Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Ведьма из Осиновки

Склоны гор отбрасывали на лес густую, черную тень, делая его еще более мрачным. Крючковатые пальцы веток то и дело цеплялись за одежду, словно пытаясь остановить путника. Где-то вдали завыл волк, с другой стороны на его зов откликнулся другой. В следующий раз вой раздался ближе, вынуждая путника поторопиться.

Широкий капюшон закрывал обзор справа и слева, Ион откинул его назад, чтобы следить за животными, если те посмеют приблизиться. Рука крепче сжала дорожный посох. Деревня была уже близко — он видел ее огни даже сквозь мрак. Монах свернул с тропы, желая сократить расстояние до деревни, густая трава зашуршала под ногами. Внезапный щелчок, резкая боль в голени — Ион охнул, стиснув зубы, и попытался разжать створки капкана, проклиная местных охотников. Он присел на корточки, желая дотянуться до пружины — но то ли она оказалась слишком тугой, то ли пальцы его — слишком замерзли, пользы это не принесло. Дернув за цепь, Ион убедился, что та ведет сразу к двум деревьям, между которыми и оказался капкан. В раздражении бросив цепь обратно на землю, он сел, сняв с плеча сумку, и продолжил воевать со створками капкана, иногда делая короткую передышку. Волки затихли, не пытаясь нападать, а может, и вовсе ушли.

 

— Странная нынче добыча.. — кто-то коснулся плеча, заставив инстинктивно вздрогнуть. Мелькнул звериный мех перед глазами, сверкнули глаза из-под шапки. Ион ударил посохом спине неожиданную напасть, не пытаясь разобраться, кто это.

— Не подходи — тварь ты ночная или нежить лесная, заклинаю, сгинь! — выкрикнул он осеняя нападавшего крестным знамением.

— Ааай! Да что ты..! — «нападавший» ссутулился, руками прикрывая голову от нового удара. — Я же помочь хочу!

Приглядевшись, Ион разглядел съежившегося охотника, с волчьей шкурой на плечах, накинутой вместо плаща. Настоящего волка, мелькнув среди деревьев в нескольких шагах в стороне, скрылся с тихим ворчанием. Ион осторожно поднялся на ноги, всматриваясь в нападавшего. Левая нога онемела и едва не стала причиной падения. Он оперся на посох, чтобы устоять на ногах.

— Прости, добрый человек.. — спокойно проговорил Ион. — Уж больно внезапно ты появился.

Охотник, потерев место удара, обиженно глянул на посох монаха, и, склонившись, быстро освободил ногу монаха из тисков капкана.

— Я ловушки обходил… — Ковиль отер рукавом лоб, и поправил шапку. — Ты откуда такой взялся..? Не из местных, точно — те ночью по лесу не шастают, — он поднялся, всматриваясь в незнакомое лицо. Резкие, угловатые черты, кустистые брови, рельефные скулы.. Такого точно запомнишь.

— Из Обители Темных вод, — почувствовав облегчение, Ион глубоко вздохнул, и потер распухшее голенище.

— Обители..? — переспросил охотник. — Монах что ли..?

— Монах, — подтвердил Ион. — Только не говори никому об этом. Задача моя непростая и тайная, до поры до времени, никто о том знать не должен.

Охотник задумался, пытаясь представить что за тайная миссия может быть у монаха. Пожертвования собирать? Так в чем же опасность? Или к покаянию призвать кого? Так чего тогда таиться? Он пожал плечами.

— Места тут опасные, волки расплодились, — Ковиль, указал на малоприметный домик, стоящий чуть в отдалении от деревни, и совсем близко — от места ловушки. — Идем до моей избы, переночуешь, а там и делай свои тайные опасные дела… Как мне звать-то тебя?

— Ион Плейман мое имя… Зови меня Ион, — монах сдержанно улыбнулся.

— А я — Ковиль, — охотник улыбнулся гораздо радушнее, подставляя плечо, чтобы помочь хромому. — Ну, идем же!

 

Жилище охотника отличалось холостятской простотой. Массивная, грубоватая мебель. Кухонная утварь — только для одного. Вместо полотенца — кусок некрашенного льна. Вместо ковра — расстеленные по полу шкуры: четыре овчины, и волчья. Бочка с водой, тазики для умывания, большая печь да полати за шторкой, которая, видимо, крайне редко задергивалась. На печи спал серый пушистый кот, при появлении людей он шмыгнул в подполье и больше не выходил.

Свет огня, его живое тепло, и чашка похлебки в руках привели путника в весьма благодушное настроение. Укутавшись в шкуру, он грелся на полу возле огня, добродушно щурясь на хозяина. Нога его была заботливо перевязана и уже почти не болела. Яблочная водка искрилась янтарем в кружках и дразнила приятным ароматом.

— А ведь я тебя испугался.. Правда испугался, — сказал Ион. Ковиль виновато улыбнулся.

— Ты уж прости. Не хотел я тебя пугать… — слегка захмелевший охотник был словоохотнее обычного, глаза его живо блестели, а на щеках играл румянец. Был он еще молод, крепок и круглолиц. Пепельные кудри давно не знали цирюльника, в сочетании с гладко выбритыми щеками это делало бы его похожим на девицу, если бы не широкие плечи.

— Да знаю, что не хотел, — улыбнулся Ион Молодой охотник по-своему был приятен ему. — Ты мне вот что скажи, много ли нечисти у вас..?

— Нечисти..? — охотник тронул подбородок. — Да, окромя домовых да леших, никого вроде, да и тех никто не видывал, с тех пор как окрестилась наша Осиновка. Разве что, бабки старые болтают, да кузнец спьяну чертей гоняет.. — Ковиль лукаво улыбнулся. — А тебе зачем оно? Байки, что ли, собираешь?

— А не бывает так, что.. скажем, люди пропадают? — помолчав, продолжил Ион.

— Волки у нас расплодились, спасу нет. Уже и из города вызывали охотников, а им хоть бы что — уходят в горы всей стаей, потом возвращаются. Ты, случаем, в волках не смыслишь..?

— Нет, Ковиль, я — по нечисти.. — Ион покачал головой, про себя предположив, что волки могут быть и не простые. Не даром один из них скрылся после заклятия. Следовало бы проверить, не оборотни ли..

— И что же — ты с нею совладать сможешь..? — охотник с любопытством покосился на монаха, оценивая его худощавое сложение. Заметив его взгляд, монах оглядел себя, словно бы со стороны.

— Ты не смотри, что неказист, нечисть своей силой не возьмешь. Тут.. вера нужна. И не только она. Серебро освященное, вода святая, амулеты… В некоторых случаях — писания или молитвы. По-разному, — неопределенно ответил Ион.

— Значит, ты тоже вроде охотника..? — улыбнулся Ковиль, все еще пытаясь разгадать причину визита монаха. — Только, думаю, зря ты у нас время потратишь. По правде, не на кого тут охотиться..

— А я уверен, что есть.. — криво усмехнулся монах.

— Отчего это..?

— Вот скажи, есть у тебя чутье охотничье..? Знаешь, где зверя искать..? Ну вот, и у меня, что-то похожее… Я, понимаешь ли, сны вижу. Вещие сны. Ведьму нашел, в Яснице, что мужа потравила. Нашел девицу пропавшую, панскую невесту, что в лесу три дня Леший водил. Лисицу-оборотня, что детей таскала, нашел и изловил…

— Кого же здесь ты найти хочешь..? — Ковиль не посмел ставить под сомнения слова монаха.

— Не знаю, Ковиль.. — вздохнул монах. — Чувствую кровь. Много крови.

 

На базаре было немноголюдно — всего около десятка торговцев, а покупателей и того меньше. Возможно, виной тому был затяжной дождь, превративший дороги в одну сплошную распутицу. А может быть — дурной настрой графа Краминского, что лично с утра нагрянул с проверкой, заглядывая в каждую хату в поисках своего пропавшего сына. Со дворов слышался возбужденный лай собак, да тоскливые крики петухов.

— Никогда его светлость так не буйствовал.. — выбирая сыр у молочника, рассказывала Йонелла, полноватая женщина средних лет, с приятными чертами, и смольно-черными бровями. — Только скотину накормила.. Не успела еще кашу на огонь поставить — бах, дверь распахнулась, врывается. Как сыч, зыркает по углам, говорит, будто сквозь зубы цедит… Илина, кровиночка моя, сжалась в уголке. Думаю — все, заберет, и поминай, как звали… У него расправа скорая..

— Уйти бы тебе, Йонелла, вместе с дочкой уйти.. — Стэфан с досадой покачал головой. — Не даст он житья тебе, если Больдо не найдется. А если отыщется — то Илине на беду..

— Да что ты, что ты — на кого хозяйство оставить…?! — сжав руку молочника, Йонелла испуганно прикрыла лицо платком, оглядываясь. Незнакомый человек, в черном шерстяном плаще, покупающий хлеб у соседней лавки, вызвал инстинктивный страх. Черен, точно ворон. — А это кто еще объявился..? Не графов ли соглядатай?

— Это..? — Стэфан осторожно выглянул из-за прилавка. — Приятель Ковиля, погостить приехал. Охотник, или что-то вроде того.. — понизив голос, он прошептал. — Колдун, говорят.. Авишка следы видел, волчьи.. Что круг дома Ковиля идут, а к дому — не приближаются.. Утром сегодня видел. Да сейчас, верно, дождь размыл…

— Храни нас Господь.. — Йонелла порывисто перекрестилась. — Нехорошее время настало, ой, нехорошее, — спешно забрав сыр, она завернула его в платок, и сунула в корзину. — Пойду я, Стэфан..- поправив головной платок, она спешно отправилась к дому, едва не поскользнувшись на мокрых досках тротуара.

***

 

За деревней все было куда спокойнее, даже дождь здесь был не столь назойливым, а скоро и совсем стих. Ион шел по краю дороги, любуясь густой порослью трав, коврами раскинутых по холмам, с редкими «облачками» овец.

— Эй..! Далеко ли до графского поместья..? — окликнул монах пастушка. Пастушок обернулся, светло улыбнувшись, неожиданно оказавшись миловидной девушкой. Редкие для этих краев, пшеничного цвета волосы, обрамляли лицо воздушными завитками, приятная белизна лица, с рассыпанными по нему веснушками — было в ней что-то по-детски невинное, что невольно вызвало улыбку. Девушка подошла ближе к путнику. — Как звать тебя?

— Илина, — ответила девушка, зарумянившись от столь пристального внимания. — А до поместья — если пешком, так к обеду будете. Вы по делу туда? К самому..?

— К самому, — кивнул Ион, внимательно присматриваясь к реакции девушки.

— Обождите денек… — заволновалась пастушка. — Завтра отправляйтесь. Они дюже злой сегодня…

— Так может, у графа повод для этого есть..?

— Есть.. — светловолосая опустила взгляд, поджимая губы.- Сын у него пропал, единственный… Больдо. Вы обождите. Может, найдется он. Тогда лучше вам идти к нему. Граф сразу повеселеет.

— А может, я иду как раз по этому делу? А, может, и помочь смогу?

Девушка застыла, широко раскрытыми глазами глядя на монаха. Сперва — недоверчиво, затем — с живой надеждой. Потом слабо улыбнулась, на щеках появился румянец.

— Тогда ступайте, ступайте скорее! — поторопила она, слегка подталкивая монаха под локоть. Оглянувшись на стадо, она с досадой сжала губы: уйти нельзя.. Не осмотреть, как все происходить станет. — А вы.. правда помочь сумеете?

— Сумею, — подтвердил Ион, помедлив. — Скажи, Илина, а не страшно тебе сюда на выпас ходить? Здесь волки ходят.

— Нет, что вы, — девушка снисходительно улыбнулась. — Волки сюда не выбираются. К тому же, со мной Пушок и Верба, — она оглянулась на собак, мирно дремлющих возле ивняка.

— Какой же прок от этих лентяев..? — покачал головой монах. — А волк волку рознь. Осторожнее, дочка. Бывают и люди страшнее зверей…

 

***

Драгомир Краминский сидел за столом, слушая отчет своего приказчика. Он был уже пьян, и, вдобавок, раздражен. Щетина на лице, неубранные волосы, темный взгляд — те, кого граф еще не разогнал с поручениями с утра пораньше, сейчас благополучно прятались. Приподняв кружку, Драгомир допил ее содержимое, и потянулся к кувшину. Из последнего не вылилось и капли.

— Марку! Тащи вина, лентяй..! — скомандовал он. Парнишка, сидевший в стороне, подскочил с места, и, схватив свободный кувшин, расторопно наполнил его из бочонка и поднес графу. Он с опаской покосился на хозяина, прежде, чем убрать опустевший кувшин со стола. Приказчик, покачав головой, что-то тихо сказал мальчишке, когда тот проходил мимо. — О чем это вы шушукаетесь..? — тяжелый взгляд графа остановился на приказчике. Йоска торопливо оправил кафтан, пытаясь придать выражению лица самый беспечный вид, который был допустим при таких обстоятельствах.

— Я передал Марку, что гонец от псарей вернулся, ваша светлость.

— И что же..?

— Они дошли до реки.. Но ничего не нашли, ваша светлость.. — осторожно ответил Йоска. Граф молчал какое-то время, глядя вниз, прямо перед собой. Резкое движение руки — пустая кружка полетела на пол, разбившись на множество черепков. Приказчик вздрогнул и принялся торопливо подбирать осколки, чтобы не дай боже, его светлость еще и не поранился.

— Ленивые бездари..! — в сердцах кинул граф. — Пусть идут обратно и не смеют возвращаться без Больдо, иначе лично им головы снесу.. — Драгомир встал, чуть пошатнувшись, кувшин с вином покачнулся в нетвердой руке, часть содержимого выплеснулась на стол и на пол. Капли текли по усам, по бороде графа, пока тот пил, он прервался только однажды, чтобы перевести дыхание, затем вернул опустевший кувшин на стол, и отер рот рукой. — Девицу, стряпухину дочь, схватить и допросить..! Она поплатится за все…

— Мой господин..? — Марку, появившись точно из ниоткуда, почтительно склонил голову. — Там монах, он..

— Гони прочь побирушку! — резко возразил граф.- Еще его тут не хватало..!

— Но светлейший, он.. — Драгомир отпихнул мальчишку в сторону, неровным шагом направляясь к выходу. — он говорит, что найдет вашего сына..! — торопливо договорил мальчик. Граф остановился, на мгновение задумавшись, потом резко обернулся.

— Вот пусть отыщет.. — тяжело проговорил он. — Тогда и поговорим.. — более не оглядываясь, он покинул комнату.

***

— Уходить надо отсюда.. — охотник средних лет, сидя у костра, теребил шапку. Уходить ему совсем не хотелось, да и куда податься..? Гончие псы дремали, положив головы на передние лапы.

— Да ты не бойся, Григош, — псарь постарше, Раду, сжал плечо соратника. — Его светлость суров, да справедлив. Полютует и оступится. Не убьет, и ладно. Или, думаешь, в другом месте порядки лучше..?

— А ты видел, как он стражников порол..? — Григор подернул плечами. — У, кровищи было.. Страшно. Пятеро, из семи — сразу к лекарю. Один идти не смог, да может, и не сумеет уже. А я даже хозяйкой не обзавелся… Случись такое — кому я нужен, кроме стариков своих..?

— Ты себя со стражниками не ровняй.. — покачал головой Раду. — Они виноваты, и сами знают. Не сквозь стены же ушел Больдо. Прокараулили наследника

— А мы..? — Григор потер лицо руками, обреченно вздохнув. — Псы след чуять должны…

— Цыц! — шикнул на соратников Никола, самый старший, до того молчаливо сидевший в стороне. Он к чему-то прислушивался в лесу. Затем, крадучись, отправился к зарослям. Его пес ощетинился и заскулил, отказавшись повиноваться жесту хозяина. Раду и Григор переглянулись, по спинам каждого пробежал холодок, вызывая дикий, почти животный страх. Раду оправился первым, поднялся, упреждающе коснувшись плеча молодого соратника, чтоб сидел на месте, и на цыпочках пошел за старшим. Тень, животного ли, человека ли, иногда скользящая между деревьев впереди, будто дразнила, заставляла инстинктивно хвататься то за крестики, то за оружие. Потом вдруг исчезла, точно растворившись, возле поляны.

Зрелище было страшным — и прекрасным одновременно. Юноша, с черными завитками волос и необычайно светлой кожей, казалось, спал, утомленный путешествием, прямо посреди поляны, поросшей густой зеленой травой. Ветер шевелил его волосы, и, казалось, он вот-вот откроет глаза. Его пса рядом не было, однако ни зверь, ни птица не тронули тела.

— Больдо..? — позвал Никола. Тот не откликнулся и не пошевелился. Псарь бросился к юноше, прислушиваясь к дыханию, пытаясь распознать биение сердца. Раду, бледный, как полотно, замер у края поляны. — Скорее! — шикнул на него Никола. — Собираем лагерь и обратно!

Раду, глянув на первые звезды, хотел было возразить, но не стал, тут же пустившись исполнять указания.

 

Они вернулись уже за полночь. «Мертв», — признавали все, кто видел тело графского сына, почтительно отступая перед чужим горем.

«Околдован», — решил Драгомир. немедля отправив в подземелье за «ведьмой», которую приказал пытать, пока не снимет чары. Сына хоронить он отказался, уложив в его же покоях..На рассвете другого дня, для упрямой колдуньи сложили костер на площади.

***

 

Ее вывели во двор, босую, в одной рубахе, с растрепанными косами и взглядом затравленного зверька. Кто-то из толпы на площади, может быть, и сочувствовал, но не смел высказаться в открытую, опасаясь разделить участь виновницы. Комок грязи попал в плечо, похабное ругательство эхом отозвалось в голове, вызывая невольные слезы. За что..? Ища помощи, взгляд обратился к людям. Мама..? Где же мама? Новый ком грязи больно ударил по коленке.

— Пощадите..! — Йонелла бросилась в ноги графа. Стэфан, не сумевший ее удержать, с досадой смешался с толпой. — Она — всего лишь дитя..Пощадите! — рыдания сотрясали плечи женщины.

— Молись о ее душе, женщина.. — Драгомир брезгливо отстранился. Стража, подхватив под руки женщину, повела ее прочь.

— Илина..! — женщина вырывалась изо всех сил, протягивая руки к дочери. Сейчас ей было все равно, что ждет ее саму: защитить, уберечь от боли дитя — единственное, к чему стремилось ее сердце. Стража неумолимо уводила ее прочь.

— Мама! — хриплый крик сорвался и затих, когда новый удар заставил девушку согнуться пополам.

— Молчать! — скомандовал страж, погрозив палкой.

— Послушай, ваша Светлость.. — от толпы отделилась черная фигура монаха. Он почтительно склонился перед лицом графа. — Будет непростительно для души — отправить ее на смерть без покаяния.

— Пусть ведьма вечно горит в аду! — тихо, сквозь зубы процедил граф.

— Выслушай, Светлейший, — монах вновь поклонился. — Ты поставлен над простым людом милостью бога… Не гоже тебе отступаться от его милосердия в час тяжелый..

— Ладно, — после короткой паузы, разрешил граф.- Только быстро и — тут.

***

 

— Я пришел отпустить твои грехи, дитя.. — отобрав девушку у стражников, Ион отступил с ней в сторону, на несколько шагов. Толпа почтительно притихла, только стража и граф подозрительно присматривались к парочке. Илина упала на колени.

— Грешна, как все.. В чем моя вина, расскажи мне..! — шепот, вперемешку с рыданиями, слетал с воспаленных губ, руки судорожно вцепились в полы его одежды.

— Тише.. Тише.. — Ион накрыл девушку полой своего плаща, и осторожно поднял ее на ноги. Шрамы от пыток затягивались, как по волшебству, боль уходила. Илина судорожна вздохнула, с трепетов всматриваясь в монаха.

— Святой.. — испуганно прошептала она.

 

— Довольно! — потеряв терпение, Драгомир поторопил исповедь. Ион почтительно кивнул, девушка задрожала.

— Не отдавай меня им..! — взмолилась она, вцепившись в одежду монаха.

 

Стража, подойдя к парочке, забрала колдунью, отводя ее, упирающуюся, к столбу, под которым был разложен хворост и поленья. Они связали ее руки, а Драгомир лично поджег от факела хворост. Народ на площади, точно завороженный, не отводил взгляда от костра. А когда раздались крики, по толпе словно прошла волна. Кто-то заплакал, родители уводили детей, взрослые обнажали головы, кто-то фанатично злорадствовал. И — в сердце каждого поселился страх. Если не перед богом, то перед тем, кто творит на земле его волю.

 

Иллюзия была настолько мощной, что у Илины закружилась голова. Она сжала руку монаха, холодную и цепкую.

— Что..происходит? — девушка прижалась к монаху, не смея оглянуться на костер.

— Тише.. Тише.. Я дал им то, что они хотели, — не отпуская ее, Ион тихонько двинулся прочь от места казни. Никто бы не заметил его ухода, если бы он случайно не столкнулся с Ковилем. От неожиданности, он дополнительно скрыл девушку еще одним заклинанием.

— Оказалось, есть нечисть у нас.. — Ковиль растерянно рассматривал монаха, прижимающего белую птицу к одежде. Откуда и зачем эта птица — охотник теперь об этом сосредоточенно размышлял.

— Есть… — подтвердил Ион, оглянувшись на толпу. — Только все не та.

Новый крик, раздавшийся со стороны костра, отвлек охотника. Монах исчез, а в следующий миг Ковиль уже совершенно забыл о нем, бросаясь на помощь Стэфану, который, в свою очередь, сражался со стражей и самой Йонеллой, что ревела диким зверем и так и норовила броситься к дочери. В тот же вечер Стэфан увез мать девушки к ее родной сестре, на ферму в предгорье.

***

 

Комната так и оставалась «жилой», по настоянию Драгомира. Во все концы страны были отправлены гонцы, с тем, чтобы отыскать способного лекаря. Тело юноши не тревожили, уложив его на постели. Дни проходили за днями, улучшений не наступало.

 

Волки расплодились по округе,уже не страшась заходить в поселение. Пропадали люди, кого-то находили растерзанным, опознавая только по обрывкам одежды. Расплодилось воронье, избрав для своих сборов крышу графского поместья. Кто-то говорил, что это проклятие мертвой ведьмы. Кто-то — Драгомира, что непочтительно вел себя с монахом. Охотники, прибывшие в деревню на помощь, скоро исчезли один за другим. Двоих нашли растерзанными в лесу, троих видели на пути к столице, в крайней спешке. Один просто пропал, словно и не было его.

 

Все прекратилось так же внезапно, как началось. В один из дней исчезло тело графского сына. Григор, в тот день шедший в сильном подпитии, клялся, что видел два силуэта, на крыше графского имения. И один из них — был похож на женский. С тех пор распространилось в Осиновке предание, что это сожженная ведьма любимого к себе увела.

***

 

Маленькая келья была залита только светом луны из окна, что совершенно не мешало монаху делать записи, сидя за столом. Весь стол уже был заложен бумагами, исписанными мелким, каллиграфическим почерком. Те бумаги, где чернила уже просохли, Ион складывал в стопку.

— Что же стало с ним? — обернувшись в одеяло, Илина сидела на деревянной монашьей лежанке и пила горький травяной чай, уже не опасаясь своего спасителя. — Он стал, как ты?

— Нет, — Ион фыркнул, не отрываясь от записей. — Разница между им и мной как между бешеным псом и волком.. Бешеный пес никогда не живет долго… Не думай о нем, дочка.

Вздрогнув, как от удара, Илина поставила чашку, спрятав лицо в ладонях. Ион какое-то время продолжал невозмутимо писать. Наконец, он прервался, и, повернувшись, уверенно коснулся плеча девушки.

— Тише.. Тише.. — шершавая рука его прошлась по волосам девушки. Вокруг, клубясь утренним туманом на свету, растекался покой.. И тепло. Всхлипы девушки постепенно стихли, она отняла руки от лица.

— Он.. не был таким.. Он.. был хорошим.

— Конечно, был хорошим.. — подтвердил Ион. Этого заверения оказалось достаточно, чтобы девушка совсем притихла. — Люди бывают хорошими… Особенно, для любящих. А сейчас отдохни.. Завтра предстоит долгий путь.

***

 

День был пасмурный. Мокрые птицы угрюмо нахохлились, сидя на ветках, не желая улетать, даже когда люди подходили совсем близко. Путь лежал среди лесов и холмов, к небольшой ферме, в предгорье. Иону стоило немалых трудов правильно расчитать маршрут.

— Тебе не вредит солнце, — Илина отмечала как факт некоторые особенности спутника, что отличались от ее собственных представлений. — Ты запросто используешь зачарованные предметы. Не боишься серебра.. Почему?

— Многое ты преувеличиваешь, другое — не знаешь..А когда я уйду — станет вовсе не важным, — монах поправил капюшон.

— Это и есть твой секрет, да?.. — Илина вздохнула. — И ты никогда не навестишь меня..?

— Никогда, — кивнул Ион. — Разве что.. ты решишь и правда стать ведьмой.

Илина слабо улыбнулась.

— А если я очень попрошу..?

— Даже тогда, — монах внимательно глянул на девушку. — Даже если увидишь случайно — не вспомнишь. Я говорил тебе.

Какое-то время они шли молча, пока впереди не показались силуэты людей.

— Иди, — Ион остановился. — Дальше я не пойду.

— Мне страшно.. — вдруг оробела девушка, оглянувшись к спутнику в поисках поддержки. — Вдруг, меня опять примут за ведьму?

— Не бойся, только помни, что надо сказать… Там твои родные. Ты нужна матери. Она не в себе с того дня..

— Я буду скучать.. — помолчав, Илина неожиданно порывисто обняла спасителя.

— Ты не будешь помнить, — возразил Ион, неуверенно обняв девушку. — Помни: волк волку рознь.

— Все равно, буду скучать, — девушка мотнула головой, недовольная тем, что Ион опять переводит тему. Илина быстро отстранилась, не желая больше слушать возражения монаха, и, ободрившись, отправилась к ферме. Пройдя какое-то расстояние она пожалела о своей импульсивности, и остановилась, желая помахать рукой Иону на прощание. Поле было совершенно пустым. Она задумалась, в растерянности остановившись между фермой и лесом. Кто-то окликнул ее со стороны фермы, прервав тяжкие сомнения. Поколебавшись, девушка пошла к людям, уже не останавливаясь. Темный силуэт монаха, отделившись от стволов деревьев, медленно двинулся в направлении заброшенной обители.

читателей   99   сегодня 3
99 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 3,43 из 5)
Loading ... Loading ...