будто опасался, что их опять могут разлучить.

— Я ить с самого начала говорил кошаков позвать, — прошептал он, наконец. — А вы и слушать не захотели.

Коты, окончив охоту, старательно чистили языком пушистую шерсть. Словно почувствовав, что речь идет о них звери, мягко пружиня, подошли к хозяевам. Чернавка любовно погладила спину самого большого чёрного как смоль животного.

— Ты мой хороший, — улыбнулась она, почесывая его за ухом. Кошак довольно заурчал. И свернувшись калачиком, улегся под бок хозяйке.

Ночь прошла спокойно. Едва забрезжил рассвет, охотники принялись за самую нудную часть своей работы.

-Я понимаю, почему один из символов нечистиборцев — метла,  — ворчала себе под нос девушка, выметая останки крыс. Приведя здание в относительный порядок, они покинули амбар.

Неизвестно была ли верной хвостатая примета, или так совпало, но на улице вовсю светило солнце. Сельская ребятня с криками носилась по лужам, поднимая босыми пятками сотни брызг. Завидев грязных с ног до головы охотников, пропахших крысиным пометом и мертвечиной, дети изумленно останавливались. Самые маленькие в испуге убегали домой. А те, что постарше распевая на всю улицу дразнилки собственного сочинения, преследовали охотников. По дороге к ним присоединялись все новые и новые участники забавы. Не удивительно, что к тому времени, как Кривоход достиг едальни, его настроение сравнялось нулю.

— Вышний, любезные, что с вами случилось? — всплеснул руками едальщик.

— С нами случились крысы! — рявкнул рыжий охотник.  И рванулся к обманщику, от всей души желая отыграться на нем за ложь. Его спутница быстро схватила начальство за ворот, от чего тот затрещал.

-Я в своем праве! – возмутился Кривоход на вмешательство подруги.

 

-Хочешь доказывать это Законникам? – тихо поинтересовалась она. — Дядя, ты лучше приготовь комнаты и бадью с горячей водой, — обратилась к заказчику Чернавка, прекрасно понимая, что для хозяина лучше не попадаться Кривоходу под горячую руку.

-Сию секунду! — сориентировался сообразительный едальщик.

Отмокнув в теплой воде, и приведя в порядок свою одежду, охотники блаженствовали в едальном зале. Запах пищи приятно щекотал ноздри. Хозяин подал горячее. Причем, ссылаясь на то, что малец на кошарне не уследил за ценными зверями, рыжий пройдоха умудрился выторговать обед за счет заведения. Кроме того, он сполна получил с нанимателя свой гонорар.

Лениво пережевывая нежную сочную отбивную, Кривоход поинтересовался у хозяина.

— А скажите, добрый человек, откуда у вас такие интересные крысы?

-Так я же и говорил давеча — родные, — с готовностью заморгал наивными глазами едальщик. — Тетка моя волховка была, храни её Вышний. Так она в том амбаре волшбой и занималась. А как померла, так эти твари и полезли. Да ни одна Гамильтонская дудка не берет.

-Твою… через колено и обратно! — выдохнул охотник. — Знал бы, и связываться не стал. За десять полушек очищать последствия экспериментов безграмотной сельской волховки!

Правда, позвенев изрядно потяжелевшим кошелем, он немного успокоился. Покосившись на хозяина едальни, который продолжал смущенно топтаться у стола, Кривоход вопросительно поднял бровь.

— Вас что-то беспокоит?

-Тараканы,  — выдохнул едальщик.

-Что?  — зловеще прошептал охотник.

-Тараканы,  — еще тише прошелестел несчастный.

— Вон! — рявкнул Кривоход так, что с потолка едального зала посыпались побелка. — Мы вам охотники, или кто?

Дородного хозяина словно ветром сдуло.

— А как же девиз?  — растеряно прошептал Враль. — Твори добро?

-Сейчас я тебе так сотворю, — прорычал рыжий. — Добра не оберешься!

Глаз его нервно дергался.

Прошло несколько недель с тех пор, как нечистеборцы покинули Забрищи. Практически все время их путь пролегал вдали от поселений, и они изрядно под издержались.

— Вечером выйдем к деревне, — заметил Кривоход.

— Откуда знаешь?  — встрепенулась Чернавка.

-Бывал в этих краях.

— Дядюшка Кривоход, что же ты раньше не рассказывал?  — заинтересованно уставился на него Враль.

— А что рассказывать. Деревня, как деревня. Гадюкино называется.

-Может, удастся там подшабашить?  — задумчиво протянула девушка.

-И не мечтай. Это самая тихая деревня, которую я только видел.

Ближе к вечеру стало холодать и потянуло сыростью. Но еще до темноты они, как и предсказывал Кривоход, достигли опушки леса. Перед глазами предстал пологий овраг. В низине, оправдывая свое название, грязной черной лентой расположилась деревня Гадюкино.

— Неужели их не затапливает?  — удивилась Чернавка.

— Каждую весну, — усмехнулся рыжий охотник.

— А чего же они не переселятся?

— Так ведь и  их отцов затапливало,  и дедов затапливало,  и прадедов тоже. Привыкли уже, — явно кого-то передразнивая, заметил Кривоход.

— Традиции, значит, чтут, — уважительно протянул Враль. — Хорошие люди, основательные.

Девушка покосилась на парня, но ничего говорить не стала.

Коты с неохотой смотрели на предстоящий спуск в низину. Они то и дело норовили повернуться хвостом к оврагу. На то, чтобы удержать животных и заставить идти передом, уходили все силы наездников. Только достигнув дна, охотники смогли, наконец, отпустить поводья и расслабиться. Звери, почувствовав близкое жилье, успокоились.

В деревню въехали затемно. Она производила жутковатое впечатление. Низенькие темные, вросшие в землю дома. Резные коньки на крышах, раззявившие пасть в беззвучном крике. Покосившиеся заборы с хлопающими на ветру, скрипучими калитками.

— Дядюшка Кривоход, а ты уверен, что здесь вообще кто-то живет?  — поежившись, спросил Враль.

Ответит неожиданно пришел откуда-то из-за его спины.

— А как же, милок, живут. Еще как живут. А вы чай, постой ищите? Так я могу к себе на сеновал пустить. А с тебя, красавчик, даже и денег не возьму. В доме постелю.

Враль обернулся на голос и едва подавил крик. Призывно улыбаясь беззубым ртом, на него смотрела древняя старуха. Тонкие седые волосы, небрежно стянутые на затылке в пучок, не могли скрыть обширные залысины. Узловатые морщинистые руки, с длинными грязными ногтями держали крепкую деревянную клюку. Бабка старательно выпячивала вперед обвисшие груди, и подмигивала бесцветными слезящимися глазами.

Кошак при виде безобразной старухи зашипел и попятился. Враль передернулся и молча устремился за успевшими довольно далеко уехать друзьями. Когда он их нагнал, сердце  готово было выскочить из его груди. Светлые волосы прилипли к мгновенно вспотевшему лбу. Он уже собрался поведать своим спутникам о пережитом ужасе, как Кривоход внезапно остановился.

— Здесь и переночуем, — сообщил он.

Домик, который привлек внимание рыжего выглядел наиболее аккуратно. Видно было, что недавно его выкрасили веселенькой голубой краской. Забор стоял ровно. Двор был чисто выметен. На окошках висели белые занавески с вышитыми на них петухами.

Толкнув калитку, Кривоход зашел во двор.

— Они что здесь вообще не запирают? — с нехорошим интересом поинтересовалась Чернавка.

— А зачем? И отцы их не запирали, и деды,  и прадеды тоже не запирали, — ответил рыжеволосый и громко крикнул. — Эй, хозяин, принимай гостей!

Лохматая собака, дремавшая в будке, подскочила от этого крика. Лениво тявкнув, посчитала свой долг исполненным и заново улеглась спать.

— Это дом местного головы. — Пояснил Кривоход. — Он, иногда, пускает постояльцев, правда дерет втридорога.

В этот момент появился щупленький тщедушный мужичок, похожий на ощипанного петуха. При виде Чернавки его глазки маслено заблестели.

— Чем могу помочь, добрые охотники?  — поклонился он.

— Любезный хозяин, нам бы переночевать и зверей пристроить, — сказал Кривоход.

Узнав рыжего, голова разом поскучнел.

— Десять золотушек,  ни одной меньше. И не надо мне рассказывать про «Декларацию прав охотников», в которой указано, что нечистиборцам скидки полагаются. Нет такой, я узнавал.

— Ну, нет, так нет, — покладисто кивнул Кривоход. — Зато мы можем подсобить Вам чем-нибудь. Вон, Враль дров наколет, или Чернавка полы подметет.

— А может…  — заинтересованно протянул голова, поглядывая на девушку.

-Рискни, дядя! — зыркнула на него та такими злыми глазами, что мужичок, вздрогнув, прикусил язык.

— Вот волховка!  — проворчал он про себя. — Десять золотушек, любезные. Или ночуйте у шишиги на куличиках.

Рыжему пройдохе ничего не оставалось, как согласиться. Они завели котов  в большой сарай и прошли в дом. В просторных сенях стояли деревянные кадки. Пахло кислой капустой и яблоками. На полу, укрытый серой рогожкой, торчал аппарат для первогона, непременный атрибут всех деревенских жителей. Враль задержался у аппарата, придирчиво его осмотрел и одобрительно покачал головой.

Из горницы выглянул голова и подозрительно посмотрел на своих гостей. Надо отдать ему должное охотникам он отвел большую и светлую комнату, а сам перебрался в тесную коморку за кухней. Кроме того лично помог Чернавке отгородить себе отдельный угол, завесив его большой цветастой занавеской, пожертвованной для этой цели.

Когда постояльцы обустроились, он пригласил их отужинать, чем Вышний послал. На чисто выскобленном деревянном столе стояли расписные глиняные тарелки. От закопченного чугунка с рассыпчатой картошкой шел ароматный пар. В сковороде шкворчало сало. Дополняли угощение: квашеная капуста, румяные сочные яблоки и запотевший жбан первогона.

— Извиняйте, гости любезные, один я живу. Хозяйки, почитай уже годин восемь, как в живых нет, — он с намеком покосился на Чернавку, но та предпочла сделать вид, что не заметила.

За окном совсем стемнело. Голова затеплил над столом небольшой световой шар. От этого тени в углах казалось, ожили, зашевелились и потянули свои щупальца к сидящим за поздней трапезной, людям.  На улице завыла собака, её поддержали соседские шавки и вскоре всю деревню заполнил многоголосый собачий брех.

— Ох, не к добру это — псяки воют, — пригорюнился Враль, выпивал очередную стопку первогона. — Дурная примета, дядюшка Кривоход. Вот как есть дурная.

— А что, дядя, как у вас тут с нечистью? — закинула удочку Чернавка. — Вон видишь, и собаки воют. Мальчиша говорит примета нехорошая. А он специалист.

— Отродясь такой напасти не видали. — Голова аж руками замахал, от возмущения. — У  нас деревня тихая. А псы, да, воют. И при отцах наших выли и при дедах. Так что мы привычные.

Кривоход лишь усмехнулся в ответ на эту тираду.

Разбрелись спать. Первагон ли был тому виной, или собачьи рулады, но Враль никак не мог заснуть. Натянув штаны, он вышел на улицу вздохнуть свежего воздуха, и замер, привалившись к деревянному забору. Ночная прохлада моментально отрезвила голову. Над головой блестели звезды. Янтарно-желтая луна то и дело выглядывала из-за черных туч, несущихся по небу. Она заливала все вокруг неверным светом.

Парень непроизвольно взглянул в сторону дома страшной старухи. Внезапно, ему показалось, что он видит скрюченный силуэт. Почувствовав на себе тяжелый, недобрый взгляд, юноша вздрогнул и машинально полез в карман за боевой рогаткой. В этот момент луна в очередной раз скрылась за тучами. Когда снова стало светло, никакого силуэта не было.

«Померещилось» — решил Враль, поспешно возвращаясь в дом.

Проснулись охотники по деревенским меркам поздно. Солнце уже светило вовсю. Выйдя на крыльцо, Кривоход лениво потянулся и  огляделся кругом. При свете дня Гадюкино уже не казалось таким заброшенным. Кудахтали куры, довольно похрюкивали свиньи, лениво валяясь в дорожной пыли. Весело перекрикивались соседи, обсуждая последние новости, то есть приезд нечистиборцев.

Не стесняясь присутствия последних, они на всю деревню строили версии, откуда те взялись, куда едут, и сколько сквалыга голова содрал с них за постой.

Услышав предположения местных жителей, Кривоход понял, что легко отделался. Настроение у него резко улучшилось.

Вернувшись в дом, рыжий застал своих спутников за столом. Голова, с утра пораньше удравший по своим делам, не забыл оставить им полную миску творога и крынку молока. И то и другое было заботливо прикрыто холщовой салфеткой. Этот трогательный жест напомнил Вралю его деревенское детство. Здоровяк пригорюнился и даже попытался сентиментально пустить слезу. Но увидав, с какой жадностью Чернавка набросилась на еду, передумал и поспешил присоединиться.

После завтрака покормили котов и выпустили их размять лапы. Детвора и молодые девицы с визами восторга бросились тискать очаровательных зверей. Те были не против, и буквально млели от такого внимания. Девушки впрочем, засматривались не столько на котиков, сколько на Враля. Тот краснел, бледнел и в панике оглядывал местность на предмет отступления.

И то сказать, молодых мужчин было на удивление мало. А те, что были, сильно проигрывали Вралю и по стати и по внешности.

Нечистиборцы не успели дойти до околицы, как их внезапно окликнули. Обернувшись, Кривоход увидел, что их нагоняет высокий седой мужчина средних лет. Бывалый охотник сразу понял — это их клиент. Слишком часто он видел эти пустые глаза выцветшие от горя.

— Слушаю вас, любезный, — обратился к подошедшему Кривоход.

— Кузнец я местный. Нанять вас хочу.

-Надо же, а ваш голова утверждал, что у вас самая тихая деревня.

-А-а-а, нашли, кого слушать, сквалыгу старого. Чтоб ему теща-покойница на том свете встретилась.

— Редкая видать была женщина, — оценил пожелание нечистиборец. — И что же у вас произошло.

— Болотница.

— Почему  Вы так решили?  — мгновенно подобрался охотник. Чернавка с Вралем подошли поближе и навострили уши.

— А чего там решать? Парни у нас пропадают. Молодые.  У меня вот сын исчез пол годины назад. Пошел вечером на посиделки с девками и не вернулся. Я до утра не волновался, чай дело молодое. Да токмо его нет, как нет.

Кузнец горестно вздохнул. Помолчал.

— Да ведь не токмо мой Гришик исчез, у Фадея сын, у Хвоща двое,  у Агнашки — вдовы тоже,  и у Прона брат младшенький. И у этих еще, на отшибе живут… Так почитай человек десять пропало.

-А когда начались исчезновения?  — поинтересовалась Чернавка, подходя ближе.

Кузнец неодобрительно покачал головой, оглядев ушлую девицу, но ответил:

-Так ведь и при отцах наших бывает, пропадали, и при дедах. У леса живем, всяко может случиться. А так чтобы разом десять человек, это с годину назад. Болотница, больше некому.

— Похоже, — задумчиво протянул Кривоход. — Очень похоже.

Рыжий охотник оценивающе посмотрел на кузнеца.

-Значит, ударим по рукам? А как оплачивать планируете?

-Да чего-й там планировать, — махнул рукой заказчик. — Сколь скажите, столь и заплачу. Я деньжат немного скопил. Все думал, Гришику свадьбу сыграю. Чтоб с музыкой, как у людей. А теперь… Да гори оно все огнем. Никого у меня не осталось. Один, как сыч. Так что все забирайте вместе с кузницей. А то-ить, помру, никому не нужна будет.

После того, как ударили по рукам, охотники разделились. Кривоход предложил сначала побеседовать с теми жителями деревни, у кого пропали родственники.  Правда, Враль, сразу предупредил, что навряд-ли из этого что-то выйдет. И действительно, словоохотливые гадюкинцы, с удовольствием беседовавшие о погоде, об урожае, как только речь заходила о внутренних делах деревни моментально замыкались. Видно было, что поступок кузнеца они не одобряют.

Махнув рукой на упрямых селян, нечистиборцы отправились обедать. Головы по-прежнему не было. Поэтому спокойно можно было обсудить создавшееся положение. Подытожили те крупицам информации, которые все же удалось собрать, пришли к выводу, что и впрямь видимо болотница лютует. В пользу этой версии говорило то, что пропадали только молодые парни.

-Дядюшка Кривоход, а как же собаки?

-Что собаки?

-Ежели это болотница была, так они не выли бы. Не учуять им нечисть с такого расстояния.

— Так ведь голова сказал, что псы у них испокон веков выли и при дедах, и прадедах, — фыркнул рыжий. — Да и немудрено взвыть от такой жизни,  в этой «тихой» деревне.

После обеда отправились в лес. Солнце светило вовсю. Под ногами шуршали багряные, золотые, рыжие листья. Пахло сыростью. На глаза охотникам попался трухлявый пень весь усыпанный опятами. Враль, забыв, куда они направлялись, сразу бросился их собирать.

— Тебе, зачем грибы? Ты ими болотницу угощать намереваешься?  — строго отчитал парня Кривоход.

— Ну, дядюшка, а я их сейчас на ветку одену, а на обратном пути заберем, — расстроился из-за уплывающих из-под носа трофеев увалень.

— Да Вышний с тобой, делай, что хочешь, — махнул рукой охотник, понимая, что сердиться на парня невозможно.

Решено было, что на болото отправиться Чернавка, как единственная женщина. А Кривоход с Вралем подстрахуют её. Болотница нечисть мелкая, но вредная. Девушек обычно не трогает, а вот мужичка может и притопить ненароком.

Парни расположились в светлом березняке. И приготовились ждать. А Чернавка двинулась вперед. Почва мягко пружинила под ногами. Противно звенели комары и гнус. Впереди таинственно булькало, чавкало и чмокало. То и дело раздавался утробный рев, это басовито квакали гигантские лягуши́.

Девушка нашла вполне надежную кочку и остановилась. Здесь было даже красиво. Зеленела ряска, цвели стрелы позднего ириса, как капли крови алели на солнце ягоды клюквы.

Чернавка уселась на торчащую посреди кочки сухую корягу.

— Болотница, а болотница,  — крикнула она, — выходи, разговор есть.

Некоторое время было тихо. Внезапно, из трясины показалась невысокая, тонкая фигурка. Спутанные зеленые волосы свисали до земли. Маленькие, тусклые глаза светились любопытством.

— А ты кто такая будешь?  — неожиданно звонким голосом поинтересовалась нечисть, с громким чавканьем выбирая из болота и подходя поближе.

Чернавка молча отогнула ворот, показывая нашивку.

— А-а-а, охотница, — разочаровано протянула болотница. — Ну, говори.

— Жалоба на тебя поступила. Говорят, парней ты воруешь.

— Каких парней? Здесь уж почитай триста годин никто не ходит.

-Да ну, а за клюквой? Клюква у тебя знатная, развесистая.

— Говорю, не ходят. И отцы их не ходили, и деды, и прадеды.

— Да, прадеды — это аргумент, — признала Чернавка. — Куда же тогда мужики пропадают?

-Мужики… — пригорюнился нечисть, подперев щечку зеленым кулаком. — А кто ж их знает, куда они пропадают. Вот мой болотник к примеру. Я его подобрала, когда он мухоморовкой до зеленых нечистиборцев напивался. Отмыла, очистила, от пьянства вылечила. А он? «Что-то ты зелена девица, недостаточно зеленая. Хочу, мол, русалку. Чтобы титьки голые и хвост из»… ну ты поняла откуда.

— Вот фуфушник! — с искренним негодованием воскликнула Чернавка. — И как же ты?

-Что я? Так вот и кукую свой век в одиночестве. Даже поговорить не с кем.

— А выпить хочешь?  — неожиданно предложила охотница.

— А есть?  — оживилась нечисть.

Девушка извлекла из кармана плаща большую, пузатую флягу. Поболтала её, с удовлетворением прислушиваясь к звуку и отвинтив крышку, ловко разлила в две походные стопки. Болотница, нырнула и вскоре вернулась с туеском полным клюквы и маленькими кислыми яблоками — дичками.

— Ну, за нашу женскую долю!  — предложила Чернавка. — Я ведь тоже не всегда охотницей была. Шельма я бывшая. Ну, и жила с одним несуном знатным. Красавец. Удачливый. Тоже все: «Люблю, кота куплю». А потом умотал с одной фуфышницей на курорты. Я с горя и пошла в нечистиборцы. Думала — умру красиво. Красиво не получилось. Меня, дуру необученную, на первом же заказе Тварь порвала. Вот тут-то Кривоход и нарисовался. Подобрал меня. За свои деньги вылечил. Целители по кусочкам собирали. Выучил. В работу взял. Так что, не все они фуфышники.

Кривоход и Враль сидели у небольшого, уютно потрескивающего костерка. Рыжий задумчиво стругал какую-то ветку, а Враль страдал.

— Нет, дядюшка, чой-то долго её нет. Чую утащила  нечисть клятая.

-Болотница на женщин не нападает. Только если те её чем-нибудь обидят.

— Так Чернавка кого-хошь обидит. Надо идти выручать.

— Подождем еще, она девушка разумная. Сама разберется.

День плавно клонился к вечеру. Начало смеркаться. Комаров стало существенно больше. Дым от костра плохо отпугивал озверевших насекомых. И те, вконец замучили нечистиборцев.

Внезапно, со стороны болота послышались странные, тоскливые звуки. Охотники вскочили на ноги. Враль моментально приготовил боевую рогатку. Кривоход одним легким движением достал кинжал, во второй руке уже светилась колба с холодным огнем.

Вой приближался. Наконец, из-за деревьев показались две шатающиеся фигуры. Враль изумленно присвистнул и опустил рогатку. Рыжий расхохотался. Обнявшись и покачиваясь, Чернавка и болотница фальшиво, хотя и старательно выводили: «Ой, цветет калина». Когда одна из девушек падала, вторая её героически поднимала,  и они шли дальше. Наконец  добрались до костра. Нечисть бережно опустила Чернавку на землю и, икнув, сообщила:

-Все, подруга, я тебя проводила.

— Не,  — пробормотала охотница, делая попытку подняться.  — Теперь моя очередь тебя провожать.

— Стоять! — рявкнул Кривоход. — Проводы отменяются! Хочешь, милая, я  тебя провожу? – зловеще предложил он болотнице.

— Я, ик, не пьяная, — возмутилась нечисть, — сама дойду.

И пошатываясь, направилась обратно в лес.

— Да,  — глубокомысленно протянул рыжий, приподнимая девушку,  и подстилая под неё теплый плащ. — Докатились. С нечистью пьем. Безобразия нарушаем. Песни на весь лес орем.

Чернавка, свернувшись калачиком, что-то сонно пробормотала.

Переночевать решили в лесу. Никому не хотелось транспортировать бесчувственное тело до Гадюкино. И портить и без того не слишком хорошую среди деревенских жителей  репутацию охотников. Враль, заметив, что не зря грибы собирал, сбегал за своими трофеями. И скоро поляну заполнил умопомрачительный запах жареных грибов.

Утро выдалось сырым и прохладным. Чернавка, кряхтя и охая, держалась за голову. Кривоход остро оструганной палкой гонял по березняку Враля.

— Учись, малец, — приговаривал рыжий в очередной раз, прохаживаясь парню веткой чуть ниже спины. — В нашей работе умение быстро бегать основополагающее.

— Дядюшка, да не могу я больше.

-Ага, сдался? Значит к болотнице идти тебе.

— Да ить она меня утащить.

— А для чего я тебя гонял? Вот и убежишь, если что.

— Пусть Чернавка идет. Это её идея.

— Ну, куда она пойдет, сам рассуди. Она же в болоте утонет. Причем без всякой помощи со стороны нечисти.

— Вот еще новости всякую нелюдь опохмелять. — ворчал здоровяк, громко топая по болотной жиже. Жижа радостно чавкала, обдавая все вокруг брызгами грязи.

— Эй, болотница! — крикнул парень, подходя к самой топи,  и предусмотрительно отступая назад. Через некоторое время раздался недовольный голос.

— Чего тебе? Аль в болотники решил податься?

Над трясиной появилась голова нечисти. Причем выглядела она гораздо более зеленой, чем вчера.

— Вот, принес, — опасливо подходя поближе, протянул юноша небольшой глиняный жбан. — Это тебе рассол, Чернавка велела передать.

— Чернавка?  — мгновенно посерьезнела болотница. — А что же она сама не пришла?

-Так ведь она ить, тоже это… лечится.

-А-а-а,  ну привет ей передавай. Да сам-то не трясись. Не трону. Мне люди без надобности. А рыжему своему скажи, чтоб Чернавку берег пуще глазу. Сестра она мне!

-Как сестра?  — испуганно спросил Враль, всеми силами стараясь рассмотреть семейное сходство.

— Так сестра. По несчастью.

— А, ты в этом смысле. Ну, бывай, нечисть.

— Бывай, парниша. И на будущее учти, за нечисть можно и в болоте искупаться. А меня Оленой зовут.

Враль покинул болото и с облегчением вздохнул. Внезапно в кустах мелькнуло что-то темное. Выхватив боевую рогатку,  парень тихо направился в ту сторону.

— Не стреляй, свои.

Из кустов появился грязный, пропахший тиной Кривоход.

— Дядюшка, а чой-то ты там делал?

-Тебя дурака караулил. А ну, как и впрямь нечисть утащить.

— Не нечисть она,  — Вздохнул Враль. — Оленкой  кличут.

-И что? – не понял старший нечистиборец.

Охотники дружно пошагали в сторону березняка.

— Значит права Чернавка. Болотница тут не при чем. И куда только гадюкинские парни деваются. Может сами бегут?

— А чего им бежать. Деревня хорошая. Куры есть, свиньи есть. Девки, опять же, есть. Хотя от той старухи, пожалуй, и я бы сбежал.

— Какой старухи?  — насторожился Кривоход.

— Да той, которую мы на въезде в Гадюкино встретили. Она мне еще в доме постелить предлагала. Бесплатно. Еле убег.

— Да не было на въезде никакой старухи.

— Ну, как же не было. Её дом самый первый и стоит. Страшная такая развалюха.

— А ну пошли смотреть!  — рявкнул Кривоход, разводя бурную деятельность.

Он почти бегом домчался до поляны. Чуть ли не пинками подогнал охающую девушку. И устремился в деревню. Когда они домчались до дома, возле которого Враль видел страшную бабку, все был покрыты потом и грязью с ног до головы.

— Здесь?  — спросил Кривоход.

— Здесь, — недоуменно ответил Враль.

Ветхий дом был наглухо заколочен. Парень прошел через поросший бурьяном двор. Обошел вокруг. Подергал доски на окнах. Прибито было крепко. На двери висел ржавый навесной замок.

— Дядюшка, что же это?  — прошептал бедолага, усевшись на жалобно заскрипевшие ступени и схватившись за голову.

— А это, милый мой, Шишига обыкновенная.

— Как это? Я думал, они токмо в сказках бывают.

— Какое там… Раньше их много было. Я уж думал, что охотники извели подчистую, ан нет, по крайней мере одна сохранилась.

— И что делать?

-Как что? Дожидаться ночи и уничтожать. Шишига — нечисть крупная, вредная и особо опасная. Селиться любит в заброшенных домах на околице. Поэтому и говорят: «У шишиги на куличиках». Охотиться на парней и молодых мужиков. Сначала по одному, по два в годину таскает. А как в силу войдет, может и целую деревню под корень  сгубить.

Нечистиборцы прошлись еще раз по двору. Позади дома обнаружился старый высохший колодец, из которого пахло гнилью и тиной. Возле него валялось дырявое жестяное ведро.

— Давайте к голове. Все равно днем здесь нечего не обнаружим, — рыжий махнул рукой.

— А ежели дом вскрыть?

-А кто тебе даст? Он еще при отцах стоял заколоченным,  и при дедах стоял, а может даже и при прадедах. Да и спугнем шишигу. Она хоть и не любит покидать насиженное место, но в случае опасности вполне может сбежать.

Нечистиборцы побрели к дому головы. Хотя они и старались идти огородами, не привлекая внимание, через десять минут все Гадюкино знало, что в деревне они не ночевали. А явились не пойми, откуда — грязные, пыльные, вонючие. А девка ихняя бесстыжая еще и с похмелья.

Кривоход скрепя сердце отсчитал голове очередные десять золотушек за постой. После чего  охотники отправились приводить себя в порядок.

С наслаждением поливаясь колодезной водой,  рыжий размышлял о предстоящем бое. Что шишига облюбовала Гадюкино, Кривоход совершенно не удивлялся. В этой «тихой » деревеньке можно было хоть Тварь спрятать, никто бы не заметил. Ну, пропадают люди и пропадают, и при отцах пропадали, и при дедах. Так что для шишиги раздолье и благодать.

А вот то, что она на Враля глаз положила — плохо. Нечисть не любит отказываться от своей жертвы. Парня придется охранять, а это сильно отвлекает в работе. Хорошо бы его вообще не брать, но не получится. Во-первых, все равно увяжется. Во-вторых, шишига наверняка придет именно за ним.

В это время, Враль, не подозревая о душевных терзаниях старшего товарища, старательно вычесывал свои кудри. Деревенские девицы, напялив лучшие сарафаны, то и дело, будто невзначай выглядывала из-за забора. Парень страдал.

-Чернавка, — трагически прошептал он, заходя в дом. — А давай, ты будешь моей суженой.

— Чего?  — ошеломленно переспросила девушка, едва не упав с кровати.

— Временно, пока мы с энтого Гадюкино не уедем. А то боюсь, как бы меня какая-нибудь местная гадюка не захомутала.

Девчонка звонко рассмеялась.

— Ну, хорошо, Вралюшка. Ради спасения тебя от законного брака, постараюсь.

Пообедали. Кривоход, в обязательном порядке отправил всех спать. Враль, обычно засыпавший в любых условиях, долго ворочался в кровати. Сердце сжималось от непонятной тревоги. То и дело мерещился сладковатый запах мертвечины. Парень тряс головой, отгоняя наваждение, и поминутно выглядывал в окно, за которым ярко светило осеннее солнце.

Не удивительно, что к вечеру он был весь разбитый. Когда нечистиборцы подошли к логову шишиги уже смеркалось. Гадюкинцы, рано ложившиеся спать, разбрелись по своим домам. «Жаль, такая сплетня пропадает, мол, опять эти охотники по ночам шастают» — подумалось Кривоходу.

Скрипнув калиткой, они вошли во двор. Враля пробрал озноб. Было тихо. Внезапно, на другом конце деревни взвыла собака, к ней присоединилась вторая и третья. Вскоре все деревенские псы выводили свою заунывную песню.

— Начинается, — предупредил рыжий охотник, своих спутников.

С тихим скрипом зашатались доски на заколоченных окнах. Они отрывались и с грохотом падали на землю. Отчетливо запахло гнилым мясом. Щелкнул ржавый замок.

На пороге, опираясь на клюку, стояла древняя старуха. Сейчас она показалась Вралю еще более безобразной. Ощерив в кривой усмешке тонкие, как иглы, кривые зубы, она радостно подмигнула парню:

-Пришел, милок. Сам пришел.

— Погодь, бабка!  — рявкнула Чернавка, замахиваясь на нее метлой. Но та, немыслимым образом переместилась практически за спины охотникам. Кривоход, успевший среагировать на этот маневр, метнул в нечисть склянку с холодным огнем. Шишига вся засветилась изнутри,  и вспыхнула синим пламенем. Чернавка  вдогонку со всей силы приложила её метлой. Тварь беззвучно заорала и сгорбилась до земли.

-Добивай, уходит! — заорал Кривоход,  метнув в старуху кинжал. Та, не вставая с колен, ловко отбежала в сторону. Пламя, через её руки медленно уходило в землю.

— Сильна… — протянул охотник.

— Что взял, рыжий? — захохотал мерзкая бабка.

Враль беспрестанно обстреливал её серебряными болтами. Но нечисть не давала ему возможности прицелиться. Она  постоянно перемещалась с места на место. В конце концов, от её мельтешения у парня кругом пошла голова.

Кривоход выцеливал. Зажав в руке светящуюся синим колбу, он выжидал. Выбрав момент,  в очередной раз метнул холодный огонь в вертлявую шишигу. Бабка, ускользнув, метнулась за спину Вралю. Неожиданно высоко подпрыгнув, она вскочила парню на загривок. Холодные, цепкие пальцы обхватил его шею. Стало трудно дышать.

— Теперь ты мой, миленький. — Прошамкала старуха ему на ухо. Юноша попытался скинуть настырную нечисть. Но та вцепилась как клещ. Чернавка, со всей силы приложила её метлой,  Враль пошатнулся от этого удара,  и с трудом устоял на ногах. Шишига злобно расхохоталась и сдавила его горло.

— А ну прочь девка, а то удушу его.  — Торжествующе закричала она. Девушка отступила. Шишига прижалась всем телом к спине парня. От неё шел леденящий  душу холод. Вралю показалось, что жизнь постепенно утекает из него вместе с теплом.

Кривоход, подобрав кинжал, стал осторожно подступать к старухе. Та, заметив этот маневр, снова пережала горло юноши. У него потемнело в глазах. Чувствуя, что теряет сознание,  он из последних сил попытался скинуть проклятую тварь. Но отключившись, пошатнулся и полетел в пересохший колодец.

Услышав глухой удар, Чернавка горестно закричала. Кривоход, выругавшись, помчался на выручку. Споткнувшись о ржавое ведро, он с грохотом растянулся на земле.

Внезапно, из колодца послышались крики и грязная брань. Вонь усилилась. К ней примешался запах ила и тины. Непонятный предмет, пролетев через двор, укатился в траву. Это оказалась всклокоченная шишига. Вид её был жалок. Седые волосы встрепаны. Одежда порвана. Вся пасть в черной запекшейся крови.

За ней выпрыгнула болотница.

— Ах, ты тварь, репутацию мне портить. Перед нечистиборцами позорить! — крикнула она.

С визами бросившись на старуху. Она вцепилась той в космы. Ошеломленные охотники некоторое время наблюдали эту картину. Наконец, придя в себя, они помчались к колодцу. Враль, как поломанная кукла, скрючившись, лежал на дне.

Злость затуманила разум Кривохода. Зажав в руке кинжал, он скользнул наперерез дерущийся нечисти.

— Отойди-ка,  милая, — обманчиво нежно попросил он болотницу.

Та стремительно отскочила от шишиги. Одним резким движением рыжий вогнал кинжал твари в грудину. Кожа, вокруг посеребренного лезвия с шипение запузырилась, как будто на нее плеснули кислотой. Нечисть беззвучно закричала, раззявив черный рот. Закружившись на месте,  она раздражала когтями грудь, счесывая лоскут кожи вместе с гнилым мясом. Болотница с презрением смотрела на агонизирующую шишигу. Чернавка, подскочив к ней, одним ударом метлы прервала её мучения.

Подойдя к колодцу, болотница покачала головой. И взмахнув темными руками, с усилием потянула воздух на себя.  В ответ на её старания, липкая грязь стала подниматься со дна колодца. Мягкими точками, словно на подушке она поднимала тело Враля. Перевалившись через деревянный борт, ожившая грязь оставила несчастного у ног Чернавки и отхлынула.

Кривоход, осмотрев парня, с облегчением вздохнул:

-Жить будет.

Болотница склонилась над его лицом и осторожно вытерла его лицо от ила. Юноша застонал и открыл глаза.

— Оленка, — прошептал он и улыбнулся.

Девушка смущенно позеленела.

Уже светало.  Болотница попрощавшись, скользнула обратно в колодец. Враль сидел на выжженной от холодного огня траве, прислонившись к забору и подставив лицо под первые лучи солнца. Его до сих пор знобило. Тело нещадно болело от синяков и ушибов. Кривоход и Чернавка зашли в дом. Пахло пылью и затхлостью. На полу белели кости. На грязном закопченном столе ухмылкой человеческий череп.

— Пошли отсюда, — устало махнул рукой рыжий. — Пусть здесь местные разбираются.

Тем же вечером нечистиборцы покидали Гадюкино. Проводить их вышел один только кузнец. Деревня гудела как растревоженный улей, обсуждая последние события.

— Спасибо, добрые охотники, — сказал, наконец, заказчик, крепко пожимая руку рыжему. — Теперь я смогу спать спокойно. Зная, что тварь сгубившая моего Гришика, сдохла. Сколько я вам должен?

— Так, любезный, давайте посчитаем,  — оживился Кривоход. — Тридцать полушек за особо опасную шишигу,  и двадцать за болотницу, нечисть мелкую, но дюже вредную.

Мужчина молча развязал кошель и отсчитал монеты. Кривоход взвесил их в ладони и вздохнул, отведя глаза. В его душе боролись жадность и сочувствие.

— Ну, вот что, любезный, — решил, наконец, он. — Поскольку ваша деревня — самая тихая деревня, которую я только видел, двадцать полушек я Вам так и быть скину.

Он отсыпал деньги и протянул их обратно.

— И вот еще что, на болото можете ходить спокойно. Уж очень там клюква знатная.

— Спасибо, добрый охотник, да токмо отцы наши на болото не ходили, и деды не ходили, а значит и нам не след.

— Вот люди,  — восхищенно выдохнул Кривоход в спину уходящему кузнецу. — Не чем их не проймешь.

читателей   144   сегодня 6
144 читателей   6 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...