Драконоборец

 

Драконоборец крался по узкому каменному тоннелю. Шипящий факел лишь на несколько шагов разгонял тьму. У стен тоннеля громоздились массивные  силуэты – валуны. Пахло плесенью. Где-то вдалеке  капала вода.  Слух Драконоборца уловил тончайший писк, возню и царапанье маленьких когтей по каменному полу. Драконье отродье. Он был в самом сердце Гнезда…

— Эй, Алед! – раздался бас  откуда-то сверху. – Ты чего там застрял?

Слова прозвучали словно заклинание. Драконоборец превратился в четырнадцатилетнего  слугу трактирщика. Пещера драконов – в погреб. Факел в фонарь. Валуны  в бочки, расставленные по стенам. А драконьи детеныши – в крыс.

— Надеюсь, ты не забыл надеть рукавицы! – продолжал орать через люк трактирщик Тидир. – Потому что это яд Глиндура…

-Знаю, знаю, — проворчал себе под нос Алед. – Без вкуса, без запаха, без цвета.

Он опустил руку в сумку, висевшую на боку, и достал очередной кусок сыра, пропитанный ядом. Отраву он зашвырнул подальше в темноту.

— О, Кивид  Покровитель Путников! – стенал наверху Тидир.- Да знаешь ли ты, проклятый мальчишка, что у нас гости? А ты опять залез в темный угол, чтобы предаться глупым мечтаниям!

Алед торопливо разбросал оставшуюся отраву, сумку и рукавицы повесил на перила лестницы и поднялся по гнилым ступеням наверх.

Трактир «Кровь дракона» переживал не лучшие времена. С тех пор, как город Арован, на дороге к которому стоял трактир, был разрушен во время войны, а Дорога Королей прошла севернее, некогда бурный поток посетителей совершенно обмелел. Со стен заведения исчезли ковры из Мейгана и головы животных. Из единственного окна был вынут витраж. Количество масляных светильников, свисающих на цепях с потолка, сократилось с трех до одного. А пиво все больше разбавлялось водой.

«Драконья кровь! –  подумал Алед, брезгливо оглядывая убогую обстановку. – Что могут знать трактирщики о жидком пламени, что течет в жилах древних змиев?  О черной кипящей крови, что окатывает с ног до головы воина, отрубившего голову чудовищу?»

— Опять спишь на ходу, — проворчал Тидир. – Клянусь, парень, я забуду об обещании, данном твоим покойным родителям – заботиться о тебе и вывести в люди. А начну я с того, что отберу все твои дурацкие книжки!

Алед испуганно взглянул на обрюзгшего, рано поседевшего трактирщика. Тот протянул ему две огромные кружки с пивом.

— Для начала отнеси-ка их тем двум гномам, — пояснил Тидир.

Парень огляделся. Из шести столов были заняты только два. За одним, в самом темном углу, сгорбилась знакомая худощавая фигура. Это был Гвилим из народа эльфов. Когда-то давно он пристрастился к вину и его изгнали из родного леса. Эльф-пьяница принялся кочевать по трактирам, зарабатывая на выпивку игрой на арфе и исполнением баллад своего народа. Но со временем голос его охрип, а трясущиеся пальцы перестали извлекать из струн чарующие звуки и его стали выгонять отовсюду. В конце концов он прибился к «Крови дракона». Слушателей здесь почти не было, и Гвилим ничего не зарабатывал. Тидир терпел его из жалости, как собрата из племени неудачников. Эльф, чья некогда серебристая грива потускнела, а длинные остроконечные уши печально обвисли, наклонился над глиняной чашей и что-то бормотал себе под нос. Алед не вслушивался, он и так прекрасно знал, о чем говорил Гвилим. О не уважении к потомку короля Симунта, о том, что ему подают кислый сидр вместо благородного нектара из горных лесов Хирайтога.

Алед отвернулся от эльфа и посмотрел на двух гномов, сидевших друг напротив друга, за столом, ближайшем к стойке. Посетители были похожи, как близнецы. Оба коренастые, коротконогие и широкоплечие. Только у одного длинная борода была рыжая, а у другого – черная, с проседью. Одеты они были бедно и даже в помещении не снимали своих капюшонов. Судя по всему, гномы были бродячими старателями.  Рядом с их столом к стене прислонились кирки и лопаты, лежали заплечные мешки и скатки. Алед подошел к гномам и, поклонившись, поставил перед ними кружки.

— Вот такой у меня сынок, — говорил тем временем чернобородый своему другу. – Он, видишь ли, не хочет махать кайлом в сырых пещерах и зарабатывать грудную болезнь, как папаша. Он, понимаешь, хочет петь и танцевать. Вот и сбежал с бродячими артистами.

— Вся молодежь нынче такова, — согласился рыжебородый и сурово посмотрел на Аледа. – Все норовят бросить родителей, отчий дом, ремесло, да и уйти вослед своим пустым мечтаниям.

Алед замялся, не зная, что делать, так как рыжий гном продолжал на него внимательно смотреть, словно ожидая объяснения. Чернобородый же зашелся в клокочущем кашле. Он безнадежно махнул рукой и, будто в ответ на этот сигнал, дверь трактира распахнулась. Все повернулись ко входу.

В темнеющем проеме стоял высокий, широкоплечий человек. Длинные светлые волосы и борода его растрепались. Голубые прищуренные глаза внимательно оглядывали помещение. Алед заметил, что правая часть лица незнакомца представляла собой застарелый ожог. На поясе человека висел меч, на сгибе правого локтя лежал помятый шлем с забралом, но больше всего внимание юноши привлек знак, вышитый на груди кожаной куртки гостя. Это была, красная с золотом, изображенная в профиль голова дракона, заключенная в круг и перечеркнутая косой линией.

Не веря своим глазам, Алед зажмурился. Где-то, далеко-далеко, послышалось рычание дракона. Ему ответил рев охотничьего рога. Зазвенели мечи, извлекаемые из ножен. Заржали лошади. Захлопали гигантские перепончатые крылья…

— Доброй ночи всем пьяницам и бродягам, собравшимся под сим гостеприимном кровом! – заорал драконоборец и грохнул шлем на ближайший стол. Алед открыл глаза.

— Что, бороды? Не знаете разве? Нет золота в здешних горах! – продолжал драть глотку воин. – А ты, лесная красавица, чего уши повесила? Хозяин! Тащи оленину, кабанину или что там у тебя есть?

— У нас давно нет дичи, благородный гость, — ответил, склонившись в поклоне, Тидир. – Только сыр, ветчина и соленая треска.

— Все покрытое нежным пушком плесени и благоухающее ароматом гнили, — прокаркал со своего места эльф.

Тидир показал кулак Гвилиму. Драконоборец пожал плечами и уселся за стол.

— Тащи, чего уж там, — проворчал он трактирщику. – Но сначала пива! Самую большую кружку. Я потерял своего коня. Зверюга сломал ногу и мне пришлось перерезать ему глотку. Своему боевому товарищу! И только боги знают, сколько я тащился по проклятущему лесу, пока не вышел сюда. Так что пива мне! Что? – и драконоборец повернулся к Аледу.

Парень все еще хранил потрясенное молчание, поэтому лишь пожал плечами. Кажется, воин был глуховат.

Тидир повернулся к бочонку с краном, стоявшему за стойкой.  Алед птицей порхнул к трактирщику. Обернувшись с полной кружкой, Тидир чуть не расплескал пиво, увидев, что рядом с ним стоит его нерадивый слуга, которого обычно не дозовешься.  Трактирщик протянул кружку. Алед буквально выхватил ее из рук и помчался к столу драконоборца. Тот тем временем снял ремень и положил меч на стол.

— А вот и оно! – поприветствовал воин поставленную перед ним кружку с шапкой пены.

Алед с замиранием сердца смотрел, как пиво исчезает в глотке славного драконоборца. Тот осушил кружку в два глотка и откинулся, довольно отдуваясь, на спинку стула. Парень переминался рядом, не зная , как начать разговор. Внезапно драконоборец схватился за живот, согнулся в поясе и простонал:

— Проклятье! Не стоило мне жрать те проклятущие ягоды. Хозяин! Где у тебя нужник?

— Вон там, за огородом, будка, — ответил Тидир, указывая в окно.

Драконоборец кряхтя, вылез из-за стола и протопал к выходу. На пороге обернулся:

— Уверен, что когда я вернусь, меня будет ждать кружка пива и отменная закуска. Что?

Не дождавшись ответа, воин растворился в ночной темноте. На несколько мгновений в трактире воцарилась тишина. Затем все пришло в движение. Гномы, наклонившись друг к другу, возбужденно о чем-то заговорили. Эльф достал из-под стола арфу с облупившейся позолотой и стал наигрывать «Марш королевских гвардейцев». Тидир вернулся к бочке. А Алед, не дожидаясь указаний, прошел в кладовку. Там он снял со стены окорок и принялся обстругивать заветренные бока. Мысли его унеслись далеко…

Алед едет на холеном белом коне .На голове юного драконоборца сверкает шлем с плюмажем. В правой руке он сжимает полосатое копье с флажком. О колено бьется кожаный мешок, притороченный к седлу. В нем голова чудовища. Вот Алед подъезжает к замку. Поют трубы. На балкон выходит белокурая красавица…

Звук хлопнувшей двери вернул Аледа в реальность. Послышался топот множества ног. Испуганный выкрик Тидира. Не раздумывая, парень выскочил из кладовой. Посреди зала застыли три фигуры в черных плащах и капюшонах, затенявших лица. Один из пришельцев сжимал арбалет, второй боевой топор, а третий — короткий меч. Чернобородый гном вскочил со своего места. И тут же, получив арбалетную стрелу в грудь, рухнул на пол, опрокинув скамью.

—  Всем стоять! Не двигаться! – прорычал пришелец с мечом. – А ты, малой, брось нож.

Алед, опустив взгляд, увидел, что все еще сжимает нож, которым только что резал окорок. Юноша разжал пальцы, и лезвие зазвенело, упав на пол. Пришелец с мечом откинул капюшон. Его приятели последовали его примеру. У Аледа перехватило дыхание, когда он увидел голую серую кожу, волчьи уши, желтые глаза и заостренные зубы налетчиков. Парень никогда за свою жизнь не видел орков вживую. Да и вряд ли кто видел. Ходили смутные слухи, что остатки этого народа прячутся где-то в горах. И что за ними охотятся королевские гвардейцы. И скорее всего, добили уже всех.  Но вот они здесь. Чудовища из детских страшилок.

— Чей это меч? – спросил главарь орков, показывая на стол драконоборца.

Ответом ему послужил приглушенный крик, донесшийся из открытого окна:

— Эй! Кто-нибудь! Я уронил губку в очко! Принесите мне другую распроклятую губку!

— Это меч того засранца? – тихо спросил главарь. Тидир, сглотнув, кивнул. Главарь позвал. – Брок!

Орк по имени Брок кивнул и, перехватив топор поудобнее, вышел на улицу. В трактире все замерли, прислушиваясь. Только орк-стрелок перезаряжал арбалет. Было слышно, как чавкает земля под ногами Брока. Затем скрип отворившейся двери нужника.

— Что? – донесся выкрик драконоборца.

Свист рассекаемого воздуха. Глухой влажный удар. Стук свалившегося тела. Через минуту Брок зашел в трактир, на ходу вытирая покрасневшее лезвие топора какой-то тряпкой. И только теперь Алед снова начал дышать.

Главарь сел на ближайшую лавку. Его воины встали у него за спиной.

— Ну, что вы так напряглись? – с улыбкой спросил предводитель налетчиков. – Мы просто гости здесь. Вот не ожидали увидеть трактир в таком захолустье. Решили переночевать под крышей. Впервые за многие месяцы, как нас выгнали из родных гор.

На последних словах орк перестал улыбаться. Его желтые глаза засветились.

— Нас гнали  как зайцев по земле, принадлежащей моему народу. Возможно, мы последние из рода, — и тут же главарь  снова улыбнулся и перешел на елейный голос. – Но мы не в обиде на вас, добрый хозяин. Мы даже грабить вас не будем. Куда мы потом денем золото? Кто возьмет деньги у орка и не сообщит об этом гвардейцам? Мы лишь тихо посидим в уголке. Выпьем немного и закусим…

«Они нас всех убьют, — подумал Алед. – Сначала поглумятся, а потом убьют». Парень посмотрел на Тидира. Тот ответил диким взглядом. Алед заставил себя сделать шаг назад. Потом еще один. Затем повернулся и пошел к стойке. Подошел к бочке, трясущейся рукой открыл вентиль и подставил кружку. Краем глаза парень заметил, как Тидир прошел в кладовку. Орки с шумом расселись по лавкам.

-Эй! Посмотрите на того вислоухого, — послышался за спиной Аледа голос кого-то из орков. – У него арфа. Сыграй- ка нам, красавица!

Парень повернулся с кружками в руках. Орк по имени Брок стоял напротив сжавшегося за своим столом Гвилима.

— Сыграй эту…- Брок пощелкал пальцами. – Ну, ты знаешь! «Застрял посередине с тобой»!

Гвилим, не сводя глаз с орка, провел пальцами по струнам арфы и заиграл. Некоторое время  Брок слушал, склонив голову. Потом начал пританцовывать. Он заскользил по полу, пригибаясь, будто выслеживая добычу. Вытянул руки со скрюченными пальцами. Покружился на месте. Подпрыгнул…  И все время напевал:

— Ну, я не знаю, почему я пришел сюда сегодня вечером. Я почувствовал, что что-то не так… Клоуны слева от меня, шутники справа. И вот я застрял посередине с тобой. Да, я застрял посередине с тобой.

Со звоном лопнула струна арфы. Музыка стихла.

— Ах ты, сука! – зарычал Брок.

Он прыгнул к эльфу, одновременно выхватывая кинжал. Блеснуло лезвие. Брок взмахнул рукой у головы Гвилима. На стену трактира плеснула кровь. Эльф сполз с лавки, зажимая рукой окровавленную дыру на месте отрезанного уха.

— Заткнись, скотина! – проревел Брок воющему от боли Гвилиму. – Заткнись, пока я не перерезал тебе глотку!

Эльф сжал зубами рукав своей куртки. Вопли стихли. Брок поднял вверх руку с зажатым в кулаке куском плоти и прокричал:

— Вот это закусон, я понимаю! Хозяин! Тащи соль.

— Неси пиво, мальчик, — мягко сказал застывшему от ужаса Аледу главарь.

Парень, пересилив себя, подошел к столу орков. Одновременно с ним пришел и Тидир с подносом закусок. Брок разыскал среди многочисленных чашек принесенных трактирщиком солонку, обмакнул в нее эльфийское ухо и стал с хрустом жевать. Аледа замутило и он неосознанно шагнул от стола.

— Постой, мальчик, — пропел главарь. Его рука метнулась вперед и схватила парня за подбородок. Алед почувствовал, как когти орка пронзают его кожу. Главарь повернул голову человека сначала налево, потом направо и довольно замурлыкал. —  Какой милый мальчик. Какой сладкий мальчик. Посмотри в мои глаза, мальчик.

Против воли Алед заглянул в глаза хищника. Желтые, с вертикальными зрачками, они высасывали волю и разум. Где-то на краю сознания, Алед услышал голос Тидира:

— Почтенные господа. Только случайно я вспомнил, что  у нас в погребе припрятан бочонок отличнейшего вина – «Драконья кровь». Специально для особенных гостей!

— Ну, так неси, — лениво сказал главарь, не отрывая взгляда от Аледа.

— Простите, господа, — плачуще сказал трактирщик. – Я вынужден послать за вином слугу. У меня больны спина и ноги и мне тяжело спускаться по крутой лестнице.

Со вздохом главарь отпустил подбородок Аледа. Перевел взгляд на Тидира.

— Ты слышал, мальчик? Принеси того замечательного вина. И побыстрее, пока я не отрезал  твоему болтливому хозяину язык.

Пошатываясь, Алед побрел к люку.  По пути он перехватил взгляд Тидира. Трактирщик явно пытался что-то сказать мимикой лица и глазами. Но что? В голове было пусто. Парень откинул люк и стал спускаться. На последней ступени он заметил рукавицы и сумку, которые оставил здесь всего час назад…

Алед подошел с подносом к столу. Его руки мелко дрожали, от чего графин и бокалы мелодично позвякивали. Брок вскочил с лавки и выхватил поднос из рук парня. Сжал горлышко графина, вынул пробку и, разбрызгивая красные капли, наполнил бокалы.

— До дна, братья! – проорал он.

Орки осушили бокалы. Брок снова разлил вино и, не дожидаясь других, выпил. Желтые глаза главаря нашли Аледа. Орк похлопал по лавке рядом с собой:

— Садись с нами, мальчик. Выпей вина.

Алед с ужасом переводил взгляд с одного чудовища на другого. «Почему не действует? – билась в его голове мысль. – Что-то не так. Почему не действует?»

— Я не люблю просить дважды, мальчик, — улыбнулся главарь.

Аледу хотелось закричать. Он сделал маленький шаг. Потом другой.

« Почему не действует? Почему…»

Брок громко икнул. Схватился за горло и с воплем рухнул с лавки. На полу он заметался, словно повторяя свой страшный танец. Следом за ним повалился орк-стрелок. Главарь вскочил со своего места, шагнул к Аледу, но тут скрутило и его.

Парень ошеломленно смотрел на корчившихся  на полу врагов. Орк-стрелок, собрав все силы, пополз к стене, к которой был прислонен заряженный арбалет.

— Отойди, сынок, — прогудел кто-то за спиной Аледа.

Парень отошел, пропуская рыжебородого гнома с киркой в руках. Стрелок тянул трясущуюся руку к арбалету. Гном неторопливо подошел к орку, занес кирку над головой, будто собираясь раздробить камень, и обрушил ее вниз. Лезвие пробило кисть орка, пригвоздив к полу. Рыжебородый отпустил рукоять и отступил на шаг, любуясь делом рук своих.

— Я не собираюсь добивать тварь, чтобы даровать ей быструю смерть, — сказал он Аледу.

Из-за стойки вышел Тидир, сжимая в руках дубинку, которую держал для буйных посетителей. Быстро шагая, стараясь успеть до того, как враг  испустит дух, трактирщик устремился к Броку. Алед перевел взгляд на главаря. Орк упрямо полз к входной двери. Он был уже на полпути. Алед огляделся по сторонам, в поисках оружия. Взгляд его наткнулся на меч драконоборца. Парень подошел к столу, помедлил секунду и, схватившись за рукоять, потянул меч из ножен. Освобождаемое лезвие запело. Алед позволил себе несколько мгновений полюбоваться льдистым блеском металла. Пару раз взмахнул мечом, с удовольствием слушая свист рассекаемого воздуха и, выдохнув, пошел к главарю.

— Посмотри в мои глаза, орк, — сказал Алед корчившемуся на полу врагу.

И поднял меч…

Алед чувствовал себя совершенно разбитым. Взгляд его блуждал по трактиру, еще недавно такому знакомому, а теперь превратившемуся в бойню. Трупы орков и чернобородого гнома так и лежали в лужах крови. Рыжебородый гном пристроился у бочки и жадно пил кружку за кружкой. Тидир сидел на полу рядом с Гвилимом и накладывал ему повязку.

— Пора мне сменить обстановку, — Алед не сразу понял, что сказал это вслух.

Тидир удивленно посмотрел на него.

— Попробовать что-то другое, — более уверенно продолжил Алед. – И я знаю, что у меня получится. В общем, Тидир, спасибо за все, но я ухожу. Прощай.

Меч уже был прицеплен к поясу. Алед подхватил шлем драконоборца со стола и повернулся к выходу. Ошеломленные, Тидир и Гвилим молчапровожали его взглядом.

— Эй, сынок! – раздался голос гнома.

Алед обернулся. Рыжебородый, широко улыбаясь, салютовал ему кружкой.

***

Сорок лет спустя тележка ,запряженная мулом, везла Аледа по пустоши Ришарта. Драконоборец  сидел к облучку спиной, позволяя мулу самому выбирать дорогу. Единственным уцелевшим глазом Алед осматривал тоскливую равнину, поросшую вереском и красневшую в лучах заходящего солнца.

Драконоборец в очередной раз подхватил свой трехпалой рукой ковш и зачерпнул им из стоявшего рядом бочонка.  Ковш отчетливо заскрежетал по днищу. Бочка была пуста – кровь закончилась. Алед повернулся  и ухватился за курчавую шерсть распотрошенной овцы, лежащей позади него. Морщась от боли в спине, шумно дыша переломанным носом, воин подтащил тушу к краю телеги и вывалил за борт. Овца шлепнулась на землю. Приманка была готова. Алед перебрался на облучок и тряхнул вожжами, заставляя мула быстрее скакать к ближайшему холму.

Мула и телегу Алед спрятал за холмом, в овраге, а сам поднялся на вершину. Огонь разжигать не стал. Пожевал вяленого мяса  и запил пивом из походной фляжки. Закутался в плащ, подложил под голову мешок и попытался устроиться поудобнее. Кости невыносимо ныли. Боги! Еще одна ночь в одиночестве, на холодном ветру.

А как хорошо было в придорожном трактире, где Алед принимал заказ на убийство дракона от местных овцеводов. Как хорошо было в любом трактире за последние десятки лет. Жар от очага, приятные запахи из кухни, яркий свет ламп, шум голосов, тихая музыка.  Трактиры стали его домом – другого  у него не было. Правда, ночевать там приходилось редко. Чаще в туманных лесах, на сырых пустошах и продуваемых всеми ветрами холмах.

Алед поворочался. Спина тут же отозвалась острой болью и драконоборец покорно замер. Он  внезапно вспомнил мальчишку-слугу, что подавал пиво ему и заказчикам. Паренек во все глаза таращился на старого воина, покрытого шрамами.

« Но чтобы ты сказал, парень, если бы я поведал тебе, откуда все эти шрамы? – подумал Алед. – Вот левый глаз, например. Его мне выбили кием в порту Ридида. А нос мне сломали в харчевне  Глина. А эти три пальца я потерял, когда отморозил в горах Вихана. Ты завидуешь мне? Моя жизнь полна приключений, битв с чудовищами и романов с прекрасными дамами? На самом деле она состоит из ледяного ветра, сырости, вяленого мяса, вкусом похожего  на подошву сапога и одиночества. И это я завидую тебе. Теплу очага, яркому свету, полному желудку и уверенности в завтрашнем дне».

Течения мыслей прервали ритмичные хлопки. Подавив стон, Алед перевернулся на живот и чуть-чуть приподнял голову над гребнем холма. В красном закатном небе, взмахивая зубчатыми крыльями, летел дракон. На таком расстоянии он был не больше вороны. Змей описал пару кругов и опустился вниз, слившись  с темной землей. Теперь он стал невидим. Но Алед легко представлял себе его мощное чешуйчатое тело, гибкий остроконечный хвост и перепончатые крылья. Вот дракон, переставляя своими короткими лапами с длинными когтями, приближается к трупу овцы, к которому его привлек след из ее же свежей крови.  Втягивает воздух черными влажными ноздрями. Внимательно смотрит зелеными глазами с щелевидными зрачками. И, наконец, толкает неподвижную тушу вытянутой шипастой мордой.

«Бери, бери, приятель. Это твое, — мысленно сказал дракону Алед. – Разве ты не знаешь? Яд Глиндура не имеет вкуса, запаха и цвета».

Снова захлопали крылья. Дракон взмыл в воздух. Кажется, в зубах змея что-то белело. Но на таком расстоянии Алед не был уверен. Дракон поднялся выше и полетел к далеким горам. Старик перевернулся обратно на спину и еще раз закутался в плащ. Завтра с рассветом он отправится к горам, чтобы найти труп издохшего дракона. А затем отрубит чудовищу голову и принесет в доказательство выполненного договора.

Алед закрыл глаза и, как всегда перед сном, предался приятным мыслям. Он посчитал награду и прибавил ее к уже накопившейся сумме. Выходило неплохо. Кажется, это был его последний дракон. После этой охоты он может  исполнить свою давешнюю мечту – приобрести небольшой трактир на Королевской Дороге.

Совсем засыпая, Алед снова представил себе свой трактир. Небольшой, светлый и уютный. Жаркий очаг. Ряды бочек. Стойка из красного дерева. Чистая солома на полу. Три светильника свисающие на цепях с потолка. Звуки эльфийской арфы… Ковры из Мейгана на стенах… Витраж в окне…

 

читателей   148   сегодня 2
148 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...