Как полюбить героя

Рара методично мел полуразрушенный тротуар. Сметал камни и куски всех порушенных материй ближе к центру улицы в одну большую унылую кучу. Он был так тонок, хил и слаб из-за  мытарств  своей судьбы, что метла в его руках казалась едва ли меньше него. Уборщики, брошенные на этот участок города, разбежались кто куда, помахав инструментом не более получаса. Все равно, думали они, скоро сюда снова припрутся выяснять отношения монстры и герои, а тихий Рара все потом сметет в одну кучу.

Район этот был самый бедный, убогий и быстро отстраивающийся. Умерших заменяли недавно прибывшие из деревень, поселков и прочей глуши, а дома возводились быстромагией за несколько дней. Людям обещали, что больше никакой монстр не пролезет в город, те радовались, а потом приходил монстр и убивал самых радостных. Поэтому Рара был грустным. Не один год он жил в этом районе и не первый год мел эти улицы, тиха ненавидя всю Ассоциацию героев.

Рара отодвинулся, пропуская двух уборщиков, тащивших полураздавленное тело. Те донесли труп в начало улицы и кинули его поверх высокой кучи таких же трупов. Куча мертвых монстров возвышалась рядом, и, думал иногда Рара,  мертвые нечеловеческие твари мало чем отличались от человеческих. Только разве смердели сильней.

Недалеко от куч бродил РолРо, помешанный на героях и Ассоциации парень, веснушчатый, прыщавый и полоумный. Убирался хорошо, разговаривал нормально, но как только дело касалось героев, то начинал искриться непонятной к ним любовью и пытался заискрить этой любовью всех вокруг. Вот и сейчас он, улыбаясь старику Щено, опасливо его обошедшего,  вырезал кусок из стены, где отпечаталась ладонь героя Астро, порушившего накануне квартал.

Рара уже дометал улицу, когда увидал под большим серым куском развалившегося дома красивую женскую руку. Рука сжимала золотой медальон.

Рара потолкал немного камень, побил его тощим кулаком и ткнул пару раз древком метлы — камень не сдвинулся. Тогда он вытер пот со лба и, одобряя себя мыслью, что сделал все возможное, вытащил из руки медальон. К его удивлению вместе с медальоном из-под камня стал выезжать сверток, вокруг которого была намотана золотая цепочка.

Сверток был мал и вкусно пах, несмотря на смерть, грязь и разрушения. Рара осторожно поднял сверток и ощутил вес и тепло маленького  человеческого тела.

— А-а! — закричал Рара, когда сверток зашевелился. То, что было внутри, закричало в ответ. Потом захныкало и заревело.

Рара беспомощно огляделся — никого вокруг не было. Последние уборщики подожгли кучи мертвецов и разошлись по домам и по пабам, отмечать конец очередного рабочего дня, что равнялось очередной победе очередного героя над монстрами.

Рара осторожно открыл сверток и увидел милое румяное личико младенца, обрамленное золотыми, излучающими какой-то магический свет, завитушками. Ребенок, увидев  уборщика, перестал плакать и тут же засмеялся. От смеха его затряслась покрытая трещинами стена, изошлась в агонии и посыпалась на голову Рара. Тот уже подумал, что пришло время умирать и зажмурился, ожидая боли и крови. Минуту ждал, другую, а больно все не было. Открыл глаза и увидел над собой и ребенком золотой щит. Младенец смеялся, волосы его сияли, и Рара от этого холодным потом покрывался.

Он же героя нашел. Маленького, а уже героя. И что делать?

Рара выпрямился, огляделся воровато и побежал по улицам, неся сверток на вытянутых руках, подальше от груди. Медальон он сунул при этом в карман, не пропадать же добру.

Бежал Рара к своей сестре просить совета. Сам он ничего не понимал ни в детях, ни в живых героях, он больше как-то специализировался на мертвых. А вот сестра его, Пепе, прачка с многолетним стажем, рожала по сыну в год и стирала геройские штаны — какое-никакое, а уже соприкосновение с жизнью «по ту сторону».

Ближе к вечеру, когда небо начинало светиться в закатных лучах, он, наконец, добежал до сестринского дома. Все еще держа ребенка на вытянутых руках, он взбежал по лестнице и ворвался к ней.

В простой и бедно обставленной комнате голосили голые дети, стоял густой жаркий пар и кричала на всех без разбора большая, тучная Пепе, вылавливая и ополаскивая в чане с горячей водой то одного, то другого сына. Муж ее сидел невозмутимо за столом, курил дешевую сигарету и читал газету, время от времени одобрительно кивая новой политике государства.

Некоторые ребята, что поменьше ростом, ползали по самой Пепе, которая никак не могла их отловить, кусали ее за уши и соскальзывали то по двое, по трое в чан с водой. Сколько у Пепе было детей, никто не знал. Наверное, столько же, сколько с мужем они жили вместе. А вместе они жили всегда.

Рара испуганно стоял у порога и все еще держал сверток перед собой, словно предлагая его Пепе как дар. Вокруг него уже начали собираться дети, с любопытством его осматривающие. Краснощекая Пепе, прикрикнув на очередного сына, подняла голову и наконец увидела брата.

— Чего это ты стоишь? Что в руках?

— Младенец, — сказал Рара и тихонько заплакал. Такого напряжения, как сегодня, он давно не испытывал, а присутствие сестры успокаивало.

— Твой, что ли? — изумилась Пепе и грузно поднялась. Несколько ребятишек со счастливым визгом соскользнули в чан, забрызгав ее и газету мужа, который не обратил на это никакого внимания.

— Н-нет. Нашел, — обливался слезами Рара, передавая златовласого младенца в полные руки сестры.

Пепе развернула сверток, внимательно осмотрела тело младенца, пощекотала его за бока, подергала за волосы и даже понюхала.

— Хорошенький, — сказала она хмуро, — украл у кого-то?

— Нашел, говорю.

Меж ногами у Рара носились дети, один снес его и уронил на пол. Он сидел на мокром полу и смотрел на Пепе, поднявшую младенца над собой. В клубах густого пара она выглядела как богиня, привнесшая в суетный мир святого сына.  Ребенок в ее руках снова засмеялся и окатил золотым светом всю комнату. Пепе вскрикнула и чуть его не уронила.

— Герой, что ли?! Ты где его достал? Верни на место!

— Я убирался сегодня. Нашел женщину, мертвую. А у нее лежал этот, — он махнул головой в сторону младенца, которого Пепе держала на вытянутых руках подальше от себя. — Не бросать же.

— Избавиться от него надо. От героев этих одни проблемы. Силу-то они и взрослые не всегда использовать могут нормально, а тут мелкий какой. Он нам дом взорвет, и живи как Воло-мукомол —  в мукомольне.

Про Воло-мукомола знали все. Этот несчастливец  застал жену с любовником и в состоянии безудержной ярости хотел убить на месте и ее, и любовника, и себя, но в этот момент на его дом упал избиваемый героем монстр, и дома не стало. С тех пор Воло незаконно жил на мукомольне, а его жена с любовником переехали в район получше. История глупая и несуразная, но все любили упоминать ее и Воло-мукомола в своих разговорах как некое предостережение.

— Как избавиться? Выкинуть?

— Куда выкинуть? Увидят, что наш, и вернут! Потом еще сплетни сочинять начнут. Придумают, что я родила. А от кого я могу такое златовласое  родить? Мы-то все черные…

Рара окончательно успокоился и поднялся на ноги.

— Может, отдать кому? Пусть сам разбирается?

— Кому отдать? Кому он нужен?

— Можно РолРо подсунуть. Он героев обожает.

Пепе задумалась. Затем шмыгнула носом, закутала младенца обратно в пеленку и положила на табурет.

— РолРо его на стену повесит или в банку закупорит. Неделю назад видела, как он тащил к себе голову героя Муно. Весь кровью обляпался, а довольный, как дите. Нет. Мне герои не нравятся, конечно, но ребенка психу тоже не отдам. Отнесем его утром к Гего, тот знает, что делать.

Так и сделали. Ночью отоспались в комнате сестры. Рара спал на полу в окружении сыновей Пепе, Пепе с мужем легли на кровать, а младенец спал на столе на газете. Утром Пепе покормила и помыла младенца, и понесли они его в мясной магазин к Гего-мяснику. Гего раньше работал при дворце в Королевской гвардии, был одним из лучших воинов. Но это было до того, как разрослась Академия героев и стала выпускать героев пачками. Юные дарования, владеющие магией и невероятными убийственными приемами, сместили почти всех прежних бойцов, которых после почти никуда брали. Нанимали везде героев, которые стекались в город со всех уголков страны.  А укрепившая свое положение Ассоциация не давала простым воинам уйти безнаказанными, стоило им поймать какого-нибудь геройского мальца и избить его в закоулке.

Подошли к магазину с черного хода. У витрин уже стояла толпа, все хотели с утра пораньше ухватить кусок получше. Еще и Гего искусно орудовал топором, и мясо в его руках приобретало какую-то особую мягкость и нежность, за которую люди были готовы бить других людей.

В дверях Пепе и Рара попытался остановить молоденький охранник, но Пепе только отодвинула его плечом, впечатав в стену. Рара скромно бежал следом за ней, тихо извиняясь. На кухне было прохладно, но Гего был полураздет. На голый торс он натянул окровавленный фартук и быстро рубил то ли ноги, то ли еще что. Гего был сильным, мускулистым, суровым громилой с лысой головой и густой щетиной на щеках и подбородке. Спина и грудь его все были в шрамах от прошлых сражений, на руках чернели татуировки с разными дикими животными. Непонятно было, любил их Гего или всех когда-то поубивал.

— Гего! — крикнула Пепе, продираясь сквозь столы и туши прямиком к гиганту с топором. — Вот!

Гего с недоумением посмотрел на сверток, который Пепе чуть ли не бросила рядом с полуразрезанной конечностью, затем на незваных гостей.

— Что это? — голос у Гего был мощный, грубый и хриплый.  Услышав его, ребенок зашевелился и заплакал.

— Вот! — показала на сверток Пепе.

— Я могу, конечно,  разделать, — задумчиво почесал щетину Гего, — но давно ты стала своих детей по мясникам таскать?

— Да не мой это! Открой!

Гего подцепил лезвием ткань и открыл личико младенца. Ребенок заплакал громче и усердней, увидев суровое лицо мясника. Рара, взволнованно переступавший с ноги на ногу позади сестры, быстро схватил сверток и стал его укачивать, успокаивая.

— Его, что ли? — ткнул топором Гего в Рара.

— Да если бы! Тот и собаку не сможет завести, какой ребенок! Нашли его. Герой это.

Гего нахмурился. Не любил он героев, отобравших у него работу, дом, семью… Семейная его трагедия была аналогична Воло-мукомолу, только изменяла жена с героем, а дом разрушил не монстр, а сам Гего.

— Скажи, что с ним делать?

Мясник задумался на несколько минут. До них доносились крики бушевавшей на входе толпы, дравшейся за лучшие куски мяса, и обиженное сопение молодого охранника, подсматривающего за ними у дверей кухни.

— Астро можно отдать. Он же позавчера с монстрами недалеко сражался, вроде где-то еще тут ходит. Он любит после битвы пива напиться и женщин полапать.

— Как он выглядит-то?

— Ну, высокий такой. С мечом. Волосы такие…гладкие… Одежда красивая… Вы же и сами видели его.

— Если б видели когда-нибудь вблизи, то к тебе б не ходили! Я трусы ему стираю, а этот, — она кивнула на баюкающего младенца брата, — убирает за ним. Такие лиц своих нам не показывают!

— В штаб местный идти надо, где герои останавливаются.  Но вас туда одних  не пустят… Ладно, с вами схожу.

Гего стянул фартук и натянул рубаху. Немного подумав, взял крупный нож и спрятал где-то за поясом. Затем снова покосился на ребенка.

— А он точно, этот, герой? Может, все-таки разделаем? Проблем меньше…

Получив оплеуху от Пепе, Гего вывел их из магазина, превратившегося уже во что-то пугающее. Расцарапанные, побитые, измятые люди расходились по домам с безумными глазами, прижимая к груди пакеты с заветными кусочками мяса.

Гего уверенно шел огромными шагами, петляя меж дворов, Пепе и Рара только успевали семенить следом. Люди, встречающиеся им на пути, смотрели на их троицу кто с улыбкой, кто со страхом. Шли быстро, но Пепе все равно успевала накричать на всех, кто ей не нравился.

— Чего вылупилась, корова? Иди кабачки свои мой, а не глаза таращь! А то вырву я их тебе, глазенки-то твои!

Гего было все равно, а Рара только и успевал, что тихо извиняться.

Наконец дошли до штаба. Высокое каменное здание, с красивой мраморной лестницей и статуями на входе. Оно выглядело нелепым роскошным пятном среди  меленьких дешевых домиков, натыканных друга на друга. Их впустили неохотно, но впустили, так как вид у Гего был угрожающим.

В холле было просторно, все обложено дорогим светлым камнем, в центре фонтан, наверху блестящая люстра. И это в их самом бедном, отдаленном районе!  Вокруг люстры летали светящиеся феи. Такие работали и в пабе неподалеку от дома Рара. Только тут они были чистенькие, красивые и смеялись заливисто и волшебно. Феи же из бара много матерились, кусались и пахли алкоголем, но светились тоже как будто красиво.

Вся их троица выглядела нелепым пятном в этих чистоте и сиянии.

Они подошли к стойке с красивой молодой девушкой, которая и бровью не повела при их появлении.

— Доброе утро. Чем могу помочь?

— Нам нужен герой Астро. У нас к нему маленькое дело.

— Все просьбы принимаются в письменном виде и обрабатываются в течение семи рабочих дней.  Можете оставить заявку не только герою Астро, а любому на ваше усмотрение. Всех героев, имеющих лицензию Ассоциации, вы можете просмотреть на нашей доске, — она указала на противоположную сторону с огромным черным полотнищем, на котором висели портреты и описание героев. — Там же указаны все условия и цены.

— Нет, нам нужно встретиться прямо сейчас.

Гего повысил голос и подошел вплотную к девушке. Та улыбалась все так же безупречно, но руки у нее задрожали. Чтобы скрыть это, она взяла в руки красивое и явно дорогое письменное перо и крепко его сжала.

— К сожалению герой Астро сейчас истребляет монстров, пробравшихся дальше в город. Можете оставить срочный запрос и его рассмотрят в ускоренные сроки…

Девушка вскрикнула и спряталась за стойкой, увидев злое лицо надвигавшегося на нее Гего. Тот держал в руке нож и был настроен решительно. Охрана на входе, низкоранговые герои без лицензии на подвиги и с малым запасом магии, достали амулеты, посохи, какие-то несуразные плащи и стали читать заклинания.

Пепе начала повизгивать, а Рара  снова был готов расплакаться. Вдруг Гего закричал и повалил всех на пол. Ближайшая к ним стена разрушилась от взрыва, мелкие куски и пыль разлетелись во все стороны. В холл ворвался огромный монстр. Он состоял из большого змеиного тела и человеческой головы. Ни рук, ни ног у него не было. Глаза его горели красным, а из клыков сочился яд, прожигающий пол, на который падал.

— Боже мой, боже мой, — затараторила Пепе. Ее и Рара уже тащил за шиворот как можно дальше Гего. Следом за ним бежали девушка и охранники.

Змей смотрел на дыру в стене, явно озабоченный больше тем, что снаружи, нежели внутри. Стена снова взорвалась и следом ворвался герой Астро. Высокий, с мечом и гладкими волосами. Он светился особым магическим светом, излучал силу и уверенность и вообще был хорош собой. Как и все лицензированные герои.

Герой кинулся огненным шаром в змея, тут увернулся, смахнув стойку как пушинку. Красивое дорогое перо опустилось недалеко от хнычущего Рара, который незаметно сунул его в карман к медальону. Не пропадать же добру, подумал он.

Герой Астро лупил монстра, который извивался, прятался за колоннами и статуями, но проигрывал. Сначала ему прожгли кожу на брюхе, затем оторвали кусок со спины, затем и вовсе раздавили голову фрагментом фонтана.

— Ну так как-то, — сказал Астро, смотря на убитого змея. Затем отряхнулся и повернулся к остальным, озарив их белозубой улыбкой. — Все целы, господа?

Девушка и охранники вышли вперед, благодарили героя, раскланивались и плакали от счастья. Гего угрюмо пялился на них, все еще не выпуская из рук Пепе и Рара.

— А вы?.. — спросил герой, смотря на троицу.

— Они пришли с просьбой, но отказывались регистрировать ее. Собирались напасть с оружием, но вы их вовремя остановили!

— Даже так? — герой с интересом посмотрел на все троих, ничуть не смущаясь рассерженного вида Гего.

— Мы не нападали! Эта корова все врет!

Пепе вырвалась из хватки Гего и поднялась. Девушка оскорбилась на корову,  но ничего не ответила. Пепе забрала  ребенка из рук все еще испуганного брата и поднесла его Астро.

— Вот! Ребенок!

Астро с легкой ноткой брезгливости открыл сверток и посмотрел на лицо младенца, который устал плакать и смотрел на всех с детским невинным любопытством.

— Вижу, ребенок. Не мой, — отодвинул от себя сверток Астро. — Я вообще с вами незнаком, не может он быть моим.

— Чего? — опешила Пепе. Девушка хихикнула, осмелев в присутствии героя. Пепе смутилась, потом разозлилась. — Да не ваш это ребенок! Мы нашли его в разрушенном квартале.

— А, —  Астро выдохнул с явным облегчением. — Ну так отдайте его в детдом при каком-нибудь храме. Я не занимаюсь детьми! — он повернулся к девушке. — Вызовите уборщиков и быстромагов.

Он уже собрался уходить, но Пепе крепко схватила его за руку.

— Вы не поняли! Этот младенец — герой!

— Да? И как вы это поняли?

Пепе наклонилась к нему и прошептала:

— Он светится!

Астро молча пялился на нее несколько секунд, затем снова открыл сверток и посмотрел на младенца. Тот улыбнулся и отрыгнул.

— Да уж, вылитый герой…

Астро вырвался и направился на выход. Как Пепе не пыталась его остановить, он не реагировал, посоветовав помолиться или полечиться. На троицу наступали охранники, которые все еще помнили про вспышку гнева у Гего. Внезапно позади них зашевелился хвост змеи и обрушился на них хлестким ударом. Охранники разлетелись в стороны, Пепе и Рара упали, Гего вытащил нож. Астро, уже бывший в дверях, не успевал добежать ко второму удару хвоста. Змей обрушился на них, но не ранил. Вокруг всей троицы сиял золотой щит, а в руках Пепе смеялся младенец.

— Золотой герой! — выдохнул Астро. — Пророчество!..

Он понесся к змею и стал добивать его огненными заклинаниями, а тот даже с расплюснутой головой упорно сопротивлялся. Гего же схватил Пепе и Рара и потащил к выходу.

— Схватить их! — крикнул побитой охране Астро, занятый змеем.

Но охрана была ранена и обвешана амулетами, посохами и плащами, под тяжестью которых не могла догнать ни сильного Гего, ни Пепе, успевшую выдрать клок волос у ненавистной девушки, ни напуганного Рара, бежавшего впереди всех с горящими от краденного карманами.

Бежали долго, упорно, даже и забыли под конец, зачем бежали. Упали на землю посреди какого-то двора и стали тяжело дышать, хрипеть и охать. Гего упал для виду, чтобы не откалываться от их маленького случайно сложившегося коллектива.

— Фу…фу…, — дышала Пепе, пытаясь что-то сказать, — что нам, фу-у…делать?

Гего сел и прогнал любопытных детей, собравшихся на них поглазеть.

— От ребенка надо избавиться. Но за нами теперь идет Астро, ползучий этот гад. Никогда не сражается врукопашную, только огнем и швыряется!

— И что с ребенком-то? Что он там кричал про Золотого героя?

— Да черт его знает, как они там себя называть любят… Астро этот вообще себя прозвал Астро Огненный, представляешь, да?

— Что ты заладил — Астро то, Астро это?! — не выдержала Пепе, и Гего немного даже обиделся. Почему это ему нельзя высказать все про этого противного Астро, который пустое место без своей магии?

— М-может в храм его отнесем? — робко спросил Рара, последним пришедший в себя.

— В храм?

— Ну, Астро же сказал, что можно в детдом при храме отдать. Отнесем, скажем, что нашли. А дальше пусть сами разбираются…

— А что раньше-то туда его не отнес? Уборщик вроде, а ничего не знает! Что ты за человек-то такой немощный?!

— Не находил я никогда живых детей, откуда мне знать, куда их нести? Сама-то знаешь что ли, куда детей относить? Вон сколько собрала у себя в доме!

— Я мать, как я их в детдом понесу? Совсем ополоумел?

— А вот отнесла бы и мороки меньше было бы!

— Тебя спросить забыла! Что хочу, то и делаю. Хочу — рожаю, не хочу — не рожаю!

— Да ты все время рожаешь, слишком большая у тебя хотелка!

Пепе ударила Рара. Рара сначала упал, потом привстал и ударил Пепе.  Затем оба внезапно и одновременно поднялись, отряхнулись и как ни в  чем не бывало отправились в храм. Гего только оставалось поражаться их крепкой семейной сплоченности.

Храм стоял в стороне от домов, окруженный зеленым парком. Какому из богов храм был посвящен — никто из троицы не знал. Пепе всегда молилась Богу Материнства  в прачечной в закутке, специально для этого отведенном. Рара молился редко и тем, кому просили помолиться на работе. Гего не молился совсем.

Храм был большой, высокий, с серыми гладкими стенами. Он  острыми золотыми шпилями врезался  в небо, блистая на солнце. А вот окна у него были совсем крошечные, они хаотично были натыканы по стенам, отчего храм казался большим ульем. Рара понадеялся, что богослужители не вылезали  из окошек как пчелы и не разлетались по городу в поисках прихожан. Особенно его смущали клочки ткани, висевшие на некоторых открытых окошках.

Внутри стоя полумрак. Было прохладно и тихо. По скамьям сидели люди и кивали, слушая речь стоящего в конце просторного зала проповедника. Все трое сели на скамью рядом с активно кивающими женщинами, лиц и одежд которых почти не было видно из-за царившей вокруг темноты.

Проповедник энергично махал руками, кланялся в стороны, пускал время от времени слезу то из одного, то другого глаза, смеялся сам себе и ругал сам себя.

— …небеса наполнены должны быть нашей любовью! И перемены, что несет любовь, и сияние, что несут небеса, все наполнено божественным благословением и напутствием! Надо любить все, что не происходило бы вокруг, надо видеть во всем свет и светом своим озарять…

Прихожане согласно кивали в одном ритме: головы разом вверх, головы разом вниз.

Гего зашевелился, ему было неловко, он ничего не понимал и хотел уйти. Рара задремал, кивая в такт с остальными.

— Про что он говорит? — спросила Пепе соседок по лавочке.

Одна из женщин повернула к ней лицо, отвечая. При этом она продолжала кивать вместе со всеми.

— Он говорит про то, что мы должны любить всех и все должны любить нас.

— Как-то странно он это говорит…

— Да, сегодня он особенно многословен. Обычно он говорит не более двух часов, сегодня же мы уже сидим часа три, а он еще даже не дошел до середины своей обычной речи.

— Так зачем же вы сидите?

—  А что нам делать, — кивала головой женщина, и Пепе невольно кивала вместе с ней. — Все мы приписаны к этому храму, все получаем его защиту от монстров. Не будем ходить — не будет защиты.

—  А как же герои?

— А герои храм этот под собой держат, — прошептала женщина заговорщически, но проповедник ее словно услышал и стал говорить об истине еще громче.

— Любовь! — с нажимом говорил он. — Любовь спасает нас, и мы спасемся любовью!

Женщина испуганно повернулась к нему и активней закивала головой.

Пепе задумалась. Может, переехать им с мужем и детьми в этот район? Будут несколько раз в неделю слушать всякую ерунду, зато дома отгорожены от постоянных разрушений. Она уже почти и решилась на это, как из дум ее вырвал Гего, изведясь окончательно. Он схватил Рара и Пепе и вытащил обоих на улицу. Рара не сопротивлялся, у Пепе же словно вырывали какую-то нить, связывающую ее и храм. Было больно. И голова продолжала кивать, несмотря на отсутствие проповедника.

— Нехороший какой-то храм, — хмуро сказал Гего. — Давайте кого-нибудь снаружи найдем и поспрашиваем про детдом.

Они обошли храм кругом, но никого не увидели. В парке было тихо и безлюдно. Солнце  висело высоко в небе и хорошо так припекало, поэтому все трое вернулись внутрь. Прихожан и проповедника уже не было. Куда все делись, и как они их пропустили — никто не понял. У дальней стены ходил старик и поджигал свечи. К нему-то все трое и рванули.

— Скажите, любезный, — угрожающе сказал Гего, и старик подпрыгнул, уронив пару свечей. — Есть ли при храме детдом?

— Е-есть…

— Как можно отдать младенца? Или может, можно вручить его вам, а вы сами передадите? — Гего взял сверток у Пепе и протянул старику. Старик вжался в стену и со страхом посмотрел сначала на сверток, потом на гиганта Гего.

— Я не могу, я только зажигаю свечи! Вы идите вон в ту дверь! Там сидит святой брат, который вам поможет!

Так и сделали. В соседней небольшой комнатке за грубым деревянным столом сидел средних лет мужчина и пытался в полутьме прочитать какой-то свиток.

— Добрый день! Как нам отдать вам ребенка? В завалах нашли!

Мужчина отложил свиток и осмотрел троицу. Затем улыбнулся и начал им рассказывать про любовь, сияние и божественное благословение. Меж его бесчисленными словами проскальзывали «дети», «здание», «сироты» и другое прочее, но совместить их во внятный ответ не получалось.

Дверь в комнату открылась и вошел другой посетитель. Рара и Пепе сразу напряглись, Гего недоуменно уставился на них. Рядом с ними стоял веснушчатый, взлохмаченный парень и улыбался.

— Рад вас видеть! — поприветствовал он присутствующих.

-О, а это наш РолРо, — обрадовался мужчина, — он как раз помогает нам с сиротами! Можете отдать ребенка ему, он со всем разберется.

РолРо улыбнулся шире, отыскав глазами в руках Гего сверток, уставился на него и даже облизнулся.

— Ребенок? Что за ребенок?

Гего сжал сверток сильнее, чувствуя опасность. Да и Пепе с Рара уж слишком напряглись при виде этого РолРо, взгляд которого не нравился бывшему бойцу Королевской гвардии.

— Да никакому, по правде. Мы пойдем, — сказал Гего и направился к выходу. Пепе и Рара побежали следом. РолРо тоже не отставал.

Гего отворил дверь и попал в гущу шумной толпы. Огромное количество прихожан благоговейно смеялись и смотрели на проповедника, упоенного своей значимостью.

— Так что за ребенок? — не унимался РолРо.

— Просто ребенок, — отвечал Гего, продирающийся сквозь толпу. — Обычный такой. Хотели отдать, да передумали.

— А почему передумали?

— Я сама решила воспитывать, — вмешалась Пепе. — Будет с моими жить, по дому помогать.

— Это хорошо, это правильно, — согласился РолРо. — А покажите ребенка?

— Зачем? Ребенок как ребенок.

Люди вокруг мешались, толкались локтями, наступали на ноги, стремясь ближе подойти к проповеднику, умилявшемуся своему влиянию на них.  Пепе, Рара и РолРо шли следом за крупным Гего. У РолРо что-то выпало из кармана, и Рара это быстро поднял и спрятал у себя.

Наконец удалось вырваться и вздохнуть свободно. Гего только расслабился и тут же пожалел об этом, РолРо уже подскочил к нему и заглянул в сверток.

— Какой хороший! Похож знаете на кого? — в глазах у него заплясали безумные искры. — На героя похож. Весь такой чистенький, пухленький. Волосики такие золотистые. Прямо Золотой герой!

Пепе вскрикнула и схватила младенца, прижав его к груди.

— Скажешь тоже! — сказала она, но совсем не убедительно. РолРо задумался, РолРо стал подозревать.

Услышавший же слова РолРо проповедник решил поделиться своими знаниями с прихожанами.

— А слышали ли вы про пророчество о Золотом герое? — спросил он. — О герое, что должен принести мир в город?

Люди просили рассказать, просили так, словно ничего важней на свете не было.

Пепе посмотрела на них неодобрительно и направилась быстрей к выходу, унося младенца подальше от РолРо.

— Пророчество они хотят услышать! — говорила она неодобрительно. — Все это брехня! Знаете, что напророчил такой пророк Воло-мукомолу? Что будет тот жить в огромном доме с красивой беловолосой женой, и будет у них четверо дочерей, одна краше другой. И где этот его дом и жена? А дочери из воздуха возьмутся? Все вранье это! Не бывает пророчеств!

Она вышла на улицу, следом выбежали Рара и Гего. РолРо попытался увязаться следом, но его притормозили, насильно попрощались и убежали обратно в город.

Они ушли глубоко во дворы. Сели на скамейку и смотрели на проходивших мимо людей, на детей, на животных. Пепе где-то достала воду и чистые пеленки, вымыла, перепеленала младенца, накормила его. Затем сунула его в руки Гего.

— Надо поесть купить. Есть деньги?

Рара вынул из штанов небольшой мешочек и высыпал разномастные монеты.

— Откуда столько?

— Нашел, — неопределенно ответил Рара.

— Ах ты клептоман несчастный, — покачала головой Пепе, но деньги взяла и ушла.

Гего и Рара сидели на скамье вдвоем и смотрели на ребенка, который уже не боялся, а с любопытством смотрел в ответ. Голубоглазый, златовласый, пухлощекий — не ребенок, а ангел. Огромный Гего с младенцем в руках выглядел неуклюже и смешно, проходившие мимо женщины хихикали, смотря на него. Он попытался сунуть сверток Рара, но тот отпрыгнул, как ошпаренный.

— Почему вы так этого РолРо испугались? — спросил Гего, смирившись. Он даже попытался пощекотать младенца, и тот залился переливистым звонким смехом, от которого у Гего потеплело внутри. Солнце как будто засияло ярче и птицы запели громче.  Что за чудо, а не ребенок, думал Гего.

— Этот РолРо на героях помешан. Коллекционирует их части тела и все, к чему они прикасались, у себя дома.

— Везет нам.

Помолчали. Гего игрался с ребенком, Рара наблюдал с легкой улыбкой.

— Давайте сами его отнесем в Академию. Все равно уже полгорода прошли.

— А нам ничего не будет? За нами же Астро гонится?

— Да что он запомнил нас, что ли? Погоняется день-два да забудет. Память у этого Астро так себе, скажу тебе. Дурак дураком, а строит из себя черти что. Все они любят  на пустом месте о себе придумывать. Не то, что мы — настоящие бойцы! Мы потратили годы на тренировки, на закаливание наших тел и душ, мы способны на такие подвиги, что героям и не снились! А что в итоге? А? Сидим тут на лавочке и нянчимся с мелким геройским отпрыском.

— Ну, он пока маленький. Неиспорченный.

Пришла Пепе, принесла хлеба и сыра с молоком. Поев и отдохнув, двинулись в путь. Направились напрямую в Академию, но на главную дорогу выходить не рисковали, вдруг их там караулит Астро?

Ближе к вечеру наткнулись на ограждения. Люди толпились, обеспокоенно что-то обсуждали. Стражники — низкоуровневые герои — стояли за ограждениями и никого не пускали дальше.

— Что там происходит? — вытянул шею Рара.

И как ответ на его вопрос, рухнуло в клубах дыма впереди многоэтажное здание. Показался  огромный, метров двадцать в высоту, монстр. Тело у него было человеческое, гладкое и светлое, без всяких половых признаков. Голова —  квадратная, тоже гладкая. Как монстр видел — было непонятно, ни глаз, ни рта, ни носа у монстра не было. Только ровный светлый куб на крепкой шее.

Монстр отмахивался от героев, прыгавших с крыши на крышу и кидавшихся в него магией, попутно разрушая окрестности.  Битва была суровой, одним метким ударом ладонью монстр раздавил замешкавшегося героя, превратив того в кровавое пятно.

— П-понятно.

Все трое пошли в обход. Шли по дальней дороге, погруженный каждый в своим мысли. Слева от них меж домов бушевал монстр, давивший героев, как мух. Падали то тут, то там дома, взвивались ввысь клубы пыли. Справа на обочине сидели и стояли горожане, с интересом наблюдавшие за битвой. Комментировали, смеялись, ахали и жмурились от страха или отвращения.

Небо окрасилось красными закатными лучами и стало похоже на огромное кровавое море. Шелестели на ветру кроны деревьев, кричали привыкшие к битвам стрижи и переговаривались люди.

Как хорошо, рассуждал Рара, что не ему убирать разрушенные в этом районе кварталы. Как здорово, размышляла, Пепе, что не ей отстирывать от крови одежду несчастливых героев. Какие же никчемные эти герои, думал Гего, уверенный в том, что Королевская гвардия в ее прежнем составе уж определенно справилась бы с этим огромным монстром.

Битва осталась позади, потемнели улицы и почернело небо. Зажигали фонари и загорались окна.  Город встречал ночь. Впереди появились корпусы и многочисленные здания Академии героев. Говорили, что Академия превосходила размерами даже Дворец.

— Ну вот, — сказала Пепе, прижимая к груди спящего младенца. — Даже как-то грустно.

— Уж не хочешь оставить себе?

— Да куда мне? Со своими бы справиться…

Стали подниматься по лестнице к первому корпусу. Дорогу им преградил появившийся из ниоткуда Астро.

— Явились, ничтожества. Весь день за вами гонялся, кое-как догнал!

Пепе спряталась за Рара, Рара встал за Гего, Гего достал нож.

— Уж не хочешь ли ты сразиться, громила?

— Я тебе не громила! Я Гего Крушащий, один из лучших бойцов Королевской гвардии!

— А, слыхал о таком. Говорят, ты свиней разделываешь. Как раз по тебе работа.

Гего взревел и бросился на Астро. Герой усмехнулся и швырнул в гиганта огненным шаром, от которого мясник ловко увернулся. Улыбка на лице Астро стала только шире.

— Пойдем, — дернула Пепе за рукав Рара, и вдвоем они обошли сражавшихся.

Гего умело разрезал обычным ножом камни, швырялся в героя тяжелыми предметами и  уклонялся от огня, прожигающего вещи насквозь.

Пепе и Рара быстро шагали воль корпусов, стараясь отыскать хоть один с горящими окнами и открытыми дверьми. Все здания были темны и молчаливы, будто никого в них не было.  То ли все спали, то ли умерли.

Позади них послышались шаги. Не оборачиваясь, Пепе и Рара ускорились. Сзади ускорились тоже. Они побежали, и преследователь побежал следом. Рара не выдержал и закричал. Пепе сунула ему в руки ребенка и обернулась. На них с топором в руках бежал РолРо и улыбался.

— Я знал! — кричал он с каким-то нездоровым восторгом. — Я знал, что у вас в пеленках герой! Дайте его мне! Я же его люблю, я так его люблю!

Он замахнулся и кинулся на Пепе, которая бросилась на него со сжатыми кулаками.

— Отдай мне! Отдай!

Пепе разжала левый кулак и бросила горсть песка в лицо РолРо. Тот зажмурился и замешкался, чем воспользовалась Пепе, хорошенько врезав ему правой рукой.

— Ага, сейчас! Это когда это Пепе детей своих отдавала?!

РолРо упал, но топор не отпустил. Улыбка с его лица пропала. Глаза покраснели и болезненно заслезились. Выглядел он совершенно обезумевшим.

— Я сам заберу.

Он вскочил и толкнул Пепе, побежал к Рара, который не переставал вопить и убегать. Пепе, восстановив равновесие, бросилась следом, но грузное тело не давало ей догнать ни брата, ни безумца. Мимо нее пролетел огненный шар и взорвался рядом с РолРо, который улетел в сторону. Рара устоял на ногах и даже замолчал, просто продолжив бежать, вспоминая все молитвы, которые когда-либо произносил.

Пепе подбежала к оглушенному РолРо и попыталась вырвать из его рук топор, она громко вопила и ругалась, но ее крики перекрывались взрывами огненной магии, преследовавшей Рара. Астро перепрыгивал с крыши на крышу, выглядел паршиво, одежда его была порезана, гладкие волосы взлохмачены, лицо в нескольких местах порезано. Позади него прыгал Гего, поджаренный  в нескольких местах, кричал и обещал герою расправиться с ним.

Рара петлял меж зданий Академии. Следом неслись остальные, кричали, угрожали, дрались, взрывали и крушили дом за домом.

Задрожала земля и Рара, споткнувшись, полетел вперед. Он умудрился поднять ребенка над головой, но разорвал в кровь лицо, упав им на землю. Все обернулись. Сзади быстро надвигался огромный квадратоголовый монстр. Вокруг него кружили двое-трое героев, магические удары которых не приносили монстру значительного ущерба.

Передняя грань головы монстра распахнулась створками и внутри показался круглый клыкастый рот, из которого вырвался яркий магический луч. Луч лишь слегла лизнул несколько зданий, но взрывы и разрушения, последовавшие за ним, пугали. Монстр двинулся в их сторону. Рара подскочил и побежал первым, за ним бежали Астро и Гего, Пепе и РолРо неслись, вместе держась за топор. Снова полыхнул луч и затряслась земля, смахнув всех в одну кучу.

Кто-то упал сверху на Рара, но уборщик умудрился не уронить и не поранить ребенка, который кричал и плакал. Он держал ребенка высоко над собой, обливаясь потом и кровью.

Монстр подошел совсем близко. Он увидел лежавших на земле людей и замахнулся для удара. Его тяжелая рука рассекла воздух и с грохотом обрушилась вниз. Ударная волна снесла стену ближайшего дома и еще пары домов за ним. Монстр наклонил голову будто в замешательстве и поднял руку. Внизу под ней сиял золотой щит, окруживший всю разношерстную компанию.

Младенец не плакал, он хмурил бровки и смотрел на монстра. Все тело ребенка налилось золотом и излучало теплый магический свет. Монстр, недолго думая,  ударил снова, затем  снова, потом еще и еще. Он вколачивал щит в землю, но ничего не мог сделать. Щит был непробиваемым.

Все выпрямились и уселись вокруг Рара, державшего перед собой сияющего младенца. Монстр замахнулся очередной раз, но остановился. Внезапное магическое заклятие прилетело ему в грудь с одной стороны. Затем с другой. А после понесся на него шквал разнообразных мощных заклинаний, окрасивших вспышками ночное небо.

Разом ожила вся Академия, загорелись все окна, открылись все двери и выскочили из них десятки, сотни героев. Они накинулись на монстра, сжигая и раздирая его. Монстр отбивался, но проигрывал с каждой секундой. Его движения были медленней, чем магия героев, его гладкая белая кожа не выдерживала напора, пузырилась и лопалась, а кубическая голова громко трескалась и осыпалась. Створки передней грани головы открылись и показали зубастый рот, но выстрелить монстру не дали, затопив все водой.

Рара, Пепе, Гего, Астро и РолРо сидели под магическим щитом и смотрели завороженно на битву. Золотой свет младенца окутывал их, даря защиту и тепло, и казалось, что и сами они немного светились золотом.

— А как ты нас нашел? — спросила Пепе у РолРо, все еще сжимавшего топор.

— У меня кошелек помечен особым магическим знаком, по нему и нашел. Все знают, что Рара тащит все, что плохо лежит, поэтому и кинул кошелек ему под ноги.

Рара смутился, но промолчал.

— Отдали бы мне ребенка сразу и сидели бы сейчас дома, — сказал поколоченный впервые за долгое время Астро.

— Так я тебе и поверил! Все вы, герои, врете, как дышите. Негодяй на негодяе!

— Сколько же тут убирать придется, — раздумывал вслух Рара. — Может, попроситься в бригаду на этот район? Платить должны неплохо…

Впереди них озарялось всполохами магии небо. Монстр оседал, не в состоянии справиться с таким мощным натиском. Множество героев кружили вокруг монстра в каком-то невероятном танце.

— Я сегодня работу пропустила из-за тебя. Все деньги мне отдашь, мне сыновей кормить.

— Я знал, что он чудо! Можно мне ставить его себе? Он такой красивый… О, я так его люблю…

— Это что еще за псих?

— Дурачок наш местный, не обращай внимания.

Небо постепенно приходило в норму, появлялись звезды. Монстр упал и перестал сопротивляться. Герои били его по слабым местам, чтобы он уже никогда не встал.

Младенец престал сиять. Он шмыгнул носом, чихнул и заплакал. Пепе взяла его на руки и стала укачивать, запев колыбельную красивым грудным голосом. У Рара задрожали губы, он несколько раз зажмурил глаза, сдерживая слезы, затем достал из кармана золотой медальон и надел на младенца.

— Что это?

— На нем было.

— Ах ты клептоман несчастный! Что там написано внутри?

Внутри медальона лежал клочок бумаги, на котором кто-то написал: «Ши Соно. Мой дорогой Золотой мальчик».

— Точно герой из пророчества! — выдохнул благоговейно Астро, заглядывая через плечо Пепе.

— Не бывает никаких пророчеств! Все это брехня! — шикнула на него сердито Пепе.

А далеко от них, в дальнем бедном районе смешил и развлекал беловолосую красавицу несчатливец Воло-мукомол.

читателей   117   сегодня 6
117 читателей   6 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...