Воин

 

Наконец последний подонок рухнул. Я стоял среди трёх поверженных тел. Моя грудь тяжело вздымалась. Воздух, поступая в горящие легкие, заполнял их живительной прохладой летней ночи. С ободранных костяшек сочилась кровь. Рассечённая бровь заливала левый глаз, и во рту ощущался металлический, чуть солоноватый, привкус ночи. Я улыбался, обнажая кровавые зубы.

— Ты как?

От её голоса я вздрогнул.

— Нормально, — тяжело дыша, ответил я, — сказал же беги отсюда.

Теперь я мог рассмотреть ту, которую спас. Среднего роста девушка, неопределённого возраста. С тем же успехом ей могло бы быть как шестнадцать, так и двадцать шесть лет. Полностью в белой одежде она была заметна ночью издалека. «Девочка не из бедных» — подумал я. Дорогие кеды, джинсы туго обтягивали её стройные ноги. Топ плотно облегал небольшую, но красивую грудь. Волосы цвета серебра, отливали синевой. Большие голубые глаза и огромные ресницы придавали ей сходство с анимешным персонажем. Точёный, чуть вздёрнутый носик, с расширенными крыльями, жадно втягивал воздух, словно не я, а она только что дралась. Маленький чувственный ротик с полноватыми губками был слегка приоткрыт.

— Куда же мне бежать, вон мой дом, — она указала тоненьким пальчиком мне за спину. Элитная многоэтажка метрах в пятистах хорошо была освещена.

— Ну, так и бежала бы домой.

— Ага, а если меня там опять поджидают?

— Прибежали бы уж на помощь своим. – Буркнул я. – Ладно, бывай. – Я зашагал прочь.

— Постой же! – Со слезами в голосе воскликнула она. – Прошу, проводи до дома.

И потом, у тебя кровь, нужно обработать раны. Хоть так я тебя отблагодарю.

Я остановился. Из рассечённой брови так и бежала кровь. Да и патрулю не хотелось попадаться в таком виде.

— Ладно, пошли, — подойдя к ней, сказал я. Она хотела взять меня под руку, я резко отшатнулся. – Еще чего удумала, замараешься кровью.

Она захлопала глазами и рассмеялась.

На полпути я споткнулся обо что-то, резкая боль пронзила ногу и со всей дури, я грохнулся плашмя.

— Черт! – Со злостью я ударил кулаком по земле, — с тремя дрался и ничего, а тут ногу на ровном месте растянул.

Она неуверенно топталась, чувствуя себя виноватой, и не знала с какой стороны подойти ко мне.

Я попытался встать, да не тут-то было.

— Давай я помогу,- протягивая руки, сказала она.

Хмыкнул, оценив тщетность затеи: я был раза в три больше неё. Но выбора не было. Она подошла и присела, чтоб я смог ухватится за шею. Не без труда, но мы поднялись. Она сразу же выпачкалась в крови. Наверняка мы со стороны странно выглядели, как будто медсестра в белом халате, тащит раненого бойца в лазарет. На удивление девушка оказалась достаточно сильной, всё её тело напряглось, мышцы были упругие и крепкие. И тут меня накрыло: «Бой окончен. Она выбежала из своего красно-белого экзоскелета, увидев меня в нескольких десятках метров. Бронетранспортер возник ниоткуда. Я застыл в ужасе. За мгновение до удара, она повернула ко мне голову, мягко улыбнулась и глаза её, своим нежным сиянием, поглотили меня. Её размазало о силовой элемент, она взорвалась как перезрелый арбуз. Мой рассудок помутился.»

— Ну, ты чего? – Пыхтя, спросила она, – перенеси хоть немного вес на свою здоровую ногу, я хоть и сильная, но не настолько!

Я пошатнулся и мы упали. Сидя в пыли, мы долго смотрели в глаза друг другу. У меня по щекам катились слезы. Её разрывали вопросы, но она не решалась их задавать.

С трудом, но мы добрались до её квартиры. Она втащила меня в большую ванную. Кровь давно остановилась. Она промыла раны.

— Так. Бровь нужно зашивать. – Хмурясь и осматривая голову, констатировала девушка.

— Сможешь? – приподняв брови, спросил я, но тут же скривился от боли.

— Легко. У меня пять братьев, — улыбнулась она.

— Ну вот, получилось вроде ничего, – протянув мне зеркало, она вопросительно уставилась на меня.

— Спасибо большое. – Разглядев шов, проронил я. – Очень даже здорово вышло.

— Теперь нога, – щупая пальцами лодыжку и мило хмурясь, она молчала пару минут, смотря на моё лицо, которое было индикатором лучше любого прибора. – Сильное растяжение, связки целы, повезло, — взглянув мне в глаза, сказала она, повисла секундная пауза, и мы рассмеялись.

— Да уж повезло, так повезло, — отсмеявшись, произнес я.

Она ловко и быстро наложила тугую повязку и помогла мне встать.

— Ну как?

— Очень даже, можно сносно ходить. На медика учишься, скорее утвердил, чем спросил я.

— Ну да. Так заметно? – Улыбнулась она. Хочешь пить или есть?

— Ты одна живешь?

— Ага, родители купили квартиру поближе к академии. Идем на кухню, там удобней разговаривать.

Она заварила ароматный чай и мы некоторое время сидели молча и ели бутерброды.

Вдруг мы одновременно встрепенулись и спросили враз:

— А как тебя зовут?

Рассмеявшись, вместе и ответили.

— Давай ты первая, — улыбался я.

— Лина.

— Лерой.

— Ого, какое шикарное имя! Король! Здорово!

Смотря на нее, я всё больше влюблялся в эту девушку.

— У тебя тоже, — сказал я шёпотом, взяв её за руку. — Ты мой луч света. Нет. Ты весь солнечный свет.

За окном забрезжил рассвет.

— Мне пора.

— Не уходи, прошу.

— Прости, но мне действительно нужно бежать. Через час наш корабль уходит из этой системы. Жди меня. Я вернусь через три месяца. Обещаю.

— Я знаю, — тихонько ответила она.

 

— Ну же! Не томите! Что же было дальше! – полуприказал, полуумолял женский голос.

В полумраке были видны лишь силуэты.

— Да ничего интересного, — ответил мужской вкрадчивый голос, — как у всех обычных людей: женитьба, мимолётное счастье, до детей так и не успели дойти. Война, знаете ли. Но таких чувств, как у этих двоих, я за всё свое существование не видел! Величайший дар! Я не мог такое упустить! И я придумал, как победить в Войне!

— В их войне?

— Помилуйте, сдалась мне их война. Она ничего не решала в этой части, этого мира. В нашей, конечно же. А потом… Я не мог их просто так оставить, у них поистине огромная сила, они могут и меняют историю. Видели бы вы, как он сражается на мечах! Настоящее искусство и неописуемое наслаждение наблюдать за этим.

— Будьте так любезны, — махнула она рукой.

— Уверены?

— Абсолютно.

 

Я шёл в первой шеренге, облачённый в красные латы. Мечи наголо, щиты к подбородку. Как всегда адреналин заполнял меня, накатывая волнами с каждым ударом, всё сильнее бьющегося сердца. Сближение. Удар. Мой меч пронзает неприкрытую подмышечную впадину врага, занесшего надо мной огромный топор. Он падает, но я уже забыл о нем, как только вынул меч из его плоти. Удар щитом. Выпад. Меч вонзается в шею, человек хрипит и падает захлёбываясь. Я упиваюсь этим. Безумные глаза ищут новую жертву. Меч мелькает без остановки. Удар – смерть. Удар – смерть. Выпад. Меч погружается в прорезь шлема, проламывая череп изнутри. Под следующий удар я подставляю щит, но чудовищный молот ломает руку и отбрасывает меня назад на несколько метров. Последнее что я вижу, как этот молот опускается на мой шлем и сминает его в блин, оставляя тело биться в конвульсиях и орошая всё вокруг кровью.

 

— Но как же это, подождите, он же умер.

— Он часто погибает. Он не должен чувствовать, что непобедим, иначе он будет победим.

— И как же вы его перезагружайте, если это можно так назвать?

— Очень просто.

 

Я бежал за ней по зелёному лугу, примятой траве, оставшейся после неё. Тучи одуванчиков взмывали, окутывая, придавая фигуре воздушность, лёгкость. Длинные волосы развевались по ветру, и солнце золотило их, отчего создавалось впечатление, как будто жидкое золото стекает на плечи, обволакивая всё тело. Она бежала, не оборачиваясь. Её звонкий и пронзительный смех, казалось, звучал отовсюду, струился как лесной родник, питая живительной влагой всех жаждущих. В этот момент я был невероятно счастлив, переполнен любовью к ней и бесконечной нежностью, отчего сердце приятно щемило, ускоряя ток крови, а из области живота готовы были вырваться сонмы бабочек. Так хотелось догнать её скорее и, обняв, упасть в густую траву, лежать вечность, и в тоже время хотелось бежать за ней бесконечно, слыша прелестный смех и видя волосы, цвета расплавленного золота. Время остановило бег, были только мы и это место. Все мысли поглощала она, я больше не мог ни о чём думать. Наконец, я решил — пора догнать её. Она словно прочла мои мысли, сразу замедлилась. Догнав, мы повалились в мягкую, тёплую траву. Лежали, взявшись за руки, смотря в бездонную синеву неба.

— Я люблю тебя! – Чуть сжав её руку, и вкладывая все чувства, шепчу я.

— Я тебя тоже люблю, милый! Ну а изначально, скажи, ты же влюбился в моё тело?

— Ммм… наверно да, — чуть смущённо ответил я.

— Не переживай, — улыбаясь сказала она, — это естественно! А я сразу полюбила твою душу, как только увидела её в твоих глазах.

Она вдруг оказалась на мне и, приблизила лицо так близко, что мы могли видеть только глаза друг друга. Это были необычайной глубины и мудрости глаза, бездонные колодца, с искрящейся солнечной пылью. Они поглощали меня полностью, обволакивая любовью и нежностью. Какое-то странное чувство промелькнуло, будто тоска, безбрежная, необъятная, непрекращающаяся. На глазах у меня навернулись слезы, дыхание спёрло, дикая мысль метнулась, словно я могу потерять её. Я обнял её ещё сильнее.

— Как же сильно ты меня любишь!

— Да! – Задыхаясь от слёз, произнес я. Ты часть меня, ровно половина моей души, без которой я не могу жить!

— В этот раз ещё раньше… — произнесла она странные слова и слёзы потекли из глаз. — Сможешь. Будешь страдать, тебе будет больно, но жить сможешь.

— Не говори так! – Воскликнул я.

Она приложила палец к моим губам.

— Прости, любимый, что так случилось. Мы не всегда живём так, как хотим. Или слишком поздно понимаем, что всё могло бы быть иначе. Я всегда буду в твоём сердце, помни об этом. Память обо мне будет придавать тебе силы жить и сражаться. Я никого и никогда, ни в одной жизни не любила так, как люблю тебя.

Я впился губами в её губы, она с жаром мне ответила. Мгновение спустя она распалась и растеклась по мне жидким золотом, как капля дождя, ударяясь о землю, придавая моему телу янтарное сияние. Частичка её проникает в меня, застывая как ископаемое в капле смолы. В недоумении и ужасе я замираю.

Я вижу, как её сжигают на костре. Пару секунд она смотрит мне в глаза, обволакивая меня своим теплом, затем огонь мгновенно поглощает её. Она начинает кричать страшным, леденящим душу голосом.

Я вижу, как она срывается со скалы. Я только успеваю коснуться её пальцев, с ужасом смотрю ей в глаза. Она спокойна, как океан в штиль. Её взгляд окутывает меня безбрежной любовью. Волосы взметнулись навстречу мне, как будто в последнем отчаянном порыве я их поймаю. И вот я вижу её изломанное тело на камнях. От безумия происходящего, я начинаю дико орать.

Множество её смертей вижу я, как какой-то сумасшедший фильм. И каждый раз, она, глядя на меня, в последнее мгновение жизни, передаёт частичку своей души. Все воспоминания обрушились на меня, множество жизней прожитых с ней. Но итог был всегда один. Снова и снова испытывал я муки. Теперь я вспомнил, для чего это всё – только так я мог одержать победу. Каждый раз, когда всякая надежда на успешный исход боя в ключевом месте и ключевое время потеряна, я появляюсь в том мире, и выигрываю решающий бой. Я становлюсь воином миров, не способным чувствовать больше ничего, кроме ярости и жажды убивать. Но это и стало моим самым слабым местом. Безмерную силу дают только безграничные чувства, чем они сильнее, тем больше силы. Они дали мне самое сильное из всех существующих – любовь. После каждой битвы я исчезал и забывал всё, проживая всё новые жизни и её смерти. Я испытывал муки ада, переживая каждую её смерть перед битвой, сходил с ума, раз за разом, умирая от боли, разрывающей мне сердце. Как металл, плавясь и охлаждаясь, обретает форму, и затем снова раскаляется добела, для следующего превращения, так и я, куюсь каждый раз для новой битвы, становясь всё крепче с каждым разом.

 

 

 

 

читателей   218   сегодня 1
218 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 2,00 из 5)
Loading ... Loading ...