Если ты неправильный тролль

 

Звать меня Гадоль, рождён был горным троллем, но сразу же после появления на свет случилось событие, которое полностью переменило мою судьбу.

Встретились как-то два волшебника, считавших себя добрыми, приняли по паре кружек крепкого эля и заспорили о разном. Но больше всего задела кудесников одна тема. Один из колдунов, достопочтенный Дип, кричал, что есть в нашем мире существа, злобные от рождения, которых исправить невозможно, а нужно безжалостно истреблять, чтобы другим народам жилось легче. Второй же, достопочтенный Го, возражал, стучал кулаком по столу, мол, всё зависит от воспитания и образа жизни, помести какого-нибудь гоблина или тёмную ведьму в семью добрых созданий, воспитай благородным, храбрым, порядочным — и получим прекрасный образец  гражданина, не хуже какого-нибудь светлого эльфа!

И до того дошло, что маги чуть дуэль не устроили, но, протрезвев, придумали иное – взять двадцать сирот, новорожденных младенцев-монстров, и вырастить их в особых условиях, кормить сытно, любить искренне, учить наукам и прививать правильные идеи и мысли.

Как надумали, так и сделали. И я, увы, оказался в числе этих несчастных. И знаете, всё у магов получилось в лучшем виде. Выросли мы на загляденье, ни дать ни взять, благородные рыцари и дамы, разве что по-прежнему мясо предпочитали больше других продуктов.  Дип и Го «наигрались», эксперимент завершили, и мы стали им неинтересны.  Жертв же, наделив некой суммой денег, выдав оружие и латы, отправили в мир, творить добро, себе на славу, благодетелям на радость!

А мы и рады стараться, начитались героических легенд и сказок, мечтали о подвигах и битвах, но только остальных обитателей нашего мира никто не предупредил, что есть такие монстры – добряки. Встречали-то нас по внешнему облику и особо не разбирались, кто мы есть на самом деле. Большая часть моих названных братьев и сестёр пали от рук тех, кого пытались спасти. И сородичи природные не спешили принимать к себе, уж слишком мы отличались от них. Оказались мы эдакими «белыми воронами».

Кое-кто из нас вернулся к прежнему дикому образу жизни кровожадных хищников, мстя за обиды и издевательства. Один даже покушался на жизнь волшебника Дипа и отгрыз колдуну правую руку, пришлось заменить деревянной.

Вашему покорному слуге «повезло» чуть больше других – горного тролля не так-то просто прикончить! Росту во мне двенадцать футов, с соответствующей мускулатурой, кожа куда прочнее воловьей, не всяким оружием пробьёшь, и обучен драться изрядно. Успел прославиться, и часто достаточно было назвать имя, чтобы окружающие спокойнее реагировали и не пытались сразу выпустить мне кишки. Вот только доверия всё одно не было.

Долго я так мучился, даже подумывал уплыть куда-нибудь на безымянные острова в океане и жить там отшельником, собирал деньги, дабы нанять корабль, но, как и всегда, жизнь поднесла очередной сюрприз и поломала все планы.

В общем… занесло меня как-то в Бургундуские горы. Обожаю любоваться на голубое чистое небо и могучих орлов, лазать по скалам, перепрыгивать ущелья на манер барана, недаром же зовусь горным троллем. Брёл по узкой тропе и едва не налетел на прямоугольный постамент, на котором закреплён был большой, в полтора роста человеческих, лук, толщиной в два моих пальца. Перед «алтарём» стояло странное сутулое существо с длинными руками, скорее обезьяна, чем человек, на полголовы ниже меня, с грязно-жёлтой шерстью и длинными клыками, торчавшими из пасти. Подпрыгнул незнакомец испуганно, глаза из орбит выкатил, задрожал, как лист на ветру.

– Не трясись так, – обратился я к монстрику на общедемоническом, на котором говорит вся нечисть в этом мире. – Я сыт ныне, не трону.

– Как замечательно, – обрадовалось чудовище. – Послушайте, а вы никогда не думали о том, чтобы стать вождём?

– Да нет, вроде, – удивился я, – а что?

– Понимаете ли, я представляю народ угитоков, – начал волосатый. – Есть у нас традиция особая – тот, кто сможет натянуть вот этот лук и пустить стрелу в цель, обретёт право возглавить племя.

– Значит, цените вы не того, кто способен управлять мудро и справедливо, а того, чьи мускулы крепче? Неужто вы такие недалекие?  Или лжёшь мне? В чём подвох-то?

– Не то чтобы «подвох», – собеседник опустил глаза. – Понимаете ли, есть один вид пищи, которая нами особо любима, без неё плохо себя чувствуем, дети рождаются больными и неполноценными, старики умирают раньше, чем должны были. Однако, добраться до лакомства не имеем возможности — около деревни нашей располагается расщелина, такая широкая, что даже самый сильный из воинов не сумеет перебросить через неё копьё или стрелу. А на той стороне провалища находится особое место, в котором и водятся «вкусняшки». Единственный шанс обрести желаемое — выстрелить из особо тугого лука стрелой с привязанной к ней верёвкой в толстое дерево, расположенное на чужом «берегу». Используя канат, как опору, построим мост и сможем благоденствовать, как предки.

История звучала странно, угиток выглядел подозрительно, и становиться чьим-то лидером не хотелось совершенно, однако, ну, не мог я не помочь страдальцам, не так воспитан.

– Ладно, посмотрим, что сделать можно, – я взял лук, оторвал от постамента.

Разумеется, то, что для маленького «зубастика» было подвигом, для горного тролля — забавой. Натянул оружие так, что едва не сломал.

– Хватит-хватит, – замахал на меня лапами собеседник, – второй такой изготовить не получится, даже нашим мастерам! Дерева в горах не много, тем паче, подходящего! Прошу следовать за мной, о великий вождь!

Более простого способа захватить власть и придумать было нельзя. Бояться особо нечего, в самом худшем случае, просто умру. А кто может утверждать, что будет жить вечно? В общем, пошёл за провожатым неспешно. Благо, идти далеко не пришлось. Конечно же, поселение оказалось просто рядом пещер, вырытых или выгрызенных в скалах. Волосатик издал громкий рык, тотчас же из нор повылезли его сородичи, около полусотни особей разного пола и возраста. Узрели лук в моих руках и завопили от радости, запрыгали, обнимали друг друга, а как успокоились немного, поспешили к своему новому господину и пали ниц.

– Ну-ну, давайте без этого, – я смутился. – Лук-то натянул без труда, только ещё необходимо в дерево стрелой попасть, а лучник из меня не очень хороший, чай не альв какой.

– Так стрела-то привязанная, чуть что, обратно вытянем, к тому же, таких имеется целый колчан, – успокоил меня новый знакомый. – Тренируйтесь хоть год, когда-нибудь да попадёте. Пятьдесят лет ждали, пока появится такой сильномогучий воин, потерпим и ещё. А пока что, не желаете ли отведать нашей еды? Мечтаем устроить пир в честь нового повелителя! Конечно, с легендарным лакомством угощение не сравнится, но всё же.

Отказывать новым подданным было неразумно, обидятся ещё, хотя сомневаюсь, что станут травить до того, как помогу им с мостом. Желали бы пленить и причинить вред, не стали бы придумывать такой сложный и сомнительный план. Достаточно просто сверху, со скалы, камень сбросить на голову, а после с оглушённым пленником сотворить всё, что пожелают.

Кивнул я с самым важным видом, надул губы, соизволяю, мол. Обрадовались новые подданные, кинулись к себе в жилища, принялись таскать еду, раскладывали прямо на земле. Большая часть угощения оказалась тушами животных, травоядных и хищных, а также корешки, нашлись и ягоды, но мало. Алкоголя не имелось вовсе, зато холодной и чистой воды – сколько угодно. Хорошо, что я неприхотлив и всеяден. Уселся, руки потёр.

– Не стесняйтесь, присоединяйтесь к трапезе, – улыбнулся я соплеменникам, – не люблю кушать в одиночестве. К тому же, способен объесть вас всех, глядишь, ещё и пожалеете, что такого прожорливого вождя себе выбрали!

– Ничего, на той стороне пищи достаточно, на всех хватит, – мечтательно вздохнул мой самый первый знакомец.

Четыре молодые самочки приблизились ко мне, начали обхаживать. Одна подавала самые вкусные кусочки, другая подносила каменную чашу с водой, третья начала искать в волосах насекомых, ещё одна просто обмахивала кусочком шкуры, закреплённом на палку, эдаким примитивным веером. Не мог я не задуматься, как ухитрились эти дикари с примитивными орудиями и простым бытом создать столь замечательный лук? Больше похоже на то, что кто-то подарил им оружие, но с какой целью? Существует ли упомянутый райский сад с особенной едой на самом деле, и какого рода сама пища? Было над чем голову поломать.

Как ни странно, пир закончился вполне мирно, если и имелся какой яд, на мой железный организм никакого влияния не оказал. Вторая вещь, которой опасался, что самки — служанки или дочь прежнего вождя, предложат себя новому лидеру. Я сам не человек, и не слишком красив, однако, местные «чаровницы» не вызывали во мне никакого желания. Ну, чуть что, скажу, мол, перед подвигом обязан молиться и воздерживаться, чтобы не подвести одноплеменников. Традиция такая у моего собственного народа. А как мост построят, да обретут счастье, можно будет потихоньку и удрать. Достаточно и того, что доброе дело удастся сделать.

Насытившись, угитоки возжелали усладить слух мой и взор. Собрались с десяток дев разного возраста и запели. Думаю, истинный ценитель музыки предпочёл бы себе уши горячим воском залить, лишь бы не слышать подобного, но я к разному привычен, да и собственные песни троллей не отличаются мелодичностью, даже подпевать начал. Соседи поспешили отодвинуться, морщились, и было отчего, глотка у меня мощная, в бою, бывает, рявкнешь, так самые слабые противники на землю падают, корчатся от боли. А в помещениях и вовсе боюсь рот открывать, оконные стёкла и витражи сразу трескаются, хрустальные бокалы лопаются. Пытался в хоре петь, вместе с приёмными братьями и сёстрами, в первый же день выгнали с позором.

А как притомились певицы, пришла пора танцоров-мужчин. Разумеется, об изысканности не могло быть и речи, прыгают, притопывают, в ладони прихлопывают. Зато легко запоминается. Я пожелал присоединиться. Обычно танцульки не люблю, дамы жалуются, что на ноги им наступаю, потом приходится долго сломанные косточки лечить, а тут справился и вполне успешно, перетопал, перехлопал остальных. Народ ликовал, такой лидер им точно по душе, как говорится, свой до мозга костей.

– Изрядно вы меня порадовали, благодарю сердечно, – я улыбнулся. – После такого неплохо бы вздремнуть, а дальше можно и за лук взяться, пострелять немного. Последний раз, правда, пользовался таким лет пять назад, попадал одной стрелой из двадцати, в частокол. Даже прозвали «Косоглазый Гад». Только не вздумайте так называть, у меня три ожерелья есть из зубов обидчиков, неохота четвёртое заводить из ваших.

– Конечно-конечно, отдыхайте, господин мой, – закивал мой самый первый знакомец. – Проследим, чтобы никто не беспокоил, заодно стрелы проверим, достаточно ли хорошо заточены, не помялись ли перья?

Для меня в пещере расстелили четыре шкуры горных медведей, улёгся, укрылся и почти сразу захрапел. Мы, горные тролли, поспать любим. Не то чтобы не подозревал дурного, но новым подданным лучше и не пытаться строить козни, обычные верёвки такого, как я, не удержат, да и не слишком толстые цепи  разорву. Но дикари или не решились атаковать, или действительного дурного не желали.

Проснулся утром, до восхода солнца, выспавшийся, свежий, поднялся, потянулся так, что кости захрустели. Теперь умыться и можно потренироваться. Вышел я из норы, пригибаться почти не пришлось, не забыл прихватить любимые секиры двухсторонние, размером с алебарды людей. Обычному существу подобное оружие было и не сдвинуть, я же и метал их довольно ловко, а уж в рукопашной был просто необорим. Затанцевал я, завращал вокруг себя «топорики», засвистел воздух. Из пещер высунулись сонные морды подданных, узрели, побледнели от ужаса, рты пораскрывали. Зрелище, наверняка, впечатляющее!

Немного покрасовавшись, я слопал лёгкий завтрак, поприветствовал подданных, натянул тетиву на лук, прицепил колчан и отправился с провожатым к упомянутому провалищу. Ширина оказалось действительно впечатляющая, я даже не уверен, что стрела долетит, но радовало одно — и дерево, в которое необходимо было попасть, также не маленькое, обхвата в два, причём моих, не человеческих. Вытащил я стрелочку, наложил, прищурил левый глаз, вспомнил всё, чему учили, учёл ветер, разжал пальцы. Разумеется, снарядик не долетел, и довольно много. Вытянул за верёвку, попробовал ещё раз. Ушла стрела вправо.  Я вдохнул и выдохнул несколько раз, сосредотачиваясь, прикрыл глаза, досчитал до пяти. Проделал прежние манипуляции, отправил в полёт снаряд и… буквально почувствовал удар. Мой сопровождающий завопил от радости. Я поднял веки и увидел, что стрела вонзилась в кору дерева и мелко дрожит.

Угиток просто не мог ждать, рискуя жизнью, полез по верёвке, довольно ловко. Добрался до ствола, вытащил стрелочку, привязал канат надёжно. Потом так же шустро вернулся обратно и побежал в поселение с громкими воплями.

Была у меня мысль унести ноги сразу, но очень уж интересно было, что же за угощение такое необычное, столь дорогое для желудка новых соплеменников? Вдруг и мне понравится? Решил подождать ещё пару дней. Неспешно направился к своему племени. А волосатики встретили дружно, топотом и хлопками выражая свой восторг и благодарность. Всё те же самки принесли гладкое каменное грубо обработанное кольцо, довольно тяжёлое, возложили на мой конический шлем, вместо короны. На руку повязали полоску ткани, в которую были воткнуты или пришиты маленькие косточки, подозрительно похожие на… человеческие! У меня в первый раз сердце ёкнуло и зародились некоторые подозрения. Только бы не подтвердились!

– Обычно за право стать вождём приходится сражаться с десятью лучшими воинами племени, – пояснил мой знакомец, отводя глаза. – Но никто из наших не решился поднять на вас руку, повелитель.

– Весьма благоразумно, – кивнул я. – Последним моим противником был настоящий рыцарь, облачённый в полный доспех, верхом на боевом коне, сопровождали его два десятка конных воинов и слуг. Я даже оружие доставать не стал, рыкнул погромче, и умные лошадушки, обезумев от ужаса, унесли своих агрессивных всадников куда-то вдаль, больше об этих храбрецах не слыхивал.

Угитоки не стали откладывать работу, тем более, верёвки давно уже заготовили, поспешили к пропасти и принялись сооружать примитивный, но крепкий мост из трёх канатов. По одному идёшь, за другие два держишься. И такой надёжный вышел, даже меня выдерживал! Всё племя желало немедленно отправиться за едой, но я остудил пыл подчинённых.

– Мы не знаем, кто обитает ныне на той стороне, – пояснил я. – Атакуют, и будут совершенно напрасные жертвы как средь вас, так и среди них. Дайте мне шестерых лучших разведчиков, всё исследуем, и как убедимся, что путь свободен и пища до сих пор на своём месте – позовём остальных.  Неужели, прождав столько десятилетий, не потерпите ещё пару часов?

Не то чтобы зубастики готовы были безоговорочно слушать, но не смогли не признать правоту слов своего лидера. А у меня имелись, помимо названных, и иные причины. Не выходили из головы косточки на повязке.

Куда сложнее оказалось встать на шаткий мостик. Я высоты не боюсь, всё же обитатель гор, но падать далековато, даже я не выживу. Возможно, и не решился бы, но как опозориться на глазах подданных? Сглотнул, прочёл короткую молитву Единому и полез. Обливался потом, ладони стали мокрыми, желудок сжался в комочек, сердце глухо бухало в груди, но как-то добрался. Спрыгнул на твёрдую землю, едва сдержался, чтобы не завопить от радости или лечь ничком и целовать камни.

Восемь воинов переправились куда быстрее, двое остались сторожить мост, остальные последовали за мной.

Само дерево располагалось на небольшой площадке, а дальше шла необычайно узкая тропа, по которой можно было двигаться только гуськом, в ряд, а мне так и вовсе боком. Не самый удобный и безопасный способ путешествовать, но что поделаешь? Брели довольно долго, пока не добрались до некоего уступа, дальше надо было спускаться вниз, в большую зелёную долину. Приложив ладонь к глазам, закрываясь от солнца, я разглядел в глубине поселение, явно людское!

– Проклятье, – я скрипнул зубами, – человеки поселились. Чем бы ни было ваше лакомство, просто так, без боя, не отдадут, даже если им оно не нужно совершенно. Уж больно жадны. А коли и договоримся случайно, придётся за всё платить, и дорого.

– Вообще-то, люди и есть то самое «лакомство», – один из разведчиков гадко хмыкнул. – Мы, скажу по секрету, людоеды.

– А что, иных деревень поблизости нет? – я нахмурился. – Стоило ждать столько десятилетий, изготовлять особенный лук, выбирать вождя из числа случайных прохожих?

– Всех, кого могли, давно съели, – каннибал вздохнул. – Остальные охраняются, и довольно тщательно, без больших потерь не победить. После ещё и истребить возжелают, отомстить за нападение. Нас маловато осталось. А обитатели этой долины нападения не ждут. К тому же, их мясо отличается особенным вкусом и целебными свойствами. И не делайте таких больших глаз, всем известно, что горные тролли также не брезгуют человечиной.

– А я и не «брезгую», – поморщился я, согнул лук, натянул тетиву, наложил стрелу. – Но люди существа коварные, способные на любую пакость. В том числе и выставить охрану, на всякий случай. Да и помнят, возможно. Ваши предки ведь нападали, и регулярно, вдруг сумеете мост восстановить? Я сталкивался с подобным, и не раз. Отступим же немного назад, чтобы не разглядели. Заботясь о вас — сам отправлюсь на разведку, всё выведаю, коли обнаружу стражей — перебью, а после дам знак и поведу в атаку.

Не скажу, что подданным подобная идея понравилась, но спорить побоялись. Шестеро мне не противники, мягко говоря. Дружно отошли назад. Я подождал, пока расстояние станет достаточным для хорошего выстрела, и отправил стрелочку в полёт. Пронзила она сразу всех, стояли-то в ряд, друг за другом, и достаточно тесно. Подбежал, добил выживших. Надо сказать, что вояки не забыли прихватить с собой большие мешки из звериных шкур, в которые надеялись сложить трупы жертв. В два я погрузил самих людоедов, вскинул на плечо и побрёл в обратный путь.

Два пушистика, охранявшие мост, удивились столь скорому возвращению и отсутствию других разведчиков.

– Повезло нам изрядно, – я подмигнул парочке, – сразу натолкнулись на закуску. Остальные воины мешки набивают мясом плотно, скоро явятся.

Обрадовались охранники, запрыгали, кинулись обнимать друг друга, я же одним ударом мешков скинул их в пропасть, следом метнул и мерзкий груз. Людоеды на другой стороне, внимательно за нами следившие, завопили от ужаса и горя. Я облапил дерево, напряг могучие мышцы, заскрипел зубами, принялся раскачивать его из стороны в сторону. Благо, корневая система оказалась не слишком мощной, хоть и не сразу, но выкорчевал и швырнул вниз. Ствол на какой-то миг повис на канатах моста, оборвал их. Обрывки едва не покалечили зубастиков. Грозили они мне кулаками, выкрикивали проклятья. Теперь каннибалам нового моста не создать. Ну, не с помощью лука точно.

Неблагодарным я оказался созданием, но не надо было обманывать. Поведали бы сразу потенциальному вождю о том, кем питаются, просто отказался бы помогать и ушёл. Теперь сорвать повязку с косточками и каменную корону да бросить их вдогонку за деревом. Ну, не зря время провёл, лук обрёл новенький, поел бесплатно, поспал под крышей, послушал певцов, полюбовался танцорами. Помахал рукой бывшим соплеменником и отправился по тропе. Почти сразу забыл о приключении и короткой схватке. Сколько подобного было в жизни и будет немало в будущем.

Вот и уступ. Очень хотелось бы обойти людское поселение стороной, чтобы не столкнуться с этими существами. Добра от подобной встречи не жди. Не то чтобы я кого-то боялся, но неохота калечить невинных, что по недомыслию попробуют атаковать. А они точно полезут в драку, природа такая человеческая, пытаться изничтожить всех, кто на них не похож.

Увы, дорога была только одна. Не воспользуешься ею, покажется ещё более подозрительным. Я снял тетиву с лука. Вдохнул, слез неспешно на дорогу и пошёл себе. Шёл, нарочно громко топая, весело насвистывая. Злодей, замысливший недоброе, так себя вести не станет. Впрочем, людей подобным показным миролюбием не успокоить. Присутствие соглядатая почуял сразу, и не только носом, а вскоре из-за скал вынырнула…  девушка. Невысокая, хрупкая, с миленьким личиком и длинными волосами соломенного цвета, тонкой талией. Облачена в лёгкий кожаный чёрный доспех, в руках охотничье копьецо с костяным наконечником. Навела оружие на меня.

– Стой!  Кто ты и откуда здесь взялся?!

– Просто странник, перебрался через пропасть, чудом. Прибыл с той стороны гор, – я поднял руки вверх. – Прохожу мимо, никому зла не желаю совершенно.

– Врёшь ты, никто не приходит с той стороны! – зло прошипела незнакомка .

– Значит, я – «Никто-Не-С-Той-Стороны», – я пожал плечами. – А теперь простите. Не желаю задерживаться и нервировать вас, вынужден попрощаться.

– Никуда ты не пойдёшь, – воительница ткнула мне своим копьём в живот. – Отвечай, сколько вас, откуда явились и когда собираетесь напасть?

– Кошмар, каждый раз одно и то же, – я закрыл ладонями лицо. – Говорю же на классическом общедемоническом языке, что являюсь обычным странником, одиночкой, и нападать не собираюсь. А пожелал бы, не стал с тобой тут болтать и скрываться. Не требуется подобного. И вообще, у троллей тактика всегда одинакова и проста – налетели толпой, всех покрошили и съели, да ушли своей дорогой.

– Вот старейшинам нашим эту сказку и расскажешь, – копейщица подняла рог, приложила к губам и протрубила трижды.

Несколько ударов сердца, и вот примчалась целая толпа мужчин, вооружённых весьма скверно – топоры, кирки, дубины, ножи, охотничьи копья и луки, многие без доспеха. Узрели меня, замерли. Некоторые озирались, обдумывая, не стоит ли удрать сразу?

Я выбросил руку вперёд, схватил копьё, вырвал у противницы, сжал его тремя пальцами, переломил, как простую соломинку, и вернул деве.

– У вас есть простой выбор, – я хищно оскалился. – Могу пожелать доброго дня, помахать ручкой и идти дальше своим путём, или поколотить всех, переломать косточки, и… пожелать доброго дня, помахать ручкой и идти дальше своим путём. Какой вариант устраивает? Меня – оба. Не верите, что один пришёл – обыщите окрестности, до самой пропасти. Не думаю, что на таком малом участке можно скрыть армию, тем более, из огромных троллей или иных хищников. Да и приводить её ради жалкой деревеньки — просто глупо, мягко говоря.

– Если действительно не являешься злодеем, может, пойдёшь с нами? – осторожно предложил один из защитников деревни. – Старейшины выслушают да решат, лжёшь ты или правду говоришь, смерти заслуживаешь или права идти дальше.

– Я никуда не тороплюсь, – я зевнул. – Пойдём, побеседуем со старейшинами. Надеюсь, они окажутся разумнее и не столь агрессивно настроенными к незнакомцам.

– А вдруг этот монстр именно подобного и добивается, – влезла в беседу блондинка, что встретила меня. – Приведём в поселение, а он устроит погром, убьёт наших старейшин, а после сожрёт женщин и детей, а мужчин угонит в рабство?!

– А у вас там укрепления неразрушимые, десятки ловушек, боевые машины, защищающие крепость, – хохотнул я. – Чтобы пробиться в поселение, придётся месяцами вести правильную осаду, сражаться с ордами необоримых воителей, выживать под ливнями стрел и болтов, каменных ядер, уворачиваться от струй горящей смолы?  Подозреваете в хитрости, хотя она не требуется совершенно. Решайте уже, идём – не идём, миримся или сражаемся?

Мог я, конечно, рассказать о том, что спас этих безумцев от людоедов, так не поверят. Человекам куда легче принять мысль, что пришло чудовище, которое собирается их убить. Ладно, подождём немного, позволим потешиться, после надаю по шее и уйду. Мог и сразу, но опасался, что средь поселян найдётся какой-нибудь волшебник, а с этими созданиями завсегда проблемы. Необходимо убедиться, что не придётся опасаться чар, и лишь после кулаками махать.

И пошли мы.  Окружили меня людишки, оружие навели, но старались не тыкать особенно. Только их белокурая стражница злилась изрядно, возможно, огорчилась из-за того, что лишил копьеца. Держала обломок с остриём подозрительно близко к моему бедру. Хорошо, что идти далеко не пришлось. На первый взгляд, поселение как поселение. Окружено частоколом заострённым. Ворота прочные, добротные, но я такие легко высажу. Воины, охранявшие их, поспешно открыли створки. Улица одна-единственная, не замощена. Домики одноэтажные, скромные, мазанки с земляными крышами-площадками, отапливаются по-чёрному. Домашних животных не видать, кроме кур, полагаю, где-то на лугах кормятся, отдельно. Больше удивило отсутствие собак. Вот уж кто должен быть обязательно! Или религия не позволяет? Есть довольно необычные верования. Ещё одним странным предметом оказался длинный толстый столб, покрытый искусной резьбой. Письмена на нём неведомые начертаны и даже чуть пугающие. Местный идол что ли?

Из окошек, закрывавшихся деревянными ставенками, высовывались женщины, тут же прятались. Встречали нас пять старцев седовласых с морщинистыми лицами. Разглядев меня, заволновались, побледнели.

Я поспешно поклонился низко, приложив ладонь к груди.

– Простите, достопочтенные, – улыбнулся как можно дружелюбнее, – менее всего желал обеспокоить кого-то и тем паче напугать. Просто шёл мимо, не думая о дурном. Даже и не знал, что в столь диких местах может кто-то обитать.

– Утверждает, что через пропасть перебрался, – прервала меня воинственная блондинка.

– А что в этом удивительного? – мои брови поползли вверх. – Мы, тролли, довольно ловко лазаем по скалам, спуститься в пропасть и вскарабкаться с другой стороны проще простого. Людоеды, что обитают на той стороне, связываться не стали, побоялись, и не зря, скажу по секрету. Являясь существом миролюбивым, я, тем не менее, от драки не бегаю. Коли кто атакует, пожалеет горько. Не верите, так давайте, при свидетелях, проделаю то, о чём говорил.

– Не похоже, что лжёшь, – один из старцев пожевал губами. – Однако рисковать не можем, прости. Сегодня умрёшь. Если миролюбив, просто отдай оружие и прими свою судьбу, постараемся не причинять лишней боли. Не смиришься — отправишься прямо на костёр.

– Как мило, – я всплеснул руками. – А силёнок хватит, со мной управиться?

Я повернулся и неспешно направился прямо к столбику непонятному. Местные завопили испуганно, навалились, попытались остановить. Куда там, с тем же успехом мыши могли бить дракона. Не трогал их, просто не замечал и пёр себе дальше. Оружие смехотворное не способно было оцарапать кожи твёрдой. Ухватил идола, вырвал из земли, и тут же начало происходить нечто странное. Завопили поселяне, повалились на землю, принялись биться в корчах и меняться. Тела их жутким образом увеличивались, отрастала длинная густая шерсть, изо ртов полезли клыки, из пальцев когти. Как есть, оборотни. Но отчего преображаются, ведь сейчас день? Разве что…

Слышал я о таких, называются «природными оборотнями». Способны превращаться в зверей по собственному желанию, от луны не зависят совсем, нет жажды убийства и крови. Только, иногда так случается, что утрачивают контроль над своей силой, становятся опасны для окружающих и отправляются в своеобразную ссылку в отдалённые потаённые местечки, вроде этих гор, где волшебники накладывают на них особенные заклятья, запирающие способности. А я, получается, невольно разрушил магическую защиту, и придётся иметь дело с целой стаей практически неубиваемых существ. Впрочем, как раз это и радовало, дерись хоть целый день, вреда недругам не причинишь, если нет серебряного оружия и шеи не ломать, их раны сразу же и исцеляются.

Навалились на меня злобные зверюшки, волки, медведи, лисы, кабаны и еноты, только успевай столбиком помахивать. Далеко не сразу приметил, что у меня на руке повисла беленькая собачка с вислыми ушками, в подозрительно знакомых обрывках одежды. О, блондиночка! Быстренько расшвыряв остальных, ухватил злючку за шиворот, легко оторвал от своей плоти.

– Что, проголодалась? Охота чего-нибудь погрызть? – поинтересовался я, поставил столб, опёр на плечо, вытащил из сумки кус мяса, сунул в пасть собачке. – Вот, это и на вкус приятнее, и зубки не обломаешь. — Отбросил в сторону зверюшку.

Меж тем, остальные начали подниматься. Необходимо что-то предпринять, и так уже одежду мне всю испортили, в лохмотья превратили. А если попробовать вернуть столб на место? Как задумал, так и поступил, вонзил в старое отверстие. И, не поверите, волшебный процесс преображения снова начался. Бились оборотни на месте и постепенно менялись – менялись – менялись.

– Ф-ф-фух, – я вытер пот, – горячими выдались последние пара дней. Не представляю, как каннибалы собирались сражаться с перевёртышами? Или прежде в поселении обитали обычные люди, или упомянутый «небывалый вкус» и «целебные свойства» именно с особенными способностями оборотней и связаны были?

Все противники прежними стали, кроме бедной беляночки. Нет, туловище-то человеческое (хотя и слишком мускулистое), как и личико, но уши собачьи, а также нос, зубы во рту, когти на пальцах, хвост и шерсть, клочками росшая на отдельных участках, ну, плюс поведение: стояла себе на четвереньках и, урча, рвала подаренный кусок мясца.

– Проклятье, тролль, ты едва нас не погубил, – простонал один из старейшин. –  Чары вернулись, но не все исцелились полностью!

– А я ведь просил не трогать меня, оставить в покое и позволить идти своей дорогой, – я пожал плечами, – теперь не жалуйтесь. К тому же, насчёт столба волшебного никто не предупредил, как и по поводу вашей истинной сущности. Может, теперь отпустите? А то я не гордый, могу и повторить фокус, только, в этот раз, не стану мудрить, просто головы поотрываю.

– Ладно, убирайся, – старик махнул рукой. – И девчонку порченую с собой забирай, всё одно ей среди нас ныне делать нечего.

– Это ей благодарность за то, что охраняла вас верно, – я упёр руки в бока. – Даже меня не убоялась, копьём угрожала. Что же вы за существа такие мерзкие?

– Охраняла, как же, – другой старейшина фыркнул, – предсказано было Тосе, что муж её будущий прибудет, преодолев расщелину, одолев восемь монстров, ждала его денно и нощно, других женихов отвергала с презрением.

– А появился всего лишь я, – понятно, отчего красотка так разозлилась и не хотела верить в то, что некий горный тролль перебрался через провалище, не убоявшись преград. Впрочем, все предсказания – чушь, много раз убеждался. И уж точно я не гожусь в мужья такому очаровательному созданию. Впрочем, дружить можем, ничего не помешает. Эй, Тося-Тося-Тося, иди ко мне, девочка!

Я похлопал по ноге и громко свистнул. Оборотень подняла голову, высунула язык, громко задышала, после второго призыва кинулась ко мне, поднялась на задние конечности, передними о живот опёрлась. Я опустил руку ей на голову, погладил, и перевёртыш зажмурилась, заскулила радостно. Определённо, характер улучшился, стала добрее, за угощение готова была признать другом даже страшного тролля.

– Пожалуй, ваше предложение мне определённо нравится, – я нагнулся и чмокнул зверюшку в нос. – Давно хотел себе завести питомца. Единственно, не подскажете, как звали чародея, что наложил чары на ваш столб?

– Надеешься вернуть Тосе человеческий облик? – поинтересовался первый из моих собеседников.

– Это было бы правильно, как минимум, – кивнул я. – Фактически, по моей вине обезумела.

– Мастер Тупукас является таким благодетелем, – пояснил старейшина, – обитает здесь неподалёку. Но он очень несговорчив. Нам пришлось дорого заплатить, чтобы согласился помочь. У него принципы, считает, что нельзя вмешиваться в дела природы, раз мы утрачиваем человеческий облик, знать, это для чего-то нужно.

– Достойное имя для мудреца, – одобрил я. – Ничего, умею договариваться с упрямцами, – я хлопнул кулаком по ладони. – А теперь, коли покажете, в какую сторону идти, с радостью удалюсь.

Старейшины охотно нарисовали карту, пояснили, как выглядит жилище мага и он сам, дали пару ценных советов. Люди, знаете ли, становятся очень сговорчивыми и милыми, когда понимают, что сила не на их стороне.

И вот пошагал я дальше. Тося о своих бывших односельчанах будто забыла. Я развлекался, бросая палку, и представьте, девушка кидалась за ней с заливистым лаем, приносила обратно, подпрыгивала, умоляя продолжить игру. Давно мне так весело не было, даже стыдно немного. Лучше бы красавица оставалась собачкой полностью… Долго так шли, уже и вечереть начало, когда впереди показался маленький домик. Добротный, выстроенный из камня, с двухскатной крышей, покрытой дранкой. Ставенки и створка двери разрисованы яркими узорами. Окружал домик кованый металлический заборчик в растительном стиле, на заднем дворе оказался разбит садик. Я приблизился к калитке и вежливо постучал.

– Доброго вам вечера, достопочтенный. Простите, что беспокою. Можем мы поговорить?

– Убирайся, – рявкнул скрипучий голос, – если не хочешь, чтобы покарал жестоко. Знаю, с чем пришел, и помогать не стану, принципиально!

– Даже советов никаких не дадите? – огорчился я – Есть ведь и другие чародеи, не столь принципиальные, волшебные артефакты, запирающие особые способности, необычные существа, похищающие лишние, не нужные владельцу, силы.

– Скажи, разве девица после преображения не стала лучше, добрее и дружелюбнее? – уточнил маг. – Забыла ведь о глупой гордыне и просто радуется жизни.

– Всё так, – не стал спорить я, – но ведь утратила свою истинную личность, считай, почти умерла.

– Странный ты парень, – проскрипел кудесник. – С виду обычный горный тролль. Лоб узкий и скошенный, глазки маленькие, челюсть квадратная, мускулы бугрятся. Должен быть безмозглым громилой. Твои сородичи умеют только рычать и скалить клыки. А ты разговариваешь, как эльфийский аристократ.

– Учителя хорошие были, – развёл я руками.

– Учителя, – хмыкнул Тупукас. – Какой-то ты неправильный тролль. Только мне до этого дела нет. Принципам не изменяю. Хочешь исцелить девицу – попробуй войти в моё жилище. Войдёшь — подарю амулет, который сделает Тосю прежней. Но на твоём месте я бы не пытался. Понравился ты мне, неправильный тролль, а потому честно говорю: погибнешь. Даже сильным магам это не по зубам, а ты точно голову сложишь. Так что поворачивай вспять свои волосатые ноги и шагай, откуда пришёл.

– Вы правы, – вздохнул я, – неправильный тролль. Но ведь и у неправильного тролля могут быть принципы, верно? А потому – попытаюсь.

 

Калиточка сама по себе распахнулась. Я снял сумку с вещами, расстегнул и скатал плащ, оставил лишь набедренную повязку и сапоги, да шлем конический, секиры верные и новый лук с колчаном, полным стрел. Имея немалый опыт по преодолению всяческих «лабиринтов смерти», я прыгнул вперёд, преодолев изрядное расстояние. Мир вокруг мгновенно стал иным. Небо заволокли чёрные тучи, земля оголилась и покрылась трещинами, из которых били струи гейзеров, наверняка, горячие, дом, сам по себе, уплыл вперёд, теперь до него было не меньше мили. Стоит обдумывать каждый шаг и быть предельно внимательным. Умереть проще простого.

 

Впрочем, чародей особо мудрствовать не собирался, грянул гром, и из туч ударила первая молния, едва успел отскочить, следом полетели и ещё, спереди, сзади, сбоку. Чудом ухитрялся уворачиваться. Однако, создавалось впечатление, что надо мной скорее издеваются, чем желают всерьёз прикончить, угодить в огромного неповоротливого тролля не так и сло-о-ожно-о-о-о! Одна всё же угодила, как же больно! Хорошо я попался, человек бы умер сразу, а так упал на колени, постоял несколько мгновений, потряс головой, вскочил и ринулся дальше, ревя от гнева. Рядом с ногой из земли выскочил заострённый кол. Нашли, чем пугать. Я нарочно наступил на него и вдавил обратно в дыру, намёк более чем прозрачный. Через несколько прыжков ступня провалилась в крохотную ямку, с щелчком захлопнулся капкан, изуродовав мой и без того пострадавший, от зубов перевёртышей сапог. Я вырвал конечность, легко разорвав толстую цепь, к которой крепилась стальная ловушка, некогда снимать.

Поняв, что так меня не остановить, Тупукас надумал швыряться обломками камней, полетели они с небес, подобно градинам, каждая с человеческую голову величиной. Но клин клином вышибают, я тут же оторвал от края очередной трещины кусок скалы, достаточно большой, закрылся, как щитом, и так и побежал, держа над головой. Послышался свист, навстречу устремились стальные копья, их только не хватало! Пробить мою кожу не так просто, но ощущения, надо признать, не самые приятные. Чуть повернулся только, закрыв хоть частично лицо рукой. В глаза попадут, ослепну гарантированно.

Убедившись, что и это бесполезно, маг решил подбавить огоньку. Вместо гейзеров забили струи пламени, грозя поджарить мою плоть до хрустящей корочки. Стало жарко, как в аду. Пот тёк по лбу и щекам, заливая глаза, шлем нагрелся и обжигал кожу, и я терпел из последних сил, мечтая лишь о том, как доберусь до недруга, сожму пальцами его глотку, выдавлю по капле жизнь.

Земля под ногами взорвалась, подбросило меня в воздух футов на двадцать, рухнул обратно, изрядно ушибся, а сверху ещё камни падали, грозя похоронить, едва успел черепушку закрыть. Заставил себя подняться и пошагал дальше, покачиваясь. Но сумею ли дойти? Любой выносливости имеется предел, даже моей!

Твердь задрожала мелко, и вдруг из очередной трещины, прямо из огня, показалась рука, похожая на человеческую, и вот неторопливо выбрался первый пылающий зомби. Следом ещё один и ещё, толпа понемногу росла. Ну, этими меня не испугать, выхватил секиры, понёсся вперёд с боевым кличем, рубил недругов на мелкие кусочки, разваливал могучими ударами. Пусть побольше нагонят, очень уж хочется ярость свою выплеснуть! И представьте, мертвецы развернулись вдруг и бросились наутёк. Впервые вижу таких робких покойников, разве только специально заманивают?!

И вот земля впереди вздыбилась, начал расти холм, появились у него заострённые уши, жуткие пылающие красные глаза, открылась гигантская пасть, полная клыков, каждый с меня размером. Уже интереснее, но ненамного. Поспешил к гиганту, прыгнул, нанёс удар, раскрошив несколько зубов. Тварь завопила истошно, явно потеряла аппетит. Обогнул её и побежал дальше.

Теперь надумал волшебник испытать, сколь хорошо я плаваю. Разверзлась земля  впереди, наполнилась водой, превратилась в реку широкую и многоводную. Убрал я оружие в специальные ножны, нырнул и поплыл. Как же холодно! После жара так обожгло, едва сознание не потерял. Увы, водная стихия мне чужда, но обучали разному, готовили к подобным ситуациям. Даже нырять умею, в отличие от остальных сородичей. Течение оказалось сильным, унесло далеко. Кое-как выбрался на берег, полежал немного, приходя в себя. Тело не хотелось подниматься, заставил.  Чуть впереди из песка вылез каменный шип, раза в два длиннее меня. Понятненько, попытаются насадить, как барашка на вертел. Придётся удвоить внимательность.

Шёл потихоньку, готовясь отскочить в сторону. Едва слышный скрип предупредил об опасности. Успел отшатнуться, когда первая сосулька вылетела впереди. Теперь только из стороны в сторону и прыгай, на манер зайчика, и молись, чтобы удалось уцелеть. И зачем во всё это ввязался? Ну, гавкает девушка немного, кушает сырое мясо, не такие уж страшные недостатки. Миг, едва не накололи, запрыгнул на сосульку, облапил её, поплыл вверх. Небольшой, но отдых, дышал тяжело, как лошадь загнанная. А впереди уже вырос каменный лес.

Может, попробовать перепрыгивать с сосульки на сосульку, как обезьяна? Попробовал, первый же столбик сразу обломился, я полетел вниз, к счастью, успел ухватиться ещё за одну, рывок едва не выдернул руки из плеч. Охнул, спрыгнул на землю. Каменные сталактиты тут же поплыли вниз и скрылись в тверди, готовились к атаке. И снова начался прежний ад, несколько раз меня оцарапало, брызнула кровь.

К счастью, всё заканчивается. Но только не сами испытания. Впереди невесть откуда появился люк, открылся сам по себе, и из глубины выплыл воин, вооружённый двумя мечами двухсторонними, полностью закованный в доспехи, в шлеме, похожем на ведро. И тут же ринулся в бой. А я был не в самой лучшей форме, утомлён, изранен, но убить себя так просто не позволю! Вновь взялся за секиры. Ох, пожалел недруг, что не остался в своём схроне. Как бы ни была прочна сталь доспехов, устоять под ударом могучей длани горного тролля ох как не просто. Хорошо, кровь не течёт у соперника, знать, не живое существо. Вот оружие моё угодило воину по ноге, сталь не выдержала, упал железный, а всё одно ползёт ко мне упорно, пришлось и руки отсечь, лишь после этого притих. Плоти не видать, лишь какие-то стальные штучки торчат из обрубков. Я покачал головой неодобрительно.

Дальше бреду. Интересно, чем ещё попытаются удивить? Какие-то узкие трубы, послышалось громкое жужжание, вылетели из них пчёлы, каждая размером с ворону! Только этого ещё не хватало. Больше всего за глаза боялся, прикрывал их от смертоносных жал. Отмахивался, хватал мерзких тварей, сдавливал их, бросал оземь. Чтобы уничтожить меня, придётся расстараться куда лучше.

Загрохотали невидимые пушки, засвистели круглые ядра. Я ловил их и бросал обратно. Попадал или нет, не знаю, да это и не имело никакого значения. Какое-то равнодушие мной овладело, двигался механически, уже почти и не живое создание. Даже боль от ран как будто поутихла. А злокозненный маг принялся метать сюрекены. Этих я даже не чувствовал, лишь морщился, когда попадали в свежие раны.  Послышался громкий свист, такой нестерпимый, что я зажал уши, застонал от боли неописуемой, рухнул на колени, но отступать нельзя, так и пополз, поскуливая, как израненное животное. Ладони мокрые. Поднёс к глазам – кровь. Ну, придётся кому-то ответить за это, возможно, своей жизнью.

Кинул взор, а до домика не так и далеко. Разумеется, мучитель способен перенести его сколь угодно далеко, хоть на другой конец страны, жизни не хватит добраться, но не отступлю, ни за что на свете. Теперь это просто дело чести! А земля под ногами вдруг пришла в движение, поплыла назад, унося меня, прочь от цели. Завопил я от ярости, забыв об усталости, вскочил, побежал вперёд так быстро, как мог.  Не на того напали! Умру, но не позволю себя обыграть!

Скала отделилась, упала вниз, и я вместе с ней, заветная дверка быстро удалялась, я схватил лук, вытянул стрелу из колчана, благо, была такая с заранее привязанным к ней канатиком, отправил в полёт, вонзилась в створку, верёвку перехватил и повис. Теперь взять лук в зубы и лезть вверх. Из ран хлестала кровь, сил осталось немного, но я должен выдержать! Ради подруги новой, чтобы вернуть ей прежнюю личность.

Вот и добрался, протянул свободную руку, вцепился в ручку, упёрся ногами в скалу под крыльцом и рванул. Стоило дверке прийти в движение, как окружающий мир изменился, очутился на крылечке, смог войти в дом. Оказался в небольшой комнате. Потолок белой краской выкрашен, свешивается с него на цепи кованая позолоченная люстра со световыми кристаллами вместо свечей, стены затянуты розовыми тканями с миленькими беленькими цветочками, расставлены вдоль них резные столики с вазами, на полу шкуры звериные набросаны. Вдали располагался камин, у которого стояло два кресла, в одном из которых сидел сухонький старичок с длинной седой бородой, облачённый в чёрную робу и колпачок с кисточкой на конце. А рядом разлеглась моя Тося, щурясь от удовольствия, и маг чесал ей за ухом. И от этой мирной картины злость моя разом улетучилась. А ведь только хотел душу из чародея вытрясти.

– Достопочтенный Тупукас, полагаю? – поинтересовался я, скрестив руки на груди.

– Именно так, – волшебник кивнул, – поздравляю. Гадоль, умеешь удивить даже такого, как я.

–  Вы обещали помочь мне в некоем деле. Надеюсь, не собираетесь отказаться от собственных слов?

– Ни в коем случае, – старик усмехнулся. – Хотя я искренне не понимаю, зачем тебе это нужно?

Он щёлкнул пальцами, и в ладони его появилась маленькая, украшенная резьбой, веточка на тонкой бечевке, необычайно похожая на столб в поселении перевёртышей. Маг повесил амулет на шею девушке. Та вздрогнула и начала быстро меняться. Причём, вернулась и одежда, и доспех её кожаный, а следом и копьё.

– Где я? – девушка испуганно огляделась, увидела меня и тут же выставила перед собой оружие. – Это ты меня притащил сюда, монстр?

– Можно сказать и так, – не стал спорить я. – Благодарю вас, достопочтенный чародей.

– За что? – волшебник поморщился. – Только не говори, что прежняя Тося не нравилась тебе больше.

– Неважно, что мне нравилось, а что – нет. Главное, поступать правильно. Сам её превратил в зверя, случайно, обязан и расколдовать. Надеюсь, дорогу найдёт. А мне пора идти.

– Полагаешь, я тебе это позволю? – прошипела воительница. – Больше никому не сможешь причинить вреда!

Ринулась вперёд, но маг махнул рукой, и Тося замерла словно статуя.

– Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, – Тупукас поднялся. – И как ей лучше жить, добродушным дружелюбным животным или безумной амазонкой? Так и будет до старости ждать мифического мужа, только он не придёт. А некий знакомый мне тролль вновь останется один.

– Мне не привыкать, – вздохнул я, – лучше так, чем муки совести. А девочка… каждый сам хозяин своей жизни. Имеет право на ошибки. Сомневаюсь, что найдётся много дев из рода людей, что пожелают рожать детей от двенадцатифутового чудовища. Прощайте.

 

Стоило мне выйти за калитку, как раны сами собой исчезли, одежда стала целой. Ну, есть в общении с магами и приятные моменты. Эх, стоило бы напроситься на ночлег, ночи в горах холодные, но… ни к чему. Сумасшедшие кудесники так непредсказуемы, никогда не знаешь, что им в голову придёт. Уж лучше мёрзнуть!

 

Солнце медленно скатывалось за скалы. Не прошло и часа, как за спиной послышался знакомый заливистый лай. Я развернулся, и на меня прыгнула Тося, снова в облике полузверя, принялась облизывать лицо, радостно визжа.

– Проклятье! Таки обманул, старый негодяй! – я скрипнул зубами. – Придётся вернуться и оторвать поганцу голову!

Амулета на шее красотки не было, зато на той же бечёвке висел кожаный свиток. Снял его, развернул, начал читать.

«Достопочтенный Гадоль, заранее приношу свои извинения за деяние, кое позволил себе, хотя это не совсем то, что ты вообразил. Я рассказал блондинке обо всех событиях. Как отважно некий великан рисковал жизнью, желая вернуть ей разум. Показал в волшебном шаре приключения и схватки последних дней, начиная с обретения лука. Поведал, как наш добрый гигант благородно отказался от личного счастья, а также прозрачно намекнул, что уродливый хищный тролль всё же лучше, чем одинокая старость и вечное ожидание. Тося немного подумала, чем смогла, и вернула амулет. Желаю вам счастья. Ваш Т».

 

Конечно же, я поспешил назад, рыча от ярости, только домика на прежнем месте не было. Понятно, колдуна не отыскать, мог куда угодно переместиться. Придётся искать иной способ исцеления, а пока…

– Ну, пошли, что ли, – я махнул головой спутнице, – поищем подходящее место для ночлега.

Оборотень подбежала, потёрлась о ногу. Так мы и пошли, навстречу закату. Вскоре зажгутся звёзды, украсив небосвод, выплывет красавица луна — вечные спутники нечисти, вроде нас.

читателей   145   сегодня 1
145 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 5. Оценка: 4,80 из 5)
Загрузка...