Драконья афера

1

Запутанная оранжерея. Вен мчался меж диковинных растений вслед за исчезающим силуэтом. Пальмы, увитые лианами, орхидеи размером с голову ребёнка, пёстрые банксии, подобные гигантским одуванчикам скадоксусы… Один ряд за другим. Сотни деревьев, цветов и кустарников смазывались в неразборчивую зелёную полосу с мимолётными вкраплениями ярких пятен. Воссозданные памятники диких племён прошлого манили, сулили возможность прикоснуться к тайне канувших в небытие цивилизаций. Муляжи пещер, капищ, обелисков, искусственные водопады – всё это способно было приворожить любого обывателя, от искушённого археолога, до рабочего с каменоломни. Но Вен не смел и на миг задержать взгляд на местных красотах, ведь это значило потерять из виду её. Опять. В который раз. Видят боги — все ныне почитаемые, забытые и ещё не выдуманные – как же он устал бегать за фантомом! По таким вот садам, по обоссанным трущёбам, галереям эпатажных выставок, узким лесным тропкам и крышам домов… Вен боялся, что однажды сойдёт с ума в попытках добраться до неё в коридорах собственных делириев. Но иначе не мог.

Тень скользнула сквозь живую изгородь туи – Вен отправился за ней. Ему даже почудилось, будто ветки оцарапали, хотя знал, что этого не может быть. Парень вынырнул из зарослей прямиком на полянку с небольшим прудом и карликовыми клёнами. Узкие листья пронзительно алели, в прозрачной воде пруда весело и бессмысленно сновали рыбки. Всё выглядело таким реальным. И особенно она! Теперь девушка не казалась Вену ускользающим призраком. Белокурая, синеглазая, стройная, гибкая как лоза – глаз не отвести! Да, такой она и должна была стать в этом возрасте. Вен не сомневался.

— Джея, — выдохнул он.

— Ох и устала же я за тобой гоняться, братец! Вроде, родня, а ментальная связь с тобой ни к чёрту!

Вен опешил:

— Как… То есть в смысле? То есть как? – парень не сразу собрался с мыслями, — Это ведь я за тобой…

— Как? В смысле? – передразнила Джея. – Это тебе кажется, что ты за мной гонишься. На самом деле ты сейчас лежишь обдолбанный, пускаешь слюни. А я всю работу делаю. Не будь я медиумом, братец…

— Постой, Джея, — перебил Вен, — так ты настоящая? Если да, то где ты?

— Молодца! Сразу к делу! Действительно, а то вдруг отпустит? Кто знает, когда ещё такой удачный трип словишь? Ха! Я в Туали, город Броко. А ты?

— Ох и далеко же, — Вен поморщился. – На родине, в Павилосе, город Вакивий. Не уверен, что надолго задержусь… Ладно, предположим, ты настоящая…

Сестра подбоченилась:

— Что значит, предположим? Вот же хамьём вырос! Я-то не сомневаюсь в твоей реальности, прошу заметить.

Вен скорчил глупую гримасу и развёл руками.

— Ну прости.

Внезапно парень почувствовал щекой лёгкое прикосновение, будто кошачьей лапкой. По миру прошла волна искажения, Джея расплылась белёсым пятном. Ещё прикосновение – клёны, пруд, девушка – всё вокруг стало стремительно растекаться муаровыми разводами.

— Да кто же там лезет?! – взъярилась Джея. – Помни, братец: Туали, город Броко! Усёк?

— Да усёк я, усёк. Не дебил, — проворчал Вен, прежде чем видение растаяло.

«Кому там по щам огрести неймётся?» — гадал Вен, приходя в себя. В это самое время именно он и получал по щам, что, собственно, и послужило причиной возврата из мира грёз.

Комнатушка притона плясала, струилась, словно от жара костра. На фоне стен тонов постельных, когда-то, а ныне просто грязных, дёргалась, мелькала смутно знакомая физиономия. Вен ощутил новый удар по лицу, на этот раз довольно болезненный. Зато оплеуха возымела действенный эффект: парень приподнялся на тахте, встряхнул головой – каморка перестала прыгать, физиономия наглеца приняла чёткие очертания. Острый тонкий нос, высокий лоб, стоящие ёжиком русые волосы, голубые глаза в извечном прищуре – всё в лице пришельца неумолимо выдавало старого знакомца.

— Рейни, — пробормотал Вен. – Раздраконь тебя дракон, разлевиафань тебя левиафан! Какого…

Новая хлёсткая пощёчина отозвалась задорным звоном в пространстве между висками.

— Она здесь? Она здесь, нарик чёртов?! – орал Рейни, тормоша его.

— Кто, сестра? – не понял Вен.

— Какая ещё сестра, кретин?!

— Действительно,  откуда бы ты узнал.

Парень всё ещё приходил в себя и не мог собраться с мыслями.

— Кажется, это он про неё, — раздалось со стороны двери.

Вен едва на месте не подскочил. Он посмотрел в сторону, откуда донёсся голос и оторопел: там стояла Джея. Абсолютно реальная, как и Рейни, как и он сам.

— Ага, сама в шоке. Эк тебя торкнуло! – хохотнула девушка. – Но вернёмся к вопросу твоего дружка. То, о чём он спрашивает, кажись, вон там, — она указала рукой на угол комнаты справа от двери – там медленно шевелилось нечто чёрное, состоящее из движущихся колец.

— Куда ты уставился, придурок? Змея здесь, я спрашиваю? – не унимался Рейни.

— Да здесь-здесь. Хорош трясти меня, — глухо ответил Вен.

Чертыхаясь, Рейни вскочил с ногами на тахту. Переминаясь с ноги на ногу, он машинально теребил висящий на шее медальон, якобы приносивший удачу.

— Где она, Вен? Убери её нафиг! На кой ты вообще её с собой притащил? Мог просто яд купить и ширнуться!

— А вдруг бадяженый подсунут? – резонно заметил парень, слезая с кровати. – А так стопроцентный натуральный продукт.

Рейни брезгливо глянул на старого знакомого: бледный, что твой мертвец – и это в разгар лета! Весь иссохший, щёки ввалились, тонкие губы отливают синевой, немытые тёмные патлы свисают сосульками, где-то в фиолетовых ямах глазниц плавает полубезумный взгляд – хоть сейчас в дом скорби сдавай. Из-под расстёгнутой сорочки виднелась так раздражавшая его татуировка бабочки: Рейни всегда считал её бабской. Но главное, вся шея Вена была искусана, вокруг багровых точечек кожа неприглядно посинела, из некоторых ранок сочилась кровь.

— Ты жалок, Вен.

Шатаясь, Вен подошёл к свернувшейся в клубок змее. Чёрная гадюка. Смертельно опасная для любого человека. Кроме тёмного мага. Почему-то у чернокнижной братии яд змеи вызывал не смерть, а галлюцинации. Он наклонился и взял гадину на руки. Та обвилась вокруг предплечья и, свесившись, нервно пробовала язычком воздух, но кусать не спешила. Вен хорошо помнил, сколько времени пришлось злить её, прежде чем она укусила. Змея будто знала, что против него яд бесполезен, и долгое время просто пыталась удрать.

— Не буду спрашивать, у какого чокнутого заводчика ты её одолжил… Просто не подходи ко мне с ней. Лады? – попросил Рейни уже заметно спокойнее.

— Лады, — пожал плечами Вен, поглаживая рептилию. – Как ты меня нашёл?

Рейни спустился и присел на тахту.

— Пфф, найти тебя дело нехитрое. Всего-то прошерстить все притоны Вакивия.

Вен нарочито устало закатил глаза:

— Как ты прознал, что я в городе? Я нигде не светился.

— Ха! Да ты сама незаметность! Просто ассасин Дома Безликих, как же! Ладно, смех смехом – сам знаешь, что к чему мехом. Представь себе, прошёл слушок, что в одной деревне, километров с сотню отсюда, повылазили мертвяки из могил. Но в саму деревню не сунулись человеченку жрать, а по погосту всё шныряли. Главное, ходят такие, скалятся, падалью смердят, а с кладбища ни шагу. А через пару дней заявляется в деревню чародей. Вот ведь совпадение! – Рейни хлопнул себя по колену. — Говорит, дескать, когда-то сильный колдун тут жил, он-то охранные чары на кладбище и наложил. И ведь нашлись же полусвихнувшиеся старожилы, которые такого даже вроде как припоминают! Но чародей говорит, что, хоть и силён колдун был, но долго его колдунство не протянет, не деревенскому самоучке с первозданной тьмой-тьмушечкой тягаться. По счастливому совпадению, он сам знает, как загнать мертвяков обратно в могилы. За умеренное вознаграждение, разумеется. Вот ведь свезло крестьянам, да?

Вен пожал плечами:

— Ребята вообще фартовые. Можно сказать, отделались лёгким испугом.

— Лёгким испугом в пятьдесят тысяч дуконов, если не ошибаюсь.

— Сорок семь. Людская молва сильно округлила, — ухмыльнулся Вен.

— И не стыдно у бедолаг последнее обманом вымогать, некромантская твоя душонка? — покачал головой Рейни и даже осуждающе поцокал языком.

— Эй, полегче! За словами-то следи! Последнее только Министерство податей забирает. Нормальную я цену запросил. Даже ниже стандартной вышло: староста, зараза, ушлый торгаш оказался. А некромантская душонка, прошу заметить, обитает в бренном теле, а оно скверно переносит отсутствие еды, крыши над головой…

— Шлюх, бухла и наркоты, — закончил за него Рейни.

Некромант лишь возвёл очи горе.

— Избавь от сентенций. От кого угодно бы выслушал, только не от тебя.

— Правда, от кого угодно? – внезапно подала голос Джея. – Мы с тобой ещё поговорим о твоих способах заработка, братец, — посулилась она, — и образе жизни.

Вен украдкой покосился на фантом сестры.

«Когда же меня отпустит?»

— Ладно, обманутые деревенщины на твоей совести. Я к тебе по делу.

— Излагай, — неохотно сказал Вен, присаживаясь на тахту.

Рейни тотчас вскочил как ошпаренный, заорал, щедро орошая пол комнатушки слюной:

— Сдурел?! Последние мозги прокурил?! Убери эту дрянь! Смерти моей хочешь?

— Ой, извини. Забыл совсем.

— Ивени, вабыл фафем, — передразнил Рейни, всё так же обильно извергая слюну. – Завязывай с веществами, дебил! Хрена ли ты вообще в комнате не заперся?

— Да уж как-то не ждал гостей, — огрызнулся Вен.

Рейни наконец подуспокоился.

— Короче, к делу. Если буквально в двух словах, то… — выдержал паузу, — драконья афера.

Рейни вопрошающе уставился на некроманта, ожидая реакции.

— И чё пялишься? Ждёшь, когда пущусь в пляс от восторга?

Стоявшая за Рейни Джея нахмурилась и сложила руки на груди – вид её не обещал ничего хорошего.

— Что ещё за, к мантикорам облезлым, драконья афера, братец?

Вен тяжело вздохнул:

— Ох, а тебе-то как объяснить, — парень озадаченно почесал затылок.

— Кому «тебе»? Чего ты вечно в сторону таращишься, будто там кто-то есть? Может, ты ещё и призраков напризывал?

Вен растерянно переводил взгляд с сестры на приятеля и обратно.

— Как же всё не вовремя, — пробормотал он. – Итак, начнём по порядку.

 

2

Сутолока рынка совершила невозможное: сделала летнюю жару ещё более невыносимой. Запахи людских тел и всевозможных пряностей смешивались, превращая воздух в нечто осязаемое, столь же тягучее, как и неспешный поток людей. Гул толпы, выкрики зазывал, хвалебные оды своему товару со стороны торговцев и скептическое ворчание ушлых покупателей сплетались в единый монструозный звуковой организм. Рейни с аппетитом причмокивал печёным яблоком. Вена мутило от запаха лакомства, он плёлся за приятелем, попивая каваканское красное сухое с горла. В левой руке он нёс вторую бутылку.

— Тяжко тебе, нарик? – осведомился Рейни. – Хочешь кусочек? – он протянул спутнику угощение.

— Не люблю повторять за другими, но убери от меня эту дрянь, — глухо отозвался некромант, делая глоток живительного вина.

Прожевав очередной кусок, Рейни продолжил расспрашивать:

— Так говоришь, была у тебя сестра.

— Угу. Мы на юге жили, в Зелёных Холмах.

— На юге каждая третья дыра так называется.

— Вообще-то, их всего шесть.

— Ты меня понял. Давай дальше.

— Дальше… Война была на юге, вот что дальше.

— Слыхал. Но я тогда малой ещё был.

— Вот, и мы с сестрой тоже. Мне лет десять, — некромант сделал глоток, – Джее пять. Отца на фронт забрали. А мы с сестрой и мамой эвакуировались. Я должен был отвести Джею на поезд, маму везли в другом.

Рейни зло фыркнул:

— Как всегда у нас: всё через жопу организовано.

— На перроне, — у Вена перехватило дыхание, он сделал ещё глоток, –  на перроне она вдруг сбежала и потерялась в толпе.

Вен глупо уставился на ладонь.

— Её рука выскользнула из моей. Проклятая жара стояла, как сейчас. Я бросился, было, догонять, но военные затолкали в поезд. Сказали, сами найдут, отправят следующим рейсом.

— Ха, как же! – горько усмехнулся Рейни.

Шедший навстречу паренёк натолкнулся на Вена, на ходу извинился и юркнул в толпу. Некромант машинально ощупал карманы.

— Не ссы, — успокоил Рейни, — я всех здешних щипачей знаю.

— Невозможно знать всё и вся, — отстранённо изрёк Вен. Однако из карманов ничего не пропало,  и маг успокоился.

— И что было дальше?

— Дальше? Ничего. Сестра считается бесследно пропавшей. Но года четыре назад со мной кое-что произошло, — ещё глоток. – Я упарывался жабьим ядом и на самом пике прихода увидел её. Мельком, лишь размытый силуэт. Но я почувствовал, что это она. С тех пор…

— С тех пор ты оправдываешь свою наркоманию тем, что она может вывести тебя на сестру, — закончил Рейни.

Вен поморщился.

— Я бы выразился иначе, но суть ты уловил. В состоянии наркотического опьянения я словно могу дотянуться до неё. Понимаешь, когда сознание расширяется… В общем, в этот раз я смог не просто уловить смутный образ, а действительно достучаться до неё.

Рейни неодобрительно покачал головой:

— Тебе надо лечиться, старина. Очень долго, мать твою, лечиться. Твоя сестра – галлюцинация. Твой воспалённый мозг сам её создал.

— Может быть, — тихо отозвался маг. — А может быть, и нет. Что, если это правда она? Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал сестру. Не гадал, что с ней стало…

— Сейчас расплачусь. У всех наркош есть такая история. Слезливая, печальная. И, главное, полностью оправдывает бедняжку.

— Называй, как хочешь. Я к тому, что существует малая вероятность. И я не имею права не попытаться найти Джею.

— Поступай, как знаешь. Главное, чтобы делу не помешало.

Откуда-то слева раздалось грозное «пшла вон, падла!» — торговец прогонял нахальную галку от драгоценной алычи. Отвлёкшийся на окрик Вен потерял мысль и решил закончить разговор, тем паче, что собеседник был настроен скептически. Не говоря ни слова, они выбрались из душного плена базарной площади и направились вверх по широкой улице, на север. Мощёная булыжником, примыкающая к рынку дорога выгодно отличалась от большинства вакивийских трущоб, мощёных грязью и отходами. Подштукатуренные передние фасады зданий придавали улице если не лоск, то хотя бы благопристойный вид. Однако Вен и Рейни были знакомы с Вакивием в иных его ипостасях.

— Налево, — скомандовал Рейни, проходя мимо очередного дома.

— Помню, — отозвался некромант.

Они свернули на безлюдную улочку, зажатую между плотно стоящих друг к другу домов. Вскоре благородный булыжник уступил место земле, и Вен благодарил стоявшую несколько дней жару за то, что не пришлось месить грязь. Они с Рейни лишь брезгливо лавировали меж ароматно сохнущих кучек помоев. Наконец, оба остановились у обшарпанной зелёной двери. Зайдя внутрь, поднялись на второй этаж и направились в конец коридора. Количество дверей, ведущих в жилые комнаты, никак не вязалось с шириной здания. Узкие улочки, тесные коридоры, скученные комнатушки – микромир нищеты и отребья, породивший особую культуру, главным постулатом которой стало «не лезь не в своё дело». А если у тебя есть соображения насчёт жизни соседа, держи их при себе. Особенно, если спрашивают. Особенно, если чужие. Особенно, если легавые.

В самом конце коридора Рейни постучал в крайнюю дверь слева. Она тотчас отворилась – и на пороге показалась длинноногая шатенка в тесном розовом пеньюаре. Её оливковая кожа отливала тёмной бронзой, чётко очерченные губы сложились в игривую улыбку, а чёрные глаза влажно блестели из-под томно прикрытых век.

— Я вас заждалась, мальчики, — грудным голосом обронила красотка.

Вен и Рейни устало закатили глаза и молча прошли в комнату. Закрыв дверь, девушка последовала за ними.

— У меня почти всё готово, — сообщила шатенка, вставая на табуретку, чтобы достать с антресоли необходимую чашу.

При этом короткий халатик задрался до самой интересной части тела и даже чуть-чуть выше.

— Ди, харэ паясничать, — не выдержал Рейни.

— Ты всегда был обломщиком. Уже и повеселиться нельзя, — пожаловалась Динэла, ступая на пол.

Пока девушка подходила к столу, её с ног до головы окутала сиреневая дымка, внутри которой с Динэлой происходили разительные метаморфозы. В несколько мгновений смуглая красотка превратилась в нескладную корпулентную женщину с широким грубым лицом. Лишь густая копна каштановых волос осталась от той шикарной соблазнительной девицы.

— Нельзя уже и покрасоваться, — продолжала возмущаться Ди.

— Мне одного клоуна в команде хватает, — отрезал Рейни.

— А что он уже… а, вижу. Шелестец, вся шея искусана. Чёрная гадюка?

— Да тебе не передать, как у нашего некра крыша едет!

— Рейни, не начинай… — устало проворчал Вен.

— Нет, ты представляешь, ему глюк пропавшей сестры привиделся.

— Возможно, не глюк.

— Вот видишь! – воскликнул Рейни. – Этот глюк сказал ему, что он, то есть она, сестра, жива-здорова и вышла с ним на связь. Будто она медиум и может достучаться до него, только когда он под кайфом.

— Астральные путешествия медиумов – штука мало изученная, — рассудительно сказала Динэла. – Всё может быть. Чисто теоретически.

— Как же вы, маги, мне дороги! Ди, хоть ты веди себя как вменяемый человек, а?

— За меня можешь не переживать, — посулилась женщина, — я своё дело знаю. Ты за некроманта нашего уверен? Учитывая это его…

Вена начинало раздражать, что о нём говорят так, будто его здесь нет.

— Сделаю всё в лучшем виде.

Рейни и Динэла усмехнулись.

— Смотри, чтоб не как в прошлый раз.

— Всё будет не как в прошлый раз, — опустив веки, процедил Вен.

— Тогда ты по полной обосрался.

— Причём, во всех смыслах, — добавил сам некромант. — Я прекрасно помню, можно не напоминать. Даже если тебе это доставляет удовольствие, не напоминай, ладно?

— Ладно-ладно, не заводись, — вскинул руки Рейни.

— Ди, скажи лучше, какого лешего ты вернулась в эту дыру? – реши сменить тему Вен.

— Бабки все промотала с последнего дела, вот и сижу здесь, пока на мели, — пояснила магичка, задёргивая шторы. – Спроси лучше, зачем дражайший Рейномаль собрал старую команду?

Рейни тотчас насупился и хмуро посмотрел на подельницу.

— Дай-ка подумать. Чтобы заработать денег?

— Медальку тебе за проницательность. Но для чего ему эти деньги, он ведь не упомянул, верно? Вижу, что нет. Передо мной он тоже не вдавался в подробности, но я не первый месяц в Вакивие и кое-что слышала. Представляешь, наш дружок попал на серьёзные деньги серьёзным людям. Так что от нашего выигрыша зависит его паршивая шкура, я не преувеличиваю.

— Эвон оно как…

— Слыхал про Саволу Гончара?

— Это тот, который запёк парня живьём в глине за то, что бедолга назвал его глиномесом? – уточнил некромант неестественно высоким для него голосом.

Маг уставился на приятеля взглядом, каким провожают на эшафот.

— Я слышала, что он просто разбил наглецу голову глиняной статуэткой. Но твоя версия мне нравится больше.

Теперь уже Рейни стало не до смеха.

— Харэ трындеть, — раздражённо прохрипел парень. – Творите уже свою треклятую волшбу, маги, и по домам. У нас много работы. И кстати, лично я слышал, что Савола действительно лепит горшки – увлечение у него такое.

— Подумать только, как мило, — усмехнулась Динэла.

Порывшись в кухонном столе, она выбрала нож и в требовательном жесте протянула руку некроманту. Тот подал целую бутылку вина.

— Красное сухое? – сморщила нос женщина. – Я люблю полусладкое. Трудно было запомнить?

— Сухое – значит без примесей. Всеми ценителями признано… — начал маг.

— На нефритовом стержне я вертела твоих ценителей, чернокнижник, — фыркнула магица, — эстет хренов. Ладно, что есть.

Динэла одним резким движением провела ножом вдоль шва бутылки не заточенной стороной лезвия от себя. Ободок горлышка с застрявшей в нём пробкой звякнул о потолок, затем о пол и гулко покатился по старым доскам. Рейни неодобрительно покачал головой:

— Неисправимая позёрша. Это даже не шампанское было.

Не обращая внимания на укоры, Динэла с невозмутимым и довольным видом наполнила стоявшую на столе чашу. Затем она приставила лезвие ножа к ладони, намереваясь сделать порез. Но вдруг остановилась.

— Должна напомнить, что связь можно наладить и другим способом. Вен, ты ведь помнишь, — многозначительно улыбнулась волшебница.

— В тот раз я был жутко пьян, Ди.

— Ах вот как ты заговорил. А что если так? – вокруг женщины мгновенно взвились ленты знакомого магического тумана.

— Да ради всех богов, хватит! – вскричал Рейни. – Серьёзное дело, а вам бы всё хиханьки-хаханьки, пиханьки-траханьки!

Лены тумана тотчас упали, разбившись оземь.

— Я ж говорю, зануды, — буркнула Динэла, легонько чиркнув ножом по ладони.

Женщина подождала, пока несколько тяжёлых алых капель упаду в чашу с вином, и передала нож рукояткой вперёд некроманту. Тот повтори процедуру и вернул нож хозяйке. Динэла принялась размешивать им осквернённое вино, нашёптывая заклинание. Наконец, она подала чашу Вену.

— За успех нашего предприятия, — чернокнижник церемонно поднял металлический сосуд и отпил половину.

Затем вернул чашу Динэле, и та молча осушила её.

— Так и знала, что на вкус будет говно, — поморщилась магичка.

 

3

«Папаша был заядлым картёжником, и всё, что он оставил, это своё сраное искусство и свод простых правил. Первое и самое главное: найди нормальную работу и никогда не играй на деньги. Второе: не садись за один стол с опасными людьми. Третье правило: если пошла карта, не теряй голову. И четвёртое правило: не ставь больше, чем у тебя есть, и  никогда, никогда не бери в долг. Отличные правила придумал папашка. И в тот грёбаный вечер я с завидной последовательностью нарушил их все. Чёрт побери, отличный текст для моей эпитафии! Почему я не могу жить как нормальные люди?»

Рейни прервал ход тягостных мыслей. Что-то в душной атмосфере паба изменилось. Мужчина не сразу понял, что именно. Стало чуть тише, чем обычно. Голоса поумолкли, не слышалось звяканье рюмок. Рейни знал: тишина в пабе страшнее пьяных криков с угрозами. Шайка бандитов? Шайка легавых? Тишина в пабе – дурной знак. Всегда. Аферист осторожно осмотрелся – и у него отлегло. Это была всего лишь женщина. Очень красивая женщина.

Она вошла в полумрак заведения, словно рысь на болото. Изящная и гибкая, в синем облегающем платье. Даже в плохом освещении Рейни отметил ореховый цвет её кожи и длинные волосы, спадавшие волнами тёмного шоколада. Обитателям зловонной трясины только и оставалось, что украдкой бросать взгляды. Рейни безошибочно читал в гнусных ухмылках и шепотках гнетущее осознание собственной никчёмности. Она была недостижимой, неприкасаемой, едва ли не мороком, химерой. Казалось, даже вездесущие щупальца дыма не смели дотронуться до неё.

Затишье длилось всего пару минут, затем микроклимат болота вернулся в норму. И всё же в вязком воздухе остался привкус вожделения и тоски. Рейни ещё продолжал оценивающе смотреть на неё, но взгляд уже пустел. Вскоре мужчина поймал себя на том, что просто таращится куда-то в сторону красотки, но мысли уже были заняты другим: долг, афера, спасение собственной шкуры.

«Гребись оно всё конём! С каким же удовольствием я бы сейчас убивался сожалениями, что такая сучка, как эта, мне никогда не даст! Но увы, поводы для печалей у меня сегодня куда существеннее».

Справедливо рассудив, что и дальше пялиться – моветон, Рейни вернулся к пиву.

«За иллюзиониста я спокоен,  вот с некромантом беда. Совсем сторчался, недоумок. Яд чёрной гадюки, галлюцинация мёртвой сестры… Некр совсем плох. У него и два года назад хреново вышло, а тогда он был в куда лучшей форме».

— У вас не занято? – донёсся приятный бархатистый голос с лёгким восточным акцентом.

— Что? – рассеянно отозвался Рейни.

— Говорю, я присяду к вам, можно? — интонация скорее походила на утвердительную.

Женщина в синем плавно опустилась на стул напротив, поставив на стол кружку светлого нефильтрованного. Рейни насторожился, не успев удивиться. Он, конечно, привык пользоваться успехом у женщин, но настолько себе не льстил. Нимфы, подобные ей, просто так не подсаживаются к таким, как он. Что ей нужно? Рейни молчал, разглядывая женщину.

«Если у неё ко мне дело, пусть первая выложит карты на стол».

— Простите, что навязываюсь. Просто вы кажитесь единственным приличным человеком здесь.

Рейни прошёлся глазами по местной публике – в словах гостьи имелся смысл.

— Относительно. Всё познаётся в сравнении, не правда ли? – ответил он и тут же пожалел.

«Проклятые инстинкты! Не могу игнорировать таких женщин. Нет, Рейни, не будь дураком. Ничего хорошего от неё не жди. Молча допей пиво и рви когти отсюда».

— Слишком мало, улыбаясь одним краешком губ, сказала незнакомка.

Рейни промолчал.

— Слишком мало на меня пялился. Даже обидно.

Ну раз тебе обидно…

Мошенник привычно сощурил глаза и как следует изучил навязчивую собеседницу. Не торопясь, Рейни перевёл взгляд с подтянутой груди на округлые плечи, нежную шею. Чувственные губы застыли в полу-ухмылке, в больших чёрных глазах поблескивали озорные огоньки.

«И над чем, интересно, она потешается?»

— Так нормально? – только и спросил Рейни, возвращаясь к пиву.

— Сойдёт для начала, — улыбочка так и не сползла с лица.

Женщина пригубила пива (не самый очевидный выбор для такой особы) и поправила рукой волосы. До Рейни донёсся лёгкий аромат жасмина. Он не мог понять почему, но стало как-то не по себе.

— Какой-то ты удручённый.

«Удручённый? Не угрюмый, не молчаливый, не, в конце концов, грустный, а именно удручённый?»

Смутная тревога зрела внутри, но Рейни никак не мог уловить причину.

— Это всё из-за долга? – издевательски робко осведомилась красотка.

«Да твою ж мать! В этом городе каждая собака уже знает о моих делах с Савой! Но не каждая знает тебя в лицо, — напомнил себе Рейни. – Ладно, сохраняем спокойствие. Отвечаем, как нив чём не бывало. Хочет поиграть – поиграем».

— Именно. Из-за него самого.

— И что собираешься делать? Есть план?

— У меня всегда есть план.

— Даже не сомневалась, — снова эта улыбочка. – Dumiro v’iluna l’esti.

И тут Рейни словно током насквозь прошибло, каждый позвонок. В глазах разом потемнело, а в висках зашумело так, что аж голова закружилась.

Dumiro v’iluna l’esti – пусть удача танцует с тобой. Эта фраза на мёртвом языке вырезана на его медальоне, который подарила… Жасмин, светлое нефильтрованое, «удручённый»…  Как он сразу не понял?!

— Таша, — хватило сил тихо выдохнуть.

— Медленно соображаешь.

— Но как? – мужчина неуверенно обвёл рукой её силуэт.

— Очень дорого, Рейни. Очень дорого и больно, — криво усмехнулась Таша.

— Результат впечатляет. Тебя не узнать. Хотя и не заметить сложно, — аферист промочил горло добрым глотком пива. – Так значит, тебе удалось вынести деньги.

Таша горделиво откинулась назад и бросила презрительное:

— Деньги. Тебя только это волнует.

Настала пора уходить в оборону.

— Никто не знал, что там будут маги. Весь Стальград на ушах стоял. Таша, я искал тебя, три дня искал…

Глаза Таши опасно сверкнули.

— Надо было искать четыре.

— Лис и Мика слиняли сразу, едва запахло жареным.

Таша резко подалась вперёд, уперев руки в стол, и зло прошипела:

— Лис и Мика не трахались со мной и не клялись в любви, тупой ты обмудок!

— Тише-тише, ты привлекаешь внимание.

— Да насрать мне! Пусть пялятся! – женщина распалялась уже не на шутку.

Вот она, настоящая Таша. Такой он её помнил и, наверное, такой однажды полюбил.

Рейни сидел и смотрел на неё, как побитый щенок. Он предпочёл бы оказаться где угодно, хоть в яме с обезумевшими от голода крысами, хоть на лекции в духовной семинарии, лишь бы не здесь. После недолгого молчания он, наконец, спросил:

— Значит, просить прощения бессмысленно?

— Это всегда имеет смысл. Даже если шансов на прощение нет.

— Тогда прости. И знаешь, нам лучше убраться отсюда. Поговорим в тихом месте.

— Идем, — коротко бросила она и одним махом осушила кружку. Таша никогда не оставляла выпивку, если за неё заплачено.

 

4

Вен ещё раз сверился с картой и компасом. Он понятия не имел, откуда у Рейни эта наводка, да и не больно-то и хотелось знать.

— Должно быть, где-то здесь, — пробормотал некромант, пожёвывая сорванную травинку.

Он осмотрелся по сторонам: Вен стоял по пояс в траве в центре небольшой полянки среди леса. Замерев, он с наслаждением втянул ноздрями воздух и медленно выдохнул. Лишь пение птиц нарушало первозданную тишину. Парня одолевало желание рухнуть прямо здесь, спиной на сочный зелёный ковёр, и пролежать так до самого захода солнца. Старый мудрый лес, на правах хозяина, предлагал суетливому человечку передышку. Однако Вен решил отклонить предложение.

— Не время расслабляться, впереди много работы.

— Какой работы?

Вен дёрнулся на месте, застигнутый врасплох. Сестра стояла в двух шагах от него, уперев руки в бока. Лукавый озорной прищур требовал ответов.

— Джея? Откуда ты…

— Сама в шоке. Видимо, установилась прочно связь – теперь могу являться к тебе, когда захочу. Не бойся, злоупотреблять не буду: у каждого должна быть личная жизнь, не так ли, братец? – подмигнула Джея. – Так что там за работа?

— Да так, — замялся некромант, — воскресить дракона.

— Чего? Я не ослышалась?

— Если услышала «воскресить дракона», то нет.

— Осмелюсь предположить: это связано с вашей, так называемой, драконьей аферой?

— Именно.

— А я думала, это просто название пафосное. Так, и зачем вам дракон-нежить?

Вен с шумом выдохнул, почёсывая затылок:

— Если в двух словах, то послезавтра в Зелёном каньоне к северу от Вакивия проходят гонки на драконах.

— Их ещё устраивают?

— Раз в два года. Масштабное мероприятие.

— Могу представить.

— Вряд ли. Так вот, Рейни внёс меня в список участников.

— Рейни – это тот голубоглазый красавчик?

Вену не шибко понравились слова сестры, но виду он не подал.

— И ты полетишь на костяном драконе? Думаешь выиграть настоящих наездников? Они, я слышала, всю жизнь тренируются. Наездник и дракон в полёте чуть ли не одно целое.

— Я знаю, Джея. Не переживай, тёмная магия делает моего дракона быстрее. Просто отправляешь его по следу фаворита, а на финишной прямой резкий рывок – и всё. И того делов, — беззаботно объяснил некромант.

Джея неодобрительно покачала головой:

— Хоть раз так делал?

— На прошлых гонках.

— И как?

— Скажем так, — замялся Вен, — пришёл вторым.

— Уверена, попытка была блестящей. А каким чудом ты попал в список участников? Там каждого с улицы, что ли, берут?

— Нет, попасть туда невозможно, но Рейни – хитрожопый пройдоха, который протиснется в любой крысиный лаз.

Некромант осмотрелся по сторонам. Отыскав груду покрытых лишайником валунов, направился к ней. Миновав камни, Вен полез в самый бурелом – там обнаружились заранее спрятанные доски и ящик с инструментами.

— И к чему это добро? – вскинула бровь Джея.

— Нужно построить зиккурат.

— Чего?

— Ступенчатую пира…

— Я знаю, что такое зиккурат. На кой ляд он тебе?

— Того требует ритуал призыва костяного дракона, — Вен убрал с лица налипшую паутину. — Если интересно, потом объясню детали.

— Как скажешь, братец, ты у нас некромант. Ума не приложу, как так вышло? Ты же нормально рос, с мамой и папой. Кстати, как они? – голос сестры заметно дрогнул.

— У них всё хорошо, — улыбнулся Вен, — живут вместе в старом доме в Зелёных Холмах. Отец, правда, прихрамывает: на войне ранили, но в остальном всё в порядке.

— Вен.

— А?

— Ты же приедешь за мной?

Некромант пристально посмотрел сестре в глаза:

— Конечно, приеду. Нечего и спрашивать.

Затем он молча взял пару досок и поволок на поляну. Солнце стояло уже высоко – и Вен моментально вспотел.

— Слушай, со мной ведь здесь твоя…

— Проекция.

— Ага. А почему трава приминается?

— Это твой разум подстраивается, — пояснила Джея. — Если интересно, потом объясню детали.

Сбросив ношу, Вен вытер пот со лба и недовольно пробормотал:

— Да уж, та ещё работёнка предстоит.

Тем временем Джея продолжала расспрашивать:

— Прости за глупый вопрос, но разве никого не должно смутить, что дракон, как бы лучше выразиться… Что дракон – долбаная груда костей, движимая тёмной магией?

— Об этом не волнуйся, — отмахнулся некромант, — наш иллюзионист замаскирует. Она своё дело знает.

— Хм, ловко придумано. Чья идея, твоего друга?

— Разумеется. Только он мне не друг.

Отдохнув, Вен направился за следующей партией досок.

— Последний вопрос на сегодня – и я ухожу. У меня клиенты скоро придут, — сообщила Джея. – Почему каньон назвали Зелёным?

— Там лес растёт.

— Так это получается ущелье, — возразила Джея.

Данное заявление ввело некроманта в ступор.

— Действительно, никогда не задумывался. Впрочем, как и те, кто давал название.

 

 

5

Динэла была довольна своей работой. Да что там! Её буквально распирало от гордости! Дракон получился на славу: чёрная чешуя отливала багрянцем, а каждый мускул под ней двигался с анатомической точностью. Дракон шевелил хвостом, фыркал и скрёб землю когтями – совсем как живой. По всей длине позвонка топорщились алые гребешки, а от взгляда янтарных глаз кровь в жилах стыла.

— Что скажете? Красавец, правда? – спросила иллюзионистка, поглаживая создание по несуществующей чешуе.

Некромант таращился на своего «скакуна» и буквально лучился улыбкой.

«Да неужели? В кои то веки не эта его кривая ухмылочка».

Зато Рейни скорчил такую мину, словно опарыша проглотил.

— Прах и кости! Ди, что в словах «не привлекать внимания» тебе не понятно? У нас гонки, а не конкурс красоты!

Динэла моментально надула губки:

— С каких пор ты такой зануда? Отличный же дракон получился: ни у кого такого не будет.

— Вот именно! А надо, чтоб было, как у всех! Да что с вами не так? У одного галлюцинации, вторая вдруг решила, что она дохера художник! Вы вообще в своём уме? Или это для вас всё детские забавы?! – Рейни уже не сдерживался и просто орал, яростно жестикулируя.

Дракон пристально уставился на мошенника, затем завалился набок, попутно вздымая столб пыли, и спрятал голову под крыло.

— Не смешно, Вен, — сердито буркнул Рейни. – Лучше бы тебе так мастерски управлять этой штукой в полёте. Ты хоть трезвый?

— Как стёклышко.

— Угу, как стёклышко… В общем, всё херня, Ди, перекрашивай.

Магичка преувеличенно тяжело вздохнула:

— Как скажешь, дорогой.

— Чтоб через два часа всё было готово. Жду в каньоне. И ради всех богов, не облажайтесь, — с этими словами Рейни их покинул.

Динэла проводила его задумчивым взглядом.

— Какой-то он дёрганый сегодня, — наконец, прокомментировала она.

— Я бы тоже на его месте дёргался, — отозвался Вен.

— Ну да, ну да. Ты не заметил ничего странного?

Некромант пожал плечами и отрицательно покачал головой.

— Мужчины, что с вас взять… А я вот заметила. От Рейни пахнет жасмином, а ещё пропал этот его дурацкий медальон.

— И что? Думаешь, его ограбил жасминовый куст?

— Вен, ты правда тупой, или у тебя специфическое чувство юмора? Наш Рейни кувыркался ночью с какой-то бабёнкой, а та его во сне обобрала.

— Это наименьшая из его проблем, — констатировал некромант.

— Так-то оно так, — продолжала рассуждать магичка. – Но медальон был его талисманом, а потерять талисман перед делом – дурной знак.

— Для него сейчас что угодно дурной знак, — парировал Вен. – К тому же, лететь не ему, а я никаких талисманов не терял.

— И то правда.

Динэла закатала рукава, демонстративно размяла шею и повернулась к дракону – тот самозабвенно гонялся за собственным хвостом, будто котёнок. Маг изо всех сил старался выглядеть беззаботно.

«Делаешь вид, будто тебе не страшно? Ну-ну, я-то вижу, что твоя некромантская рожа бледнее обычного».

— Вен, хорош дурью маяться!

— Да ладно, смешно же.

Динэла не сдержала улыбки:

— И вправду забавно, — магичка закашлялась от поднятой беснующимся драконом пыли: — Кхе-кхе, а теперь серьёзно: поставь его ровно. У меня вагон работы.

Некромант послушался – дракон мгновенно замер.

— Ди, как считаешь, если я проиграю…

— Ничего с ним не будет, сбежит. У Рейни всегда есть запасной план.

 

6

Могучие крылья с каждым взмахом уносили его прочь от ревущих трибун. Скрючившись в три погибели, Вен держался за рожок седла до боли в руках. Свист ветра в ушах заглушал всё, кроме панического страха. Некромант проклинал всё: гонки, драконов, боязнь высоты, Рейни, Саволу Гончара… С особым упоением он проклинал себя.

Скалистые стены каньона – то есть ущелья – неумолимо приближались, и времени, чтобы решить, кому сесть на хвост, оставалось всё меньше.

«Если буду управлять сам, расплескаюсь тухлым помидором на первом же выступе».

Лидеров было двое: рыжеволосая девица из Долины Эдельвейс, что на самом востоке Павилоса, верхом на изящном изумрудном красавце, и кряжистый северянин на сером, как гранит, уродливом монстре. Эта парочка оставила конкурентов далеко позади, и никто, похоже, не собирался уступать первенство.

«Хрен с вами! Ставлю на рыжую!» — решился Вен.

Закрепившись за наездницей из Долины, некромант влил силы в мёртвые кости своего дракона – и едва не опрокинулся назад от резкого рывка. Крепёжные ремни безжалостно впились в ноги и спину. Брызнувшие из глаз слёзы мгновенно испарило ветром. Наездники влетали в ущелье.

«Сейчас-то и начнётся жара».

Согласно правилам, пока участники летят по ущелью, они имеют право чинить любые препятствия друг другу.

«Чинить любые препятствия – какой удачный эвфемизм для слова убийство! Не удивлюсь, если половина ставок делается не на победителя, а на чью-то смерть».

Желающие воспользоваться этим весёлым правилом не заставили долго ждать. Спину некроманта опалило жаром – мимо, по крутой дуге пронёсся вниз трепыхающийся шар живого огня.

«Минус один. Осталась дюжина».

Тем временем дракон Вена нагонял двоих фаворитов.  Изумрудный дракон Долины вырвался чуть вперёд, когда Вен поравнялся с северянином. Места в ущелье ещё хватало на двоих, однако некромант знал: такая блажь продлится не долго. Скоро первый маркер и развилка. Первый, куда более популярный путь пойдёт широкой дугой слева, второй – напрямки. Подвох в том, что второй путь в двух местах петляет зигзагом. Редкий смельчак отваживался лететь по нему. Редкий везучий сукин сын – выживал.

«Рыжая, будь хорошей девочкой, полетели в обход».

Внезапно, летевший с ним вровень каменно-серый дракон изогнул шею и повернул к Вену шишковатую морду.

«Сука!»

Дракон некроманта в точности повторял маршрут живого собрата с изумрудным окрасом, и менять установки времени не было. Вен влил магию в очередной рывок. Мёртвые крылья вспороли воздух, отвесные скалы, деревья внизу, до боли синее небо – весь мир ускорился, сливаясь в единый туннель. Некромант вновь почувствовал жар огненного залпа за спиной, а в следующий миг оказался прямо за спиной наездницы из Долины. Изумрудный хвост едва ли не шлёпал его дракона по носу. Лишь сила собственной магии да крепёжные ремни не давали ему вылететь из седла. Голова просто раскалывалась от боли, в глазах стремительно темнело.

«Рано. Слишком рано потратил силы, — некромант готов был сдаться. — Прости, Рейни, но твой план говно, дальше без меня».

Внезапно Вен встрепенулся, его словно пронзил электрический импульс.

— Не спать, сучёнок!

«Этот голос».

— Я от тебя так просто не отстану.

«Джея».

Словно чьи-то пальцы коснулись висков, и от них, сначала в голову, а затем и по всему телу, потёк приятный бодрящий холодок. Вен почувствовал прилив сил.

— Я с тобой, братец. Я тебя не брошу. Просто делай своё дело. Сосредоточься на полёте. Мы справимся. Вместе.

Мягкому голосу, звучавшему в голове, были нипочём ни завывания ветра, ни стоны мёртвых крыльев, ни рёв бурной реки внизу. В одно мгновение Вен успокоился, в глазах прояснилось. В какой-то миг он увидел мир так чётко, как никогда раньше, даже под сильнейшим из порошков.

«Первый маркер. Теперь развилка. Давай налево. Да твою ж мать!»

— Не волнуйся, мы справимся. Вместе.

Некромант лишь стиснул зубы, глядя в спину рыжеволосой из Долины.

«Мы-то справимся. Вопрос, справится ли она? Если влетит в скалу, то мы…»

Ход мыслей прервал резкий манёвр: изумрудный дракон заложил крутое пике и рыбкой скользнул под каменный свод, соединявший две стороны ущелья над самыми верхушками деревьев. Абсолютно бессмысленный поступок, если только ты не любишь летать в кромешной темноте по узким туннелям, рискуя напороться на каменный выступ. Мёртвый дракон незамедлительно повторил действия – некромант и глазом моргнуть не успел, как окунулся во мрак. Голова шла кругом, казалось, она лопнет от давления. Либо разорвётся сердце.

«За что рыжая меня так ненавидит?»

— Держись, я рядом.

И вновь прикосновение к вискам, и вновь боль утихла, а голос Джеи успокаивал.

Каменные своды впереди озарило оранжевым.

«Освещает путь огнём? Отчаянно».

В свете пламени мелькнула чёрная тень и тотчас исчезла, нырнув вниз.

«Это ещё что за фортель?»

Не успел некромант опомниться, как его дракон повторил тот же фортель, только уже в абсолютной темноте. По ощущениям, они с мёртвой рептилией падали куда-то вниз и влево.

Всплеск воды.

«Мы над самой рекой?!»

Треск ломающихся костей – это оба крыла что-то задели.

«Мы в пещере?!»

— Лечи крылья! — крик сестры мигом привёл Вена в себя.

Некроманту казалось, что уже его собственные позвонки трущатся в мелкую крошку, когда он вливал чёрную магию в обломанные драконьи конечности. Он чувствовал, как срастаются древние кости, дюйм за дюймом, — и это длилось чуть больше, чем вечность.

Наконец, на Вена перестали давить стены. Он этого не мог видеть, но знал. Дракон уже свободно забрал вправо.

«Дайте угадаю, теперь всё время прямо? И никаких тебе зигзагов? В этом смысл?»

Ответом ему было полыхнувшее впереди пламя, осветившее прямой и широкий путь под сводами пещеры.

«Откуда она об этом пути узнала? И сколько же в ней отчаянности? Впрочем, пофиг. Главное, на сталактиты не напороться».

 

Не напоролся. Вылетел из пещеры аккурат перед вторым обязательным маркером. Оставалось лишь обогнать рыжую на финишной прямой, но Вен уже не сомневался в победе. Казалось, он просто забыл, что такое усталость. «Ну же, последнее усилие и…»

Вен пришёл первым.

 

Без поддержки сестры он быстро вспомнил, что такое усталость. Усталость оказалась вторым его естеством, неотъемлемой его частью. Хотя нет, это он был её частью – маленькой измождённой крупицей в бесконечном океане опущенных рук, брошенных дел и жалких стонов «как же меня всё задолбало». Вену словно мешок камней положили на плечи, да ещё и ведро на голову надели и смачно так ляснули палицей. И всё же, он пришёл первым.

Возбуждённая толпа горланила, чествуя победителя.

«Надо скорее забирать деньги и сваливать. Сколько я ещё продержусь? А Ди? Поддерживать такую иллюзию долго тоже задачка не из лёгких».

Вен разглядел в толпе рыжеволосую соперницу. Та стояла с очень подозрительным лицом. Некроманту стало её почти жаль.

«Нутром чует, никто её трюк в жизни не повторит. Прости девчонка, нам деньги нужнее. Выиграешь в следующий раз. Если от таких полётов башку не расшибёшь».

— Не хочу омрачать триумф, — раздался голос Джеи, — но там твоего друга под руки уводят типы очень неприятной наружности.

— Кого, Рейни? Он мне не дру… Подожди, что ты сказала?

 

7

Подвал выглядел на редкость ухоженным. Даже слишком опрятным, что ли. Никакой тебе плесени по углам, шебуршащих по углам грызунов, ни единой паутинки. Никакой тебе затхлости и запаха подгнивших продуктов. Даже привычная для подвалов сырость почти не ощущалась. Стены и пол – из камней, гладко обтёсанных и идеально подогнанных. Справа располагалась богатая коллекция первоклассных вин.

«А здесь почти уютно», — отметил Рейни. Ему доводилось ночевать в гостиных похуже.

Рейни сидел на жёстком табурете со связанными за спиной руками. Он даже не помышлял о том, чтобы ослабить верёвки: люди Саволы вяжут на совесть, мастера своего дела. К тому же он знал, два дуболома за спиной внимательно следят за каждым его движением. Сам же гостеприимный хозяин стоял прямо перед ним, с закатанными по локоть рукавами. Огромный, покрытый густой растительностью, как горилла, Савола задумчиво чесал чёрную бороду, словно прикидывал, с чего же начать. От него так и сквозило дикой звериной яростью. И без того мало привлекательное лицо кривой дугой разделял сломанный не в одной драке нос. Глубоко посаженные глаза буравили гостя из-под кустистых бровей. За спиной Саволы Гончара стоял столик, а на нём небольшой кожаный чемоданчик. Ну как небольшой? Рейни был слишком хорошо осведомлён, сколько весёлых инструментов этот чемоданчик вмещает.

— Итак, приступим, — пророкотал Гончар, по-волчьи осклабившись.

— Не буду ходить вокруг да около. Где мои деньги?

Этого стоило ожидать.

— Они у меня…

— Да я не сомневаюсь, что у тебя! Где они?

— Если я правильно помню, крайний срок завтра. Я верну долг, деньги есть. К чему эти…

Тяжёлый, как жизнь старой проститутки, удар под дых оборвал речь. Рейни сидел, тщетно глотая воздух, словно выброшенная на берег рыба.

— Где мои деньги из сейфа?! – гаркнул Савола, потирая пудовый кулак.

«Из какого, нахрен, сейфа?»

— Из какого…

Два увесистых удара взорвали его мир сотней фейерверков. Рейни едва не опрокинулся на табурете, но его вовремя подхватили и вернули в исходное положение.

— Не прикидывайся дурачком! – рявкнул Гончар, прохаживаясь взад-вперёд. Неровный, пляшущий свет свечей делали его лицо ещё свирепее, хотя это и казалось невозможным.

— Ты правда думал, что можешь обокрасть меня и с этих денег расплатиться? Но самое интересное, как ты сумел проникнуть ко мне? Впрочем, это мы тоже выясним.

«Да что он такое несёт?»

Рейни сплюнул кровью и быстро провёл языком по зубам – пока все на месте. Но это пока. Он прекрасно помнил историю с Хэнки Улыбкой. Парня так прозвали из-за вставных металлических зубов на месте всех резцов. Лишился он их, так-как имел неосторожность провиниться перед Саволой. В определённых кругах считают, что Хэнки просто счастливчик. Очень поучительная история. Рейни покосился на чемоданчик.

— Из какого сейфа? Куда я, по-твоему, проник?

— Ко мне в дом. Ещё и сейф расколол. А меня заверяли, что его взломать невозможно. Должен признать, ты ловко сработал.

«Я знаю только одного человека, способного взломать то, что взломать невозможно», — в голову закрались смутные подозрения.

— Но ты был не до конца аккуратен, — продолжил Гончар, — кое-что обронил.

Савола порылся в кармане, достал что-от и протянул Рейни. В могучей лапище тускло поблёскивал металлический кругляш с до боли знакомыми письменами на мёртвом языке. Щёлк! Мозаика сложилась.

Рейни разразился нервным каркающим смехом.

— Тебе смешно, ублюдок?

— Наверное, я это даже заслужил. Надо было искать четыре…

— Что ты там бормочешь?

Вопрос был подкреплён новой серией ударов. Вполне ожидаемо. Неожиданным стало другое. Дверь в подвал распахнулась и по лестнице спустилась примечательная компания: двое полисменов во главе с самим начальником городской полиции Хамфортом Скузи. Все трое при полном параде. Только двигались они слегка неестественно, как-то угловато-дерганно. Но это, похоже, заметил только Рейни.

— Какого чёрта?! – взревел Гончар.

— Прошу прощения, господин Савола, — произнёс Хамфорт, — но вы удерживаете опасного преступника. У меня поручение с самого верха доставить его в участок для допроса.

До Рейни донёсся лёгкий тошнотворно-сладковатый запах тлена.

«Да не может быть! Сегодня день сюрпризов, не иначе!»

 

Что может быть приятнее ночной прохлады? Разумеется, лишь ночная кладбищенская прохлада. Динэла сидела, прислонившись спиной к памятнику. Вен без сил лежал на траве. Разукрашенный всеми оттенками насилия Рейни пыхтел с лопатой в руках.

— Так значит, ты можешь управлять ими на расстоянии. Видеть их глазами, говорить за них, — завёл разговор Рейни, орудуя лопатой.

— Угу, — сипло отозвался некромант.

— Раскрасить мертвяков под полисменов – гениально! – усмехнулся мошенник. — А на кой чёрт мы их закапываем? Кинули бы так.

— Мёртвые должны покоиться в земле.

— Некромантская этика?

— Копай давай.

Рейни продолжил закапывать труп. Долго никто не решался прервать молчание.

«Что ж, придётся мне».

— И какие у нас дальнейшие планы, мальчики?

— У нас? – разом отозвались Вен и Рейни.

— Ой, да бросьте! Мы же отличная команда!

— Ага, просто команда мечты, — буркнул Рейни. — Хотя, если бы тогда в Стальграде были вы…

— Ты сейчас о чём?

Рейни нахмурился, почесал затылок:

— Не важно, не бери в голову… Я это… Спасибо вам, ребята.

— Ого! – Динэла театрально всплеснула руками. — Вен, я не одна это слышала?

— Не одна. Что до планов, то я в Туали, за сестрой.

— Опять ты за своё, — проворчал Рейни. – Кстати, как вышло, что она тогда сбежала?

— За бабочкой погналась.

— Так вот откуда эта тупоры…

Динэла метнула острый взгляд – и Рейни осёкся.

— М-м-м, Туали, — мечтательно произнесла волшебница. — Солнце, пальмы, океан… Я в деле. Рейни, что скажешь?

— Один хрен мне здесь житья не дадут. Да пошло всё! Я с вами… — он чуть помедлил и добавил: — друзья.

читателей   118   сегодня 11
118 читателей   11 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...