Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Жизнь после мести

Аннотация (возможен спойлер):

Действия происходят во вселенной серии игр Warcraft и World of Warcraft, поэтому начало рассказа является небольшим экскурсом от лица главного героя, чтобы подготовить читателя к событиям рассказа.

[свернуть]

 

 

Что ждет того, кто сделал отмщение единственной целью в жизни и, наконец, достиг ее? Об этом я думал, пока груда костей, некогда бывшая величественным королевским грифоном, а ныне поддерживающая форму лишь при помощи магии, несла меня обратно в Акерус, главное пристанище таких же изгоев, как и я. Как, впрочем, думал уже последние лет пять или семь. Я давно уже сбился со счета дней и не знаю, сколько времени прошло с того самого дня, как моя жизнь, вернее то, что от нее осталось, потеряла всякий смысл и превратилась в угрюмую череду однотипных дней. Порой мне казалось, что я постепенно теряю остатки своего рассудка и становлюсь подобным упырям, вурдалакам или прочим воскрешенным тварям, у которых был один инстинкт – убивай или будешь убит.

Давным-давно я был героем, делавшим все, что было в моих силах, чтобы остановить несметную армию мертвецов, именуемую Плетью, и подарить этому миру еще один рассвет, пока Артас, Владыка Плети, лично не убил меня. С каждым днем я все более смутно помню моменты из моей прошлой жизни. Единственное воспоминание, которое прочно засело в моем сознании, содержит последние секунды моей жизни. Я все еще отчетливо помню, как проклятый клинок Ледяная Скорбь, принесший погибель одному из величайших королевств людей, Лордерону, пронзил мою грудь. Помню, как моя кровь заструилась по лезвию, освещенному сиянием ледяных рун. А еще помню ощущение, будто вместе с кровью клинок медленно вытягивал мою душу, обрекая ее на вечные страдания.

Однако в тот момент я и представить не мог, что вечный сон окажется не таким уж вечным, что я еще буду мечтать о смерти, ибо Король-Лич уготовил мне судьбу куда хуже. Когда я очнулся, то понял, что стал монстром, тем, с кем поклялся бороться до конца своих дней. Я стал тем, кого позже прозвали рыцарями смерти. Но это было лишь началом осознания того, что со мной стало на самом деле. Моя кожа приобрела бледный морозный оттенок. Из глаз будто исходил синий огонь. А сердце… Я даже не был уверен, есть ли оно еще у меня. Но все это и близко не стояло с тем фактом, что моя воля более не принадлежала мне. Я стал марионеткой предводителя возможно величайшего зла в истории Азерота. И хотя я сам управлял своими действиями, отныне я желал лишь того, чтобы они были во благо моего нового владыки – Короля-Лича.

То, что мы тогда устроили в землях Анклава Алого Ордена иначе как резней не назовешь. И только благодаря Тириону Фордрингу, одному из величайших паладинов, когда-либо живших на Азероте, нам удалось остановить бойню. Но что более важно, ко всем рыцарям смерти, находившимся там, вернулась свобода воли. Наверное, это был один из самых лучших дней моей новой жизни.

Тогда, на том же самом месте, где мы освободились из-под гнета Короля-Лича, мы заложили основу нового союза. Союза, поставившего себе единственную цель – отомстить нашему бывшему повелителю, предавшему нас. Но ей не суждено было бы свершиться, если бы нам опять не помог Тирион. Лишь благодаря его письму для лидеров Альянса и Орды, мы прекратили нашу вражду. Если бы не этот клочок бумаги, то Тарондир, мой давний друг из прошлой жизни, один из величайших рыцарей смерти, бывший не менее великим защитником Лордерона и Альянса, лишился бы головы от одного лишь взмаха меча короля Вариана Ринна.

И хотя по обоюдной воле вождей обоих фракций нас официально приняли обратно, на деле мы оставались изгоями. Нас могли уважать, даже почитать, или бояться. На поле боя мы были незаменимы, особенно против войск Плети, ведь с ними мы сражались особенно яростно. Но после битвы нас сторонились, как будто мы были ничем не лучше тех, с кем только что бились. Хотя возможно так на самом деле и было. Ведь в глазах обычных людей мы были все теми же восставшими мертвецами, которые разоряли и продолжают разорять их земли, уничтожая все живое на своем пути. Даже так называемые охотники на демонов, которые используют демонические силы для достижения своих целей, не вызывают столько неприязни и отвращения, как мы.

С другой стороны в те времена мы и сами не сильно стремились развивать контакты с внешним миром. Единственное, что нас заботило – отмщение. Оно стало не просто девизом, как казалось многим, и даже не стимулом. Оно стало нашей целью в жизни. Тем, что заставляло нас идти вперед, невзирая на все препятствия и невзгоды. Единственным, что поддерживало в нас жизнь, если она вообще есть у восставших из мертвых.

Я лично был там, когда все закончилось. Лично видел конец одного из самых великих злодеев, угрожавших этому миру. Тогда мы, наконец, отомстили тому, кто отнял у нас все. Я лично вонзил свой клинок в уже мертвое тело Короля-Лича. И как же я жалел, что не смог сделать это во время самой битвы, как мой давний друг Тарондир, который буквально погреб бывшего владыку под шквалом ударов своих топоров. И хотя я понимал, что в это время помогал сдерживать натиск одних из самых опасных прислужников Короля Мертых, чтобы остальные могли нанести удар в самое сердце Плети, смесь разочарования и, возможно, зависти слегка осела в моей душе, если от нее вообще что-то осталось.

Но когда я вытащил лезвие своего клинка из тела предателя, то ощутил, что внутри меня что-то изменилось. Но это было вовсе не удовлетворение. Это было осознание того, что мною больше ничто не движет. Тот огонь, что подогревал мою ярость, мое стремление к цели, стал затухать, а на его место пришла лишь пустота.

Раньше я слышал от людей довольно старую мудрость, что охотник никто без добычи. И, пожалуй, в тот самый момент я на себе ощутил весь смысл этой фразы. У меня больше не было ни цели, ни стремлений, ничего. Я стал кем-то другим. Я стал этим самым «никем».

От размышлений меня оторвала не самая мягкая костяного грифона посадка на верхний ярус Акеруса – огромной парящей цитадели, главного прибежища Рыцарей Черного Клинка. Я быстро слез со своего транспорта и направился во внутренние помещения. Здесь, как обычно, вовсю кипела жизнь (жизнь мертвецов, какая ирония). На всех углах стояли часовые, а вдоль проходов непрерывно курсировали патрули, выслеживая лазутчиков и следя за порядком. И хотя пробраться незамеченным на внешние уровни, не говоря уже о внутренних, было практически невозможно, бдительность от этого терять не следовало, ведь удар всегда может прийти оттуда, откуда его меньше всего ждешь. И ярким примером тому служит наше же недавнее нападение на оплот паладинов под Часовней Последней Надежды, тем местом, где эти самые паладины несколько лет назад освободили нас от гнета Короля-Лича. И вот чем мы им отплатили. Попытались воскресить самого Тириона Фордринга, того, кто отдал больше всех за нашу свободу. По крайней мере, так считают все остальные, но они не видят полной картины происходящего. Не понимают, что для победы в войне с Пылающим Легионом нам пригодится любая помощь, особенно величайшего паладина всех времен. Но, увы, тело Тириона защищает Свет, не давая нам воскресить его, чтобы тот возглавил Четырех Всадников, ранее самых сильных воинов Плети, а ныне Рыцарей Черного Клинка, и повел всех рыцарей смерти в атаку на войска Легиона.

В командном центре все было как обычно. Одни командиры отрядов столпились вокруг карты, обсуждая планы ближайших операций, в то время как другие уже отдавали приказы сержантам и готовились выступать. Но меня интересовали не они, а мой давний друг Тарондир, ныне ставший, по сути, предводителем нашего ордена. Он также стоял рядом с картой, облаченный в свои привычные темно-синие латные доспехи, украшенные множеством рогов и черепов, как просто изображенных, так и настоящих. Хотя эти доспехи и повидали не одну сотню сражений, от этого они не утратили своей эффективности. Но в последнее время доспехи подставлялись под удар все реже и реже, ведь на поясе у Тарондира висели парные мечи, именуемые среди нас «Клинками Падшего Принца». Это грозное оружие было выковано из обломков Ледяной Скорби, того самого проклятого клинка, разрушившего все наши жизни. Правда, на этот раз оно использовалось в целях спасти этот мир, а не разрушить его. Но клинки были необычны не только этим. В их перековке помог тот, от кого помощи ожидали меньше всего, а вернее не ожидали вовсе – Болвар Фордрагон, ныне занявший место прежнего Короля-Лича. Немногие, кроме присутствовавших в тот роковой день на вершине Цитадели Ледяной Короны, оплоте повелителя Плети, знали, что на самом деле произошло в тот день. Всем сказали, что Король-Лич мертв, и о нем можно забыть, однако на самом деле все было куда хуже. Духи, вырвавшиеся из разрушенной Ледяной Скорби поведали, что Плеть нельзя оставить без контроля, иначе она уничтожит все живое. Всегда должен быть Король-Лич. И эту жертву решился принести Болвар, чудом избежавший смерти в пламени драконов и переживший долгие месяцы ужасных пыток. Он принял на себя это тяжкое бремя и, заковав себя во льду, велел всем нам никогда не возвращаться в это проклятое место. Но пару месяцев назад Болвар сам неожиданно вышел на связь с рыцарями смерти и предложил свою помощь. И пускай мы ему нисколько не доверяли, его помощь была нам просто необходима.

Оторвав взгляд от карты и увидев меня, Тарондир отошел от стола и двинулся мне навстречу.

— Здравствуй, Зогмун, — поприветствовал он меня во время рукопожатия, — как прошло задание в Азсуне?

— Без происшествий. Аванпост Легиона зачищен и сожжен, нашему лагерю он больше не угрожает. Потерь нет, двое раненых, но они скоро встанут обратно в строй.

— Отличная работа, — сказал Тарондир. – Хорошо, что ты успел вернуться. Есть информация, что возможно где-то в пещерах на севере Крутогорья демоны открыли несколько порталов и понемногу переправляют войска. Я как раз собирался на разведку, и надеялся, что ты составишь мне компанию. Что скажешь?

— Да, конечно, пошли.

Не знаю, почему я сразу же согласился. Возможно из-за того, что мы с Тарондиром были давними друзьями еще до становления рыцарями смерти. А возможно из-за жажды крови, которая в последнее время проявлялась все чаще и сильнее. Пусть мы и освободились от гнета Короля-Лича, заложенное в нас стремление к уничтожению врагов никуда не денется, а его сдерживание лишь все усугубит.

Мы проследовали тем же путем, которым я шел буквально несколько минут назад и вышли на балкон верхнего яруса, служившего неким подобием взлетной площадки. Там нас уже ждали двое готовых к длительному полету костяных грифонов. Недолго думая, мы сели на них верхом, и они тут же взлетели и направились на север в сторону Крутогорья.

В отличие от моего прошлого грифона, эти двое несли нас на максимально возможной скорости, которая превышала таковую у их живых собратьев практически в несколько раз. Если бы не магия самих грифонов, мы бы уже давно наслаждались полетом до земли, и даже самая крепкая хватка не помогла бы. И хотя нас бы позже все равно воскресили другие рыцари смерти, ощущения от падения с такой высоты будут явно не из приятных.

Обычным людям во время полета с такой скоростью будет затруднительно даже дышать, но у нас, рыцарей смерти, имелась телепатическая связь, позволявшая нам общаться на огромных расстояниях. Этой самой связью я и решил воспользоваться через несколько минут полета, чтобы скоротать время.

— Что такого особенного в той пещере, о которой ты говорил? Вряд ли бы ты стал звать меня с собой, будь она обычной.

— Мы приметили ее еще давно, пару месяцев назад, когда проводили беглую разведку Крутогорья. С виду она действительно выглядит как самая обычная пещера, но в ней ощущается присутствие какой-то магии. Нам долго не удавалось определить, что именно она делала, пока не попытались установить связь с Акерусом. Оказалось, что эта магия в каком-то роде глушит всю прочую магию, проходящую через нее, в том числе и ментальную связь. Недавно мы получили несколько донесений о нападениях демонов в том районе, что и навело нас на мысли о портале. Если Легион действительно открыл его в этой пещере, то мы никак не сможем его распознать на магическом уровне.

— А что насчет магии, которая применяется внутри пещеры? Она тоже блокируется.

— Насколько я знаю — нет. Похоже, что там находится некое подобие барьера, не пропускающего ее через себя.

Тарондир умолк и начал рассматривать местность. Равнинный пейзаж сменялся холмами, которые становились все больше и больше и плавно перетекали в горные цепи. Вскоре мой спутник снова связался со мной:

— Видишь горы справа от нас?

— Вижу, — ответил я, посмотрев в указанную сторону. – Она располагается там?

— Да. Идеальное место для наступательного пункта, даже без этой проклятой пещеры.

— Ты прав, — согласился я, — возвышенность в самом центре региона, труднопроходимая местность. А почему мы сами не устроились в этом месте?

— У нас была такая идея, но все же поддержка связи с остальными важнее, чем выгодное положение. У нас не настолько много бойцов, чтобы рисковать ими, создавая, по сути, автономные аванпосты.

Тут я заметил, что грифоны пошли на посадку, хотя от гор нас отделяли еще несколько километров.

— В том районе одни ущелья и горные тропинки, — словно прочитав мои мысли, сказал Тарондир. – Придется пройтись пешком, но иначе никак.

Вскоре грифоны приземлились рядом с входом в одно из ущелий. Как только мы с них слезли, они тут же устремились в небо. Впрочем, они будут неподалеку, и когда понадобятся, то прибудут в мгновение ока.

Бросив взгляд на улетающих грифонов, я начал догонять Тарондира, который уже выдвинулся к ущелью.

— Будь настороже, — его леденящий голос, от которого у некоторых кровь застывала в жилах, раздался небольшим эхом по округе. Теперь, когда мы шли рядом и ветер не мешал нам разговаривать, телепатическая связь была ни к чему. – Мы не знаем, что нас может там ждать, особенно, если там на самом деле находится портал Легиона. Кто знает, сколько тварей успело через него пройти.

— Надеюсь, их будет достаточно. Не терпится размять кости.

Однако фраза эта не прозвучала так, как звучит обычно. В ней не было какой-то безудержной ярости или желания убить всех, кто встанет на пути. Нет. В ней было только сухое безразличие, лишенное всяческих эмоций.

Ущелье было довольно широким, а склоны поднимались всего лишь на несколько метров, но это все равно делало его отличным место для засады. Как я уже говорил ранее, бдительность терять не следовало.

— Я вижу, в тебе все сильнее проявляется жажда крови, — через некоторое время сказал Тарондир. – Ты не пытался бороться с ней?

— Когда-то может и пытался, — ответил я, тяжело вздохнув. – Но постепенно попытки становились все слабее и реже. Сейчас же я просто смирился с этим. Какой вообще смысл отрицать то, что заложено в нас? Как бы мы ни старались, мы всегда были и останемся машинами для убийства, под контролем Короля-Лича или нет, но этого у нас не отнять. Так есть смысл бороться с этим?

Мой спутник ответил не сразу, явно поразмыслив над моими словами:

— Может быть ты и прав. Может, и нет смысла бороться с этим. А может быть, эта борьба – единственное, что не дает нам превратиться в обычных ходячих мертвецов, бесцельно слоняющихся по миру. Думаю, каждый из нас узнает ответ, когда придет его время. – Тарондир ненадолго замолчал. — Но все же я бы посоветовал тебе не примиряться с этим окончательно. Может, попробуешь найти себе какое-нибудь новое занятие?

— Хочешь выгнать меня из ордена?

— Нет, что ты. Лишь советую тебе не отдавать ему все свое время. Найди себе увлечение. Например, можешь заняться кузнечным делом. Может, когда-нибудь изготовишь себе эпическую броню, которая будет сдерживать любой удар.

— Торчать днями напролет у наковальни и ковать оружие для всего ордена? Нет уж.

— Хм. Тогда можешь попробовать что-нибудь, не требующее столько времени и сил.

— И что же? Может быть травничество? Я уже представляю: рыцарь тьмы, повелитель рун смерти и разрушения, бегает вприпрыжку по полю с корзинкой и собирает цветы.

Мы оба рассмеялись. Возможно, именно поэтому Тарондир был избран новым Королем-Личом как предводитель рыцарей смерти. Он всегда знал, какие слова нужно сказать, чтобы приободрить остальных и поддержать их боевой дух. Вот и сейчас он каким-то образом заставил меня отвлечься от привычного безразличия ко всему, пускай и ненадолго.

Мы продвинулись уже довольно далеко вглубь ущелья, когда впереди послышались голоса. Спрятавшись за небольшим выступом, Тарондир осторожно выглянул, чтобы осмотреться.

— Орда, — сказал он, продолжая смотреть в сторону, откуда доносились звуки. Довольно большая группа. Не думаю, что мы сможем остаться незамеченными. Может быть, разойдемся миром? Не хотелось бы поднимать лишний шум, тем более так близко к нашей цели.

— Если у них есть хоть немного мозгов, то мы спокойно разойдемся. Но что-то мне подсказывает, что все будет ровно наоборот.

— Посмотрим. А пока давай выйдем, чтобы они нас увидели.

Мы вышли из-за выступа, не расчехляя оружие. Навстречу нам шла действительно большая группа ордынцев: трое крупных орков в тяжелых латных доспехах и огромными секирами, два тролля, вооруженных луками, и две стройных фигуры, облаченных в балахоны с капюшонами, по очертаниям сильно походивших на эльфов крови.

Заметив нас, они остановились, видимо решая, как дальше поступить. Не знаю, о чем они говорили, но судя по тому, как тролли расступились по краям ущелья, ища укрытие, а орки, достав секиры, бросились на нас с боевым криком, итог разговора был явно не в нашу пользу.

— Похоже, они решили, что проще нас убить, чем разойтись, — сказал Тарондир, снимая с пояса клинки.

— Как же жаль их разочаровывать, — ответил я, достав из-за спины свои топоры, светившиеся от нанесенных на них ледяных рун. – Но все же их довольно много, плюс те две эльфийки скорее всего маги или жрицы.

— Я тоже так думаю. Впрочем, у меня есть идея, как немного уравнять шансы. Можешь пока отвлечь их на себя, мне нужно немного времени.

— С удовольствием, — сказал я, ухмыльнувшись. – Посмотрим, насколько их хватит.

Тарондир застыл на месте, готовясь произнести заклинание. Я тем временем прошел еще немного вперед, чтобы орки сосредоточили атаки на мне. Надеюсь, мой спутник успеет сделать то, что он задумал, до того, как ордынцы поймут, что главная цель — он, а не я.

Ну а пока меня ждала встреча с тремя орками-воинами. Но численный перевес был для них скорее минусом, ведь они будут попросту путаться друг у друга под ногами, заодно не давая их товарищам, склонным к ведению боя на расстоянии, поразить меня стрелой или магией. Также у них было еще одно слабое место – их медлительность. Пусть тяжелые латы и обеспечивали оркам лучшую защиту, они также замедляли их, как и огромные топоры. Я же, наоборот, полагался на скорость и молниеносные атаки, ну и небольшую толику магии льда, чтобы еще сильнее сковать их движения.

Когда орки подбежали достаточно близко, я взмахнул рукой в их сторону, попутно произнеся про себя заклинание. Еще одно преимущество рыцарей смерти над остальными обладателями магии – нам не нужно произносить заклинания вслух, что намного увеличивает шансы на победу. Буквально через секунду на подбегающих ко мне противников налетел недолгий, но сильный порыв ледяного ветра. Заметного вреда он им не нанес, но зато немного остудил их пыл, а заодно и немного подморозил. В этот момент один из орков немного ускорился, после чего прыгнул в мою сторону. Мне пришлось кувыркнуться влево, чтобы не быть раздавленным. Не успел я подняться, как на меня набросился второй воин, нанеся размашистый удар своей секирой. Я пригнулся, уклонившись от лезвия, сместился немного влево и нанес удар по его ноге. Ножные латы мой топор не пробил, но удар все равно был достаточно сильным, чтобы противник потерял равновесие. Однако я не успел его добить, так как в этот момент на меня бросился в молниеносном рывке орк, с которым я еще не вступал в бой, отчего мне пришлось кувыркнутся в сторону, чтобы не быть разрубленным пополам. Краем глаза я заметил, как орк, прыгнувший на меня первым, двинулся в сторону Тарондира. Недолго думая, я присел на одно колено и, попутно произнеся нужное заклинание, ударил рукоятками топоров о землю. В этот же момент из-под нее вырвались несколько десятков ледяных шипов, преграждая орку путь. Однако его это не остановило, и он начал пытаться разбить ледяную преграду, поэтому пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы отвлечь его на себя. Я направил на него ментальную атаку, наполнившую его яростью и желанием убить меня, из-за чего ордынец вновь обратил свое внимание на меня, отчего я оказался окружен сразу тремя противниками.

В этот момент в мою спину ударилось что-то, что заставило меня немного пошатнуться. Похоже, одна из эльфиек заняла подходящую позицию и теперь забрасывала меня огненными шарами. И пока я находится в окружении трех воинов, ей было довольно легко целиться в меня. Видя, как очередной шар летит точно в меня, я еле успел создать барьер, который поглотил энергию заклинания, но следом рассыпался. Да уж, магия льда дается мне куда лучше, чем антимагические барьеры.

Не успел я перевести дыхание, как в меня полетело очередное заклинание мага. Только на этот раз вместо маленького шара ко мне приближалась гигантская огненная глыба. Времени на новый барьер у меня не было, однако мне в голову пришел другой способ избежать попадания снаряда. Я приготовился и практически перед ударом, произнес заклинание, перенесшее меня на несколько секунд в Мир Теней, от чего глыба прошла сквозь меня, не нанеся никакого урона.

Видимо эльфийке требовалось время, чтобы приготовиться к новой волне заклинаний, однако я не мог пойти в ответную атаку на нее, так как воины стали подходить ко мне ближе, сжимая кольцо.

Нельзя сказать, что шансов у меня было мало, но все-таки отражать атаки одновременно с трех сторон довольно затруднительно. Однако нам не суждено было узнать, чем закончится эта неравная схватка, так как Тарондир закончил свои приготовления, после чего присел и вонзил свои клинки в землю. Поначалу я, как и орки, ничего не заметили, но уже через несколько секунд из мечей в небо выстрелил столб магии, от которого тут же стали исходить вихри ледяного ветра, образуя самую настоящую снежную бурю вокруг нас. Таким образом, Тарондир укрыл нас от спутников орков, предпочитающих сражаться в дальнем бою, и предоставил преимущество перед самими орками, так как буря не оказывала на нас никакого отрицательного эффекта. Пока ордынцы были отвлечены внезапно возникшей преградой, я быстро выскользнул из окружения и оказался рядом с Тарондиром.

— Вижу, ты еще жив, — раздался в голове голос моего спутника, — готов к следующему раунду?

— А тебя что, в сон потянуло? – шутливо ответил я. – Я слева, ты справа?

— Идет, — согласился Тарондир.

И мы синхронно побежали на орков, которые к тому времени смогли кое-как собраться и принять оборонительные стойки. Но это их все равно не спасло. Почти одновременно мы набросились на двух воинов, стоявших по краям.

Орк, на которого напал я, попытался нанести упреждающий удар, но я, пригнувшись, проскочил под его секирой и оказался сзади него. Ударив крест-накрест топорами по его ногам, я с легкостью пробил слабую в этом месте броню и, скорее всего, повредил его суставы, от чего он упал на колени. После этого осталось нанести лишь завершающий удар, и мой противник был мертв.

Повернувшись к остальным, я увидел, что Тарондир также разделался с орком со своей стороны и теперь последовал за последним воином, который обратился в бегство. Однако Тарондир не собирался за ним бежать и, вонзив рукоятки клинков в землю, вызвал из-под земли ледяные шипы, которые я использовал ранее. Но на этот раз шипы не создали преграду на пути противника, а просто проткнули орка, мгновенно оборвав его жизнь.

— Отличная работа, но осталось еще четверо, и против них буря не поможет, — сказал мне Тарондир, вытаскивая мечи из земли. – Есть какие-либо предложения?

— Одна из эльфиек – маг, притом довольно неплохой. Думаю, стоит заняться ей в первую очередь. Пока ты не создал бурю, она была ближе всех. Насчет второй ничего не знаю, она не показывалась и может быть где угодно. Тролли распределились по обеим сторонам ущелья, так что, как только ты снимешь барьер, мы, скорее всего, окажемся под перекрестным огнем.

— Просто не произноси это вслух еще раз, потому что мой оптимизм уменьшается с каждым твоим словом.

— Оптимизм говоришь? Ну-ну, — умехнулся я. — Ладно, давай покажем орде, чего стоят Рыцари Черного Клинка.

Тарондир поднял правую руку с мечом над головой, и из него в небо ударил тот же луч, что породил снежную бурю. Ветер постепенно стал стихать, а тучи на небе исчезли. Когда все окончательно рассеялось, перед нами на разном расстоянии стояли оба тролля и та эльфийка, что напала на меня. Только теперь она немного отступила и встала позади лучников. Второй эльфийки так и не было видно, быть может, она решила убежать? Это было бы довольно логично с ее стороны, ведь какой смысл вступать в бой сразу с двумя рыцарями смерти, пусть и с численным перевесом, если ты его, скорее всего, не переживешь. Если, конечно, тебе не наплевать на свою жизнь.

А вот мне на нее было как раз наплевать, поэтому я не стал дожидаться, пока ордынцы поймут, какая судьба постигла их спутников, и пошел в атаку первым. Впрочем, противники не заставили себя долго ждать, и уже через несколько секунд в меня полетело несколько стрел, от которых я заслонился наплечником. Хорошо, что тролли предпочитают луки вместо огнестрелов, иначе моя броня не выдержала бы этих выстрелов.

До ближайшего из лучников, который находился у правого края ущелья, оставалось меньше десяти метров, когда он понял, что стрелы не наносят мне вреда, и попробовал отступить и достать оружие ближнего боя. Но ему не хватило на это времени, так как я за несколько метров сделал прыжок и, широко замахнувшись, вонзил топоры глубоко в его плечи. Прежде чем регенерация тролля смогла залечить раны, я замахнулся крест-накрест и одновременным ударом обеими руками отсек его голову, оборвав еще одну жизнь. Еще одна душа покинула свое тело и направилась на небеса, чтобы обрести покой. Покой, который мне никогда не увидеть, потому что таким проклятым, как я, не суждено познать счастья загробной жизни. В лучшем случае наши души попадут в ад, где будут страдать в вечной агонии за все то, что мы сотворили раньше и сотворим в будущем.

Второй тролль продолжал обстреливать меня из лука, несмотря на то, что это не приносило никакого результата. Скорее всего, он просто впал в ярость от смерти своих спутников и теперь всеми силами пытался меня убить. Вот только пелена этой самой ярости затмила его разум, сделав уязвимым.

Впрочем, если я пойду на него напролом так же, как на первого, меня, скорее всего, ждет сюрприз от мага в виде огненного шара в правый бок. Но я и не собирался этого делать.

— Тарондир, готов принять крупногабаритный груз? – спросил я по ментальной связи.

— Как на тренировках?

— Именно.

Мой спутник занял устойчивую позицию и поднял мечи в полусогнутых руках. Как только он это сделал, я, прочитав нужное заклинание, направил на оставшегося в живых тролля волну магии тьмы, которая образовала своеобразный захват вокруг него. Не теряя времени, я быстро замахнулся и бросил захват вместе с троллем в направлении Тарондира, который был к этому готов. Ордынец никак не мог вырваться из «хватки смерти», как называли между собой это заклинание все рыцари смерти. Когда он почти полетел до Тарондира, тот резко выбросил свои мечи вперед, и тролля буквально нанизало на них. После этого мой спутник развел клинки в стороны, буквально разорвав лучника напополам, от чего тот мгновенно распрощался со своей никчемной жизнью.

— Готов? – спросил я Тарондира, когда он стряхнул с себя внутренности тролля.

— Конечно. Отвлечешь ее на себя?

— Без проблем, — сказал я и начал выходить из своего укрытия.

Эльфийка, как только увидела меня, начала произносить заклинание, совершенно забыв про моего спутника. Она уже почти закончила, но вдруг вокруг ее шеи появился выпущенный Тарондиром сгусток темной энергии, который приподнял ее в воздух, лишив кислорода и, соответственно, возможности колдовать. Пока заклинание не рассеялось, Тарондир быстро притянул ее к себе «хваткой смерти» и в мгновение ока оборвал ее жизнь.

— Не видишь второй эльфийки? – спросил меня мой спутник.

— Нет, — ответил я, вглядываясь в окрестности. – Может она действительно сбежала?

— Возможно, она так и сдела…

Тарондир замолчал на полуслове, после чего резко прокричал:

— Осторожно, сверху.

Я поднял голову и увидел, как на меня летит огромный метеор. Я едва успел отпрыгнуть от места падения, однако вместо взрыва метеор после приземления раскололся, и из него выскочило четверо бесов – мелких (примерно по пояс) противных существ, с серой шершавой кожей и головой с чрезмерно длинными ушами и носом и парой козлиных рогов. Едва выбравшись из обломков метеора, они тут же почти синхронно бросили в меня маленькие огненные шары. Однако, несмотря на свой размер, эти шары били довольно сильно, поэтому мне пришлось покрыть себя небольшим слоем льда, который заметно снизил наносимый бесами урон.

— Вот же гадина, — сказал я сквозь зубы, едва удерживая равновесие под натиском бесов. – Похоже, наша подруга оказалась с сюрпризом.

— Держись, я иду, — ответил мне Тарондир.

Держаться пришлось недолго. Тарондир рывком ворвался в группу бесов и за несколько секунд разрубил их мелкие, худощавые тела. Но это был далеко не конец – бесы оказались лишь отвлекающим маневром. Пока мы были заняты ими, эльфийка успела призвать двух Стражей Скверны. Эти крупные демоны с серо-синей кожей, достигавшие примерно трех метров в высоту, были частично облачены в прочные латы, а в руках держали огромные секиры или алебарды, позволяющие буквально выкашивать толпы врагов на значительном расстоянии.

— Разве чернокнижники могут одновременно контролировать двух крупных демонов? – спросил я у Тарондира.

— Похоже на то. В любом случае, это ничего не меняет, — ответил мне он. — Мой слева, твой справа?

— Согласен, — сказал я, и мы одновременно двинулись к Стражам.

Можно сказать, что демоны приняли наш вызов, и также пошли к нам. Впрочем, у них не было иного выбора, ведь они в данный момент полностью принадлежали эльфийке. Как же мне знакомо это чувство. В какой-то степени я даже сочувствовал этим двоим, ведь я знаю, каково это, когда твоя воля принадлежит кому-то другому, а ты, по сути, беспомощно наблюдаешь за всеми зверствами, которые твой «хозяин» творит через твое же тело. Но сейчас не было времени для жалости, не было времени для сожалений. Сейчас было время, чтобы убить очередную пару демонов, вставшую у меня на пути.

Страж Скверны, на удивление, вместо ожидаемого рывка начал сближаться со мной обычным шагом, не желая лишний раз рисковать. Уже в этом он оказался умнее тех трех орков, что сейчас лежали мертвыми позади нас. Когда мы оказались на близком расстоянии друг от друга, он, наконец, начал замахиваться для удара. Я уже собирался прыгнуть под его секирой, когда демон вместо удара по дуге начал опускать свое оружие вертикально вниз. Я едва успел остановиться, чтобы не быть разрубленным его топором.

Похоже, что заскочить Стражу за спину и прикончить его просто так не выйдет, поэтому придется сначала заморозить его магией льда. Для начала я пустил на него несколько волн ледяного ветра, который практически сбивал крупных орков с ног, но демон даже не шелохнулся от него. Впрочем, я добивался не этого. Увидев, что заклинание сработало, и Страж покрылся небольшим слоем инея, я начал произносить новое. К сожалению, мой противник не желал просто стоять и ждать, пока я его убью, и пошел в ответную атаку, совершив удар по широкой дуге. Я отпрыгнул кувырком назад и пустил на демона еще несколько волн воющего ветра. Слой инея на коже Стража вырос, и стало заметно, как его скорость постепенно уменьшается. Его передвижения стали медленнее, а от ударов теперь было намного проще уклоняться.

Отпрыгнув от очередного удара, я не стал дожидаться следующего и пошел в ответную атаку. Быстрым движением я приблизился к демону, оттолкнул ногой секиру, которую он еще не успел вытащить из земли, и нанес удар с обеих рук по незащищенной доспехами груди. На месте удара появились два больших разреза, из которых тут же хлынула темная демоническая кровь, но Страж, не обращая на них никакого внимания, ударил меня свободной рукой. Если бы замах был побольше, то удар, возможно, сломал бы мне шею, но мне повезло, и я просто отлетел на несколько метров в сторону.

Не успел я подняться с земли, как пришлось тут же отпрыгивать в сторону, чтобы не попасть под очередной удар секиры. Но, похоже, в этот раз мне снова повезло. Видимо демон так спешил прикончить меня, что не рассчитал силы и вогнал свою оружие слишком глубоко в землю. Пока он пытался вытащить свою секиру, я быстро приблизился к нему со спины, подрезал сухожилия, заставив упасть на колени, и стал наносить один удар за другим, превращая противника в кровавое месиво.

Не знаю, какой из ударов прикончил демона. Мне известно лишь одно – после этого я не остановился, а продолжил рубить уже мертвое тело своими топорами. Издалека раздался тихий окрик:

— Зогмун!

Но я не обратил на него внимания. Мой взор заволокла серая пелена, и я продолжал наносить удары по трупу демона. Крик снова повторился. Только на этот раз он был намного громче:

— Зогмун!

Я остановился, поднял взгляд и увидел, как мой спутник еле сдерживает безудержный натиск Стража Скверны, который явно оказался сильнее того, который достался мне.

Вытащив топоры из тела убитого демона, я побежал на помощь к Тарондиру. Когда я приблизился на достаточное расстояние, то метнул один из топоров в атакующего его Стража. Топор вонзился прямо между лопаток, заставив демона взвыть то ли от боли, то ли от ярости. Не давая ему опомниться, я подбежал к Стражу, ухватился за торчащий из его спины топор, подтянулся и ударил вторым топором, оставшимся у меня в руке в незащищенную область шеи чуть ниже шлема, отчего демон взвыл еще сильнее. Как только демон прекратил свой натиск на Тарондира, мой напарник тут же пошел в контратаку и вонзил свои клинки в грудь демона так сильно, что они пробили его насквозь.

— Спасибо, — сказал мне Тарондир, переводя дыхание. – А теперь давай уже, наконец, убьем эту проклятую чернокнижницу.

— Полностью с тобой согласен, — ответил я.

Но нашим планам опять не суждено было сбыться. Мы уже собирались атаковать эльфийку, как заметили еще один метеор, летящий на нас с неба. Только этот был в разы крупнее предыдущего.

Мы расступились в разные стороны, и метеор упал, рассыпавшись на несколько крупных частей. Через несколько секунд эти части охватило зеленоватое сияние, и они стали присоединяться одна к другой, образуя вместе огромного каменного голема – Инфернала.

— Ну и что будем делать? — спросил я, — Не хочу быть пессимистом, но эта громадина нам двоим не по плечу.

— Спокойно, у меня тоже есть туз в рукаве, — ответил мне Тарондир и начал оглядываться по сторонам, как будто высматривая что-то. – А вот как раз и он. Можешь отойти чуть подальше, чтобы тебя не задело?

Я поспешил выполнить просьбу, попутно пытаясь найти этот самый «туз в рукаве». И вскоре я, похоже, нашел его – с запада к нам по небу приближалась какая-то тень, которая довольно быстро увеличивалась в размерах.

— Это то, о чем я думаю? — спросил я у Тарондира.

— Оно самое, — ответил он.

Впрочем, я мог и не спрашивать, так как через пару секунд силуэт приблизился достаточно близко, превратившись из размытой тени в величественного костяного дракона. Их судьба была схожа с костяными грифонами – когда-то давно они были самыми обычными драконами, но после смерти они оказались воскрешены некромантами, и стали одними из самых опасных существ в рядах Плети.

Я знал, что рыцари смерти уже давно пытались подчинить себе этих величественных созданий, но у них ничего не получалось. До недавнего времени. Теперь же я своими глазами вижу, как огромная груда костей в форме дракона, поддерживаемая магией летит к нам на помощь.

Инфернал к этому моменту закончил собираться и уже собирался атаковать, когда на него обрушился огромный ледяной поток, полностью заморозив его. Пока лед не оттаял, костяной дракон сделал круг и пошел в новую атаку. Приблизившись к инферналу почти вплотную, он провернулся в воздухе и врезался в глыбу льда сразу четырьмя конечностями, раздробив как саму глыбу, так и противника, находящегося в ней.

Не успел я опомниться, как дракон резко взмыл в воздух и полетел прочь от нас — на сегодня его работа была сделана. Но не наша.

— Что ж, это было весьма эффектно, — сказал я Тарондиру. – А теперь давай все-таки прикончим эту проклятую эльфийку, пока она не вызвала каких-нибудь повелителей демонов.

— Полностью с тобой согласен, — ответил мне он.

Но чернокнижница не собиралась сегодня умирать и попыталась убежать от нас. Как же наивно думать, что можешь убежать от рыцарей смерти. Похоже, Тарондир был зол на эльфийку больше меня. Он не стал догонять ее. Вместо этого он заключил чернокнижницу в «хватку смерти», притянул ее к себе и быстрым ударом хотел лишить ее головы. Но в последний момент эльфийка буквально рассыпалась, превратившись в кучку пепла, а сама она оказалась в двадцати метрах от нас. Но к моменту, когда мы ее обнаружили, она уже успела произнести заклинание, и сейчас в меня летел полыхающий зеленым сиянием шар. Я попытался создать антимагический барьер, но не успел, и магия скверны ударила меня прямо в сердце, если оно конечно у меня еще было, отчего я повалился на землю. Я чувствовал, как скверна разъедает мою плоть, как то, что я называю жизнью, постепенно покидает меня. Взор начала застилать тьма, и через несколько секунд, а может и минут, я провалился в пустоту.

Обычно души после смерти отправляются, как многие говорят, на небеса, где их уже ждут Боги. Но мне не суждено было познать это счастье. Я утратил этот шанс, когда моя душа была поглощена Ледяной Скорбью в момент моей самой первой смерти. И хотя после ее разрушения все поглощенные души вырвались на свободу, души рыцарей смерти не вернулись в их тела, а просто растворились в воздухе. Быть может, моя душа сейчас действительно находится на небесах, а может она погибла навсегда. Это уже не важно. Мне остается только ждать, при этом сколько – неизвестно. Если Тарондир одолеет проклятую чернокнижницу, то недолго. Если же нет, то у меня все равно нет другого выхода. Возможно, я навсегда останусь здесь, в кромешной тьме забвения. Я даже не могу сказать, сколько прошло времени в мире живых. За все те разы, что я побывал здесь, я понял лишь то, что ход времени здесь совершенно невозможно отследить. С одинаковым успехом могло пройти как несколько минут, так и несколько лет.

Вдруг окружающая меня тьма начала немного мерцать, а меня самого как будто начало куда-то тянуть. В первый раз я сильно перепугался, когда это произошло. Сейчас же я просто ждал, когда открою глаза и скажу:

— Похоже, ты все же победил.

— А ты, похоже, снова вернулся в мир живых, — ответил мне Тарондир.

Я полежал еще пару секунд, после чего поднялся на ноги и осмотрелся. Похоже, бой был нешуточным. Все вокруг нас было либо покрыто льдом, либо полыхало зеленым огнем. Неподалеку лежал труп эльфийки, разрубленный пополам. Я посмотрел на свою грудь. Рана уже затянулась, оставив после себя очередной шрам, а вот доспеху пришлось куда хуже. Зияющая на нем дыра никуда не делась, и теперь мне, видимо, понадобится новый нагрудник. Впрочем, этот снимать я пока не собирался, ведь он еще мог меня более-менее защитить.

— Как дела на той стороне? Снова пустота?

— Ага, — ответил я с разочарованием. – Куда она денется. Или ты думаешь, что в один прекрасный день к нам вернутся наши души?

— Все может быть, друг мой. А теперь, давай выдвигаться. Мы и так потратили слишком много времени и сил на этот бой.

Я сел на землю, чтобы окончательно прийти в себя. Все же воскрешение – процесс не из легких. Через несколько минут я поднялся, поправил нагрудник, и мы двинулись дальше.

Если верить Тарондиру, то до нужной нам пещеры было недалеко. Солнце начало близиться к закату, отчего ущелье стала заволакивать тьма. Впрочем, на нашу видимость она никак не повлияла, поэтому мы просто продолжили путь, как ни в чем не бывало. Стены ущелья постепенно расходились в стороны, и вскоре мы оказались на довольно широкой местности, по форме напоминавшей круг несколько десятков метров в диаметере. Возможно, когда-то здесь упало что-то очень большое или произошел крупный взрыв, впрочем, какая разница. Главной деталью этой своеобразной поляны была дыра в одной из стен ущелья, являвшаяся входом в ту самую пещеру, к которой мы двигались.

— Вот мы и на месте, — тихо произнес Тарондир. – Пока что никаких следов демонов не видно, но давай не будем лезть на рожон.

Я кивнул в ответ, и мы направились к входу в пещеру. Вокруг было тихо, слишком тихо. Даже ветер, который ранее периодически завывал, продираясь через узкий коридор ущелья, полностью стих.

Мы приблизились вплотную к пещере и начали всматриваться. Было довольно темно, но все же мы не заметили ничего, кроме пустоты.

Переглянувшись и кивнув друг другу, мы одновременно вошли внутрь. Внутри действительно оказалось пусто, однако, когда мы вошли, я как будто что-то почувствовал, но так и не мог понять что именно. Должно быть, об этом и говорил Тарондир.

— Похоже, никакого портала все же нет, — сказал я.

Тарондир ничего не ответил. Он медленно подошел к дальней от входа стене, снял шлем и сел на один из выступов.

— Да, похоже на то. С другой стороны, было бы довольно неожиданно обнаружить здесь демонов, с учетом того, что в этом районе их никогда и не было. Да и пошли мы сюда вовсе не за этим.

— Что ты имеешь в виду? Зачем же мы тогда сюда пришли?

— Нам нужно поговорить.

— И ради этого мы проделали весь этот путь? Чтобы просто поговорить? – я довольно сильно удивился такому повороту событий.

— Если бы я хотел просто поговорить, то мы бы могли сделать это в любом другом месте. Здесь же.… Думаю, ты ощутил то же, что и остальные, когда зашел сюда. В этой пещере действительно есть что-то, что глушит всю магию. В особенности телепатическую связь. Именно поэтому мы пришли сюда. То, что я хочу с тобой обсудить, не должно быть услышано остальными. В особенности Болваром.

— Болваром? А он здесь причем? – еще больше удивился я. Пока новый Король-Лич вел себя вполне дружелюбно, ну или как минимум был просто союзником.

— Я не говорил тебе этого, впрочем, как и остальным. Меня периодически посещают видения Артаса в образе Короля-Лича. Причем именно Артаса, не знаю почему, но я чувствую, что это именно он. Поначалу он не говорил ничего конкретного, что могло бы помочь мне. Но в последний раз он сказал то, что заставило меня задуматься и пересмотреть кое-что. Я не буду пересказывать тебе все его слова, но ключевой момент состоял в том, что он говорил не доверять Болвару.

— И ты ему поверил?

— Сначала нет. Но потом.… Потом я долго думал и пришел к выводу, что он может быть прав. Быть может, мы вовсе не избавились от воли Короля-Лича. Мы считаем, что наша воля принадлежит только нам, но в последнее время вовсю следуем его приказам. Быть может, наша жизнь – все еще его прихоть.

— Ты в этом уверен?

— Не совсем. Но я уверен в другом. Мы убедили себя, что Король-Лич повержен, и мы отомстили ему сполна. Но это не так. Ведь Король-Лич вовсе не конкретный человек. Артас, как и Болвар – лишь, в каком-то роде, сосуды для его сущности. И пускай мы убили Артаса, Король-Лич все еще существует. И он, бесспорно, стремится уничтожить все живое. А кто, как не мы, были главным орудием его планов?

Я некоторое время помолчал, обдумывая слова Тарондира.

— Знаешь, возможно, ты и прав, — сказал я через несколько минут. – Но ты ведь привел меня сюда не только за тем, чтобы рассказать все это?

— Нет. Я привел тебя сюда, чтобы попросить тебя об одолжении. Я хочу, чтобы ты втайне ото всех попробовал разобраться, что происходит с новым Королем-Личом. Ты должен разобраться, действительно ли он не тот, кем пытается казаться. Если же все, что я предположил, это неправда… Что ж, тогда это будет означать, что я окончательно сошел с ума, и ты должен будешь убить меня.

— Но почему именно я?

— В основном потому, что я тебе доверяю больше остальных. Но это не единственная причина. Я вижу, как ты постепенно теряешь над собой контроль. Отмщение не сделало тебе ничего хорошего, оно лишь начало пожирать тебя изнутри. Я не мог смотреть, как ты становишься безмозглым трупом, брат. Я надеюсь, что это поручение может вновь разжечь в тебе искру, заставить жить.

Не знаю, как ему это удалось, но во мне действительно что-то поменялось. Такое чувство, будто во мне действительно зажглась та самая искра. Я, наконец, понял, какова моя цель. Я понял, зачем я здесь, и что я должен сделать. Вот она, моя цель в жизни – месть. И она, как оказалось, могла быть вовсе не окончена.

— Так вот, к чему были все те разговоры по пути сюда. Что же, если ты действительно считаешь, что с Болваром что-то не так, и Король-Лич взял над ним контроль – я разберусь в этом. Похоже, наша месть может оказаться незавершенной.

— Да будет так. Удачи тебе в этом деле, брат. Быть может, в этот раз мы отомстим по-настоящему.

— И мы насладимся местью…

 

читателей   84   сегодня 1
84 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 1,00 из 5)
Loading ... Loading ...