Лес без призраков

Старенький футбольный мячик ловко увиливает от неповоротливого Пудди и проскакивает прямо рядом с Сари, которая скучающе стоит к нему спиной и неторопливо завязывает свои длинные волосы в конский хвост – яркой, с блестящими бусинами резинкой.

– Эй, ты нам решила всю игру испортить? Я же говорил не брать её с собой, – Дрим сердито направляется к девочке и, поравнявшись с ней, встречается взглядом. Сари делает шаг назад, растягивая рукава брусничного кардигана, и робко сжимает ремешок фетровой сумки. Её выражение лица похоже на испуганного бельчонка, брови невинно приподняты.

– Два-один. Неудачники! – раздаётся голос старшеклассника за их спинами.

Осенний холодный воздух разделяет ребят.

– Это я пропустил твой пас… Эти чертовы ботинки, никак не привыкну к ним, – неуклюже вклинивается между ними Пудди. – Эх, мои старые кеды, в них я играл почти как Марадона!

Густая мрачная тень постепенно сходит с лица Дрима. Он молча поднимает свой рюкзак и делает прощальный жест рукой.

– Уходишь? – пожухлые листья шумно зашуршали под рельефной подошвой. Пухленький парнишка поспешно забирает оставленный под деревом велосипед и догоняет друга.

Они молча идут по узкой, плохо протоптанной тропинке. Пудди, Дрим и Сари. Втроём. Дрим, как всегда, впереди, с прищуренным холодным взглядом, который как острый клинок, рассекает воздух. Сари – позади и тихо, словно крадётся за ними, словно притворяется, что её здесь нет. Пудди и его массивный велосипед – замкнуты посередине, как в ловушке, между Дримом и Сари.

Эта история, начинается здесь. В лесу. В старом, дремучем лесу, который с высоты птичьего полёта напоминает сувенирную шкатулку. Высокие деревья, похожие на древние колонны, упираются кронами в выцветшее небо. Пожухлые листья беспризорно рассыпаны по земле, как фрагменты порванного в приступе меланхолии письма. Раньше в этом лесу жили призраки. Много-много призраков! Веселых и вредных, шумных и хмурых, безобидных и непоседливых. Были же времена! Каждую ночь они устраивали посиделки и распугивали случайных путников. Пока однажды в дом Теней на дремлющем холме не пришло письмо. Маленький почтовый ящичек, неровно покрашенный голубой краской, первым почувствовал тревогу и тоскливо заскрипел: за десять лет не приходило ни новостей, ни посланий. Осень сменяла лето, ночь сменяла день, лес жил по расписанию. Ни один листик не упал на землю раньше составленного Тенями графика. Они жили в белоснежном каменном доме, вели хозяйство и изредка выглядывали в маленькие вытянутые окна – ведь там всегда было одинаково уютно и спокойно. До того дня. Тогда Вторая Тень впервые вышла из дома. Вышла, чтобы забрать письмо. Кутаясь в наброшенное на голову одеяло, она протянула маленькую дрожащую ручку и взяла конверт. Так начинается эта история…

***

«Их дружба выглядит странной и неуклюжей»,– задумчиво произносит Вторая Тень, прячась за старым скрюченным деревом.

«Разве они друзья? Как ты поняла это?» – Четырнадцатая Тень таится среди кустарников с дикими ягодами и торопливо зарисовывает портрет пухленького мальчика: круглое лицо, похожее на луну, вьющиеся волосы и много веснушек.

«За эти три дня, что мы наблюдаем за ними – они всё время ходят вместе», – отвечает Вторая, пролистывает свою записную книжечку, и чуть помедлив, напротив трёх имён ставит знак вопроса.

«Друзья» – в это время аккуратно делает пометку под своими рисунками Четырнадцатая Тень.

«Не знаю, важно ли это, я записываю всё, что замечаю! Вдруг это окажется полезным», – шепчет она и кутается в одеяло, чувствуя, как холодные капли дождя брызнули ей на ресницы.

«Дождик. Ровно по расписанию,– обе синхронно вынимают маленькие карманные часики с серебряными стрелками и сверяют время. – Пора идти на собрание!»

Сорвав пару алых ягод с намокшей ветки, Тени спешат к дремлющему холму. Тёмные башмачки порхают по земле, оставляя еле заметные следы. Дождь усиливается. Вдали, сквозь туманную дымку, поглотившую на время город, вырисовывается дом Теней и все его три белоснежные башенки с причудливыми треугольными крышами. Кто знает, чем закончится сегодняшний день. Но предчувствие подсказывает, что он будет длиннее предыдущего.

И вот, взволнованные вздохи и перешептывания наполняют светлую комнату собрания, которая томится в ожидании и неизвестности. Тени робко переглядываются друг с другом, сидят на одинаковых белых стульчиках и через мгновение  замирают, когда на сцену выходит Первая Тень, а за ней – в инвалидном кресле, издавая болезненные звуки, передвигается господин Призрак Лук.

«Вы уже знаете, что призраки, один за другим, покидают наш лес. За четыре лунных месяца мы получили много жалобных писем!» – дрожащим голосом произносит она и высыпает на стол десятки конвертов.

Тишина в комнате снова сменяется долгими вздохами.

«Люди перестали бояться призраков. Утром здесь пожилые дамы гуляют со своими питомцами, а по вечерам приходят играть шумные дети. Призрак Седойдым жаловался, что никто не замечает его присутствия! Призрак Триглаз недоволен, что его несколько раз задели мячом, да ещё и потоптались по бороде! Возмутительно!»

«Говорят, борода господина Триглаза длиннее, чем река Солнц», – доносится чей-то шёпот.

«Быть не может… Не длиннее, чем тропинка от нашего дома до старого колодца», – скучающе бубнит себе под нос Пятая Тень, главная сплетница и вредина в доме Теней.

Вторая Тень приподнимается, чтобы сделать ей замечание, но их обеих прерывает жестом Первая. Она выдерживает паузу, а затем продолжает:

«Нам нужно вернуть всё на свои места! Призраки теряют свою силу, теряют уверенность в себе и уходят. Кого сейчас может напугать старый призрак со своими безобидными шалостями? Ну, скрипнет веткой, пошелестит листьями… Всё это устарело…»

«Позвольте! В мои времена…» – заскрипел неожиданно Призрак Лук за её спиной.

«Конечно, я понимаю, господин Призрак Лук, я всё понимаю…» – хлопает Первая Тень его по плечу.

В зале взволнованно замирают, опасаясь, как бы хрупкое тельце старого призрака не рассыпалось по косточкам прямо на сцене. Но старик держится, в его прозрачных глазах ещё четко виднеется каждый фрагмент из пятисот восьмидесяти девяти лет жизни. Он даже слегка приподнимается с коляски и произносит:

«Есть у меня один туз в рукаве… Я хранил его, как раз на подобный случай. Знал же, пригодится.  Самый лучший призрачный трюк… Сколько лет я его вынашивал, сколько лет…».

Всё внимание переходит на Призрака Лука, и даже пламя свечи из соседней комнаты тянется подслушать, узнать тайну.

«Значит, у Вас уже есть план?» – с надеждой в голосе произносит Первая Тень.

Призрак Лук закашлялся и заскрипел костями, суетливо возвращаясь обратно в инвалидное кресло. Его взгляд теряет былой энтузиазм и он, понизив тон, произносит:

«Конечно, есть. Но вот что поделаешь с памятью… Мне уже столько лет! День назад я мог бы вспомнить, но сегодня… Кажется, мне нужно немного передохнуть, если позволите…»

Он не дожидается одобрения и поспешно скрывается в темноте кулис.

Первая Тень растерянно провожает его сгорбленный силуэт взглядом. И секунду спустя – торопится следом.

Когда её фигура исчезает, Тени выдыхают воздух и начинают хихикать.

«Туз в рукаве», – хмыкает Пятая Тень и хватается за живот.

Возникшее веселье робко прерывает негромкий голос.

«Перестаньте, – произносит Вторая Тень, сложив свои тонкие ручки у груди. – Неужели вы не понимаете, что Призрак Лук — последний призрак в лесу! Если он услышит наш смех – он больше не вернётся. Уйдёт, как и другие».

Тени стыдливо опускают глаза, но главная хохотушка выходит вперёд и, кажется,  не собирается присоединяться к остальным.

«Наша миссия – следить за гармонией в лесу, составлять расписание дождей и прочие хлопоты. Мы, Тени, не должны вмешиваться в дела, которыми занимаются Призраки», – словно учительница, произносит она.

«Но без призраков лес погибнет!»

«Не то чтобы погибнет. Просто будет существовать наполовину. Как дом, в котором никто уже не живёт», – уточняет Седьмая Тень, проскользнувшая мимо.

Пятая отступает назад и разводит руками:

«И что мы в силах сделать? Кроме всех этих разговоров и собраний?»

«Чтобы лес снова ожил, ему нужна всего одна легенда! Одна единственная тайна… И её будет достаточно, чтобы призраки захотели вернуться и почувствовали свою силу»,– вступает в разговор Четырнадцатая Тень.

«Что ты имеешь в виду?»

«Я имею ввиду задание, которое поручила нам Первая Тень. Найти того, кто сможет стать частью этой легенды!»

В комнате становится чуть холоднее, от внезапного флёра таинственности, который притаился в воздухе.

Тени робко переглядываются и достают свои записные книжки.

«Кто это будет, милая старушка в цветной панаме, выгуливающая декоративную собачку или мальчик в смешной тыквенной школьной форме?» – загадочно улыбается Четырнадцатая Тень.

«И что будет потом? – с опаской поднимает глаза Вторая. – Они исчезнут?»

Тени не успевают закончить разговор, так как знакомый стук башмачков, заставляет всех вернуться по местам.

«Всё зависит от «туза в рукаве»», – шепчет Пятая Тень и легонько проскакивает к своему белоснежному стульчику.

***

Старенькие качели сломаны, но этот звук, возникающий от легкого касания, почему-то нравится Дриму. Он закидывает на хрупкую деревяшку свой рюкзак и ложится на траву, подпирая голову руками. Небо кажется ещё красивее с закрытыми глазами. Он втягивает ноздрями осенний воздух, который до сих пор напоминает лето, и не прочь уснуть здесь на сорок пять минут, пока где-то там на третьем этаже идёт урок геометрии.

Но его сон, даже не начавшись, обрывается из-за непрошеного гостя.

Дрим открывает глаза, щурится и видит перед собой высокую фигуру старшеклассника.

– Кажется, ты запамятовал, но вчера вы проиграли. Поэтому до зимних каникул вся школьная территория и эта площадка тоже, увы, в нашем распоряжении, – он улыбается как-то по-лисьи и сбрасывает рюкзак Дрима на землю.

«Этот закоулок со сломанными качелями не принадлежит никому. Когда я выпущусь из школы, я куплю этот участок, и он будет в моём распоряжении до конца жизни», – Дрим пристально смотрит на парня, надеясь, что тот когда-нибудь расшифрует его послание и, не проронив ни слова, забирает свои вещи и уходит.

Бросив беглый взгляд на крыльцо, мальчик ищет глазами Пудди, хотя знает, что тот, наверняка, сейчас в классе: сидит и старательно переписывает сложные формулы с доски. Он вздыхает и отправляется один. Не в школу. И не домой. А по дороге, усыпанной багряными листьями, которые маняще шуршат под ногами, словно что-то шепчут, неразборчиво и таинственно.

«Мальчик в тыквенном пиджачке направляется прямо в раскрытую пасть голодного леса», – произносит задумчиво Четырнадцатая Тень и закусывает кончик карандаша.

«Без Призрака Лука эта история не имеет продолжения»,– наблюдает из-за дерева Вторая.

«Но у нас ещё есть время подумать над этим. Не зря же я набралась смелости и попросила Первую Тень дать нам ещё один день, чтобы выполнить задание», – черный грифель царапает бумагу, вырисовывая силуэт четырнадцатилетнего мальчика: хрупкий, как тростинка, на фоне высоких, упирающихся в самое небо деревьев, которые, словно мрачные скульптуры, вот-вот оживут, стоит только дать команду.

«Так что же будет дальше в этой легенде? – интересуется Вторая Тень. – Мальчик в тыквенном пиджачке заходит в лес… А потом?»

«А потом…» – протягивает Четырнадцатая и старательно всматривается в холодную туманную пустоту.

«А потом, господин Призрак Лук с угрюмым скрипом раскачает деревья, и они, наклоняясь к земле, переплетутся ветвями в огромный кокон», – внезапно за их спинами подкрадывается Пятая Тень и заставляет вздрогнуть.

«Ты что, следила за нами?» – звонкий голос тревожит лесную тишину.

«Неправда!» – возражает она и, кажется, слегка обижается холодному приёму.

«Тогда что же ты делаешь здесь? Если не следишь?» – недоверчиво спрашивает Четырнадцатая Тень и скрещивает руки на груди.

«Выполняю задание, разумеется», – отвечает Пятая и торопливо вытаскивает свой блокнот: толстенький и исписанный наполовину.

«И про кого ты пишешь?» – Тени пытаются заглянуть в её заметки, спрятанные под кожаным переплётом.

«Про старушку Регину-Литу, – бегло отвечает та и потирает маленькой ручкой свой по-детски вздернутый носик. – Она прогуливается здесь неподалёку со своей собакой».

Тени всё ещё недоверчиво смотрят на неё, пока не замечают, как небо начинает заволакиваться тёмными тучами.

Прижимаясь друг к дружке, они прячутся за гигантским лопухом, ещё не тронутым осенью, лишь со слегка огрубевшими пожелтевшими краями, и уже втроём переносят взгляд на Дрима – мальчика, который, случайно или не случайно, становится главным героем их вымышленной легенды. Они наблюдают и ждут, что вот: обрушится зловещий ливень, и он, застигнутый врасплох, снимет свой тыквенный пиджачок с красивым зелёным гербом, накроется им от непогоды и… Четырнадцатая Тень с волнением сжимает карандаш.  Её рука робко застывает над новым разворотом, не решаясь коснуться невинного белоснежного листа, который не был ещё посвящён в мрачные призрачные интриги.

Однако, их сценарий терпит поражение. Дрим не промок, ни капли. Его лицо не выражает ни тревоги, не испуга, а только легкое смущение, когда к нему подбегает девочка и неловко протягивает зонтик. Лес остается позади, за их спинами. Она что-то говорит мальчику, и они уходят.

Тени синхронно замирают и издают долгий разочарованный вздох, наблюдая, как пугающая дымка леса тоскливо провожает силуэты школьников, отдаляясь всё дальше и дальше.

«Нет… Нет… Это же не романтическая история, это страшная, пробирающая до костей легенда с печальным и жутким концом!» – пытаются остановить неудачный дубль Тени, взмахивая руками. Лопух дрожит от тяжелых дождевых капель, словно посмеивается над ними.

«Это провал», – комментирует Пятая Тень и поднимается, отряхивая своё одеяло от пожухлых листьев.

«Кажется, мы выбрали не того мальчика, – признаёт Вторая. – Я же говорила, что они всегда ходят вместе. А напугать друзей – задача не из легких».

«Тыквенный пиджачок… Он обязательно будет в моей легенде», – стискивает зубы Четырнадцатая Тень и сминает незавершенный набросок, бросая его на землю. И он, как детский мячик, катится по мокрой от дождя земле, сливаясь с медным кружевом осенней листвы.

***

В огромном зеркале, украшенном старинной рамой, отражается только серый камзол с нарядными пуговицами и бежевая блуза с пышным кружевом, похожая на слоёный торт.  Призрак Лук внимательно смотрит в мутное стекло: и то ли улыбается, то ли плачет.

Кто-то робко стучится в дверь.

После долгой паузы, скрипя и кашляя, Призрак Лук сам приподнимается с кресла и, шаркая с минуту позолоченной ручкой, открывает.  На его сморщенном, как запеченное яблоко, лице, вырисовывается улыбка и он шутит: «Поди вспомни, в какую сторону нужно повернуть».

«На себя»,– подсказывает Первая Тень и помогает старому Призраку застегнуть на запястье часы.

«Не потому что они золотые,– со скрипом произносит он. – Просто они хранят память».

Первая Тень понимающе кивает и распахивает плотно запахнутые шторы, запуская в комнату свежий струящийся свет. Но Призрак Лук отпрянывает назад, пряча свое лицо под тенью огромного лимонного дерева.

«Ох, не стоит, не стоит об этом беспокоиться, – произносит он. – Не стоит…»

Она смущенно отходит от окна и задевает огромную старинную вазу. Та падает, и фарфоровые осколки, с фрагментами птиц и цветов, превращаются в мозаику.

Первая Тень подносит бледные ладони к губам, но её «простите» звучит так беспомощно и неловко.

«Ничего, – успокаивает её Призрак Лук и поднимает кусочек дорогущего фарфора, рассматривая его, словно это кусок пластмассы. – Знаете, это происходит не только с вещами, но и людьми, и даже с призраками. Всё однажды становится таким хрупким и ненадёжным».

Он замолкает. Первая Тень тихонько поднимает на него взгляд, проверяя, не задремал ли тот, но скрип и покашливание возвращают прозрачное тело к жизни.

«Если Вы зашли поговорить о лесе, можете не волноваться, – наконец нарушает затянувшуюся тишину старый Призрак. – Я не собираюсь уходить. Не потому что не смогу подняться с этого кресла, а потому что это тоже  — моя единственная память. И приоткрою вам завесу тайны: другие призраки тоже вернутся. Поверьте мне. Не сегодня и не завтра, но вернутся».

«Думаете, вернуться?» – с надеждой в голосе говорит Первая Тень.

«Я знаю это. Поживите с моё», – Призрак-Лук на мгновение подносит лицо к свету. И оно теряет своё очертание, словно никому не принадлежит.

Возвращаясь в полумрак комнаты, старый призрак вновь останавливается у зеркала, и привычно поскрипывая, произносит с улыбкой: «Но, у меня к вам есть одна просьба. Пусть Тени продолжают выполнять задания. Это немного повеселит меня и заставит вспомнить былые времена».

Первая Тень кивает, и её лицо преображается, становится похожим на распустившийся в горшке цветок.

***

– Боже, я не собирался участвовать в драке, – жалуется Пудди, сидя на лестнице в полупустой школе, и потирает рассеченную бровь. – Но там были мои конспекты по астрономии, и когда они закинули мой портфель в фонтан…

Сари вынимает из сумки несколько разноцветных пластырей и протягивает ему.

Пудди выбирает тот, на котором изображен красивый дельфин и аккуратно заклеивает свою рану, которую словно полили сверху клубничным топпингом.

«Даже если мы проиграли, эти старшеклассники переходят все границы», – Дрим отстранённо смотрит в окно, выходящее на его любимый дворик. Там, внизу, виднеется край сломанных качелей. Они пустуют и залиты дождём.

– Так что случилось с твоими конспектами? – оборачивается мальчик и внимательно смотрит на друга.

Пудди шмыгает носом:

– Они намокли. Половину кое-как удалось спасти, потому что я положил их в папку, а часть страниц…

– Думаю, нам следует преподать им урок, – обрывает его Дрим на полуслове и спускается вниз, не дожидаясь ответа.

Сари, молча, смотрит на Пудди, а тот успевает бросить вслед темноволосому мальчику единственную фразу:

– П-п-прямо сейчас?

Дрим останавливается на лестничном пролёте и поднимает голову:

– Нет, конечно. Сейчас мы возвращаемся в лес.

– В лес? – брови пухленького парнишки приподнимаются, и он болезненно хватается за своего дельфина.

– Да, в лес. Мне показалось, что он звал меня, что он что-то хотел от меня, – Дрим пожимает плечами. И уходит.

– Хорошо-хорошо, идём в лес…– неуверенно произносит Пудди.

Осенний воздух к вечеру становится зябким, в нём больше не чувствуется лета, в нём больше нет уютного тепла. Вязаные свитера и школьные пиджаки подобны бесполезной иллюзии. Прохладный ветерок хитро проскальзывает под них, незаметно просачивается сквозь островки и зигзаги шерстяной вязки.

Сари прячет лицо за копной вьющихся волос, которые сражаются с ветром, в одиночку, без её участия. Пухленький парнишка идёт впереди неё и иногда оборачивается, словно проверяет, что она никуда не исчезла. И ещё дальше идёт Дрим. Наверное, если кто-то сверху наблюдает за ними, заметил, что они похожи на три звезды одного созвездия, как Минтака, Альнилам и Альнитак — далеко друг от друга, но неразрывно связаны. Девушка запрокидывает голову и смотрит в небо, но сейчас там нет никакого волшебства. Оно просто серое, словно маляр закрасил крупными мазками стену. Сари ёжится от холода, и Пудди снова оборачивается к ней.

– Когда мы в прошлый раз возвращались через лес, помните?  Я тогда, как бы объяснить,– начинает он и расплывается в улыбке, – почувствовал себя, как в фильме. Главным персонажем. Будто бы что-то могло произойти. У вас не возникало такого ощущения?

«Не уверена», – мысленно отвечает Сари, опуская взгляд себе под ноги.

«Было…Что-то похожее, но не совсем», – Дрим тоже решает вести беседу молча.

Пудди, словно слышит это молчание и продолжает говорить:

– Не знаю, как мы проучим этих старшеклассников, но мне хочется придумать что-то запоминающееся! Может, переоденемся в приведений и напугаем их? Представляю, какие будут у них лица!

«В приведений? Разве в них ещё кто-то верит?» – ухмыляется Дрим.

Осенняя листва начинает закручиваться под ногами, словно желает вступить с ними в спор, но с беспомощным шорохом затихает и усмиряется, принимая свою смерть под рельефными подошвами ребят.

– Возможно, это звучит простенько… А зачем придумывать велосипед?  Возьмём пару пододеяльников и фонарики. А ещё какой-нибудь старый проигрыватель, – продолжает Пудди, и с каждым его словом тропинка всё ближе подводит ребят к лесу. И вот, наконец, они втроём уже бредут среди высоких-высоких деревьев.

– А ещё можно взять скотч и приклеить там…

– Это напоминает детскую вечеринку на Хэллоуин, – обрывает его фантазию Дрим и садится на землю.

Пудди беспомощно моргает пару секунд и ищет глазами Сари. Он не ожидает от неё поддержки, если только совсем чуть-чуть. Но девочка проходит мимо, и молча, бросает рюкзак у соседнего дерева. Пухлый парнишка вздыхает.

– Старшеклассника, который бросил твой портфель в фонтан, зовут Агат, – рассматривая узоры на высохшем листочке, произносит  Сари. – Он хорошо играет в баскетбол, быстро бегает, на ежегодных школьных соревнованиях по прыжкам с шестом занимал несколько раз призовые места…

– Какой славный парень, – с сарказмом отвечает Дрим и отворачивается.

– Неплохо плавает, носит на рюкзаке значок с Пеле, лучше нас играет в футбол, коллекционирует мечи, – перечисляет Сари, словно с выражением рассказывает у доски длинное стихотворение.

Дрим начинает сердиться и встаёт, небрежно набросив темно-синий рюкзак на плечо.

Но девочка останавливает его: медленно-медленно подходит и, поравнявшись с ним взглядом, произносит с хитрой улыбкой:

– Ходит в шахматный клуб, садится на первые места в школьном автобусе и до смерти боится приведений!

Лицо Пудди расплывается в широкой улыбке.

– Я же говорил! Я как чувствовал! – почти прыгает он и обнимает свой портфель. – Но откуда ты так много про него знаешь?

– Я просто наблюдательна. И читаю все объявления и дипломы в рамочках, что висят в коридорах школы, – обрывисто отвечает Сари и прячется в широкий ворот вязаного свитера. – А про приведения я случайно услышала. Когда брала книги в библиотеке. Этот старшеклассник стоял передо мной и набирал много детективов, но дотошно уточнял у госпожи Ханны, нет ли там историй про приведений, так как он очень боится их с детства.

Пудди расхохотался, позабыв про свою рану, которую оберегает красивый дельфин. Дрим тоже слегка ухмыляется, но не смотрит на ребят, а снова отстраняется от них. Мальчик шуршит потерявшими свою красоту листьями и вглядывается в туманную неизвестность, которая таится между высокими скрюченными деревьями.

«Почему лес звал меня? Что заставило меня сюда вернуться?» – не понимает он.

Ведь ни приведений, ни призраков не существует. Так думает Дрим. Нет, он уверен, не сомневается ни на секунду. Но странное, неизвестное чувство тревоги проскальзывает рядом с ним. Дрим прячет руки в карманы своего тыквенного пиджака и догоняет друзей.

***

«Мне понравилась история про госпожу Регину-Литу», – скрепит Призрак Лук, поблескивая золотистыми пуговицами на новеньком полосатом жилете.

Пятая Тень слегка подскакивает на стуле и заливается румянцем. Все хлопают и одобрительно кивают.

«Я был слегка взволнован, когда читал. Словно готовлюсь к свиданию, – отбрасывает шутку старый призрак и покашливает. – Единственное, что меня смущает, это собачка. Знаете, у меня аллергия на шерсть, а у многих собак аллергия на призраков».

Сегодня Призрак Лук выглядит бодро и свежо. Кажется, он даже уложил свои седые волосы, разделив их на косой пробор и надел на сморщенные пальцы четыре любимых перстня.

«Есть ещё одна работа, которая меня заинтриговала», – приподнимается Призрак Лук и потирает седой висок.

Тени с ожиданием смотрят на него, пока тот перелистывает листы с заданиями.

«История про мальчика в тыквенном пиджачке, – наконец произносит он.  – Тут только наброски… Сырые и недоделанные. Но… Мне просто любопытно, так что же случилось дальше?».

Четырнадцатая Тень шумно приподнимается с белоснежного стульчика и виновато улыбается.

«Это моя работа, – робко отзывается она. – Мы со Второй Тенью выполняем задание вместе».

Вторая смущенно поднимает руку, когда Призрак Лук рыскает по залу взглядом.

«Так что же дальше?» – обращается к ним старик.

«Я не знаю, господин Призрак Лук. Пока не знаю», – Четырнадцатая Тень опускает голову.

Скрипя колёсами своего кресла, он подъезжает к краю сцены и протягивает сложенные листы.

«У Вас есть потенциал, – Призрак Лук наклоняется ближе и говорит полушёпотом.– Я рад, что вы ещё не знаете, что с ним случится. Иначе, вся бы тайна была разрушена. Но, пожалуйста, попытайтесь дописать свою историю».

«Да, я очень хочу её дописать, – отвечает она и, набираясь смелости, громко произносит.  – Но Вы должны пойти с нами! Без вашего участия эта история не сдвинется с места. Вы должны помочь».

Первая Тень вскакивает, но Призрак Лук жестом останавливает её и говорит:

«Что ж, вы правы. Нет смысла и дальше прятаться в тёмной комнате, нет смысла коллекционировать время. Раз уж мне хватило смелости остаться, – скрипит Призрак Лук, потирая пальцами хрустальный перстень. – Я признаю свою немощь, признаю, что уже не тот блеск в глазах. Но… Я, кажется, только что вспомнил пару старых штучек, пару призрачных приёмчиков. Позвольте, я только переоденусь».

***

«Дорогой Агат, я наблюдаю за Вами с первого дня, как Вы пришли в нашу школу. Из окна возле кабинета географии видна баскетбольная площадка, и я смотрю на Вас, как Вы играете, как ловко забиваете мяч. Я хожу в ту же библиотеку и беру одинаковые с Вами книги. Давайте встретимся завтра вечером в лесу. Я буду ждать Вас, чтобы вернуть книгу, которую Вы забыли на скамейке», – дочитывает Сари и опускает глаза.

Дрим сидит на подоконнике и собирает кубик-рубик:

– Я не уверен, что он дочитает это письмо до конца. И ещё меньше уверен, что придёт.

– А если бы ты получил такое признание, разве не пришёл бы? – поднимает брови Пудди.

– Нет, – не задумываясь, отвечает Дрим.

– Оно длинное и странное, – тихо произносит Сари. – Я бы тоже не пришла.

Пудди разводит руками:

– Я вложил в него душу. Писал, дольше, чем сочинение по литературе! К тому же, если нам удастся стащить библиотечную книгу из его рюкзака, он точно придёт. Штраф за потерянную книгу равен половине школьного завтрака, между прочим.

– Хорошо. А что, если он придёт не один? – предполагает Дрим.

– Он придёт один. Потому что это любовное письмо! Потому что ему станет интересно, – заверяет пухленький парнишка и достает крекеры из шуршащего пакета.

Дрим щурится и пожимает плечами:

– Ладно. Делайте, как хотите. Но пусть Сари перепишет письмо своим почерком. И приклеит пару своих девчачьих стикеров: бабочек или сердечек. Чтобы выглядело более убедительно.

Сари смущённо переводит взгляд на Дрима: «У меня нет девчачьих стикеров», – молчит она и вздыхает.

– Отлично! – доволен Пудди. – Тогда переходим к самому интересному. Приведения! У-у-у-у-у!

Дрим перехватывает инициативу на себя и вырывает из тетрадки чистый лист:

– Не забывайте, что у него коллекция мечей и, Бог знает, чем он ещё занимается, может ходит на борьбу… Поэтому, не нужно самодеятельности, вообще никаких наших следов! Достаточно, чтобы он пришёл в лес.

– И? Дальше что? – сосредоточенно смотрит Пудди.

Дрим тыкает карандашом в пустой лист и повторяет:

– Главное, чтобы он пришёл в лес! А там…

– Там…– медленно повторяет Сари.

Мальчик сминает бумагу и произносит:

– Лес поглотит его!

Ребята переглядываются, и Пудди роняет печенье себе на колени.

– Вы же заметили, что этот лес странный? Сначала он кажется безобидным: просто лес, просто деревья.  А потом… Словно у него появляются глаза или даже пара глаз. И они наблюдают за тобой, смотрят в спину. Разве вы не чувствовали на себе этот взгляд? – пытается объяснить Дрим и спрыгивает с подоконника.

Пухленький парнишка оттягивает рукава рыжего свитера и начинает заикаться:

– Не-не-не знаю. Я чувствовал что-то странное. Но не настолько… Боже, у меня мурашки по телу…

– А вдруг в этом лесу на самом деле есть призраки? – задумчиво произносит Сари.

Внезапно раздавшийся школьный звонок заставляет  ребят вздрогнуть.

***

Свежий осенний воздух похож на глоток эликсира молодости. Призрак Лук жадно втягивает широкими ноздрями прохладу, ощущая запах опавшей листвы и её неторопливый, завораживающий шорох.

«Какая глупость, променять всё это на стены пустой комнаты, пусть даже она вся будет покрыта золотом», – с печалью в голосе произносит он.

Тени везут инвалидное кресло по багряной дороге. Старый призрак скрипит и кутается в свой сюртучок, застёгнутый на все пуговицы, грея сморщенные ладони в клетчатом пледе.

«Скажу я вам, призраки, те ещё шарлатаны. Сколько, помню, Седойдым, стащил у меня идей! А уж «скрипнуть веткой» — это был мой фирменный трюк, – бормочет Призрак Лук. – Это классика! Основы основ. Нужно прочувствовать момент, создать нагнетающую атмосферу – ювелирная работа…»

Тусклые солнечные лучи робко пробиваются сквозь деревья.

«Почему же люди перестают бояться призраков?»– интересуется Четырнадцатая Тень, прикрывая сгорбленную фигуру зонтиком.

«Потому что призраки обленились. Мне уже скоро пятьсот девяносто лет стукнет, но я с каждым рассветом делаю зарядку, не пропуская ни одного дня, – хвастается старик. – Главные козыри призраков – смекалка и ловкость».

«Смекалка и ловкость»,– кивает Вторая Тень и внезапно останавливается.

На другой стороне леса вырисовывается силуэт госпожи Регины-Литы. Она одета в лёгкое пальтишко цвета маренго, из-под которого струится длинная юбка с крупными цветами. В ушах поблескивают жемчужные клипсы, а на голове вязаный берет, скрывающий седые локоны. Впереди неё несётся маленькая кукольная собачка на белом поводке.

Тени переглядываются друг с другом и робко бросают взгляд на Призрака Лука. Не самое ли время продемонстрировать смекалку? Но, старый призрак испуганно сжимается в своё кресло, неловко поскрипывая и кашляя.

«Что-то я плохо себя чувствую».

«Попробуйте! – наклоняется к нему Четырнадцатая. – Когда она пройдёт мимо нас – просто скрипните веткой. У Вас получится! Это же Ваш трюк!».

«Я говорил, что у меня аллергия на собак?» – пытается увильнуть Призрак Лук и кашляет ещё громче и сильнее, сотрясая воздух.

«Не волнуйтесь, мы отвлечем пёсика!» – обещает Вторая Тень и разворачивает кресло к извилистой тропинке, по которой неспешно прогуливается ничего не подозревающая дама.

«Хорошо-хорошо! Я попробую, – сдаётся Призрак Лук и отбрасывает в сторону оливковый плед. – Помогите мне подняться!»

Тени приподнимают старичка на ноги, тот отряхивает свой сюртучок и разгибает спину.

«Давно это было, – произносит он с ностальгией  и притаивается у  огромного извилистого дерева. – Главное правило: найти самую скрипучую ветку! У меня глаз намётан, я такие веточки сразу вижу. Вот эта в самый раз!»

Четырнадцатая Тень одобрительно кивает и показывает жестом, что всё идёт по плану.

Тем временем, Вторая выглядывает из-за кустарника с дикими ягодами и подзывает к себе собачку. Она находит на земле небольшую палку и закидывает её далеко-далеко, в сторону самой чащи. Белый поводок резко дёргается и выскальзывает из рук Регины-Литы. Та охает, придерживая свои клипсы, и торопливо ускоряет шаг.

«Птенчик мой, куда же ты! Куда же!» – причитает она, утопая в воланах пышной юбки.

Лес слегка оживает, начинает шелестеть своими листьями, вовлекаясь в неожиданное представление. Призрак Лук сливается с воздухом, растворяется в его осенней прохладе и подступает всё ближе и ближе к своей жертве.

Регина-Лита с волнением подносит ладони к губам, теряя из вида своего любимого питомца.

«Сюда-сюда, «птенчик»!» – шепчет Вторая Тень, но маленький пёсик не слушается её и, шустро перебирая тонкими лапками, поворачивает обратно.

Призрак Лук подкрадывается сзади к растерянной даме и с пугающим скрипом ломает ветку.

Она вздрагивает и с опаской оборачивается, но за её спиной никого нет, лишь темная зловещая дымка и покачивающиеся деревья.

«Птенчик мой», – еле слышно произносит Регина-Лита и почти бежит по узкой тропинке, топча прямоугольными каблучками листья.

Призрак Лук, довольный своей работой, делает реверанс. Слегка покашливая, он садится на землю и смахивает со лба проступившие капли пота.

«Призрак Лук! – слышится из чащи голос Теней. – Призрак Лук!»

«Да, знаю-знаю, – скрипит он, заливаясь румянцем. – Знаю, что был хорош. Это же мой фирменный трюк. Как иначе».

«Призрак Лук!» – снова доносится эхо до старика.

Он, хмурясь, поднимает седую голову, и его глаза наполняются ужасом.

Прямо на него несётся собачка Регины-Литы, задорно виляя пушистым хвостом.

«О, нет… Я же предупреждал, что боюсь собак, – Призрак Лук суетливо скользит по листьям и пытается подняться. Согнувшись на четвереньках, он комично приподнимается, и ищет руками опору. Нащупав ствол дерева, старый призрак, со скрипом облокачивается на него и зажмуривает глаза. – Скорее, уберите её от меня!»

Четырнадцатая Тень подбегает к непослушному пёсику и заворачивает его в оливковый плед.

«Всё в порядке!» – произносит она.

Призрак Лук открывает глаза и видит мохнатую мордашку в любимом клетчатом одеяле.

«Не в порядке», – слабым голосом отвечает он и теряет сознание.

***

На следующее утро, маленький городок просыпается с волнением, переглядывается и перешёптывается. Кажется, вчерашняя прогулка Призрака Лука, действительно начинает становиться  легендой. Конечно, в большей мере, благодаря госпоже Регине-Лите, которая придумала ещё кучу невероятных деталей! Как невидимый призрак схватил её за ногу, и как она слышала таинственные голоса, и о том, что её любимый питомец исчез прямо у неё перед глазами, а потом внезапно нашёлся: мокрый, грязный, весь в листьях, словно тоже сражался с лесными чудовищами.

«Неужели, всё так и было? – весь следующий день прилипает с расспросами Пятая Тень. – Я-то думала, что Призрак Лук развалится на кости, как только поднимет руку. А он такое проделывает!»

«Конечно! Призрак Лук ещё и не такое может! – гордо отвечает Четырнадцатая Тень, постукивая темными башмачками. – Знаешь, сколько у него «тузов» в рукаве!»

Вторая поспевает за ними и хихикает, прикрывая рот белоснежной ладошкой.

«Невероятно!» – удивляется Пятая Тень и с завистью вздыхает.

«Но ты нам тоже помогла. Ведь это же была твоя героиня! Дама с декоративной собачкой… Она идеально подошла для легенды! Даже слишком».

Похвала превращает глаза Пятой Тени в дуги-рыбки. Она прижимает свой блокнотик волнительно к груди и робко спрашивает: «А что с твоим мальчиком в тыквенном пиджачке? Ты решила оставить эту историю незавершенной?»

Четырнадцатая Тень останавливается у вытянутого маленького окна, откуда виднеется тропинка, застеленная золотыми листьями, и задумывается:

«Может и правда, эта история ничем не заканчивается?»

Однако, лес уже чувствует знакомый запах мятных конфет в кармане Пудди, и слышит, как тяжелая подошва Дрима ломает ветки. Они идут вдвоём – к чаще, где густой туман своей иллюзией заставляет всё исчезнуть. Теперь силуэты друзей выглядят более уязвимо, как неправильно нарисованное созвездие. Альнилам и Альнитак потеряли свою Минтаку.

– Думаешь, Сари уже подкинула письмо? – произносит Пудди, стараясь не отставать от Дрима ни на шаг.

– Подкинуть письмо не так сложно, главное, чтобы этот старшеклассник пришёл, – всё ещё сомневается мальчик. – «Или лучше, чтобы не пришёл?»

Пухленький парнишка роется в своем рюкзаке и демонстрирует другу край маленького кассетного магнитофона.

– Ты всё-таки взял его? – возмущается Дрим, но с любопытством тянется к нему и начинает вертеть в руках.

– Да, и нашёл какую-то кассету: что-то из классической музыки. Ты же знаешь, что моя тётя преподаёт в музыкальной школе, – смеётся Пудди и добавляет, – попробуй, включи-включи!

Дрим нажимает на кнопку, и из колонки резко доносится опера Массне, заставляя мальчишек вздрогнуть от неожиданности. Деревья зашелестели, а может это старенький магнитофон издаёт помехи, воображая, что в него уже вселился призрак.

– Н-н-не знаю… Пригодится ли он…Просто спрячь его пока обратно, – торопливо произносит Дрим и помогает Пудди застегнуть рюкзак, который сопротивляется и так и норовит выплюнуть всё содержимое наружу.

– Я закинул вниз несколько фонариков… Ну, на всякий случай, – оправдывается пухленький парнишка. – И упаковку крекеров.

– С сыром? – уточняет Дрим.

Пудди кивает.

– Ладно. Вдруг, нам придётся просидеть здесь целый вечер. Хоть не голодными!

Они пробираются сквозь дремучие ветки, оборачиваясь на каждый подозрительный шорох, и садятся за огромным деревом.

– Кстати, ты не слышал про госпожу Регину-Литу? – поднимает взгляд на друга Пудди.

Дрим без интереса качает головой.

– Мы видели её пару раз. Она гуляет здесь со своей собакой. Она такая… Всегда нарядно одевается и носит огромные серёжки, как у нашей учительницы по географии,– нервно смеётся Пудди, но в его голосе чувствуется легкое волнение. – Я краем уха услышал сегодня утром, из разговоров на кухне, что кто-то напал на неё в лесу… Типа призрака…

– Что? Призрака? Я не слышал о таком, – отвечает Дрим и слегка поёживается.

– Знаешь, ей около пятидесяти с чем-то, – оживляется Пудди, словно успокаивая себя,  – Мои родители смеялись над этой историей. Мы вместе смеялись. Наверняка, ей почудилось.

Дрим приподнимается:

– Конечно! Ведь призраков не существует. Существуют только люди, которые их боятся.

Пудди кивает, но, чуть помедлив, произносит:

– А пара глаз, которые следили за тобой?

– Это был лес! Лес без призраков,– пытается объяснить Дрим. – Лес сам по себе страшный. Потому что здесь, среди огромных деревьев, ты — как песчинка. Вот, что я имел в виду.

– А-а-а…– понимает Пудди и тянется с облегчением за упаковкой крекеров.

– Эй, только не оставляй здесь мусор! – нащупывает под коленом смятую бумажку Дрим.

– Я? Я ничего не бросал,– с набитым ртом клянётся пухленький парнишка.

– А это что? Не твоё, разве?– пытается подловить его темноволосый мальчик и разворачивает скомканный лист перед лицом Пудди.

Рука с сырным крекером замирает в воздухе.

– Это же ты…

– Что?

Дрим подносит к себе бумагу и видит на ней рисунок: портрет мальчика, точь-в-точь похожего на него — в школьном пиджачке, с гербом над правым кармашком.

– Это чья-то шутка, наверное, – Он опускает  глаза ниже и замечает в углу ещё несколько таинственных набросков. На них: тонкие ветки скрюченных деревьев, как длинные руки, тянутся к стоящему спиной силуэту. – Жуть какая…

– Если это призрак, то он неплохо рисует,– произносит Пудди, нагнетая атмосферу.

– А мы проверим… – приходит в себя Дрим и вынимает из рюкзака двухцветный ластик.

Пухленький парнишка, затаив дыхание, наблюдает за другом.

Дрим сгибается над листом и начинает стирать рисунок. Постепенно штрихов становится всё меньше и меньше, и часть портрета начинает исчезать. Мальчик с облегчением выдыхает воздух. Однако, через секунду, чувствует, как Пудди трясёт его за рукав.

Он поднимает голову и с ужасом замечает, что рисунок снова на бумаге: весь целиком!

– Этот лес… Я чувствовал тогда, что он живой, – произносит Дрим полушёпотом, осознавая, что возможно, прямо сейчас, своей парой глаз он смотрит на него.

Пудди не в силах произнести ни слова, он лишь до хруста прижимает к себе коробку с крекерами и ждёт любой команды: бежать, оставаться на месте, прятаться или громко кричать – любой, которую озвучит Дрим.

А Дрим, с таким же выражение лица смотрит на Пудди. Они оба в ловушке леса без призраков.

– Думаю лучше его снять!– наконец, берет на себя инициативу пухленький парнишка, и помогает в спешке, освободиться Дриму от тыквенного пиджачка, сбрасывая его на землю. – Чтобы вы не были похожи. Вдруг, призраки… Ну, или лес, ищут этого мальчика с рисунка.

«Ищут меня?»– бледнеет Дрим, но не успевает испугаться, так как шорох за спиной заставляет его обернуться.

Туманная дымка постепенно рассеивается, и мальчишки застывают, как вкопанные, ожидая увидеть самого страшного монстра, который вот-вот выпрыгнет на них из самой чащи.

Но к ним выбегает Сари и сжимает в руках красивый конверт с бабочками.

– Я еле вас нашла,– устало произносит она и виновато склоняет голову. – Простите, я не смогла подкинуть конверт… Просто… Просто… Не смогла…

– Не важно, – отвечает Дрим, и робко обнимает Сари. – Даже хорошо, что ты не сделала это.

Пудди набрасывает на плечи два рюкзака и торопит друзей:

– Бежим! Лучше выбираться отсюда!

Деревья качаются, листья перешёптываются… Но, Сари, Дрим и Пудди, держась за руки, убегают из леса. Ветер дышит им в спины, отчаянно пытается дотянуться, но они уже далеко-далеко.

***

В доме Теней с самого утра горит свет. Готовится праздничный банкет. Все приглашены: и Тени, и Призраки. Кто же мог подумать, что за один вечер, может родиться ещё одна легенда!

Новая таинственная история уже облетела все уголки. Только и слышатся разговоры:

«Вы слышали-слышали? Историю про исчезнувшего мальчика»? – с придыханием говорит Седьмая Тень.

«Конечно, все только и говорят!» – шепотом отвечает Девятая.

«Ну-ка, ну-ка, расскажите, что это за легенда?» – присоединяется Новенькая Тень, волнительно сжимая  белоснежные ручки.

«Говорят, в лесу, посреди пожухлых листьев, нашли тыквенный пиджачок», – таинственно произносит Седьмая.

«О-о-о… И чей это пиджачок?»

«Мальчика», – замечает она.

«И что с ним случилось?»

«Про что и легенда! Мальчик исчез… Лежал только его тыквенный пиджачок! Посреди леса…» – перешёптываются друг с дружкой Тени.

В светлую комнату, всю украшенную цветами заходит Первая Тень. И вместе с ней появляется виновник торжества – господин Призрак Седойдым, который тотчас же привлекает к себе всё внимание. Он стоит в бархатном жилете, держит хрустальный бокал и принимает комплименты.

«Говорят, это он вчера устроил переполох в лесу. Решил вернуться в лес и потренировать свои призрачные трюки», – слышится разговор.

«А разве это был не Призрак Лук?» – возражает кто-то в ответ.

Играет музыка, все улыбаются и танцуют.

«Вы разве не сердитесь, что Господин Седойдым присвоил себе эту легенду?» – произносит Четырнадцатая Тень, смотря на спокойное лицо Призрака Лука.

«Это только раззадоривает меня ещё больше, – со скрипом отвечает он и расстегивает верхнюю пуговицу своего сюртука, освобождая пышный ворот с шелковыми воланами, похожий на раскрывшийся веер. – Время расставит всё на свои места — его невозможно обмануть. К тому же, разве я не говорил? Есть у меня один туз в рукаве…

Тени  переглядываются и тихо хихикают.

читателей   266   сегодня 7
266 читателей   7 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,33 из 5)
Загрузка...