Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Эра Водолея

 

Над стойбищем стоял гул от звона шаманских бубнов. Двенадцатилетняя Эхато лежала в новом платье на ритуальном камне. Огромный монолит сверху был отшлифован, он не доставлял никаких неудобств. Платье целый месяц специально для неё шили ученицы Матэ-Хату. Жаль, нельзя было сбегать в нём к реке, посмотреть на своё отражение. Эхато поёжилась: в прошлом году её подружку привязали к серому с синими разливами камню и опустили в тёмный, глубокий омут в подарок духу воды. Ей повезло больше, — она знала, удар будет молниеносным, как укус змеи, душа её вместе с кровью сразу отправится в подземное царство. Каждая семья стойбища принесёт её родителям подарки. Старшую сестру наконец-то кто-нибудь возьмёт замуж, старший брат примет участие в скачках, а младших сестёр и братьев перестанут дразнить сверстники.

Эхато почувствовала, как поднялся со своего места шаман в маске. Нужно подумать о чём-то хорошем, в мире людей много хорошего. Что же ни о чём не думается? Мама! Старая шаманка вскинула вверх руку: «Вижу!» Выкрикивая являющиеся ей образы, она медленно пошла по кругу, монотонно ударяя в свой тяжелый бубен.

— Вижу много людей в нарядных одеждах. Их дома большие, как скалы вдоль берега нашей реки. Их жилища полны красивых вещей. Вокруг яркие огни. Но души многих людей абсолютно чёрные и уродливые. Время, в котором живут эти люди, является переходным. Оно, как сито, должно отсеять недостойных эры Водолея. Духи выбрали нашу Эхато для выполнения великой миссии — ускорить этот процесс. Готовьте ритуальный костёр!

Закружились в танце ученицы старой шаманки. Шаман в маске убрал нож и стал привязывать к груди Эхато маленький бубен. Она безуспешно пыталась вырваться из его крепких рук. А когда её поволокли к двухметровой, наспех сложенной поленницы, закричала: «Эй, Мате-Хату! Почему духи не выбрали для столь почётной миссии твою внучку?!» Старая шаманка невозмутимо ответила: «Она не достойна».

Эхато привязали к столбу в центре кострища, внизу уже потрескивал хворост, языки пламени пробивались сквозь щели в поленнице, лизали её ступни. Поваливший густой дым сократил невыносимые мучения девочки. Её душа, вместе с высоко улетающими в небо искрами, поднялась над стойбищем, поняла, что никто её здесь по-настоящему не любит, отправилась по мосту, длинною в три тысячи лет, выполнять свою миссию.

 

В это время на другом конце временного моста пятиклассница Таня повязала пионерский галстук и взяла портфель: «Ой, какой тяжелый! Как надоел за год! Но ничего, через неделю каникулы». Она вышла на улицу, в воздухе пахло цветущей черёмухой. Возле дома соседей стоял короткий, пузатенький автобус. Из кабины водителя выглянул дядя Толя: «В школу? Садись, довезу». Таня обежала вокруг и вошла в салон. На первом сидении, развалившись, сидел незнакомый дядька. Тане захотелось выпрыгнуть, но дверь уже закрылась, и автобус тронулся. Дядька подвинулся.

— Что испугалась? Садись рядышком. Толик, какая сбитая у тебя соседочка! Может, мы Танюшу покатаем?

«Ты прямо мысли мои читаешь. На пару удовольствия от прогулки вдвое больше. А, ядрён батон?», — отозвался водитель и повернул автобус в направлении выезда из города. «Мне нужно в школу» — умоляюще произнесла Таня.

— Не волнуйся, сладкая! Сегодня преподавать тебе буду я.

«Да, да, он хороший учитель, тридцать три позы знает» — подхватил тон дружка дядя Толя.

— Слушай, у неё тут такие аппетитные комочки. Поворачивай в лесок, я уже не могу.

Мужик запустил огромную ручищу под платье школьнице. «Ай!» — вскрикнула она.

— Тихо, это всего лишь палец. «Ай» у меня вот он. Хочешь посмотреть?

 

Истерзанное тело девочки лежало на траве. Она уже не звала на помощь маму, лишь слабо стонала. Через щёлочки опухших глаз Таня видела, как её мучители застёгивали штаны. «Что с куклой будем делать?» — спросил сосед. «Дядька-учитель» вдруг заржал как сивый мерин, схватил и потащил её в кабину. «Из куклы мы сделаем набалдашник» — крикнул он, усаживая полуживого ребёнка на ручник. Раздался последний истошный крик.

Водитель накинулся на своего дружка:

— Ты что натворил, ядрён батон?! Кровищи полная кабина!

— Не ссы в муку, не делай пыли. Сейчас поедем на речку, всё отмоем и себя в порядок приведём.

— А эту? в воду или тут закопаем?

— По дороге на свалке выбросим, бродячие собаки почувствуют кровь, сожрут.

Автобус остановился у свалки. «Учитель» отнёс от дороги и бросил тело девочки. Не высоко взлетела стая жирных ворон. Он бегом вернулся в салон, сел впереди на место кондуктора.

— Погода портится, поехали быстрей, того гляди, дождь пойдёт. У меня от визга твоей сопливой соседки, в голове будто бубен стучит.

— Это ещё что-то в атмосфере. У меня тоже в ушах какой-то шум.

 

Первые капли упали на запёкшиеся губы Тани. До слуха донёсся монотонный звон. Сознание поправило, — «Это дождь барабанит». Она с трудом приподняла веки и увидела, как девочка с чёрными косичками бьет в бубен, отгоняя от неё ворон, собак и крыс. Таня закрыла глаза, но голос девочки не давал ей провалиться в бездну:

— Ползи. Ползи на звук моего бубна.

Шофёр в машине скорой помощи, возвращающейся из деревни с вызова, чуть не сошёл с ума: впереди по мокрой дороге, перепачканный землёй и кровью, полз голый ребёнок. Видавший виды врач, сдав в приёмном отделении роженицу из деревни и изуродованную девочку, залпом выпил полстакана спирта.

На завтра, пришедшего до выезда с автобазы в кабинет медсестры на осмотр Анатолия, ждали сотрудники милиции. После короткого допроса, нашли в гараже и его дружка, надели наручники.

Суд был закрытый. Обвинитель требовал высшую меру. Защитник, по долгу службы, констатировал, что пострадавшая осталась в живых. Изуверам дали по семнадцать лет строгого режима. Дядя Толя после первого кукареканья залез в петлю. «Учитель» стал «учеником». Перед каждым уроком он слышан звон бубна. Провёл весь срок у параши, а выйдя на волю, долго не протянул, издох от рака прямой кишки.

 

Таня медленно поправлялась. Теперь врачи боялись не столько за её физическое, сколько за психическое состояние. Как-то среди ночи девочка подняла весь медперсонал на ноги. Она кричала: «Посмотрите в окна! Видите, как быстро прибывает вода? Она уже льётся в палаты первого этажа». В кабинете дежурного врача раздался телефонный звонок. Ночная смена гинекологического отделения успела поднять на верхние этажи не только больных, но и всё ценное: документацию, медикаменты, аппаратуру.

Вода быстро схлынула. Таню выписали. Но слух о видении девочки в больнице распространился по городу. Через какое-то время с её помощью в милиции раскрыли запутанное тяжёлое преступление. А ещё поползли слухи, что в городе добровольно расстаются с жизнью отпетые идиоты. Сначала спрыгнул с пятиэтажки, принуждавший к сожительству падчерицу, отчим. Переломал себе все кости. Несколько дней врачи боролись за его жизнь. В бреду он просил прощения у падчерицы, умер, не приходя в сознание. Потом перерезал себе вены, измывавшейся над женой, муж. Не спасли. Потом ещё и ещё кто-то.

 

Тем временем наступило первое сентября. Врачи посоветовали Тане пропустить учебный год. Она стояла возле своего дома и провожала взглядом нарядную с красивым букетом сверстницу. Вышла Танина мама, стала уговаривать:

— Не печалься, мы с тобой в октябре в санаторий поедим, зиму будем книжки читать. Хорошо, тихо, спокойно. А в школе шум, гам. Сегодня вообще там народу полно.

А возле школы и правда толпились люди, подъехала машина скорой помощи и милицейская. По какой-то злой случайности, перебегавшую дорогу школьницу, задавил автобус, на котором раньше работал её отец.

Когда гроб с телом Таниной соседки выносили из дома, многие слышали звон бубна. А Таня слышала и видела узкоглазую девочку с чёрными косичками. Она не первый раз разговаривала с ней и знала, откуда и зачем та явилась в этот мир, стоящий на пороге новой эры.

«Почему ты это сделала? — спрашивала Эхато, — ведь дочка не виновата в преступлении своего отца». «А ты разве не хотела убить внучку Мате-Хату? — вопросом на вопрос ответила Таня.

— Откуда тебе известно? Я не рассказывала.

— Старой шаманке ведь тоже когда-то было двенадцать лет. Ты не знаешь, через какое посвящение она прошла, а я помню.

— Мате-Хату?!

— Нет, просто – Хату.

— Как ты нашла меня?

— В мире духов нет времени.

— Да. Я очень быстро перенеслась сюда из родной степи, где только гуляет ветер и переходят с места на место кочевники.

— Меня отправили исправить свою ошибку. Эхато, ты хорошая девочка, твоя душа должна обрести покой. Звук твоего бубна не приблизит эру Водолея. Нужна космическая музыка, которая огромной волной накроет землю и смоет с неё всю накопившуюся грязь.

— Возьми мой бубен, степной траве он не нужен.

— Давай прощаться.

«Таня, я же говорила, — не ходи на улицу! Не надо тебе на это смотреть, — выбежала за ворота обеспокоенная мать девочки. – «Что ты там шепчешь?»

«Прощай» — сказала Таня и помахала рукой вслед похоронной процессии.

— Дочка, оставь игрушку. Её кто-то из детей на улице забыл.

— Это не игрушка, а шаманский бубен. Мне его подарили.

 

 

читателей   118   сегодня 2
118 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 2,50 из 5)
Загрузка...